Текст книги "Жена архитектора (СИ)"

Автор книги: Милада Гиенко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц)

Глава 24

Эльф старательно гипнотизирует взглядом медведя, мастерски вырезанного из дерева. Гном считает зазубрины на столовом ноже. Полоз Васлев пытается пробраться сквозь пену к пиву.

Осмотрев эту несчастную троицу, которой почему-то совсем не хочется рассказывать мне о загадочном работнике линейки и циркуля, я откидываюсь на спинку стула и перевожу тему:

– А о принце Оскаре вы мне можете что-нибудь сказать?

Собеседники оживляются. Возвращают взгляды ко мне.

– А тебя что интересует? – педантично уточняет Лоэл. Я задумчиво тарабаню пальцами по столу, будто пытаюсь наиграть мелодию на клавишах пианино:

– Да все, что вы можете рассказать. Я просто… – хмурюсь, пытаясь придумать достойное оправдание своей безграмотности. Не признаваться же, что я всего-то чуть больше месяца нахожусь в этом мире и вообще плохо разобралась не то, что в политической ситуации, а в собственном положении. – Просто никогда не интересовалась политикой. А теперь поняла, что это ужасное упущение.

Поговорить о политике мужчины всегда мастаки и очень до этого охочи. Оказывается, это правило тоже неизменно от мира к миру. Вот и теперь гном расправляет плечи и авторитетно заявляет:

– Ничего наш принц в политике не понимает! Да и вообще молод он еще. Только бы по балам плясать. Да и король у нас не шибко-то увлечен внешней политикой. Вон острова у нас уж лет двадцать как спорная территория, хотя всегда исконно наши были! Ох, если б мне дали боевой топорик, да пустили бы…

– Ты бы там такого наворотил, что еще внуки бы твои разгребали, – Лоэл демонстрирует небывалые вершины недоверия к гномьим взглядам на политику. Смотрит на Грэма с осуждением: – Тебя о принце спросили, а не об островах.

– Так это к слову пришлось, – обиженно ворчит гном, но все-таки возвращается к интересующей меня теме: – Я могу судить о сыне короля только по слухам. Но то, что он знатный повеса и никак не может остепениться, хотя ему уже несколько аристократов подсовывают под нос своих дочерей в качестве выгодных невест, много о чем говорит.

– Не у всех рас принято жениться сразу же по достижению брачного возраста, – с превосходством возражает эльф. Грэм угрюмо прожигает его взглядом:

– Во-первых, не суй свои длинные уши в гномьи традиции! Наши браки заключаются рано, а длятся до смерти, потому что гномы самые лучшие любовники во всем Йавене и прекрасные мужья! – после этого самоуверенного заявления Грэма у Лоэла начинает дергаться глаз, а гном самозабвенно продолжает: – А во-вторых, у людей как раз принято заключать браки монарших особ в раннем возрасте. Особенно договорные браки. Как принца хотели поженить с…

Новая пауза на самом интересном месте мне понятна. Пока гном подключает все пять сантиметров лобной брони к мыслительному процессу, у него едва борода не начинает шевелиться. Но я освобождаю его от мук:

– Да, со мной. С Келли Клаинс. Я знаю об этом. Продолжай, Грэм.

Гном выдыхает с таким облегчением, будто заказчик разрешил ему трижды просрочить дедлайны.

– В общем, да. После этого у короля была еще одна попытка выгодно женить сына, но там тоже что-то сорвалось. И вообще король решил, что слишком уж любит своего дитятку, чтобы заставлять его насильно жениться. Вот и ждет теперь пока этот повеса нагуляется и определится.

– Говорят, что в последние годы у принца появилась помощница, – добавляет Полоз. – До ее появления Оскар вообще заявлял, что откажется от престола и уедет в другое королевство. Но сейчас его поведение становится все лучше. Мне кажется, что та женщина нанята королем, чтобы стать наставницей принца.

