Текст книги "Против канона. Счастливый финал для моего злодея (СИ)"

Автор книги: Мирослава Меленская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 19 страниц)

ГЛАВА 3. ПЕЧАТЬ ОТРАЖЕННОГО РАВНОВЕСИЯ И ИСКУССТВО СЕМЕЙНЫХ МАНИПУЛЯЦИЙ, ЧАСТЬ 2

МЭЙЛИН (Ю РА)

Путь до дворца «Лилового лотоса» прошел как в тумане. Я держалась на одном упрямстве и постоянном потоке горячей Ци, который Ли Чжань незаметно передавал мне, поддерживая за локоть. Как только тяжелые дубовые двери моих покоев закрылись за нами, отрезая нас от любопытных взглядов стражи, я щелкнула пальцами, развеивая иллюзию спящего двойника на кровати, и без сил рухнула на мягкий ковер.

– Больше… никогда… не буду так геройствовать, – выдохнула я, утыкаясь лбом в прохладный шелк подушки, сброшенной на пол.

Мороз тут же начал скручивать внутренности. Иллюзия, наложенная на Ли Чжаня, требовала постоянной подпитки, и мое тело сдавало позиции.

Я не услышала шагов. Ли Чжань двигался бесшумно, как настоящая тень. Он опустился на одно колено рядом со мной и, не спрашивая разрешения, подхватил меня на руки, словно я ничего не весила.

– Твое проклятие пожирает тебя каждый раз, когда ты используешь иллюзии, – его голос звучал недовольно, но руки, опускающие меня на кровать, были поразительно осторожными. – Глупая, слабая девчонка.

Он сел на край кровати, стянул с себя жесткую кожаную перчатку и положил широкую, горячую ладонь прямо мне на солнечное сплетение, поверх слоев шелкового ханьфу.

Меня выгнуло дугой. Контраст температур был настолько резким, что из горла вырвался тихий стон. Ослепительный, живительный огонь хлынул в мои меридианы, растапливая лед. Я инстинктивно вцепилась обеими руками в его плечо, прижимаясь ближе к источнику тепла.

Ли Чжань замер. В его мире прикосновение означало либо удар, либо предательство. Он не привык, чтобы к нему льнули ради спасения. Я чувствовала, как напряглись мышцы под его одеждой, как он борется с инстинктом отшвырнуть меня. Но контракт связывал нас. Моя светлая аура успокаивала его демоническую метку, а его огонь дарил мне жизнь.

Его рука медленно, почти неуверенно переместилась с моей груди на талию, притягивая меня к себе.

– Если ты действительно знаешь всё, принцесса, – тихо произнес он, глядя на мое раскрасневшееся лицо. – Скажи мне, почему Му предает меня? Он заменил мне отца.

Я вздохнула, наслаждаясь его запахом.

– Потому что Му больше не верит в вашу победу, господин Чжань. Он старик, уставший прятаться в грязи. Лу Фэн пообещал ему титулы, безопасные земли и спокойную жизнь для его внуков в обмен на вашу голову и этот список. Му думает, что поступает благородно, спасая свой род. Он не понимает, что для Лу Фэна нет «союзников» – только временные инструменты.

Вокруг нас заметно похолодало. Тьма, скрытая под иллюзией "мастера Чэна", угрожающе заворочалась.

– Я лично вырву его предательское сердце, – прошипел Ли Чжань.

– Слишком просто, – я открыла глаза и улыбнулась ему самой коварной улыбкой. – Мы не будем его убивать. Мы перехватим письмо в «Старой Иве» и используем его, чтобы заманить людей Лу Фэна в ловушку. Пусть весь мир увидит, как «Герой» тайно договаривается об убийствах исподтишка. Мы разрушим его легенду.

Ли Чжань посмотрел на меня с нескрываемым изумлением. Серо-фиолетовые глаза вспыхнули интересом.

– В тебе живет душа древнего демона, Вэй Мэйлин. Откуда в этой крошечной, болезненной оболочке столько яда?

