Текст книги "Развод в 30. Новая жизнь (СИ)"
Автор книги: Мира Спарк
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц)
21
Сашка – моя подружка по работе, сочувственно смотрит на меня.
Мы с ней не вот чтобы подруги-подруги – общаемся хорошо, она приятная и вежливая. Пьем вместе кофе и бегаем на обед в соседнюю кафешку.
А у меня настроение – игривое, как у разбаловавшегося котенка.
Я улыбаюсь и подмигиваю ей.
– Чет Игорь вообще последнее время без настроения ходит, – говорит Сашка. – А вчера, когда тебя не было – разнос всем устраивал. Видимо, хочет компенсировать твой пропуск…
Я плюхаюсь на стул и включаю компьютер.
Он привычно гудит и приветственно жужжит всеми своими маленькими вентиляторами и микросхемками.
– А, – машу рукой, – ну и пусть. Если у него что-то не задалось, то кто ему помешает отыграться на нас?
Сашка кивает.
– Угу. Достал он уже своими придирками… Тут слухи ходили, что его на повышение должны забрать – руководителем филиала что ли… ну чет серьезное такое, не вот тебе… А, видимо, не срослось, вот он и ходит – тявкает на всех…
Мне становится от чего-то так смешно, когда я представляю пухленького невысокого Игоря тявкающим.
На бульдога он совсем не похож, да и на собаку вообще… Больше на жабу большую, но это мелочи.
– Может кофе? – подмигиваю еще раз.
– Да ты че, Алис, – пугается Сашка, – хочешь чтобы он тебя с потрохами сожрал, да мной закусил?
Это верно. Как верно и то, что настроение совсем-совсем не рабочее.
Сейчас бы сорвать куда-нибудь на природу, к воде – подышать свежим воздухом.
Ребенку это полезно…
От этой мысли у меня просто слезы появляются на глазах – «ребенку это полезно».
Во мне только-только теплится маленькая жизнь, размером с конопляное зернышко, но мне уже так приятно думать о нем как о личности.
Мой ребенок.
Мой. Ребенок.
Господи, это самые чудесные слова!
Счастье бьется маленькой птичкой в груди и хочет вырваться наружу, чтобы огласить мир своей песней.
А мне приходится сидеть в этом унылом офисе и обрабатывать заявки, клепать отчеты и еще много всего.
Но ничего, ради ребенка я готова и не на такое.
Незаметно, чтобы никто из коллег не увидел, провожу ладонью по животу.
Пятнадцать минут пролетают быстро.
Если честно, то за эти минуты я не сделала по работе ничегошеньки полезного!
Просто сидела, пялилась в монитор и улыбалась как дура.
Счастливая такая, несмотря ни на что, счастливейшая дура!
Секундная стрелка неумолимо пересекает черту, и мне необходимо идти на ковер.
Большой начальник ждет.
Надо бы изобразить на лице скорбную мину – продемонстрировать как я раскаиваюсь в своем поступке…
Каком только, интересно? Что опоздала на несколько минут? Ой, да задержусь на пятнадцать минут после окончания рабочего дня, вот все.
Я стараюсь нахмурится, свести и сжать губы, но… они сами разъезжаются в счастливой улыбке.
Прохожу через офис под сочувственным взглядом Сашки и любопытными взглядами нескольких менеджеров.
Кабинет Игоря – отдельно. Он же все-таки аж целый начальник отдела, и ему совсем не гоже делить пространство с простыми работниками.
Хотя для профессионализма ему точно не повредило бы.
Ладно, это не в моей компетенции – раздавать оценки. Над ним тоже есть руководство – вот оно пусть и думает.
В коридоре пахнет сыростью и влажной пылью – уборщица только недавно прошлась тут тряпкой.
В том-то и беда – что просто прошлась. Развазюкала да и все.
Интересно, дома так же моет?
Я терпеть не могу неряшливости: что в работе, что в жизни.
Либо делай как следует, либо никак – вот мое кредо.
Постукиваю легонько костяшками пальцев в дверь босса.
Тишина.
Стучу еще раз.
– Да-да, входите…
Открываю дверь и все-таки овладеваю мимикой – негоже на ковер идти счастливой. Как-то это даже не уважительно.
