Текст книги "Один удар (СИ)"

Автор книги: Мира-Мария Куприянова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 35 страниц)

– И он у тебя будет! – рявкнул собеседник, устало прикрывая глаза – Пламя изначальное, Киран… Ты так и не сумел понять, что я не враг тебе?

– Какие громкие слова, дорогой брат! Как удобно их произносить, сидя своей никчемной слабосильной задницей на чужом, узурпированном троне! И теперь у тебя хватило наглости прийти и сунуть мне под нос этот проклятый свиток, чтобы еще и поглумиться надо мной?! Только ты рано радуешься! Я не верю ни одному слову!

– Я знаю, Киран, – мягко произнес регент – Знаю… Что-ж… Для начала оставь себе эти сомнения. Пусть они будут. Тем более, что час истины все ближе, не так ли? Твой Зверь почти обрел плоть. Следом забьется и сердце.

– И я ткну тебя рылом в твои подлые интриги! И заставлю ползать передо мной на коленях, вымаливая легкую смерть!

– Договорились, – тихо согласился Никай – Но, пока что, как великий полководец, как умнейший стратег, как тот, имя кому Киран Безжалостный, ты возьмешь себя в руки и на один миг допустишь, что сказанное в хрониках правда.

Король рвано дышал, сжимая и разжимая кулаки. И, наконец, с усилием погасив беснующееся пламя в своих глазах, почти упал обратно в кресло:

– Допустим, – проскрипел он, напряженно глядя на брата – Что дальше?

– Да… допустим. А дальше, допустим, что вызубренная нами с детства веха истории Дернии правда. Что восстание под рукой Мертвого Короля имело место быть, как мы и заучивали с детства. Вот только Мертвый Король в этом случае уже не будет самозванцем с романтичным прозвищем, а именно ФАКТИЧЕСКИ окажется мертвым королем Дернии – Самсуром Вероломным. Убитым на поле брани. Погребенным на горном хребте. И пять лет спустя подло воскрешенным повстанцами, с целью именем его крови свергнуть его старшего сына, пришедшего к власти после героической гибели отца. Войско под командованием воскрешенного Самсура, ведомого волей некроманта, ворвалось в столицу и попыталось войти во дворец. Вот только врата не открылись пред носителем королевской крови. И трон не принял его. И бьющееся сердце Самсура не вернуло ему корону. Потому что для Королевского Древа он уже был мертв. Вернувшийся не есть рождённый. Оживленный не есть живущий. Ушедший да не вернется. Воскресший да не свяжет порванную нить своей жизни… Не сумев захватить дворец и тем самым подтвердить свои претензии на престол, заговорщики были быстро повержены столичными гарнизонами и казнены на центральной площади. Мертвый Король был упокоен придворными некромантами и останки Самсура с почестями погребены уже в фамильном склепе. Плиту с его тленом ныне венчает сложная вязь охранных рун, не допускающих повторного воскрешения. Единственную в склепе, между прочим. И мы не станем считать это не заслуживающим внимания нюансом, а сочтем неоспоримым подтверждением истории, предупреждающей потомков от опрометчивых игр с почившими. Потому что трон Дернии защищен и от таких страшных методов захвата власти…

– И что тогда? – прохрипел Киран, роняя покрытый холодной испариной лоб на собственные ладони.

– И тогда Киран Безжалостный не впадет в уныние и отчаяние, – вкрадчиво проговорил Никай – Он займется тем, в чем ему нет равных. Он посмотрит на позиции и не признает поражение. Он лишь взглянет на ситуацию под другим углом и построит новую стратегию. На всякий случай, конечно же.

– На случай…

– Если его вероломный брат окажется не глумящимся над ним садистом, а всего лишь гонцом, принесшим дурную весть. Но нашедшим и иной выход.

– Говори, – едва выдохнул король, взглядом, полным мертвого пепла взглянув на регента.