– Это не яд, мой принц, – я подавила желание коснуться его лица. – Это называется стратегичес…

Громкий, резкий стук в двери прервал меня на полуслове.

– Мэй-Мэй! Доченька! – голос Императрицы звенел от паники, способной разрушать горы. – Лекарь Го сказал, что у тебя скачок пульса! Открой немедленно!

Сердце ушло в пятки. Я резко подскочила, отталкивая Ли Чжаня.

– О, боги! Вся семья в сборе! Быстро, отойдите от кровати! Сделайте лицо кирпичом! Вы – мой преданный страж!

Двери распахнулись с такой силой, что ударились о стены. В покои вихрем влетела Императрица Вэй. За ней, тяжело чеканя шаг, вошел Император, а следом – оба моих брата.

Лонг, старший брат с характером пороховой бочки, уже держал руку на эфесе меча. Фэн, второй брат, интеллектуал и глава службы безопасности дворца, скользнул по комнате цепким, ледяным взглядом, который сразу же сфокусировался на Ли Чжане.

Моя семья была великолепна. Они сияли могуществом, шелками и золотом, но сейчас все они выглядели так, будто пришли на казнь.

– Мэйлин! – матушка бросилась ко мне, обхватывая мое лицо теплыми ладонями. Ее глаза, такие же сиреневые, как у меня, наполнились слезами. – Хвала Небесам, ты дышишь! Лекарь Го сказал, что барьеры в твоей комнате колебались. Мы думали, проклятие снова атакует!

– Я в порядке, матушка, – я ласково накрыла ее руки своими. – Правда. Мне даже стало лучше.

– А это кто такой?! – прогремел голос Лонга. Мой старший брат вытащил меч наполовину, указывая им прямо в грудь Ли Чжаня.

Мой Злодей, отыгрывая роль "мастера Чэна", даже не шелохнулся. Он стоял у стены, скрестив руки на груди, с абсолютно непроницаемым, грубым лицом, но я видела, как напряглась его спина. Одно неверное слово – и он вырежет здесь всех, несмотря на контракт.

– Опусти клинок, Лонг, – голос отца, Императора Вэя, был наполнен спокойной, но подавляющей властью. Он подошел ближе, оценивающе оглядывая наемника. – Мужчина в покоях моей незамужней дочери посреди ночи. Я жду очень веских объяснений, Мэй-Мэй. Иначе его голова украсит пики на южных воротах.

Фэн, обмахиваясь веером из перьев черного фазана, медленно подошел к Ли Чжаню.

– Выглядит как бродячий пес, – тихо заметил Фэн, его умные глаза сузились. – Но стойка... как у человека, привыкшего командовать армиями. Кто ты такой?

Ситуация накалилась до предела. Я поняла, что пора включать актрису, за которую мне бы дали "Оскар".

Я тяжело вздохнула, картинно приложила руку к груди и позволила лицу стать бледным (благо, сил у меня и так было мало).

– Отец, матушка, братья... прошу вас, не гневайтесь, – мой голос задрожал от идеально сыгранной слабости. – Я... я сбежала сегодня ночью.

– Что?! – хором воскликнули Императрица и Лонг.

– Я просто хотела подышать свежим воздухом! Мне так душно в этих стенах! Но на одной из аллей проклятие ударило с новой силой. Я упала и замерзла бы насмерть, если бы не он.

Я указала на Ли Чжаня. Тот слегка склонил голову, подтверждая мои слова.

– Мастер Чэн – наемник из Северных пустошей. Он обладает уникальной, очень сильной огненной Ци, – продолжила я, вплетая в ложь крупицы правды. – Когда он нашел меня, он передал мне часть своей энергии. Только поэтому я смогла вернуться. Я... я наняла его. Он будет моим личным телохранителем, потому что только его Ци может сдерживать мое проклятие.

Императрица ахнула, прижимая руки к губам. Взгляд Императора дрогнул.

