Текст книги "Один удар (СИ)"

Автор книги: Мира-Мария Куприянова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 35 страниц)

Глава 27

Его Величество Киран Четвертый обреченно провел пятерней по голове, едва не выдернув себе при этом изрядный клок светлых, длинных волос. И с тихим стоном прислонился лбом к оконной раме.

Пора было признать – Зверь был трижды прав. Впрочем, как это обычно и бывает с населяющим сердце Драконом. Древний не зря прожил свои тысячи лет в незримом небытие. Мудрость его глупо было бы подвергать сомнениям. И если истина, произнесенная им однажды, все же кажется сомнительной, то стоит научиться терпению, а не упрямству. Рано или поздно время расставит по своим местам те неуловимые нюансы, которые сложат картину воедино и очередной раз продемонстрируют его величайшую мудрость неразумным людям, по воле провидения награжденным великим счастьем стать последним прибежищем ментального Зверя.

Так стоило ли упираться и понапрасну терять время? Стоило ли изыскивать тысячи способов избежать неизбежного, лишь для того, чтобы однажды быть вынужденным признать единственно правильное – ему нужна его леди. Она и только она.

Лишь с ней мог испить спокойствие и единение его Дракон. Лишь с ней и он сам мог найти умиротворение и, в то же время, обжигающий огонь бесконечного импульса, заставляющего жить, желать, бороться. Биться.

Идти вперед, ставить цели. Обжигаться и снова сгорать в счастье исцеления. Чтобы вновь и вновь ощущать, как удар за ударом стучит шальное, вовсе не мертвое сердце, наполняя оттенками чувств, потоками переживаний, искрами отчаянной страсти.

Всегда новая, непредсказуемая… непонятная.

Гордая, яркая, шальная.

Горячая, нежная, страстная… его.

– Черт тебя побери, – глухо прорычал Киран, с силой впечатывая кулак в дубовый наличник окна – Откуда ты взялась на мою голову?! Почему сейчас?

Появление леди Леи и правда было вовсе не кстати. Точнее, именно само появление было как раз кстати, учитывая то влияние, которое близость девушки оказывала на взволнованного Дракона, способного заставить вновь биться его сердце. Не кстати были чувства, накрывавшие с головой самого короля. И вот к этому Киран был совершенно не готов.

Нет, в жизни его было достаточное количество женщин. Он бы даже мог сказать, избыточное. Причем, что в былые времена, когда каждая вторая трепетная леди, без помарок на ее семейный статус или отсутствие такового, всеми правдами и не правдами стремилась попасть в постель к Безжалостному полководцу, отчего-то уверенная, что именно ее жгучие ласки и горячие слезы смогут растопить ледяное сердце Его Величества. И покорить Древнейшего Дракона в этом самом сердце.

Что после, когда на смену жаждущих покорить великого каменного воина, пришли полчища жалостливо – сочувствующих красавиц со всех концов изрядно расширенного его усилиями королевства. Теперь уже в попытке истинными чувствами и терпеливым состраданием заставить вновь биться его спящее, молчаливое сердце.

И это все без учета толп обычных, меркантильных охотниц за богатствами, статусом и короной, которым было вообще откровенно фиолетово бьется там его сердце или нет. Сдох в его груди Зверь, или кто-то там живет.

Все они вместе и каждая в отдельности стремились доставить ему удовольствие, развлечь, заинтересовать и, в конечном итоге, стать спутницей короля. На весьма и весьма не определенный срок.

Надо ли говорить, что помимо изредка накатывающей досады и усталости от бесконечной череды излишне покладистых красавиц всех мастей и видов, в основном Киран был более, чем доволен тем обширным меню, предоставленным для его высокого выбора? Что ни говори, а мужчина никогда не был ограничен в удовлетворении любых своих потребностей. Причем, даже с поправкой на изысканные капризы, изредка его посещающие.

