Текст книги "Развод в 30. Новая жизнь (СИ)"

Автор книги: Мира Спарк

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 15 страниц)

33

Алиса

Ни что в лице Андрея не выдает удивления, если оно и появляется в этот момент.

Он спокоен. Ни один мускул не двигается в ответ грубый тон Алексея.

Вместо этого, Андрей протягивает руку и холодно улыбается.

– Андрей.

И тут я понимаю, в каком щекотливом положении.

Я-то представила так, будто он мой новый мужчина, а Андрей этого не знает!

– Мы случайно встретились с Алисой у клиники, и… – он бросает на меня взгляд и прикусывает язык.

Он же еще обещал мне не упоминать путаницы в клинике и предоставил мне возможность принять решение говорить или нет Алексею самой…

Ему вдвойне тяжелее, и, несмотря на это, он сдерживает себя.

Как же я благодарна ему за тактичность, и в тоже время мне жутко стыдно, за то, что я, фактически, его подставляю.

– Случайно встретились, м? – Алексей угрожающе разворачивается, и я вижу сжатые кулаки.

Волна дурноты, смешанная со страхом, накрывает меня.

Аж пальцы трясутся.

Пошатываюсь и невольно отступаю на пол шага назад.

– Алиса, с вами все в порядке?

В тоне Андрея искреннее сочувствие и беспокойство. Он слегка поворачивается ко мне.

– Ты не отвлекайся, – угрожающе цедит Алексей и легонько толкает Андрея в плеч. – Давай-ка объясни, в какой клинике ты столкнулся с моей женой и…

– Алексей, прекрати!

Мой собственный голос кажется чужим – хриплый, дрожащий, наполненный страхом и отвращением.

Я боюсь этого человека, которого еще недавно называла любимым мужем.

И меня воротит от того, в кого он так быстро превратился.

А еще хуже, что он таким всегда и был – просто я, дура, нацепила розовые очки и ничего не замечала…

Андрей поднимает руки вверх, но это не пассивный жест сдающегося – это поведение взрослого мужчины, который не скатывается до хамства и первобытного какого-то состояния.

– Прекратить?

На губах играет усмешка, больше напоминающая звериный оскал.

– Я прекращу, когда почитаю нужным, ясно?

Разворачивается ко мне полностью и надвигается.

– Это тебе ясно? Я вопрос задал.

– Послушайте, Алексей, может не нужно так разговаривать? Уверяю вас для этого нет никаких…

Алексей резко разворачивается.

– Это моя жена, понял? Я буду разговаривать с ней так, как посчитаю нужным, понял?

У Алексея явно падает забрало на глаза – он напирает на спокойного, лишь только чуть побледневшего Андрея.

Андрей стоит не шелохнувшись – не отступает ни на миллиметр.

Вот-вот вспыхнет драка.

Эта мысль кажется просто дикой – взрослые люди, и такое поведение!

– Она в первую очередь женщина, – напор Алексея разбивается о спокойную холодность Андрея. – А уже потом жена. Да это и не имеет значения. И как с женой, и как с женщиной вам не стоит так с ней разговаривать.

– Алексей… – я делаю шаг и пытаюсь вклиниться между ними, чтобы как-то остановить это безумие.

– Заткнись! – рявкает он с искаженным яростью лицом. – Не лезь поняла?!

И дальнейшее происходит, как в кошмарном сне – когда события замедляются до уровня слайд-шоу.

Вот застывшая гримаса тупой ярости Алексея.

Его горящие глаза направлены на меня.

Вот он резко разворачивается и выбрасывает вперед кулак – огромный, костистый, с маленькими черными волосками на коже.

И в тоже время все происходит ужасающе быстро – я даже зажмуриться не успеваю.

Андрей делает едва уловимое движение и легко уклоняется от удара.

А потом быстро перехватывает атакующую руку и берет Алексея в захват.

Мужчины борются.

У них схожие комплекции: Алексей пониже, но помассивнее, Андрей выше, стройнее, и чуть более широкоплеч.

