Текст книги "Против канона. Счастливый финал для моего злодея (СИ)"

Автор книги: Мирослава Меленская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 19 страниц)

ГЛАВА 17. ОБНАЖЕННЫЕ ДУШИ И РИТУАЛ СЛИЯНИЯ, ЧАСТЬ 1

ЛИ ЧЖАНЬ

Обсидиановый Зал Военного Совета, скрытый глубоко в недрах скалы, гудел от голосов. Мои командиры, пробудившиеся от многолетнего стазиса, склонились над огромной картой Девяти Провинций, высеченной прямо на каменном столе.

– Ваше Величество, наши разведчики подтверждают информацию, – докладывал генерал Шэнь, указывая закованным в латную перчатку пальцем на Южные территории. – Списки посла Чжао, которые вы... экспроприировали, уже в руках второго принца "Лилового лотоса". Вэй Фэн сработал как искусный мясник. За два дня он разослал копии долговых расписок всем кредиторам Ордена. Экономика Лу Фэна на Юге рушится. Наемники Архипелага отказываются выступать без аванса золотом.

– А сам "Светлый герой"? – мой голос эхом отразился от сводчатого потолка. Я сидел во главе стола, небрежно откинувшись на спинку трона, вырезанного из цельного куска черного камня.

– В ярости, – усмехнулся Шэнь, и его шрам пересекший лицо, хищно изогнулся. – Он объявил Империю "Лиловый лотос" пособниками Бездны. Армии Ордена стягиваются к границам Центральной Провинции. Будет война, мой Император. И мы можем ударить им в спину, пока они будут штурмовать столицу семьи Вэй.

Мои полководцы одобрительно зарычали. Идеальная тактика. Подождать, пока два врага обескровят друг друга, а затем прийти и забрать всё. Так поступил бы Темный принц еще месяц назад на грани отчаяния.

Но я больше не был тем человеком.

– Мы не будем бить в спину, – тихо, но так веско, что в зале мгновенно повисла мертвая тишина, произнес я. – Мы выступим открыто. И мы выступим как союзники "Лилового лотоса".

Генералы ошеломленно переглянулись.

– Но, Ваше Величество… Император Вэй никогда не примет помощь Тьмы! Они считают нас чудовищами! Порождениями скверны!

– Император Вэй примет мою помощь, потому что я приду не как завоеватель. Я приду как человек, который спас жизнь его дочери, – я медленно поднялся с трона. Печать на моей груди под одеждой пульсировала ровным, властным жаром. – Готовьте легионы, Шэнь. Поднимайте теневую кавалерию. Когда придет время, мы покажем Ордену Света, что такое настоящая Бездна.

Я развернулся и направился к выходу из зала.

– Мой Император, – окликнул меня у дверей Командир Бай. Маг крови шагнул ко мне, его единственный глаз смотрел с профессиональной серьезностью. – Луна в зените. Энергетические потоки внутри скалы достигли пика. Девушка готова.

Мои шаги замедлились. Сердце, которое еще секунду назад отмеряло ритм войны, вдруг пропустило удар.

– Ее состояние? – коротко бросил я.

– Стабильно тяжелое, Ваше Величество. Ожоги на руках мы обработали, но трещины в ее магическом ядре расширяются. Лед и остатки Света несовместимы. Если Ритуал Слияния не провести сейчас, к утру, боюсь, она перестанет дышать.

Бай помолчал, а затем добавил:

– Вы понимаете всю тяжесть того, что собираетесь сделать, мой принц? Слияние Энергий – это не передача Ци. Это сплетение судеб. Вы впустите ее в свое подсознание. Она, в ответ, впустит вас… Вы разделите на двоих не только силу, но и боль. Ее раны станут вашими. Если ее сердце остановится… ваше не сможет биться дальше.

– Я понимаю это лучше, чем кто-либо, Бай, – жестко отрезал я, глядя на тяжелые дубовые двери, ведущие во внутренние покои. – Я сам принял это решение. Никто не смеет входить в западное крыло до рассвета. Под страхом смертной казни.

– Как прикажете, Ваше Величество.

Я шагнул в темный коридор. Мои руки, привыкшие сжимать рукояти клинков, сейчас были расслаблены, но внутри меня бушевал шторм.

