Текст книги "(не)бездушные (СИ)"

Автор книги: Мира Штеф

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 16 страниц)

Глава 11

По дороге в особняк, где меня ждала неизвестность, я уснула и проснулась только когда услышала мужские голоса. Проморгавшись я поняла, что мы проезжаем через главные ворота и уже на месте. Назар был как всегда серьезен и не проронил даже банального «здравствуйте». Перед ним все охранники робели, словно девчонки, и рапортовали все произошедшее за наше отсутствие как с листка, без запинки.

Хмыкнув себе под нос, я выпрямилась и размяла затекшую шею. Во сне я невольно сползла на бок, и за несколько часов дороги он сильно затек. Рука, на которой я лежала, начала неприятно отходить, и вскоре на смену чувства ее онемения пришли адские «ежики». От этой боли хотелось взвыть, но я сдержалась, тихо шипя себе под нос. Попытки размять руку провалились, и я смирилась с этой болью, решив немного потерпеть.

Мы снова подъехали к главному входу. Назар остановился и заглушил мотор. Он ничего ни говорил. Сидел молча, смотря в лобовое стекло. А я сидела и не понимала, что происходит. Стоит ли выходить или меня что-то еще ждет? Должен ли он что-либо сказать, или мне нужно просто выйти и направиться в дом? Господи, почему он всегда молчит?

Странный он, конечно! Назар напоминал мне злого волка, сердитого и расчетливого. И как, спрашивается, с ним контактировать? Как понимать его? Чтобы выбраться из машины, я решила все же спросить разрешения! Не знаю почему, но мне захотелось это сделать, для своей же безопасности.

– Можно выходить? – нарушила я тишину и посмотрела в зеркало заднего вида, в котором видела только глаза Назара, но и этого мне было достаточно, чтобы понять, что этим вопросом я вывела его из задумчивости.

Он моргнул пару раз и повернулся ко мне. Шумно выдохнул воздух и устало потер переносицу. Глаза у него стали еще краснее, чем были в моей старой квартире. Видимо, обратная дорога сильно измотала его. И неудивительно. Снегопад только увеличился, за окном кружились огромные пушистые хлопья, лишая возможности рассмотреть что-либо вдали. Красиво и одновременно страшно, если подумать, что мы ехали по заснеженной трассе. Благо, я все проспала!

– Выходим, – наконец сказал Назар. – Сумки сейчас принесут в твою комнату.

Он отвернулся от меня и еле заметно махнул кому-то рукой. В ту же секунду к машине подбежал парень в черной спецформе и открыл дверь с моей стороны. Холодный ветер тут же проник в ноздри и заодно под куртку. Выходить из машины на мороз совсем не хотелось, но здравый смысл напомнил, что в доме будет комфортнее.

Охранник помог мне выбраться из внедорожника и указал на дверь в дом. Сам же подбежал к багажнику, достал из него две моих сумки с пожитками и заторопился вслед за мной. Холод был сильный, особенно после теплого салона машины. Руки мгновенно охватил леденящий воздух, лицо закололо. Когда я подошла к массивной двери, она распахнулась и за ней уже стояла Лилия Михайловна.

– Вернулась все-таки? Ты все правильно сделала, деточка… – начала старуха вместо приветствия. Она еще шире распахнула дверь и пропустила нас внутрь. – Я молилась о твоем правильном решении! Дмитрий Петрович ходил чернее тучи, пока Назар не позвонил ему с хорошими новостями. Только тогда он успокоился!

Да уж, беспокоился он! Бедненький! Даже не знаю, что мне нужно ответить на это! Но сияющие и добродушные глаза домоправительницы меня словно подкупали. Лилия Михайловна по-хозяйски распорядилась отнести вещи в мою комнату, и парень быстро побрел в сторону лестницы.

Я прошла в просторную прихожую и наконец-то разулась и сняла запорошенную снегом куртку. Ощущение холода не пропадало, несмотря на тепло внутри дома.

– Ты вероятно голодна с дороги? Пойдем на кухню, я тебя хоть покормлю, а то ты еле стоишь на ногах! – проворковала женщина, и нетерпеливо потянула меня за собой на кухню. – Сейчас налью тебе тепленького грибного супчика, а потом попьешь горячий чай с ванильными булочками!