Андрей зажимает руку Алексея за спиной в болевой прием.

– Успокойтесь, – велит негромко, но в голосе чувствуется напряжение.

– Ах ты тварь, – Алексей прожигает меня злобным взглядом. – Так и думал, что не спроста эти твои мутки с анализами!

Бледнею.

– Ничего, – Алексей дышит тяжело, но это не мешает ему выплевывать очередные порция яда, – мы с тобой еще поговорим…

Поворачивает голову и смотрит на Андрея через плечо:

– Отпусти.

– Нет.

– Отпусти!

– Только после того, как извинитесь перед Алисой.

Я такое разве что в кино видела – в жизни никогда.

Андрей чуть надавливает на руку.

– Ты мне руку сломаешь!!!

– Сломаю, если потребуется. Ну!

– Извини.

– Громче!

– Извини!!!

Андрей отпускает Алексея и тот отскакивает, потирая поврежденную конечность.

Переводит взгляд с меня на Андрея и обратно.

Усмехается недобро.

– Теперь понятно, что ты тянешь. Хочешь и там, и там ухватить.

Я не собираюсь реагировать на его провокации, но невольно вздергиваю брови от удивления.

– Ой, не строй из себя! И с меня бабок потянуть и этому, – кивает в сторону Андрея, – на шею сесть!

Андрей подходит ко мне ближе и заслоняет меня своим плечом.

– Алексей, вы что-то совсем все неправильно понимаете и надумываете. Вам лучше уйти, успокоиться и прийти в себя…

– Сам успокаивайся! А мне чужого ребенка вообще не с руки. Ты ж от него, поди, и беременна!

В этот момент приступ тошноты накрывает меня со страшной силой так, что я не могу больше сдерживаться.

Разворачиваюсь и несусь в кусты.

Слышу позади себя только удивленный голос Андрея:

– Она… что?

34

Алиса

– Ага. То, – доносится до меня торжествующий голос Алексея.

Металлический хлопок автомобильной дверцы.

И тут меня выворачивает.

Спазмы с такой силой сдавливают внутренности, что кажется будто кости хрустят.

Перед глазами темнеет от напряжения.

И мыслей в такой момент, казалось бы, не должно быть никаких, но я почему-то думаю об Андрее.

Мне стыдно, будто я врала ему.

И плохо от того, что я остаюсь одна.

Я знаю этого человека всего-то минут пятнадцать, а такое чувство будто лишилась чего-то важного.

Меня слегка потряхивает от напряжения.

После тошноты нападает чудовищная слабость – колени дрожат, во рту сухо, а на лбу выступает холодная испарина.

Нащупываю ствол дерева, чтоб ухватиться.

– Вот, – голос раздается так неожиданно, что я вздрагиваю.

Возле лица появляются влажные приятно пахнущие салфетки, а следом и маленькая бутылочка воды.

Киваю. Не могу произнеси ни слова – зубы стучат, как от озноба.

Мне жутко стыдно перед ним.

За все. За безобразное поведение Алексея, за эту тошноту, за… за то, что утаила от него ценную информацию.

Не могу поднять на него глаз.

Протираю лицо. Аромат жасмина на удивление не раздражает.

Споласкиваю рот прохладной водой.

Становится немного легче.

Выпрямляюсь, все еще держась за ствол дерева.

– Вам лучше?

Сильные пальцы мягко придерживают меня за локоть.

Киваю и все еще не могу поднять на него взгляд.

– Вы вся дрожите? Точно все в порядке? Может все-таки скорую, ведь вы… ну, в положении.

– Все хорошо, Андрей, спасибо. Ничего из ряда вон выходящего – просто токсикоз начался пораньше.

Он помогает мне выйти из кустов.

Во рту постоянно пересыхает, и его вода оказывается очень кстати.

Алексея во дворе уже нет.

И это радует.

– Давайте я провожу вас.

Я ничего не отвечаю, просто наслаждаюсь вдруг обрушившейся тишиной и спокойствием.

Во дворе тихо и пустынно.