– Если, допустим, все-таки хроники не врут и сказанное в свитке окажется правдой, то трон никогда не станет вновь твоим, Киран. Но у тебя есть что-то большее. У тебя есть огонь в крови, Зверь в душе и бьющееся сердце. Точнее, будет со дня на день. Это ли не потенциал, чтобы взойти на престол? Дерния твоими силами сильно расширила свои границы. Но они теперь требуют и защиты. Королевство не имеет армии и физической возможности полноценно защищать эти рубежи. В одиночку нам не справиться. Мятежи уже вспыхивают то на одной, то на другой присоединенной территории. Нам нужен военный союз. Неоспоримый по своей мощи. Безотказный по своей сути. Безусловный и всеобъемлющий. И такой союз может дать нам Империя Сильфер.

– Кто бы сомневался, – ухмыльнулся Киран – Ты говоришь об этом не впервые.

– И повторю снова, – уперто поджал губы Никай – Если хроники врут и с первым ударом твоего сердца звезда твоего имени вновь зажжется на Королевском Древе, то мы восславим этот день. И все договоренности утратят силу сами собой, ибо наследница Сильфер не может взойти на чужой трон. И король Дернии не имеет права занимать чужой престол. А на присоединение в границы другого государства ни одна из стран, конечно, не пойдет. Но если в манускрипте истина… Подумай, Киран. Даже после «смерти» ты продолжишь действовать во благо своей страны. И при этом получишь трон величайшей Империи мира!

– Вот как… – хмыкнул король, недобро улыбаясь брату – Сильно, Никай. Ох как сильно…

– Это шанс, – хмуро бросил регент – Реальный шанс. Само провидение, не иначе, привело принцессу Леатору в стены Нетленного. Стоит ли отказываться от того, что само плывет в твои руки?

– А Леатора, по-твоему, такая дура, что не заинтересуется, с чего вдруг я сменил угол интереса и теперь окучиваю ее? – фыркнул Киран.

– Нет, брат, – улыбнулся Никай – Именно, что Леатора не дура. Она истинная наследница своего отца. Императрица, которая восславит Сильфер в свое время. И именно поэтому ей совершенно плевать на «угол твоего интереса». Заинтересуй ее иным. Перспективами торговли, экономического развития. Покажи своего Зверя, который разбавит их крылатую кровь и усилит генетику. Подразни драконом, который станет служить Сильфер. И Леатора куда благосклоннее отнесется к предложенному тобой варианту.

– Отчего же сам не хочешь, в случае чего, взойти на престол Империи?

– Очнись, Киран, – грустно ухмыльнулся брат – Я не был достоин трона родной страны. Неужели ты думаешь, что мне есть чем заинтересовать Сильфер? В короне это попросту не возможно. А едва я ее потеряю, как стану всего лишь одним из тысяч. Я не нужен сильфам. Другое дело ты сам. Ты и твой дракон!

– Которому, смею напомнить, нужна не Леатора, а леди Лея. И не ты ли еще меньше часа назад ратовал за статус королевы для нее?

– Мы лишь обсуждаем варианты, Киран, – вздохнул регент – Если трон Дернии примет тебя, то место Леи рядом с тобой. Дракон будет счастлив.

– А Совет точно нет. Для укрепления позиций мне надлежит как раз прислушаться к ним и в этом неважном вопросе показать лояльность их выбору, а не упираться ради… неизвестно кого. Лея просто станет обитательницей Нетленного на постоянной основе. А если нет… То рассудительная Леатора не должна тем более возражать против моих редких визитов сюда, ради того, чтобы Зверь мог пообщаться с избранницей.

– То есть, в любом случае ты не собираешься жениться на леди Лее?

– Никай, ты о чем?! У меня рухнул мир. Я, видимо, потерял трон. А ты хочешь, чтобы я сейчас волновался о судьбе девчонки? Меня моя-то женитьба волнует лишь с точки зрения укрепления власти или обретения ее…

– Благодарность, Киран. О ней не стоит забывать.

– Да я фактически дарую ей этот замок! Что еще тебе? Хватит о ней. Я хочу до конца обсудить варианты.

– Мы все обсудили, брат, – холодно процедил Никай – Время покажет, какой из вариантов мы будем разыгрывать. Но, в любом случае, ты не останешься без трона. Можешь быть спокоен. Что же до леди Леи…

– Да плевать мне на нее сейчас! – возмущенно вспыхнул король, но был тут же перебит спокойным ровным голосом брата.

