Текст книги "Против канона. Счастливый финал для моего злодея (СИ)"
Автор книги: Мирослава Меленская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 19 страниц)
ГЛАВА 6. ПОСЛЕДСТВИЯ ТРИУМФА И ПОДОЗРЕНИЯ ТЕНИ, ЧАСТЬ 1
МЭЙЛИН (Ю РА)
Возвращение в реальность было похоже на падение в прорубь.
Сначала вернулась боль – острая, колющая, пронизывающая каждую клеточку тела. Проклятие ледяных вен, разъяренное тем, что я потратила почти весь свой резерв на «Зеркальный купол» и создание фантома, мстило с удвоенной силой. Мои легкие горели от холода при каждом вдохе, а кровь казалась густым, колючим крошевом изо льда.
Я попыталась открыть глаза, но веки налились свинцом. Единственное, что удерживало меня на краю сознания и не давало окончательно провалиться в кому – это тяжелый, пахнущий морозной ночью и сталью плащ, в который я была укутана, и обжигающе горячие руки, надежно державшие меня.
– Держись, принцесса. Не смей умирать после того, как выиграла партию, – этот шепот, низкий и грубый, прозвучал прямо над моим ухом.
Ли Чжань. Он нес меня на руках.
Сквозь полудрему я услышала лязг открывающихся дворцовых ворот, топот десятков ног по каменным плитам двора и крики, от которых заложило уши.
– Мэй-Мэй! Лекаря Го, немедленно!
– Мастер Чэн, что с ней?! Если на нее напали, я вырежу весь Нижний город!
Это был Лонг. Мой взрывоопасный старший брат.
Я почувствовала, как Ли Чжань слегка напрягся, но его шаг остался таким же ровным и уверенным.
– Приступ, Ваше Высочество, – бесстрастно, голосом идеального наемника отрапортовал он. – Видение в «Старой Иве» отняло у нее слишком много сил. Дорогу. Ей нужна жаровня и моя согревающая Ци, иначе лекарь Го будет констатировать смерть.
Слова подействовали как заклинание. Толпа расступилась. Меня внесли в покои, где уже суетились служанки, разжигая огонь и нагревая шелковые одеяла.
Ли Чжань осторожно опустил меня на кровать. Я с трудом разлепила ресницы. Комната плавала в тумане. Надо мной склонилось бледное, перекошенное от ужаса лицо Императрицы. Матушка плакала, гладя меня по ледяным щекам.
– Доченька… Девочка моя, зачем же ты так рисковала…
Позади нее возвышался Император Вэй. Правитель, чьей воле подчинялись десятки тысяч, выглядел так, словно сам постарел на десять лет за один этот вечер.
– Лекарь! Пустите лекаря! – скомандовал отец.
Старенький Го протиснулся к кровати, схватил меня за запястье и тут же отдернул руку, словно обжегся.
– Небеса милосердные… Ее меридианы заблокированы льдом! – в панике забормотал старик. – Обычные иглы здесь не помогут, они просто сломаются о замерзшую плоть! Мои отвары бессильны, пока Ци не начнет циркулировать!
– Так заставь ее циркулировать! – рявкнул Лонг, обнажая меч на половину.
В этот момент вперед шагнул Ли Чжань. Всё еще в личине седоволосого Чэна, он выглядел мрачным и непоколебимым.
– Отойдите, лекарь. Вы лишь зря тратите время, – жестко произнес он.
– Как ты смеешь приказывать в покоях принцессы, бродяга?! – вспылил Лонг, делая шаг к нему.
Но путь ему преградил Вэй Фэн. Мой второй брат, чьи глаза сейчас были холоднее стали, закрыл свой веер с сухим щелчком.
– Лонг, стой. Наемник прав. Его Ци – единственное, что помогало ей до сих пор, – голос Фэна был тихим, но пробирал до костей. Он впился взглядом в Ли Чжаня. – Сделай то, что должен, Чэн. Верни ее. А потом у нас с тобой состоится очень долгий разговор.