– Умеете вы уговаривать, Лилия Михайловна! – сказала я, принимая отсутствие выбора. – Чай в данный момент будет как нельзя кстати!

На кухне было еще теплее и к тому же божественно пахло свежей выпечкой. В воздухе витал запах ванили и корицы. Я уселась на высокий стул возле стойки и почувствовала сильный голод. Живот буквально рычал от желания поесть. Через пару минут передо мной уже стояла красивая тарелка с супом, с золотой каемкой по окружности и маленькой розой в центре ободка. Простенько, но очень красиво и стильно. Запах грибов в супе приятно щекотал ноздри, выделяя все больше слюны во рту. Рука с ложкой задрожала от предвкушения еды, и я принялась поглощать горячую жидкость.

– Повидалась с матерью? – очень аккуратно спросила Лилия Михайловна, присев напротив. Она смотрела на меня с жалостью. Ложка с супом так и повисла в воздухе, не дойдя до рта. Я сглотнула образовавшийся в горле ком и попыталась выдавить из себя подобие улыбки. Вышло так себе, раз Лилия Михайловна сжала губы и понимающе покачала головой. – Ничего, деточка, боль утихнет! Дай ей время и постарайся думать о том, что твоей маме больше не больно и она сейчас в лучшем месте, чем мы!

Я положила ложку в тарелку и опустила голову. Я чувствовала, что слезы, вот-вот польются и я снова буду рыдать. Попыталась прокашлять ком, и на несколько секунд мне это помогло. Я выдохнула и постаралась мысленно посчитать до десяти. Вроде становилось легче. Я снова взяла ложку и стала есть, несмотря на то, что аппетит окончательно пропал.

– Правильно! Нужно дальше жить! – сказала старуха, легонько хлопнув ладонью по столешнице. – Я уверена, твоя мать хотела бы, чтобы ты не унывала и радовалась каждому моменту! Ты молодая! У тебя вся жизнь впереди! Тем более, что сейчас перед тобой открыты все двери! Дмитрий Петрович – очень хороший человек. Я это не просто так говорю! Я у него работаю уже больше двадцати лет и никогда не слышала от него ничего дурного.

– А чем он занимается? – спросила я, оценив подходящую обстановку для разговора и радуясь смене темы.

Лилия Михайловна оживилась, вероятно, радуясь тому, что я прервала молчание.

– У него, так сказать, бизнес! Завод по переработке стекла, охранное предприятие, он же бывший спецназовец, ты ведь не знаешь! С этого бизнеса твой отец и начал свою работу. Собрался с сослуживцами, и они все вместе образовали охранное агентство. Сам работал начальником. Теперь он, конечно, отошел от этого, там заправляет всем Назар. Кроме охраны, от его отца, твоего дедушки, он получил завод, который я упоминала в начале, и еще у него есть завод по переработке нефти. В общем – работы хватает! Он не простой человек, есть свои тараканы. Бывает замкнут, вспыльчив, но никогда не грубит. Не сладко ему живется, я скажу! Большие деньги – много врагов и лицемерия!

Так значит, мой отец не просто богат! Оказывается, он очень и очень богат!

Глава 12

От Лилии Михайловны, я узнала, что Назар, работает у «отца» уже больше десяти лет, придя в этот дом еще юнцом из детского дома. Дмитрий Петрович заметил его на одном из благотворительных вечеров в детских домах. Назар, оказывается, всегда был молчаливым и скромным мальчишкой. И, как я заметила, с того времени ничего не поменялось! Лилия Михайловна также поведала, что сначала Назар был под опекой в этом доме, а после совершеннолетия остался служить Дмитрию Петровичу.

Словно верный пес, Назар нес службу вначале простым охранником, а потом возглавил охранное агентство, доказав свою преданность и умение мыслить быстро и хладнокровно. Интересно, однако, парень выражает благодарность своему спасителю. А отец – молодец! Подбирает всех бездомных и нуждающихся, вроде меня и Назара. И снова в сердце кольнуло неприятное осмысление доброты отца. Неужели он и правда не так уж и плох, как я надумала себе? Ладно, что сейчас думать об этом, как говорится: поживем – увидим!