– Что же касается леди, то не след начинать свое правление со столь жестокого, эгоистичного, неблагодарного деяния. Учитывая, что сам ты не заинтересован в девушке, а чувства Зверя исключительно платонические, то нужно выдать ее замуж. За кого-то достойного. Чтобы внешне все выглядело как благодарность и возвышение. Безоговорочная награда.

– Но дракон…

– За кого-то, кто проявит лояльность к твоему Зверю и не будет препятствовать их общению время от времени.

– Хм… – внимательно посмотрел на Никая король – То есть… Например, за тебя?

– Вряд ли мы найдем кого-то более лояльного дракону, – согласно кивнул Никай.

– Очень благородно с твоей стороны, – ухмыльнулся Киран – Такая жертва…

– Ну, не только ты ради страны идешь на поступки.

– Конечно, – с деланой серьезностью закивал Кирна – Ты идешь на них каждый день! Сперва волосы, потом тренировки… и наконец твоя свобода на алтаре Дернии. Герой! И, главное, вроде как не пришлось признаваться в собственных слабостях, да?

– Глупости, – чуть покраснел мужчина – Я лишь предлагаю рабочие варианты решения проблемы.

– А если трон останется твоим? Тогда как? Я буду женат на Леаторе, а ты протащишь Лею на трон Дернии? Совет не пойдет на это.

– Мне сейчас важнее услышать от тебя, что ты не будешь препятствовать подобному развитию событий. Остальное будем решать по мере поступления.

– Вот как, – ухмыльнулся король и задумчиво взглянул на брата – Знаешь, Никай… мне нужно время. Сейчас я узнал слишком много нового. Не скажу, что приятного. И я хочу все как следует обдумать.

– Насчет трона? – напрягся регент.

– О, нет. Насчет трона, думаю, мы все решили. Так или иначе, в зависимости от фактов. Тут ты прав.

– Тогда…

– Я устал сейчас, Никай. Если позволишь, я бы хотел привести себя в порядок и немного отдохнуть перед ужином. Я дам тебе знать, что решил.

– Киран…

– Увидимся на ужине, – с нажимом произнес король и легонько кивнул на дверь.

Глава 35

Вот никогда не была наивной. И дурой тоже не была. И, сдается мне, что в том числе и по этим причинам количество моих полноценных отношений в реальном мире катастрофически стремилось если не к нулю, то к совершенно грустным цифрам, вполне отслеживаемым по пальцам одной руки.

Ну, что поделать? Сперва анализировать и подозрительно относиться к красивый жестам учили юношеские комплексы. Потом стремительно развиваемый интеллект. А после и просто жизненный опыт в купе с обильно льющимися на меня эпистолярными изысканиями талантливых, но уже не раз обжегшихся дурочек. И вот, что самое интересное, я оказалась в тех самых жалких пяти процентах населения, которые способны-таки были учиться на чужих ошибках. Потому и разбитого сердца у меня ни разу не было. Это плюс. Правда, и воспеваемой поэтами горячей и обжигающей я тоже как-то не обрела. Возможно, это минус. Но не факт.

В общем, опыта у меня было может и не много. Зато теории хоть отбавляй. Причем и бытовой, основанной на завываниях подруг и заливаниях их же спиртными напитками. И откровенно фантезийной, где врали, изменяли и всячески пользовались наивными героинями не абы кто, а настоящие рыцари, эльфы, драконы и короли. А в моем конкретном случае я прямо сорвала джекпот. Так что, считаю что все грехи и минусы книжных героев можно было смело умножать на три и возводить в степень. Ибо лично мной теперь пренебрегал, манипулировал и откровенно что-то за моей спиной затевал прямо «три в одном»: охрененный мужик, король и дракон сразу.

Не, сперва я еще не чухнулась. Сперва я в духе тех самых классических героинь наивно поверила в его отговорки о чрезмерной занятости, светских обязанностях и дипломатической миссии. Потом слегка напряглась, когда сообразила, что как-то уж слишком качественно все эти пункты сошлись в лице одной единственной принцессы Леаторы, время на которую, как ни странно, находилось всегда. А затем я поняла, что меня попросту держат за идиотку.

