Текст книги "Жена архитектора (СИ)"

Автор книги: Милада Гиенко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 16 страниц)

Жена архитектора

Пролог

– Я не собираюсь жениться на этом чудовище! – даже со второго этажа слышу сильный мужской голос. Подкрадываюсь к лестнице, чтобы разобрать все слова. Ведь говорят обо мне.

– Не называйте так мою дочь!

“Правильно, маман, гни свою линию” – хихикаю мысленно. Сама-то мамочка старшую неудавшуюся дочь иначе как “чтоб тебе провалиться, монстр проклятый” не величает. А перед женихом набивает цену. Небось еще театрально за сердце схватилась.

– Эрлинг, тебе нужна жена! – решительно припечатывает второй мужчина.

Этого я помню. Это Генри – троюродный дядя моего новоиспеченного жениха. Он приходил недели две назад и заключил помолвку со мной от имени Эрлинга Моркена. Увидев невесту, сначала побледнел, вспотел и потерял дар речи, а, вновь обретя, попросил поскорее вывести “юную леди”.

Сам королевский архитектор в то время был в отъезде, ему предстояло приступить к оформлению новой резиденции короля. Представляю, как обрадовался Эрлинг новости о собственной помолвке. А когда узнал с кем!

– А еще больше тебе нужны деньги, – тихо добавляет Генри, пытаясь утихомирить разгневанного племянника.

– Приданого у Келли много, – неуверенно бормочет мой отец. Отмечаю, что с таким настроением он слона не продаст. Маман, похоже, тоже это осознает и кидается в бой:

– Келли очень… – она на мгновение теряется, пытаясь подобрать хоть одно хорошее слово, которое подошло бы к описанию ее дочери, и не было бы откровенной ложью, и выдает: – Очень самостоятельная! И совсем не брезгливая! А еще она может охранять дом и отпугивать ворон с поля! Вот!

Мне даже приходится зажать себе рот рукой, чтобы не расхохотаться. Маман точно дочь пытается замуж выдать или собаку продает?

– И приданое у Келли богатое, – все тем же страдающим тоном добавляет батюшка. И в этот раз его довод звучит намного убедительнее маминых криков.

– В твоем положении перебирать не приходится, – нравоучительно заявляет Генри.

Сам он, конечно, никогда бы не согласился на подобный брак. И к его счастью он был женат. А вот племяннику выпала роль спасать благосостояние всей семьи, отчего Эрлинг сейчас готов дышать пламенем не хуже дракона.

– Давайте я добавлю к приданому еще и колдовскую книгу нашей дорогой бабушки, – меняет тактику маман. Теперь ее голос звучит как стон, то ли отчаяния, то ли предвкушения удовольствия от выставления проклятой дочери за дверь.

– Но книгу нельзя… – пытается слабо запротестовать отец. Ведь гримуар когда-то принадлежал именно его бабушке. Но мама даже слушать не хочет:

– Льзя, дорогой! У нас-то в роду уже магия перевелась, а книга очень ценная. Но за любимую доченьку не жалко никакого приданого, – последнее предложение женщина произносит с такой интонацией, будто жует целый лимон.

– Ладно, – тяжело вздыхает отец. И мне даже становится его жалко, хоть на самом деле я знаю этого человека от силы месяц, а видела только когда он пробегал мимо комнат, в которых я находилась.

– Гримуар? – в тоне Эрлинга вдруг прорезается интерес. И я неожиданно осознаю, что у маман действительно появился шанс сбагрить страшилище. Жених уточняет: – Какого года книга?

– Ой, да она еще до Становления написана была! – женщина, кажется, начинает подпрыгивать на месте от радости. – Хотите, я принесу ее?

– Принесите, – задумчиво соглашается Эрлинг. Мне мерещится в его голосе слепая покорность. Будто какая-то книга может быть настолько ценной, что даже чудовище не страшно. Мама с криками убегает в сторону кабинета, отец растерянно пыхтит.

Мне становится интересно взглянуть на такого отчаянного мужчину.

