Текст книги "Развод в 55. Простить нельзя уйти (СИ)"

Автор книги: Мира Спарк

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 15 страниц)

Глава 29

Надежда

Неторопливо еду в офис. Стараюсь наслаждаться музыкой и ни о чем не думать.

Не получается.

Сжимаю руль так, будто хочу его сломать. Сама не замечаю, как кисти напрягаются так сильно.

Бросаю на себя взгляд в зеркало – улыбка давно слетела, губы потно сжаты.

На переносице пролегла глубокая морщина.

Двигатель ровно гудит, асфальт мокрый после ночного дождя, и шины мягко шуршат.

В голове – шум из мыслей, но одна пробивается сквозь все остальные:

Прекрати претворяться.

Это унизительно – изображать счастливую жену, когда внутри все переломано.

Для кого? Для общества? Мне должно быть плевать на их пересуды. Это ведь глупо.

Моя жизнь.

Я взрослый, состоявшийся человек…

Ложь.

Глубоко внутри, там, куда даже сама стараюсь не заглядывать, живет страх.

Страх этих взглядов – бедная Надя, муж променял на молодую.

Страх, что все встанут на его сторону – ну что ты хотела, мужчина в расцвете сил, а она...

Будут думать, а может и говорить – нужно было лучше стараться для такого мужчины. Он-то еще ого-го!

И осудят меня. Вынесут приговор, не знаю подробностей.

Я резко прибавляю газ.

Мнение детей – вот что важно.

А они уже его сформировали.

Остальные… Остальные пусть судачат?

Это то, через что мне предстоит пройти.

Испить эту горькую чашу до конца: сначала предательство, потом унижение…

В этот момент в голове всплывает образ Снежаны с ее угрозами, но я отмахиваюсь – на это не хватает сейчас сил.

Да и не мое это дело. Пусть Борис разбирается. Только за свой, а не мой счет…

Бизнес-центр «Скала».

Стекло, металл, холодный блеск модерна.

Каждый раз подъезжая к нему, паркуюсь на своем собственном, можно сказать именном месте – символический подарок владельца.

Работы по реконструкции этого бизнес-центра стали первым для моей фирмы крупным и таким серьезным проектом, поэтому каждый день приезжая на работу я с гордостью смотрю на результат.

Моя фирма разрабатывала дизайн-проект, системы автоматизации и управления и контролировала строительно-монтажные работы.

Ничего себе, да? Женская фирма.

Помню, как многие крутили пальцем у виска, мол, Надя, куда ты лезешь? В такой сфере тебя сожрут мужики…

Ага, десять раз сожрали.

С тех пор прошел не один год, а мы успешно работаем и развиваемся. Конкурируем на рынке.

А первый проект я считаю чуть ли не домом, а коллектив – второй семьей.

Я прохожу через холл, киваю охране, улыбаюсь встречным.

Они отвечают тем же.

Как все изменится, когда поползут слухи?

Будут ли они шептаться за спиной: "Вы слышали? Ее муж..."

Будут ли смотреть с жалостью? Или ехидством?

Знаю, что мой успех не всем по душе, и кое-кто из так называемых друзей смотрит с завистью.

Прохожу через сверкающий чистотой холл и поднимаюсь на наш этаж.

Офис.

Воздух пахнет свежемолотым кофе и чем-то цитрусовым – видимо, Саня опять сильно надушился подаренной супругой туалетной водой.

На пороге встречаю Олега – он, как всегда, раньше всех, с круассаном в одной руке и планшетом в другой.

– Босс, доброе! – ухмыляется. – Кофеварка в порядке, я проверил.

– Герой, – улыбаюсь.

– А то, – хвастается. – И даже булочки свежие купил. Угощайтесь.

– Спасибо, но мне нужно следить за фигурой…

– Ой, – машет рукой, – вам не за что переживать.

– Ты мне льстишь, – шутливо улыбаюсь, проходя мимо, хотя комплимент мне приятен.

На кухне готовлю крепкий двойной эспрессо.

Первый глоток – горький, обжигающий, но именно такой, какой нужен.

Бодрящий, чуть пощипывает кислинкой язык.

Сегодня важный день.

Нужно зарядиться энергией.

Делаю еще один глоток – это как ритуал, без которого рабочий день просто не может начаться.