– Это правда, наемник? – властно спросил Фэн, захлопнув веер. – Твоя Ци может согревать ее меридианы?

Ли Чжань сделал шаг вперед, опускаясь на одно колено. Этот жест покорности дался ему с таким внутренним усилием, что я почти слышала скрежет его гордости.

– Ваше Императорское Величество, – его голос был грубым, сиплым. – Я продаю свой меч и свою Ци. Принцесса щедро платит. Пока я рядом, лед не тронет ее сердце. Такова сделка.

Отец долго смотрел на него, затем перевел взгляд на меня. В глазах Императора боролись подозрительность правителя и отчаяние отца, готового поверить в любое чудо ради дочери.

– Хорошо, – наконец произнес отец. – Фэн, проверь его прошлое. Если найдешь хоть каплю лжи – убьешь. Лонг, выдели ему комнату в павильоне стражи рядом с покоями принцессы. А ты, Мэй-Мэй... – Император строго посмотрел на меня. – За эту выходку ты наказана. Ближайший месяц ты не покинешь пределы своего павильона!

Месяц?! Я мысленно взвыла. Встреча в чайном домике «Старая Ива» через три дня!

– Конечно, отец, – я опустила ресницы, позволяя одинокой, блестящей слезе скатиться по щеке. В теле хрупкой Мэйлин это выглядело абсолютно сокрушительно. – Я понимаю. Я обуза для вас. Но... матушка...

– Что, девочка моя? – Императрица тут же бросилась ко мне, обнимая.

– Когда я лежала в саду без сознания, мне было видение, – я перешла на таинственный, срывающийся шепот. – Мне снился старый, могучий ивовый лес на юге столицы. И голос сказал мне, что, если через три дня я не выпью чаю в тени "Старой Ивы", моя душа окончательно замерзнет.

Братья тут же переглянулись.

– Чайный дом "Старая Ива"? – Фэн нахмурился. – Это место с дурной репутацией, сестра. Там собирается всякое отребье.

– Если Мэй-Мэй нужно туда попасть – мы поедем вместе с ней! С целой армией! – рявкнул Лонг.

– Нет! – я вцепилась в рукав Императрицы. – Голос сказал, что я должна быть только со своим новым стражем... Иначе чудо не сработает! Прошу вас... это моя единственная надежда.

Против этого оружия у моей семьи не было шансов. Император тяжело вздохнул, сдаваясь под умоляющим взглядом жены.

– Через три дня, – сдался отец. – Мастер Чэн, ты отвезешь ее туда. Но за вами будет тайно следовать отряд Тени. Если с ее головы упадет хоть волос...

– Я умру раньше, чем это случится, Ваше Величество, – ровно ответил Ли Чжань. И я знала: это была единственная абсолютная правда, сказанная им за всю ночь.

Когда семья наконец удалилась, оставив нас одних, Ли Чжань поднялся с колен. Его иллюзорное лицо пошло рябью, на секунду обнажив истинный, хищный оскал.

– Ты манипулируешь Императором и военным министром так же легко, как дышишь, – он медленно подошел к моей кровати, нависая надо мной. – Ты пугаешь даже меня, маленькая принцесса.

Я лишь устало и счастливо улыбнулась ему, чувствуя, как его горячая аура снова окутывает меня комфортным коконом.

– Привыкайте, Ваше Высочество. Через три дня мы пойдем ломать «идеальную сказку». И нам понадобится всё мое коварство и вся ваша Тьма.

ГЛАВА 4. ЧАЙ С ГОРЕЧЬЮ ЛОТОСА И ИСКУССТВО УБИВАТЬ КАНОН, ЧАСТЬ 1

ЛИ ЧЖАНЬ

Золотая клетка.

Именно так я мог бы назвать Императорский дворец «Лилового лотоса». Здесь всё кричало о немыслимом богатстве, беспечности и удушающей, почти параноидальной любви к одной хрупкой девчонке.