Ли Чжань даже не удостоил его ответом. Он опустился на край моей кровати, бесцеремонно отодвинув одеяла. Его широкие ладони легли на мои плечи, и он склонился так низко, что наши лбы почти соприкоснулись.
Я видела его глаза вблизи. Под линзой иллюзии они казались карими, но на самом дне бушевал первозданный, фиолетовый шторм Темной Ци.
«Впусти меня», – услышала я его мысленный приказ через связь контракта.
Я слабо выдохнула, расслабляя барьеры своего истощенного ядра.
Поток энергии, хлынувший в мое тело, был подобен извержению вулкана. Темная магия Ли Чжаня, замаскированная под "огненную", с ревом ворвалась в мои вены, безжалостно сметая ледяные тромбы проклятия. Это было больно – до искр из глаз, до беззвучного крика, разорвавшего горло. Мое тело выгнулось дугой.
Но затем боль сменилась блаженным, разливающимся жаром. Лед отступал, капитулируя перед абсолютной, сокрушительной силой Темного принца. Я судорожно вздохнула, наконец-то почувствовав, как воздух наполняет легкие без боли. Краски в комнате стали ярче.
– С-сработало… – прошептала я, открывая глаза.
Императрица издала сдавленный всхлип и рухнула на колени у кровати, целуя мои руки. Император шумно выдохнул, закрыв глаза ладонью.
Ли Чжань медленно убрал руки и выпрямился. Под его иллюзией я видела тонкую пленку пота на висках. Передача такого объема энергии требовала колоссального контроля, чтобы случайно не сжечь меня заживо.
– Теперь она стабильна, – сухо констатировал Ли Чжань, отступая на шаг в тень балдахина.
– Спасибо тебе, наемник, – голос Императора дрожал от облегчения. – Ты просил золото за свою службу, и ты получишь столько, сколько сможешь унести.
– Мое золото может подождать, Ваше Величество, – Ли Чжань склонил голову, но его спина оставалась прямой. – Я лишь выполняю условия контракта.
В этот момент Вэй Фэн сделал шаг вперед. Он не смотрел на меня, его цепкий, аналитический взгляд был прикован к наемнику.
– А теперь, мастер Чэн, мы поговорим о том, что произошло на самом деле, – вкрадчиво произнес Фэн, постукивая веером по левой ладони. – Мои "Тени" доложили мне весьма любопытные детали вашего визита в Нижний город.
ГЛАВА 6. ПОСЛЕДСТВИЯ ТРИУМФА И ПОДОЗРЕНИЯ ТЕНИ, ЧАСТЬ 2
МЭЙЛИН (Ю РА)
Воздух в комнате снова стал наэлектризованным. Император нахмурился, Лонг подобрался, словно хищник перед прыжком.
– О чем ты, Фэн? – спросил отец.
– О том, Ваше Величество, что в тот самый момент, когда наша драгоценная Мэй-Мэй "пила чай", на крыше таверны мои люди столкнулись с Безликим. Первым ассасином Ордена Света, – Фэн сделал паузу, позволяя этому имени тяжелым камнем упасть в тишину покоев.
Императрица ахнула. Лицо Императора потемнело. Безликий был легендой, призраком, который приходил только тогда, когда Лу Фэн желал чьей-то смерти. И этот призрак оказался в двух шагах от третьей принцессы "Лилового лотоса".
– Совпадение? – Фэн приподнял бровь, не сводя глаз с Ли Чжаня. – Наемник из ниоткуда приводит сестру в самую грязную дыру столицы, и именно там оказывается личный палач Лу Фэна. Ты знал, что он будет там, Чэн? Ты привел ее в ловушку?
Лонг с ревом выхватил меч:
– Я убью тебя прямо здесь!