Правда, с ранних лет Киран знал так же и то, что однажды ему придется сделать свой выбор и представить двору ту, которая станет его официальной спутницей. Поначалу, речь шла всего лишь об обычном браке, столь необходимом для продолжения фамилии. Однако после того, как оказалась, что огненная кровь проснулась в нем одном, бремя обязательного бракосочетания отяготилось еще и политической выгодой возможного союза.

И все же, брак этот был, казалось, еще далеко. Да и тяжесть этого бремени обещала быть скрашена условной фиктивностью супруги, от которой всего-то и требовалось воспроизвести на свет пару – тройку наследников с сильной кровью. Остальная же жизнь Его Величества, судя по опыту его досточтимых предков, могла бы и вовсе не претерпевать никаких значимых изменений. Вне официальных протоколов, само собой.

Была, конечно, вероятность, что пару выберет и его Зверь. Но тут драконодержцы придерживались политики невмешательства и компромисса. Иными словами, если уж Зверь находил свою избранницу, девушку всенепременно Дракону предоставляли. Причем, в полное единоличное пользование. За это от Зверя, опять же, требовалось не препятствовать человеку в развлечении с его фаворитками и возлежанием с законной супругой.

Вот такой симбиоз. С маленькой пометкой на очевидную условность общения Дракона с его Истиной. Ибо какое еще общение может быть у многотонного крылатого ящера с хрупкой человеческой девицей? Дружба, полеты, совместные прогулки. От того и девушки против, как правило, не были. Живи себе в достатке и неге, купайся в роскоши. Да, иногда, составляй компанию крылатой ящерице. Жизнь, конечно, бездетная, зато богатая.

Случаи, когда выбор Дракона совпадал с выбором драконодержца Киран Четвертый последний раз читал разве что в столетних хрониках. И то, преподносились они как сказки и легенды, имеющие мало общего с реалиями сегодняшней жизни. И, оттого, наполненные неким романтизмом и флером мистики. Потому как в жизни Дракон был просто не способен позволить другому существу прикоснуться к своей избраннице. Даже, если этим «другим» был бы его собственный Сосуд.

Хроники весьма четко описывали этот момент, называя его «парадоксом совладения». Сколько часов провел Киран, раз за разом перечитывая ветшающие на глазах страницы, в попытках осознать, что, похоже, он единственный за последние триста лет, кого невезение настигло и в этом, казалось вовсе невозможном моменте.

Парадокс совладения… увы! Спящий дракон и необходимость общаться с леди, вопреки здравому смыслу свели на нет все его чаяния и явили миру очередную легенду. Чтоб ей кануть в лету...

Дракон видит Истинную сразу. Обретает понимание о ей с первым вздохом, произошедшим рядом с ее телом. С первым ударом ее сердца, которое он слышит. С первым взглядом, прикосновением. С этой минуты избранница – его величайшее сокровище. Она неприкосновенна, взлелеяна и оберегаема, словно сама жизнь. И делить свою драгоценность Зверь способен лишь с тем, кто любит ее так же, как он сам. С тем, чье сердце столь же безраздельно отдано избранной. С тем, кто в силу своих эмоций никогда не причинит ей вреда.

Вот только драконодержец – всегда обычный мужчина. Для того, чтобы в его груди вспыхнуло яркое чувство ему требуется время. Красивые слова о любви с первого взгляда вовсе не отражают человеческой потребности в узнавании, общении, контакте, при котором и рождаются те хрупкие ростки, способные расцвести буйным цветом глубокой, горячей любви.

Только вот даже шанса на это самое общение у человека больше нет с того самого момента, как Зверь учуял избранницу. И дать людям время он уже не в силах. В том и парадокс. Точнее, в том и должен был бы быть парадокс, которого как-то не случилось в его конкретном случае.

