Текст книги "Против канона. Счастливый финал для моего злодея (СИ)"

Автор книги: Мирослава Меленская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 19 страниц)

ГЛАВА 13. ИЛЛЮЗИЯ В ГОРЯЧИХ ВОДАХ И КРОВЬ НЕФРИТОВОГО ДРАКОНА, ЧАСТЬ 2

ЛИ ЧЖАНЬ

Тайник посла Чжао оказался куда просторнее и суше, чем я предполагал. Выпущенная из моих пальцев Ци осветила пространство тусклым, холодным фиолетовым светом, разгоняя многовековой мрак. Воздух здесь был спертым, пахло каменной пылью и старым сургучом.

Вдоль стен стояли тяжелые, окованные железом сундуки. Некоторые были приоткрыты, и в них маслянисто поблескивали золотые слитки, монеты и крупно ограненные рубины. Казна Ордена Света, собранная с Южных Провинций. Миллионы таэлей, выжатые из простых людей под лживые проповеди о благословении.

Но меня совершенно не интересовало это золото.

В центре подземного хранилища возвышался постамент из черного обсидиана. На нем лежали аккуратно перевязанные стопки бумаг – те самые списки казначеев, тайные явки и долговые расписки, за которыми мы пришли, чтобы ударить Лу Фэна в самое уязвимое место – его кошелек.

Но рядом с ними, на бархатной подушке, стояла шкатулка. Не из золота или благородного нефрита. Из древней, потускневшей от времени метеоритной стали, испещренной рунами, которые я знал наизусть с раннего детства.

Мое сердце пропустило один тяжелый, болезненный удар, а затем забилось с глухой, нарастающей яростью.

Я сделал шаг к постаменту, чувствуя, как кровь в венах начинает закипать. Воздух в тайнике мгновенно потяжелел, наполняясь запахом предгрозового озона.

Это была она. Третья часть Печати Темного Императора. Регалия моего убитого отца. Артефакт, содержащий знания и силу моих предков, который Лу Фэн забрал как трофей после резни в моем дворце. Он трусливо спрятал ее здесь, понимая, что не сможет уничтожить древний камень, не разрушив половину южной столицы.

– Вы нашли ее, – благоговейный шепот принцессы эхом разнесся по тайнику, вырывая меня из пучины темных мыслей.

Она стояла рядом, всё еще скрытая невидимостью, но я чувствовал ее присутствие каждой напряженной клеткой своего тела. Она подошла ко мне вплотную, и ее маленькая, холодная рука легла на мое окаменевшее предплечье. Это невесомое касание послужило якорем. Оно не дало мне утонуть в кровавой пелене воспоминаний, нахлынувших при виде вещицы, ради которой вырезали мой род.

– Лу Фэн поставил на нее Кровный Барьер, – хрипло произнес я, глядя на стальную шкатулку. Вокруг нее едва заметно мерцала сеть ослепительно-белой энергии. – Если кто-то, кроме самого "Светлого героя" или истинного наследника крови, коснется ее, барьер взорвется. Он снесет всё это поместье к демонам, погребя нас под обломками.

– Ваша кровь сильнее его фальшивого Света, господин Ли Чжань, – уверенно произнесла Мэйлин. В ее голосе не было ни капли сомнения или страха. Эта девчонка, выросшая в тепличных условиях дворца, верила в меня больше, чем я сам верил в себя в этот момент. – Заберите то, что принадлежит вам по праву.

Я судорожно выдохнул. Тьма внутри меня ревела, рвалась наружу, чувствуя пульсирующее присутствие родного артефакта.

Я занес руку над шкатулкой.

Белая сеть барьера Лу Фэна агрессивно вспыхнула, почувствовав приближение враждебной магии. Она начала обжигать кожу еще до физического контакта.

Я стиснул зубы и, не сбавляя скорости, опустил голую ладонь прямо на стальную крышку.

Столкновение абсолютного Света и абсолютной Тьмы в замкнутом пространстве подземелья было подобно взрыву сверхновой. Меня отбросило бы назад, если бы я не укрепил ноги Ци. Раскаленный белый свет попытался выжечь мои меридианы, прорваться к сердцу, чтобы уничтожить "осквернителя".