Голубоватый свет фонаря, играет тенью разросшейся рябины. Ряды машин, припаркованные на тротуарах перемигиваются огонечками сигнализаций.

Пустая детская площадка, да шелест ветра в листве.

Хочется остановить это мгновение, чтобы не было ни проблем с предателем Алексеем, ни с работой, ни с дележом имущества и разводом.

Только этот миг мягко шепчущей тишины и покоя.

Андрей берет меня под локоть, и мы идем к подъезду.

– Спасибо вам, Андрей, – поворачиваюсь и несмело поднимаю на него глаза. – Спасибо, что проводили и… не только.

На лице Андрея тень от подъездного козырька. Почти не видно выражения его лица – злится ли он, или равнодушен.

Только глаза поблескивают.

И по ним я не могу прочитать, о чем он думает.

Молчит, только смотрит на меня, и от этого взгляда мне становится немного не по себе.

– Дальше я сама… – бормочу я, роясь в сумочке в поисках ключей. – Спасибо еще раз.

Он никак не реагирует на мои слова, и я замираю, встревоженно глядя на него.

– Андрей?

– Я провожу вас. До двери. И это не обсуждается. Отказ не принимается.

Медленно, словно загипнотизированная его взглядом, достаю связку ключей.

Медлю… и Андрей забирает у меня ключи – мягко, но настойчиво.

Открывает дверь подъезда и делает приглашающий жест:

– Прошу.

Я ощущаю себя скованной его взглядом, его присутствием.

Ругаю себя за это – ну с какой стати мне так переживать? Кто он мне? А я ему?

И какая-то назойливая, мерзенькая мыслишка подначивает в глубине сознания: возможно, именно его ребенка ты сейчас носишь.

Невольно поглаживаю себя по животу – так чтобы он не заметил.

Пытаюсь спорить сама с собой, но спор этот ужасен – отцом может и… должен быть Алексей!

Но до того момента, пока в клинике не устранят неразбериху знать этого точно нельзя.

Господи, ну и ситуация!

А мерзенький голосок продолжает: этого нельзя будет точно знать до результатов ДНК-теста…

Упрямо сжимаю губы и глубоко внутри заставляю себя прекратить думать о том, чего изменить нельзя.

Лифт, слава Богу, ждет нас на первом этаже, и мы сразу входим.

Второй раз за вечер меня окутывает его аромат, только теперь он более терпкий, резкий и какой-то мускулиный. Тестостерон словно испаряется с поверхности кожи.

Скорее бы добраться уже до дома и остаться наедине.

И когда лифт останавливается, тот самый внутренний голосок вновь дает о себе знать:

– А ты не думала, как отнесется ко всему этому его жена?

Краска ударяет в лицо.

Действительно, я же совсем не подумала об этом!

Как отреагировал мой, совсем скоро уже бывший, муж мы только что видели.

Но, а как же жена Андрея?

– Какая? – раздается низкий голос, отраженный подъездными стенами, и я не сразу понимаю о чем речь.

Неужели он читает мысли?

Суетливо вскидываю на него глаза.

И удивленно останавливаюсь – доброжелательная улыбка играет на лице. Никакого признака гнева, обиды или недовольства.

– Ч-что, простите?

– Какая? – повторяет он. – Дверь, говорю, какая ваша?

Выдыхаю и направляюсь к своей квартире. Забираю ключи и открываю дверь.

– Вы точно в порядке? – придерживает меня на пороге.

Киваю.

– Отдыхайте. А потом я позвоню вам и назначим встречу.

– К-какую?

Усмехается:

– Мне кажется, нам есть что обсудить верно?

Киваю, прикусив губу.

– Да, конечно… вам надо еще подготовить жену к такой новости… Она, наверное, будет в шоке…

Андрей разжимает пальцы и отступает назад.

– Не будет, – отвечает он, разворачивается и не вызывая лифта спускается по лестнице.

35

Алиса

Я стою в дверях квартиры и смотрю ему в след.