Зверь Кирана попросту проспал появление своей Истинной, оставив на откуп своегму Сосуду и знакомство с ней, и близкое общение… И время, необходимое на осознание того, что ни разу за свои долгие годы, мужчина еще не ощущал и сотой доли того шквала совершенно необычных, ни с чем не сравнимых чувств и эмоций, которыми смог сполна насладиться за неполный месяц в компании с леди.

– Он ее не отпустит, – с тоской процедил сквозь зубы король и устало посмотрел в даль, на шумящий в летних сумерках лес – И я не отпущу…

Если бы только можно было предложить ей просто место фаворитки… Но что жалеть о внедосягаемом? Мало принципиальности леди в данном вопросе. Теперь еще и Дракон не допустит этого. Сегодня, в саду Зверь сам смог убедиться, что его Сосуд одержим леди, не меньше его самого.

«Злиш-шься? Ревнуеш-шь… Понимаю. Я сочту тебя достойным ее… наверное» – будто через силу прошипел в его голове недовольный, скрипящий голос – «Не предай доверия, с-смертный»

Величайшие доверие. Небывалое единение драконодержца со Зверем! Факт, достойный упоминания в грядущих хрониках!

«И сильный довод в давлении на Высшую знать, когда я вернусь за своим троном. Такое не сможет игнорировать не только сам Никай, но даже Верховный Жрец Храма Огня. Аргумент, против которого не представить ничего. Непререкаемый авторитет моего статуса. Разве можно упустить такой козырь?» – с жаром носились в голове правильные, логичные измышления.

«Но как я возведу ее на престол в качестве королевы?! Дерния трещит по наскоро сметанным швам. Завоеванные земли требуют укрепления политических границ. И тут либо стягивать войска к рубежам и держать их в постоянном состоянии боевой готовности, либо заключать политические союзы, укрепляющие трон. А у меня… выбор Зверя.» – едва ли не со стоном думал он, перестукивая пальцами по дереву рамы – «Что мне скажет Совет? Как они смогут принять ее? Я даже не знаю ее титула. Да и есть ли он? Даром, что с ней Сопровождающий. На иной статус, нежели супруги, она точно не согласится. Заставить ее? Пленить? Дракон не простит слезы своей Истинной. Значит, придется идти у нее на поводу. Не станет ли невозможность моего брака с политически выгодной партнершей лишним аргументом в сторону утверждения Никая на троне? Не рискнет ли Совет набраться наглости и предложить мне, с учетом возникших обстоятельств, остаться при статусе Главнокомандующего, оставив престол брату? Может. Конечно, может. И Никай не применит тут же дать свое согласие на выгодный короне брак. С другой стороны, я могу не согласиться с предложенным статусом. Рискнут ли они потерять Истинного Дракона, ради политического союза? Все так зыбко… за мной сила, Огненная кровь, Дракон и армия. Но это значит постоянный статус перманентно воюющего Государства, вынужденного то здесь, то там отстаивать свои права на существующие границы. Никай же способен жениться на какой-нибудь из бывших младших принцесс особенно напряженного региона. Либо вообще, на принцессе соседнего, дружественного Государства. И либо успокоить волнения общей кровью наследника, либо угомонить недовольных вестью об обретении нового весомого союзника. Однако, на всех не женишься. Соседей и недовольных много. Вскипать обиженные народы будут с разной периодикой, но по всем направлениям. В этом случае, моя сила куда как продуктивнее. Все это нужно будет сказать Совету. Но сперва – разбудить сердце. А для этого мне нужна Лея. И черт с ней, в любом устраивающем ее статусе. Девочка не простая. На ревность ее взять не сложилось. Только зря дал лишние надежды наследнице Сильферов. Хотя, она и сама явно со скрипом делала вид, что заинтересована во мне. Значит, нужно признать очевидное и идти прямым путем…»

Вот только с прямыми путями у Кирана было не очень. Король горько вздохнул.