Связать свою жизнь с другим человеком. Добровольно отдать ключ от своей уязвимости девчонке, которая еще недавно была для меня лишь разменной монетой в игре против мерзавца Лу Фэна…

Но перед глазами упорно всплывало ее бледное лицо, искаженное мукой, когда она голыми руками вытягивала золотой яд из моей спины. Она не колебалась ни секунды. Она бросила свою жизнь на алтарь моего спасения. И теперь я собирался сделать то же самое.

Я подошел к дверям центральных покоев. Глубокий вдох. Толчок. Двери бесшумно отворились.

–

МЭЙЛИН (Ю РА)

Комната была погружена в полумрак. Свет исходил лишь от огромного очага, где потрескивали поленья из железного дерева, давая мягкое, синеватое пламя, и от десятков мерцающих кристаллов, расставленных по углам.

Служанки мага Бая, безмолвные женщины в серых одеждах, омыли меня губкой с целебными травами и облачили в ритуальное одеяние – тончайшую, почти невесомую сорочку из черного шелка. Она не скрывала почти ничего, лишь мягко струилась по телу, контрастируя с моей неестественно бледной кожей.

Мои руки были освобождены от тяжелых бинтов. Ожоги покрыли специальной серебристой мазью, которая охлаждала кожу, но я всё равно чувствовала, как внутри груди, в самом центре моего существа, с пугающим треском ломается лед.

Я сидела в центре огромной круглой кровати, застеленной темным бархатом.

Когда тяжелые двери открылись, я вздрогнула.

Ли Чжань вошел в покои. Он больше не прятался за иллюзиями. И на нем не было доспехов. Он был одет в свободные черные штаны и распахнутую на груди шелковую рубашку. Его темные волосы свободно падали на плечи, обрамляя лицо, которое казалось высеченным из совершенного, хищного камня. Багровая демоническая метка на его лбу слабо пульсировала в такт его шагам.

Он остановился в нескольких шагах от кровати, его потемневший, нечитаемый взгляд скользнул по моей фигуре в полупрозрачном шелке. Я инстинктивно подтянула колени к груди, чувствуя, как щеки вспыхивают ярким румянцем. В новеллах такие сцены всегда читались с восторгом, но оказаться внутри… это было до одури страшно и волнующе.

– Вы… выгнали служанок? – мой голос дрогнул, нарушая тишину.

– Для того, что мы собираемся сделать, свидетели не нужны, – Ли Чжань медленно подошел ближе. Его голос был хриплым, низким, заполняющим собой всё пространство комнаты.

Он сел на край кровати, лицом ко мне. Матрас слегка прогнулся под его тяжестью.

– Бай объяснил тебе суть ритуала? – спросил он, глядя мне прямо в глаза. В его серо-фиолетовых омутах не было ни капли насмешки. Только обжигающая, абсолютная серьезность.

Я сглотнула пересохшим горлом.

– Он сказал… что вы отдадите мне часть своей души. Что наши жизни будут связаны. Что если я умру..., умрете и вы.

– Это правда.

– Но почему, господин Ли Чжань? – я подалась вперед, забыв о стеснении. В груди снова кольнуло болью, но я не обратила внимания. – Вы – Император. Вы полководец, который должен вести армии. Привязывать себя к умирающей девчонке со сломанным ядром – это совсем не стратегический ход. Это глупая слабость. Вы могли бы просто позволить мне…

– Замолчи, – он резко, властно перебил меня. Его большая рука потянулась вперед, и жесткие пальцы осторожно, стараясь не задеть ожоги, обхватили мое запястье. – Не смей говорить о смерти так легкомысленно, Вэй Мэйлин. Я видел смерть. Я дышал ею. И я больше не отдам ей никого из тех, кто принадлежит мне.

Слова «кто принадлежит мне» повисли в воздухе, заставив мое сердце забиться быстрее раненой птицы.

– Ты спасла меня в лесу, – Ли Чжань чуть потянул меня на себя, заставляя распрямить ноги и оказаться к нему почти вплотную. – Ты вытянула яд, зная, что это убьет тебя. Ты нарушила все правила логики и самосохранения. Ради чего? Ради контракта ли?..

Я смотрела в его глаза, чувствуя, как между нами искрит магия и нечто гораздо более мощное, чем просто Ци. Я больше не могла прикрываться ложью или фанатским обожанием. Пришло время быть честной.

