Текст книги "Развод в 30. Новая жизнь (СИ)"
Автор книги: Мира Спарк
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 15 страниц)
5
Алиса
Я хоть и привыкла к, так сказать, не слишком дружелюбному отношению свекрови ко мне, но долго закрывала глаза на это ради «Алеши».
Я как-то несколько раз говорила ему о неприятных репликах в мой адрес, но он относился к этому со скепсисом – моя мама относится к тебе хорошо, не придумывай, так он говорил каждый раз, когда я приходила к нему за поддержкой.
Вот и все. Тем более, что я не могла быть достаточно убедительной – ведь дело не только в словах, но и в интонациях, взглядах и контексте…
Ну, я и забила на жалобы – просто стала стараться поменьше взаимодействовать с токсичным для меня человеком.
С Лешей у них хорошие отношения, вот пусть и общаются, решила я тогда.
А я просто не буду обращать внимания. Раздувать скандалы внутри семьи не хотелось. Тем более, что мне было из-за чего переживать.
Сейчас же совсем другое дело и терпеть я не намерена.
– Может и виновата – говорю я твердо, – а может ваш сын просто оказался подлецом и предателем.
И кладу трубку.
Пусть брызжет ядом сколько угодно – я это слушать не намерена.
Представляю, как выпучились сейчас ее глаза. Наверное, от злости телефон расплавился.
Но нет, телефон у пока еще свекрови в полном порядке, потому что она мгновенно перезванивает.
Секунду раздумываю, что лучше сделать: взять трубку или проигнорировать.
С одной стороны, разговор не принесет никакой пользы, от слова совсем. Только энергию потрачу на нее, а у меня впереди много забот – еще в клинику надо сходить.
А с другой…
В разговоре есть какой-то особый смысл – словно, если я сейчас не возьму трубку, то…
Словом, будто я прячусь от нее.
А я не от кого не собираюсь прятаться. И никого не боюсь, ведь правда на моей стороне и никакие ядовитые лживые слова этого не изменят.
Смахиваю по экрану.
– Ты как позволяешь себе со мной разговаривать! – трубка визжит так, что я отношу ее подальше от уха.
Так и оглохнуть можно.
Она верещит на меня так громко, что я невольно задумываюсь о тех поколениях учеников, которые прошли через нее – бедные дети…
– Не нужно кричать, – говорю я спокойно, пока она переводит дух перед новым забегом.
Я знаю, что делаю и понимаю, что это только разъярит ее сильнее.
Она просто перестает себя контролировать и вход идут прямые оскорбления: я, же, плохая жена Алеше, и не готовила вкусно, и мужа не обхаживала и еще пара-тройка аргументов, которые повторяются по кругу в разных вариациях.
Суть простая – я слишком плохо перед ним стелилась и поэтому он ушел к другой.
Другой интерпретации ее спича я не могу предположить.
Если честно, мне становится даже ее немного жаль – как же глубоко в голове этой женщины укоренились стереотипы и как далека она от представления брака, как РАВНОПРАВНОГО союза двоих любящих людей.
Без вот этого вот неуважения с одной стороны и пресмыкания с другой.
Нина Михайловна уже чуток охрипла, и мне даже становится интересно, как долго вообще она может продолжать орать, защищая своего ненаглядного Алешу и очерняя меня.
Возможно, не будь у меня кучи неотложных дел, я бы поэкспериментировала и познала бы глубину глубин, но… Мастер уже робко постукивает по дверному косяку, глазами показывая, что работа закончена.
Я киваю ему и жестом прошу подождать еще секунду.
– Так, – теперь я чуть повышаю голос. Совсем не много, только чтобы привлечь ее внимание. – Стоп!
Она ошеломленно замирает.
Нина Михайловна вообще не из тех людей, которым говорят «стоп».
Я не уверена, что она хоть раз слышала это слово в свою сторону.
Что ж, значит я буду первой.