Во-первых, оно ему никогда не было нужно. Добивались, чаще всего, его самого. И уж там никаким прямыми путями даже и не пахло. Даром, что в части избегания различного вида двусмысленных ситуаций и тщательно спланированных подставных случаев он и сам был мастер. Избегать – то приходилось не раз. Будь он чуть менее внимателен и чуть более самоуверен, давно был бы принудительно женат на какой-нибудь особенно пронырливой девице, действующей под патронажем своей не менее пронырливой мамаши. А то, глядишь, и не на одной. Хоть в Дернии многожёнство и не поощрялось, но в парочке концессий все-ж таки фоном присутствовало. И уже не раз прекрасные нимфы намекали ему, что сей момент хоть и режет без ножа их трепетные сердца, но вполне может быть рассмотрен. Ибо треть короны ( как и четверть, и даже одна пятая) хоть и хуже, чем половина, но однозначно привлекательнее, нежели вообще отсутствие таковой. И пусть, под темное эльфийское, пару раз король по слабости мужской сам о подобном размышлял, но огонь миловал и не дал ему думать не той головой, в которую он ел. А, посему, Киран оставался счастливо холост и, милостью пламени, даже относительно не обременен содержанием десятка постоянных фавориток.

А, во-вторых, великий стратег в его душе требовал сложного плана и обходных путей. Возможно, даже парочку подкопов. И диверсию с привлечением бродячего цирка.

В памяти не к месту всплывали многочисленные ситуации, из которых он сам выкручивался, убегал, уползал и падал из окон, во избежание быть уличенным в недопустимом чрезмерном внимании к невинной ( где-то глубоко в душе) красавице. Несколько особенно коварных планов он даже, с некоторыми доработками, смог бы применить к данной ситуации. Но останавливала неуверенность в сексуальности его образа в развратном кружевном пеньюаре. И некоторое сомнение в том, что наутро, растерянная леди, внимая рвущим душу рыданиям «растленного невинного короля», будет вынуждена «выйти замуж, для восстановления его поруганной чести».

«Черт, как с тобой сложно!» – очередной раз оставшись недовольным самим собой, подумал король – «Ну почему ты совсем не такая, как все остальные?!»

– Ва… Ваше Величество? Можно? Вы... вызывали меня – раздалось в этот момент от двери и в узкую щель просунулась взъерошенная мужская голова, испуганно моргающая на него вытаращенными глазами.

– Вызывал, – сухо вздохнул король и отвернулся от окна, рывком усаживаясь в мягкое кресло – Проходи. Рон, кажется?

– Так точно, Ваше Величество, – по-военному щелкнул каблуками парень, вытягиваясь по струнке – Рон Соловат, к Вашим услугам!

– Расслабься, Рон, – немного развязно протянул Киран, пристально глядя на замершего навытяжку солдата – Присядь. Может, ты хочешь выпить? Что предпочитаешь? Вино? Виски? Коньяк?

– Я… вино, если можно, – неловко кивнул парень и очень осторожно опустился на стул, стоящий как раз напротив.

– Сам нальешь? – слегка ухмыльнулся король – На столике, слева от тебя.

– Благодарю Вас, – все еще напряженно выдал Рон, одним движением плеснув в чистый бокал красного вина и присаживаясь обратно, на краешек сидения – Я…чем могу быть полезен, Ваше Величество?

– Полезен… – поморщившись, вздохнул король – Да, Рон… Ты можешь быть полезен… Скажи – ка мне… Я хотел спросить.

– Да, Ваше Величество? – чуть подался вперед солдат, с удивлением отмечая , как Киран Четвертый неуютно отодвигает пальцем тугой воротник и продолжает морщиться, будто во рту у него долька лимона.

– Нет, ничего, – с досадой выдохнул король – Как ты тут устроился? Все ли необходимое тебе успели предоставить?

– Так… – совсем уж напрягся парень – Три с половиной недели назад, как приехал, все предоставили… вроде…

– А кормят как?

– Эм…. отлично, Ваше Величество.

– А обстановка? Не обижают?