А сегодня – особенно.

Прохожу в свой кабинет: панорамные окна, в которые врывается просыпающийся город. Светлый, просторный, аккуратный – мое олицетворение.

Сажусь за стол и почти сразу в дверь тихонько постукивают.

– Входите, – приглашаю я.

Бухгалтер – Ирина, женщина за пятьдесят, в строгом костюме и с вечной папкой в руках. Юрист – Алла, молодая, но с цепким взглядом глаз, спрятанных за очками в тонкой оправе.

Они садятся напротив.

Я вижу, как Алла скользит по моему лицу – ищет следы бессонницы.

– Спасибо, что пришли, – говорю ровно. – Я собрала вас, потому что планирую развод.

Моя семья хорошо известна в городе.

А на работе – так тем более, и новость производит эффект разорвавшейся бомбы.

Тишина.

Ирина замирает с ручкой над блокнотом.

Алла медленно снимает очки.

Они ждут от меня продолжения, а у меня слова почему-то застревают в горле.

Становится трудно дышать, и только собрав всю волю в кулак я не опускаю глаз и проталкиваю ком в горле.

– Борис является совладельцем бизнеса, – продолжаю и голос мой едва заметно дрожит. – Я хочу понять, как защитить компанию от возможных... встрясок.

Оглядываю их – они профессионалы и если в первое мгновение новость их могла удивить, то они этого никак не показывают.

– Борис совладелец бизнеса, да, – я подбираю слова. – Но эта фирма – моя. И я не хочу, чтобы ее можно было использовать как разменную монету.

Поворачиваюсь к Алле:

– И не забудьте о моей просьбе, пожалуйста.

Она кивает и делает какие-то пометки в телефоне.

Подвожу итог под краткой встречей:

Жду ваших предложений и мерах, которые мы можем предпринять.

И обращаясь к Ирине:

– И новую карту.

– Будет сделано сегодня же.

В этот момент телефон на столе вибрирует.

Борис: "Ты подумала?"

Я сжимаю челюсть. Как он угадал?

– Продолжаем, – отодвигаю телефон.

Мы заканчивает с моими личными делами и обсуждаем насущные дела фирмы.

После встречи Алла задерживается в дверях.

– Надежда… мне очень жаль.

Я улыбаюсь – холодно, ровно настолько, чтобы она поняла: жалость не нужна.

– Спасибо. Жду ваши предложения к обеду.

Они уходят.

И вот оно – первое "мне жаль".

Началось.

Я поворачиваюсь к окну. За стеклом – город, солнце, люди. Жизнь.

Но теперь – моя. На моих условиях.

Глава 30

Надежда

Телефон лежит на краю стола. Экран чуть прикрыт страничкой договора.

Я совсем позабываю о сообщении Бориса и его настойчивой просьбе, как мобильный вдруг вибрирует, напоминая о себе.

Борис.

Опять.

Раздумываю полсекунды и переворачиваю гаджет экраном вниз.

Подождет, ничего не случится.

Мне нужно подумать, и я еще не готова давать окончательный ответ.

Заставляю себя сосредоточиться на цифрах в отчете.

Мне нужно просмотреть два проекта, проверить и утвердить коммерческие предложения для особенно важных клиентов и сделать кучу мелочей, из которых состоит моя работа.

Дела – мой спасательный круг, единственное, что отгораживает меня от необходимости обдумывать и отвечать на его настойчивые сообщения.

И дело свое я люблю.

Концентрацию нарушает резкий стук в дверь.

Даже не успеваю ответить, как в кабинет врывается Дмитрий.

Его обычно румяное лицо серое, на лбу капельки пота.

Не уверена, что вообще видела своего руководителя по закупкам таким взволнованным когда-нибудь.

– Надежда Максимовна, у нас ЧП! – он дышит прерывисто, словно бежал марафон.

– Только что от звонили из «Хоум сэфти индастрис» – платеж не прошел. И от "ТехноИмпекса" тоже. Все поставки встали.

В ушах начинает звенеть.

Такого просто не может быть.

Не должно.

– Как все? – слышу собственный довольно глупый вопрос.