– Ради вас, – прошептала я, и по моей щеке скатилась одинокая слеза. – Потому что вы заслуживаете жить, Ли Чжань. Вы заслуживаете того, чтобы кто-то выбрал вас, а не выгоду или "Свет". Я свой выбор сделала.

Его дыхание сбилось. Челюсти сжались. Он поднял вторую руку и большим пальцем мягко стер слезу с моей щеки. Его прикосновение было обжигающе горячим, но я не отстранилась.

– Тогда прими и мой выбор, Мэйлин. Я выбираю связать свою Тьму с твоим Льдом. Навечно.

ГЛАВА 17. ОБНАЖЕННЫЕ ДУШИ И РИТУАЛ СЛИЯНИЯ, ЧАСТЬ 2

МЭЙЛИН (Ю РА)

Он не стал дожидаться моего ответа. Он сдвинулся, садясь позади меня.

– Скрести ноги. Держи спину прямо, – его голос стал деловым, командирским, но его руки, легшие на мои обнаженные плечи, дрожали от сдерживаемой силы. – Слияние – это не просто переливание энергии. Я должен буду взломать твое ядро, расплавить лед и выстроить стенки заново, используя свою Тьму как сдерживающий каркас. Буду честен, это будет больно. Больнее, чем всё, что ты испытывала до этого.

– Я выдержу, – твердо сказала я, закрывая глаза.

– Я знаю, что выдержишь. Потому что я буду держать тебя. Доверься мне.

Я почувствовала, как он придвинулся вплотную. Его широкая, горячая грудь прижалась к моей спине. Наши тела соприкасались сквозь тонкий шелк моей сорочки. Контраст его лихорадочного жара и моего могильного холода вызывал мелкую дрожь.

Затем его ладони легли на мой живот, прямо туда, где в глубине тела пульсировало разрушенное магическое ядро.

– Открой свои меридианы, Мэйлин. Впусти меня, – прошептал он прямо мне в ухо. Его горячее дыхание опалило чувствительную кожу на шее, заставив меня судорожно вздохнуть.

Я мысленно потянулась к своему ядру, снимая все оставшиеся ментальные замки. Проклятие, почуяв свободу, радостно взвыло, раскидывая свои ледяные щупальца.

И в этот же миг в меня ударила Тьма.

Это было ни на что не похоже. Это был не тот мягкий, согревающий поток, которым он делился со мной в карете или в купальнях. Это была сырая, первобытная, неистовая Первородная Тьма древних Императоров.

Она ворвалась в мои меридианы подобно черному цунами.

Я закричала. Крик разорвал тишину комнаты. Спина выгнулась дугой, но сильные руки Ли Чжаня на моем животе намертво удержали меня на месте, прижимая к своей груди.

– Дыши! Сосредоточься на моем голосе! – сквозь пелену боли донесся его рык.

Тьма столкнулась с Проклятием. Внутри меня развернулась война на уничтожение. Лед пытался заморозить чужеродную энергию, но Тьма Ли Чжаня была слишком горячей, слишком плотной. Она безжалостно ломала ледяные наросты на моих сосудах.

Я видела это внутренним зрением. Мое ядро, похожее на разбитый кристалл лотоса, осыпалось осколками. Но Тьма не давала им упасть. Она подхватывала их, расплавляла своим инфернальным жаром и сплавляла заново, вплетая в них черные, пульсирующие нити своей собственной сути.

– Слишком… горячо… – прохрипела я, теряя связь с реальностью.

Мне казалось, что я сгораю заживо на погребальном костре.

И тут ритуал перешел на следующий уровень.

Слияние Энергий требовало баланса Инь и Ян. Ли Чжань не просто отдавал свою силу – он должен был забрать часть моего холода в себя.

Он развернул меня к себе лицом. Его глаза пылали фиолетовым светом, вены на висках вздулись от напряжения. Он тоже страдал. Мой лед проникал в его безупречную кровеносную систему.

Он обхватил мое лицо обожженными руками и впился в мои губы поцелуем.

Это был совсем не поцелуй страсти. Это был поцелуй выживания.

Через наши соприкасающиеся губы, через наше сбивчивое дыхание образовался идеальный, непрерывный контур циркуляции. Его Тьма текла в меня, растапливая лед и перестраивая ядро, а моя остаточная ледяная Ци, вместе с выжженными частицами золотого яда Лу Фэна, перетекала в него, охлаждая его перегретые меридианы.

