Текст книги "Против канона. Счастливый финал для моего злодея (СИ)"

Автор книги: Мирослава Меленская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 19 страниц)

ГЛАВА 15. ЗОЛОТОЙ ЯД И ИСЦЕЛЯЮЩЕЕ ПЛАМЯ

МЭЙЛИН (Ю РА)

Лес вокруг нас сомкнулся плотной, непроницаемой стеной древних папоротников и искривленных деревьев. Влажный мох глушил звуки, но для меня тишина звенела отчаянием.

Ли Чжань лежал на земле, раскинув руки. Его дыхание было прерывистым, с пугающим влажным хрипом. Иллюзия наемника Чэна, накинутая при побеге, окончательно спала, не поддерживаемая сознанием. Передо мной лежал Темный принц, чье бледное, искаженное болью лицо казалось высеченным из мрамора. Таким же прекрасным и… почти неживым.

Из его правой лопатки торчало древко стрелы. Вокруг раны плотными, пульсирующими венами расходилось золотое свечение.

Я рухнула перед ним на колени, пачкая черные одежды в грязи и крови. Мои руки панически тряслись.

– Думай, Ю Ра, думай, давай же! – вслух приказала я себе, цепляясь за знания канона, как за спасательный круг.

Алхимический Свет. Оружие, созданное Орденом специально против тварей из Бездны и темных магов. В новелле этот яд назывался «Слеза Солнца». Он не просто убивал тело, он выжигал саму суть Темной Ци, заставляя магическое ядро жертвы свариться заживо в мучительной агонии.

Лекарства от него не существовало. По крайней мере, в виде трав или зелий. Единственным способом спасти пораженного было вытянуть магический яд из раны. Но сделать это мог только маг Света, который принял бы удар на себя.

– У меня нет Света, – прошептала я, чувствуя, как по щекам катятся горячие слезы. – Моя магия – это Иллюзии. Моя суть – это проклятый лед…

Лед.

Мой взгляд метнулся к золотой паутине яда, расползающейся по его спине. Свет жег его изнутри. Мое Проклятие ледяных вен замораживало меня. Что, если…

Это было безумием. Самоубийством. Если я ошибусь, яд просто разорвет мои меридианы на куски. Но глядя на то, как жизнь капля за каплей покидает человека, ради которого я решила перевернуть этот мир, я поняла, что у меня нет выбора. Я не позволю ему умереть здесь, в грязи, от руки трусливого стрелка.

Я стиснула зубы и наклонилась над ним.

Сначала нужно было вытащить стрелу. Я обхватила древко обеими руками.

– Простите меня, мой принц, – всхлипнула я и резко, с силой рванула стрелу на себя.

Ли Чжань нечеловечески выгнулся, из его горла вырвался хриплый, первобытный рык, хотя он оставался без сознания. Кровь, смешанная с желтоватым гноем, хлынула из раны.

Не теряя ни секунды, я прижала обе ладони к его разорванной плоти.

Я открыла свои меридианы, снимая все блоки, сдерживающие Проклятие ледяных вен. Смертоносный мороз, от которого я с трудом спасалась свою вторую жизнь, с ревом вырвался наружу.

– Забирай! – крикнула я, направляя ледяную тягу прямо в рану Ли Чжаня.

Как только мой лед соприкоснулся с алхимическим Светом, мир взорвался болью.

Золотой яд, почувствовав новый источник энергии, подобно изголодавшейся пиявке, ринулся из тела Ли Чжаня в мои ладони. Мои вены мгновенно вспыхнули огнем. Казалось, кто-то вливает мне под кожу расплавленный металл.

Я закричала, откидывая голову назад, но не убрала руки.

Жар яда с остервенением набросился на мой внутренний лед. Лед сопротивлялся, замораживая жидкий огонь. В моем теле развернулась настоящая война двух разрушительных стихий. Меня трясло, перед глазами плясали кровавые пятна.