В ту же секунду я почувствовал, как принцесса обеими руками намертво вцепилась в мое плечо.

Она не отскочила. Она не спряталась трусливо за моей спиной.

Ее ледяное Проклятие, многократно усиленное нашей контрактной меткой, мощным, ревущим потоком хлынуло в меня. Мороз встретился с обжигающим Светом внутри моих вен, выступая идеальным буфером, поглощая колоссальный урон, пока моя собственная Темная Ци проламывала многослойный барьер артефакта.

Я зарычал, вливая в шкатулку всю свою первородную мощь, заставляя сталь вспомнить истинного хозяина.

Белая сеть Лу Фэна жалобно затрещала, пошла уродливыми трещинами и разлетелась на мириады ослепительных осколков, которые тут же бессильно растаяли во мраке.

В тайнике мгновенно потемнело. Шкатулка с тихим, послушным щелчком открылась.

Внутри покоился кусок черного, идеально гладкого камня. Едва он почувствовал отсутствие чужеродного барьера, как от него во все стороны хлынула волна чистой, густой Темной энергии. Это была не просто магия. Это была память предков, колоссальная, древняя сила моего рода, возвращающаяся домой.

Я задохнулся от этого животворящего потока. Моя собственная Ци, долгие годы страдавшая от Искажения, вдруг выровнялась, жадно впитывая энергию Печати, словно пересохшее русло – весенний паводок.

Позади меня раздался тихий, болезненный стон. Мэйлин, исчерпавшая себя до самого дна, оседала на холодный каменный пол. Впитать в себя удар барьера Света, чтобы защитить меня от ожогов, стоило ей остатков резерва.

Я мгновенно обернулся, захлопывая шкатулку одной рукой и пряча ее глубоко за пазуху.

Скинув невидимость, я упал перед принцессой на колени, подхватывая ее обмякшее тело. Она тяжело, со свистом дышала, ее губы посинели, а на ресницах стремительно выступал физический иней.

– Идиотка, – прошептал я, прижимая ее к своей груди и немедленно, без остатка вливая в нее свою обновленную, стабилизированную Ци. Жар Печати позволял мне делиться энергией, не боясь истощения. – Безумная, бесстрашная принцесса. Зачем ты приняла этот удар на себя?

– Вы бы… сожгли себе руки… – еле слышно пробормотала она, утыкаясь ледяным носом мне в ключицу. – А они мне… еще пригодятся. Для восстанавливающего массажа…

Даже находясь на грани обморока, она умудрялась язвить и говорить глупости.

Я закрыл глаза, чувствуя, как нежность – странная, острая и совершенно неуместная для убийцы – затапливает грудную клетку. Для меня, потерявшего всё, это было чуждо. Я клялся себе на пепелище родного дома, что больше никогда не позволю себе привязаться, потому что привязанность – это слабость, за которую безжалостно бьют враги.

Но глядя на эту девушку, которая только что добровольно разделила со мной смертельный удар, я понимал, что моя броня дала трещину. Она больше не была просто "частью сделки". Она действительно стала… моей.

Я аккуратно сгреб бумаги со списками свободной рукой, запихнув их в кожаную сумку на поясе.

– Идем, – я без усилий поднял Мэйлин на руки. Она была легкой, как миниатюрная птица. – Твоя вода в источниках, должно быть, уже остыла. Пора возвращаться.

Когда мы вернулись в павильон – тем же невидимым путем по крышам, минуя ничего не подозревающие патрули – до рассвета оставалась пара часов.

Я осторожно опустил принцессу на мягкую постель, предварительно развеяв все водяные фантомы в купальне.

Она выглядела изможденной, но ее сиреневые глаза лихорадочно блестели от абсолютного торжества.

– Мы сделали это, – прошептала она, сжимая в слабой руке краешек лилового одеяла. – Списки у нас. Печать вновь у вас. Экономика Лу Фэна рухнет, как карточный домик, когда мой брат Фэн получит эти документы.

– Это сделали мы, – тихо поправил я ее, садясь на край кровати. Я не убрал руку с ее талии, продолжая мягко, дозированно передавать Ци, чтобы прогнать последние следы холода. – Без твоего льда барьер оставил бы от меня лишь горстку пепла.