Допив горячий чай с облепихой и вареньем, я поблагодарила Лилию Михайловну за вкусный обед и направилась в свою комнату. Стоило мне выйти из кухни и закрыть за собой дверь, как со стороны лестницы вышел отец. На нем была белая рубашка и черные брюки. Рукава аккуратно закатаны по локоть, а рубашка расстегнута на пару пуговиц вниз. Вид у него был уставший. Я вообще заметила, что в этом доме все ходят уставшими и серьезными, кроме домоправительницы. Аура здесь что ли такая, тяжелая и угнетающая⁈

– Диана, мне нужно с тобой поговорить! Пройди в мой кабинет, будь добра! – спокойно сказал отец и развернулся в сторону своего кабинета.

Я эту дорогу уже знала, поэтому нехотя поплелась за ним. Отец открыл передо мной дверь и пропустил внутрь первой. Проходя мимо него, я ощутила приятный аромат мужских духов, которые мгновенно нарисовали в сознании картину: образ табака, растущего на горных полях, горький шоколад, разломанный на мелкие плиточки, и распиленные бревна, от которых исходил тончайший запах дерева. Ему этот запах очень подходил. Взрослый и дорогой.

Отец обошел меня и сел за свой стол. Я села напротив него в кресло. Наши взгляды на миг встретились, и я замерла. Глаза отца источали радость. Она четко просматривалась сквозь усталость. Мелкие морщинки в уголках глаз сильно выделялись при этом. Но даже с ними отец выглядел красивым! Теперь мне понятно, что привлекло в нем мою маму. Уверена, в молодости он был еще красивее!

Зависнув в своих размышлениях, я не заметила, как передо мной, словно дежавю, появилась знакомая папка. Что в ней, я уже знала! Мои документы.

– Для того, чтобы ты стала моей дочерью официально, тебе осталось поставить несколько подписей. – Отец достал скрепленные бумаги и подтолкнул ко мне. Следом подкинул и ручку. – Поставь роспись здесь, – он указал где именно мне нужно поставить свою закорючку. Я послушно все сделала. – И вот здесь, и здесь.

Я расписалась везде, где он приказал. Ставя свою подпись, я ощущала себя словно во сне, будто это все не реально и сейчас я проснусь, а рядом мама, и мы в нашей маленькой старенькой квартирке.

– Умница, дочка. Теперь ты Диана Дмитриевна Шарапова! Моя дочь и наследница всей моей империи! – начал отец красивую речь, но я его мгновенно остановила, не понимая одного!

– Как это Шарапова? У меня другая фамилия и менять я ее не собиралась! – возмущенно выпалила я. Как это Шарапова? А как же папа Саша? Его что, я должна сбросить со счетов? Он меня растил и воспитывал с самого детства, а теперь вот так просто взять и вычеркнуть его из своей жизни? Это уже чересчур! Это ведь подобно предательству! Злость пробирала меня до кончиков волос, но я, как всегда, заставила себя успокоиться и дышать глубже.

– Так юридически требуется, дочка! – ответил отец с выраженным чувством вины, и моя злость мгновенно испарилась. Как он это делает? Его глаза источали понимание и нежность, а в голосе звучало убеждение! – Если не сделать этого сейчас, в дальнейшем могут возникнуть большие сложности, ведь я много нажил за свою жизнь! А желающих прибрать все к своим рукам в случае чего, поверь мне, будет огромное количество! Я хочу оградить тебя от всех сложностей! Хочу дать тебе возможность просто жить, как живут большинство молодых людей твоего возраста! У тебя сейчас прекрасный возраст, впереди вся жизнь. Я хочу дать тебе свободу выбора! Ты вольна решать, чего хочешь сама и что тебе нравится делать.

