Текст книги "Против канона. Счастливый финал для моего злодея (СИ)"

Автор книги: Мирослава Меленская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 19 страниц)

БОНУСНАЯ ГЛАВА 1. ДВЕ ЛУНЫ НАД СЕУЛОМ

Ю РА

Пространственный резонанс – штука непредсказуемая, особенно когда твоя душа намертво впаяна в магический код одной Вселенной, но хранит генетическую память о другой.

Это случилось поздним, дождливым вечером, когда мы с Ли Чжанем уединились в наших покоях Сапфирового Дворца. Я расчесывала волосы перед зеркалом, а он сидел в кресле, читая донесения разведки. Внезапно мое запястье, где красовалась наша брачная метка, обожгло резким, но не болезненным теплом. Воздух посреди спальни пошел густой рябью, свернулся в воронку и с оглушительным хлопком раскрыл крошечную, но пугающе стабильную пространственную трещину.

Магия Слияния, отреагировав на мою мимолетную тоску по старой Родине, решила сделать нам неожиданно приятный сюрприз.

Через секунду нас швырнуло сквозь пространство. Гравитация кувыркнулась, и когда я открыла глаза, то едва не закричала от дикого шока.

Мы стояли посреди узкого, залитого мигающим неоновым светом переулка в районе Каннам. Мелкий, холодный сеульский дождь моросил с черного, лишенного звезд неба. Пахло мокрым асфальтом, жареным корейским барбекю из соседней забегаловки и резкими выхлопными газами. Мой старый, родной, когда-то скучный мир.

Ли Чжань возвышался посреди этой грязной подворотни, как абсолютный, сюрреалистичный монумент древнего божества, сошедшего с гравюр. На нем не было Императорской короны или тяжелой брони – только свободная черная шелковая рубашка, расстегнутая на груди, и темные штаны. Но его аура... Первородная Тьма вокруг него инстинктивно взвилась, ощетинилась невидимыми лезвиями, пытаясь защитить своего господина от агрессивной, лишенной магии реальности. Багровая демоническая метка на его лбу вспыхнула, отражаясь в бензиновых лужах под ногами.

– Что это за мертвая пустошь? – его голос прозвучал тихо, хищно, почти заглушенный далеким гудком проезжающего автомобиля. Его серо-фиолетовые глаза с пугающей скоростью сканировали огромные светящиеся вывески, высоковольтные провода и бетонные коробки небоскребов.

– Т-ш-ш, успокой свою ауру, а то ты нам всю электросеть в районе сожжешь, – я счастливо рассмеялась, подходя и крепко сжимая его напряженную, готовую к убийству ладонь. – Это мой дом, Чжань. То место, где я жила до того, как судьба швырнула меня прямиком к тебе в темный переулок.

Мимо по луже с ревом пронесся курьер на мопеде, окатив нас фонтаном грязной воды. Но вода даже не коснулась нас – барьер из Тьмы Ли Чжаня мгновенно испарил жидкость в воздухе. Курьер, ничего не заметив, скрылся за углом.

Я повела своего Темного Императора за руку к выходу на главную улицу. Было далеко за полночь. Редкие прохожие, спешащие с зонтами, застывали на месте, роняя челюсти. Они, вероятно, думали, что видят актера из исторической дорамы или безупречного косплеера, но дикая, хищная грация Ли Чжаня, его холодный, пронизывающий насквозь взгляд заставляли их инстинктивно вжимать головы в плечи и обходить нас по широкой дуге.

Мы подошли к ярко освещенному круглосуточному магазину «24 часа». Ли Чжань замер перед стеклянными автоматическими дверями. Когда створки с тихим жужжанием разъехались перед нами, он напрягся, его свободная рука молниеносно дернулась к бедру, где обычно висел меч.

– Артефакт невидимого присутствия? Ловушка духа? – подозрительно прищурился он, сканируя пустой проем.

– Нет, мой параноик, это просто инфракрасный датчик движения, – я не выдержала и хихикнула, утягивая его внутрь яркого помещения, пахнущего химической ванилью и чистящим средством. – Идем, я покажу тебе величайшие сокровища этой цивилизации.

