Текст книги "Развод в 30. Новая жизнь (СИ)"
Автор книги: Мира Спарк
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 15 страниц)
37
Алиса
Мне, конечно, очень нравится, как Андрей невзначай осадил зарвавшегося Игоря, но его грубоватый напор меня немного пугает.
И во мне просыпается упрямство.
Да кто он такой, чтоб врываться и так безапелляционно заявлять: со мной идешь и точка! Я так решил!
Смотрю на него исподлобья нахмурив брови.
Он смотрит вперед и сероватые глаза покрыты дымкой, через которую не пробиться.
Он и не думает, что я могу отказаться – не рассматривает такой вариант.
Выскальзываю за дверь офиса и бросаю прощальный взгляд на бледную физиономию Игоря.
Андрей отпускает дверь и широким шагом движется к выходу.
Я решаюсь и говорю негромко:
– Нет.
Он не слышит и продолжает идти. Даже не смотрит иду ли я следом.
Останавливаюсь и смотрю на его широченную спину, обтянутую дорогим пиджаком.
Наконец он замечает, что что-то не так и оборачивается.
Его глаза пронзают меня насквозь – серые, спокойные и какие-то отстраненные.
Он… он словно не видит меня.
То есть знает, что есть я и стою позади, но будто бы смотрит сквозь меня.
И это задевает еще больше, чем ультимативное приглашение на ужин.
Вскидывает бровь и вопросительно смотрит на меня.
А у меня в голове вдруг мелькает мысль – сердится ли он на меня? За скрытую беременность.
Вроде бы самый простой способ – пойти на ужин и поговорить, но… С какой стати я должна соглашаться? Особенно когда приглашают таким тоном и с таким видом, будто я преступница какая-то.
– Алиса, вы что-то сказали?
Киваю, а во рту предательски пересыхает.
Сглатываю ком и хрипловато повторяю:
– Нет.
– Нет? – уже оби брови взлетают вверх. – Что значит «нет»?
– Я не поеду с вами на ужин.
Он все еще смотрит сквозь меня, и выражение лица такое, будто перед ним пролетает что-то назойливое… вроде мушки.
– Почему?
– Не хочу.
И иду вперед.
В глазах его что-то неуловимо меняется – вспыхивает обжигающими угольками.
Теперь-то он меня, по крайней мере, видит, а не смотрит сквозь.
Прохожу мимо и направляюсь к лифтам. Спиной чувствую прожигающий взгляд.
– Алиса, постойте.
Голос отражается от узких стен коридора.
Я успеваю пройти несколько шагов, но Андрей сокращает расстояние мгновенно – очень быстрый и ловкий.
Желваки ходят ходуном под скулами.
– Можете объяснить в чем дело?
Он старается придать лицу беспристрастное спокойствие, но я вижу, как его раздражает вся ситуация.
– Я устала.
– Устали?
Он удивляется так, будто впервые в жизни слышит, что и женщины работают на работах, на которых, прикинь, устают.
Киваю и разворачиваюсь.
Он хватает меня за руку.
Грубовато, но не больно.
– Постойте…
– Отпустите руку.
Мы оказываемся близко-близко друг к другу.
Слишком близко.
Меня обдает жаром его гнева и ароматом парфюма.
Смотрим друг другу в глаза – оба рассерженные, строгие, неуступчивые.
Его зрачки чуть расширяются, а на серой радужке глаз вспыхивают и тут же гаснут золотистые искорки.
Его глаза делают едва уловимое движение – скользят по лицу и останавливаются на моих губах.
В голове – дикая мысль.
Что если… поцелуй?
Вспыхиваю и опускаю взгляд.
Андрей тут же отпускает мою руку.
– Простите, – голос звучит напряжено, хрипловато.
Мне становится жарко.
– Просто мне казалось, разговор в наших интересах, – быстро откашливается и поправляется: – В наших общих интересах, я имею в виду.
Молчу. Не хочу ничего отвечать.
Во мне пробуждается какая-то капризная, я бы даже сказала стервозная женщина.