– Все! – Дмитрий сжимает кулаки. – Мы с ними столько лет работаем! Они уже начали отгрузки по нашим заявкам, а теперь... – он делает паузу, – теперь мы выглядим как последние мошенники.

Приказываю себе дышать ровно.

– Садись. Ирина уже в курсе?

Дмитрий отрицательно качает головой.

Я только собираюсь вызвать бухгалтера, как Ирина появляется сама – мгновенно, с распечатками в дрожащих руках.

– Все платежи были подготовлены как обычно и согласованы! Банк просто... заблокировал транзакции.

Она выглядит крайне озабоченной и расстроено садится на стул.

– Ничего не понимаю, – бормочет.

Дмитрий нервно щелкает авторучкой:

– На этих поставках висит объект на Невском. И не только он…

– Я знаю, – резко обрываю его.

И тут в дверях возникает Петров, руководитель строительной группы.

Его обычно невозмутимое лицо искажено сурово, а брови сдвинуты.

Я уже знаю, что он собирается сказать. Ничего нового…

– Мне только что Пашка звонил – часть оборудования уже в пути, но остальное просто не стали отправлять.

Он проходит и садится за стол, оглядывая закупщика и бухгалтера тяжелым взглядом.

– Вы что ли что-то начудили? Как мне собирать оборудование по частям? Я не могу потом просто впихнуть недостающее – это не ваши бумажки перекладывать: что так слои, что эдак – толку все равно никакого…

Комната начинает плыть перед глазами.

Банк. Поставщики. Стройплощадки.

Взгляды сотрудников впиваются в меня, полные немого вопроса: что делать?

А еще и грозит разгореться ссора между сотрудниками – среди своих.

Этого мне не хватало еще.

Ирина что-то бормочет оправдательное, но вину на себя не берет. Дмитрий тоже не согласен с обвинениями и кабинет начинает гудеть повышенными тонами.

Тихонько хлопаю ладонью по столу.

В кабинете воцаряется тишина.

Каждая секунда и тянется бесконечно долго, и летит с космической скоростью.

– Спокойно, – говорю, хотя пальцы сами сжимаются в кулак. – Разберёмся.

Голос звучит твёрже, чем я себя чувствую.

Все вокруг меня начинает складываться как карточный домик.

И это чувствую не только я.

В первый момент моя уверенность подпитала сотрудников, на за «разберемся» должны последовать какие-то конкретные действия.

Их ждут от меня, как от руководителя.

Поворачиваюсь к Ирине и стараюсь унять дрожь в голосе.

– Ирина, выясняйте в банке причину остановки. Пригрозите им, что я в ярости и хочу найти другую организацию…

– Но…

– Никаких «но». Блефуйте. Будьте убедительны. Нам нужно возобновить движение средств. Параллельно с этим смотрите варианты, где мы можем перекредитоваться. Ничего нельзя исключать.

Ирина с сомнением кивает головой, но все еще хочет что-то возразить:

– Они не скажут. Такие решения не спускают просто так…

– Послушайте, – мягко, но холодно прерываю ее я, – от вас мне нужны сейчас действия – простые и понятные, направленные на решение проблемы, а не на ее усугубление. Просто делайте свое дело. Пожалуйста.

Она смотрит на меня круглыми глазами – да, такое слышать может быть не совсем приятно, но, с другой стороны, где я не права?

Теперь «полевые» сотрудники.

– Максим Анатольевич, принимайте, что везут. В монтаж не торопитесь брать. Подумайте – возможно ли переключиться на какие-то другие работы, но не терять темп и время? Я уверена, что мы в течении дня решим это недоразумение и поставки возобновятся – сможете работать нормально.

Он задумывается.

– Сейчас нам нужно не остановить работы и не потерять время, так?

Кивает:

–Да, вы правы. Поеду сам по объектам и с прорабами решим, как и что перекроить.

– Спасибо.

Он – человек действия. И мне нравится его подход и решимость.

– Дмитрий, на вас проверка остальных поставщиков. Обзванивайте, поясняйте ситуацию и настроения. Нам нужна полная картина. Я сама свяжусь с руководством и под собственную гарантию постараюсь возобновить поставки…

– Вот это дело! – одобрительно крякает Максим Анатольевич.

Киваю в ответ на грубоватую похвалу.

