Текст книги "(не)бездушные (СИ)"
Автор книги: Мира Штеф
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 16 страниц)
Мира Штеф
(не)бездушные
Глава 1
Похороны… Поминальный стол… Куча незнакомых мне людей… Слова… Много слов о маме… Моей мамочке… Сидя на кухне, на старом табурете, я спряталась от людей, которые то и дело пытались произнести всякую банальную чушь, которую я даже не слушала. Чего я хотела по-настоящему, так это тишины и снова услышать мамин нежный голос, который я никогда больше не услышу…
– Держись, Дианочка! Будет тяжело, но ты справишься! Ты молодая, твоя жизнь только начинается! – сказала мамина подруга, зайдя на кухню.
Тетя Валя поддерживала и помогала нам в последние месяцы маминой болезни. Она положила стопку грязной посуды в раковину и села за стол напротив меня.
– Если что, я всегда рядом! Помогу чем смогу! Ты главное не падай духом, это самое важное, ладно? Месяц, два, и боль начнет утихать!
– Я ведь осталась совсем одна… – прошептала я, задыхаясь от заново нахлынувших слез. Боль буквально разрывала все внутренности на части, заглушая здравый смысл и размывая границы реальности.
Тетя Валя похлопала меня по плечу и взяла за руку. Ее рука была теплой, но такой мягкости и теплоты, как от маминой, я не ощущала. От этого стало еще хуже. Понимание, что меня больше никто не пожалеет и не коснется так, как мама, убивало. Я осталась одна, в этом огромном и жестоком мире, где нет ни добра, ни справедливости!
Я чувствовала себя подавленной, убитой и неживой, ровно как в тот момент, когда услышала последний вздох родного человека и увидела на ее лице блаженную улыбку. Именно тогда я, несмотря на открытый мне перед маминой смертью секрет, о существовании моего родного отца и даже его имени, поняла, что в жизни осталось надеяться лишь на себя! И доверять только себе!
Проводив всех и помыв посуду на кухне, я почувствовала бессилие и вселенскую усталость. Поплелась в свою комнату и легла на кровать, где еще день назад лежал единственный в мире человек, который любил меня. Я легла и закрыла глаза, пытаясь увидеть образ мамы. Но, стоило только подумать об этом, по щекам покатились ручьи слез. Тихо… Без истерики… Сил на рыдания больше не было. Остались лишь тихие всхлипы и раскалывающая надвое головная боль. Таблетку я не стала пить, напившись их ранее, поэтому я просто легла и стала ждать, пока усталость не заберет меня в царство сна.
Открыв глаза и не до конца проснувшись, первое, что я почувствовала, это запах полного одиночества! Да, его можно почувствовать на запах, как оказалось! По крайней мере, я это четко ощутила! Холод… Оглушающая тишина и пугающая пустота! Я съежилась и обхватила свои плечи руками, поджав под себя колени.
В квартире стояла полная темнота, лишь тусклый свет от уличных фонарей попадал на край стены у окна, сквозь тонкие занавески. Голова все так же болела, моргать оказалось неприятно, веки от рыданий опухли и ели открывались. Сил в теле не было, как и желания вставать. Я присела на кровати и спрятала лицо в ладонях. Отчаяние… Груз последних дней тяжко лежал на плечах, и казалось, даже кровать жалобно скрипела, когда я попыталась подняться.
Шаркая ногами и держась за стены, я сходила в туалет, а на обратном пути скользнула взглядом по залу. В комнате все так же стоял стол с поминок и гора посуды. Завешенное плотной тканью зеркало, телевизор, старый сервант. Старые традиции в секунду привели меня в бешенство.
– К черту! – прорычала я.
Со всей злостью и накатившей болью я, не включая свет, подбежала к зеркалу и сорвала с него белую ткань. Так же я поступила и со всеми остальными завешенными предметами.
– Надоело! К черту! Надоело! – кричала я, срывая и отбрасывая все в сторону. – Все это суеверия! Кто это придумал? Бог? Его нет, раз он оставил меня одну! Все к черту!
Я причитала разные гневные тирады, пока не закончились силы и я с шумом не рухнула на пол, тяжело откинувшись на стену. Тишина убивала и одновременно сводила с ума. Сердце то колотилось словно сумасшедшее, то замирало, замедляя дыхание.