– А-а, Стрелецкая, – произносит Игорь так, будто не он меня пятнадцать минут назад звал на разговор.
Откидывается на спинку кожаного кресла, которое протестующе скрипит под ним.
Окидывает меня холодным внимательным взглядом.
Всем видом демонстрирует, что такая мелкая сошка, как я, не в орбите его интересов.
Да я только рада.
Секунды тянутся, а он все сканирует меня своими выпуклыми глазенками.
– Что-то вы, Стрелецкая, в последнее время меня беспокоите…
Его снисходительный и слегка презрительный тон мне совсем не нравится.
– Чем же? – спокойно интересуюсь я, а внутри уже зреет шар недовольства.
– Опаздываете, отгулы какие-то…
Его взгляд скользит по коже моих рук, и я будто вполне осязаемо его чувствую.
Неприятненькое ощущеньице.
Задерживается на правой кисти.
Заинтересовано так смотрит… и что такого там увидел?
И спустя секунду до меня доходит – там же кольца теперь нет!
Неужели из-за этого?
Да ну, ерунда какая-то – с какой стати его должно волновать наличие или отсутствие у меня обручального кольца.
– Отчеты ваши требует постоянного контроля…
Он словно нехотя отрывается и переводит взгляд мне в глаза.
Странное какое-то выражение. Мне совсем не нравится.
– Разве у меня были ошибки в отчетах? Или кто-то из клиентов недоволен?
Игорь разводит ручками в стороны:
– Хороший руководитель, Алиса, предчувствует, понимаете?
Нет, я вообще ничего не понимаю, а потому отрицательно качаю головой.
– Я обязан предполагать проблемы и стараться решить их заранее…
– То есть ошибок и нареканий пока не было, но вы… ПРЕДПОЛАГАЕТЕ?
Ситуация поразительная. Сюрр какой-то.
И Игорь поддает жару важно кивнув.
– Вы неплохой сотрудник, Стрелецкая. Но вы – на скользкой дорожке…
Только волевым усилием я удерживаю челюсть там где ей место, а не на полу.
– Понимаете? Каждому неплохому сотруднику, чтобы стать отличным нужен… эм-м… нужен, так сказать, ментор, наставник…
По спине ползет капелька холодного пота. Разговор совсем перестает нравится.
– И я мог бы для вас стать таким ментором…
22
Алиса
Я все правильно понимаю? Не ослышалась?
Игорь, что решил подкатить ко мне? Да это и подкатом-то не назовешь – есть другое, более правильное название – приставания.
– Спасибо, – я стараюсь сохранить спокойствие, хотя внутри меня просто колотит. – Но меня это не интересует…
Игорь слегка ерзает в кресле, которое жалобно поскрипывает под ним.
Потом поднимается.
Делаю шаг назад.
– Уверена? Подумай хорошенько от чьей дружбы ты отказываешься.
Обходит стол, и в этот момент я непроизвольно делаю шаг назад.
Я не боюсь его – мне только мерзко.
Особой симпатией к нему я не горела и раньше, а теперь…
– Понимаешь, Алиса…
Даже от его вальяжного перехода на «ты» меня коробит.
– …на твои ошибки можно закрыть глаза, а можно ведь и наоборот – подчеркнуть их, приукрасить…
Шантажирует? Вот сволочь.
– Ваше предложение очень лестно для меня, Игорь, но мой муж вряд ли одобрит такое наставничество…
Я стараюсь говорить и держаться спокойно. Для меня это становится делом чести – не показать шантажисту, что его угрозы что-то для меня значат.
Хотя сдерживать себя все труднее и труднее.
Игорь внимательно сверит меня глазками, и я понимаю, что он не знает как себя вести.
Кажется, не на такой исход он рассчитывал.
Приваливается к столу и, скрестив ноги, складывает руки на груди.
Думает, эта поза придает ему мужественности? Делает более привлекательным?
– Муж? – он вскидывает белесые брови в саркастичном жесте и кивает на мою правую руку. – Тот самый, кольцо которого вы перестали носить?
Смотрите-ка, какой наблюдательный.