– Ходят слухи, что она наполовину эльфийка, – с видом знатока кивает Лоэл. – Оттого она легко нашла путь к сердцу принца и смогла поставить его на истинный путь. Думаю, он сможет стать хорошим правителем через пару лет. Сам Оскар довольно болезненно переживал утрату матери. Королева души не чаяла в сыне.

– Вот и разбаловала! – перебивает Грэм. – У гномов с этим намного жестче!

Осознав, что любой диалог между этими представителями разных рас неизбежно приводит к измерительным вычислениям крутости гномов и эльфов, я вновь направляю мысли собеседников в другое русло:

– А про Эрлинга вы мне что-нибудь можете поведать?

Расспрашивать мужа о его родословной мне почему-то неудобно. Кажется, что он может воспротивиться открывать душу навязанной жене.

Мужчины вновь озадаченно замолкают. Переглядываются. Но все же Полоз аккуратно переспрашивает:

– А ты совсем ничего не знаешь о своем супруге?

– Немного знаю, – скривившись, отвожу глаза. Даже возникает мысль свернуть и эту тему, потому что как-то странно жене не знать ничего о муже. Хотя… брак то у нас договорной, а королевского архитектора постоянно нет дома. Эх, была не была! Добавляю после короткой паузы: – Но очень мало. Мой брак заключила матушка и его дядя. До свадьбы не было времени познакомиться, а теперь у Эрлинга королевский заказ и он постоянно на работе… А вы ведь тут давно живете, – я по очереди смотрю в растерянные глаза собеседников. – Может, знали его семью?

Эльф и гном переглядываются с такими задумчивыми выражениями лиц, будто готовы сделать инновационный прорыв в архитектуре. Но одинаково молчат и оборачиваются к хозяину таверны. Тот тяжело вздыхает. Допивает свое пиво, ставит кружку на стол и принимается за рассказ:

– В пригороде Кроу действительно находится одно из самых старых поместий рода Моркен. Когда-то очень давно они даже роднились с королевским родом, но потомства тот брак не дал и развалился. Точнее одну из женщин рода Моркен, которая стала женой брата тогдашнего короля обвинили в измене и казнили.

– И она правда изменяла? – зачем-то уточняю. Полоз пожимает плечами:

– Да кто уж теперь разберет? Обвинение было, казнь была. С тех пор и отдалился род Моркен от правящей династии. Я застал живыми бабушку и деда Эрлинга.

– Ух, бабка у него была огонь! – восклицает гном и вновь одним ударом кулака по столу заставляет кружки пару мгновений левитировать над поверхностью. На него неодобрительно косятся другие посетители, но Грэм самозабвенно продолжает: – Наверное, где-то в ее роду были орки! Когда она в город приезжала, тут даже крысы прихорашивались и на поклон выходили, а бургомистр перед ней бегал на цыпочках и за каждое движение извинялся. Горожане из домов боялись выходить!

– Тут не поспоришь, – кивает Лоэл. – Слава о ней ходила та еще.

Полоз Васлев любовно потирает столешницу, словно пытается успокоить ее после варварского отношения гнома, и продолжает рассказ:

– А дед его был добрейшей души человек. Вот только очень уж доверчивый и слабохарактерный. Никогда в помощи не отказывал, со всеми говорил вежливо. Очень умным был, спокойным, с хорошими манерами. Внука единственного обожал.

Слушая описание деда, задумчиво хмурюсь. Ведь по рассказам именно он виноват в том, что род Моркен оказался в долгах. Изначально я представляла себе какого-то маргинала, а тут вырисовывается образ безобидного тихого интеллигентного старичка. История становится все более запутанной.

– Сестра его родная, когда замуж вышла, переехала в поместье ближе к столице. У них тогда еще с бабкой Эрлинга такие скандалы были, что слышал весь Йавен. Ведь место возле столицы было намного привлекательнее. Но дед как-то уговорил жену остаться здесь. Очень он любил Кроу. Вот от той дедовой сестры, родилась дочь, и именно она сейчас жена Генри.

– Это именно тот дядя, кто сосватал меня, – кусаю губы, водя пальчиком по рисунку дерева на столешнице. – Но почему он носит фамилию Моркен?