– Стоять! – мой голос, всё еще слабый, но полный ледяного приказа, хлестнул по комнате. Я с трудом приподнялась на локтях. – Брат Лонг, убери оружие. Брат Фэн, прекрати строить теории заговора.
Они удивленно уставились на меня. Я глубоко вздохнула, собирая в кулак остатки своего актерского таланта. Пришло время легализовать нашу интригу и направить паранойю семьи в нужное русло.
– Мастер Чэн ни при чем, – я посмотрела прямо в глаза Фэну. – Это я привела его туда. Потому что голос в моем видении… он предупреждал не только о холоде. Он предупреждал о тени, которая нависла над нашей Империей.
Семья замерла. В мире, где пророчества Лу Фэна считались законом, любые "видения" воспринимались с пугающей серьезностью.
– О чем ты говоришь, Мэйлин? – нахмурился Император.
– Во сне мне было сказано, что корни "Старой Ивы" гниют, а под ними прячется ядовитая белая змея, – я специально говорила загадками, подражая стилю пророчеств из новеллы. – Я должна была пойти туда, чтобы своими глазами убедиться. И я убедилась. Мастер Чэн почувствовал его первым. Он накрыл нас своей Ци, скрывая от восприятия ассасина. Если бы мы не поехали… Если бы брат Фэн не послал своих людей и не спугнул Безликого… возможно, следующей ночью эта белая маска появилась бы уже в наших коридорах.
Я опустила глаза, изображая испуг:
– Лу Фэн плетет интриги в нашей столице, отец. Орден Света не считает нас союзниками. Они шпионят за нами.
Мои слова упали на благодатную почву. Император Вэй был гордым и справедливым правителем. Мысль о том, что "Светлый герой" втайне присылает своих убийц в его столицу, зажгла в его глазах темный, гневный огонь.
– Этот наглый щенок Лу Фэн слишком много о себе возомнил, – прорычал Император, сжимая кулаки. – Он прикрывается "Божественным благом", а сам подсылает шпионов! Фэн!
– Да, отец?
– Удвой охрану дворца. Подними архивы. Я хочу знать о каждом передвижении Ордена Света возле наших границ за последний год. И отправь вестников к генералам Южной и Восточной армий. Пусть повысят боеготовность. Мы не позволим Лу Фэну диктовать нам свои условия.
Фэн низко поклонился, на его губах заиграла тонкая, предвкушающая улыбка:
– Будет исполнено, Ваше Величество.
Лонг с неохотой убрал меч в ножны, бросив на Ли Чжаня последний, предупреждающий взгляд.
– Мы оставим тебя отдыхать, луна моего сердца, – Императрица поцеловала меня в лоб. – Спи. Никто не тронет тебя в этих стенах.
Когда за последним из моей семьи закрылась дверь, в комнате повисла тяжелая, густая тишина.
Я откинулась на подушки, чувствуя себя так, словно пробежала марафон с грудой камней на плечах.
Ли Чжань медленно вышел из тени. Он остановился у изножья кровати, сложив руки на груди. Маска наемника всё еще была на нем, но его поза излучала абсолютную, хищную расслабленность.
– «Ядовитая белая змея», значит? – его голос сочился холодным сарказмом. – Ты не просто лгунья, принцесса. Ты виртуозный провокатор. Ты только что заставила Империю «Лиловый лотос» начать негласную подготовку к войне против Ордена Света. Признаться, даже я поражен.
– Я просто… ускорила неизбежное, – я слабо улыбнулась, закрывая глаза. – По канону… то есть, по логике вещей, Лу Фэн всё равно напал бы на нас через год. Теперь мой отец не будет слепо доверять его сладким речам. Мы получили фору.
Я услышала его тихие шаги. Ли Чжань подошел к столику, налил из кувшина немного теплого отвара и, вернувшись, сел на край кровати.
– Пей, – коротко приказал он, поднося пиалу к моим губам.
Я послушно сделала несколько глотков. Вкус был горьким, но силы начали понемногу возвращаться.