– Я достаточно вас послушала, проявила уважение и вежливость. На этом все. Забудьте мой номер телефона и не звоните мне больше. У вашего сына появилась другая женщина, а значит у вас – другой объект для придирок. И она не такая терпеливая и вежливая, как я. Так что советую подготовиться по лучше. До свидания.
И кладу трубку.
Через секунду Нина Михайловна перезванивает опять, но я считаю, что точки над и уже проставлены и нам не о чем больше говорить.
Мои плечи горделиво расправляются.
Я дала отпор, и не опустилась на уровень базарной хабалки. Это главное и это победа.
– Я закончил, – говорит мастер тихим голосом. – Вот ключи.
Это приятный тихий мужчина. Он смотрит на меня с грустью и… жалостью.
Именно из-за этого я хмурюсь и сжимаю губы – жалость мне не нужна.
Я молодая, красивая и интересная женщина.
Чтобы там не говорил подлый изменник и его мамочка.
И я верю, что все у меня будет хорошо.
Поэтому я холодно благодарю мастера за работу и прощаюсь.
Прохожу на кухню и наливаю себе стакан воды, обдумывая дальнейшие планы.
День я освободила, и собиралась сходить в клинику – обсудить дальнейшие действия, но… теперь это потеряло актуальность.
Достаю телефон, чтобы отменить запись, но… Наталья Владимировна – мой гинеколог, приятная женщина с который мы сблизились за это время.
Я чувствую, что как-то не совсем правильно прощаться с ней так – по телефону, отменив запись.
В телефоне пропущенные звонки от Нины Михайловны, которые я брезгливо удаляю, будто мусор выкидываю.
До визита в клинику еще есть время, а значит можно заняться уборкой.
Кажется, вещам моего пока еще нынешнего мужа в этой квартире не место. Кажется, им очень хочется отправиться поскорее в Катькину однушку.
Что ж, в этом я ему могу помочь.
Очень хочется все сделать быстро: чтобы он просто приехал и забрал вещи. Минимум взаимодействия с ним меня вполне устроит.
Я не успеваю сделать еще один глоток, как телефон противно жужжит в ладони.
Бросаю взгляд на экран – Алексей, и сердце тревожно сжимается.
А ему-то что нужно? Он ведь только успел уйти из дома.
6
Алиса
– Ты охринела что ли? – сходу начинает Алексей со своим фирменным ударением на И в распространенном ругательстве.
Так он всегда говорит, когда очень сильно раздражен.
– Ты че исполняешь?
Сердце пускается вскачь, а на спине выступает холодный пот.
Я совсем не привыкла чтобы со мной говорили в подобном тоне. Особенно муж.
Некогда любимый и, главное, любящий.
Аж слезы выступают на глаза от обиды, но я сжимаю себя в кулак и беру в руки.
Главное, не дрогнуть, ведь я так близка к тому, чтобы разреветься…
– Ты это о чем? – задаю встречный вопрос, и голос почти не дрожит.
Горжусь собой – первый шаг сделан, и успешно.
Алексей взрывается:
– О чем? Ты из себя невинную-то не строй! Мне сейчас мама позвонила, в слезах – рассказала, что ты ей там наговорила…
– И что я ей наговорила?
С каждым его криком во мне что-то леденеет.
Да, я скорее всего буду плакать…
Но не сейчас и не при нем – не дождется.
Наполняюсь холодной решимостью противостоять.
– Совсем никакого уважения не осталось к пожилому человеку? – громыхает трубка. – Ты почему ей грубила? Она к тебе как к родному человеку за помощью обратилась, а ты ей хамство в ответ?
От такой беззастенчивой наглости у меня аж дыхание перехватывает.
Хотела бы я посмотреть на этот мастер-класс переобувания в воздухе: когда прожженная мегера со снохой в один миг превращается в униженную и оскорбленную с сыночкой.
– А че за херня там с замками, я не понял?
Ого, и это успели обсудить. Быстро свекровь бросилась с предупреждениями.
Он шумно выдыхает и меняет тон.