– Нормально все – подозрительно глядя на короля буркнул парень и, внезапно осмелев, добавил – И погода прекрасная. И брюква, говорят, уродилась.

– Брюква, это хорошо, – задумавшись о чем-то своем и не заметив сарказма, медленно отозвался Киран – Это даже очень замечательно…

– Ваше Величество, – наконец, аккуратно поинтересовался Рон, допивший свои пол бокала вина – Вы о чем-то конкретном хотели меня спросить?

– Да… Нет, Рон. Ни о чем, в целом, – словно смиряясь с чем-то глубоко вздохнул король – Иди.

– А… да? Ну... это… тогда я пойду? – неуверенно уточнил солдат поднимаясь на ноги и делая шаг к дверям.

– Иди, – грустно кивнул Киран – Хотя, нет. Стой. В общем… Я хочу предупредить, что все, сказанное в этих стенах является государственной тайной. И при разглашении будет караться смертью. Ты меня понял?

– А… Да, Ваше Величество, – робко кивнул Рон, кланяясь королю – Так… про урожай брюквы тоже?

– Все, – с нажимом проговорил Киран – Любое слово.

– Я… Я понял, Ваше Величество. Не извольте беспокоиться!

– Я… я рад, – прокашлявшись, снова кивнул мужчина – Тогда… Тогда вот еще вопрос, Рон. В общем…

– Я слушаю, Ваше Величество, – серьезно отозвался парень.

– В общем… Я не знаю, откуда прибыла леди Лея. И до конца Игр не имею права задавать этого вопроса, знаю. Но… Но ты оттуда же, как я понимаю?

– Я не имею права ответить на этот вопрос, – тихо и серьезно произнес Рон – Простите, но я под печатью молчания. Мне в любом случае смерть – если отвечу, или Вы казните, если откажусь отвечать королю…

– Нет, – недовольно покачал головой король – Я понимаю. И не буду требовать от тебя нарушить клятву. Даже не буду пытаться снять с тебя печать молчания. Но… В общем, Дерния сильно разрослась. В границы Государства вошли очень многие страны, которые ранее существовали весьма и весьма обособленно. В каждой из них были свои традиции, обычаи, устои… Глядя на поведение леди Лея и понимаю, что вы с ней приехали издалека. Очень издалека. Я вижу, что она… другая. Иногда не понимаю, что хорошо для нее, а что не правильно. А посему… В общем… Рон, как принято ухаживать за девушками в вашей стране?

И Рон, громко сглотнув, рухнул обратно на стул, по несчастью промахнувшись мимо него на добрые два шага.

Глава 28

Его Величество со стоном приоткрыл глаза, лишь через пару минут сообразив, что находится в собственной, в комок смятой постели. Глаза нестерпимо резало беспощадным слепым утренним светом. В ушах набатом билась кровь, безжалостно громыхающая по нежному внутреннему миру несчастного. Во рту было сухо и гадко. Отчего-то вспоминались страдающие энурезом кошки и не менее невоздержанные на мочевой пузырь нетопыри.

– Пламя святое, это надо же было так набраться, – простонал король.

– Во-во, – неожиданно согласился с ним хриплый, чужой голос, доносящийся откуда-то из-под напрочь сбитых простыней – Сразу же понятно было, что идея гов…гхм…плохая.

Киран напрягся. Перед глазами неожиданно всплыло лицо прекрасной леди. Лицо было растерянным, удивленным и, даже, несколько перепуганным. При этом, однако, леди была весьма провокационно завернута в летящие шелка, явно наброшенные на тонкое обнаженное тело. Которое, к тому же, возлежало на расстеленной постели. Пусть жалось в этот момент к спинке кровати и цеплялось за подушки, словно за последний оплот добродетели, но обнаженная ножка, распростертая по белоснежной простыне, словно бы намекала на некую возможность исполнения самых потаенных желаний.