– Команда, нам сейчас нужно поднапрячься. Время, скорость и качество – визитная карточка нашей фирмы. Надо постараться и не ударить в грязь лицом. Репутация долго нарабатывается, а разрушается в один момент.

Сотрудники поднимаются с мест и выходят гуськом из кабинета.

Больше нет неуверенного роптания – каждый пошел заниматься своим делом, и, я уверена, сделает максимум.

Теперь мой выход – прямые переговоры с руководителями и собственниками фирм.

Поднимаю телефон и вижу непрочитанное сообщение от Бориса.

Глава 31

Надежда

Телефон лежит передо мной.

Постукиваю по экрану и на нем всплывают три непрочитанных сообщения.

Все от Бориса.

Просматриваю не открывая, благо они все лаконичные до предела.

Первое: "Ты подумала?".

Второе: "Подумай хорошо".

Третье: "Как бы потом не пришлось пожалеть".

Сегодняшние проблемы с финансированием вполне могут быть делом рук Бориса.

Могут быть? Я усмехаюсь. Да тут можно и не гадать – вероятность почти сто процентная.

Конечно, можно надеяться на человеческий фактор сотрудника банка или какую-то системную ошибку… Но я ведь не живу в мире розовых пони, верно?

Тем более, после мелкой пакости с картами логично предположить его дальнейшие шаги. Вопрос только в том, как теперь это все преодолеть и эффективно защититься в будущем.

Пальцы сами собой сжимаются в кулаки.

Брови непроизвольно хмурятся, губы плотно смыкаются.

И вдруг – неожиданный смешок вырывается из груди.

Борис... который всегда предпочитал звонки, короткие и деловые, теперь освоил переписку?

Который всегда звонил, даже если нужно было произнести лишь несколько слов команды?

Муженек и правда меняется. Вопрос только в какую сторону – пока что точно не скажешь, что в лучшую.

Поступки, не красящие мужчину… и так не подходят Борису.

Вернее, тому образу, который словно сам собой сложился в голове за годы.

Откидываюсь в кресле, барабаня пальцами по столу.

И что теперь ответить?

Ситуация сложнее, чем кажется – я до конца не знаю его возможностей.

Может ли он действительно разрушить мой бизнес?

И ответ на этот неприятный вопрос приходит сам собой – может. Вполне. И как показывают последние события – пойдет на этот шаг ради себя любимого не задумываясь.

Я не могу этого допустить.

И дело не только в материальной стороне, которая безусловно очень важна в моем нынешнем положении.

Мое дело – как один из моих детей. Я создала его сама и вложила немало сил.

Тем более, я чувствую моральную ответственность перед сотрудниками, которые работают на меня и многие из них – не один год.

Мысль о подчинении вызывает волну гнева.

Неужели при первом же нажиме я должна бежать к нему, как послушная собачонка?

Представляю, как он сейчас сидит, потирает руки в ожидании моей реакции. Хищно улыбается и думает, мол, никуда она не денется.

Она без меня – ноль без палочки.

Ничего не может и ни с чем не справится…

Ладонь сама собой хлопает по столу.

– Ну уж нет, – шепчу сквозь зубы.

Вместо ответа Борису хватаю телефон и начинаю обзванивать поставщиков.

Пусть ждет. Пусть изнывает от любопытства.

Совсем скоро ожидание превратится в пытку – ведь он не знает, что я решу и что предприму.

Я же собираюсь играть по своим правилам и бороться.

Следующие несколько часов превращаются в напряженный ад.

Голос садится от бесконечных переговоров, но один за другим ключевые партнеры соглашаются возобновить поставки под мои личные гарантии.

Нервы натянуты как струны, но внутри растет странное удовлетворение – я справляюсь.

Сама.

Бизнес всегда был жесткой штукой.

Сложности бывали и раньше, как и непростые переговоры и компромиссы с обещаниями.

Но так тяжело не было никогда.

Ведь раньше я всегда знала, что за моей спиной Борис, и если я вдруг упаду или дам слабину – он подхватит.

Всегда можно опереться на его плечо, а в случае опасности – спрятаться, как за каменную стену.

Избитое выражение, да. Но так и было.

Теперь же я одна.

Одна против всех, и могу рассчитывать только на свои силы.

От напряжения кожа бледнеет, а лоб покрывается липкой испариной.