– Такие законы Йавена, – степенно поясняет мне Лоэл. – Менее знатный партнер может примкнуть к роду более знатного.

– Понятно, – киваю и вновь оборачиваюсь к Полозу: – А родители Эрлинга? Что с ними?

– Мама его умерла через пару дней после родов, – негромко продолжает Полоз. – А отец спустя пару месяцев сбежал, не выдержав тяжелый нрав тещи. Так и остался Эрлинг под опекой бабушки и деда.

– А что же произошло после смерти его бабушки? Как случилось, что дед вогнал семью в долги?

После этого вопроса уже я испуганно замираю. Ведь Эрлинг просил Оскара не говорить аристократам о его положении. Может ли быть так, что простые жители Кроу об этом осведомлены, а аристократы нет? Эх, пока что ничего не понятно с этим миром. А казалось, что уже почти разобралась.

К моему удивлению Полоз реагирует на этот вопрос странно. Он склоняет голову, кривит губы, будто и сам не верит в то, что говорит:

– По официальной версии он начал очень много пить и играть в азартные игры, – медленно произносит он. – Да и проиграл все состояние. Родственникам было все равно до того момента, когда к ним начали стучать гоблины с дубинками, требуя выплатить долги. Только тогда и спохватились. А Эрлинг в то время жил и учился на другом краю королевства, и ничего не знал. А вернулся сюда он уже после смерти деда. И прибыл на сгоревшие руины особняка.

Над столом повисает удрученное молчание. Сверлю взглядом Полоза, но понимаю, что сам он продолжать не собирается, а потому спрашиваю:

– Вам кажется эта версия событий не достоверной?

Мужчина сводит густые брови к переносице, склоняет голову и хмуро смотрит перед собой, а затем все же признается:

– Я ни разу не видел деда Эрлинга пьяным. Ни до, ни после смерти его жены.

Глава 25

Крик, поднявшийся к вечеру в особняке архитектора, мог значить одно из двух: либо к нам в дверь ломятся агенты Орифлейм, либо на задний двор приземлился дракон. К счастью местных обитателей, это действительно оказывается дракон. Точнее драконица. Марципанна стоит над упавшей в обморок Исой и с видом “просто мимо проходила, не знаю как это получилось” обмахивает ее крылышком.

Я быстро успокаиваю прислугу и размашистым шагом иду к нарушительнице спокойствия, прижимая к себе папку с бумагами.

– Тебя не учили, что нужно предупреждать о визите? Или хотя бы в ворота стучать перед тем как войти? – ворчливо уточняю, помогая Исе подняться на ноги. Служанка смотрит на дракона со священным ужасом. Она даже сказать ничего не может, только ошарашенно хлопает глазами и беззвучно открывает-закрывает рот.

Может у нее драконофобия? Мой муж и бровью не повел, когда над нашей каретой такая же тушка пролетела. Я потому и подумала, что драконов можно не бояться. Или все-таки нужно было бояться?

Отчаявшись вернуть Исе способность говорить, я подталкиваю ее к особняку. Она минуту выходит из ступора, а потом все же подхватывает юбку и бежит в дом.

Марципанна провожает ее задумчивым взглядом, но пожимает крыльями и протягивает лапки к папке:

– А вы могли бы и более стрессоустойчивых слуг набирать. Вдруг, на вас какой-то одичавший дракон напал бы? Что бы она делала?

– А вы еще и дичаете? – сразу интересуюсь, наблюдая как драконица нетерпеливо раскладывает на земле бумаги.

– При определенных жизненных обстоятельствах кто угодно одичает, – Марципанна любовно выравнивает листочки, потом отходит на шаг и внимательно осматривает результат, склоняя голову то к правому плечу, то к левому.

– Ну как? – не выдерживаю ее молчаливой разминки для шеи.

– Красиво! – признает драконица, а потом удрученно добавляет: – Только ничего не понятно.

Вздохнув, подхожу ближе и переворачиваю пару листов на сто восемьдесят градусов:

– Так лучше?