Отдышавшись и немного успокоившись, я поднялась с пола, собрала всю посуду и отнесла на кухню. Включила везде свет, даже там, где не находилась. Вымыла посуду и поставила на плиту чайник. Мне не хотелось ничего ни есть, ни пить, но я понимала, что за два дня организм ослаб и что нужно хоть что-то запихнуть внутрь.
«Ты молодая, твоя жизнь только начинается!» – эти слова эхом разносились в голове.
Молодая… Девятнадцать лет… Начало жизни… Мои сверстницы учатся, ходят на свидания, проводят веселые и лучшие времена своей жизни, а что я? А я, закончив школу, стала работать на овощной базе, перебирая каждый день сотни килограмм овощей с фруктами и зарабатывая копейки, которые улетали на лечение мамы.
Дом, овощебаза, магазин, аптека и скорее домой, чтобы помыть и накормить единственного дорогого человека, который ждал и любил меня и который не мог без меня обходиться. Я ничего не могла себе позволить: ни одеться, ни сделать хоть небольшой ремонт в старой квартире, ни сходить с подругами в кафе. Хотя кого я обманываю, подруг у меня никогда и не было, от слова совсем! Кто захочет общаться с бедной девчонкой, которой не хватает времени даже на поспать!
Были пару приглашений на дни рождения одноклассниц, но и тогда я отказывалась от них по причине нехватки времени. Так меня перестали звать куда-либо и я стала настоящим изгоем общества!
Что мне теперь делать, пока не известно! С работы начальник дал неделю отпуска для восстановления сил, а потом снова все по кругу, исключая только то, что дома меня больше никто не ждет!
«Тебе нужно учиться, а не возиться со мной!» – всегда говорила мама, уже глубоко болея. А я всегда ей отвечала, что еще все успею! Так может, пришло именно то время?
– А что, и правда, сейчас январь, до вступительных экзаменов еще есть время. Подучусь и попробую поступить в художественный колледж хотя бы. Буду параллельно работать. Как-нибудь справлюсь! – размышляла я. – А там профессию получу, может быть и жизнь лучше станет?
Заварив себе чай и убрав все на кухне и в зале, я взяла кружку и пошла в свое любимое старенькое кресло, что стояло у окна. Наплевав на все предрассудки, включила на телевизоре первый попавшийся канал с каким-то сериалом и снова погрузилась в мысли.
'– Я не хотела тебе рассказывать, дочка, но перед смертью я хочу знать, что ты останешься не одна!
– Что ты, мамочка, перестань! Ну какая смерть, что ты говоришь? Мы справимся, мам! – твердила я лежащей на кровати совсем ослабшей маме. Слезы сами по себе накатывались на глаза, но я их прятала, чтобы лишний раз не расстраивать ее.
– Справимся, справимся! – еле шевеля губами, сказала мама. Ее кожа в последние дни приобрела синевато-фиолетовый оттенок, а морщинки углубились и стали чаще покрывать лицо. – Послушай, родная! Твоим отцом был и будет Саша, царствие ему небесное! Но это не родной твой папа…
Я прикрыла рот рукой, а мои глаза расширились от шока и удивления! Мой папа мне не родной?
– Что? Мамочка, ты бредишь? – не поверив, переспросила я, осмысливая сказанное.
Мама тяжело вздохнула, словно у нее на груди лежал тяжелый камень, и приложив усилия, взяла в свою руку мою.
– Послушай… Дианочка, в жизни бывает всякое: правильное – неправильное! Никто не может предугадать, что тебя ждет дальше! Где тебе будет лучше и с кем! С твоим отцом… С твоим биологическим отцом, – исправилась мама, – я познакомилась, когда мне было всего восемнадцать лет. Я только приехала в город на учебу. Деревенская девушка, не знающая больших городов и злых людей, открытая душой, я быстро попала в неприятности. Мы шли с подружками по набережной, когда к нам пристали двое молодых людей, один из которых стал сильно и напористо приставать ко мне. Тогда-то я и встретила твоего отца. Он был красивым, высоким, крупным мужчиной. Я таких до этого никогда не встречала. Дмитрий – так звали твоего отца. Так вот, он ехал мимо на машине и увидел, что к нам пристают.
Мама замолчала, и закрыла глаза, словно сейчас перенеслась в то время. Я слушала мамин рассказ, несмотря на то, что находилась в огромном шоке от ее слов.