Хотя какой я еще должна быть после общения с Алексеем? Или после грубого прощания вчера? Разве оно было нормальным? Вежливым?
Андрей поджимает губы и засовывает руки в карман.
Нависает надо мной ледяной глыбой.
Ага, целым айсбергом. Или ледником. Под которым я чувствую, как просыпается вулкан.
– Простите, я ворвался неожиданно, без предупреждения. Нужно было хотя бы позвонить. Я понимаю.
Киваю.
– Да.
– Можно хотя бы отвезти вас домой?
– И провести разговор в машине, а не за столом в ресторане? – усмехаюсь я.
Андрей чуть нахмуривается и качает головой.
– Нет. Только подвезу вас и все. Ну, разве что можем договориться о времени и месте следующей встречи.
Долю мгновения раздумываю, а потом отрицательно качаю головой.
– Нет, спасибо. Не стоит вам утруждаться, а я прекрасно доеду и сама.
Разворачиваюсь и иду к лифту.
Он бесшумно догоняет меня. Стоим молча.
Вдруг Андрей усмехается:
– А вы упрямая…
– С характером.
– Заметно.
С легким щелчком раскрываются двери лифта, и мы входим.
Опять стоим вплотную друг к другу и опять его аромат настойчиво проникает в ноздри.
У него отличный парфюм и вкус.
Едва сдерживаюсь чтобы не вобрать аромат глубже…
Выходим на улицу и расходимся в разные стороны: он к шикарному авто, я к автобусной остановке.
Порывы ветра налетают и гонят пыль по тротуару.
Я смотрю на небо, которое еще совсем недавно было безоблачным.
Кажется, собирается дождь, а у меня нет зонта с собой.
И заметно холодает.
Ну, конечно! Все как всегда! И безоблачный день сменяется грозой, и автобус сейчас задержится…
И нарочно не придумаешь!
Стою на остановке и зябко ежусь.
Мечтаю о чашке горячего чая с бабушкиным сливовым вареньем. Обожаю сливовое – даже кислинку почувствовала.
В кармане вибрирует телефон – сообщение от Андрея.
«Здравствуйте! Приглашаю вас на ужин. Сегодня в восемь, вы согласны? Я могу за вами заехать.»
Смотрю на экран и… неожиданно улыбаюсь.
Поднимаю голову и вижу возле остановки знакомый автомобиль.
38
Алиса
Дверь медленно открывается и из автомобиля показывается Андрей.
Высокий. Широкоплечий. Стильный.
Резко контрастирует с окружающей обыденностью.
На остановку налетает порыв ветра, швыряет в лицо мелкую пыль.
Сжимаю губы.
Андрей не произносит ни слова – молча обходит автомобиль и открывает пассажирскую дверь.
Ждет.
Я раздумываю еще мгновение, но отказываться глупо. И даже преступно.
Быстро подхожу и благодарю его кивком. Сажусь в автомобиль.
Блаженное тепло разливается по телу.
В салоне приятно пахнет дорогим парфюмом, но едва-едва, не назойливо, а слегка дразня – утонченно.
Аромат переплетается с терпким запахом кожи и надвигающейся грозы, а когда дверца с мягким щелчком захлопывается, я словно оказываюсь огражденной от всего мира.
И защищенной.
Приятное чувство.
Кажется, что уже давно забытое.
Андрей садится рядом и молча трогается вперед.
Несколько минут едем в тишине.
– Не против музыки? – неожиданно спрашивает он.
И я так же неожиданно отвечаю:
– Отвезите меня домой, пожалуйста. Я бы хотела переодеться.
Он чуть поворачивает голову.
В его глазах… что-то такое, не могу понять что именно: то ли раздражение, то ли интерес… а скорее всего – и то, и другое.
Сжимаю губы.
Ну и пусть.
Я ему нравится не нанималась.
– Как скажете, – произносит он.
От хрипловатого голоса мурашки идут по коже.
Сегодня он более жесткий чем обычно, наполненный каким-то холодом что ли. Холодом и силой.
Даже когда он разговаривал с Игорем или Алексеем в нем не было этих ноток отчуждения.