– Да! – драконица радостно хлопает в ладоши и счастливо оскаливается. – Вот сейчас все понятно. Теперь надо найти строителей! – У меня есть несколько на примете, – задумчиво тяну, представив как эльф и гном будут строить домик для дракона. Забавное должно быть зрелище. – В Кроу. Могу тебя с ними познакомить.

– Было бы чудесно, – Марципанна пританцовывает, собирая бумаги в папку. – А они согласятся работать с драконом?

– Если найдешь чем им заплатить, – скрещиваю руки на груди, внимательно наблюдая за драконицей. Она беззаботно отмахивается хвостом:

– Это не проблема!

Я угрожающе сужаю глаза, а заказчица через минуту понимает, что сказала, и замирает на месте. Поднимает на меня виноватый взгляд:

– Ой.

– Именно "ой", – угрюмо подтверждаю, но со вздохом перевожу тему. Сейчас у меня есть более важные вопросы: – Ты нашла ведьму?

– Нашла, – тихо отвечает драконица.

– Хорошо, – киваю, прикидывая, когда мне будет удобнее отправиться к обозначенной особе. Пока думаю, задаю еще один вопрос: – А ты что-то знаешь о Панфилие Шальте?

– Кто это? – озадаченно чешет лапкой затылок драконица. Ни на что не надеясь, уточняю:

– Старший королевский архитектор.

– Ааа! – вдруг выдает полный осознания возглас Марципанна. В исполнении дракона вполне сойдет за боевой клич. Я даже вздрагиваю, но нападать на меня никто не собирается. – Это тот, который детскую комнатку принца оформил в стиле семейного склепа, отчего королеве пришлось переселить сына в свои покои?

Этой истории я еще не слышала, но судя по описанию, что мне дали в таверне “Кленовая изба”, вполне похоже на моего клиента. Потому только киваю. Получив подтверждение своим словам, драконица продолжает:

– Лично не встречалась, конечно. Но слышала об этом индивидууме. Мне кажется, что только из-за него король не развязывал новые войны. Боялся, что враги повредят города, и этому Шальту выпадет шанс их восстанавливать. А он там такого настроит, что люди уйдут в поля жить! – Марципанна прижимает к чешуе на груди папку, а сама смотрит вверх, вспоминая то, что знает о Панфилие. – О! Так это же он еще и дочку свою все пытается принцу всунуть. Сначала едва не дал заработать принцу недержание на всю жизнь своим шедевральным оформлением комнаты, а теперь пытается ему жизнь родством испортить.

У меня даже в ушах звенеть начинает, будто от удара по голове, когда до меня неожиданно доходит смысл услышанного.

– Что он пытается сделать? – переспрашиваю хрипло.

– Ну, породниться с королевской семьей, – поясняет Марципанна, заподозрив, что я не понимаю значения слов. – Знаешь, у людей есть такие странные обычаи. Кто первым свою дочь в постели наследника застукал, тот и сват короля.

Я задумчиво склоняю голову, просчитывая вероятность некоторых событий и совпадений. Возможно ли, что у нас с Эрлингом один и тот же недоброжелатель, который увлекается разными проклятиями и мыслью закрепить за собой тепленькое место подле трона?

– А давно он пытается это сделать?

– Да как и все. С появлением дочери. Думаю, даже если у него был бы сын, он бы попытался убедить короля, что однополые браки это очень модно и прогрессивно.

Хмыкнув, благодарю Марципанну за информацию и прошу ее прилететь через пару дней. Тогда обещаю познакомить ее со строителями, а потом уж и решим с нашим визитом к ведьме.

– Кстати, – вдруг вспоминает драконица перед отлетом. Я уже собиралась уходить, но оборачиваюсь к ней. – Я по пути сюда пролетала над землей, где скоро новая резиденция короля будет. Так вот там какой-то пожар был на стройке.

Глава 26

У меня сердце замирает. Пожар? Что еще за напасть? И именно тогда, когда на стройке присутствует принц Оскар!