От слов отца мне захотелось плакать. В носу неприятно защипало, а к глазам стали подбираться противные слезы, ведь свободы выбора у меня никогда не было, и я об этом даже не думала, у меня на это совсем не было времени! Я посмотрела на свои руки сквозь пелену слез. Они дрожали. Ногти неухоженные, где-то задранная кутикула. На ладонях мозоли от тяжелой работы. Старые джинсы напоминали о моем бедственном положении и возвращали меня в реальность. Подтянув пальцами свитер, я смахнула с глаз слезы и шмыгнула носом.

– Возможно, ты мне не поверишь, но знай, я тебя очень сильно люблю, дочка, и хочу для тебя только добра! Ты даже себе не можешь представить, как я обрадовался, узнав, о твоем существовании! У меня земля ушла из-под ног! Я не мог поверить, что у меня есть уже взрослая дочь!

Я подняла взгляд на отца. Его глаза искрились от воспоминаний, а голос дрожал. Он был искренен сейчас. Открыт передо мной, как книга, которая не врет! Как же мне хочется во все так просто поверить! По-детски, без подвохов и терзаний! Я с шумом выдохнула воздух из груди и мне стало немного легче, словно с новым воздухом пришли новые чистые мысли.

– Я никогда не причиню тебе вреда, дочка, я хочу, чтобы ты это всегда помнила! – сказал отец уже тверже. – Надеюсь, ты меня когда-нибудь простишь и примешь… Я на это сильно надеюсь! Нуу, – протянул отец и хлопнул ладонями по столу. – Хватит о душевном, поговорим о жизненном! Ты думала, чем хочешь заниматься?

Я замешкалась. Конечно, я не думала о глобальном. Всего день назад у меня не стало матери, а сегодняшний день скорее напоминал дурдом, чем день, подходящий для раздумий!

Я отрицательно покачала головой и сложила руки на коленях, словно первоклассница.

– У меня есть работа… – тихо ответила я.

– Хм… Там ты больше не работаешь! Назар все уладил с твоим руководителем! – заявил новоиспеченный отец.

– Как это?

– Очень просто, дочка. Ты не будешь больше таскать на себе мешки! Тебе нужно учиться, а не работать! Подумай, чем хочешь заниматься, и мы решим этот вопрос!

– Я люблю рисовать! – сказала я. Это первое, что пришло на ум. – И думала поступать в художественный институт в следующем году.

– Отлично! – довольно сказал отец. – А пока я могу предложить тебе подучиться у моего хорошего знакомого – художника. У него есть своя школа для талантливых людей, желающих рисовать. Если хочешь, похлопочу на твой счет! Он мне не откажет!

Боже, все так быстро, что голова идет кругом! Но если дело касается рисования, я не могу отказаться от такой возможности!

– Давайте попробуем, – несмело согласилась я, замявшись. Глупо отказываться от такой возможности! Если я потренируюсь в рисовании, мои шансы на поступление в институт возрастут!

– Вот это деловой разговор! Считай, ты уже занимаешься там! А пока иди в свою комнату. Там тебя ждет девушка, которая поможет тебе с выбором нового гардероба, а то в твоей курточке недолго и заболеть!

– Хорошо. Спасибо. – Я посмотрела на отца и изобразила что-то наподобие улыбки. Он ответил мне своей широкой улыбкой. Для себя отметила, что мне нравится, когда он улыбается. Отец тогда становится совсем другим. В нем я замечаю родные черты, такие же, как у меня и ощущения чужого человека пропадает, а на душе становится спокойнее!

– Если возникнут какие-либо вопросы, не стесняйся, спрашивай, мы попытаемся все решить! Если меня не будет, Назар сделает все необходимое. Можешь ему доверять!

– Хорошо… Я пойду.

Дождавшись одобрительного кивка от отца, я поднялась с кресла и быстрым шагом покинула кабинет. Немного отдышавшись, я направилась к себе в комнату.

Глава 13

От Лилии Михайловны, я узнала, что Назар, работает у «отца» уже больше десяти лет, придя в этот дом еще юнцом из детского дома. Дмитрий Петрович заметил его на одном из благотворительных вечеров в детских домах. Назар, оказывается, всегда был молчаливым и скромным мальчишкой. И, как я заметила, с того времени ничего не поменялось! Лилия Михайловна также поведала, что сначала Назар был под опекой в этом доме, а после совершеннолетия остался служить Дмитрию Петровичу.