Медленно и тихо спускаюсь по ступеням, стараясь не привлекать внимание ни движением ни шумом. Придерживаю красивое шелковое платье, которое выглядит на мне комично. Мне подошел бы какой-нибудь балахон или одежда из шкур, которую носили дикари, а не эта роскошная ткань.

Присаживаюсь на ступеньку и склоняю голову, насколько позволяет горб, стараясь увидеть гостей. И действительно вижу.

Они отказались даже пройти в гостиную и сейчас стоят в холле. Генри одет в темный костюм, его лакированные туфли блестят, как и серебряные запонки. Жилет расстегнут, потому что едва сходится на круглом животе. Но лицо у него приятное и гладковыбритое. Мой отец тоже принарядился в костюм, который, скорее всего, шили для него несколько лет назад, и сейчас он висит на похудевшем мужчине. Я осматриваю плешь на голове батюшки и, наконец, нахожу взглядом жениха.

В первый миг даже замираю от удивления. Я слышала, что Эрлинг Моркен красив, но не думала, что настолько. Да перед ним девушки всех возрастов должны штабелями складываться! У него каштановые волосы, такие густые и блестящие, что я начинаю подозревать, будто от меня скрывают наличие барбершопов в этом мире. На его красивом лице с идеальной светлой кожей, трехдневная темная щетина, которая только добавляет ему шарма. Мой взгляд цепляется то за чувственные губы, то за выразительные брови, а яркие карие глаза заставляют сердце биться быстрее. Неужели он настоящий?

Мне становится ужасно неловко. Просто от того, что я могу стать его женой. Такой красавец, и по рассказам талантливый архитектор, свяжет себя узами брака с чудовищем. Мне на его месте было бы ужасно обидно…

Я неотрывно смотрю на красавца, слушая крики маман. Кажется, она уже нашла книгу, и мчит обратно. Но вдруг Эрлинг поворачивается. Не знаю каким чутьем он уловил мое внимание. Может, магическим, а может, и случайно посмотрел в эту сторону. Но в один миг его лицо меняется. В глазах, где до сих пор виднелись сомнения и внутренние торги, сейчас отражается омерзение. От одного взгляда на меня, лицо мужчины искажает брезгливость. Он делает шаг назад, а затем резко разворачивается, рывком открывает дверь и быстро выходит из дома.

В этот миг в холл выскакивает красивая высокая женщина в синем платье.

– Куда вы? – восклицает она, а затем оборачивается к лестнице. Я вскакиваю на ноги и бегу в свою комнату, а мне вслед летят крики: – Зачем ты вышла, дрянь?! Ты испугала жениха, мерзавка! Как мы теперь сможем выдать тебя замуж?!

Глава 1

Раньше я не была чудовищем. И не очень-то хотела замуж. Меня звали Ксения Курова. Я жила в большом городе и была занята построением собственной карьеры. Родилась третьим ребенком в достаточно обеспеченной и счастливой семье. Закончила школу с отличием, поступила в университет и съехала от родителей. Сначала они мне помогали, но уже на третьем курсе, я нашла работу и стала оплачивать жилье сама.

Отучилась на архитектора. После окончания университета сменила компанию и квартиру, а затем и вовсе город проживания. Мне нравилось то, чем я занимаюсь. Настолько, что времени на отношения не оставалось, хотя появлялись в моей жизни обеспеченные мужчины, которые предлагали и на Мальдивы свозить и даже до ЗАГСа прогуляться. На первое я изредка соглашалась, но на второе нет. Я не готова была променять свободную жизнь на семейную рутину.

Тем более я регулярно ходила в зал, посещала косметолога и парикмахера, делала себе лазерную эпиляцию, и всегда стильно одевалась. Мне нравилось то, что я хорошо выгляжу, привлекаю внимание и при этом успешна в карьере.

И что, что мне уже чуть-чуть за тридцать? Успею я и в декрете посидеть и за мужем носки пособирать. В последнее время за мной часто заезжал один знакомый бизнесмен. Мы познакомились возле офиса строительной компании, где я работала ведущим инженером, и стали иногда встречаться и проводить время вместе. Я даже подумывала, что через полгодика можно будет попробовать немного пожить вместе. Ну, а вдруг понравится?