Я тянула и тянула, пока золотое свечение на спине Ли Чжаня не погасло полностью, сменившись обычным, хоть и пугающим, кровотечением. Его Темная Ци, освободившись от гнета яда, тут же начала медленно пульсировать, затягивая порванные ткани.

Мои силы иссякли. Я отшатнулась, падая на спину, тяжело и хрипло хватая ртом влажный лесной воздух. Мои руки были покрыты жуткими ожогами, сквозь которые проступал оставшийся иней.

Я спасла его. Но теперь сама сгорала изнутри…

С трудом перевернувшись на бок, я посмотрела на Ли Чжаня. Он дышал ровнее. Однако его кожа стремительно бледнела.

Откат. Темная магия тратила все ресурсы на регенерацию смертельной раны, оставляя тело беззащитным перед холодом Дикого Леса. Его била крупная дрожь. Темный принц замерзал.

А я… я горела. Остатки Света Лу Фэна, смешанные с моим проклятием, превратили меня в ходячую печь. Моя кожа пылала так, что от мокрой одежды шел пар.

Я не могла развести костер – у меня не было ни кремня, ни сил, да и дым привлек бы погоню. У нас был только один источник тепла.

Стиснув зубы от боли, я подползла к нему. Дрожащими, обожженными пальцами я полностью развязала его разорванную накидку и стянула ее, оставляя его с обнаженным торсом. Затем стянула свою промокшую тунику, оставшись лишь в тонкой нижней сорочке.

Я набросила на нас двоих его тяжелый меховой плащ, застегнув его так, чтобы он образовал кокон. И легла вплотную к нему, прижимаясь всем своим пылающим телом к его ледяной коже.

Я обхватила его руками, закидывая ногу на его бедро, стремясь передать ему каждый градус своего лихорадочного жара.

– Держитесь, господин Чжань, – шептала я в бреду, утыкаясь горячим лбом в его холодную шею. – Вы не можете умереть. Я запрещаю. Я ваш автор на сегодня… И я напишу вам жизнь…

Тьма и Свет, смешавшиеся в наших телах, начали медленный, мучительный танец обмена. Я согревала его, а его восстанавливающаяся, пока холодная Тьма вытягивала из меня излишки жара.

Мы лежали в грязи, укрытые одним плащом, сплетенные так тесно, что невозможно было понять, где заканчивается его боль и начинается моя.

–

ЛИ ЧЖАНЬ

Я плыл в океане расплавленного золота. Оно выжигало мои воспоминания, ломало кости, заставляло кричать, не издавая ни звука. Я помнил ухмылку Лу Фэна. Помнил горящие знамена моего отца.

Я умирал. Снова.

Но вдруг в этот адский огонь ворвался прохладный, спасительный поток. Кто-то вырвал меня из кипящего золота.

Сознание возвращалось мучительно медленно, словно пробиваясь сквозь толщу черной воды.

Первое, что я осознал – это запах. Терпкий, сладковатый аромат миндаля и железистый запах крови.

Второе – тяжесть. Кто-то прижимался ко мне так тесно, словно пытался врасти в мою кожу.

Я с трудом разлепил тяжелые веки. Вокруг был полумрак Дикого Леса, сквозь ветви деревьев пробивались первые, бледные лучи рассвета. Я лежал на земле, укрытый собственным плащом.

А в моих объятиях, уткнувшись лицом мне в шею, лежала Мэйлин.

Ее дыхание обжигало мою кожу. Она... горела? От нее исходил такой нечеловеческий жар, что даже сквозь тонкий шелк ее сорочки я чувствовал, как пылает ее тело.

Память ударила наотмашь.

Стрела. Золотой свет. Падение с лошади. Яд, сжигающий мои меридианы.

Я попытался пошевелить правой рукой. Спина отозвалась тупой, тянущей болью, но не агонией. Рана затянулась. Яда в моем теле больше не было.

Я перевел взгляд на ее руки, которыми она вцепилась в мои плечи. На ее ладонях багровели жуткие ожоги, переплетенные с коркой льда.

