Текст книги "Жаждущий мести (ЛП)"

Автор книги: Мишель Херд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 16 страниц)

Глава 27

Юки

Ну и денек!

Загружая посудомоечную машину, я вспоминаю, как была близка к потере всего. Если бы Аугусто и Рё не помирились, не представляю, что бы я тогда делала.

Кризис миновал. Не думай о том, что могло бы случиться.

Несмотря на то, что я сказала Рё, что он может переночевать здесь, он отказался, сказав, что вернется утром.

После того как мужчины во второй раз пожали друг другу руки, обстановка уже не казалась такой напряженной, и я смогла спокойно поговорить с братом.

Нажав кнопку запуска, я закрываю дверь и вздыхаю, когда машина начинает мыть посуду.

Вернувшись в гостиную, я слышу, как Аугусто говорит:

– Спасибо, Кристиано. Буду держать тебя в курсе событий.

Он выходит в фойе и, заметив меня, ободряюще улыбается.

– Как ты себя чувствуешь, любовь моя?

– Я в порядке. – Я сокращаю расстояние между нами и обнимаю его за талию, глубоко вдыхая его запах. – Мне нужно многое переварить, но я счастлива. – Подняв голову, я смотрю ему в глаза. – Спасибо, что не убил Рё и согласился помочь ему. Я знаю, что прошу от тебя слишком много.

Он обхватывает ладонями мои щеки, и его взгляд смягчается.

– Не за что, мой маленький оборотень. – Наклонившись, он быстро целует меня. – Я иду в душ. Готовься ко сну. – Он отстраняется и направляется к лестнице, но затем останавливается и добавляет: – Отныне ты спишь в моей кровати. Больше никаких отдельных комнат. И я хочу, чтобы ты перенесла все свои вещи на третий этаж.

На моем лице расплывается улыбка, когда я поднимаюсь вслед за ним.

– Хорошо. Займусь этим завтра.

Когда я сворачиваю к своей спальне, Аугусто хватает меня за руку и тащит за собой на третий этаж.

Я усмехаюсь и спрашиваю:

– А как же подготовка ко сну?

– Тебе нужно всего лишь раздеться догола, жена. Поверь, сон тебе сегодня не светит.

О-о-о...

Аугусто заводит меня в свою спальню, отпускает руку и идет в ванную. Я слышу, как включается душ, и внимательно осматриваюсь по сторонам.

Если моя спальня оформлена в светлых тонах, то его – в темных.

– Юки, – зовет он из ванной, и я подхожу к двери, вопросительно глядя на него.

Он расстегивает рубашку, и от его доминирующего взгляда у меня внутри все сжимается и трепещет.

– Раздевайся, жена.

Мой взгляд скользит по его груди, когда он бросает рубашку на пол, и, снимая кроссовки, я упиваюсь видом его совершенного тела.

Когда он стягивает брюки с мускулистых бедер, меня охватывает беспокойство. В прошлый раз ему не удалось войти в меня до конца, и я боюсь, что это повторится.

Аугусто проводит большим пальцем по моей щеке.

– Почему у тебя такой обеспокоенный вид?

Мои брови сходятся на переносице.

– А что, если ты снова не сможешь войти до конца?

Уголок его рта приподнимается, а в глазах вспыхивает мрачное желание.

– Это последнее, о чем тебе нужно беспокоиться. Я же говорил, что мне нравится, как твоя киска борется с моим членом. Меня это очень возбуждает.

Я чувствую, как мои щеки заливает яркий румянец. Одно дело – слышать, как он говорит пошлые слова в порыве страсти, и совсем другое – сейчас.

Улыбка Аугусто становится шире, когда он подходит ближе и, схватив мою блузку, стягивает ее через голову. Затем он протягивает руку мне за спину и расстегивает лифчик.

– Я сказал, раздевайся, жена.

Точно.

Когда я снимаю брюки и белье, рука Аугусто ложится на мою грудь, а вторая обвивает спину, притягивая меня ближе.

Он нежно массирует и слегка пощипывает мой сосок, затем наклоняет голову, чтобы поцеловать шею.