– Вы злитесь, Ваше Высочество? – тихо спросила я, наблюдая за его непроницаемым, чужим лицом. – За то, что я использовала Безликого, чтобы натравить свою семью на Лу Фэна?
Он поставил пиалу обратно на поднос. Его взгляд, тяжелый и холодный, уперся в меня.
– Я не злюсь. Я делаю выводы, – ровно ответил Ли Чжань. – Ты – на удивление расчетливый стратег. Твоя семья – идеальный щит и мощный ресурс, которым ты мастерски управляешь. Ты готова рискнуть собой, чтобы переставить фигуры на доске так, как выгодно тебе.
Он наклонился ближе, и его голос упал до опасного, вибрирующего шепота:
– Но я хочу знать только одно, принцесса Вэй Мэйлин. Когда придет время, и этот щит станет бесполезен… ты попытаешься пожертвовать мной так же легко, как сегодня пожертвовала генералом Му?
Его недоверие было почти осязаемым. Оно стояло между нами глухой стеной, выстроенной из долгих лет боли и предательств. Он смотрел на меня не как на слабую девушку, а как на очередную загадку, которая может оказаться смертельной ловушкой.
Я не стала отводить взгляд.
– Му предал вас, господин Ли Чжань. Он продал ваши жизни за клочок земли. Я же… – я медленно подняла слабую руку и коснулась черной ткани его рукава. Моя метка контракта тепло пульсировала в ответ на его близость. – Я связала свою душу с вашей. Если падете вы, сгорю и я. У меня нет причин предавать свой единственный шанс на выживание.
Ли Чжань долго смотрел на мою руку, лежащую на его предплечье. В его глазах мелькнуло что-то странное – смесь удивления и тщательно подавленного желания поверить.
– Рациональный аргумент, – наконец сухо произнес он, мягко, но непреклонно убирая мою руку. – Держись этой логики, принцесса. И мы оба доживем до конца этой непредсказуемой игры.
Он поднялся и направился к двери, ведущей в его смежную комнату.
– Спокойной ночи, мастер Чэн, – тихо сказала я ему вслед.
Он не обернулся, лишь коротко кивнул, растворяясь в темноте.
Я осталась одна. В груди ворочалось странное, щемящее чувство. Ли Чжань был именно таким, каким я его любила в новелле – холодным, расчетливым, недоверчивым параноиком с израненной душой. И чтобы растопить этот лед, мне понадобится нечто большее, чем знание сюжета. Мне придется доказать ему свою преданность не словами, а кровью.
И первая возможность для этого представится очень скоро. Ведь через три дня во дворце "Лилового лотоса" состоится ежегодный Банкет Цветения, куда, по канону, должен был тайно прибыть один из важнейших союзников Лу Фэна.
Игра только началась. И уж я точно не собиралась ее проигрывать.
ГЛАВА 7. ЯД В ЗОЛОТОЙ ЧАШЕ И НЕЗВАНАЯ СВЯТАЯ, ЧАСТЬ 1
МЭЙЛИН (Ю РА)
Три дня до Банкета Цветения пролетели в изматывающем напряжении.
Отец сдержал слово: я оказалась под строжайшим домашним арестом в собственном павильоне. Мои покои охранялись так, словно внутри хранилась Императорская печать, а не болезненная третья принцесса. Брат Лонг лично проверял караулы дважды в день, а Фэн приставил к моим дверям двух отборных «Теней», которые почти сливались с гобеленами. Императрица навещала меня каждое утро, принося редчайшие целебные сиропы и подолгу расчесывая мои волосы, всё еще напуганная тем приступом.
Единственным человеком, чье постоянное присутствие рядом со мной не вызывало у семьи лишних вопросов, был Ли Чжань в образе мастера Чэна. Лекарь Го официально подтвердил Императору, что его «огненная Ци» стабилизирует мои меридианы, и теперь Злодею был открыт круглосуточный доступ в мою спальню.