Через пять минут великий Темный Император, покоритель Десяти Провинций, стоял посреди рядов с рамёном быстрого приготовления, с глубочайшим, почти священным недоумением разглядывая длинный ряд холодильников с газировкой.

– Люди этого мира укротили молнию, пустили ее по проводам и заставили светить внутри этих стеклянных коробок, – медленно, с философской задумчивостью произнес он, прикасаясь кончиками пальцев к холодному стеклу. – И они тратят эту колоссальную энергию... на охлаждение цветной, сладкой воды? Что за вздор.

– В этом и прелесть мирной жизни, где не нужно каждый день отбиваться от монстров, – я взяла баночку своего любимого бананового молока. Порывшись в карманах старых джинсов, которые по воле магии оказались на мне в момент перехода, я чудом, не иначе, нащупала скомканную купюру. Оплатив покупку у сонного, таращащегося на Ли Чжаня кассира, я открыла баночку и протянула мужу. – Попробуй.

Он недоверчиво пригубил желтоватый напиток. Его идеальные брови медленно поползли вверх от удивления. Тонкий, искусственный, но приятный сладкий вкус явно пришелся по душе грозному владыке Тьмы.

Мы вышли на улицу. Ли Чжань, не желая толпиться среди людей, подхватил меня на руки и одним легким, невидимым для камер теневым прыжком взмыл на крышу одного из высотных коммерческих зданий.

Ночной Сеул лежал перед нами, как исполинский, дышащий огнями ковер из светящихся микросхем. Реки автомобильных фар, лес небоскребов, мигающие вышки связи. Ветер трепал его темные волосы и мою тонкую футболку.

Он подошел к самому краю бетонного парапета. Обняв меня со спины, он положил свои широкие ладони на мой округлившийся живот, согревая его своей энергией. Он смотрел на этот огромный, технологичный город без страха или презрения. Только с глубоким, тихим уважением.

– Теперь я понимаю, почему твоя душа была такой несгибаемой, – тихо сказал он, утыкаясь носом в мою шею, обжигая кожу дыханием. – Ты выросла среди этих мертвых, стальных гор. Ты выживала в каменных джунглях. Но здесь... здесь совершенно нет магии, Ю Ра. Души людей здесь заперты в картонных коробках. Их жизни коротки и бессмысленны.

– Зато здесь безопасно. Никто не придет за тобой с армией инквизиторов, – с улыбкой прошептала я, накрывая его руки своими, чувствуя размеренное биение двух сердец.

– Безопасно, – эхом отозвался он, прижимая меня крепче, словно боясь, что этот мир отберет меня обратно. – Но в этом мире нет меня. Возвращаемся, моя Императрица. Наша империя ждет своего наследника. А этот забавный, сверкающий город... пусть остается красивой сказкой, которую ты будешь рассказывать нашему ребенку перед сном.

Послушная его воле, пространственная трещина вновь раскрылась за нашими спинами. Шагая назад, в тепло Сапфирового Дворца, я бросила последний взгляд на Сеул. Я искренне и с благодарностью улыбнулась. Моя прошлая жизнь окончательно отпустила меня, не оставив сожалений. Мой истинный дом, моя настоящая Вселенная находилась там, где билось его сердце.

БОНУСНАЯ ГЛАВА 2. МЕЧ И ВЕЕР: ХРОНИКИ ХРАНИТЕЛЕЙ

ВЭЙ ЛОНГ

Тренировочное поле Центральной Военной Академии Эдема Парадокса гудело от высвобождаемой энергии. Я стоял в центре выжженного каменного круга, сжимая в руках тяжелый тренировочный меч, утяжеленный пластинами из коробокурского свинца. Мой лоб был покрыт испариной, легкие горели, дыхание было частым, но дикий, чистый азарт битвы кипел в жилах с прежней, юношеской силой.

Напротив меня, поигрывая смертоносной, усеянной шипами алебардой, стоял генерал Шэнь. Бывший заклятый враг нашей семьи, верный цепной пес Ли Чжаня, а ныне – мой главный соратник по реформированию и интеграции объединенной армии Десяти Провинций.