Боль начала трансформироваться.

На смену агонии пришло нечто совершенно иное. Яркое, ослепляющее чувство первобытного единения.

Я чувствовала его. Я чувствовала его детское одиночество в пустых залах дворца, его ярость в день, когда Лу Фэн убил его отца, его отчаянную решимость в Диком Лесу, когда он закрыл меня от стрелы. Я чувствовала каждый шрам на его душе, и моя магия, переплетенная с его Тьмой, мягко укутывала эти шрамы, исцеляя их.

А он чувствовал меня. Мой животный страх смерти, мою непонятную ему тоску по прошлой жизни, мою безумную, фанатичную решимость защитить его вопреки всему проклятому канону этого мира.

Он застонал сквозь поцелуй, прижимая меня к себе так сильно, словно боялся, что я растаю. Наши тела скользили по бархату кровати. Он опрокинул меня на спину, нависая сверху, не прерывая энергетического контура.

Жар, исходящий от нас обоих, был колоссальным. Шелковая сорочка на мне стала влажной и абсолютно прозрачной. Рубашка Ли Чжаня полностью распахнулась, обнажая рельефные мышцы груди и свежий, еще красный шрам под ключицей.

Его губы скользнули по моему подбородку, обжигая поцелуями длинную линию шеи.

– Моя… – хриплый, собственнический шепот сорвался с его губ. Тьма пульсировала в такт его словам. – Теперь ты моя, Мэйлин. Навсегда.

Мои израненные руки, не чувствуя боли, зарылись в его темные волосы. Я выгнулась навстречу его жгучим прикосновениям.

Ритуал Слияния достиг своего апогея.

Внутри моей груди вспыхнула новая звезда. Разбитое ледяное ядро собралось воедино, но оно больше не было прозрачно-белым. Оно стало глубокого, сапфирово-фиолетового цвета. Проклятие ледяных вен было уничтожено. Его место заняла уникальная, чудовищная по своей мощи энергия – синтез родовой магии Иллюзий "Лилового лотоса" и Первородной Тьмы древних Императоров.

Волна чистой, первозданной силы вырвалась из наших сплетенных тел, прокатившись по комнате. Пламя в очаге резко вспыхнуло фиолетовым светом, а магические кристаллы в углах покоев с тихим звоном разлетелись в пыль, не выдержав выброса такой энергии.

Я тяжело дышала, глядя на мужчину, нависающего надо мной. Мое тело было слабым, как после многодневной битвы, но внутри... внутри я впервые в этой жизни чувствовала себя абсолютно, невероятно живой.

Ли Чжань тяжело оперся на руки по обе стороны от моей головы. Его глаза медленно возвращали свой привычный серо-фиолетовый оттенок. Иллюзия больше не была нужна, просто Тьма улеглась, найдя новый дом в нас обоих.

Он смотрел на меня сверху вниз. Его грудь тяжело вздымалась. Взгляд блуждал по моему раскрасневшемуся лицу, влажным волосам, прилипшим ко лбу, и полупрозрачному шелку сорочки.

В глазах Темного принца загорелся совершенно иной, не магический голод. Голод мужчины, который только что привязал к себе женщину узами, которые невозможно разорвать.

– Ритуал завершен, – прошептала я, чувствуя, как сладко тянет внизу живота от его пристального взгляда.

Ли Чжань медленно наклонился, его губы почти коснулись моих, дразня, обещая.

– Магическая часть ритуала – да, – его голос стал еще ниже, приобретая опасные, бархатные обертоны. – Но Слияние Энергий требует полного закрепления, Мэйлин. Телу и душе нужно запомнить того, кому они теперь принадлежат.

Мое сердце пропустило удар, а затем сорвалось в безумный галоп.

Я знала, о чем он говорит. Канон новеллы не врал. Окончательное слияние требовало не только душ, но и плоти.

Я не стала отводить взгляд, а сама потянулась к нему, и моя ладонь легла на багровую демоническую метку на его лбу, мягко очерчивая ее контур.

– Тогда… закрепите это, мой Император.

Его глаза хищно вспыхнули. Одеяло из темного бархата полетело на пол. И в эту ночь Дикий Лес и руины древней цитадели стали единственными свидетелями того, как Тьма окончательно поглотила свой добровольный Свет.