Словно верный пес, Назар нес службу вначале простым охранником, а потом возглавил охранное агентство, доказав свою преданность и умение мыслить быстро и хладнокровно. Интересно, однако, парень выражает благодарность своему спасителю. А отец – молодец! Подбирает всех бездомных и нуждающихся, вроде меня и Назара. И снова в сердце кольнуло неприятное осмысление доброты отца. Неужели он и правда не так уж и плох, как я надумала себе? Ладно, что сейчас думать об этом, как говорится: поживем – увидим!

Допив горячий чай с облепихой и вареньем, я поблагодарила Лилию Михайловну за вкусный обед и направилась в свою комнату. Стоило мне выйти из кухни и закрыть за собой дверь, как со стороны лестницы вышел отец. На нем была белая рубашка и черные брюки. Рукава аккуратно закатаны по локоть, а рубашка расстегнута на пару пуговиц вниз. Вид у него был уставший. Я вообще заметила, что в этом доме все ходят уставшими и серьезными, кроме домоправительницы. Аура здесь что ли такая, тяжелая и угнетающая⁈

– Диана, мне нужно с тобой поговорить! Пройди в мой кабинет, будь добра! – спокойно сказал отец и развернулся в сторону своего кабинета.

Я эту дорогу уже знала, поэтому нехотя поплелась за ним. Отец открыл передо мной дверь и пропустил внутрь первой. Проходя мимо него, я ощутила приятный аромат мужских духов, которые мгновенно нарисовали в сознании картину: образ табака, растущего на горных полях, горький шоколад, разломанный на мелкие плиточки, и распиленные бревна, от которых исходил тончайший запах дерева. Ему этот запах очень подходил. Взрослый и дорогой.

Отец обошел меня и сел за свой стол. Я села напротив него в кресло. Наши взгляды на миг встретились, и я замерла. Глаза отца источали радость. Она четко просматривалась сквозь усталость. Мелкие морщинки в уголках глаз сильно выделялись при этом. Но даже с ними отец выглядел красивым! Теперь мне понятно, что привлекло в нем мою маму. Уверена, в молодости он был еще красивее!

Зависнув в своих размышлениях, я не заметила, как передо мной, словно дежавю, появилась знакомая папка. Что в ней, я уже знала! Мои документы.

– Для того, чтобы ты стала моей дочерью официально, тебе осталось поставить несколько подписей. – Отец достал скрепленные бумаги и подтолкнул ко мне. Следом подкинул и ручку. – Поставь роспись здесь, – он указал где именно мне нужно поставить свою закорючку. Я послушно все сделала. – И вот здесь, и здесь.

Я расписалась везде, где он приказал. Ставя свою подпись, я ощущала себя словно во сне, будто это все не реально и сейчас я проснусь, а рядом мама, и мы в нашей маленькой старенькой квартирке.

– Умница, дочка. Теперь ты Диана Дмитриевна Шарапова! Моя дочь и наследница всей моей империи! – начал отец красивую речь, но я его мгновенно остановила, не понимая одного!

– Как это Шарапова? У меня другая фамилия и менять я ее не собиралась! – возмущенно выпалила я. Как это Шарапова? А как же папа Саша? Его что, я должна сбросить со счетов? Он меня растил и воспитывал с самого детства, а теперь вот так просто взять и вычеркнуть его из своей жизни? Это уже чересчур! Это ведь подобно предательству! Злость пробирала меня до кончиков волос, но я, как всегда, заставила себя успокоиться и дышать глубже.

– Так юридически требуется, дочка! – ответил отец с выраженным чувством вины, и моя злость мгновенно испарилась. Как он это делает? Его глаза источали понимание и нежность, а в голосе звучало убеждение! – Если не сделать этого сейчас, в дальнейшем могут возникнуть большие сложности, ведь я много нажил за свою жизнь! А желающих прибрать все к своим рукам в случае чего, поверь мне, будет огромное количество! Я хочу оградить тебя от всех сложностей! Хочу дать тебе возможность просто жить, как живут большинство молодых людей твоего возраста! У тебя сейчас прекрасный возраст, впереди вся жизнь. Я хочу дать тебе свободу выбора! Ты вольна решать, чего хочешь сама и что тебе нравится делать.