Осознание пришло внезапно. Только вот как-то запоздало. Не иначе, чем я все это время была в анабиозе, отчего-то упорно игнорируя и проблески интеллекта, и пресловутую чуйку. И даже свербящее в моей упругой попе предчувствие надвигающейся грозы. Ведь проскальзывали сомнения в моем заплывшем розовым киселем мозгу! Точно проскальзывали! Но я в кой это веки решила быть не умудренным опытом редактором с ядовитым языком и острым умом, а обычной такой романтичной идиоткой. И была я ею не много не мало, аж неделю. И что бы не всплывало в моем мозгу за эту неделю, помимо слюней от взгляда на ошеломительно недоступное тело Кирана Четвертого, все было предано анафеме. Четвертовано и сожжено на костре, с дикими воплями: «Гори, ведьма страшная! Я влюблена и счастлива! Я обожаема и любима! И я читала много разных книжек, пока их правила. Там всегда драконы любят насмерть, вопреки гастриту и несварению. Остальное есть ересь и словоблудие. Всем смерть!».

И это я, между прочим, голосу разума кричала!

Ну какой смелый таракан в моей голове после такого бы рискнул подтянуть факты друг к другу и предъявить мне на размышление? Все было аккуратно мной отодвинуто, спрятано и отложено «на завтра». Ибо в каждой женщине живет Скарлетт О’ Хара, которая всегда точно знает, что нужно ценить счастье момента и не думать о будущем. Дура.

Так вот, моя внутренняя Скарлетт в муках сдохла, своим бренным ментальным телом дав удобрение росткам адекватности, как раз неделю моей доверчивости спустя. В тот самый час пополудни, когда после обеда порядочные леди предпочитают пережидать знойный день в прохладе своих покоев, нежась в легкой дремоте или почитывая что-то наивно-романтичное под шелест легких занавесок. Собственно, мои планы тоже были примерно такими. Особенно после того, как Киран, удручённо поджимая губы и вздыхая, сообщил, что вот опять ну никак не может провести со мной время. Как раз после обеда будет вынужден посвятить несколько часов разбору многочисленных бумаг, заваливших его кабинет за время его легкомысленного ими пренебрежения. А он, все-таки, король. И долго пренебрегать делами не может. Привет мне от дракона. Люблю, скучаю.

Покивав с умным видом и жалостливым взглядом, я грустно чмокнула заваленного этими самыми делами короля в выбритую щеку и вернулась к себе, как раз раздумывая чему отдать предпочтение в этот душный полдень – поеданию фруктов под шелест страниц, или послеобеденному сну. Когда в мою дверь тихо постучал лакей и передал мне аккуратно сложенный вчетверо лист писчей бумаги. Дожидаться ответа слуга не стал, из чего можно было сделать вывод, что письмо носит лишь уведомительный характер. А, потому, не особо торопясь я спокойно прошла в комнату, схватила по дороге сочную грушу, и уселась в уютное кресло у окна. Чтобы миг спустя уже суматошно вскочить на ноги, подавившись истекающим соком куском фрукта, и кинуться в коридор, в тщетной попытке вернуть почтальона.

Записка не имела подписи. На тонкой, гладкой бумаге аккуратным почерком, напрочь лишенным каких-бы то ни было отличительных черт, было весьма лаконично выведено: «Встретимся через четверть часа в саду, на тисовой аллее. Нам нужно поговорить». И на этом все!

С грустью обнаружив, что слуга успел скрыться в неизвестном направлении и помочь мне с опознанием отправителя не сможет, я еще раз внимательно посмотрела на письмо.

Бумага была явной дорогой. Но мы все-таки в королевском замке! Доступ к писчим принадлежностям мог получить кто угодно, при желании.

Почерк выдавал образованного человека, посвятившего не единый час чистописанию. Но и в этом, увы, в сложившихся обстоятельствах было маловато индивидуальности. Полностью лишенный излишних завитков и украшений, он мог с легкостью принадлежать как мужчине, так и женщине. Что тоже, как вы понимаете, нисколько не сужало круг предполагаемых источников.