– Что, Маршал Вэй, старые ранения ноют к дождю? – хищно ухмыльнулся Шэнь. Страшный, пересекающий всё лицо шрам изогнулся в издевке. – Ваши хваленые жрецы Света научили вас красиво молиться, но так и не научили держать прямой удар Первородной Тьмы!

– Меньше слов, больше дела, генерал! – я резко, взрывным рывком сократил дистанцию, нанося стремительный, сокрушительный рубящий удар сверху.

Сиреневая, сияющая аура моей родовой боевой Ци с оглушительным грохотом столкнулась с его черным, вязким, поглощающим щитом Тьмы. Зазвенела сталь, во все стороны брызнули искры. Мы обменялись десятком молниеносных ударов за несколько секунд, двигаясь на грани человеческих возможностей, превращаясь в размытые пятна.

Нельзя было назвать это битвой насмерть, скорее это был язык, на котором теперь говорили воины Новой Эпохи. Здесь, на этом пыльном поле, под светом сапфирового солнца, бывшие гордые паладины Света и бессмертные, жестокие легионеры Тьмы учились доверять друг другу, потом и кровью стирая из памяти тысячелетия взаимной, слепой ненависти.

Удар. Блок. Еще удар. Шэнь коварно подсек мою опорную ногу древком алебарды, но я использовал инерцию, перекувыркнулся в воздухе, приземлился на одно колено и мгновенно выставил острие меча прямо к его кадыку. В то же мгновение тяжелое лезвие его алебарды замерло ровно в дюйме от моей ключицы.

Секундная, звенящая тишина – и мы оба разразились громким, хриплым, искренним смехом, одновременно опуская оружие.

– Неплохо, мальчик, очень неплохо, – Шэнь, отдуваясь, протянул мне свою массивную, мозолистую руку, помогая подняться с земли. – Твой отец, почтенный Император, может гордиться тобой. Ты перековал неженок из армии «Лилового лотоса» в нечто воистину несокрушимое.

– Мы сделали это вместе, старый вояка, – с уважением ответил я, принимая влажное полотенце у подбежавшего адъютанта.

Выходя с полигона, я заметил Вэй Фэна. Мой младший брат сидел в тени раскидистого дерева на мраморной скамье. Он был с ног до головы окружен горой свитков, папок и какими-то сложнейшими геометрическими чертежами, которые ему на прошлой неделе передала Ю Ра. Его неизменный веер мерно двигался в руке, создавая вокруг него кокон легкой прохлады.

– Ты снова пропустил тренировку тела, брат, – укоризненно сказал я, присаживаясь рядом и вытирая пот со лба.

– Кто-то должен заниматься архитектурой ума этой Империи, пока ты тренируешь ее мышцы, Лонг, – тонко, с превосходством улыбнулся Фэн, даже не поднимая глаз от текста очередного декрета. – Я заканчиваю финальную кодификацию Новых Законов. Мы навсегда вычищаем из скрижалей все упоминания о расистской кастовой системе Ордена. Отныне любой ребенок, проявивший склонность к магии Света, Тьмы, Иллюзий или Стихий, получает равное, бесплатное право на обучение в Академиях. Больше никаких изгоев и недостойных.

Я посмотрел на брата, чувствуя, как в груди разливается глубокая, спокойная гордость. Мы потеряли прежний, понятный мир. Мы потеряли ту иллюзорную, лживую безопасность, в которой жили. Но то, что мы обрели взамен – эту грандиозную общую цель, эту живую, меняющуюся к лучшему реальность – стоило каждой пролитой в той войне капли крови.

– Знаешь, – тихо произнес я, глядя на возвышающийся вдалеке, сияющий в лучах заката Сапфировый Дворец. – Я часто думаю о настоящей Мэйлин. О той хрупкой, испуганной девочке, которую мы так и не смогли спасти от ледяного проклятия…

Фэн наконец отложил кисть, закрыл свиток и посмотрел на меня своими умными, слишком взрослыми для его лет глазами.

– Настоящая Мэйлин обрела вечный покой, брат. Уверен, ей больше не больно. А Ю Ра... Ю Ра подарила нам шанс исправить фатальные ошибки нашего прошлого. Она стала той сильной сестрой, в которой мы нуждались. И той великой Императрицей, которую этот истекающий кровью континент заслужил.