– Я могу носить или не носить кольцо по разным причинам, – холодно отвечаю я. – И ни одна вас не касается…
Он резко подступает ко мне.
Лицо искажено злостью и яростью.
– Я вам не позволяю так со мной разговаривать, – выдавливает он. – Кажется вы… ты, Алиса, забываешься, где находишься! Я тебе проблем могу устроить – в два счета. С работы вылетишь…
Дальнейшее происходит словно во сне – рефлекторно и очень быстро.
Моя ладонь опускается на его гладко выбритую щеку.
Видеть выражение его лица – бесценно.
Даже не представляла с каким удовольствием я вмажу подлецу.
Словно в его лице, я совершаю акт возмездия всем подлым и мерзким мужчинам, которые принуждают девушек пользуясь властью, обманом или силой. Всем предателям и лжецам…
Перед глазами возникает лицо Алексея, и очень хочется ударить во второй раз, но я сдерживаюсь.
Игорь оторопело отступает на шаг назад. Потом еще на один и упирается в стол, на который облокачивался с таким самодовольством еще несколько секунд назад.
– Ты… ты… – он поднимает пухленькую ладонь, потирая стремительно алеющую щеку. – Стрелецкая…
Его глаза, какого-то непонятного рыбьего цвета смотрят на меня даже с обидой.
Вы посмотрите-ка – обидели его! Не дали желаемого!
Этот взгляд вызывает во мне просто бурю негодования.
Терпеть не могу таких подлых людей, которые думают, что сильнее, но быстро сдуваются получив ответку.
Резко разворачиваюсь и иду к двери.
– Ах, ты шалава, – доносится мне в спину, но я не останавливаюсь. – Ты еще пожалеешь. Я тебе устрою, шл…
Последние слова я отсекаю ударом двери о косяк.
Даже пыль вперемешку с известкой сыплется, а из комнаты приема пищи показываются удивленные лица сисадминов.
Я поворачиваюсь к ним и мой взгляд внушает им трепет – выгляжу я сейчас разгневанной фурией.
Да и какая другая женщина отреагировала бы иначе на такое… Даже не знаю как это назвать: хамство? Приставания? Или как-то иначе.
Быстро топаю обратно в офис и плюхаюсь в кресло.
Сашка прикатывается ближе ко мне на кресле, мелко семеня ножками по полу.
– Че за грохот был? Че он хотел? Че там?
А у меня совершенно нет желания пересказывать отвратительный разговор.
Тем более, что-то мне подсказывает, что история отнюдь незакончена.
На меня накатывает вдруг такая усталость… Неопределенность угнетает.
Понимаю, что мне нужна хотя бы тишины и спокойствия – моя жизнь превратилась в бурлящую реку: события валятся одно за другим, оглушая.
Стационарный телефон разрывается звонком.
Облегченно выдыхаю – разговор с клиентом, конечно, не лучший вариант, но, с другой стороны, отличная возможность отвлечься.
Делаю знак Сашке, мол, подожди, и по глазам вижу, что она изнывает от любопытства.
Снимаю трубку и тут же начинаю представляться – делаю все как положено.
– Не трудись, Стрелецкая, – в трубке злобный голос Игоря.
– Не напрягайся, – продолжает он. – Я тебя увольняю – иди пиши заявление…
Несмотря на то, что такой ход с его стороны не стал для меня неожиданностью (а что еще может обиженный мущщинка с комплексом начальника?), руки все-таки начинают дрожать чуть сильнее.
Не успеваю ответить, как вижу звонок по второй линии.
– У меня клиент, Игорь, простите, – отвечаю ему и не обращаю внимания на вытянувшееся лицо Сашки.
Переключаюсь и минут десять разговариваю с потенциальным клиентом.
Очень радует, что как раз попадается дотошный – задает много вопросов и просит уточнений. То, что мне сейчас и нужно – максимально отвлечься и прийти в себя.
Сашка все еще сидит подле, когда я клажу трубку.
– Что стряслось-то? На тебе лица нет!
Я поворачиваюсь и немного нервно улыбаюсь:
– Ничего особенного. Просто Игорь хочет меня уволить…
23
Алиса
Сашкины глаза округляются:
– Тебя-я? Уво-олить?