Если бы мои гиперопекающие братья знали, как именно проходят наши «медицинские сеансы», они бы поседели на месте и забыли про все манеры.
Я сидела перед туалетным столиком из полированного сандала, одетая лишь в нижнее шелковое платье. Мои волосы тяжелой темной волной спадали на спину. Ли Чжань стоял позади меня. Он снял плотные кожаные перчатки, иллюзорная личина наемника слегка рябила, обнажая острые скулы и упрямую, волевую линию подбородка истинного Темного принца.
– Расслабься, – его голос, низкий и хриплый, завибрировал в тишине комнаты.
Его большие, мозолистые ладони легли на мои обнаженные плечи. Контраст был невероятным: моя ледяная, фарфоровая кожа и его обжигающий, грубый жар. Я непроизвольно вздрогнула, подаваясь назад, в спасительное тепло его мощной груди.
Ли Чжань не отстранился. Его пальцы профессионально скользнули ниже, нажимая на ключевые точки меридианов вдоль позвоночника. Густая Темная Ци, мастерски замаскированная под тепло, хлынула в мое тело, растапливая утренний лед проклятия. Это было больно, но одновременно приносило такое острое, щемящее облегчение, что я едва сдерживала стон.
Я подняла глаза и встретилась с его взглядом в отражении бронзового зеркала. В его серо-фиолетовых омутах плескался холодный расчет, но зрачки были чуть расширены. Он сканировал мое состояние с хладнокровием палача и внимательностью лучшего лекаря одновременно.
– Вы сегодня необычайно щедры на Ци, Ваше Высочество, – прошептала я, чувствуя, как на щеках расцветает предательский румянец.
– Сегодня Банкет Цветения, – ровно ответил он, продолжая массировать узлы энергии на моей спине. Каждое его движение было выверенным и властным. – Ты должна выглядеть достаточно здоровой, чтобы выдержать многочасовую церемонию, и достаточно сильной, чтобы твои иллюзии не развеялись от первого же сквозняка.
– Вы сомневаетесь в моем мастерстве?
– Я сомневаюсь в твоем инстинкте самосохранения, принцесса, – Ли Чжань убрал руки. Жар мгновенно исчез, оставив после себя фантомное покалывание на коже. Он отступил на шаг, вновь полностью натягивая на себя маску грубого Чэна. – Расскажи план еще раз. Если мы собираемся рисковать головами в тронном зале, полном Императорской гвардии, я хочу быть уверенным, что ты ничего не упустила.
Я развернулась к нему, набрасывая на плечи теплую шаль. Мой мозг переключился с фанатского трепета на жесткий стратегический режим.
– Сегодня вечером на банкет прибудет посол Чжао из королевства Нефритовой Реки, – я заговорила тихо, чеканя каждое слово. – Официально он привезет дары в честь весеннего цветения и предложит моему отцу выгодный торговый союз. Неофициально – Чжао является одним из главных казначеев Лу Фэна.
Ли Чжань сузил глаза:
– Нефритовая Река финансирует Орден Света?
– Именно. И посол Чжао привезет не просто золото. В качестве главного дара Императору он преподнесет «Благословенный Лотос» – древний артефакт, который якобы очищает разум и укрепляет здоровье правителя.
Я сделала паузу, вспоминая сюжетные строки, от которых у меня когда-то сводило скулы от гнева.
– Этот лотос – красивый троянский конь, господин Ли Чжань. Под слоем фальшивой светлой магии в нем скрыт паразит. Если отец поставит его в своих покоях, артефакт начнет медленно выкачивать его жизненную силу, передавая ее Ордену, и одновременно служить маяком для Безликого. Через полгода мой отец сляжет от "неизвестной болезни", и никто не сможет его спасти.
Лицо наемника оставалось бесстрастным, но воздух вокруг него едва заметно потемнел.
– Твоя задача, принцесса? – сухо спросил он.