Внутри у меня все сжимается, и я чувствую влагу между ног, когда провожу ладонями по его груди.

О-о-о-о, да.

Желание охватывает каждый дюйм моего тела, и я становлюсь смелее, начав целовать его грудь, пока мои пальцы скользят по его рельефному прессу.

Он подхватывает меня на руки и ступает под теплые струи воды.

– Давай поскорее закончим с душем, чтобы я мог вдоволь поразвлечься с тобой.

Пока мы моем друг друга, напряжение между нами нарастает, становясь почти взрывоопасным. Я не могу оторвать взгляд от рук Аугусто, скользящих по телу, и, когда он намыливает свой член, у меня перехватывает дыхание.

Когда мы выходим из душа и вытираемся, моя кожа становится очень чувствительной, сердце бешено колотится, а в груди гудит предвкушение.

Я мельком осматриваю его спину и чуть не стону от того, насколько он сексуален. У него упругая задница, а на плечах вытатуированы КОЗА НОСТРА, какая-то дата и ВИТАЛЕ.

Он делает шаг ко мне, но я, качая головой, быстро проскальзываю мимо и иду в спальню.

– Прежде чем ты возьмешь все под свой контроль, я хочу, чтобы ты кое-что для меня сделал.

– Что?

– Мне нужно, чтобы ты забрался на кровать и принял ту позу, в которой трахал меня прошлой ночью.

Его член дергается, и он приподнимает бровь, рыча низким голосом:

– Продолжишь так говорить, и мы не доберемся до кровати.

Я наблюдаю, как он забирается на одеяло. Когда он становится на колени, широко расставив бедра, меня охватывает сильное возбуждение от этого невероятно эротического зрелища.

Подойдя к нему сзади, я касаюсь пальцами надписей на его спине и спрашиваю:

– Что означает эта дата?

– Это день, когда я сменил отца на посту главы семьи.

Я провожу руками по его коже, чувствуя, как меня охватывает пьянящее ощущение от прикосновений к его невероятному телу. Я придвигаюсь ближе и оставляю поцелуй под его ухом, одновременно крепко сжимая и поглаживая его член.

Его эрекция пульсирует в моей руке, а из головки уже сочится предэякулят, выдавая его желание.

– Господи, – стонет он.

Другой рукой я крепко хватаю его за правую ягодицу, впиваясь ногтями в упругие мышцы.

– Если ты продолжишь в том же духе, я долго не протяну, – предупреждает он меня.

– Это для меня.

Он поворачивает голову в мою сторону, и я вижу в его глазах дикий голод, который лишь усиливает мое возбуждение. Наши губы сливаются в поцелуе, и я начинаю ласкать его член еще быстрее.

– Блять, – хрипит он мне в губы, и, зная, что он близок к оргазму, я встаю перед ним, другой рукой поглаживая его грудь и пресс.

Аугусто внимательно следит за моими движениями. Его мышцы напрягаются, и в момент, когда его тело дергается, горячая сперма брызжет мне на живот.

– Такой хороший муж, – хвалю я его.

Внезапно он набрасывается на меня, и через секунду я оказываюсь на спине. Его губы захватывают мой правый сосок, а руки жадно скользят по коже.

– Моя очередь, – рычит он, затем прикусывает и нежно посасывает каждый мой сосок, заставляя меня потерять голову от желания.

Когда он проводит пальцем по моему входу и чувствует, какая я влажная, из его груди вырывается удовлетворенный стон.

– Твоя мокрая киска жаждет ощутить мой член.

Я киваю, когда он хватает подушку и приказывает:

– Подними задницу.

Когда я выполняю его приказ, он подкладывает под меня подушку.

Аугусто скользит ниже, устраиваясь между моих широко раздвинутых бедер. На моем лице появляется улыбка, потому что я знаю, что будет дальше. Когда его язык скользит по моим складочкам, я хватаюсь за одеяло.

Его хищные глаза неотрывно следят за моим лицом, пока он жадно лижет и покусывает мой клитор.