А потому, отбросив логику и музыкальный слух, утверждавшие тщетность ожиданий, Киран Четвертый чуть прокашлялся и с хрупкой надеждой произнес, откидывая одеяло:

– Леди Лея?

– Ху…ля, – огрызнулась из-под одеяла лохматая голова, радующая глаз суточной щетиной и отекшими очами, с горьким вздохом принимая сидячее положение – Рон Соловат, Ваше Величество. К Вашим услугам… все еще…

– М-м-мм…, – застонал король, прижимая ладонь к гудящей голове и из последних сил выпутываясь из своего куска одеяла – Да чтоб тебя… Вода где?

– В купальне, – хмыкнул парень и с не меньшим стоном обессилено упал обратно на кровать – Мне захватите?

– Ты не охренел часом? – попытался возмутиться Киран, пытаясь сделать в голове пометку о гауптвахте для зарвавшегося идиота и с усилием поднимаясь на ноги.

Пить хотелось зверски. И он здраво рассудил, что сперва следует восстановить здоровье, а уж потом…

Но что делать потом подумать король не успел. Потому что с первым же его шагом тишину спальни растерзал тонкий, мелодичный перезвон серебряных монет и колокольчиков, прозвучавший откуда-то снизу.

Мужчина замер, опешив. А затем с тихим стоном обреченного на смерть опустил взгляд на собственные бедра, краснея до такого глубокого оттенка пурпура, что ему позавидовала бы сама магма действующего вулкана на острове Рун.

– Вот и я о том, – сипло вздохнул Рон Соловат, пока убитый горем монарх опадал на пол, под тихий перезвон дьявольского серебра, и с яростью вгонял в растрепанные, спутанные в колтуны волосы пальцы, со сбитыми в кровь костяшками.

– Скажи мне, что мне все приснилось, – едва слышно прохрипел Киран, сквозь плотно прижатые к лицу ладони, остервенело вырывая из своих пшеничных прядей остатки каких-то увядших цветов.

– Если бы, – невесело ухмыльнулся солдат и, покряхтывая, сам сполз с кровати – Ладно уж, до купальни дойду. Воду мыльную, вчерашнюю, из ведра будете?

– Неси, – с болью в голосе простонал монарх и жадно сглотнул сухой ком в напряженном горле – И яду. Тоже ведро…

– Яда нет, – вздохнул Рон, медленно двигаясь в сторону двери и утягивая за собой зачем-то намотанную прямо на грязные штаны простынь – Но Вы не переживайте. Леди Лея сейчас придет и всех убьет.

– Скорее бы, – закусил щеку изнутри Киран.

И с ужасом погрузился в самые позорные в его жизни воспоминания.

...

Если честно, то глядя на страдающего сразу и от жесткого похмелья, и от мук попранной гордости короля, Рон Соловат даже испытывал где-то глубоко в душе отдаленные отголоски жалости. Очень отдаленные и тихие. И очень глубоко. Потому что на поверхности его меркантильной души, хлопая пузырями, все-таки плавало тщеславное злорадство чистокровного СИльве ( да-да. Обращаться к мужчине расы сильферов надлежало именно так! А не всякие там… как у них тут принято). В общем, тщеславие плавало и булькало, распространяя моральное зловоние. И весьма своевременно успевало ему напоминать, что Киран Безжалостный – есть враг Империи и убийца наследника Второго лика. С поправками на некоторые нюансы, типа официальной нейтральности статуса Дернии, конечно, и наглой очевидной диверсии Лорея Блистательного. Но, все-ж таки, враг. Потому как не сильфер. Этого для статуса недруга вполне себе достаточно.