– Дальше, было все как пишут в сказках, – продолжила рассказ мама, не открывая глаз. – Цветы, свидания, любовь! Мы любили друг друга, дочка! Сильно любили! Он все время держал меня за руку, когда мы гуляли! Дарил мне подарки! Посмотри на свой кулон!
– Кулон? Ты мне ведь его подарила… Или…
Маленький золотой кружочек с гравировкой «НД», висел у меня на тонкой цепочке еще с пятнадцати лет. Мама подарила мне его на день рождения со словами: «Пусть и у тебя будет родная частичка любви»!
– Твой отец мне подарил этот кулон на Новый год! На наш первый и последний Новый год! Тогда я еще не знала, что во мне растет новая жизнь! – мама сказала это с такой нежностью, что защемило сердце. Она ласково обвела меня взглядом и продолжила: – Дмитрий подарил мне кулон с нашими именами и предложил выйти за него замуж, а через два дня он уехал в столицу и я больше о нем ничего не слышала! Он просто взял и исчез из моей жизни! Вот так…
На последних словах мама не сдержалась, и по ее щекам потекли тонкие ручейки слез. В этот момент мне стало очень обидно за нее, ведь по всей видимости, она и вправду сильно любила этого человека, который ее предал! Я стерла с ее глаз слезы и нежно поцеловала в мягкую щеку.
– Я люблю тебя, мам! И никогда тебя не брошу, как тот человек! – серьезно заявила я, не упоминая, кем приходится этот Дмитрий мне по крови. Просто не поворачивался язык назвать его отцом!
– Это твой отец, Диана!
– Мой отец Саша! – стала спорить я с матерью, не желая уступать ей и соглашаться с ее словами.
– Ты должна знать, доченька, что ты не одна в этом мире! Твоего родного отца зовут Шарапов Дмитрий Петрович! Запомни это, пожалуйста! Я не знаю, что с ним случилось, почему он так поступил! Возможно, у него были на это веские причины!
– Ммм… Веские… Бросил и все! – буркнула я с отвращением и презрением к этому человеку.
– Не осуждай, не зная причины! Дмитрий был не из простой семьи, поэтому я не удивлюсь, если его сослали подальше от меня, узнав о наших отношениях.
– Это его не оправдывает!
– Я этого и не делаю! На все воля божья… – сказала мама, и закашлялась. Я быстро поднялась, приподняла ей голову и дала попить воды. Кашель успокоился, но дыхание стало еще тяжелее и прерывистее. Губы побелели, а рука, что лежала поверх одеяла, задрожала.
– Мамочка… Тебе плохо? – с беспокойством и испугом задала ей вопрос, но она лишь качнула головой. На лице застыла гримаса боли, но мама открыла глаза и прошептала:
– Я не о чем не жалею, моя родная! Ты… Ты мое сокровище… Я так тебя люб…
И на этом ее сердце остановилось.
Вспомнив наш последний разговор, я словно вновь пережила все заново! Тогда, сидя возле мертвой матери, я четко поняла, что ненавижу «этого отца»!
Дмитрий… Это имя, оказывается, было со мной уже несколько лет, на моей шее. Все эти годы, что висит этот кулон, я была уверена, что гравировка на нем означает: «Надежда – Диана», то есть, я и мама, а оказалось, что там написаны их имена. Их любовь, как рассказала мне мать.
Теперь отношение к этому человеку ощущается двояко: с одной стороны, это родной отец, единственный родной человек, оставшийся у меня во всем мире, а с другой стороны, это ведь предатель, выбросивший из своей жизни мою мать и меня!
Устало потерев лицо, я тяжело выдохнула и посмотрела на часы, висевшие над диваном. Стрелки показывали глубокую ночь, а спать совершенно не хотелось. Жуть после прошедших похорон словно витала в воздухе.
На экране телевизора женщина и мужчина приторно сладко признавались друг другу в нескончаемой любви, бросали пустые клятвы, а во мне росло раздражение. Только я взяла в руки пульт, как от входных дверей раздался тихий, но требовательный стук. Я насторожилась. Сейчас ночь, и навряд ли кто-то пришел за солью. Друзей у меня нет, знакомые бы не пришли, зная о вчерашнем событии. С гулко бьющимся сердцем я поднялась и тихими шагами пошла к двери, чтобы узнать, что же там такое происходит. Затаив дыхание, остановилась рядом с дверью и заглянула в глазок. Темнота кромешная… Да уж, лампочка была бы не лишней! Я приложила ухо к двери и стала прислушиваться… Тихий, еле заметный шорох и ничего больше.