Интересно, а есть ли там Панфилий Шальт? Что-то мне подсказывает, что аура этого человека может не только болото воспламенить. На редкость горячий мужчина мне попался.

Последняя мысль подталкивает меня к безумному поступку.

– Марципанна! – восклицаю, захваченная предвкушением.

– А? – драконица аж подпрыгивает от моего вскрика. – Чего орешь? Я же здесь.

– Это отлично, что ты здесь! А можешь меня отнести на стройку?

– Чего? – драконица ошарашенно выпускает из рук папку с бумагами. Ее лапки безвольно повисают: – Ты из меня ездового дракона решила сделать?

– Ну ты же из меня фрилансера-альтруиста сделала! – упираю руки в бока, прикидывая как бы уговорить Марципанну. Верхом на лошади я ездить не умею, а на карете в лучшем случае к ночи доберусь.

– Кого я сделала? – драконица только начинает собирать листы в папку и снова ее роняет. Смотрит на меня с таким священным ужасом, будто демона призвала.

Конечно! Я бы тоже так смотрела на заказчика, который уговорил меня работать бесплатно!

– Потом объясню! – отмахиваюсь скорее. – Ты меня довезешь или нет? Мне вообще-то спешить надо. У меня муж рискует сгореть на работе! Надо срочно спасать этого трудоголика.

– Ну раз спасать надо, – неуверенно протягивает Марципанна, все еще пребывая в шоке от того, во что она меня превратила. И это она даже без злого умысла! – То довезу. Только ты не говори никому, что на драконе каталась. А то меня засмеют.

– Конечно, не скажу! – заверяю быстро. – Это будет наш секрет. Только ты тут постой, мне надо кое-что из дома забрать.

И скорее бросаюсь к особняку, переживая, что драконица может передумать и улететь. Вслед мне летит недовольное:

– Багажного отсека у меня нет!

Но мне и не нужно много места. Все, что мне сейчас необходимо – одна книжка. Взлетев по ступенькам наверх, заскакиваю в комнату, перепугав Ису, падаю на пол и на четвереньках залезаю под кровать. Служанка роняет поднос, на котором что-то несла. Поднос издает металлический звон, нечто упавшее с подноса издает глухой звук удара, а Иса бросается бежать с воплем:

– Помогите! Госпожа в оборотня превращается! Уже на четвереньках бегает!

Не обращая на нее внимание, я достаю гримуар, хватаю из шкафа сумку и засовываю книгу к нее. Затем скорее бегу вниз. Увидев мчащуюся меня, слуги с криками разбегаются кто куда. А это ведь я еще с вуалью на лице бегаю! Права была Марципанна, слабоватая психика у слуг королевского архитектора. Надо будет вакансию вывесить.

– Все, полетели! – командую, подбегая к драконице. Выхватываю у нее из рук папку со своей работой и засовываю в сумку к гримуару: – Это пока у меня побудет, чтобы тебе удобнее лететь было.

“И чтобы ты меня никуда скинуть не решила”, – добавляю мысленно. Но судя по обиженному взгляду Марципанны, эта фраза читается между строк.

– Ну тогда садись, – бурчит драконица. – Да куда ты на шею полезла? На плечи садись. Да вон же над лапами плечи! Держись теперь. Да не за… кхе… шею… кхе… Да, вот так и сиди! Полетели!

Драконица резко и сильно отталкивается от земли. Мое тело, ускоряясь, направляется вверх, а внутренности по ощущениям остаются на земле. Ветер ударяет в лицо мощным потоком. Слышу по бокам сильные удары крыльев о воздух. Дыхание перехватывает, а глаза начинают слезиться. Паника бьет в голову гормональным коктейлем. Только через несколько секунд могу сделать нормальный вдох. Легкие расправляются. Внутренности догоняют меня и встают на места. Марципанна расправляет крылья, выравнивается и ловит ветер. Верхушки деревьев остаются далеко внизу, а облака наоборот приближаются. Паника неожиданно сменяется ликованием. И мой испуганный крик переходит в смех. Осмелев и отдышавшись на спокойно планирующем драконе, я осматриваюсь вокруг.