– Алиса, давай не будем усложнять. Не за чем портить воспоминания о том хорошем, что между нами было за эти годы. Не унижай себя такими мелочными поступками…
Как же плохо, оказывается, я знаю своего мужа. Просто не узнаю его.
Он считает меня настолько никчемной? Или что? Или просто не уважает, что даже отказывает в капле разума.
Ведь у меня есть простой и очевидный козырь – наша квартира оформлена на меня.
– Леш, в своей квартире я могу делать все, что считаю нужным… – спокойненько отвечаю ему, а сама дрожу.
Хорошо, что этот разговор происходит по телефону – лицом к лицу это было бы куда сложнее.
Трубка зловеще затихает.
– Что ты сказала? – ровным голосом переспрашивает он.
Ага, понял значит к чему я.
– Ты прекрасно слышал, что я сказала.
Квартира оформлена на меня.
По документам я – единственный собственник.
Это была одна из мутноватых схем Алексея. Что-то связанное с налогами или вычетами – когда он предложил оформить квартиру только на меня, я не возражала – какая разница на кого бумажки записаны если мы семья.
Я финансово участвовала в ее приобретении – когда мы брали ипотеку, Алексей еще не успел стать воротилой бизнеса и дела у нас шли не всегда радужно.
Продала свою старенькую тойоту и вырученные деньги вложила в первоначальный взнос.
– Это моя квартира, – шипит он злобно, – ты совсем охринела? Я сейчас приеду вышибу замки и выставлю тебя на улицу…
– А потом сразу отправишься в полицию, – парирую я, дрожа от страха.
Что если и правда приедет?
Он сейчас в такой ярости, что мне становится страшно.
– Хочешь квартиру у меня отжать? – рычит он. – Ах ты меркантильная…
– Прекрати! – строгим голосом прерываю его ругательство.
С каждым мгновением слушать его все более и более мерзко.
– Мы с тобой будем обсуждать чья квартира и как ее делить, как и прочее имущество, приобретенное в браке только в присутствии адвокатов, понял? А если потребуется подключим к вопросу и налоговую…
Мой недвусмысленный намек быстро доходит до Алексея. Рыльце-то в пушку.
Но Алексей не из тех мужчин, кто легко сдается и отступает.
Уверена, что свое поражение он не примет.
– Ладно. Вечером поговорим. У меня встреча. Пока, – и бросает трубку.
Я с шумом выдыхаю воздух.
Первый раунд за мной, только надолго ли?
Понимаю, что при желании он точно также может вскрыть квартиру и поменять замки – и даже мое присутствие его в этом нисколько не ограничит.
И как мне теперь жить? Постоянно быть начеку?
Я встаю с места и, как зверь в клетке, шагаю взад-вперед по комнате.
Стоит ли так уж держаться за квартиру? Проходить ради нее все эти скандалы и грязь…
А потом я обвожу взглядом комнату, представляю как со своим барахлом сюда ввалиться Катька и… стискиваю зубы.
Ну уж нет.
Отступать я не собираюсь.
Разговор с Алексеем придает мне новый импульс, и я приступаю к наведению порядка.
В моей квартире его вещей не будет.
Сгребаю содержимое шкафов в продуктовые пакеты и сумки – в кучу летит и одежда, и обувь, и аксессуары – потом сам пусть разгребает.
Или его новая женщина.
Или мама.
Мне все равно.
Я с таким пылом берусь за дело, что совершенно забываю о времени.
Когда бросаю взгляд на часы вижу, что уже опаздываю в клинику.
Быстро собираю все документы – боюсь оставлять их в квартире.
От Алексея после сегодняшнего предательства можно ожидать любой подлости.
У порога с удовлетворением оглядываю большую кучу разномастных мешков и пакетов и захлопываю дверь.
Сейчас попрощаюсь в врачом и поставлю точку в этой непростой истории.
О детях мне придется думать еще очень и очень нескоро…
7
Алексей
Ну Алиска и козой же оказалась!