ГЛАВА 18. РОЖДЕНИЕ ТЕМНОГО ЛОТОСА И ТРОН ИЗ ТЕНЕЙ

МЭЙЛИН (Ю РА)

Утро началось не с привычного, парализующего холода.

Впервые за всю мою вторую жизнь, с того самого момента, как я открыла глаза в теле третьей принцессы, я проснулась в абсолютном, блаженном тепле. Мои легкие наполнялись воздухом без боли. Кости не ломило от невидимого льда.

Я медленно, лениво потянулась под тяжелым бархатным одеялом и наткнулась на непреодолимую преграду – сильную мужскую руку, по-хозяйски перекинутую через мою талию.

События минувшей ночи обрушились на меня лавиной, заставляя щеки вспыхнуть так ярко, что они могли бы осветить эту темную спальню. Ритуал Слияния. Ослепительная боль. А затем… то, что последовало за ним. Момент, когда Ли Чжань стер все границы между нами, когда его Тьма окончательно и бесповоротно признала меня своей.

Я повернула голову.

Ли Чжань не спал. Он лежал на боку, подперев голову рукой, и молча, не отрываясь, смотрел на меня. В полумраке комнаты его обнаженный торс с переплетением старых шрамов казался высеченным из темного мрамора. Серо-фиолетовые глаза были спокойными, но в них плескалась такая густая, собственническая нежность, что у меня перехватило дыхание.

– Вы давно проснулись? – прошептала я, инстинктивно подтягивая одеяло чуть выше, пряча обнаженные плечи, на которых всё еще горели следы его поцелуев.

– Я не спал, – его голос, хриплый и глубокий, завибрировал в утренней тишине. – Слушал, как бьется твое сердце. Без перебоев. Без угрозы оледенения.

Он потянулся свободной рукой и мягко отвел прядь спутанных темных волос с моего лица. Его длинные пальцы скользнули вниз, по моей шее, к ключице, и остановились на запястье.

Я опустила взгляд и ахнула.

Там, где раньше пульсировала простая черная метка нашего магического контракта, теперь расцвел невероятный узор. Тончайшие линии, похожие на живые чернила, сплетались в изображение грациозного Темного Дракона, который бережно, но намертво обвивал своими кольцами распустившийся цветок лотоса. Татуировка переливалась глубоким сапфирово-фиолетовым светом.

– Слияние прошло успешно, – Ли Чжань поднес мое запястье к своим губам и оставил обжигающий поцелуй прямо на чешуе нарисованного дракона. – Моя жизнь – твоя жизнь, Мэйлин.

– А моя – ваша, – я слабо улыбнулась, переплетая свои пальцы с его.

Я закрыла глаза и прислушалась к себе. Магическое ядро в груди, которое раньше напоминало хрустальный шар, готовый треснуть от любого сквозняка, теперь ощущалось как раскаленный реактор. Оно пульсировало невероятной, тяжелой и густой силой.

Я щелкнула пальцами свободной руки.

Над моей ладонью мгновенно распустился цветок иллюзорного лотоса. Но он больше не был призрачно-серебристым. Его лепестки были сотканы из плотной, осязаемой фиолетовой Тьмы. Я коснулась цветка – он был твердым, как настоящий!

– Иллюзия Истинной Сути мутировала, – потрясенно прошептала я. – Я впитала вашу Тьму, Ли Чжань. Мои фантомы… они больше не просто картинки. Они обрели физическую плотность.

Ли Чжань усмехнулся, и в этой усмешке проскользнула гордость.

– Твое родовое искусство "Лилового лотоса", помноженное на Первородную Тьму древних Императоров. Лу Фэн не просто нажил себе врага. Он создал оружие, которое его уничтожит. А теперь поднимайся, моя Императрица. Нас ждет Военный Совет.

Слово "Императрица", сказанное им так обыденно, заставило по спине пробежать стайку мурашек.

Он поднялся с кровати, абсолютно не стесняясь своей наготы, и грациозно направился к массивным сундукам с одеждой. Я торопливо отвернулась, чувствуя, как снова краснею.

– Я не могу пойти на Совет, – пробормотала я, натягивая на себя свою старую, потрепанную в лесу черную тунику, которую кто-то из служанок заботливо выстирал и зашил. – Я принцесса враждебной вам Империи. Ваши командиры видели, как мой отец, Император Вэй, годами поддерживал Орден Света. Они меня не примут. Они увидят во мне шпионку…

Ли Чжань, уже облаченный в глухие черные одежды и набрасывающий на плечи тяжелый плащ с серебряной вышивкой, резко развернулся.