Ее удивление настолько естественное и искреннее, что губы сами расплываются в дрожащей улыбке – хочется довериться кому-то, пожаловаться…
В голове бьется одна только мысль – вот я и снова одна в этом мире.
В мире, в котором многие хотят тобой воспользоваться, обмануть или унизить только потому что ты хрупкая женщина.
Только теперь я не просто женщина – я будущая мать.
И от этого мое положение становится еще более неопределенным – я более беззащитна, и, в то же время, гораздо, невообразимо сильнее, чем была.
Смаргиваю выступившие слезы и взмахиваю пальцами, чтобы высушить остатки.
– Ну-ну, Лис, – Сашка тянется ко мне, – ты чего. Расскажи, что случилось-то? Хочешь, пойдем кофе попьем?
Она оглядывается на коллег, которые сидят, старательно уткнувшись в мониторы, и делают вид, что им нет никакого дела до разговора.
Киваю, и мы выходим из офиса.
Идем в комнату приема пищи, и Сашка ставит для себя кофе. Я отказываюсь.
– Что стряслось, давай рассказывай, Алис?
Сажусь на стул и гоняю пальцем крошку по столу.
– Приставать начал. С недвусмысленными предложениями.
– Он что-о-о? – Сашка даже забывает про кофе, и кофемашина возмущенно пищит, требуя долить воду в резервуар.
Киваю и продолжаю заниматься крошечкой.
– Ну и свинья, – Сашка оглядывается кругом и продолжает. – Совсем страх потерял… Слушай, а у он не боится, что твой муж ему голову оторвет. Как его – Леша вроде? Я видела его как-то раз, когда он тебя забирал с работы – Игорь ему не конкурент явно. Там даже двух Игорей не хватит, если честно.
Продолжая говорить, Сашка занимается кофемашиной и готовит для себя чашку ароматного напитка.
Она такая болтливая… хоть девушка, конечно, и хорошая, но мне кажется, что скоро все будут в курсе происходящего.
Даже жалею и ругаю себя за минутную слабость.
– Ладно, чего уж там, – вздыхаю я. – Просто сейчас это совсем некстати…
Как же так получается, что разговор всегда сводится к моим сложностям?
– А что у тебя? – Сашка устраивается с чашкой кофе напротив. – Давай рассказывай.
А делиться мне категорически расхотелось.
Я по натуре человек не особенно открытый, а после случая с Катькой… Не думаю, что скоро смогу кому-то довериться.
– Да просто как-то все навалилось так… не вовремя. День начался непросто…
– С Лешей поссорились?
– Можно и так сказать…
Мне не хочется и обижать Сашку, и разговаривать тоже – нужно как-то переварить все внутри себя.
И лучше бы побыть в тишине.
Улыбаюсь Саше и говорю:
– Давай просто поболтаем о чем-нибудь нейтральном, а потом пойдем работать – не хочу, чтобы у Игоря был какой-то реальный повод для претензий.
Сашка кивает, и мы проводит минут пять за ничего незначащим трепом, а потом возвращаемся к рабочим делам.
Я стараюсь отогнать все плохие мысли и погружаюсь в работу.
Я и раньше довольно трепетно относилась к исполнению рабочих обязанностей – я девочка-отличница в душе – стараюсь делать все вовремя и аккуратно, и критику руководства воспринимаю довольно болезненно.
Сейчас тем более – не хочу нервничать из-за работы или думать, что я что-то неправильно сделала и из-за этого меня уволят.
И тогда мы с малышом окажемся на улице…
Ни на какой улице мы, конечно, одномоментно не окажемся, но тревожность в плане финансовой составляющей сильно выросла.
Минут за пятнадцать до обеда Игорь вызывает меня к себе вновь.
Общается по телефону сухо и холодно.
Я надеюсь, что моя пощечина его отрезвила, и он хочет извиниться.
Было бы просто чудесно продолжить общение только в формате начальник и работник.
Вхожу к нему и тут же замечаю легкий алый след на щеке – нехило я ему вмазала все-таки!
В первый момент становится немного стыдно, но когда он поднимает свои выпуклые маслянистые глазки на меня, я вспоминаю все слова, которые он сказал и все взгляды которыми одарил – уважением ко мне как к женщине и человеку там совсем и не пахло.