– Вывести посла Чжао на чистую воду. Когда он откроет шкатулку, я использую Иллюзию Истинной Сути. Это высшее плетение моей семьи, оно срывает любые маскировки с магии. Я заставлю всех в тронном зале увидеть гниль, скрытую в лотосе.
– И какова же моя роль?
– Не дать Чжао уничтожить артефакт, когда всё вскроется. И... защитить меня, если Лонг решит сначала рубить головы всем вокруг, а потом задавать вопросы.
Ли Чжань усмехнулся. В этой кривой, грубой улыбке Чэна не было ни капли веселья.
– Твои братья быстрее перережут глотку послу Нефритовой Реки, чем позволят кому-то подойти к тебе ближе, чем на длину клинка. Иди одевайся, принцесса. Твой выход на сцену совсем скоро.
ГЛАВА 7. ЯД В ЗОЛОТОЙ ЧАШЕ И НЕЗВАНАЯ СВЯТАЯ, ЧАСТЬ 2
ЛИ ЧЖАНЬ
Тронный зал Империи «Лиловый лотос» поражал своей кричащей, избыточной роскошью. Колонны из цельного розового кварца подпирали высокий сводчатый потолок, расписанный парящими золотыми драконами. Воздух был густым от аромата редких благовоний и сладкого сливового вина. Сотни аристократов в немыслимо дорогих шелках смеялись, плели мелкие интриги и обменивались фальшивыми улыбками.
Я ненавидел такие места. Они насквозь пропахли лицемерием. Мой собственный Императорский дворец когда-то был таким же, пока Лу Фэн не превратил его в огромную братскую могилу.
Я стоял в густой тени за креслом Мэйлин. Роль личного стража, сдерживающего ее недуг, позволяла мне находиться на возвышении, почти вровень с правящей семьей.
Она сидела прямо передо мной. На ней было торжественное ханьфу цвета глубокого аметиста, затейливо расшитое серебряными нитями, складывающимися в защитные руны семьи Вэй. Ее волосы украшала сложная диадема с каплевидными черными жемчужинами. Она выглядела потрясающе – хрупкая, царственная и абсолютно невозмутимая. Никто из этих смеющихся глупцов в зале даже не подозревал, что в очаровательной головке этой "болезненной девочки" прямо сейчас работают безжалостные жернова смертельной стратегии.
Император Вэй восседал на троне, излучая величие. Справа от него сидела Императрица, обмахиваясь расписным веером. Вэй Лонг стоял по левую руку от отца, положив ладонь на эфес фамильного меча, и буравил пеструю толпу тяжелым, яростным взглядом. Вэй Фэн устроился чуть ниже, лениво крутя в пальцах бокал с вином, но я видел, как его умные глаза цепко фиксируют каждое движение в зале. Семья Вэй не расслаблялась ни на секунду.
– Посол Чжао из королевства Нефритовой Реки! – громогласно возвестил церемониймейстер, трижды ударив тяжелым золотым посохом о мраморный пол.
Музыка стихла. Толпа почтительно расступилась, образуя живой коридор.
Я почувствовал, как спина принцессы слегка напряглась. Я сделал полшага вперед, почти касаясь рукой резной спинки ее кресла, чтобы она чувствовала мое присутствие и поддержку.
В зал вошел посол Чжао – тучный мужчина с маслянистой, бегающей улыбкой, облаченный в зеленые, переливающиеся шелка. За ним следовали четверо крепких слуг, несших тяжелые сундуки. Но мое внимание привлекло совершенно не это.
Рядом с послом Чжао шла женщина.
Она не была прислугой или наложницей. На ней были белоснежные, струящиеся одежды Ордена Света, напрочь лишенные украшений, но кричащие о недосягаемо высоком статусе. Ее лицо скрывала полупрозрачная ритуальная вуаль, но аура, исходившая от нее, была до тошноты, до омерзения знакомой. Ослепляющая, холодная, лицемерная чистота, от которой у меня сводило скулы.