Она вытянула яд…

Эта упрямая, безумная девчонка с проклятым ядром Иллюзиониста голыми руками вытянула из моей крови высшую алхимию Ордена Света, приняв удар на себя. Ее лед вступил в реакцию со Светом, и теперь она сгорала от лихорадки, отдавая мне свое тепло, чтобы я не умер от переохлаждения во время регенерации.

Мое сердце, превратившееся в камень много лет назад, с оглушительным треском раскололось.

– Мэйлин… – мой голос был похож на скрежет камней.

Я осторожно, боясь причинить ей еще большую боль, обхватил ее лицо ладонями. Ее щеки пылали. Губы потрескались и пересохли.

Она слабо застонала, реагируя на прикосновение. Густые ресницы дрогнули, и она приоткрыла глаза. Сиреневые омуты были затуманены лихорадкой, но, сфокусировав взгляд на мне, она слабо, облегченно выдохнула.

– Вы… живы… – ее голос был тихим, сорванным шепотом. – Темный принц… бессмертен…

– Идиотка. Невыносимая, жертвенная идиотка, – прорычал я, чувствуя, как внутри меня поднимается удушающая волна эмоций, названия которым я не знал. Гнев на нее за безрассудство. И абсолютная, сбивающая с ног одержимость. – Зачем ты это сделала? Ты могла погибнуть!

Она попыталась улыбнуться, но улыбка вышла слабой и кривой.

– Я же говорила… я напишу вам… счастливый финал…

Она бредила. Но даже в бреду ее мысли были только обо мне. О моем спасении…

Мои пальцы зарылись в ее спутанные волосы. Вся моя выдержка, весь мой холодный расчет полководца разлетелись в пыль. Я смотрел на ее губы, с которых срывалось прерывистое дыхание, и понимал, что, если она сейчас закроет глаза и не проснется, я собственными руками сожгу этот мир дотла, а потом отправлюсь за ней в Бездну.

Я больше не мог сдерживаться. Да и не хотел этого.

Я наклонился и накрыл ее губы своими.

Это был не нежный, целомудренный поцелуй из тех сказок, которые читали изнеженным принцессам. Это было отчаянное, голодное столкновение.

Я целовал ее так, словно хотел выпить ее боль, словно пытался вдохнуть в нее свою жизнь. Ее губы были горячими, с солоноватым привкусом крови и слез. Мэйлин тихо, судорожно вздохнула мне в рот, ее пальцы, покрытые ожогами, слабо сжались на моей обнаженной спине, еле-еле притягивая меня еще ближе.

Она почти мгновенно ответила на поцелуй. Неумело, робко, но с такой искренней, отчаянной потребностью, что у меня снесло остатки разума.

Я углубил поцелуй, прижимая ее к земле своим весом, переплетая наши языки, забирая ее тихие стоны. Моя Темная Ци, повинуясь инстинкту, хлынула через нашу связь, агрессивно подавляя остатки враждебного Света в ее теле, успокаивая взбунтовавшийся лед в обрамлении огня.

Мы целовались в дебрях Дикого Леса, скрытые от всего мира грязным плащом, израненные, сломленные, но абсолютно, неразрывно живые.

Когда я, наконец, с трудом оторвался от ее губ, чтобы дать ей вдохнуть, моя грудь тяжело вздымалась. Я смотрел в ее расширенные, потрясенные и бесконечно прекрасные глаза. Лихорадочный блеск в них сменился ярким, осмысленным огнем.

– Господин Ли Чжань… – выдохнула она, ее грудь часто вздымалась под тонким шелком.

Я прижался лбом к ее лбу. Мои большие грубые ладони бережно, как величайшую святыню, гладили ее нежные щеки.

– Теперь моя жизнь принадлежит тебе, Вэй Мэйлин, – произнес я низким, вибрирующим шепотом, и это был не пункт магического контракта. Это была клятва. Клятва мужчины, который нашел свою Императрицу. – Ты больше никогда не будешь мерзнуть. И никто в этом проклятом мире больше не посмеет причинить тебе боль. Я уничтожу Орден. Я уничтожу Лу Фэна. И я положу весь континент к твоим ногам.