Сестра, соизволившая прервать свой молчаливый игнор? Регент, с которым после пресловутого разговора в коридоре мы снова вернулись в вежливое безразличие? Да, черт побери, это мог быть бы даже Рон Соловат, вот уже неделю передвигавшийся за моей спиной смурной тучей и все больше мрачнеющий день ото дня. Откуда я знаю, какой у него почерк? К слову, почерк сестры и Никая для меня точно такая же загадка. Так что, оставалось решить: смогу я задавить в зародыше собственное любопытство в угоду здравому смыслу и безопасности, или образная кошка снова сдохнет, влекомая загадочными непонятностями.

«А вдруг… это Киран?» – истерично затрепыхалось в предвкушении мое тупое сердечко – «Ну, конечно! Мы неделю наедине не были. Его так завалили делами, что даже вздохнуть некогда, бедному, было! Он соскучился. Вырвал минутку из своего плотного графика и вот, придумал для меня романтический сюрприз!»

Ну и? Были ли у вас сомнения, что я далее сделала? У меня вот точно их не было…

И вот, значит, иду я тихо по тенистой аллее. Красивая вся такая. Платье на мне нежно-зеленое, в синий градиент к подолу. Шпильки с голубым эрнейским жемчугом в полураспущенных темных локонах. Иду, осматриваюсь. Жду, когда из кустов хоть кто-нибудь на меня да выскочит. Выпрыгнет, зарычит, обнимет до хруста в ребрах. А там разберемся по тексту. От предвкушения у меня чуть подрагивают пальчики. Идиотская улыбка непроизвольно растягивает губы, как я ни стараюсь принять вид ничего не понимающий дурочки. Иду и жду. Вокруг полуденная тишина залитого солнцем сада. Тихий стрекот невидимых глазу цикад и ленивая птичья трель в прохладе густо сплетёных ветвей. И никого. И мертвые с косами стоят… хотя, это из другой книги, конечно.

Минут пять я просто бесцельно бродила по аллеям, выжидая. А затем решила-таки включить голову и остановилась, внимательно прислушиваясь.

Сперва мой слух различал лишь все ту же птичью трель и шепот листьев. А затем, неожиданно, я уловила вдалеке отголоски человеческой речи. Мгновение я прислушивалась, а затем медленно пошла в сторону, откуда доносились голоса. Чем ближе я подходила, тем четче и знакомее становился рокот мужского голоса и хрусталь нежного, женского смеха.

Шаг, и еще шаг. И вот неразборчивый звук обретает грани, складываясь в слова. Тон становится все яснее. Ошибиться нельзя. Еще шаг – и к звукам добавляется прелестная пасторальная картинка с сюжетом из звонко смеющейся Леаторы, изящной статуэткой замершей на берегу тихого пруда, и близко стоящего рядом с ней Кирана. Слишком близко стоящего. И слишком знакомо взирающего с высоты своего роста на залитое весельем лицо сестры. Ласкающего взглядом ее искрящееся синевой глаза, любующегося отблесками солнечных бликов, серебряным инеем мерцающих в ее снежно-белых волосах.

Я застыла, непонимающе глядя на открывшуюся моим глазам панораму и не зная, что предпринять теперь.

Первым порывом было грубо прервать полуденную идиллию загулявшихся в парке молодых людей. Окликнуть их, бросить в лицо свидетельство их предательства.

Но я лишь молча мяла пальцами тонкий подол своего прекрасного зеленого платья, не замечая, как намокает в прибрежной ряске синий край его градиента. И изо всех сил моргала ресницами, отгоняя непрошеные злые слезы. И не потому, что считала их еще одним унижением. А затем, чтобы соленая влага не закрыла от меня даже на миг руку сестры, мягко пробежавшуюся изящными пальчиками по непокорной пряди длинных золотистых волос короля, аккуратно отводя их за его плечо. И его ладонь, мягко накрывшую тонкую девичью длань в благодарном жесте.