Он подошел ко мне, перехватил за плечи и заставил поднять голову.

– Запомни одно правило этой цитадели, Вэй Мэйлин, – жестко, с металлом в голосе произнес он. Багровая метка на его лбу вспыхнула. – Здесь нет законов Ордена. Здесь нет воли Императора Вэя. Единственный закон в этих стенах – это я. И, если я посажу тебя по правую руку от себя, мои генералы склонят головы. А тот, кто посмеет усомниться в тебе, лишится языка прежде, чем успеет договорить.

Его властность была абсолютной. Он не просил разрешения. Он брал свое.

Я глубоко вздохнула, расправляя плечи. Если я хочу выжить в этом мире и спасти свою новую семью от грядущей катастрофы, мне пора перестать прятаться за спиной Злодея и стать достойной его.

– Ведите меня, Ваше Величество, – я вскинула подбородок, устремляя на него взор.

–

ЛИ ЧЖАНЬ

Обсидиановый Зал Военного Совета встретил нас гулким напряжением. Когда тяжелые двустворчатые двери распахнулись, и я шагнул внутрь, разговоры мгновенно стихли.

Мои командиры, закаленные в крови и пламени ветераны, опустились на одно колено, приветствуя своего Правителя. Но их взгляды, острые как бритвы, скрестились на хрупкой девушке, идущей в полушаге за мной.

Мэйлин держалась безупречно. Она не жалась к моей спине. Ее шаги были ровными, спина – прямой, а сияющие уверенностью глаза смотрели на моих монстров войны со спокойствием ледяного озера.

Я прошел к возвышению и сел на черный трон.

Затем я сделал то, от чего по залу пронесся тихий, недоуменный вздох. Я указал Мэйлин на резное кресло, стоящее вплотную к моему трону, на одном уровне со мной.

– Ваше Величество… – генерал Шэнь, глава тяжелой пехоты, медленно поднялся с колен. Его шрам багровел. – Могу я осмелиться задать вопрос? Что делает третья принцесса "Лилового лотоса", дочь человека, который закрыл глаза на уничтожение нашей Родины, в Зале Высшего Совета?

Я чуть подался вперед, опираясь локтями о колени. Воздух в зале мгновенно похолодел.

– Она сидит здесь потому, Шэнь, что именно ее разум и ее магия вернули мне Печать Темного Императора, – мой голос ударил по каменным сводам, как раскат грома. – Она вытянула из моей крови яд Лу Фэна, рискуя собственной жизнью. Отныне принцесса Мэйлин – моя Соправительница. Тот, кто обнажит против нее меч, будет иметь дело со мной. Я ясно выразился?

Шэнь с усилием сглотнул, бросил короткий, оценивающий взгляд на девушку и снова склонил голову.

– Предельно ясно, мой Император.

Я откинулся на спинку трона, махнув рукой.

– Докладывайте обстановку, командир Бай. Что в мире? Мы выпали из реальности на двое суток.

Маг крови, стоявший у огромной каменной карты континента, поклонился.

– Вести превосходные, Ваше Величество. Вэй Фэн, второй принц "Лилового лотоса", оказался гениальным тактиком. Он не просто разослал долговые расписки Ордена Света кредиторам. Он тайно передал копии документов в Гильдию Наемников Архипелага.

Бай провел рукой над картой, и на ней вспыхнули красные огоньки.

– Узнав, что казна Лу Фэна в Южной Провинции пуста, наемники подняли бунт. Они отказываются защищать границы Ордена. Лу Фэн в бешенстве.

– Он попытается отыграться, – вдруг раздался звонкий, прохладный голос.

Все взгляды обратились к Мэйлин. Мои генералы нахмурились, не привыкшие, чтобы женщина, тем более чужачка, прерывала военный доклад. Но я лишь кивнул ей, разрешая продолжать.

Мэйлин встала со своего кресла. Она грациозно спустилась по ступеням возвышения и подошла прямо к каменному столу с картой.

– Лу Фэн считает себя спасителем мира, – заговорила она, и в ее голосе звучала ледяная уверенность человека, который знает врага изнутри. – А спасители не терпят поражений. Потеряв золото, он потерял власть над наемниками, но у него всё еще есть идеология. И у него есть беспринципные фанатики.