– Странно… – подумала я, учитывая прежние звуки в дверь.
И тут я услышала скрежетание дверного замка. Моего замка! Страх сковал все тело. Руки, ноги онемели. Даже показалось, что я не дышала совсем. Но стоило провернуться ключу в дверной скважине, как меня словно облили холодной водой. Резко, не медля ни секунды, я повернула два раза верхний замок и защелкнула цепочку. За дверями тут же все затихло и послышались тихие разговоры. Это были мужские голоса, двое или трое. Разобрать, о чем они говорят, я не смогла, лишь запомнила один голос, в котором слышался восточный акцент.
Я замерла и ничего кроме как стоять и ждать не придумала. Идею вызвать полицию отмела сразу, вспомнив, что я понятия не имею, где лежит мой телефон, а отойти от двери было страшно. Но дальше последовала тишина. Я с облегчением выдохнула и сползла вниз по стеночке, надеясь, что все плохое закончилось. Ноги больше не держали.
Кто были эти люди и чего они хотели, я не имела ни малейшего представления. Версия с грабителями отметается сразу, ведь просто по свету в окнах можно догадаться, что в доме кто-то есть, значит, это были не они! Так кто же это?
Как потом окажется, это было только начало конца!
Глава 2
Остаток ночи я не смогла сомкнуть глаз. Страх, что те люди могут вернуться, не оставлял меня в покое. В ушах постоянно слышался звук скрежетания дверной скважины, а в голове крутился один и тот же вопрос: кто были эти люди и зачем они приходили?
Первое, что хотелось сделать, так это позвонить в полицию, но я, немного подумав, решила, что меня сочтут за сумасшедшую: глубокая ночь, никого нет, дверь не вскрыта, ничего не украдено! Еще и денег за ложный вызов сдерут! С этим решила повременить. Возможно, никто больше и не придет! Найдя телефон в комнате, я вернулась обратно к двери и села на пол, оперевшись на тумбу, и стала смотреть в телефон. Минуты тянулись вечностью. Утро все не хотело наступать, а усталость наваливалась тяжелым грузом. Бороться с ней у меня долго не вышло, и я все же уснула.
Проснулась я уже тогда, когда в окна кухни светило яркое январское солнце. Ломота во всем теле не позволила мне сразу встать. Ноги затекли, спина болела, а шею словно замкнуло. Кряхтя и шипя, я поднялась на ноги и первым делом посмотрела в дверной глазок. Никого! Создалось впечатление, что мне это все приснилось!
Отмахнувшись от этой глупой мысли, я побрела на кухню и поставила греться чайник. Пока он нагревался, я наспех приняла душ и переоделась в чистую одежду, сменив траурную. Пока снимала ее, у меня снова задрожали руки, а на глаза накатились слезы. «Мамочка, как же мне тебя не хватает!».
Смахнув рукавом слезы, я пошла на кухню, заварила пакетик чая, достала из холодильника оставшуюся после поминок колбасу и, положив ее на кусочек хлеба, стала завтракать. За стол садиться не хотелось, вместо этого я как обычно села на подоконник и стала наблюдать за происходящим за окном. Ранее утро. Из труб вовсю валил дым. Люди, укутанные в теплые одежды, лениво плелись на работу. Кто-то смеялся, кто-то угрюмо перебирал ногами. Кто-то вез детей на саночках. У каждого вокруг своя жизнь, и никому нет до тебя дела! Людей вокруг много, а ты один!
Стоянки возле дома были почти пустые. Все машины я в основном знала, но вот одна явно выделялась на их фоне. Черная иномарка иной ценовой категории, нежели те, что могли позволить себе живущие в нашем доме. Она стояла с заведенным двигателям, но разглядеть людей в салоне не получалось. Плотная тонировка не пропускала чужих взглядов. Сердце снова начало отбивать чечетку. Руки вспотели, а внутри прошелся холодок.
– Да кто это такие⁈ – зло выплюнула я и отложила бутерброд в сторону. Рука сразу потянулась за мобильным телефоном, но опять же остановилась. – Что я им скажу? Стоит машина и все? Бред!