Мои родители меня не торопили. От первых двух детей им уже досталось трое внуков, которые полностью занимали их свободное время. Потому я жила в свое удовольствие.

Но в один вечер все закончилось. Я вернулась домой и обнаружила дверь в квартиру незапертой. Не знаю кем я себя возомнила и почему сразу не позвонила в полицию, но я вошла внутрь. Оказалось, меня грабили. Кажется, три малолетних утырка были под наркотой или вроде того. Но в тот вечер я получила несколько ножевых. Возможно, они испугались, а может им даже понравилось убивать. Не знаю. Я не думала над этим.

Помню, что пыталась бежать, зажимая рану. Кричала, пока один из них гнался за мной по подъезду. Мой сосед спугнул того уродца, вызвал для меня скорую. Но приезда в больницу я уже не помню.

Очнулась я в незнакомой комнате. В ней были завешены окна. Старая деревянная кровать застелена серым бельем с темными пятнами. Вокруг незнакомая деревянная мебель и темные стены.

Дверь из комнаты оказалась заперта. Ощущения в теле были странные, совершенно незнакомые мне. Я долго пыталась отыскать зеркало, но не нашла, а потом додумалась посмотреться в обратную сторону серебряного подноса, на котором стояла остывшая еда.

И едва не завопила от ужаса.

На меня смотрело ярко-зелеными глазами настоящее чудовище. Серая кожа сморщенная как у древней старухи, ноздри огромные и плоские, словно на лице не нос, а рыло. Из-за больших желтых зубов, рот не может нормально закрыться. Волосы тонкие и серые, словно седые. Все тело покрыто серой дряблой кожей со странной темной сыпью, а на спине обнаружился горб.

Нечто, чем я обернулась, слабо напоминало человека, не то что красивую успешную женщину, которой я была.

Глава 2

Вскоре к комнате подошла женщина.

– Келли, отойди подальше! – дрогнувшим голосом произнесла незнакомка. Я, конечно, даже не подумала послушаться. Наоборот, подскочила к двери, а когда она открылась, выпрыгнула наружу, отодвинув девушку. Та зашлась криком, а я бросилась искать выход. На пол полетел поднос с едой.

Оказалось, что я нахожусь в каком-то шикарном особняке. На лестнице я столкнулась с еще одной дамой в черном платьице, похожем на наряд прислуги из фильмов. Увидев меня, она осела на ступени и закрыла лицо руками. А я побежала дальше. Заприметив дверь, что вела на улицу, побежала еще быстрее, и оказалась во дворе. Но там меня ждал еще больший сюрприз. Казалось, я очутилась в декорациях к старым фильмам.

Вокруг роскошного особняка располагался небольшой, но ухоженный и очень красивый сад, за невысоким забором начиналась улочка, вдоль которой стояли дома. Я не видела ни проводов электро передач, не заметила асфальта, не было машин, а вместо них стояла карета запряженная лошадьми.

– Чудовище! – пискляво завопила какая-то женщина в платье напоминающем викторианскую эпоху. Она выронила зонтик, защищающий ее от солнца, и перейдя на ультразвуковое «ааааа!», подхватила юбку и кинулась бежать.

Я ошеломлено оглядывалась по сторонам, не понимая где я очутилась и как это произошло. Наткнулась взглядом на мужчину с садовыми ножницами. Он замер, таращась на меня огромными глазами. На лбу выступил пот.

Больше мне не к кому было обратиться, и я шагнула к нему:

– Прошу прощения, уважаемый, – заговорила как можно мягче, но человек сделал шаг назад, уронил ножницы, а потом и сам завалился на спину.

– Келли! – полный злости женский крик раздался от дома. Оглянувшись, я увидела мчащуюся ко мне высокую красивую женщину лет сорока. У нее были темно-каштановые прекрасные волосы, уложенные в прическу, багровое платье оттеняло ее бледную ровную кожу. А в серо-зеленых глазах горел огонь ярости. Она подскочила ко мне, схватила за локоть и потащила в дом: – Ты зачем вышла, дрянь? – шипела она на меня не хуже взбешенной кошки. – Чтоб тебе провалиться, чудовище проклятое! Ты ведь наш дом опозоришь! У меня две дочки на выданье, а по двору монстр бегает! Ни лицом ни мозгами не вышла, за что нас так Данаса наградил?!