Сердце ударило ножом и замерло, лишая возможности вздохнуть. Грудь сдавило тисками обиды, а в мохгу запоздало вплыл большой яркий транспорант : "А я предупреждала, что фигня какая-то творится!".

И всхлипнула, машинально почти делая шаг вперед, в воду пруда...

– Идёмте, Лорелея, – вдруг раздался у моего уха тихий, спокойный голос – Хватит.

Я вздрогнула. А потом осторожно отступила от кромки воды и не оборачиваясь прошептала:

– О, так это были Вы, – грустно хмыкнула я, предательски всхлипывая на последней ноте – Хотя… наверное, я даже не удивлена.

– Зато удивлен я, – мягко отозвался мужчина и легко тронул мой локоть – Вам следовало сейчас быть у себя. Как Вы оказались в парке?

– Душно, – машинально соврала я – Решила прогуляться…

– Совпадение? – развернул меня лицом к себе Никай, внимательно вглядываясь в наполнившиеся-таки слезами глаза.

– Совпадение, – покорно согласилась я, почему-то позволяя ему увлечь меня за куст ивняка и вывести на покрытую розовым ракушечником дорожку.

– Знаете, я не верю в такие совпадения, – со вздохом протягивая мне тонкий, белоснежный платок, произнес он – Кто рассказал Вам что именно и где нужно искать?

– Вот как? – все-таки вскинула брови я, аккуратно промокнув уголки глаз и возвращая ему платок, отчаянно желая банально высморкаться – Ну… раз это были не Вы…

– Не я, – согласился мужчина, укладывая мою руку на свой локоть и медленно двигаясь в сторону от пруда – Кто же, Лорелея?

– Никто, – устало отмахнулась я – Само провидение, не иначе…

Я отвела взгляд в сторону, из последних сил стараясь сохранить остатки гордости. Слезы хлынули каким-то нереальным потоком, разом заливая щеки, подбородок и даже лиф моего несчастливого платья. Вытереть глаза не привлекая внимания не было никакой возможности. А демонстрировать регенту слезы и выслушивать лживые сожаления и вовсе представлялось неподъемным испытанием. Оставалось усиленно моргать и делать вид, что просто зверски интересуюсь кустами справа от себя.

– Я бы поговорил с этим провидением лично. Где-нибудь в уютном темном уголке королевской темницы, – вздохнув, с усилием развернул меня к себе лицом Никай, намекая, что моему увлечению ботаникой так и не поверил – Лорелея… – он демонстративно вытер своим платком мои мокрые щеки.

– Не надо, – дернула я подбородком, уперто поджимая губы – Мы не будем об этом говорить.

– Будем, – покачал головой мужчина – Вам больно.

– Нет, – горько ухмыльнулась в ответ я – Это странно, но мне не больно.

– Но Вы плачете!

– Плачу… – согласилась я и тут же кокетливо улыбнулась сквозь слезы, портя картину очередным всхлипом – Кстати, очень неприлично замечать такие детали у леди.

– Я никогда не смог бы игнорировать Ваши слезы, – хрипло покачал головой Никай – И их причины…

– А нет причин, Ваше Величество! – всплеснула руками я – Вы думаете, мне больно, но это не так! Мне обидно.

– Я понимаю…

– Не понимаете! – фыркнула я – Мне обидно, что я обманула себя сама!

– Но…

– Да! Никто не обманывал меня. Понимаете? Кир… Его Величество никогда не давал мне повода думать, будто испытывает ко мне что-то большее, нежели дружеский интерес и благодарность за предоставленный шанс. Никогда! Он ничего не обещал, ни в чем не признавался… Все это я придумала себе сама. И знаете почему?

– Почему? – глухо спросил регент, неотрывно глядя на меня не читаемым взглядом.

– Потому что дура! – хихикнула я – Мне, видите ли, захотелось самой окунуться во все то, о чем я раньше лишь читала. Вот я и окунулась! Смешно, правда?

– Тогда почему Вы плачете? – мягко поинтересовался он.

– Да потому что обидно с моим-то опытом так глупо вляпаться в собственные заблуждения, да еще и искренне расстраиваться поняв, что они ими были!