Я молча кивнул. Небеса больше не требовали от нас слепого, рабского повиновения. Наш новый мир направлялся острым разумом Фэна, моим тяжелым мечом и безграничной любовью правителей, и мы были готовы защищать этот золотой покой до самого конца времен.

БОНУСНАЯ ГЛАВА 3. РОЖДЕНИЕ ЛОТОСА: ВЕЧНЫЙ ФИНАЛ

ЛИ ЧЖАНЬ

Такой абсолютной, парализующей разум паники Сапфировый Дворец не знал даже в тот проклятый день, когда золотой Небесный Дао обрушил на наши головы свою всесокрушающую Кару.

Я, словно загнанный зверь, мерил шагами длинный коридор перед Императорскими покоями. Каждый мой тяжелый шаг оставлял на белом мраморном полу глубокие, оплавленные, дымящиеся следы от неконтролируемо вырывающейся из моего тела Первородной Тьмы. Мой абсолютный контроль, всегда бывший моей гордостью и главным оружием, испарился, оставив лишь животный ужас.

Внутри меня бушевал ледяной шторм. По нашей ментальной связи с Ю Ра я чувствовал каждую вспышку ее боли, каждый ее судорожный, тяжелый вздох. И я ничего не мог с этим сделать. Великий маг не мог победить природу.

– Ваше Императорское Величество, я умоляю, успокойтесь, – бормотал командир Бай, сам бледный как полотно, сжимая в руках лечебные амулеты, карауля у массивных дверей. – Роды принимают лучшие, опытнейшие ведьмы крови Юга и светлые целители Севера. Симбиоз их магии идеален. Всё идет строго по плану. Энергия пространственного Парадокса стабильна.

– Если с ней или с ребенком что-то случится, Бай, – прорычал я. Я схватил мага за грудки, приподнимая над полом. Мои глаза вспыхнули бездонным, уничтожающим черным пламенем. – Я вырву это новое сапфировое небо с корнем и швырну весь этот мир обратно в Бездну, клянусь своей Тьмой!

В этот самый момент из-за тяжелых дубовых дверей раздался пронзительный, чистый и невероятно громкий крик младенца.

Я замер. Тьма, бушевавшая вокруг меня, мгновенно рассеялась, уступая место звенящему, оглушающему, священному безмолвию. Двери покоев медленно, с тихим скрипом отворились. Главная повитуха, старая, убеленная сединами теневая ведьма, вышла ко мне. По ее щекам текли слезы, но на лице сияла искренняя, благоговейная улыбка.

– Поздравляю, мой Владыка. Это девочка. Здоровая, сильная принцесса.

Я не помнил, как перешагнул порог. Мир вокруг сузился до одной-единственной точки – огромной кровати в центре комнаты, залитой мягким, успокаивающим сапфировым светом исцеляющих кристаллов.

Ю Ра лежала среди влажных шелковых подушек. Ее волосы прилипли ко лбу, лицо было смертельно бледным и измученным, но ее взгляд... в ее глазах горело такое абсолютное, вселенское, материнское торжество, что я почувствовал, как у меня подкашиваются колени от переполняющих чувств.

На ее груди лежал крошечный, завернутый в белоснежный шелк сверток.

Я опустился на край кровати, боясь дышать, боясь коснуться их своими грубыми, покрытыми мозолями от рукояти меча и шрамами пальцами. Ю Ра слабо, счастливо улыбнулась и перехватила мою зависшую в воздухе руку, ласково увлекая ее к свертку.

– Посмотри на нее, Чжань, – прошептала она, и ее голос дрогнул от безграничной нежности. – Познакомься со своим продолжением.

Я затаил дыхание и заглянул внутрь шелка. Маленькая девочка с кожей белой, как сверкающий фарфор, открыла глаза. И эти глаза были точно такими же, как у меня – глубокого, пугающе-прекрасного серо-фиолетового оттенка. Но в самой глубине этих глаз, словно отражение другой Вселенной, искрились маленькие золотые земные звезды.