Он произнес это «не будет» так, что я замираю.

Не могу понять почему, просто эти два слова припечатывают меня к полу своей внутренней силой и… невыразимой, бесконечной грустью.

Еще долго прислушиваюсь к шороху его шагов на лестнице и только потом закрываю дверь.

Остаюсь в тишине квартиры.

Медленно прохожу на кухню и наливаю стакан воды.

Мелкий озноб пробивает тело дрожью.

Столько всего происходит за последнее время, что я не могу вполне нормально, адекватно осознать происходящее.

Вся дикость ситуации обрушивается на меня со страшной силой. Передо мной простая и вместе с тем ужасающая дилемма: отцом моего ребенка может быть законный муж – Алексей. Тот, который оказался не просто предателем, а порядочной сволочью.

Или незнакомец – Андрей. Человек, который защитил меня, обогрел теплом ласки и заботы, но совершенно чужой и незнакомый.

Есть, конечно, и третий вариант, и, возможно, четвертый… если не пятый и шестой.

Горько усмехаюсь абсурдности ситуации.

Господи, ну надо же было допустить такую ошибку!

И что мне теперь делать с этим?

Наливаю еще воды и жадно пью.

В этот ворох проблем добавляется еще одна – маленькая в сравнении с остальными, но назойливая, как мушка.

Я даже не сразу могу осознать ее… но в этой квартире я не чувствую себя в безопасности.

Да, это мой дом, который я любовно обживала… Но теперь… Мне кажется Алексей может ворваться сюда в любое момент.

Стресс давит со всех сторон: Алексей, работа, квартира… отцовство ребенка.

Дрожь усиливается.

Я смотрю на себя со стороны – сижу на кухне вцепившись в бокал с водой, и слегка покачиваюсь.

Ужас.

Нужно срочно брать себя в руки.

Не можешь оставаться в квартире? Значит нужно уходить. Пока что к бабушке.

Главное не сидеть пускать сопли – поднялась и вперед! Действовать!

Вскакиваю с табурета и иду собирать вещи.

Параллельно набираю бабуле:

– Ба, привет, прости, что так поздно?

– Что случилось, Алисонька? – мгновенно напрягается бабушка.

– Ничего не случилось, бабуль, все в порядке. Я просто… хотела спросить – можно ли у тебя пожить немного?

– Конечно, внученька! Я всегда тебя жду, но… все точно хорошо?

Мне приходится еще добрых пять минут уверять бабулю, что ничего не случилось.

Я быстро летаю по опустевшей квартире и собираю необходимые вещи.

Здесь я не могу оставаться, да и не разумно это – Алексей может и правда проникнуть в квартиру в любой момент. С точки зрения закона – имеет на это полное право.

А через час вхожу в бабушкину квартиру.

И переношусь лет на пятнадцать назад: меня окутывает волной любимых с детства ароматов.

Пахнет свеже пожаренной картошечкой с луком, м-м-м… аж слюнки текут. Этот божественный аромат переплетается с запахом белизны из ванной комнаты. Даже толстый ковер пахнет уютом и лаской.

Я хоть и часто навещала бабулю, но именно сейчас все эти запахи, приглушенный свет лампы под абажуром и негромкий звук телевизора окутывают меня словно теплая пушистая шаль.

Бабуля внимательно заглядывает в глаза, но больше ничего не спрашивает.

– Бледная какая. Кушать будешь?

Отрицательно качаю головой – сейчас я мечтаю только о том, чтобы рухнуть в постель и отключить голову.

– Ба, я бы лучше спать пошла…

– В твоей комнате я постелила свежее, Лисонька. Отдыхай, конечно.

Сумка с вещами падает на пол, и я обнимаю бабушку, целую ее в теплую морщинистую щеку, смаргивая слезы.

Я снова дома. Наконец-то я дома.

Пружинистая металлическая сетка поскрипывает, когда я ложусь. А белье пахнет чистотой и свежестью.

Знакомый с детства фиолетовый фонарь заглядывает в окошко.