Вообще офигела!
От возмущения я бросаю трубку на пассажирское сиденье, она отпружинивает и падает в щель между сиденьем и дверцей.
Ну еп твою мать!
От злости бью рукой по рулю и чуть не вписываюсь во встречку.
Фух, пронесло.
Возмущенный гудок еще долго доносится издали.
Я сворачиваю к тротуару и утираю пот со лба.
Из-за нее чуть не вписался, блин.
Из зеркала заднего вида на меня смотрят хмурые, злые глаза.
Терпеть не могу, когда все идет не по-моему!
И самое поганое, что чертовка права. Формально, но права – хату я реально оформил на нее.
Тогда такие обстоятельства были – нельзя было даже совместку.
И теперь она выкручивает мне яйца по полной. Вернее, пытается сделать, потому что плохо меня знает, раз решила, что со мной можно играть в такие игры.
Так все-таки что делать? Позвонить ей еще раз? Наорать, потребовать… пригрозить?
При мысли о том, чтобы поговорить с ней, услышать ее холодный презрительный голос меня просто передергивает от злости.
Смелая такая – прячется за телефонной трубкой!
Кстати о телефоне – лезу доставать его из щели.
Пальцы нащупывают корпус, но не могу уцепить и мобила, как рыбка, ускользает от меня глубже под кресло.
– Ну, твою же мать! – выругиваюсь сквозь зубы.
Отстегнув ремень безопасности изгибаясь как червяк выуживаю несчастную трубу.
Поднимаюсь и забываю об опущенном козырьке от солнца и ударяюсь об него макушкой.
Да еще так неожиданно сильно, что аж звезды вспыхивают в глазах.
Сижу и потираю голову.
Я, блин, на важную встречу опаздываю, а вынужден думать о такой ерунде.
И, главное, чего она кочевряжится? Я же сказал все по делу – четко и понятно.
Ну, понятно, что бабок я ей дам сколько-то, но она же прекрасно знает, что по факту квартира моя?
Вот у людей совести совсем нет.
Барабаню пальцами по рулю и думаю, чтобы можно было предпринять прямо сейчас и не терять время.
Звякнуть маме и попросить ее поговорить с Алисой? Так, по-женски, попросить чтобы повлияла…
Да не, мама хоть и авторитетный человек, но сегодняшний разговор показал, что Алиска закусила удила и на конструктив не настроена…
Делаю глубокий вдох-выдох и выезжаю задом на дорогу – подумаю по пути в офис.
Опаздывать на встречу никак нельзя.
Город бурлит рабочей суетой и тонет в каком-то сероватом смоге.
А я все не могу переключиться от семейных проблем. Это не профессионально, а я профессионал ведь.
Все время думаю о том, какая коварная и меркантильная Алиса оказалась.
А жила ведь со мной и не пикала.
Потому что удобно было, ага.
Я зарабатываю хорошо, перспективный… В постели хорош, да и вообще красавчик – из спортзала не вылезаю.
Да ее подруга – Катюха-то, можно сказать, на мой пресс и запала.
Сама так говорила. И руки – банки я раскачал нормас такие.
Постепенно успокаиваюсь.
Мысли текут в приятном направлении – думаю о своей Кате.
Она у меня яркая, страстная, готовая к экспериментам в постели – вообще делает все что скажу и не пищит.
Заикрилась сразу же.
Безо всяких проблем и нервотрепок – как и положено нормальной бабе.
На такой и жениться можно спокойно – наследники будут точно.
Да и вообще, она мне больше подходит по статусу – с каждым месяцем, с каждым готом я расту, а Алиска… Ну она бледновата для меня, если честно.
Есть в ней какая-то зажатость. Сразу видно бабкой воспитывалась – было одна игрушка деревянная прибитая к полу, и все такое.
У нищебродов особый тип мышления – это в голове и очень редко это можно изменить.
Тут же вспоминаю как прокинула меня Алиска с квартирой, и кровь начинает бурлить яростью.