Чертыхнулась и спрыгнула с окна, присев на табурет. Медленно попивая чай, я стала прокручивать в голове разные варианты событий, но ни один не выглядел реальным. Я никому ничего не должна. Денег в кредит я не брала, работаю официально, так что может со мной случиться?
Успокоив себя убедительными доводами, что никому я не нужна, допила чай и пошла в комнату. Взяла свой любимый альбом и стала набрасывать следующий рисунок. Это было единственное хобби, которым я любила заниматься, когда изредка оставалось свободное время. Меня это и успокаивало, и давало надежду на светлое будущее. Я любила рисовать людей, дома, архитектуру города. А пару лет назад даже нарисовала свой дом мечты. Прорисовала в нем каждую деталь, каждый уголок. Всю мебель, которую я бы хотела видеть. Поэтому я решила, что попробую поступить на дизайнера, когда появится такая возможность!
Сегодняшний набросок вышел так себе. Почему-то я нарисовала на листе бумаги свою входную дверь и зарисовала все плотными серо-черными тонами. От картины исходил жуткий липкий страх, ощущаемый физически. Дальше рисовать не хотелось. Подложила рисунок под низ альбома и достала чистый лист. Словно сам по себе на бумаге возник образ мамы. Линии шли легко и плавно. Лучше всего я прорисовала ее глаза. Каждую морщинку, каждый лучик ее радужки. Я рисовала ее такой, когда она еще была полна сил и была здорова.
Опять разревелась…
Боль разъедала все внутри. Когда станет легче? Через время? Сколько? Сколько нужно времени, чтобы перестать чувствовать боль и пустоту внутри?
Ход размышлений нарушил настойчивый звонок в дверь. Я буквально подпрыгнула на месте, выронив карандаш из рук. Ноги мгновенно стали ватными, во рту все пересохло, и я словно приросла к кровати. Но звон не переставал оглушать. Набравшись смелости и глубоко вдохнув, я отложила в сторону рисунки, поднялась и направилась к злополучной двери. Перестав дышать, я с волнением взглянула в глазок.
– Диана Александровна, откройте, пожалуйста, дверь! – донесся из-за двери мужской, басистый голос.
Я замерла, боясь дышать. Может быть, он уйдет, если я буду молчать? За дверью стоял хорошо одетый мужчина средних лет. На вид я бы дала ему тридцать-тридцать пять. Красивый, но глаза источали открытую опасность.
– Я знаю, что вы стоите возле двери, Диана Александровна. Открывайте. Мне нужно с вами серьезно поговорить! – не унимался незнакомец, чем еще больше устрашал.
– Кто вы? И что вам нужно? – пересохшим языком решилась задать я все-таки вопрос.
– Откройте, и я все вам расскажу! Вам нечего бояться!
– Ммм… – пробормотала я под нос. Смешно конечно! Нечего бояться! – Кто вы такой? Я вас не знаю! Уходите!
– Диана Александровна, я не уйду, пока вы не откроете мне дверь! – голос стал более грубым и раздраженным. Незнакомца явно не радовал разговор со мной. А меня с ним! – Я от вашего отца!
– Мой отец умер шесть лет назад! – рявкнула я, раздражаясь все больше. – Уходите, я не хочу с вами говорить! Я вызову полицию!
– Ваше право! – сказал незнакомец и резко наступила тишина.
– Наконец-то! – обрадовалась я и отошла от двери. Но радость длилась недолго!
Через минуту я услышала оглушающий стук и стон моей старенькой деревянной двери, которая одним ударом была выбита в квартиру. Петли остались на месте, а дверь оказалась возле моих ног.
Я ошалевшими глазами смотрела на все происходящее, плотно прижавшись к стене. Страх сковал меня и шокировал. Я ожидала многого, но не такого! Я смотрела вперед, но толком ничего не видела. Все стало каким-то размытым и непонятным. Когда дверь хлопнула во второй раз, она уже была на своем месте, а незнакомец стоял на пороге, грозно расставив ноги.
– А теперь, Диана Александровна, мы все же поговорим!
Глава 3
От его голоса мне стало жутко. Стальные нотки источали прямую угрозу. Я стояла неподвижно и переводила взгляд с незнакомца на дверь, до конца не веря в то, что сейчас произошло. Неужели такое бывает на самом деле? Ни страх перед полицией, ни внимание соседей не остановили этого бугая от содеянного! И во взгляде я не видела ничего, кроме неприкрытого раздражения и чувства своего превосходства!