И почему меня вообще волнует его голос?
Чувствую, как немного краснею.
Все гормоны виноваты. Ну, ничего, в моем положении простительно.
Андрей протягивает длинный узловатый палец к мультимедийной панели, и салон заполняет легкая нежная мелодия блюза.
Я почему-то удивлено перевожу на него взгляд – не подумала бы, что такой человек как он любит блюз.
– Почему вы на меня так смотрите?
– Любите блюз?
– Очень.
Я и сама очень люблю под настроение послушать композиции, а сейчас, когда низкие свинцовые тучи затянули небо и вот-вот грянет гром… это более чем уместно.
Растворяюсь в музыке и с удовольствием наблюдаю, как первые капли дождя падают на пыльный асфальт.
Ветер гонит по улицам пыль, вперемешку с мелким мусором, и я будто отчетливо чувствую запах мокрой пыли и асфальта.
В груди разливается какое-то трепещущее, волнующее тепло.
– А какую кухню вы любите?
Вопрос будто сам вырывается у меня.
Андрей поджимает губы и чуть хмурится.
– В ресторанах или вообще?
– Вообще.
– Тогда русскую. Нет ничего лучше блинов, борща или пельменей, – и чуть улыбается.
Словно чувствует вкус любимых блюд.
– Моя бабушка все это превосходно готовит, – задумчиво произношу я и спохватываюсь: – Меня нужно к ней отвезти. Я переехала из той квартиры.
Андрей хмурится чуть сильнее.
Мне становится стыдно, что я не предупредила его сразу.
– Простите, мне следовало сразу…
– Опять ваш муж? – и бросает взгляд искоса.
– Знаете, я там не чувствовала себя комфортно… – и неожиданно добавляю: – В безопасности.
Андрей кивает:
– Понимаю.
Хотя в это трудно поверить – такой высокий и, очевидно, сильный мужчина… Уверенный в себе.
Мне кажется, такому везде безопасно.
И с ним – неожиданная мысль заставляет вновь покраснеть.
Отворачиваюсь к окну, чтобы скрыть замешательство.
– Хотите я поговорю с ним? Еще раз.
– Нет-нет. Спасибо. Я сама справлюсь.
Я и так в прошлый раз достаточно втянула его в свои личные дела.
А я сама в состоянии решить свои проблемы.
Андрей кивает и молча продолжает вести автомобиль, уверенно пробираясь в плотном потоке автомобилей.
Крупные капли дождя, только что лениво падавшие на стекла, вдруг сменяются настоящим тропическим ливнем.
Потоки воды обрушиваются сверху сплошной стеной, звонко барабаня по крыше автомобиля.
На лице Андрея при этом не дрогнул ни один мускул.
Я же встревоженно смотрю в окно, но ничего не могу разобрать за плотной пеленой кроме мутных огней фар и фонарей.
– Скоро пройдет, – Андрей словно отвечает на незаданный вопрос.
И действительно: минут через десять ливень стихает и плавно переходит в обычный летний дождь. Косой и искрящийся в свете фонарей и отражении умытого асфальта.
А еще через пять минут мы въезжаем во двор бабушкиного дома.
– Я подожду вас здесь, – произносит Андрей, подъезжая вплотную к подъезду.
И тут же в след за нами во двор врывается автомобиль скорой помощи в окружении сине-фиолетовых огней.
Сердце у меня болезненно сжимается от дурного предчувствия.
Андрей резко ударяет по газу и освобождает место для скорой помощи.
– Вы побледнели, Алиса.
– Беспокоюсь, – тяну дверную ручку на себя, – за бабушку.
И вылетаю под дождь.
Сердце колотится все быстрее.
Бегу навстречу к бригаде скорой помощи и еще издалека кричу:
– В какую квартиру?
– Пять восемь, – отвечает мне фельдшер, и сердце падает в пятки – это номер бабушкиной квартиры.
Бросаюсь в подъезд и слышу, как Андрей бежит за мной в след.
У порога нас встречает расстроенная соседка: Марья Леонтьевна – бледная, с дрожащими руками.