За те два дня, что я провел здесь под личиной наемника Чэна, я насчитал тридцать двух стражников, патрулирующих только внешний периметр павильона принцессы. Двенадцать служанок, чьей единственной задачей было следить за температурой в ее покоях, менять шелковые простыни и подогревать отвары. Трижды в день приходил лекарь Го. И по меньшей мере четыре раза за сутки заявлялся кто-то из Императорской семьи.

Я, человек, чья юность прошла на полях сражений и в промерзлых пещерах среди трупов собственных вассалов, чувствовал себя здесь как волк, которого заперли в лавке с фарфоровыми куклами. Одно неосторожное движение – и всё это хрупкое великолепие разлетится в пыль.

Но центром этого фарфорового безумия была она. Вэй Мэйлин.

Я стоял у резных дверей её покоев, скрестив руки на груди, и слушал. Мой слух, обостренный Темной Ци, позволял различать даже то, как шелестит шелк ее платья, когда она переворачивается на софе.

Она лгала своей семье с таким виртуозным изяществом, что мне, мастеру интриг и политического шпионажа, впору было брать у нее уроки. Она смотрела на отца своими невинными, сиреневыми глазами, полными слез, и этот суровый правитель, одним словом отправлявший на казнь сотни людей, таял, как воск.

«Ты манипулируешь ими так же легко, как дышишь», – сказал я ей прошлой ночью.

И это было правдой. Но пугало меня не её коварство. Пугало то, ради кого она плела эту паутину лжи. Ради меня. Ради чудовища, чье имя проклято на всем континенте.

– Эй, наемник!

Грубый окрик вырвал меня из размышлений. По мраморной дорожке внутреннего двора ко мне приближался Вэй Лонг, старший брат Мэйлин. Наследный принц был одет в легкие тренировочные одежды, а в руке сжимал тяжелый тренировочный меч из цельного железного дерева.

– Ваше Высочество, – я коротко поклонился, не меняя непроницаемого выражения лица «мастера Чэна». Иллюзия Мэйлин держалась безупречно, скрывая мою истинную ауру, но я чувствовал, как Тьма внутри меня недовольно ворочается, реагируя на агрессию Лонга.

– Ты слишком спокоен для безродного пса, которого подобрали на улице, – Лонг остановился в двух шагах от меня, угрожающе поигрывая мечом. – Мой брат Фэн проверил твою легенду. На севере действительно есть гильдия, где числится Чэн по прозвищу «Опаленный». Говорят, ты неплохо владеешь парными клинками. Но я не доверяю бумагам. Я доверяю только стали.

Он резко, без предупреждения, сделал выпад. Удар был нацелен мне в плечо – не смертельно, но достаточно, чтобы сломать кость обычному человеку.

Время для меня замедлилось. Я мог бы уйти от удара десятком способов. Мог бы вырвать меч из его рук и приставить к его же горлу прежде, чем он успел бы моргнуть. Но «мастер Чэн» так не двигался.

Я сымитировал легкую неуклюжесть, отступил на полшага, позволяя тренировочному клинку просвистеть в миллиметре от моей груди, и жестко блокировал удар предплечьем, укрепив кожу тончайшим, незаметным слоем Ци.

Раздался глухой стук. Лонг удивленно моргнул – его меч отскочил, словно ударился о гранитную скалу.

– Неплохая реакция, – процедил принц, перехватывая меч двумя руками. – А как насчет этого?

Следующие десять минут превратились в утомляющий танец. Лонг нападал яростно, вкладывая в удары всю свою огненную, несдержанную натуру. Он был сильным воином, одним из лучших в Империи, но его стиль был слишком прямолинейным. Академическим.

Я уклонялся, блокировал и отступал, ни разу не перейдя в контратаку. Я играл роль идеального щита.

Наконец, Лонг, тяжело дыша, опустил меч. На его лбу выступил пот. Я же даже не сбил дыхание.

– Достаточно, – выдохнул он, утирая лоб рукавом. Его взгляд изменился – в нем появилось неохотное уважение. – Ты силен, наемник. Твоя Ци плотная, как броня.