Мышление мышлением, а пасть на мою хату вон как разинула сразу.
Но эти мысли наталкивают меня на кое-что стоящее.
Я припарковываюсь у бизнес-центра, где сейчас арендую офис и глушу машину.
Набираю номер телефона:
– Клавдия Николаевна? Доброе утро, – на губах сама собой натягивается умильная улыбка. – Как ваше здоровье?
– Здравствуй-здравствуй, Алешенька, – радуется Алискина бабка, – рада тебя слышать, – но тут же довольный голос меняет окрас на тревожный, – не случилось ли чего? С Алисой все в порядке?
Стискиваю зубы – с вашей Алисой все будет прекрасно если не будет фигней заниматься и отвечаю елейным голоском:
– Да, все хорошо… – делаю паузу и продолжаю: – Понимаете, мы решили сделать паузу в отношениях…
– Паузу? – взволнованно переспрашивает пожилая женщина. – Что ты имеешь в виду, Лешенька?
– Да понимаете, Клавдия Николаевна, это трудно все объяснить в двух словах… Накопилось у нас как-то. Я, наверное, виноват конечно больше – все работаю и работаю, а у нее… у нее претензий все больше появляется. Ну мы и решили немного дать остыть друг другу…
– Ох, Леша-Леша, не представляешь, как мне больно это слышать… Алиса мне ничего не говорила…
– Да она и мне не говорила, что собирается замки в нашей квартире поменять, а теперь вот так…
Доверчивая старушенция изумлено вздыхает в трубку.
И я пускаю последний аргумент, но не последний по важности:
– Понимаете, Клавдия Николаевна, вся эта грязь… мне так не хочется скандалов… ведь что подумают соседи? Люди? Позорище какое…
Старушка охает и ахает, и мне кажется, что она достигла нужной кондиции.
– Может вы поговорите с Алисой? Что бы как-то все пристойно прошло… не чужие же мы все-таки люди и должны суметь договориться…
Когда я кладу трубку, то злорадно думаю: как тебе такой ход, Алиса? Аукнется тебе еще моя квартира, ох аукнется.
И довольный собой выхожу из машины.
Впереди встреча, которая принесет мне много денег. Не на одну такую задрипанную квартирку.
8
Алексей
Вбегаю в бизнес-центр и спешу по холлу к лифтам.
Небрежно здороваюсь со встречными – кое-кого я знаю, но вообще в этом крупном здании не только моя компания.
Я еще не настолько разросся, чтобы отгрохать себе собственное такое здание, но все впереди.
И предстоящая встреча – очередной шажок к реальному благосостоянию, а не этой ерунде.
Квартира, машина… Мне нужно больше.
Я хищник, мать его! И я всегда голоден.
Задумываюсь о том какой путь я прошел за эти годы.
Причем почти сам, с самой минимальной поддержкой отца.
Он-то всего слегка помог капиталом и связями, а так почти никакого участия не принимал…
Как и в воспитании – они с мамой расстались, когда я совсем мелкий был. Лет пять-шесть мне было.
Задумываюсь настолько, что не замечаю девчонку со стаканчиком кофе в руках.
Обжигающий напиток плещет мне прямо в грудь.
Еда сдерживаю себя, чтобы не выругаться!
Ну, кобыла кривоногая!
– Смотреть надо по сторонам, – злобно зыркаю на нее и сокрушенно оглядываю изгвазданную рубашку.
Ну, епта, прямо перед встречей! Как будто все сошлось против меня.
– Вообще-то это вы в меня врезались и вам не мешало бы извиниться.
Останавливаюсь и оглядываюсь на эту пигалицу – а она очень даже ничего! С кривыми ногами я поторопился…
И личико миловидное, симпатичное, губки такие аппетитные, м-м-м…
Грудь под белоснежной строгой блузкой стоит торчком.
Шикарно улыбаюсь ей.
– Тысячу извинений, вы правы. Это я был ужасно неловок и невнимателен. Может быть, я смогу загладить свою вину?