Я смотрел на нее в полутьме спальни. Напряжение минувшей ночи, близость смерти и возвращение родовой регалии смыли все условности, которые я так старательно выстраивал между нами.

Я медленно наклонился к ней. Моя рука скользнула с ее талии вверх, осторожно зарываясь жесткими пальцами в густые, всё еще влажные после купальни темные волосы на затылке. Я чувствовал, как мгновенно участилось ее дыхание, как дрогнули пушистые ресницы.

– Мэйлин, – произнес я ее имя. Не как безликий страж, не как деловой партнер по союзу, а как мужчина, который внезапно обрел то, что поклялся защищать любой ценой.

Я почти коснулся ее губ своими. Жар ее прерывистого дыхания уже обжигал мою кожу, дистанция сократилась до миллиметров. В этот момент не существовало ни ложных пророчеств, ни Императоров, ни врагов. Были только мы.

И именно в этот момент тишину предрассветного сада разорвал пронзительный, тягучий вой боевого сигнального рога.

За ним последовал грохот тяжелых ударов в главные деревянные ворота нашей резиденции.

– Принцесса Мэйлин! Именем Короля Нефритовой Реки, откройте ворота!

Я мгновенно отстранился, выхватывая парные кинжалы из ножен с сухим металлическим лязгом. Романтический морок слетел, уступив место ледяной, концентрированной ярости хищника, у которого прервали нечто жизненно важное.

– Что происходит? – Мэйлин в ужасе села на кровати, натягивая одеяло до подбородка.

Я бесшумно подошел к резному окну и чуть отодвинул край тяжелой шелковой шторы.

Внутренний двор резиденции, еще час назад пустой и безмятежный, был плотно заполнен солдатами. Но это были не гвардейцы Императора Вэя. Это были сотни воинов в изумрудных доспехах Юга. Они взяли в кольцо растерянную, немногочисленную охрану "Лилового лотоса", наставив на них тяжелые станковые арбалеты.

В центре двора, верхом на покрытом броней белом коне, сидел сам Король Нефритовой Реки в окружении жрецов Ордена в белых плащах.

– Именем Светлого Ордена и по личному указу господина Лу Фэна! – прогремел глашатай Короля, разворачивая пергаментный свиток. – Третья принцесса Империи «Лиловый лотос», Вэй Мэйлин, объявляется опасной еретичкой! Она обвиняется в использовании темного колдовства, порче святынь и покушении на Святую Су Линь! Сдать оружие! Выхода нет, вы окружены! Сдавайтесь!

Я медленно опустил штору и повернулся к Мэйлин. Моя Темная Ци, многократно усиленная возвращенной Печатью, яростно заклокотала в венах, требуя вырваться и залить этот двор кровью предателей.

Лу Фэн сделал свой подлый ход. Он не стал мелочиться и посылать ассасинов в темноте. Он использовал влияние, чтобы купить целое Королевство и взять в заложники дочь Императора Вэя, используя официальную власть. Наш дипломатический щит был пробит.

– Кажется, твой лечебный отпуск окончен, принцесса, – холодно и пугающе спокойно произнес я. Я чувствовал, как губы сами собой растягиваются в жестокой, звериной усмешке, предвкушающей бойню. – Пора показать этим южным ублюдкам, что бывает, когда они осмеливаются прийти с оружием в клетку к демону.

ГЛАВА 14. КРОВАВЫЙ РАССВЕТ И СБРОШЕННЫЕ МАСКИ

МЭЙЛИН (Ю РА)

Воздух в спальне мгновенно стал густым и обжигающе-холодным. Темная Ци Ли Чжаня, многократно усиленная возвращенной Печатью, заполнила пространство павильона, отзываясь на угрозу.

Я сидела на кровати, сжимая одеяло побелевшими пальцами. Внизу, во внутреннем дворе, сотни глоток солдат Нефритовой Реки слились в единый, угрожающий гул. Заряженные станковые арбалеты были наведены на наши тонкие деревянные стены. Одно слово Короля Юга – и этот павильон превратится в решето.

Ли Чжань стоял у окна, сжимая в руках парные клинки. Его иллюзорное лицо «мастера Чэна» исказилось от ярости, но под этой личиной я видела истинного Темного принца – хищника, который приготовился к страшной бойне.