Я прикрываю глаза и улыбаюсь. Незаметно проваливаюсь в глубокий спокойный сон…

…просыпаюсь от шипенья.

Распахиваю глаза, долю секунды пытаясь сообразить, где нахожусь и вспомнить события прошедшего вечера.

Бабуля негромко позвякивает посудой на кухне – готовит завтрак.

Вскакиваю с кровати и спешу на кухню.

Бабуля орудует у плиты – жарит оладушки.

– Бабуль, не стоило, зачем ты вставала?

Бабушка только улыбается:

– Ты же знаешь, я ранняя пташка…

Утро начинается восхитительно и даже предстоящий рабочий день его не портит.

Я спокойно собираюсь и прихожу на работу вовремя.

В офисе – тишина и спокойствие. Даже Игорь как-то равнодушно здоровается со мной и не задерживаясь уходит к себе.

Неужели он смирился?

Было бы здорово, конечно – одной сложностью меньше. Искать сейчас новую работу и трудоустраиваться совсем лишнее.

Задания прилетают в нашей црм-системе с завидной частотой – гораздо чаще чем обычно, и уже к обеду я начинаю зашиваться.

А когда Сашка зовет меня на обед, я отрицательно качаю головой и отвечаю, что слишком много дел еще.

Чем дальше идет день, тем завал задач становится плотнее. Даже приходится попросить Сашку немного помочь.

Зато физиономия Игоря все больше напоминает начищенный медный таз – все-таки не смирился…

Он появляется у нас в офисе все чаще и расхаживает с самодовольным видом.

Радуется. Упивается властью и возможностью доставить сложностей.

Ну и мерзкий тип.

Похоже мне придется задержаться сегодня, и основательно, если я не хочу давать ему повод для увольнения.

И когда коллеги собираются домой, я остаюсь сидеть и пыхтеть перед компьютером.

Сашка, бросив свое «пока» устремляется к двери.

Но кто-то опережает ее и открывает дверь первым:

– Ой, простите, – от неожиданности чуть не вскрикивает она.

– Стрелецкая Алиса здесь работает? Я не ошибся?

И от этого голоса по коже неожиданно разбегаются мурашки…

36

Алиса

В дверях офиса появляется он. Андрей.

Высоченный. Широкоплечий – занимает собой весь проем.

Хмурый и немного бледный.

Меж бровей виднеется глубокая складка.

Его глаза мгновенно охватывают помещение и находят меня.

Цепкие. Острые.

И холодные.

Я испугано вздрагиваю и инстинктивно прикладываю ладонь к животу.

Желваки напряжены.

В воздухе отчетливо пахнет озоном.

Во рту мгновенно пересыхает – я не знаю, чего, но я боюсь.

Слишком уж он хмурый и грозный тут появился. Не спроста.

Да еще и рычит так страшно.

Андрей медленно проходит в офис, а я съеживаюсь.

В ноздри врывается аромат дорогого парфюма: едва различимые древесные нотки с удивительным сочетание ледяной свежести и чего-то колючего.

Не отрываю от него глаз, но и слова произнести не могу.

– А вы, простите, кто?

Этот голос я услышать ожидала меньше всего.

Игорь!

Андрей поворачивается к нему, не меняя выражения лица.

Они, кажется, примерно одного возраста, но такие разные.

Просто безумно разные: он огромный как скала, а Игорь… Игорь… он и есть Игорь – пузатенький, полненький, с раздражением от бритья на гладком лице с хорошо видимым вторым подбородком.

– Мне нужна Стрелецкая Алиса, – хмуро выдает Андрей, разглядывая моего начальника.

Под этим взглядом Игорь бледнеет. Не спасает даже самомнение и ощущение, что являешься начальником.

– Она… она…

Кажется, он уже сам двадцать раз пожалел, что вылез из своего спокойного комфортабельного кабинетика.

Но тут Игорь умудряется меня удивить – пищит Андрею:

– Она, вообще-то, на работе.

Андрей поворачивается к нему полностью, и контраст их двоих становится еще более разительным.