Она изящно подняла руку. С ее пальцев сорвалась густая, тяжелая фиолетовая Тьма, смешанная с серебром иллюзий. Мои генералы инстинктивно схватились за рукояти мечей, почувствовав чудовищную мощь этой новой магии, но я резким жестом приказал им замереть.

Магия Мэйлин окутала каменный стол. Плоская карта ожила. Над ней поднялись детализированные, объемные фантомы горных хребтов, городов и армий. Они были абсолютно материальными на вид.

– Невероятно… – прошептал Бай, завороженно глядя на идеальную 3D-модель континента. – Это магия Истинной Сути, но… она напитана Первородной Тьмой! Невообразимый прецендент симбиоза!

Мэйлин не обратила внимания на шок генералов. Она указала на центр карты.

– Лу Фэн не может атаковать Юг – там бунт. Он не пойдет на Север – эти пустоши пропитаны Тьмой, его светлые маги здесь слабеют, – ее палец переместился на цветущие равнины Центральной Провинции. – Он ударит по Империи "Лиловый лотос".

– Зачем ему это? – нахмурился генерал Шэнь, уже не скрывая своего искреннего интереса к словам принцессы. – Зачем ему открывать фронт против сильнейшей регулярной армии континента, когда он ослаблен?

– Потому что моя семья унизила его, – жестко отчеканила Мэйлин. – Мой отец заточил посла Чжао в тюрьму. Мой брат Лонг держит Святую Су Линь в башне Затмения в антимагических кандалах. А второй брат Фэн разрушил его экономику. Лу Фэн объявит это все демонической ересью. Он скажет своим последователям, что "Лиловый лотос" пал во Тьму, и призовет к Священному Походу, чтобы освободить Святую и очистить столицу.

Я смотрел на нее, и моя кровь кипела от мрачной гордости. Сейчас она не была нежным цветком. Она была блестящим стратегом, чьи слова разили точнее стрел.

– И каков твой прогноз, Мэйлин? – спросил я, поддерживая ее авторитет перед Советом. – Выстоит ли армия твоего отца против Священного Похода?

Она задумчиво опустила глаза. Иллюзия на карте замерцала кроваво-красным светом вокруг столицы "Лилового лотоса".

– Мой отец – великий воин. Мои братья – гении тактики. Но армия "Лилового лотоса" никогда не сражалась против фанатиков, накачанных алхимическим Светом Лу Фэна, – ее голос дрогнул, выдавая затаенную боль. – У Ордена есть осадные артефакты, пробивающие любые щиты. Если Лу Фэн бросит все силы на столицу, оборона города продержится не больше десяти дней. Затем начнется резня…

В зале повисла гнетущая тишина.

Мои командиры смотрели на меня, ожидая приказа. Стратегически, это был идеальный момент. Если мы подождем, пока Орден уничтожит "Лиловый лотос", мы сможем легко разбить ослабленного победителя и захватить Центральную Провинцию без усилий.

Но я перевел взгляд на Мэйлин. Она стояла у карты, гордая, упрямая, но я чувствовал по нашей связи ее отчаянный, сковывающий страх за свою семью. За хрупкую мать, за братьев, которые готовы были перерезать мне глотку. За отца, который когда-то отвернулся от моей Империи.

"Рациональность или она", – пронеслась мысль. И ответ был известен мне еще в Диком Лесу.

Я поднялся с трона.

– Генерал Шэнь, – мой голос разрезал тишину, как взмах клинка. – Поднимайте легионы бессмертной гвардии. Командир Бай, готовьте портальные камни крови.

– Ваше Величество? – Шэнь вытянулся в струну. – Куда мы выступаем?

Я спустился к карте и встал рядом с Мэйлин. Я не стал брать ее за руку перед командирами, но моя аура собственнически и надежно окутала ее плечи.

– Мы выступаем на Центральную Провинцию, – я обвел взглядом своих пораженных военачальников. – Темная Империя возвращается в игру. Мы встанем спина к спине с гвардией "Лилового лотоса". И мы утопим Священный Поход Лу Фэна в их же собственной фальшивой крови. Готовьтесь к маршу. Завтра на рассвете небеса содрогнутся от нашей Тьмы.