– Я вырежу авангард, – его голос звучал пугающе спокойно, но в этом спокойствии скрывалась смерть. – Их арбалетчики стоят на возвышении у ворот. Как только я выбью ворота, они дадут залп. Я смогу защитить себя Тьмой, но ты останешься здесь, пока я не зачищу двор.

Он резко развернулся ко мне, готовый ринуться в бой.

– Нет! – я вскочила с кровати, отбрасывая одеяло. На мне всё еще был облегающий черный костюм лазутчика. – Если вы выйдете туда сейчас, они расстреляют вас в упор! Их слишком много, господин Чжань! И там жрецы Ордена!

– Моя Тьма сожрет с потрохами их Свет, принцесса, – он шагнул ко мне, его глаза полыхали фиолетовым огнем.

– А если они ударят по павильону, пока вы будете снаружи?! – я вцепилась руками в лацканы его черной накидки, заставляя посмотреть мне прямо в глаза. – Слушайте меня. Вы стратег. Не позволяйте ярости ослепить вас. Мы не будем играть по их правилам. Мы устроим им театр.

Ли Чжань замер. Мои слова пробились сквозь его боевой транс.

– Что ты задумала? Твой резерв уже пуст.

– Для того, что я задумала, мне не нужна чистая энергия. Мне нужен страх, – я криво усмехнулась, чувствуя, как адреналин вытесняет усталость. – Король Юга – трус. Он боится Лу Фэна, но еще больше он боится предательства. Жрецы Ордена славятся своим высокомерием. Мы заставим солдат Нефритовой Реки поверить, что Орден Света решил избавиться не только от меня, но и от свидетелей.

Я отпустила его и бросилась к своему дорожному сундуку. На самом дне, завернутая в шелк, лежала стопка заговоренных бумажных талисманов – подарок моего параноидального брата Фэна для экстренной связи.

– Достаньте списки казначеев, – скомандовала я, выхватывая три бумажные ласточки.

Ли Чжань не стал спорить. Он вытащил из-за пазухи украденные документы. Я быстро прокусила палец и мазнула кровью по бумажным птицам, вплетая их в сверток.

– Брат Фэн получит их через три дня. Они не отслеживаются, – я прошептала заклинание, и птицы, слившись с бумагами, растворились в воздухе, отправляясь в столицу "Лилового лотоса". – Финансовая империя Лу Фэна почти мертва. А теперь… пора заняться его армией.

Я подошла к Ли Чжаню.

– Снимите иллюзию, Ваше Высочество. Мастер Чэн здесь больше не нужен. Пусть они увидят, кто пришел за их душами.

Ли Чжань медленно, хищно улыбнулся. Эта улыбка была такой страшной и завораживающей, что у меня перехватило дыхание.

Воздух вокруг него пошел рябью. Иллюзия седого наемника осыпалась пеплом. Передо мной стоял истинный Наследный принц Темной Империи. Высокий, пугающе красивый, с демонической багровой меткой на лбу и глазами, в которых бушевала древняя тьма.

– Твой план, моя коварная принцесса? – бархатным, низким голосом спросил он.

– Я использую остатки пара из купален, чтобы создать фантом "Святого Огня", – я глубоко вздохнула. – Он ударит со стороны жрецов Ордена прямо в ряды солдат Короля. Они решат, что Орден их предал. Начнется паника. Их строй сломается. В этот момент вы выбьете двери.

– И вытащу нас отсюда, – закончил он, перехватывая парные клинки. – Держись за моей спиной.

–

ЛИ ЧЖАНЬ

Двор гудел от напряжения. Король Нефритовой Реки, восседая на коне, уже собирался отдать приказ о штурме. Жрецы Ордена Света, стоящие позади него, презрительно морщились, глядя на скромный павильон принцессы.

Я стоял у закрытых дверей, чувствуя спиной хрупкую фигуру Мэйлин. Ее дыхание было прерывистым. Она собирала жалкие крупицы своей магии, смешивая их с влажным воздухом, поднимающимся от горячих источников.

– Сейчас! – выдохнула она.