Медленно поднимает руку и высвобождает запястье из плена отличного черного пиджака.

Переводит взгляд на тускло поблескивающие золотом часы.

– До скольки вы работаете?

Игорь бледнеет, но высокомерно выставляет нижнюю губу вперед:

– Я вас спросил, вы кто, и вы не ответили…

– Во сколько заканчивается рабочий день?

Я сижу за столом, сжав от напряжения ноги.

Несколько коллег, которые не успели уйти вовремя, невольно оказываются в заложниках и застывают на местах.

В кабинете повисает густое напряжение.

Кажется, вот-вот сгустятся тучи…

Игорь молчит. Только вижу, как его кадык судорожно дергается раз-другой.

– Во. Сколько.

– В семь, но…

Андрей тут же отворачивается от него, словно мгновенно забывает о существовании Игоря.

Даже удивительно, с какой естественной грацией и плавностью он это делает. С его-то мощными габаритами.

Оказывается у моего стола.

Я испугано поднимаю глаза.

Выглядит Андрей впечатляюще: строгий черный костюм. Черная шелковая рубашка и темно-бордовый, почти черный галстук. На груди поблескивает золотой зажим – не вычурный, чтобы подчеркнуть «дорохо-бохато», а строгий, простой, элегантный.

– Здравствуйте, Алиса, – произносит он, и, мне кажется, будто хищник сдерживает рычание.

Судорожно киваю – в горле встает ком.

Не понимаю, почему его появление так испугало меня?

Хотя, я не одна такая, если посмотреть на коллег.

– Я хотел бы с вами поговорить.

Оглядываюсь кругом, словно жду одобрения или поддержки…

Андрей возвышается надо мной.

Магнетизм его огромного сильного тела подавляет все вокруг.

Только Игорь пытается отстаивать интересы бизнеса или свои собственные мелкие обидки.

– Она еще не доделала! – доносится до нас из-за спины Андрея визг.

Андрей чуть прикрывает глаза и говорит с легкой, но холодной улыбкой:

– Собирайтесь, пожалуйста.

Я тут же тянусь выключить компьютер, хотя сама никуда не собиралась еще пять минут назад.

Что ты делаешь, Алиса? Нужно ведь закончить работу, а не то Игорь…

Но у Игоря, кажется, появляются более важные дела.

Андрей медленно поворачивается к нему.

– Сейчас восьмой час. Рабочий день уже закончен. В чем проблема?

Он произносит это «проблема» так, что становится понятно – проблемы будут у Игоря, если продолжит упираться.

Он отступает к двери кабинета.

– Кто вас вообще пропустил?

– Я сам себя пропустил, – усмехаясь отвечает Андрей. – И вам советую не мешать мне выходить обратно.

– Вы, – продолжает визжать Игорь, – да! Она – еще не закончила!

И тычет в меня пальчиком-сосиской.

Становится так неприятно и… стыдно перед Андреем.

Краснею и опускаю глаза.

– Алиса, – зовет он меня, – собирайтесь.

Льдинки в его глазах будто тают немного и тут же ощущение, что ранней весной солнце вышло из-за туч.

Я как-то немного выдыхаю и встаю из-за стола.

– А вы, – Андрей поворачивается обратно к Игорю, – вели бы себя повежливее. Моя вам рекомендация.

Глаза Игоря округляются и вылезают из орбит так, будто Андрей предлагает ему застрелится.

Вообще, сейчас Андрей – олицетворение эмоционального языка.

Вроде бы не говорит ничего особенного, но Игорь, метнув на меня яростный взгляд, выкатывается за дверь.

– Какой неприятный тип, – хмыкает Андрей.

И коллеги сочувствующе выдыхают, кивают и улыбаются.

– Куда мы идем? – робко интересуюсь я, когда мы выходим из офиса.

– Я приглашаю вас на ужин, – просто отвечает Андрей, распахивая передо мной дверь.

Н-да, на приглашение это как-то мало похоже…

– Мне нужно с вами поговорить…