По правде говоря, Рон и сам чистотой пера похвастать не мог. Крылья его были откровенно сизые и рябые. От чего и звание младшего лучника было едва ли не вершиной его военной карьеры. Но, что ни говори, крылья – таки были. А значит он, Рон Соловат, по-любому был на голову выше любого другого живущего в Мире существа. Ибо только сильферы живут на летающих островах. И Империя их не имеет границ, как не имеет границ само небо. Даром, что никому нахрен эти острова, кроме самих сильферов, все равно не нужны. На такой высоте одни ветра да холод – ни рожь не взойдет, ни фрукты-овощи не вызревают. Да еще и не добраться до этих самых островов без крыльев, либо дорогущих порталов. Сомнительные земли. Только тень на поля бросают не вовремя, когда мимо пролетают.

В общем, короля Рон решил не жалеть. Но, все-таки, где-то в глубине его гордой крылатой души что-то неприятное шевелилось, когда он наблюдал стонущее полуголое тело, упорно самоубивающееся в муках горячего стыда.

Отчасти, способствовало этому шевелению четкое понимание того, что мук совести, например, Его Величество, все-таки, мог бы и избежать. Если бы вчера так недальновидно не обратился за помощью именно к опешившему от оказанного ему высокого доверия парню.

«Надо было просто отказаться…» – запоздало подумал солдат.

Но тут же вынужден был сам перед собой признать очевидное – отказывать правителю его как-то не учили. Да и все та же глупая гордость просто не дала бы сознаться в том, что об ухаживаниях отчаянно краснеющий Соловат не имел совершенно никакого понятия.

Причем, никакого понятия от слова «вообще». Без помарок на традиции отдельно взятого региона, или предпочтений конкретно рассматриваемой личности. Как-то уж так сложилось, что за многие годы своей беспрерывной службы, которая началась в его далекие восемь сопливых лет, ухаживать за девушкой солдату как-то не приходилось.

Все его романтические похождения ограничивались известным адресом в Темном квартале Эдема. А там девушки легко принимали за романтичные порывы и пьяные рыгания отдыхающих от походов солдат, и оставленные ими же синяки на аппетитных, рыхлых задницах опытных ночных птичек.

Бульварных романов Рон не читал, пошлых театральных постановок о вечной любви не смотрел. А из лирического в голове всплывала только разухабистая песня «… Ты держись, моя красотка, щас я брошусь с высоты. И с размаху, прямо четко вколочу тебя в кусты».

И вот в глубине души, Соловат не менее четко понимал, что к романтике эта песня отношения имеет мало.

Так что он мог ответить королю, который с терпеливым ожиданием смотрел в его глаза и теребил в длинных пальцах откуда-то вынутый толстый блокнотик, с твердым намерением тщательно законспектировать полученную ценную информацию?

Отчаянно ощущая собственную ущербность и неуверенность, Рон неуклюже поднялся с пола и, потирая отбитый зад, с видом задумчивого мудреца глубокомысленно произнес:

– Ну, Ваше Величество… Тут вопрос сложный. Без пол-литра, как говорится, не разберешься…

– Понял, – серьезно кивнул Киран Четвертый и жестом опытного фокусника достал из-за портьеры пятилитровую темно-зеленую бутыль с весьма красноречивым запахом спелой ежевики, поплывшим следом за сладко чмокнувшей пробкой.

А дальше дело пошло само собой. Как оказалось, крылатому солдату было-таки чем поделиться!

– … И орешки там в карамели какие, или семечки жаренные – развалившись поперек кресла и свесив ноги с подлокотников, вещал Рон, с причмокиванием потягивая «Последний глоток» прямо из полулитрового бокала под красное вино.

– Орешки? – хмурился король, пытаясь совладать с длинным фазаньим пером, которое никак не хотело писать, разрывая тонкую бумагу – Может шоколад?

– Что? – выплывал из грез Соловат – Не… шоколад дорого. Орешки нормально!

– Но я могу шоколад!

– Говорю Вам, нормальные баб… леди без шоколада хорошо дают! В смысле, влюбляются. Особенно у нас в «далекой таинственной стране». Пишите: «Орешки в сладкой глазури по семь лир за кулек»

«Дур-рак!» – рычал в голове короля беснующийся Дракон – «С-свою с-силь надо хватать и в меш-шок! Тащ-щить в пещ-щеру и сажать в клетку с мелкой сеткой! И держ-жать там! Пока не полюбит…»

Но его никто не слушал!