– Прекратите орать! – потребовала я, вырывая свою руку, когда мы оказались в доме. – Вы можете мне объяснить, что здесь происходит? Где я?

Женщина ошарашено обернулась ко мне, будто не ожидала, что я вообще умею говорить. А я подняла свою руки, осматривая серую сморщенную кожу:

– Почему я так выгляжу?

– Келли, ты что, понимаешь меня? – удивилась женщина.

– Конечно, – кивнула, вновь глядя на незнакомку. – Только я не Келли. Вы принимаете меня за кого-то другого.

Лицо женщины исказило исключительно тупое выражение абсолютного непонимания ситуации. Наверное, у меня было такое же, но в купе с чудовищной внешностью, наверное, выглядело намного хуже.

Разговаривать со мной дальше женщина отказалась. Вдруг появились два здоровых мужика, которые скрутили меня и поволокли в комнату, а потом там заперли, не реагируя на мои крики.

Совершенно дезориентированная, напуганная и сбитая с толку, я осталась одна в темной комнате.

Глава 3

На следующий день ко мне пришла еще одна незнакомка. Ее темное платье, черные глаза, смуглая кожа и яркие украшения навеяли мне образ цыганки. Тряхнув черными локонами, она уселась на кресло напротив меня и представилась магичкой.

К тому времени меня накрыла странная апатия. Мне хотелось есть. Благо хоть вода в комнате имелась. Мне не важно было где я, кто эти люди вокруг, почему меня зовут другим именем. Мне хотелось лишь вернуться домой.

Магичка выслушала мою историю. А потом объяснила, что происходит. Она назвала это «происходит на самом деле».

Келли – старшая дочь мистера Марвина и Раиты Клаинс. Она была проклята в колыбели на собственном празднике, когда родители отошли к гостям. Того, кто это сделал не поймали, но предполагали, что это кто-то из врагов Марвина нанял сильного колдуна. Причиной мог быть как успех отца семейства в делах, так и договорная помолвка Келли с сыном короля. Как снять проклятие никто не знал. Родители долго мучились с дочерью, потратили целое состояние, но ничего не добились. Келли была безобразной внешне и умственно отсталой. Росла в изолированной комнате.

На этом моменте мне стало так жалко себя, что даже немного всплакнула. Хоть вскоре и поняла, что жалею некую Келли, а не себя. Ведь я все время жила в другом мире.

Магичка еще немного поводила надо мной руками, наговорила каких-то непонятных слов, попрощалась и вышла. Я кинулась за ней, но дверь была уже закрыта. А из-за нее я услышала голоса. Говорила магичка с мамой Келли:

– Некий прогресс действительно заметен. Она может строить предложения и излагает мысль последовательно. Но сама мысль при этом абсолютно безумна. Ей кажется, что она совершенно другой человек и явилась сюда из другого мира. Думаю, это продолжение проявления проклятия, – подытожила магичка.

– Но может ли это быть улучшением? – с надеждой спрашивала Раита. – Возможно, и внешность ее станет хоть немного лучше?

– Маловероятно, – тяжелый вздох. – Кроме того, что она начала нести бред более связно, никаких других признаков не появилось.

После этого подслушанного разговора, я окончательно растерялась. Сколько бы я больше не кричала о том, что нахожусь в другом мире, в чужом теле, это воспринимали как бред. В конечном итоге я поняла, что скоро действительно сойду с ума.

И отпустила все.

Решила просто плыть по течению. Жить как живется. Смогла даже немного улучшить отношения со служанками, чтобы приносили мне еду повкуснее. И с маман договорилась. Мне позволили выходить ночью из комнаты и спускаться в сад. Я решила, что раз действительно умерла в своем мире, то должна быть благодарна за любую жизнь. Пусть даже в теле чудовища.

Новый мир поражал меня каждый день. Иногда казалось, что я просто сплю и нахожусь в каком-то затянувшемся кошмаре. Хотя со временем из области ужасов осталось только собственное отражение.