Ноги дрожат, а пальцы ноют из-за того, что я постоянно что-то стискиваю – край столешницы, полку, подоконник…

К концу дня, когда солнце начинает скатываться за края изломанных крыш, я добиваюсь возобновления поставок и отсрочки платежей.

Иду в туалет и плещу в лицо ледяной водой – это напряжение стоило мне пары лет.

Лицо бледное, губы побледнели и превратились в тонкие полоски, а под глазами залегли тенями синяки.

Разглядываю себя несколько секунд в отражении зеркала.

Нет, так не пойдет.

Никому я не покажу своей слабости.

Приношу сумочку и привожу себя в порядок.

Только после этого я собираю пятиминутку с ключевыми сотрудниками чтобы сказать им заветное:

– Кризис временно преодолен – и увидеть заветное – как их лица разглаживаются и напряжение оставляет его.

Максим Петрович на прощание задерживается.

– Всегда вас уважал, Надежда Максимовна. Но сегодня – вдвойне. Хрупкая женщина провернула такой процесс… Не каждый мужик сдюжит.

Эта грубоватая похвала и комплимент согревают больше, чем я могла бы подумать.

Улыбаюсь и благодарю его.

Уже седьмой час.

Обычно в это время я торопилась домой...

Теперь спешить некуда.

Решаю зайти в уютное кафе неподалеку и пообедать – с самого утра ни крошки во рту. Только черный крепкий кофе.

Собираю вещи в приподнятом настроении, гашу свет и спускаюсь вниз.

И вдруг на выходе из центра – ледяной удар в грудь.

Снежана.

Стоит на крыльце, невозмутимая, с той же надменной ухмылкой.

– Что вы здесь делаете? – голос звучит резче, чем хотелось бы, но я не собираюсь скрывать неприязнь.

– Решила напомнить вам о моих потребностях, – она потирает пальцы в универсальном жесте – требовании денег.

Кровь бьет в виски.

– Все денежные вопросы – к Борису. Меня в эту грязь не втягивайте, – говорю сквозь зубы, чувствуя, как пульсирует венка на виске.

– Боюсь, что вы ошибаетесь и вы уже в этой грязи, – ухмыляется она. – Ваш муж, – она делает ударение на слове «ваш», – трусливо игнорирует меня. Поговорите с ним… Иначе я найду способ достучаться до него… до вас обоих. И вам это вряд ли понравится…

Глава 32

Надежда

День был непростым. Волнительным.

И теперь эта пигалица заявляется ко мне и начинает угрожать? Опять?

А мне полагается терпеть или бежать исполнять требуемое?

Резко разворачиваюсь к ней и надвигаюсь.

Вижу удивление в ее глазах и мелькнувший страх.

Она отступает на полшага назад.

– Послушайте вы, – говорю, сдерживая ярость, – вы меня не за ту принимаете. Я, – тычу себя пальцем в грудь, – вам ничего не должна. Я вам ребенка не делала. Будете преследовать меня или попробуете сделать гадость – займусь вами плотно. И тогда, – я передразниваю ее, – вам это вряд ли понравится.

Не собираюсь дожидаться ее ответа – она для меня пустое место.

Спускаюсь по ступеням и иду к машине. Прогуливаться до кафе резко расхотелось.

От этой девушки исходит какая-то вполне осязаемая аура угрозы.

Выруливаю с парковки, поглядывая как она провожает меня взглядом.

Домой ехать совершенно не хочется.

Да и почему я должна лишать себя приятного ужина из-за нее?

Я сегодня отлично поработала.

Поворачиваю в сторону любимого кафе и уже через несколько минут делаю заказ.

Я занимаю место в углу, возле окна и любуюсь на спешащих мимо людей.

Мне немного грустно, но эта грусть – приятная, светлая.

Понимаю, что нужно продолжать действовать и не останавливаться не смотря на давление.

Уверена, что это еще не конец.

Летний вечер мягко стелился по кафе – золотистые блики заката играют на бокалах.

Легкий ветерок шевелит листья в кадках с олеандрами.

Я машинально потягиваю охлажденную воду.

А пальцы лихорадочно листают страницы с отзывами о разводных адвокатах.

Алла может и не найти подходящего.