Внутренне собираюсь, напрягаюсь и думаю, что поступила правильно.
Будет ему уроком как к женщинам так вульгарно и по-скотски приставать.
– Пиши, – швыряет ручку на белоснежный лист бумаги перед собой.
Я не двигаюсь с места и стою возле двери.
Только сердце начинает биться все быстрее, а во рту появляется какой-то неприятный привкус.
– Ну? – он двигается в кресле, как огромный… червь!
– Что «ну»? – холодно интересуюсь я, а в висках стучит пульс.
– Заявление пиши и не придуривайся! – его голос срывается на визг. – По собственному, поняла?
– А-а, – говорю я, и тут на меня накатывает. – А я думала другое заявление…
– Какое другое?
– О чистосердечном признании и раскаянии. В прокуратуру.
Он стремительно бледнеет.
– В какую еще прокуратуру? Какое еще раскаяние?
– Да я вижу, что никаким раскаянием и не пахнет. Наоборот, вы пытаетесь меня выгнать с работы. Сразу после того, как пытались склонить меня к интимной близости.
– Склонить? – тупо переспрашивает Игорь, который сейчас меньше всего похож на того, кто может кого-то к чему-то склонить. Разве что бутерброд и кружку пива.
– Да-да. Еще и используя свое положение моего непосредственного руководителя…
Вижу, как дергается у него кадык, когда он сглатывает с шумом слюну.
Бисерники пота поблескивают на лбу и над верхней губой.
На кураже и злости я делаю несколько шагов вперед:
– Не думайте, что я оставлю ваши действия безнаказанными, понятно? А уж тем более испугаюсь вас и побегу увольняться по собственному лишь бы облегчить вам жизнь.
Этими словами я вбиваю необоснованно взбухшую самооценку этого «начальничка» в пол.
И чувствую себя при этом просто прекрасно – еще одна заслуженная победа!
– Надеюсь, мы поняли друг друга?
– Не сомневайтесь, Стрелецкая, – с угрозой произносит Игорь, – я вас прекрасно понял…
24
Алиса
Игорь не проявляет изобретательности и мстит по-мелкому.
Да какая это месть… Правильнее сказать – пакостит.
Сразу после нашего разговора начинает заваливать меня заданиями и поручениями.
Я только усмехаюсь, получая очередную задачу по электронной почте.
Таким образом он что, пытается вынудить меня уволиться?
Ну-ну, удачи.
Это может раньше я бы дала заднюю и предпочла бы просто не связываться, а сейчас… Я то и дело незаметно провожу по животу.
Знаю, может это глупо, но внутри я просто ликую от осознания свершившегося чуда.
И ничто этого не изменит, и уж тем более этот мерзкий слизняк Игорь.
На работе приходится задержаться, чтобы разгрести накопившийся ворох задач.
Сашка с сожалением смотрит на меня прощаясь и выскальзывает из опустевшего кабинета.
А времени у меня и так впритык – в восемь назначена встреча в клинике.
И опаздывать на нее я вообще никак не собираюсь.
Тороплюсь и начинаю нервничать.
Быстренько доделываю все, что успеваю до самого последнего момента и вызываю такси.
Должна успеть.
Выбегаю из офиса и прыгаю в такси.
В груди нарастает волнение – аж руки начинают трястись.
Переживаю, все ли в порядке и как вообще будет проходить беременность со всеми этими стрессами…
Твердо говорю себе не сметь волноваться – чтобы не навредить ребенку.
Не вступать ни с кем в стычки и не выяснять отношения – все это не имеет никакой ценности в сравнении с крохотной жизнью, которая развивается во мне.
Первое испытание для моего обещания наступает в дороге – мы попадаем в пробку.
Причем, такое ощущение, что намертво.
Машины плотными рядами окружают мое такси и кажется, что вырваться нет никакой возможности.
Ерзаю на сиденье. Раздражает абсолютно все: погода, водители соседних авто, мой водитель, который флегматично жует резинку и не предпринимает никаких действий.
Хотя что он должен сделать – мне самой не понятно.
Просто бесит такое тупое спокойствие.