Я настолько поглощена этим моментом, что мир вокруг исчезает. Остаюсь только я, Аугусто и его прикосновения, которые подталкивают меня к оргазму.

– Пожалуйста, – стону я, выгибая спину. Из меня вырывается нечто среднее между всхлипом и хныканьем, когда удовольствие волнами разливается по всему телу.

Я чувствую, как Аугусто приставляет свой член к моему входу. Когда мои силы иссякают и тело превращается в желе, он резко вонзается в меня.

Из меня вырывается крик, когда острая, жгучая боль прошлой ночи возвращается в десятикратном размере.

– Господи, Юки, – стонет он. – Прости, любовь моя. – Он вонзается в меня еще глубже, и боль резко усиливается на несколько секунд, а затем начинает стихать.

Я хватаю ртом воздух, пытаясь справиться с шоком от внезапной боли, пока Аугусто покрывает мое лицо поцелуями.

– Ты вошел до конца? – спрашиваю я хриплым голосом.

Он поднимает голову, чтобы встретиться со мной взглядом, и гордо улыбается.

– Да. Ты чертовски узкая, но я вошел.

– Слава Богу, – вздыхаю я с облегчением.

– Как боль?

– Мне уже лучше. – Уголок моего рта приподнимается, когда я обвиваю руками его шею. – Можешь трахнуть меня.

Его глаза снова темнеют, и я понимаю, что его заводит, когда я говорю непристойности во время секса.

Его губы впиваются в мои, а затем он рычит:

– Такое чувство, что я дважды лишаю тебя девственности. – Он обхватывает пальцами мой подбородок, нежно целуя. Когда поцелуй становится страстным и диким, он выходит, а затем снова вонзается в меня.

Я чувствую, как мои внутренние стенки обхватывают каждый дюйм его толстого, длинного члена. Он проникает так глубоко, что боль возвращается.

Когда я вздрагиваю, он отрывается от моих губ и спрашивает:

– Ты в порядке?

– Просто продолжай. Думаю, станет лучше, если я привыкну к твоему размеру.

Мой муж сразу же начинает двигаться. Я оказываюсь права: с каждым толчком боль утихает, пока совсем не исчезает. Теперь я наконец-то могу сосредоточиться на том, каково это – чувствовать его так глубоко внутри себя.

Я чувствую каждый дюйм тела моего мужа, когда он врезается в меня мощными толчками. Вскоре я полностью теряюсь в ощущении его члена, заявляющего на меня права.

Его глаза пленяют мои, и я вижу эмоции на его лице, когда он говорит:

– Я люблю тебя, жена. Очень-очень сильно.

Мои глаза наполняются слезами счастья, потому что это было моей самой заветной мечтой. Быть женщиной, которую искренне любит мужчина.

– Я тоже люблю тебя, – шепчу я эти слова впервые за одиннадцать лет.

Он опускает голову, и когда его губы мягко касаются моих, мне кажется, что он боготворит меня. Его движения замедляются, и каждый раз, когда он проникает в меня, его язык нежно ласкает мой.

Осознание, что он не просто трахает меня, а занимается со мной любовью, вызывает бурю эмоций в моем сердце.

Наши души словно сливаются воедино, а через пару минут мы одновременно кончаем, издав громкие стоны.

Когда волны оргазма стихают, Аугусто замирает внутри меня. Он с нежностью смотрит мне в глаза, и уголок его рта приподнимается.

– Что? – шепчу я.

– Секс с тобой невероятен. Я чувствую себя как дома, находясь глубоко внутри тебя.

Улыбаясь ему, я говорю:

– Мне приятно это слышать.

Он не выходит из меня, а крепко обнимает, удовлетворенно вздыхая.

– Мне так нравится, как твои стенки сжимаются вокруг моего члена. Я совсем не хочу из тебя выходить.

Я начинаю рисовать случайные узоры на его спине, наслаждаясь тем, как его вес прижимает меня к кровати.

Я могла бы заснуть прямо так.