На нее можно надеяться, но лучше все-таки перестраховаться.

Я уже добавила три контакта в избранное, кратко записав преимущества каждого.

– Надеяться можно только на себя, – шепчу я сама не замечая и отмечаю очередного особенно перспективного специалиста с опытом в корпоративных спорах.

Это занятие настолько поглощает меня, что я не сразу замечаю тень, накрывшую столик.

Наконец-то принесли еду – мелькает мысль

– Спас… – начинаю по инерции произносить фразу и поднимаю глаза.

Фраза замирает на губах.

Передо мной стоит не официант, а Демидов.

На лице – фирменная белоснежная улыбка.

– Надюша! – радуется он и лезет целовать меня в обе щеки. – Как я рад тебя видеть!

Демидов? Что он здесь делает?

И как очутился в этом кафе в одно время со мной?

Напрягаюсь.

– Выглядишь потрясающе. Ты одна? Можно? – он отодвигает стул и не дожидаясь разрешения плюхается рядом.

Его радость вроде бы выглядит достаточно искренней…

Я заставляю себя приветливо улыбнуться.

– Костя, какими судьбами?

– Да вот, – сияет он, хитро стреляя холодными глазами, – проезжал мимо и увидел твою машину…

Ого, как интересно. С каких пор Демидов запоминает какая у меня машина?

Пожимаю плечами:

– Неужели ты знаешь, на чем я езжу?

– О, я знаю и помню много такого о чем другие и не подозревают, – ухмыляется он. – Потому что не стесняюсь искать информацию и задавать вопросы.

Ага, значит впереди вопросы.

Ожидаемо.

– И о чем же ты хочешь спросить? – опережаю его.

Он смеется громко, искренне, закинув голову – как и обычно.

Но теперь это мне все больше кажется какой-то игрой. Он и раньше не вызывал у меня большую симпатию, а теперь… Тревожные молоточки бьют в висках.

– Ты чудо, а не женщина, – просмеявшись он бросает на меня взгляд, в котором нет ни искринки смеха. – Я всегда это утверждал и говорил Борису как ему повезло с супругой. Встреться мне такая женщина как ты – незамедлительно позволил бы себя окольцевать. Может и под каблук бы залез…

Демидов он всегда такой – на грани хамства. Окружает себя шумом – болтовней, выглядит прекрасно.

Это все хорошо отвлекает внимание от него самого – того, кто прячется за этой мишурой.

Я все больше это понимаю и напрягаюсь.

– Как у него, кстати, дела? – осведомляется он с самым невинным видом.

Пожимаю плечами:

– Нормально. Оправился…

Демидов перебивает меня:

– Да, я сколько ему говорил – поберечься. Ведь работает-работает… не покладая рук! И что теперь? Одна дурацкая ошибка…

При этих словах холодок пробегает по спине, и я решаю прекратить этот спектакль театра одного актера.

– О какой ошибке ты говоришь, Кость?

– Послушай, Надюш… я знаю, Борька оступился… Знаю все: про любовницу, про измены…

Испарина выступает у меня на лбу: измены?

Борис заверял меня, что ничего не было.

Может ли быть такое, что Константин все это время был в курсе?

– Нет, ты не подумай, – он будто читает мои мысли, – я его не прикрывал и не выгораживал перед тобой… Наоборот, я говорил ему одуматься. Говорил, Боря, эта телка из тебя сосет… – Демидов специально делает паузу и отпивает воду из стакана.

Появляется официант и расставляет тарелки передо мной, но аппетит пропадает окончательно.

– И к чему это все привело, а, Надюш? Он слег с приступом… вы разъехались…

Как он фантастически осведомлен о происходящем в нашей жизни.

–…ты не думай, что мы, мужчины, стальные. Мы можем выдержать многое если рядом правильная женщина, но… Борису сейчас нужна поддержка и помощь…

Я окончательно запутываюсь в этом потоке словес.

– Ему надо подумать о себе, о здоровье, о вас – наладить все что разрушено.

– Зачем ты мне это все говоришь? – судорожно усмехаюсь и тянусь к бокалу с водой.

– Я прошу тебя ему помочь, Надюш…

– Сделать что? – я чуть не давлюсь водой.

– Ты подожди-подожди, сначала выслушай меня…