– Вам с рук это так просто не сойдет! – с прилипшим к небу языком прохрипела я, не уверенная в собственных словах. Голос дрожал, как и все тело. Меня словно парализовало от страха и тревоги за собственную жизнь!
– Конечно. Так и будет! – спокойно произнес незнакомец, потирая руки. Осмотрел меня с ног до головы, прошел в глубь квартиры и повернул на кухню, жестом пригласив меня следовать за ним. – А теперь мы все же поговорим!
Первое, что мне хотелось сделать – это убежать без оглядки, подальше от этого мужчины, плюнув на квартиру и все остальное! Но какое-то седьмое чувство останавливало меня от такого необдуманного поступка. Что-то заставило меня остаться и повернуть на кухню, где незнакомец по-хозяйски наливал себе из чайника воду. Он стоял ко мне спиной, и я могла его хорошенько рассмотреть. Под строгим черным пальто было спрятано крепкое тело. Широкая спина, высокий рост, накачанные ноги, обтянутые черными брюками. На голове аккуратная стрижка. На руках – черные кожаные перчатки. «Доктор Смерть, не иначе! Или маньяк-убийца!» – промелькнуло у меня в голове.
Мужчина налил себе в кружку воды, повернулся ко мне лицом и стал демонстративно пить передо мной воду, при этом не отводя от меня прищуренного взгляда. Это выглядело более чем жутко. Я одна в квартире с абсолютно незнакомым мне мужчиной! Соседи на работе, а мобильный телефон лежит где-то в комнате. Я абсолютно не понимаю, кто он и что ему от меня нужно!
– Ну здравствуй, Диана! – сказал незнакомец и поставил на стол кружку.
Я стояла в дверном проеме и боялась пошевелиться. Меня словно загипнотизировал его взгляд. Строгий, опасный и надменный.
– Присядь, разговор будет небыстрым! – Незнакомец указал мне на стул рукой, и я, не чувствуя земли под ногами, послушно села на него. Сам он не присел, а отошел к окну, заглянул в него, кому-то кивнул и медленно повернулся ко мне лицом. В его взгляде я видела мощь и расчетливость. Доброты и понимания в них я не наблюдала! – Меня зовут Назар. Я приехал по поручению твоего отца. Он знает о смерти твоей матери и о твоем непростом положении. Он хочет тебе помочь и забрать к себе.
– Я никуда и ни к кому не поеду! И в помощи я не нуждаюсь! – буквально прорычала я, услышав заявление Назара.
«Отец мне нашелся! Да пусть катится к черту со своей помощью и со своим посыльным! Выискался благодетель!» – в очередной раз с отвращением подумала я. Других эмоций этот человек у меня не вызывал.
– Твой отец сильно раз…
– А мне плевать, что сделает незнакомый для меня человек! Мой отец давно умер, а другого отца мне не нужно! Я, надеюсь, понятно ответила? – для убедительности я сложила руки на груди и уставилась на мужчину упертым взглядом. Такой смелости в словах я от себя не ожидала, но то, с какой надменностью Назар заявил о приказе отца, меня мгновенно разозлило!
Мужчина на мои слова только ухмыльнулся. Он переступил с одной ноги на другую и достал из кармана пиджака фотографию. Она была старая, не цветная, но несмотря на это, в хорошем состоянии. По всей видимости, ее берегли. На ней была запечатлена молодая пара: моя мать и молодой парень. Они влюбленно смотрели друг на друга. Парень обнимал мою маму за талию, а она висела руками на его шее. Даже сквозь бумагу ощущалась любовь и щемящая нежность между ними. В памяти всплыл момент из детства, когда я уже видела похожую фотографию, а может быть и ее саму в нашем альбоме, но тогда мама на мой вопрос: ' Кто этот человек?' —ответила просто, что это ее хороший друг. Больше той фотокарточки я не видела. А теперь она снова перед моими глазами.
– Переверни… – приказал Назар.
Я послушно перевернула и увидела, что вся обратная сторона была исписана. Первое что бросилось в глаза – мое имя. Моему удивлению, казалось, не будет предела! Тогда я стала внимательно вчитываться в написанное:
'Дорогой мой Димочка! Не знаю, могу ли я еще тебя так называть,
но на правах нашей былой любви, позволю!