Глава 28

Аугусто

Проснувшись, я сразу понимаю, что мой член требует разрядки, потому что я заснул, находясь по самые яйца внутри Юки.

Когда я выхожу из нее, из меня вырывается стон, и я чувствую, что становлюсь еще тверже.

– Блять.

– Хмм..?

Заметив, что Юки все еще спит, я теряю всякий контроль, который, как мне казалось, у меня был. Снова погружаясь в нее, мои бедра начинают двигаться, и я испытываю экстаз, трахая спящую жену.

Ее влажная киска сжимается вокруг моего члена, когда она начинает просыпаться, и я начинаю входить в нее еще сильнее.

Боже, я обожаю, какой влажной она становится для меня.

– Аугусто, – стонет она, ее руки хватают меня за ягодицы и впиваются в кожу. – Да, да, да.

Удовольствие настолько сильное, и мне кажется, что я вот-вот кончу. Вынув член, я быстро переворачиваю Юки на живот, приподнимаю ее бедра и снова вхожу. Схватив ее за волосы, я трахаю ее так, словно от этого зависит моя жизнь.

Юки кричит что-то по-японски, когда ее накрывает оргазм. Я же кончаю так сильно, что перед глазами все темнеет, а из груди вырывается рев.

Я теряю все силы, когда волна мощного удовольствия накрывает меня, и падаю на свою жену.

Долгие минуты в комнате слышно только наше учащенное дыхание, и, когда мне наконец-то удается скатиться с нее, я говорю:

– С этого момента я буду спать, погрузив в тебя свой член. Это было умопомрачительно.

– Угу, – бормочет она, поворачивая голову, чтобы посмотреть на меня. Блеск в ее глазах говорит мне, что я оттрахал ее как следует. – Лучший способ проснуться.

– Правда? – Я поворачиваюсь на бок и целую ее в лоб. – Как только разберусь с делами в Токио, я возьму отпуск на пару недель. Может, хочешь заняться чем-то определенным во время отпуска?

На ее лице появляется счастливая улыбка.

– Мне все равно, чем мы займемся, главное, чтобы я могла проводить с тобой как можно больше времени. – Она прижимается к моей груди, удовлетворенно вздыхая. – Мы можем остаться в постели, и ты расскажешь мне обо всех способах, которыми хочешь меня трахнуть.

Несмотря на то, что я только что кончил, мой член дергается от ее слов.

– Нам нужно принять душ и подготовиться ко дню. Больше никогда не произноси слово "трахнуть", или Рё поедет в Токио один.

Посмеиваясь, она отстраняется от меня и встает с кровати. Когда я вижу свою сперму на внутренней стороне ее бедер, мой член становится еще тверже.

Я встаю и, следуя за ее сексуальной попой в душ, неохотно начинаю готовиться ко дню.

Мне нужно как можно быстрее разобраться с якудза, чтобы вернуться к своему маленькому оборотню.

– Ты будешь в порядке, если останешься дома одна, пока меня не будет? – спрашиваю я. – Я выделю двадцать охранников для твоей защиты.

– Так много! – ахает она, широко раскрыв глаза и потирая кожу руками.

Мои глаза следят за ее движениями, и я становлюсь еще тверже. Принимать с ней душ было не самой лучшей идеей.

– Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось в мое отсутствие, – бормочу я, намыливая член и смывая пену.

Взгляд Юки опускается на мой пах, и, видя, как я возбужден, моя жена опускается передо мной на колени и начинает ласкать меня, пока я не кончаю ей в горло.

Поднимаясь на ноги, она говорит:

– Да, со мной все будет в порядке. Кроме того, Саманта, Бьянка и Сиенна сегодня планировали навестить меня, и я уверена, что они проведут со мной много времени, пока тебя не будет.

Чувствуя себя лучше и зная, что мать и сестры присмотрят за ней, я переключаюсь на работу.

Юки

Прощаться с Аугусто и Рё было очень тяжело, но я знаю, что они должны уничтожить отца.

Сидя на кухне, я смотрю на красивый чайный сервиз, который Аугусто купил мне перед свадьбой. Беспокоясь за их безопасность, я не могу перестать думать обо всем, что может пойти не так.