Медленно выдыхаю и стараюсь отвлечься на что-нибудь в телефоне.
И тут звонок от Игоря.
Что-то общения с начальником у меня стало слишком много!
– Алиса, пришлите мне, пожалуйста, аналитику по стройпроекту…
Его «пожалуйста» напитано таким ядом, что аж воротит.
Думает его бесхитростный расчет не понятен?
Но аналитическую справку по стройпроекту я как раз таки успела сделать, поэтому елейным голоском отвечаю ему:
– Конечно, сейчас скину.
Молчание на мгновение повисает в трубке.
– Спасибо, – и отбой.
Так-то, Игорек, ты меня так просто не возьмешь!
Скидываю с телефона требуемую информацию уже у порога клиники.
Вечернее небо хмурится.
Резко похолодало. Порывы ветра гонят пыль, заставляя поеживаться.
Я быстро поднимаюсь по ступеням в клинику.
Меня встречает тишина и легкий запах антисептика.
Смотрю на часы в холле – девятнадцать пятьдесят восемь. Я почти и не опоздала.
Наталья Владимировна приветливо улыбается и предлагает присесть.
– Как я тебя рада видеть, Алиса, – произносит она с искренней теплотой в голосе. – Прежде чем я смогу тебя окончательно поздравить, давай сделаем УЗИ и убедимся, что все идет как надо…
Мы проходим в кабинет УЗИ.
Волнуюсь так, что руки дрожат, хоть и ругаю себя за это.
Но, это как обычно – чем больше стараюсь не волноваться, тем хуже это получается.
Гель холодит кожу, вызываю табун мурашек.
Наталья Владимировна медленно водит датчиком по животу, внимательно глядя в монитор.
Кажется, что все вокруг стихает от напряжения – не слышно ни единого звука, кроме легкого шороха скольжения датчика и касаний на панели управления.
Я даже не пытаюсь заглянуть в монитор – боюсь. Очень боюсь.
Секунды тянутся как часы, и когда я уже не выдерживаю и только собираюсь задать вопрос, Наталья Владимировна облегченно выдыхает.
– Алиса, я тебя официально поздравляю! Сомнений никаких, развитие в соответствии со сроками, отклонений тоже нет.
Я выдыхаю, и чувствую, как по виску катится слезинка.
Какое же это счастье! Слышать, что все в полном порядке!
– Давай вернемся, обсудим рекомендации и план ведения беременности.
Я одеваюсь, и мы возвращаемся в кабинет.
Следующие сорок минут тесным коллективом мы обсуждаем мою начавшуюся беременность.
За эти годы мне кажется, что я изучила о беременности все, но сейчас я задаю миллион вопросов, переспрашиваю то, что мне известно и уточняю детали.
Выжимаю врачей до суха, и себя вместе с ними.
Наталья Владимировна стучит по клавиатуре записывая все важные моменты, а потом распечатывает несколько листков рекомендациями и назначениями.
Пробегаю глазами – ничего ли не забыли.
– Алиса, – успокаивающе говорит Наталья Владимировна, – я на связи, в любой момент – помните об этом, пожалуйста. Пишите и звоните, если будете сомневаться.
Взмокший после такого интенсива репродуктолог прощается и выходит из кабинета.
Мы с Натальей Владимировной остаемся вдвоем.
Наталья Владимировна еще раз проверяет какие-то записи, а я поднимаюсь и беру сумочку.
– Спасибо вам, – проникновенно благодарю ее. – Огромное вам спасибо за участие…
Наталья Владимировна кивает и устало улыбается.
– Ты достойна счастья, Алиса. Такой ты светлый и неунывающий человек… А ваш разлад с Андреем… Может быть этот ребенок и есть тот самый шанс, который Бог дает вам? Может быть, благодаря этому чуду вы вновь будете вместе – одной семьей…
Я машинально отрицательно киваю и также машинально улыбаюсь.
Но…
Но!
– Вы ошиблись, Наталья Владимировна, – продолжаю улыбаться я, – но моего мужа зовут не Андрей, а Алексей.
– Что? – на ее лице застывает улыбка, и она беспомощно моргает из-за стекол очков.
Потом резко нагибается к монитору и бледнеет…