Я не прошу тебя ни о чем, не обвиняю, я
хочу лишь, чтобы ты знал, что у нас есть дочь, Диана.
Эта наша с тобой дочь. Твоя…
Не знаю, дойдет ли это письмо когда-либо до тебя,
но Рита пообещала, что попытается его тебе
доставить! Надеюсь, у тебя были веские причины так поступить
с нашей любовью. Будь счастлив, Дима. Твоя Надя….'
И все! Я затаив дыхание читала эти строки, а к глазам все сильнее подступали слезы. В горле застрял огромный комок. Сколько боли читалось в каждом написанном слове! Сколько любви чувствовалось к человеку, предавшему ее! Я сразу узнала мамин подчерк. Аккуратные буквы, ровные строчки. Мамочка пыталась рассказать ему обо мне. Но видимо этому человеку, было все равно, раз он ни разу не появился в нашей жизни за столько лет, особенно тогда, когда нам очень была нужна помощь.
– Зачем вы мне это дали? – сквозь слезы спросила я, отложив в сторону фотокарточку и попытавшись сдержать эмоции.
– Твой отец хотел, чтобы ты знала, что все это время он хранил память о тебе и твоей матери, – бездушно ответил Назар и, глубоко вздохнув, сел на табурет, который под весом его тела заскрипел. – Диана, я не умею красиво говорить и объяснять, и не должен! Мое дело – доставить тебя к отцу! Вот и все! А дальше ты сможешь задать любые вопросы именно ему!
– Я никуда не поеду! – решительно заявила я. – Почему он сам сюда не приехал?
– Твой отец – непростой человек, девочка, поэтому он не может появляться там, где небезопасно! – Судя по голосу, терпение у этого человека не безгранично! Холодок прокатился по позвоночнику от слова «девочка», и я напряглась. – Давай не будем оттягивать неизбежное, и ты просто возьмешь и пойдешь собирать свои вещи!
– Зачем собирать вещи? Я что, сюда не вернусь?
– Нет! – коротко отчеканил Назар.
Я опешила от его категоричности! Я решила, что меня приглашают на разговор, а не на постоянное место жительства! И с этим я точно не могла согласиться!
– Я поеду, только с условием, что я вернусь домой! – так же категорично заявила я. – Я поговорю с этим человеком, но не останусь там!
– Хорошо! – неожиданно быстро согласился Назар. – Одевайся.
Пререкаться было бесполезно. И раз этот бугай согласился вернуть меня обратно домой, я решила больше не спорить. Тем более, предполагаю, что меня отвезут к «отцу» даже в бессознательном состоянии. Не дожидаясь, когда терпение Назара лопнет, я поднялась и пошла в комнату переодеваться. Натянула свои потертые черные джинсы, теплый серый свитер. Прихватила в рюкзак мобильный телефон, а паспорт выложила и спрятала в мягкого плюшевого медведя, что одиноко сидел в углу моей кровати. Волосы расчесала и заплела в тугую косу.
Назар уже стоял на пороге, когда я вышла из комнаты. Под его пристальным взглядом надела зимние ботинки, куртку, и мы вместе вышли из квартиры.
– А как же дверь? – с недоумением спросила я у Назара, который аккуратно захлопнул входную дверь. – Замок сломан, теперь любой может зайти в мою квартиру?
Зная контингент проживающих здесь людей, такое может случиться очень даже!
– Дверь починят! Ключи привезут! – коротко и ясно ответил Назар и, взяв меня за локоть, потянул вниз по лестнице. – Идем.
Я только успевала перебирать ногами, не успевая за ним. Стоило выйти на улицу, как яркий свет солнца, отражающегося от белоснежного снега, ослепил глаза. Прищурившись, я осмотрелась, но никого знакомого не увидела, чтобы попросить помощи. Назар подвел меня к черному джипу и, открыв заднюю дверь, помог мне сесть, или, скорее, запихнул меня внутрь, а сам сел рядом.
Спереди сидели двое парней. Таких же крепких, как и Назар. Один, что сидел за рулем, повернулся назад и обратился к Назару, не упуская возможности скользнуть по мне заинтересованным взглядом.
– Домой?
– Да, – ответил Назар и машина тут же тронулась.