– Алисонька! – бросается она мне навстречу.
Я же только киваю и быстрее вбегаю в квартиру. Андрей проходит последним.
Слышу за спиной, как Марья Леонтьевна объясняет ему:
– Я только за луком зашла, мы поболтали немного о том, о сем… она жаловалась все, а потом…
Слова прерываются буханьем сердца.
– Госпитализация, – доносится до меня окрик фельдшера. – Нужно спустить ее вниз, к машине. Бегите по соседям!
Я затравлено оглядываюсь, но Андрей выступает вперед и говорит:
– Я помогу.
И от этих простых слов мне почему-то становится чуть легче.
39
Алиса
Все происходит как в тумане.
Липком. Сковывающим волю и разум.
Реальность превращается в слайд-шоу.
Вот мы в бабушкиной квартире.
Она небольшая, а становится совсем крошечной из-за большого количества людей: бригада скорой помощи, приборы, мы с Андреем, соседи, выглядывающие из-за спин…
Подъезд.
Темная лестница, пропитанная запахом мокрой пыли и бетона.
Шепот голосов:
– Держите… Перехватите… Осторожнее…
Бабушку укладывают в автомобиль на носилках, а я застываю окаменевшая.
Мне просто придавливает происходящим.
Рефлекторно обнимаю живот и держу ладонь.
Словно пытаюсь защитить, уберечь ребенка от всего плохого…
Легкое касание за локоть. Не оборачиваюсь.
Скорая выезжает со двора.
– Идемте, – доносится голос Андрея будто бы издалека.
Что? Куда? Зачем?
– Я вас отвезу.
Его голос спокоен. Лицо не выражает никаких эмоций.
Сморит куда-то поверх меня, словно увидел что-то в темной дали, разрывающейся всполохами сирен.
– Куда? – тупо выдыхаю я.
Не переводит на меня взгляд – продолжает вглядываться в темноту, но отвечает:
– В больницу.
Берет меня под локоть и ведет к автомобилю.
Подчиняюсь и следую за ним.
От его прикосновения становится теплее.
И чуть легче – есть кто-то кому не все равно. Кто не проходит мимо…
Уже в машине, по дороге в больницу, на меня накатывает – страх, сильнее недавнего, когда бабушке становилось плохо… и осознание, что на этот раз все может закончиться не так…
Я стараюсь держаться.
Не давать волю чувствам и тяжелым мыслям. Боюсь привлечь ими неудачу…
Но когда мы уже заруливаем на парковку, стена стойкости, которую я старательно возвожу дает трещину.
Плачу беззвучно – просто слезы начинают катиться из глаз, словно бы сами по себе.
Андрей бросает взгляд искоса и останавливает автомобиль.
Не могу больше сдерживаться – закрываю лицо ладонями и вздрагиваю от рыданий.
Андрей протягивает руку и обнимает меня за плечи. Привлекает к себе, и… это становится последним, что разрушает барьеры.
Рыдаю, прижимаясь к нему, и мне в данный момент абсолютно все равно, что это чужой человек.
Не сдерживаюсь, рыдаю и чувствую, как он прижимает меня к себе чуть сильнее.
Объятия имеют удивительную силу, а мужские – тем более.
В них спокойнее, безопаснее…
Успокаиваюсь и смущенно отстраняюсь.
– Простите, – виновато поднимаю глаза.
Он только пожимает плечами.
– Вам не за что извиняться. Идем?
– К-куда?
– Я хочу пойти с вами.
Смотрю в его спокойное и даже безэмоциональное лицо.
И понимаю, что мне приятны его поддержка и внимание.
Его недавнее заступничество и ласковая уважительная манера общения.
Он словно олицетворяет надежду. Надежду на то, что не все мужчины такие двуличные предатели, как Алексей.
Тут же одергиваю себя – рановато делать какие-то выводы, Алис. Не торопись. Не спеши.
И тут же спорю сама с собой – мысли несутся мгновенно, быстрее света: его поступки уже говорят сами за себя.
– Зачем вам это?
Он поджимает губы.
– Хочу.