– Опыт... Откуда он у Вас?... И Вы лжете, – уделив внимательному рассматриванию моих глаз пару минут, наконец выдал регент.

– Лгу?! Да ни в жизнь! – возмутилась я.

– Лжете, Лорелея, – остался при своем Никай – Вам больно, потому что Вы пустили Кирана в свое сердце куда глубже, чем сами осознавали до этого момента. Зато это прекрасно осознавал тот, кто пригласил Вас прогуляться по парку в этот час. Зачем же этому «кому-то» нужно было сделать Вам больно? Зачем ему нужно было показать Вам то, что, возможно, выглядит отвратительнее, чем есть на самом деле? Неужели позволите кому-то так грубо себя использовать? Подумайте, принцесса.

– И зачем же? – хмыкнула я.

– Это вопрос, – вздохнул мужчина и, устало вернув мою руку на свой локоть, повел меня к замку – Чего можно добиться Вашим разбитым сердцем? Может Вы обидитесь и прекратите помогать королю будить зверя? И он сойдет с ума от обреченности?

«Рон!» – тут же всколыхнулось в мозгу – «Он в шоке от того, что вместо убийства короля мы с сестрой будим его дракона. Считает это предательством. Не может смириться. Ходит смурной, злой…»

– А может устроите скандал и окончательно потеряете свою репутацию? Лицо наследницы? Уважение Императоров?

«Сестра!?» – вспыхнула я – «На нее похоже…»

– Или этот инцидент должен был прояснить для Вас самой то, как дорог Вам на самом деле Киран? Может кто-то просто устал ждать и решил поторопить?

«Киран?» – я окончательно запуталась, забывая про слезы.

– Или наоборот, готов ждать сколько нужно, лишь бы Вы увидели, кому отдаете свое драгоценное сердце и прозрели, дав ему шанс…

– Вы… – недоуменно нахмурилась я – Я не понимаю.

– Идите к себе, леди, – мягко улыбнулся мне Никай, чуть склоняя голову и замирая перед дверьми моих покоев – И позже спросите короля прямо обо всем, если не сможете успокоиться. Иногда, верить глазам куда глупее, нежели доверять ударам сердца.

– Ваше Величество, – возмущенно насупилась я – Вы только запутали меня еще больше.

– В этом и дело, леди, – согласился регент – Если бы Вы смогли все прояснить для самой себя, остальное уже не имело бы совсем никакого значения. Будь вы уверены в симпатии короля, Вы бы расценили его прогулку с принцессой как ничего не значащее протокольное мероприятие. Возможно, он сделал перерыв в делах и встретился с ней случайно? А может они как раз обсуждали перспективы экономического взаимодействия и решили прерваться?

– Ага… так и ведут себя по протоколу, – буркнула я.

– Как? – словно на ребенка посмотрел на меня Никай – Что предосудительного Вы увидели? Двое посмели смеяться в присутствии друг друга? Гуляли днем в парке, где всегда толпы народа?

– Ну, смотрелось это иначе.

– Или Вы увидели то, чего нет. Только вот не нарочно ли? Может Вы ищете повод? И Киран, на самом деле, вовсе не виноват?

– Повод? Для чего он мне? – нахмурилась я.

– Подумайте, – пожал плечом мужчина – На этот вопрос можете ответить только Вы сами.

Я отчаяно покраснела пожд его пытливым, умным взглядом и засуетилась:

– За… зачем Вы это делаете сейчас? – пробубнила я, нащупывая за своей спиной ручку двери и желая провалиться сквозь землю – Зачем успокаиваете меня? В конце-концов, если король сошелся-таки с Леаторой то Вам это только на руку! План был именно таков, насколько я помню. Так зачем сейчас Вы пытаетесь меня успокоить?

Никай замер, каким-то жадным, обреченным взглядом пробегаясь по моему заплаканному лицу (которое, кстати, как мы помним, в такие моменты вовсю намекало, что происхождение азиатской расы уже вовсе не секрет). А затем произнёс надломленным, ломким голосом:

– Потому что Вы плакали, Лея.

И миг спустя я опять осталась в коридоре одна.