Крошечная ручка младенца ловко высунулась из пеленок и намертво ухватилась за мой большой палец. В ту же самую секунду над ее маленькой головкой распустился иллюзорный, пульсирующий цветок лотоса, сотканный из плотной, живой, теплой Тьмы.

Абсолютный Парадокс обрел свое плотское воплощение. На свет появилось существо, способное повелевать законами двух миров. Но для меня она была просто моей драгоценной дочерью. Величайшим, невозможным чудом, которое когда-либо создавала Вселенная.

Я аккуратно, дрожащими руками взял малышку, бережно прижимая к своей груди, а второй рукой крепко обнял Ю Ра, притягивая ее к себе, целуя в мокрый лоб. Мы сидели так, соприкасаясь лбами, слившись в единое целое, слушая мерное, спокойное, бесконечно драгоценное дыхание нашего ребенка.

Через неделю мы втроем вышли на главный, открытый балкон Сапфирового Дворца.

Внизу, до самого горизонта, простирались бескрайние площади нашей новой, великолепной столицы, заполненные тысячами людей. Непримиримые легионы Тьмы и бывшая гвардия Света стояли в едином, братском строю, их знамена мирно развевались на теплом ветру. Рядом с нами, на балконе, стояла семья Вэй – счастливые, плачущие Император с Императрицей, гордые Лонг и Фэн, глядя на ребенка с искренней, неподдельной семейной любовью.

Я поднял свою крошечную дочь над головой, показывая наследницу миру.

Могущественный континент взорвался таким оглушительным, ликующим ревом восторга, что содрогнулись древние горы. Тысячи иллюзорных магических лотосов взмыли в небо, рассыпаясь ослепительным сапфировым салютом под светом двух уцелевших лун.

Я посмотрел на Ю Ру, которая стояла рядом. Ее изящная рука переплелась с моей, пальцы крепко сжались до приятной боли. Наш старый, жестокий «предначертанный финал» был стерт в порошок. Наша история была написана с чистого листа, и каждая строка в ней была наполнена нашей собственной, непобедимой волей и парадоксальной любовью.

– Это наш идеальный, счастливый финал, мой грозный Император, – прошептала она, прижимаясь щекой к моему плечу, глядя на ликующую толпу.

– Нет, моя дерзкая земная Императрица, – я усмехнулся, нежно целуя ее в губы на глазах у всей покоренной нами вселенной. – Поверь мне, это только наше грандиозное начало.

БОНУСНАЯ МИНИ-АРКА. АЛЬТЕРНАТИВНАЯ ВСЕЛЕННАЯ:
 ГЛАВА 1. СОБЕСЕДОВАНИЕ НА ДНЕ БЕЗДНЫ

Ю РА

Корпорация «Обсидиан Групп» не просто доминировала на рынке Азии – она пожирала его. А ее генеральный директор, Ли Чжань, был известен в деловых кругах как «Темный Дракон Сеула». Гениальный. Безжалостный. Человек, который мог обрушить акции компании-конкурента одним росчерком дорогущей перьевой ручки.

И именно к нему я сейчас ехала в стеклянном лифте на девяносто девятый этаж.

Моя белая шелковая блузка была выглажена до идеала, черная юбка-карандаш сидела как броня, а в руках я сжимала папку с резюме. За последний месяц Ли Чжань уволил шестерых секретарей. Говорили, что одна из них выбежала из его кабинета в слезах через три минуты после начала рабочего дня.

Лифт звякнул, двери бесшумно разъехались.

Приемная генерального директора выглядела как логово современного божества. Черный мрамор, тонированное стекло, панорамные окна с видом на утопающий в смоге мегаполис. И абсолютная, звенящая тишина.

Я подошла к стойке. За ней сидел бледный как смерть менеджер по персоналу.

– Кан Ю Ра? – он сглотнул, сверившись с планшетом. – Вы последняя кандидатка. Предыдущая только что... ушла.

Из-за тяжелых дверей из темного дуба донесся грохот, словно в стену швырнули что-то тяжелое. Затем дверь распахнулась, и оттуда пулей вылетела девушка с размазанной тушью. Она судорожно всхлипнула и побежала к лифтам, даже не взглянув на нас.