Она смотрела на меня, и в ее глазах больше не было необъяснимого трепета первой встречи перед известным Злодеем. В них была абсолютная, зрячая любовь и преданность к человеку, которым я был.

– Континент подождет, – она слабо потянулась навстречу, оставляя легкий поцелуй на моем подбородке. – Сначала… нам нужно выбраться из этого леса, мой Темный принц.

ГЛАВА 16. ПЕПЕЛ СВЕТА И ТЕНИ ДИКОГО ЛЕСА, ЧАСТЬ 1

МЭЙЛИН (Ю РА)

Поцелуй Темного принца всё еще горел на моих губах, когда реальность, жестокая и холодная, напомнила о себе пульсирующей болью в обожженных ладонях.

Я отстранилась первой. Дыхание сбилось, сердце колотилось где-то в горле, оглушая. Я посмотрела в глаза Ли Чжаня. В их серо-фиолетовой глубине больше не было отстраненного холода или параноидального подозрения. Там полыхал собственнический, темный огонь мужчины, который нашел свою единственную константу в рушащемся мире.

Он не хотел меня отпускать. Его руки, всё еще перепачканные грязью и кровью, крепко, но удивительно бережно удерживали меня за талию.

– Нам нужно уходить, – прошептала я, с трудом отводя взгляд от его губ. Каждое слово давалось с трудом – горло пересохло от пережитой лихорадки. – У жреца мог быть артефакт связи. Лу Фэн узнает, что его отряд мертв. Они прочешут лес.

Ли Чжань медленно выдохнул. Тьма вокруг нас, которая во время поцелуя клубилась мягким, защитным коконом, мгновенно уплотнилась, превращаясь в невидимую броню. Романтика уступила место звериным инстинктам выживания.

– Пусть ищут, – его голос звучал ровно, но в нем вибрировала угроза. – Лес на моей стороне.

Он аккуратно отстранил меня и поднялся на ноги. Его движения были плавными, словно несколько часов назад в его спине не торчала отравленная стрела. Темная Ци, подпитанная родовой Печатью, работала безупречно, регенерируя ткани с пугающей скоростью.

Я попыталась опереться на руки, чтобы встать, и тут же сдавленно вскрикнула.

Мои ладони. Кожа на них была жуткого, багрово-сизого цвета. В местах, где я касалась алхимического Света, вздулись волдыри от ожогов, а вокруг них, словно насмешка, искрилась тонкая корка льда моего собственного Проклятия. Магическое ядро внутри груди пульсировало рваным, нестабильным ритмом.

Ли Чжань оказался рядом быстрее, чем я успела упасть обратно в грязь. Он подхватил меня под локти.

– Не смей опираться на них, – рыкнул он, но в его ярости был только страх за меня.

Он опустился передо мной на одно колено, осторожно беря мои изувеченные кисти в свои большие, мозолистые ладони. Его лицо потемнело. Челюсти сжались так, что желваки заходили ходуном.

– Это цена Света, – горько усмехнулась я, пытаясь свести всё к шутке, чтобы прогнать ту боль, которая отразилась в его глазах. – Теперь я не смогу плести для вас сложные иллюзии, мой принц. Придется вам защищать меня по старинке. Мечами.

– Я вырежу Орден под корень за каждую рану на твоем теле, Мэйлин, – прохрипел он. И это было отнюдь не хвастовством. Это была констатация факта.

Он закрыл глаза, концентрируясь. Из его пальцев потекли тонкие, прохладные струйки Темной Ци. В отличие от обжигающего жара, которым он делился со мной раньше, эта энергия была успокаивающей, как ночная тень. Она окутала мои ладони, блокируя нервные окончания. Боль начала стремительно утихать, уступая место онемению.

Затем Ли Чжань оторвал от своей нижней сорочки две широкие полосы чистого полотна. Словно величайшую драгоценность Империи, он бережно забинтовал мои руки, закрепляя ткань мягкими узлами на запястьях.

Его прикосновения были до нелепого нежными для человека, чьим именем пугали армии.