В тоне власть и привычка получать желаемое.
Киваю. К чему отказываться, если с ним я чувствую себя… лучше.
Вылезаю из автомобиля и достаю платочек. Вытираю слезы и вдыхаю холодный воздух полной грудью.
Вкусный, напитанной ароматом воды, влажной земли и свежей зелени.
Будоражит кровь.
Андрей опять протягивает руку и берет меня под локоть.
Идем рядом.
В регистратуре он терпеливо стоит рядом пока я выясняю подробности.
– Дежурный врач расскажет вам подробнее. Ожидайте.
Мы отходим в сторону.
Я сажусь на металлический холодный стул и тут же встаю – не могу сидеть.
Расхаживаю.
Живот слегка потягивает, и я поглаживаю его ладонью.
– Может вам присесть лучше?
Голос Андрея раздается неожиданно и вырывает меня из задумчивости.
– Что? – спрашиваю, словно очнувшись ото сна.
– Посидите, – повторяет Андрей. – Вам не зачем быть все время на ногах.
Он произносит это и с заботой, и… что-то меня настораживает.
– Не понимаю вас.
Уголки его губ опускаются вниз, а подбородок упрямо выпячивается.
– Вам стоит беречь себя. Ваша бабушка в надежных руках. Остается только ждать…
Волна раздражения поднимается неожиданно – ему легко рассуждать, ведь мы с бабулей ему чужие люди.
Его уверенный спокойный вид меня вдруг вновь сильно раздражает, как недавно в офисе.
– Что вы в этом понимаете?
Останавливаюсь и смотрю на него в упор.
– Говорите так… отстраненно, – выдавливаю. – Вас никто не держит здесь. Можете ехать спокойно – ужинать… или куда вы там собирались.
Молчит.
Не реагирует на мои язвительные слова.
И это бесит еще больше.
– Спасибо вам за помощь. Я бесконечно благодарна, но больше не имею права вас задерживать, – стараюсь добавить в речь льда, но огонь все равно прорывается.
Продолжает молчать и спокойно смотреть на меня.
– Все, – чуть повышаю голос, – можете идти.
– Не хочу.
Делает шаг вперед.
– А вам… в вашем положении, лучше успокоиться.
И тут меня осеняет.
Так вот почему он рядом!
Он думает, что ребенок может быть его!
Кажется, что догадка написана на моем лице, потому что Андрей чуть бледнеет.
– Ах, вот оно что… – шепчу я и угрожающе сжимаю кулаки.
Его беспокою… не я…
Какой-то сумасшедший коктейль эмоций начинает вскипать в душе.
– Стрелецкая, Алиса Александровна? – прерывает меня голос и не дает договорить.
Я резко оборачиваюсь и киваю.
40
Алиса
– Да, это я, – сглатывая слезы отвечаю я.
И тут же поворачиваюсь к Андрею и шиплю:
– Уходите.
И обратно к врачу.
– Простите.
Врач устало трет переносицу. Его измотанное лицо безучастно.
– Вы кем приходитесь пациентке? Внучка?
Киваю.
В кармане врача звенит и переливается огоньками мобильный телефон.
– Простите, – достает смотрит на экран. – Ужасно много работы. Сегодня просто апокалипсис какой-то… – он говорит словно не со мной. – Значит по вашей бабушке: в реанимации, состояние тяжелое, но стабильное. Посещения не раньше чем через несколько дней, ну вам лечащий врач все объяснит…
Слова сливаются в гул, и я медленно облегченно выдыхаю.
Здесь, в больнице, бабуля под присмотром, и если врач говорит, что все в порядке…
Ноги немного дрожат и слабеют.
Неожиданно, сильная рука подхватывает меня за талию и удерживает.
Андрей!
– Я же велела вам убраться!
– Так, молодые люди, выяснять отношения – там, – врач кивает нам за спину. – А здесь лечебное учреждение…
– Простите, док, – гудит Андрей над самым ухом. – Мы уже уходим.
– Эй, – шиплю я, – ты чего тут раскомандовался?
– Простите, – не обращая внимания на мое негодование повторяет Андрей.