– Моя задача – защищать, Ваше Высочество, а не нападать, – ровно ответил я.

Лонг шагнул ко мне вплотную. От него пахло потом и адреналином.

– Слушай меня внимательно, Чэн, – голос принца упал до угрожающего шепота. – Я не знаю, почему Мэй-Мэй так вцепилась в тебя. Может, дело в твоей согревающей магии. Но если ты позволишь, чтобы в этой проклятой «Старой Иве» с её головы упал хоть один волос… Если она хотя бы испугается… Я лично сдеру с тебя кожу и повешу сушиться на дворцовой стене. Ты меня понял?

«Если в той таверне кто-то посмеет хотя бы не так на нее посмотреть, я вырежу им глаза прежде, чем ты успеешь достать свой меч», – подумал я.

– Как прикажете, Ваше Высочество, – ответил я вслух, склонив голову.

Лонг фыркнул и развернулся, чтобы уйти.

В этот момент двери покоев тихо приоткрылись.

– Мастер Чэн, – раздался тихий, слегка надтреснутый голос принцессы. – Зайди. Мне нужна… медицинская помощь.

Лонг тут же напрягся, бросив на меня острый взгляд, но кивнул:

– Иди. И помни мои слова.

Я переступил порог и закрыл за собой тяжелые створки, отсекая шум внешнего мира.

ГЛАВА 4. ЧАЙ С ГОРЕЧЬЮ ЛОТОСА И ИСКУССТВО УБИВАТЬ КАНОН, ЧАСТЬ 2

ЛИ ЧЖАНЬ

Комната принцессы благоухала сладкими цветами и чем-то неуловимо свежим – ее личным запахом. Сама Мэйлин сидела за низким столиком из красного дерева. Она была одета в простое, но элегантное домашнее ханьфу бледно-сиреневого цвета. Ее длинные, густые волосы каскадом струились по спине, не скованные сложными заколками.

Она выглядела уставшей. Под глазами залегли легкие тени, а губы были бледнее обычного. Использование иллюзии для моей маскировки вытягивало из нее силы круглосуточно.

– Ты злишь брата, – заметил я, снимая иллюзорную личину. Мышцы лица расслабились, Темная Ци внутри радостно шевельнулась, приветствуя свободу.

– Лонг всегда злится. Это его базовое состояние, – она слабо улыбнулась и жестом указала на подушку напротив себя. – Садитесь, Ваше Высочество. Я заварила чай.

Я подошел к столику и опустился на подушку с грацией, выработанной годами дворцового этикета, который никак не мог вытравить из себя. На столике стоял изящный чайный сервиз из тончайшего белого фарфора.

Она пододвинула ко мне пиалу. От нее поднимался едва заметный пар.

Я взял пиалу двумя пальцами, поднес к губам и сделал небольшой глоток.

Мои глаза мгновенно сузились. Я замер, чувствуя, как горечь прокатывается по языку, оставляя после себя терпкое, вяжущее послевкусие.

– Горький лотос, – медленно произнес я, опустив пиалу на стол. – Без меда. Без сахара. И заварен ровно три минуты, чтобы убрать кислинку.

Я поднял на нее тяжелый, пронизывающий взгляд.

– Откуда? Во всем мире только слуги моего павшего дворца знали, что я не переношу сладкое. Лу Фэн и его приспешники считали, что Темный принц пьет кровь девственниц, а не травяные сборы. Откуда же ты можешь знать такие детали, принцесса Вэй Мэйлин?

Она не отвела взгляд. Наоборот, в ее сиреневых глазах вспыхнули лукавые искры. Она подперла щеку рукой, глядя на меня с тем самым невозможным, обезоруживающим обожанием, от которого мои мысли путались.

– Я же говорила вам, Ли Чжань. Я знаю о вас всё. Я знаю, что вы не любите сладкое. Знаю, что вы спите, положив кинжал под подушку с левой стороны. Знаю, что ваш любимый цвет не черный, а глубокий индиго. И знаю, что, когда вы задумываетесь о сложной стратегии, вы неосознанно потираете костяшку указательного пальца на правой руке. Как сейчас.