Пространство над двором внезапно вспыхнуло ослепительным, фальшивым светом. Иллюзия Мэйлин была гениальной в своей простоте: она не имела физической плотности, но выглядела как сокрушительный столб Святого Огня. И этот столб, сопровождаемый оглушительным звуковым фантомом взрыва, ударил прямо из-за спин жрецов Ордена в плотные ряды королевских арбалетчиков.

Толпа взвыла.

– Засада! Орден нас предал! – закричал кто-то из сотников Нефритовой Реки, ослепленный фантомным светом.

Жрецы в панике начали отбиваться от обезумевших солдат, пытаясь доказать, что они не атаковали. Строй рассыпался. Арбалеты беспорядочно выстрелили в воздух.

Ловушка Короля превратилась в хаос.

Я не стал ждать ни секунды.

Концентрированный удар Темной Ци выбил тяжелые дубовые двери павильона, разнеся их в щепки.

Я шагнул на крыльцо, позволяя своей ауре вырваться на свободу. Черный туман волной хлынул по ступеням, мгновенно замораживая кровь в жилах тех, кто оказался достаточно близко, чтобы увидеть меня.

Король Нефритовой Реки, чей конь испуганно встал на дыбы, побледнел так, словно увидел саму смерть.

– Т-темный принц! – истошно завизжал правитель Юга, узнав демоническую метку и фиолетовые глаза. – Откуда он здесь?! Убить его! Убить!

Но его солдаты были парализованы первобытным ужасом. Миф о беспощадном чудовище, которое вырезало целые гарнизоны, ожил прямо перед ними.

Я не стал произносить пафосных речей, а просто спустился по ступеням.

Трое гвардейцев, осмелившихся преградить мне путь, лишились голов прежде, чем успели поднять щиты. Мои клинки, окутанные Тьмой, не встречали сопротивления. Доспехи рвались, как дешевая бумага.

Я двигался сквозь толпу непрерывным, смертоносным танцем, прорубая просеку прямо к центру двора. Мэйлин, скрытая невидимостью, следовала за мной шаг в шаг, находясь в абсолютной безопасности моего теневого щита.

– Держите строй, идиоты! Это всего один человек! – визжал старший жрец Ордена, пытаясь сформировать сферу Света.

Я оказался перед ним быстрее, чем он закончил заклинание. Моя левая рука, облаченная в концентрированную Тьму, пробила его светлый барьер и сомкнулась на его горле.

– Вы пришли за моей женщиной, – прорычал я, глядя в полные ужаса глаза жреца. – И вы поплатитесь за это.

Я свернул ему шею и швырнул труп прямо под копыта королевского коня. Животное в панике шарахнулось в сторону, сбрасывая тучного Короля Нефритовой Реки в грязь.

Паника достигла апогея. Армия Юга, лишенная командования и дезориентированная иллюзиями, начала в ужасе отступать к воротам, давя друг друга.

Я пробился к королевскому жеребцу, перехватив поводья. Конь, почувствовав Темную Ци, попытался вырваться, но я подавил его волю одним ментальным ударом.

Молниеносно вскочил в седло и резко протянул руку во мрак.

Уже теплые, тонкие пальцы мгновенно ухватились за мое предплечье. Я одним рывком поднял принцессу, усаживая ее перед собой. Она скинула невидимость, чтобы не тратить остатки сил. Ее лицо было пугающе бледным, но она крепко вцепилась в луку седла.

– На прорыв! – крикнул я, пришпоривая трофейного коня.

Мы рванули к открытым воротам резиденции, сминая остатки вражеского заслона. Гвардейцы "Лилового лотоса", которые наконец оправились от шока и поняли, что "мастер Чэн" оказался самим Темным принцем, с ревом бросились за нами, прикрывая наш отход.

Мы вырвались на узкие улицы столицы. Рассвет только начинал окрашивать крыши в кроваво-красный цвет. Ветер свистел в ушах, раздувая мои волосы. Мэйлин прижималась ко мне, ее тело мелко дрожало от истощения, но мы были свободны.

Впереди виднелись южные ворота города, ведущие в Дикие Леса. Створки были открыты – ранняя стража еще не успела получить приказ о блокировке.

Оставались считанные метры.

Внезапно мое обостренное чутье завопило об опасности.