– Юки? – Я слышу голос Саманты, и, вскочив со стула, бросаюсь в фойе.

Воспользовавшись черным ходом, она выходит из гостиной и улыбается, увидев меня.

Я бросаюсь к ней, и она быстро обнимает меня.

– О, милая. Все будет хорошо. Постарайся не волноваться слишком сильно.

– Это так тяжело. А что, если...

– Никаких "что, если". Ты себя так с ума сведешь. – Она слегка отталкивает меня и ободряюще улыбается. – Пока Аугусто в отъезде, мы чем-нибудь займемся. Пойдем. Давай выпьем кофе, а потом ты расскажешь мне о Рё и покажешь свое хобби – гончарное дело.

Когда она направляется на кухню, я признаюсь:

– Я никогда не знала свою мать. – Саманта останавливается и поворачивается ко мне, но прежде чем она успевает ответить, я продолжаю: – Вы – лучшая мама, которую я когда-либо знала, и такая хорошая подруга. – Ошеломленная всеми важными событиями, потрясшими мою жизнь, я вновь бросаюсь в ее объятия и плачу: – Спасибо, что вы такой замечательный человек и спасибо за то, что приняли меня в семью.

– Не за что, моя милая девочка, и я была бы рада, если бы ты называла меня мамой. Если, конечно, ты не против.

Я быстро киваю и, глядя на нее, улыбаюсь, вытирая слезы с лица.

– С радостью.

Обнимая меня за плечи, она ведет меня на кухню и говорит:

– Давай выпьем нашу ежедневную дозу кофеина, а потом ты мне все расскажешь о своем брате.

Пока я готовлю нам по кружке кофе, мама рассматривает цветочную композицию.

– Это потрясающе, Юки. У какого флориста ты ее купила?

– Я сама ее сделала. – От ее комментария мне становится лучше. – Хочешь, я сделаю тебе такую ​​же?

– Да! Боже мой, я бы заплатила за это большие деньги.

Поставив перед ней чашку и садясь, я счастливо улыбаюсь.

– Тогда займусь этим сегодня. Какие цветы ты любишь?

Она перечисляет их, и я тут же оформляю заказ. Узнав, что цветы привезут к пяти вечера, я спрашиваю:

– Ты сможешь остаться на ужин? Или мне отдать тебе композицию завтра?

– Попрошу Франко прийти, и мы сможем провести вечер все вместе.

Я делаю глоток кофе, пока она отправляет ему сообщение. Затем, отложив телефон в сторону, она говорит мне:

– Расскажи мне о Рё.

– Это был настоящий шок. Я была счастлива увидеть его и поговорить. Все эти годы я писала письма, которые не могла отправить Рё, а теперь наконец-то смогла их ему передать. – Я делаю глубокий вдох и продолжаю: – До сих пор не верится, что все это произошло на самом деле.

Мама успокаивающе гладит меня по руке.

– Понимаю. Если тебе вдруг захочется поговорить, я здесь.

– Все хорошо, я просто пока еще пытаюсь привыкнуть ко всему. И я очень рада, что ты здесь. Твое присутствие мне очень помогает.

Ее телефон вибрирует, и она читает входящее сообщение, а затем говорит:

– Франко и девочки уже едут.

– Может, достанем что-нибудь из морозилки? – спрашиваю я, вставая, чтобы посмотреть, какие варианты у нас есть.

– У тебя есть стейки или котлеты для бургеров? Франко может приготовить их на гриле, а мы сделаем салат.

Открыв морозилку, я достаю все стейки и котлеты для бургеров и, видя, что их хватит на целую армию, проверяю, какие овощи у нас есть.

– Какой салат?

– Картофельный. Франко обожает его.

Я оставляю мясо размораживаться и, допивая кофе, говорю:

– Думаю, мне стоит организовать встречу для всех женщин во время одного из покерных вечеров.

– Звучит заманчиво. Мы, девочки, можем посидеть снаружи, а для мужчин поставим столики в фойе.