Я резко опустил правую руку, которую действительно только что потирал, под стол.

– Ты демон, читающий мысли, – прохрипел я, чувствуя, как по спине пробегает холодок. Что за чертовщина?

– Нет, я просто ваша самая преданная… союзница, – она запнулась на мгновение, но тут же взяла себя в руки. – И как ваша союзница, я подготовила план на завтрашний день. Подойдите ближе.

Она отодвинула чайный сервиз и провела ладонью по гладкой поверхности стола. Воздух над деревом замерцал. Серебристая энергия мягко сплелась в тонкие нити, выстраивая прямо перед моими глазами миниатюрную, потрясающе детализированную копию трехэтажного здания.

– Чайный дом «Старая Ива», – деловито произнесла принцесса. – Первый этаж – общая зала, там всегда полно пьяниц и шпионов. Второй этаж – отдельные кабинеты для купцов. А вот третий…

Она указала изящным пальцем на верхний этаж иллюзии.

– Третий этаж заброшен после пожара в прошлом году. Именно там завтра в час Обезьяны (около 15:00) генерал Му встретится с «Тенью» Лу Фэна – убийцей по имени Безликий.

Я наклонился над столом, пораженный точностью иллюзии. Я видел каждую балку, каждое окно и даже расположение черных выходов.

– Если Му встречается с Безликим, значит, Лу Фэн хочет не просто забрать список, но и избавиться от самого Му сразу после сделки, – мрачно констатировал я. – Безликий не оставляет свидетелей.

– Именно! – принцесса просияла, словно я только что решил сложнейшую математическую задачу. – Поэтому наш план таков. Мы прибываем туда заранее. Я накладываю на третий этаж иллюзию абсолютной тишины и невидимости. Мы ждем, пока Му передаст свиток со списком. В тот момент, когда свиток будет «в воздухе», вы перехватываете его. А я… я создам фантом этого свитка, который упадет прямо в руки Безликому.

Я поднял на нее глаза. Ее план был безумен, дерзок и… даже гениален.

– Фантом распадется через пару часов, – продолжил я ее мысль. – Безликий принесет Лу Фэну пустышку. Му будет думать, что сделка состоялась. А мы получим оригинальный список.

– И не только, – ее губы изогнулись в хищной усмешке, которая так не вязалась с ее ангельской внешностью. – В этот самый список мы добавим пару «интересных» деталей. Например, поддельную переписку Лу Фэна с северными варварами. Когда Безликий принесет эту пустышку, которая внезапно окажется компроматом на самого «Светлого героя», паранойя Лу Фэна взорвется. Он начнет искать предателей в своих рядах. Мы посеем хаос в его идеальной армии.

Я смотрел на эту хрупкую, болезненную принцессу и чувствовал, как внутри меня разгорается темный, восхищенный огонь. Она не была воином, совершенно точно нет. У нее не было личной армии. Но ее разум был острее любого клинка, который я когда-либо держал в руках.

– Ты была бы ужасающим полководцем, принцесса Вэй Мэйлин, – тихо произнес я.

– Я предпочитаю титул того, кто стоит за спиной ужасающего полководца, – она бесстыдно подмигнула мне.

Внезапно иллюзия над столом дрогнула и осыпалась серебристыми искрами. Мэйлин глухо охнула, схватившись за грудь. Вся краска разом сошла с ее лица, уступив место пугающей, смертельной бледности. Иней мгновенно покрыл ресницы, а дыхание превратилось в облачко пара.

Она потратила слишком много энергии на детализацию плана. Проклятие ледяных вен нанесло ответный удар, прорываясь сквозь истощенные барьеры ее тела.

Она начала заваливаться набок.

Я оказался рядом быстрее, чем она успела коснуться пола. Подхватив ее почти ледяное, содрогающееся от холода тело, я инстинктивно прижал ее к своей груди.