На сторожевой башне, прямо над воротами, стоял человек в ослепительно-белом плаще. В его руках был тяжелый, армейский арбалет. Но болт, заряженный в него, не был обычным. Он светился ядовитым, пульсирующим золотым светом.

Магический снаряд Ордена. Концентрированная, нестабильная смесь Света и алхимического яда, созданная специально для пробивания энергетических щитов.

Стрелок целился не в меня. Он целился в хрупкую фигуру принцессы, сидящую впереди.

Расстояние было слишком велико для моих клинков. Времени на создание плотного теневого барьера не оставалось – болт уже сорвался с тетивы с пронзительным, режущим слух визгом.

Я действовал на чистых инстинктах, которые веками спасали мой род.

Я резко дернул поводья, заставляя коня вильнуть в сторону, и одновременно развернул корпус, полностью закрывая Мэйлин своей спиной.

Раздался влажный, отвратительный звук.

Болт пробил мою кожаную броню под правой лопаткой, разрывая плоть и застревая в мышцах.

Боль была невообразимой. Это была далеко не обычная рана. Алхимический Свет, впрыснутый в мою кровь, мгновенно вступил в реакцию с моей Темной Ци. Внутри меня словно взорвался вулкан, выжигая меридианы расплавленным свинцом.

Из моего горла вырвался глухой, сдавленный рык. В глазах на секунду потемнело, но я мертвой хваткой удержался в седле, не позволяя себе выпустить поводья.

– Господин Ли Чжань! – вскрикнула Мэйлин, оборачиваясь. Она увидела торчащее из моей спины золотое оперение стрелы, и на ее лице отразился абсолютный, парализующий ужас.

– Держись! – прохрипел я, сжимая зубы так сильно, что во рту появился вкус крови.

Я ударил коня шпорами, заставляя животное выжать из себя последние силы. Мы пронеслись под аркой ворот, словно черная молния, оставляя столицу Нефритовой Реки и крики преследователей далеко позади.

Мы ворвались в густые, непроходимые заросли Диких Лесов. Деревья сомкнулись над нами, пряча от лучей восходящего солнца.

Я гнал коня еще около часа, петляя по звериным тропам, пока животное не начало хрипеть и спотыкаться от усталости.

Мое сознание стремительно мутило. Яд Света разъедал барьеры, которые я возводил годами. Печать Темного Императора пульсировала на моей груди, отчаянно пытаясь подавить заразу, но яд был слишком концентрированным.

Когда конь окончательно выбился из сил у небольшого ручья, скрытого в овраге, я остановил его.

Попытался спешиться, но правая сторона тела отказалась мне повиноваться. Я тяжело, неловко рухнул на влажную траву.

– Господин Ли Чжань! Чжань!

Мэйлин спрыгнула следом. Она бросилась ко мне, ее руки лихорадочно ощупывали мое лицо, пытаясь привести в чувство.

– Не трогай… – прохрипел я, отталкивая ее здоровой рукой. Мой голос звучал позорно слабо и жалко. – Яд… он может перейти на тебя, если попытаешься использовать ледяную Ци…

– Прошу, замолчите! – вдруг крикнула она. Ее голос был полон отчаяния, но в нем не было ни капли той слабости, к которой я привык.

Она не отстранилась ни на дюйм. Напротив, наклонилась надо мной, ее сиреневые глаза были полны горьких слез, но руки действовали четко и быстро. Она начала разрезать мою накидку, чтобы скорее добраться до раны.

– Вы закрыли меня, – прошептала она, ее голос дрогнул. – Вы, Темный принц, поклявшийся уничтожить мир, приняли отравленную стрелу ради меня… Бедной больной девчонки…

Я смотрел на ее бледное, перепачканное грязью лицо, чувствуя, как тьма начинает заволакивать мое зрение.

– Я обещал… помочь тебе спасти семью… – еле слышно произнес я, чувствуя, как сознание окончательно ускользает в пустоту. – Я не привык… нарушать контракты… принцесса.

Последнее, что я помнил, прежде чем провалиться в абсолютный мрак – это ее горячие слезы, упавшие на мои щеки, и отчаянный, полный боли крик, разорвавший тишину Дикого Леса.