– Я заблокировал боль, но ткани повреждены глубоко. Свет и Лед устроили в твоих меридианах поле боя, – произнес он, поднимая взгляд. – Твое ядро нестабильно. Если мы не найдем безопасное место в ближайшие сутки, Проклятие может вырваться из-под контроля.

– Вы знаете такое место? – спросила я, позволяя ему поднять меня на ноги. Мои ноги дрожали, и он тут же обхватил меня за талию, прижимая к своему боку.

– Я знаю каждую тропу в этих проклятых землях. За долгие годы изгнания Дикий Лес стал моим домом.

Он свистнул. Звук получился странным, пронзительным, больше похожим на крик хищной ночной птицы.

Через минуту из зарослей гигантского папоротника, хромая и тяжело дыша, вышел королевский жеребец, на котором мы сбежали. Животное было загнано, его бока вздымались, покрытые мыльной пеной, но магия Ли Чжаня всё еще держала его в подчинении.

– Он не выдержит двоих, – заметила я.

– Ему и не нужно, – Ли Чжань подошел к коню, провел ладонью по его храпу, снимая ментальный блок. Жеребец благодарно всхрапнул. – Я сниму с него упряжь и пущу на юг, к границе болот. Если ищейки Лу Фэна найдут след, они пойдут по ложному пути. А мы отправимся на север.

– Пешком? – я с сомнением посмотрела на свои дрожащие ноги. Я едва могла стоять, не то, что продираться сквозь бурелом.

Ли Чжань обернулся ко мне, и на его губах заиграла та самая, высокомерная улыбка истинного Правителя, которую я так любила на артах новеллы.

– Я же сказал, Мэйлин. Лес на моей стороне.

Он поднял руку, на которой пульсировала невидимая для чужих глаз Печать Темного Императора, и ударил кулаком по стволу векового дерева.

По лесу прокатилась низкая, вибрирующая волна инфернальной энергии. Тени от деревьев вдруг начали удлиняться, искажаться, отрываться от земли. Воздух наполнился глухим, гортанным рычанием.

Из мрака подлеска выступили звери.

Они были сотканы из самого мрака. Огромные, размером с медведя, волки с горящими фиолетовым огнем глазами. Их шерсть поглощала утренний свет, а лапы ступали по сухим веткам абсолютно бесшумно. Теневые гончие – мифические создания, подчиняющиеся только истинной крови Темных Императоров.

Я невольно отшатнулась, прижимаясь спиной к дереву.

Один из волков, самый крупный, с серебристыми шрамами-рунами на морде, подошел к Ли Чжаню и покорно опустил массивную голову, подставляя ее под руку хозяина.

– Они не тронут тебя, – мягко произнес Ли Чжань, видя мой испуг. Он подошел ко мне и, не спрашивая разрешения, подхватил на руки. – Познакомься, это стражи моей семьи. А теперь и твои стражи тоже.

Он легко взлетел на спину гигантского теневого волка, усаживая меня перед собой, боком, чтобы мои забинтованные руки покоились у него на груди. Тварь под нами даже не прогнулась под двойным весом.

– В Северные пустоши, – отдал приказ Ли Чжань. – К Руинам.

И стая тут же сорвалась с места.

ГЛАВА 16. ПЕПЕЛ СВЕТА И ТЕНИ ДИКОГО ЛЕСА, ЧАСТЬ 2

ЛИ ЧЖАНЬ

Мы неслись сквозь Дикий Лес быстрее любой конницы. Теневые гончие не знали усталости, они скользили сквозь чащу, словно вода сквозь пальцы, не ломая веток и не оставляя следов.

Я держал Мэйлин прижатой к себе. Она положила голову мне на плечо, ее дыхание было слабым, прерывистым. Магический откат брал свое. Ее тело то горело огнем, то покрывалось ледяной испариной. Моя Темная Ци непрерывным потоком текла в ее разрушенные меридианы, поддерживая хрупкий баланс, не давая Проклятию разорвать ее маленькое сердце.