Менеджер перекрестился (что было странно для офиса) и указал мне на дверь.

– Удачи. Она вам понадобится.

Я глубоко вдохнула. Страха не было. Была лишь холодная, расчетливая целеустремленность. Мне нужна была эта работа.

Толкнув тяжелую дверь, я перешагнула порог.

Кабинет был поистине исполинским. Воздух здесь был на пару градусов холоднее, чем в коридоре, и пах дорогим парфюмом – смесью озона, черного перца и сандала.

За гигантским столом из цельного куска мореного дуба спиной ко мне стоял мужчина. Он смотрел в панорамное окно. Идеально скроенный черный костюм-тройка подчеркивал широкие, хищные плечи. Его осанка излучала такую подавляющую, агрессивную власть, что на мгновение мне показалось, будто гравитация в комнате стала тяжелее.

– Я просил эспрессо, температурой ровно восемьдесят пять градусов, а не помои из автомата, – его голос был низким, вибрирующим, с бархатными, но убийственно-холодными нотками. Он даже не обернулся. – Вы уволены. Убирайтесь вон.

– Я Кан Ю Ра, – ровно произнесла я, делая шаг вперед, игнорируя стук собственных каблуков по стеклянному полу. – И я еще не успела сварить вам кофе, господин Ли. Пока что я лишь пришла на собеседование.

Он на мгновение замер.

Медленно, пугающе грациозно Ли Чжань повернулся.

Мое сердце пропустило удар. Он был дьявольски красив. Острые скулы, темные волосы, уложенные с легкой небрежностью, и глаза... необычного, пронзительного серо-фиолетового оттенка. Взгляд, которым он меня пронзил, мог бы заморозить океан.

Он окинул меня сканирующим, тяжелым взглядом с ног до головы. В этом взгляде не было ни намека на раздевания – это была оценка хищника, высматривающего слабое место.

– Кан Ю Ра, – он произнес мое имя так, словно пробовал его на вкус. Он обошел стол и приблизился. Его рост подавлял, мне пришлось слегка запрокинуть голову. – Вы закончили Сеульский Национальный. Два года работали в Европе. Владеете четырьмя языками.

– Пятью, если считать базовый арабский, – спокойно поправила я, не отводя взгляда.

Ли Чжань остановился в полуметре от меня. Его глаза хищно сузились.

– Почему же вы не дрожите?

– Что, простите?

– Все, кто переступает этот порог, начинают заикаться, потеть или извиняться за то, что дышат слишком громко, – он склонился чуть ближе. От него исходила пугающая, животная энергетика. – А вы стоите здесь и поправляете меня. Вы либо глупы, Кан Ю Ра, либо у вас напрочь отсутствует инстинкт самосохранения.

– Либо я просто профессионал, которому нужен этот пост, господин Ли, – я позволила себе легкую, вежливую улыбку, которая не коснулась глаз. – Я здесь не для того, чтобы вас бояться. Я здесь, чтобы организовывать ваше время, фильтровать ваши звонки и варить тот самый эспрессо при восьмидесяти пяти градусах.

Тишина в кабинете стала осязаемой. Ли Чжань смотрел в мои глаза так долго, что воздух между нами начал искрить. Я видела, как в глубине его серо-фиолетовых радужек вспыхнул темный, собственнический интерес.

Он резко отстранился, развернулся и сел в свое кресло, сцепив длинные пальцы в замок.

– Встреча с советом директоров "TechCorp" перенесена на 14:00. Мой рейс в Токио завтра в 6 утра. И мне нужен полный финансовый отчет по слиянию с "Лотос Индастриз" до конца этого часа, – он опустил взгляд в документы, словно меня здесь больше не было.

Я озадаченно моргнула.

– Означает ли это...

– Это означает, что вы наняты, секретарь Кан, – отрезал Ли Чжань. – Если отчет не будет у меня на столе через пятьдесят девять минут, можете даже не возвращаться.

Я коротко поклонилась.

– Будет сделано за сорок пять, директор Ли.

Я развернулась и уверенно пошла к двери. И даже спиной я чувствовала, как его тяжелый, обжигающий взгляд прожигает ткань моей блузки. Ну, что ж, игра началась.