– Мужчинам нужно что-то конкретное приготовить?

– Нет, просто убедись, что виски и закусок достаточно. Чипсы и орешки подойдут.

– Это легко.

Мама встает, ставит наши пустые кружки в раковину и говорит:

– Покажи мне свою керамику.

Мы выходим на улицу, и я указываю на стену, где выставлены все мои горшки.

– Боже, Юки! – восклицает мама. – Это ты сделала?

Тепло и гордость разливаются у меня в груди, когда я вижу, с каким восхищением она рассматривает мои работы.

– Можешь взять парочку.

– Если ты меня не остановишь, я заберу их все. – Она берет круглый горшок с землистым орнаментом. – Боже, у меня такая талантливая невестка.

Мы слышим шум подъезжающего к дому автомобиля, и я оборачиваюсь, видя, как мистер Витале паркует внедорожник. Я подхожу ближе и, обняв Бьянку и Сиенну, остаюсь с мистером Витале, пока они идут к маме, которая все еще любуется моими глиняными горшками.

– После моего ухода парни вели себя прилично? – спрашивает мистер Витале.

– Ну, атмосфера между ними была напряженной, но в итоге все наладилось. – Я смотрю ему в глаза и говорю: – Спасибо, что помогли мне вчера.

Он с улыбкой поглаживает меня по плечу.

– Не за что.

Я чувствую себя неловко и начинаю переминаться с ноги на ногу, хмуря брови.

Мистер Витале наклоняет голову, с беспокойством глядя на меня.

– Что такое?

– Можно я буду звать вас папой?

Улыбка вновь озаряет его лицо, и, обняв меня за плечи, он слегка прижимает меня к себе.

– Конечно, можно. Не нужно было спрашивать.

Облегчение уносит неловкость из моей груди, и, когда мы направляемся к другим женщинам, я шепчу:

– Вы вырастили замечательного сына.

– Знаю. – Он успокаивающе проводит рукой по моей спине. – Спасибо, что делаешь его счастливым.

Я усмехаюсь.

– Большую часть работы делает именно он.

Аугусто

После приземления в Токио Рё решил отвезти нас в монастырь, где он проходил обучение.

Когда мы проходим мимо храма к комнатам, в которых будем жить, воздух кажется удивительно спокойным, хотя мы прибыли сюда с целью убить Танаку.

Все здания построены из темного дерева, а окружающая природа и зеленые деревья создают умиротворяющую атмосферу.

– Ты здесь тренировался? – спрашиваю я Рё, когда мы останавливаемся в дверях комнаты, в которой есть только низкий кофейный столик и две мата.

– Сними обувь, – бормочет он, снимая свою. – Да. Я тренировался за храмом.

Присев на корточки, чтобы снять ботинки, я наблюдаю, как моих людей ведут в другие комнаты, где они будут спать.

Лоренцо, однако, подходит ко мне. Эта сверхзаботливая задница отказывается оставлять меня наедине с Рё.

– Что ты делаешь? – спрашивает он.

– Сними обувь, – говорю я ему. – Это их культура.

Я тщательно изучил все, что связано с Японией, чтобы внести важные элементы в нашу с Юки повседневную жизнь. Не хочу, чтобы она меняла себя ради того, чтобы вписаться в мой мир.

Когда мы заходим в комнату, Рё указывает на маты. Мы садимся за стол, и я чувствую, что мне приходится буквально согнуться пополам, чтобы поместиться за ним.

Он садится напротив меня.

– Я хочу атаковать сегодня вечером.

– Я услышал тебя с первого раза, – ворчу я. – Но мы ни черта не будем делать, пока ты не скажешь мне, где живет твой отец. Я отправлю разведчиков осмотреть местность. Не хочу, чтобы мои люди угодили в ловушку.

Рё сообщает мне адрес, и я открываю приложение Карты на своем телефоне, чтобы посмотреть, где он находится. Отправив Лоренцо координаты, я говорю:

– Скажи Санти и Джону проверить этот адрес.