Передо мной расстилается невероятный пейзаж. С высоты птичьего полета я вижу наш особняк. А дальше и весь Кроу. А за ним живописные поля, луга и леса. Мне видно еще несколько далеких городов. С одной стороны замечаю хутор с двумя ветряными мельницами, с другой – пастбище, по которому ходят черно-белые и рыжие точечки – коровы.

Поднимаю голову, увидев, что прямо над нами висит облако. Кажется, что я могу запустить в него руку и почувствовать его мягкую плюшевую текстуру. Восторженно затаив дыхание, я действительно поднимаю руку вверх.

– Не свались, истеричка, – насмешливо кричит мне Марципанна. И я вновь испуганно хватаюсь за костяной нарост у ее шеи. Драконица смеется и сообщает: – Привыкла уже? Тогда сейчас ускоримся. Потому пригнись ко мне ближе и держись!

Глава 27

Стройку я вижу издалека. Прошу Марципанну не подлетать близко, чтобы нас не заметили раньше времени. Пригибаюсь к шее драконицы, ощущая себя уже вполне умелой наездницей крылатых ящеров, и присматриваюсь к тому, что происходит впереди. Успеваю отметить, что ландшафт местности и так не легкий для строительства, а ситуацию еще усугубляет проклятие. Даже издалека заметны участки, где устойчивый грунт превратился в болото. В спускающихся на королевство сумерках на стройке суетятся работники.

– Ни дыма, ни огня я не заметила, – произношу задумчиво, спрыгивая на землю. С непривычки ноют ноги.

– Может быть уже потушили, – бурчит драконица. – Я же его утром заметила. Если там есть достаточно сильные маги, то с огнем должны были легко справиться.

Вздыхаю и выглядываю из-за деревьев, рассматривая стройку будущего дворца. Я могу судить о местной строительной магии только по работе Лоэла и Грэма, которую я наблюдала на примере таверны «Кленовая изба». Но мне кажется, что Эрлинг должен владеть ею в более совершенном виде. Вот только по стройке этого почему-то не заметно. Она словно застопорилась на одном этапе и никуда не двигается. Интересно, это из-за проклятия или виновато что-то другое?

Мне видно как работники собираются и толпой уходят, заканчивая рабочую смену. Всматриваюсь внимательнее. Сначала пригибаюсь, потом наоборот поднимаюсь на цыпочки, но ни Эрлинга, ни принца Оскара, ни загадочного жуткого строителя склепов не замечаю.

– Надо подобраться ближе, – говорю в сторону драконицы. Она скептически на меня смотрит, но все же философски пожимает плечами:

– Ну поползли.

После этих слов она действительно падает на живот и начинает по-пластунски ползти в сторону стройки, напоминая огромного длинношеего и крылатого крокодила. По пути Марципанна сбивает кустики и маленькие молодые деревца, которым не везет оказаться перед чешуйчатой шпионкой.

Первую минуту я удивленно наблюдаю за драконицей, потом все же пригибаюсь и на полусогнутых ногах крадусь за ней. В моем балахоне особо не поползаешь. Рискую испачкать и разодрать одежду, или вообще остаться без нее.

– Вроде никого, – крылатая разведчица вытягивает шею и забавно раздувает ноздри, принюхиваясь. Я тоже никого не замечаю, но в сгущающейся темноте мне все сложнее становится видеть, что происходит вокруг.

– Вот, – выровнявшись, драконица тычет когтистым пальцем в землю в паре шагов от нас. Пока я озадаченно вглядываюсь в поросшую травой кочку, она поясняет: – Болото.

– Ага, – многозначительно подтверждаю и, аккуратно прощупывая почву ногой, подбираюсь ближе к кочке. Действительно, в один момент носок туфли проваливается в вязкую кашу из смеси земли с водой. С противным чавком болото отпускает мою ногу, и я скорее ставлю ее на более устойчивую поверхность. Еще раз осматриваюсь по сторонам.

– И что мы будем делать? – нетерпеливо уточняет драконица.