Зато слушал Киран окончательно вошедшего в роль Сопровождающего леди Леи, который мерным шагом теперь, слегка пошатываясь, вытаптывал ковер в его кабинете и, отчаянно жестикулируя рукой с зажатым в ней бокалом орчьего ликера, разглагольствовал лекторским тоном:

– И еще они ценят смелость. Да. Не все эти хождения вокруг да около, а уверенного в себе мужика! Чтобы сразу взял и… взял.

– Любят?! – пьяно удивлялся Киран.

– Конечно! – уверенно кивал Рон – Особенно в нашей «далекой таинственной стране». Да Вы сами на леди Лею посмотрите! Она «ух» какая! Боец! Сама фору любому мужику может дать! Зачем такой хлюпик, который юлит и что-то мямлит? Такой надо чтобы «ух»!

– «Чтобы „ух“…», – старательно записывал король на изрядно уже залитый ликером лист – А цветы?

– Что цветы? – не понял парень – Зачем цветы? Что им с цветами-то делать? Их не съешь, не продашь… Они денюжки-то хорошо считают! Чуть время протянул – плати…

– Кто? – не понял Киран, нетрезво плавая взглядом в районе двоящейся фигуры собеседника.

– Где? – напрягся Рон, понимая, что слегка ушел от темы – Короче… цветы тоже можно. Да! Цветы – это хорошо. Украсить там ими… что-нибудь… Красиво чтобы, понимаете?

– «Чтобы красиво…» – вздыхая, записывал монарх.

«Дур-рак!» – стонал в голове драконодержца Зверь – «Цветы – есть тлен! З-золото! С-силь надо ос-сыпать з-золотом! И в клетку…. А цветы… они так крас-сивы в развевающ-щихся волос-сах…»

– «В волосах…» – покорно записывал Киран, жадно отхлебывая обжигающе-тягучей жидкости.

– И весело! Девушки любят, когда весело! Они там всегда хохочут! Там всегда праздник…

– Где?

– В пи…де! – устало рявкнул Рон, опадая в свое кресло и делая большой глоток орчьего пойла – В «далекой таинственной стране», ясно дело!

– «Весело…» – монарх мимолетом задумался – Я могу истории с поля боя рассказать.

– На кой они бабе? – не понял солдат – Они петь любят. И танцы!

– Танцы? Какие танцы? – отчего-то напрягся Киран, разом вспоминая всплеск юбок и трясущиеся груди задорной танцовщицы на одном недавнем ужине.

– Развеселые, – огрызнулся парень, откровенно уже зевая и пьяно ерзая на кресле – Чтобы «ай-тада-дам»… Короче, радостно. Ну, как там у нас принято.

– «Как у вас принято…», – покачал головой король и неуверенно попытался повторить движение плечами – Бррр… Как-то это… неудобно.

– Что там неудобно? – едва ворочая языком буркнул Соловат, пристраивая тяжелую голову на спинку – Нормально все… Вы же хотите ее того… отодра… очаровать! Так делайте, как надо…

– Без этого никак? – с трудом находя взглядом на столе бумагу, уточнил Киран, медленно выводя при этом пером прямо по столешнице кривые буквы.

– Хр-р-р…. – вместо ответа, выдал руладу парень, чья голова, в противовес ногам, как раз успела свеситься через второй подлокотник.

– Ну, раз надо… – обреченно вздохнул монарх и почти уверенно поднялся на ноги, вовремя ухватившись за тяжелые портьеры – Нет страха для полководца… И чем отчаяннее положение и тяжелее путь, тем дороже победа… Короче… эй, Соловат! Я пошел. Ты со мной?

– Хр-р-р… – раздалось в ответ.

И удовлетворенный поддержкой король, зигзагами двинулся к двери.