Он кивает, направляясь к двери, чтобы позвонить.

Я снова перевожу взгляд на своего шурина и вижу, как на его лице появляется нервозность.

Он всего на два года старше Юки. За плечами у меня многолетний опыт, но я помню, как было страшно, когда пришлось сменить отца.

– Все будет хорошо. Притворяйся, пока не добьешься успеха, – даю я ему тот же совет, который получил сам.

Он кивает.

– Я боюсь, что после убийства отца, люди откажутся следовать за мной.

– У них не будет выбора, – рычу я. – Либо они преклонят колени перед тобой, либо я их убью.

– Ты пробудешь здесь всего несколько дней.

– Я хочу, чтобы ты понял: если с тобой что-то случится, я вернусь и уничтожу их. Договор заключен с тобой, Рё, а не с якудза.

Впервые в его глазах появляется уважение, когда он смотрит на меня.

– Я знаю, что ты делаешь это только ради Юки, но спасибо.

Понимая, как ему, должно быть, трудно произносить эти слова, я киваю.

– Ты мой шурин. Твоя смерть плохо скажется на мне, – я прищуриваюсь, глядя на него. – То же самое касается и тебя. В нашем мире семья – превыше всего.

– Санти и Джон только что ушли с его другом, – говорит Лоренцо, указывая на Рё.

– Его зовут Такеру, – бормочет Рё.

– Что у тебя за дела с Такеру? – спрашиваю я.

– Он научил меня драться и будет рядом со мной, когда я возглавлю якудза.

Я усмехаюсь.

– Мне казалось, монахи – мирные люди.

– Верно. Такеру будет направлять меня, чтобы я не погряз в жадности и насилии.

Кивнув, я оглядываю пустое пространство.

– Ты что-то имеешь против мебели?

– Материальные вещи недолговечны и не могут даровать истинного счастья.

– Позволю себе не согласиться, – отвечаю я. – Но каждому свое.

Монах приносит нам чай, и, попробовав горький напиток, я отставляю чашку в сторону. Дождавшись, пока Рё допьет свой чай, я встаю.

– Раз уж мы ждем известий от моих людей, покажи мне, где ты тренировался.

Мы надеваем обувь, и он ведет меня на задний двор. Увидев импровизированное тренировочное оборудование, я спрашиваю:

– Говоришь, Такеру тебя тренировал?

– Да.

– Должно быть, он хороший учитель. – Я перевожу взгляд на Рё. – Твои боевые навыки превосходны.

– Хочешь поспарринговать, чтобы скоротать время?

На моем лице расцветает улыбка, когда я достаю пистолет. Передав оружие Лоренцо, я разминаю плечи, стараясь снять напряжение в мышцах.

– Давай, братишка, – говорит Рё, быстро перепрыгивая с ноги на ногу.

Как только он атакует, я отвечаю с той же силой. По мере того как мы обмениваемся ударами, я чувствую, что между нами возникает нерушимая связь.

Когда мы останавливаемся, чтобы отдышаться, я усмехаюсь:

– Только не говори Юки. А то она нам обоим задницу надерет.

– Мои уста запечатаны. – Рё ложится на землю, хватая ртом воздух. – Хороший бой.

Я смотрю на бамбуковый лес за монастырем, позволяя умиротворяющей атмосфере окутать меня.

– Почему ты раньше не попытался связаться с Юки? – задаю я вопрос, который долгое время не давал мне покоя.

Рё поднимается на ноги.

– Я не знал, где они ее держали. Знал лишь, что чем быстрее завершу тренировки и присоединюсь к отцу, тем быстрее получу информацию о ней. Кивнув, я вздыхаю.

– То, что этот ублюдок сделал с тобой и Юки, – полный пиздец.

– Вот почему он умрет сегодня.

Я смотрю Рё в глаза.

– Ты уверен, что у тебя хватит духу убить своего отца?

Он без колебаний кивает.

– Я мечтал об этом дне больше десяти лет. Сегодня мой отец умрет. Я не отступлю.

– Просто помни, – рычу я. – Ютаро Кано – мой.