Глядя на ее перебинтованные, изувеченные руки, я чувствовал, как внутри меня разгорается холодная, расчетливая ярость.

Лу Фэн.

Этот трусливый лицемер, прикрывающийся Божественным Светом, посмел причинить ей боль. Он посмел послать стрелка, чтобы убить ту, кто стала моим единственным якорем, смыслом в этом мире.

"Ты заплатишь за это, "Светлый герой", – мысленно поклялся я, вглядываясь в мелькающие стволы деревьев. – Я уничтожу всё, что ты любишь. Я разрушу твой Орден камень за камнем. Я заставлю твоих последователей увидеть твою истинную, гнилую суть, прежде чем вырву твое сердце".

Я крепче прижал к себе Мэйлин.

За семь лет изгнания я научился жить с мыслью, что мне нечего терять. Эта мысль делала меня бесстрашным. Она делала меня идеальным убийцей.

Но теперь у меня была она. Эта невозможная, хрупкая принцесса с разумом гениального стратега, которая видела мое прошлое, знала мое будущее и всё равно выбрала быть на моей стороне.

Уязвимость. Вот что это было. Она стала моей главной слабостью. Но, парадоксально, именно эта слабость давала мне такую сокрушительную силу, о которой я раньше не мог и мечтать. Ради нее я был готов не просто мстить – я был готов победить. Построить Империю заново, чтобы положить весь мир к ее ногам.

К полудню лес начал редеть. Мы вышли к границе Северных пустошей – мертвых земель, где ветер завывал между скалами, напоминающими обломанные клыки гигантского чудовища. Здесь, под защитой древних, агрессивных барьеров, скрывались руины первой крепости моего рода. Место, о котором не знал даже генерал Му.

Теневые гончие начали спускаться по узкой тропе, уходящей глубоко в разлом земной коры.

Вокруг клубился серый туман. Воздух здесь был пропитан чистой Темной Ци, которая резонировала с моей кровью и Печатью на груди.

Мы остановились перед массивными вратами, высеченными прямо в черной базальтовой скале. Врата были испещрены защитными рунами, по которым пробегали фиолетовые искры.

Я соскользнул со спины волка, бережно держа Мэйлин на руках. Она была без сознания, ее губы посинели от холода Пустошей.

– Мы дома, маленькая принцесса, – прошептал я, прижимая ее к себе.

Я подошел к вратам и прижал к ним ладонь. Руны вспыхнули ослепительным фиолетовым светом, распознав истинную кровь. С оглушительным, тысячелетним скрежетом камень разошелся в стороны, открывая проход в колоссальный подземный зал.

Внутри не было разрухи. Огромные жаровни вспыхнули магическим огнем, освещая ряды оружия, древние знамена с символом Темного Дракона и ряды каменных колонн.

Из теней зала начали бесшумно выступать фигуры в темных доспехах. Их было сотни. Это были не те наемники и шпионы, которых я потерял из-за предательства Му. Это была моя Истинная Тень – воины, которые погрузили себя в стазис после падения Империи, ожидая, когда их Правитель вернется с Печатью.

Они опустились на одно колено, склонив головы. Звон их брони эхом разнесся по подземелью.

– Ваше Императорское Величество, – хором произнесли они, и этот звук был подобен рокоту надвигающейся бури.

Я прошел мимо них, даже не замедлив шага. Сейчас меня не волновала армия. Меня волновала жизнь девушки на моих руках.

– Подготовить центральные покои! – рявкнул я, не оборачиваясь. – Разжечь очаг из железного дерева! И приведите Командира Бая. Мне нужен лучший маг крови. Немедленно!

Мэйлин тихо застонала, прижимаясь к моей груди. Я ускорил шаг, унося ее вглубь своей возрожденной цитадели.

Орден Света думал, что загнал нас в угол. Они сильно ошибались. Они загнали нас прямо в пасть к дракону, и теперь этот дракон проснулся.

–

МЭЙЛИН (Ю РА)

Жар. Холод. Снова жар.