Я услышал, как Мэйлин издала тихий, едва уловимый звук – словно ей резко не хватило воздуха.
– Что не так? – едва слышно, не шевеля губами, спросил я, склонившись к ней под видом того, что поправляю тяжелую складку ее плаща.
– Это Су Линь, – голос Мэйлин в моей голове по ментальной связи контракта дрожал от плохо скрываемой паники. – Святая Ордена Света. Правая рука Лу Фэна.
– Я чувствую ее ауру. Но почему ты так напугана? Ты не упоминала ее в нашем плане.
– Потому что ее здесь быть не должно! – Мэйлин вцепилась тонкими, побелевшими пальцами в подлокотники кресла. – Я рассчитывала только на Чжао! Су Линь – сильнейший маг Ордена. Если я использую Иллюзию Истинной Сути, она мгновенно почувствует магический резонанс и сможет заблокировать мое плетение своим Светом!
Я медленно выпрямился, холодным взглядом оценивая изменившуюся обстановку. Значит, безупречная стратегия этой невероятной девчонки дала непредвиденную трещину. Враг оказался хитрее. Ирония заключалась в том, что именно непредсказуемость реального мира, хаос битвы и сломанные планы всегда были моей истинной стихией.
– Паника – удел слабых, принцесса, – жестко, как отрезал, передал я ей. – Ты хотела перехитрить Орден Света, играя по их правилам? Привыкай, что они грязно сопротивляются.
– Ваше Императорское Величество! – посол Чжао низко, почти до пола поклонился, сложив пухлые руки перед грудью. Белая Святая рядом с ним лишь изящно склонила голову, что было явным, наглым нарушением Императорского этикета, но Вэй, помня о недавних докладах Фэна про ассасинов, никак не показал своего праведного гнева. – Нефритовая Река шлет вам искренние пожелания долголетия! В знак нашей нерушимой дружбы мой правитель просил передать вам особый, бесценный дар.
Слуга шагнул вперед, бережно держа на вытянутых руках шкатулку из черного, как смоль, дерева.
– Это «Благословенный Лотос», – елейным, паточным голосом продолжил Чжао, театрально открывая крышку.
По огромному залу пронесся слаженный вздох восхищения. Внутри шкатулки, на алом бархате, лежал крупный цветок, виртуозно вырезанный из цельного куска сияющего белого нефрита. От него исходило мягкое, пульсирующее светлое свечение, которое казалось воплощением Небесного умиротворения.
Даже Император Вэй слегка подался вперед, явно заинтригованный искусной работой. Императрица восхищенно прижала веер к губам.
– Этот древний артефакт очищен личными молитвами самой Святой Су Линь, присутствующей здесь, дабы почтить вашу мудрость, – Чжао широким жестом указал на женщину в белом. – Он принесет покой, здоровье и ясность ума правителю «Лилового лотоса».
– Лживые мрази, – мысленно прошипела принцесса, ее ярость перекрыла страх. – Я вижу гниль даже сквозь этот нефрит. Но если я сейчас начну плести свою иллюзию, Су Линь ударит по мне в ответ. Мое тело не выдержит прямого столкновения с ее магией. Господин Ли Чжань, план срывается!
Я неотрывно смотрел на белую Святую. Она стояла обманчиво неподвижно, но я, как опытный убийца, видел, что ее аура напряжена, как тетива перед выстрелом. Она ждала подвоха. Она защищала артефакт-паразит.
– Твой план не срывается, принцесса. Он просто требует немного грубой, варварской корректировки, – передал я ей, и моя Тьма, которую я сдерживал в этом проклятом золотом скворечнике столько дней, радостно заворочалась, предвкушая хаос. – Тебе нужен отвлекающий маневр? Чтобы Су Линь потеряла свою безупречную концентрацию всего на одну секунду?
– Да, но как мы...
– Смотри и учись, как работают те, кого не сковывают жалкие правила светлого мира.