Самым интересным было то, что в этом мире есть магия. Я попыталась разузнать подробнее, но в доме родителей Келли никто толком не мог ничего сказать. Я знала, что у бабушки отца была какая-то сила, но дети ее не унаследовали.

Жила семья Клаинс в королевстве Йавен. Тут царила абсолютная монархия во всей ее красе: с ярким разделением людей на привилегированный класс и низший класс, с династической властью и договорными браками.

На какой временной промежуток истории нашего мира похож современный мир сказать было сложно. Тут передвигались на каретах запряженных лошадьми, но у магов имелся собственный транспорт без животных. В домах аристократов присутствовала канализация и водопровод, но большая часть жителей этой роскоши лишены. Наряды скорее похожи на викторианскую эпоху, но постройки городов и сел больше напоминают средневековье.

Религия здесь тоже была своеобразная. Данаса был кем-то вроде верховного бога, силы природы и одновременно очень сильного мага древности. Основоположника современных законов волшебства. Именно с его Становления велось летоисчисление. В его честь не строили храмы и у него не было жрецов или служителей, но в каждом доме имелся уголок, где держали еловую веточку и гроздь рябины в честь этого божества.

Глава 4

Едва я смогла более-менее свыкнуться мыслью, что мне предстоит теперь жить в мире, где существуют эльфы, гномы и драконы, как покой дома рода Клаинс нарушил гость.

Им оказался Генри Моркен. И мне даже удалось подслушать его разговор с маман.

– Вы обещали заплатить приличную сумму тому, кто женится на вашей дочери, я все правильно понял? – спрашивал Генри таким голосом, будто делал одолжение, а не пришел просить милостыню.

– Все верно, – щебетала Раита. – Тысяча семьсот лои.

– Мне говорили о двух тысячах.

– Да? – маман изобразила приступ девичьей памяти, потом скрипнула зубами и согласилась: – Да, точно, я и забыла, что муж повысил награждение. То есть приданое.

– Это хорошо, миссис Клаинс. У меня как раз есть неженатый племянник. Его зовут Эрлинг Моркен.

– Эрлинг Моркен? – маман переспросила это с таким священным трепетом, что я подумала будто ее дочь посватали сразу за короля. Или за дракона какого-нибудь. – Но ведь это любимый королевский архитектор, согласится ли он…

– Уговорить его это уже моя забота, – заверил Генри сладким, как сахарный сироп, тоном. – У нашей семьи сейчас… не самые благоприятные времена в денежном плане. И приданое мисс Клаинс было бы как нельзя кстати.

«Мы в полной заднице» – звучало между строк в словах посетителя. После этого он попросил показать ему невесту.

– Вы ведь знаете о проклятии? – решила уточнить напоследок маман, хотя уже кралась к лестнице. Голос Генри не дрогнул:

– Мне известно об этом. Но также я знаю, что богатая женщина не может быть уродливой.

Маман даже споткнулась и едва не загремела пол от подобного заявления. Она неловко хихикнула и решила добавить:

– Мне очень нужно выдать Келли замуж. У меня ведь еще две незамужние дочери. Уже и возраст подходит и женихи нашлись. Но младших выдавать замуж первее старшей очень плохая примета – в браке несчастье будет. Да и не согласятся матушки женихов на подобный союз, пока у нас в доме живет это… кхм, Келли.

– Я понимаю вашу обеспокоенность, – спокойно соглашался Генри. – Приведите девушку, я хочу с ней познакомиться.

Вот так я и предстала перед ним. По глазам мужчины я поняла, что иногда деньги все же не способны скрыть уродства внешности, но Генри оказался абсолютно непробиваемым. Даже после того как увидел меня вживую, он хоть и стал немного заикаться, но продолжил разговор с маменькой о деньгах. И смог выторговать еще двести пятьдесят лои с условием, что свадьба состоится в этом же месяце, а потом Эрлинг заберет молодую жену далеко от родных мест.

Меня вся эта ситуация позабавила. Не было никаких сомнений, что Эрлинг Моркен откажется от такой невесты. Ни за какие деньги молодой и красивый мужчина не свяжет себя с подобным чудовищем.