Незнакомка вскидывает бровь:
– Как?
– А вот это мы можем обсудить за обедом…
Девушка усмехается и отвечает просто:
– Нет.
Разворачивается и уходит.
Ух, какая женщина! Люблю дерзких и недоступных!
– Девушка, постойте, а как же кофе?
Она оборачивается и стреляет в меня глазками:
– Оставьте себе, – и кивком указывает на промокшую рубашку.
Вот стерва! Ну ладно, мы еще посмотрим.
Скорее всего она работает где-то здесь – а где именно я успею выяснить.
Теперь главное переодеться и встреча!
Поднимаюсь в лифте на свой седьмой этаж – здесь я властелин.
Весь этаж арендую.
Юля с ресепшена округляет удивленно глаза при виде меня:
– Алексей Альбертович, что с вами случилось?
Даже не помню нафига я ее на работу брал – ну видно же, что со мной случилось! Зачем задавать глупые вопросы…
– Рубашку чистую принеси, – рычу на нее вместо ответа.
Аромат вылитого на меня кофе приятно щекочет ноздри, и я добавляю вдогонку:
– И чашку кофе!
Захожу в свой кабинет и начинаю развязывать галстук.
Переодеваюсь в свежую рубашку, которую принесла Юлька, и ловлю себя на том, что до сих пор чувствую на коже липкий след от того чертового кофе.
И не только на коже – где-то под ребром засела досада.
Эта стерва с блузкой… Чем она меня так зацепила?
Внезапно осознаю: черт, да она же вылитая Алиска!
Тот же разрез глаз, тот же вздернутый носик, даже манера держать подбородок чуть вверх – будто все вокруг ей должны.
Только лет на десять моложе и без этих вечных грустных теней под глазами, которые у Алисы появились после второго выкидыша.
– Кофе, Алексей Альбертович, – Юля ставит передо мной чашку, и я машинально хватаю ее, обжигая пальцы.
– Ты что, кипяток налила?!
Она вздрагивает, но я уже не слушаю ее оправдания.
Мысленно возвращаюсь к той девушке в холле.
Почему, блин, она так въелась в голову? Да и похожа ли она на самом деле на Алису? Или мне просто мерещится?
– Иди уже, – бурчу Юле.
Остаюсь один, сжимаю кулаки.
Ну и что, что похожа?
Алиса – пройденный этап.
Люди сходятся и расходятся, ничего особенного.
Я же не последний урод, в конце концов – дал бы ей денег, квартиру… Хотя, стоп, квартиру-то она уже пытается отжать.
Злость накатывает снова, но теперь она какая-то мутная, с привкусом чего-то еще.
– Ладно, хрен с ней, – вслух говорю я, будто отгоняю назойливую муху.
Встаю, поправляю галстук.
Впереди важная встреча, новые деньги, новые возможности.
А все эти дурацкие мысли – просто потому что день начался как дерьмо.
И Алиска к этому имеет, кстати, самое непосредственное отношение.
Выхожу из кабинета, но перед зеркалом в коридоре на секунду останавливаюсь.
– Ты не слабак, – шепчу своему отражению.
И иду вперед, потому что назад – не мой вариант. Никогда.
Встреча проходит на ура.
Я как всегда – на коне. Да и как иначе? Я же профессионал.
С такими людьми наладил связи – аж голова кружится от раскрывающихся перспектив.
Скоро бабки потекут рекой.
И вопрос с квартирами меня вообще парить не будет.
Да черт, если бы Алиска попросила нормально, может, и оставил бы ей эту.
Не жмот же я в конце концов.
Довольный собой, разваливаюсь в кресле.
Вот она – жизнь! Никаких истеричных баб, никаких проблем.
Только деньги, власть и...
Вибрирует телефон.
Алиса.
Сердце почему-то екает.
После сегодняшнего утра, Алиса – это тот человек, на звонок которого я бы вообще не рассчитывал.
И это меня немного пугает…