Легко приподнимает меня и тащит к выходу.
– Да отпустите меня, наконец! Какое вы имеете право? Мужлан!
Он расслабляет тиски, и я оказываюсь на воле.
Становится холодно, но внутри меня клокочет ярость.
– Вы что себе позволяете? Я хотела поговорить с врачом!
Андрей разводит руками.
– Мне показалось, вам становится дурно, и я поддержал вас. Только и всего.
Рассержено пыхчу.
– Вы всегда так, – делаю в воздухе кавычки пальцами, – девушек поддерживаете?
– Нет, – качает он головой.
Его глаза темные, серьезные, а губы сжаты в нитку.
Желваки напряжены, а массивный подбородок кажется еще больше – упрямо выпячен.
Меня колотит от злости, от какого-то раздирающего чувства внутри.
Хочет накричать на него, обидиться, даже если у меня для этого не такие уж веские основания.
– Послушайте, Алиса. Вам нужно отдохнуть. Давайте я отвезу вас домой.
– Сама прекрасно доберусь, – огрызаюсь я. – А вы домой бы лучше отправлялись, а не то жена выволочку устроит.
Не знаю зачем я добавляю эти слова. Я же совершенно ничего о нем не знаю.
За ужином мы могли бы и обсудить все эти моменты, но…
Он слегка бледнеет.
– Не устроит. Не беспокойтесь.
Подходит чуть ближе, и в стерильной пропахшей антисептиком атмосфере больницы я чувствую аромат его парфюма.
– Не упрямьтесь, – продолжает он и протягивает руку.
Я все еще сержусь. Устала очень и переживаю за бабушку, ребенка… работу и вообще все на свете.
И больше всего мне, инстинктивно, не задумываясь, хочется согласиться с ним.
Не спорить, не отстаивать себя и свое мнение, а просто протянуть руку и вложить свою ладошку в его широкую твердую… мужскую ладонь.
И позволить себе… позволить себе не решать.
Пусть он руководит: домой – домой, на ужин – на ужин… к черту на куличики – значит туда.
– Я справлюсь сама. Я вас ни о чем не просила.
Демонстративно игнорирую ладонь и прохожу мимо.
Спускаюсь по крылечку и вызываю такси.
Приложение показывает повышенный спрос. А значит кроме увеличенного ожидания это еще и влетит мне в копеечку.
А сейчас деньгами мне разбрасываться совсем нельзя.
Больница находится в стороне – среди небольшого лесного массива. Так называемый у нас в городе, медицинский городок.
И топать до остановки где ходит больше чем один автобус придется прилично, но я не в том положении чтобы выбирать.
Отменяю заказ машины и вздыхаю.
– Вы очень упрямая.
Голос раздается так неожиданно, что я вздрагиваю.
– Фу-у, вы меня напугали… подкрадываетесь…
– Простите. И простите, если… – Андрей мнется.
И меня осеняет – он не знает в чем виноват.
И вся ситуация вдруг освещается для меня под другим углом.
Слишком много нервного напряжения в последнее время.
И я так накинулась с претензиями на незнакомого мужчину… А он, бедняга, и вины своей не знает.
Но самое смешное, что и я не смогу адекватно сформулировать ее, чтобы это не казалось… казалось перепадами беременной!
Я осознаю все это и не могу сдержать смешка.
Сначала неловкого, нервного, но потом он вырывается из груди все сильнее и сильнее.
И грозит перейти в истерику.
Андрей оказывается рядом и обнимает меня.
Просто без слов – прижимает к себе и накрывает ручищами.
Я бормочу и смеюсь ему в грудь:
– А он и не знает… не знает за что…
Но кажется Андрей просто терпеливо ждет пока все закончится.
Не знаю сколько времени это длится, но в его объятиях мне хорошо.
Спокойно. Безопасно.
Так бы и стояла…
– Идем, – вибрациями гудит его грудь мне в лицо, и я отстраняюсь.
– Мы уже на ты?
Серьезно кивает:
– Думаю, события последних дней дают нам на это право, – отвечает он и… улыбается.