– Попробуем исправить ситуацию.

Извлекаю из своей сумки книгу. Марципанна тут же заинтересовано сует морду в пожелтевшие листы.

– Ведьмовской гримуар? – ошарашенно переспрашивает она. Глаза ее в наступающей темноте начинают светиться, как тусклые фонарики. Она оборачивает морду ко мне: – Келли, ты что ведьма?

– Начинающая, – киваю с очень умным видом. Потом направляю морду драконицы к страницам, подсвечивая текст ее глазами: – А ну постой так, а то ничего не видно.

Марципанна обиженно фыркает, но послушно замирает. Я быстро нахожу нужное заклинание, делаю глубокий вдох и произношу заветные слова. Надо бы его уже на память выучить, чтобы книгу с собой не таскать.

– И что? – после минуты молчания уточняет драконица.

Мне надоедает всматриваться в темноту сквозь вуаль, и я скидываю ее с лица. Сразу становится легче дышать и видеть. Драконица ошеломленно ахает и садится на собственный хвост:

– Келли, это ты? Да ты же красавица!

Но я не реагирую на ее слова. Внимательно рассматривая почву под ногами, делаю шаг вперед. И оказываюсь на ровной плотной земле. Радостно улыбнувшись, я уверенно шагаю дальше. На том месте, где минуту назад было вязкое болото, сейчас образовалась крепкая земля.

Победно упираю руки в бока и оборачиваюсь к драконице, желая услышать какая я умница и как хитро все придумала. Светящиеся драконьи глаза в темноте выглядят немного пугающе, но смотрят совсем обескураженно.

Я даже самоуверенно прыгаю на месте, чтобы показать, что земля устойчивая.

Но на втором прыжке неожиданно проваливаюсь. Замела будто превращается в слизь. Она рассыпается под ногами как песок. Снизу подступает вода. Моя правая нога увязает в возобновившемся болоте.

От неожиданности у меня вырывается всего одно слово. Нецензурное.

– Ааа! – драконица даже отпрыгивает назад, испугавшись не то болота, не то меня.

– Помоги мне! – требую замерев. Ощущаю как меня медленно затягивает все глубже.

– А что это с тобой? – драконица подозрительно хлопает ресницами. – Ты ж красивая была мгновение назад!

– Была да сплыла! – рычу в ответ, погружаясь в болото уже по щиколотки. – Вытяни меня скорее. И я расскажу.

– А ты кусаться не будешь? – уточняет драконица, примеряясь к болоту.

– Марципанна!

– Ладно-ладно, не кричи, а то строители сбегутся.

Драконица взмывает вверх. Хватает меня за вытянутые руки, и вытаскивает из болота. Земля цепляется за меня до последнего, но все же с сожалением отпускает. Когда оказываюсь на ровной поверхности, с брезгливостью осматриваю свой испачканный наряд.

– Рассказывай! – драконица сверкает глазами и мостится на земле, приготовившись слушать. А после того как выслушала мой короткий рассказ о проклятии и условии его снятия, цокает языком:

– Мда. Сначала было слово и слово это матерное. С этими условиями все сложно. Возможно, тебе придется отдать возможность говорить за красивую внешность.

– Не хотелось бы, – морщусь, оглядывая стройку: – Но с болотом то что?

– Не понятно, – драконица чешет лапкой затылок. – Может, по нему прыгать нельзя? Или улыбаться рядом? Или драконам нельзя рядом летать?

– А можно как-то избежать этого условия? Или перехитрить его? – от былой эйфории не остается и следа. На ее место приходит злое отчаяние.

– Не знаю, – вздыхает Марципанна. – Наверное, можно. Ведь снимали же как-то проклятия. Поцелуй прекрасного принца, например.

– Ну и как мне приказать Оскару перецеловать тут всю территорию? – скептически смотрю на драконицу. Она раздумывает над таким предложением, но вдруг вздрагивает и начинает крутить головой.

– Кажется, нас заметили, – испуганно произносит она. – Сюда кто-то идет!