От слов отца мне захотелось плакать. В носу неприятно защипало, а к глазам стали подбираться противные слезы, ведь свободы выбора у меня никогда не было, и я об этом даже не думала, у меня на это совсем не было времени! Я посмотрела на свои руки сквозь пелену слез. Они дрожали. Ногти неухоженные, где-то задранная кутикула. На ладонях мозоли от тяжелой работы. Старые джинсы напоминали о моем бедственном положении и возвращали меня в реальность. Подтянув пальцами свитер, я смахнула с глаз слезы и шмыгнула носом.

– Возможно, ты мне не поверишь, но знай, я тебя очень сильно люблю, дочка, и хочу для тебя только добра! Ты даже себе не можешь представить, как я обрадовался, узнав, о твоем существовании! У меня земля ушла из-под ног! Я не мог поверить, что у меня есть уже взрослая дочь!

Я подняла взгляд на отца. Его глаза искрились от воспоминаний, а голос дрожал. Он был искренен сейчас. Открыт передо мной, как книга, которая не врет! Как же мне хочется во все так просто поверить! По-детски, без подвохов и терзаний! Я с шумом выдохнула воздух из груди и мне стало немного легче, словно с новым воздухом пришли новые чистые мысли.

– Я никогда не причиню тебе вреда, дочка, я хочу, чтобы ты это всегда помнила! – сказал отец уже тверже. – Надеюсь, ты меня когда-нибудь простишь и примешь… Я на это сильно надеюсь! Нуу, – протянул отец и хлопнул ладонями по столу. – Хватит о душевном, поговорим о жизненном! Ты думала, чем хочешь заниматься?

Я замешкалась. Конечно, я не думала о глобальном. Всего день назад у меня не стало матери, а сегодняшний день скорее напоминал дурдом, чем день, подходящий для раздумий!

Я отрицательно покачала головой и сложила руки на коленях, словно первоклассница.

– У меня есть работа… – тихо ответила я.

– Хм… Там ты больше не работаешь! Назар все уладил с твоим руководителем! – заявил новоиспеченный отец.

– Как это?

– Очень просто, дочка. Ты не будешь больше таскать на себе мешки! Тебе нужно учиться, а не работать! Подумай, чем хочешь заниматься, и мы решим этот вопрос!

– Я люблю рисовать! – сказала я. Это первое, что пришло на ум. – И думала поступать в художественный институт в следующем году.

– Отлично! – довольно сказал отец. – А пока я могу предложить тебе подучиться у моего хорошего знакомого – художника. У него есть своя школа для талантливых людей, желающих рисовать. Если хочешь, похлопочу на твой счет! Он мне не откажет!

Боже, все так быстро, что голова идет кругом! Но если дело касается рисования, я не могу отказаться от такой возможности!

– Давайте попробуем, – несмело согласилась я, замявшись. Глупо отказываться от такой возможности! Если я потренируюсь в рисовании, мои шансы на поступление в институт возрастут!

– Вот это деловой разговор! Считай, ты уже занимаешься там! А пока иди в свою комнату. Там тебя ждет девушка, которая поможет тебе с выбором нового гардероба, а то в твоей курточке недолго и заболеть!

– Хорошо. Спасибо. – Я посмотрела на отца и изобразила что-то наподобие улыбки. Он ответил мне своей широкой улыбкой. Для себя отметила, что мне нравится, когда он улыбается. Отец тогда становится совсем другим. В нем я замечаю родные черты, такие же, как у меня и ощущения чужого человека пропадает, а на душе становится спокойнее!

– Если возникнут какие-либо вопросы, не стесняйся, спрашивай, мы попытаемся все решить! Если меня не будет, Назар сделает все необходимое. Можешь ему доверять!

– Хорошо… Я пойду.

Дождавшись одобрительного кивка от отца, я поднялась с кресла и быстрым шагом покинула кабинет. Немного отдышавшись, я направилась к себе в комнату.