Меня мотало на эмоциональных и физических качелях так сильно, что реальность распадалась на фрагменты. Я помнила поцелуй в лесу. Помнила, как его губы, отчаянные и властные, подарили мне надежду на то, что всё это было не зря. Я помнила огромных черных волков, скользящих сквозь деревья.

А теперь я лежала на чем-то невыносимо мягком. Воздух пах древней пылью, камнем и… Ли Чжанем.

Я с трудом разлепила веки.

Надо мной возвышался сводчатый каменный потолок, расписанный фресками с изображением темных драконов. В огромном камине неподалеку яростно ревело пламя, отдающее синевой.

Я попыталась пошевелиться, но руки, туго замотанные бинтами, отозвались глухой болью.

– Лежи смирно, – раздался строгий, незнакомый голос.

У моей кровати стоял высокий, худощавый мужчина средних лет в длинных темно-синих одеждах. Его волосы были собраны в строгий узел, а на лице красовалась серебряная полумаска. В руках он держал чашу с какой-то густой, дымящейся жидкостью.

– Вы… кто? – прохрипела я.

– Командир Бай. Глава корпуса магов крови Темной Империи, – сухо представился он. В его голосе не было враждебности, но и теплоты тоже. Только профессиональный расчет. – По приказу Его Величества я занимаюсь стабилизацией вашего разорванного ядра, принцесса.

Его Величества. Ли Чжань вернул себе титул в глазах своих людей.

– Где он? – я попыталась приподняться.

– Его Величество в зале Военного Совета, – Бай мягко, но непреклонно надавил мне на плечо, заставляя лечь обратно. – Он приказал не беспокоить вас. Вы спасли ему жизнь, вытянув алхимический Свет. Это поступок, достойный величайшего уважения, принцесса Вэй. Но ваша безрассудность дорого вам обошлась. Свет Лу Фэна вступил в реакцию с вашим Проклятием. Ваше магическое ядро покрыто трещинами. Если мы не примем крайние меры, вы умрете до конца этой луны. Обычная передача Темной Ци больше не поможет. Она лишь оттягивает неизбежное.

Слова мага крови падали, как тяжелые камни.

Умереть? Сейчас, когда мы только начали нашу игру? Когда Ли Чжань наконец-то посмотрел на меня не как на инструмент, а как на равную? Ну уж нет!

– Вы сказали… крайние меры? – мой голос дрогнул, но я взяла себя в руки. – Что нужно сделать?

Бай посмотрел на меня своим единственным открытым глазом. В нем мелькнуло сомнение.

– Существует древний ритуал Слияния Энергий. Он крайне опасен и требует полного, абсолютного доверия между двумя магами. По сути, Его Величество должен будет влить часть своей души, часть своей Первородной Тьмы, прямо в ваше поврежденное ядро, сплавив свой огонь с вашим льдом навсегда.

Он сделал паузу, словно взвешивая, стоит ли говорить дальше.

– Этот ритуал свяжет ваши меридианы, принцесса. Если он умрет – умрете и вы. Также наоборот. Эта связь крепче любого брака и любого магического контракта. И… она требует предельной физической и духовной близости на протяжении всего процесса.

Мои щеки тут же вспыхнули. Я поняла, о какой «близости» говорит этот суровый маг.

В каноне новеллы подобные ритуалы использовались для создания непобедимых пар воинов. Но Ли Чжань никогда не делил свою силу ни с кем. Он был абсолютным одиночкой.

– Он… он согласен на это? – прошептала я, комкая одеяло забинтованными руками.

Бай усмехнулся, и эта усмешка сделала его похожим на самого Ли Чжаня.

– Согласен ли он? Принцесса, он чуть не убил меня, когда я сказал, что есть хоть малейший риск для вашей жизни во время ритуала. Чудится мне, он готов вырвать свое сердце и вложить его вам в грудь, если это заставит вас дышать. Ритуал начнется сегодня ночью. Готовьтесь, Вэй Мэйлин. Потому что после этой ночи вы перестанете быть просто магом Иллюзий. Вы станете сосудом для Первородной Тьмы.