Я даже сообщила маман, что лучше бы подыскали мне какого-нибудь умирающего старика, после которого мне бы достался особняк в лесу и кучка денег. Но Раита заявила, что это моветон, и она не может опорочить имя семьи таким показательно лживым и договорным браком. На мою фразу «ну да, а с Эрлингом у нас точно будет любовь» никто не обратил внимание.

Вскоре в дом семейства Клаинс явился сам любимый архитектор короля. Я узнала о его приближении по характерным влюбленным вздохам и писку сестер, и тоже не удержалась. Вышла посмотреть. Так и произошла наша случайная встреча взглядами. После чего архитектор доказал, что он не славный рыцарь, готовый бороться с чудовищами, и сбежал.

Глава 5

– Что теперь нам делать? – голосит матушка на весь дом. – Эрлинг Моркен был идеальным кандидатом в женихи Келли! Его род знатен, хоть и обеднел в последнее время из-за расточительства покойного дедушки. На старости лет он пристрастился к играм, выпивке и продажным девкам.

– Вот до чего доводит жизнь со строгой женой, – горестно вздыхает отец семейства Клаинс.

– Что-что, дорогой? – с претензией в голосе уточняет Раита, но мужчина сразу идет на попятную:

– Я хотел сказать, что это его так подкосила смерть жены, дорогая. Ведь вы наш свет и благословение.

– Действительно, ты прав, – серьезно соглашается матушка, расхаживая по коридору вперед и назад.

Все семейство сейчас собралось в коридоре под моей комнатой. Мне, дабы не портить настроение, зрение и дикцию родственников, было велено запереться в комнате и слушать из-за двери. В общем, я не сильно этому расстроилась, привыкла уже.

Вот теперь сижу на полу, перебираю квадратные части местной головоломки, типа наших пазлов. Ну и посильно участвую в разговоре.

Маман останавливается. Мне даже кажется, что я ощущаю ее негодующий взгляд через деревянную дверь:

– Ты могла не выходить? – возмущенно спрашивает она в который раз. Будто именно моя бестактность, а не последствия проклятия напугали Эрлинга.

В этот миг две деревянные детальки складываются в одну, и я даже вздрагиваю от неожиданности. Кручу их в пальцах, пытаясь вспомнить как разобрать их обратно, и флегматично отвечаю:

– Думаете, матушка, он бы не рассмотрел меня на свадьбе?

– Мы бы спрятали тебя под фату, – сразу находится родственница. Значит, на этот случай план уже был утвержден.

Половинки распадаются от какого-то неловкого движения и падают на пол. Хмурясь принимаюсь вновь тыкать их друг в друга, не понимая как смогла соединить в прошлый раз.

– Лучше сразу замотать в саван! – комментирую раздраженно. – Репутации нашего рода навредило бы гораздо сильнее, если бы новоиспеченный жених умер от разрыва сердца уже вечером после церемонии бракосочетания.

От этого маман начинает громко пыхтеть и сопеть, как утюг, выпускающий пар. Пользуясь ее замешательством в разговор вступают новые действующие лица.

– Почему за него не может выйти одна из нас? – ноют сестры в унисон. Раита только отмахивается от дочек:

– Да вас любой замуж возьмет, а вашу сестру только тот, у кого большие проблемы с деньгами!

Сестры, стоит признать, красотой пошли в маму. Стройные, темноволосые, симпатичные. Кровь с молоком. Одной уже исполнилось семнадцать, второй только пятнадцать, но и она уже научилась мастерски строить глазки.

Келли сейчас девятнадцать. Прекрасный возраст.

«Был бы, если бы не проклятие» – грустно добавляю про себя. Но в тот же миг, как уголки губ начинают клониться вниз, я запрещаю себе грустить и поднимаю голову, ехидно напоминая за дверь:

– Вариант с умирающим дедом все еще актуален.

– Прекрати, Келли! – возмущается маман. Но как-то не очень правдоподобно. Минуту думает, а потом тихо добавляет: – Возможно, еще есть пара семей, которые готовы заключить такой брак. А если и они откажутся то… мы рассмотрим и другие варианты.

Мне кажется, что родителям давно стоило рассмотреть другие варианты. Ведь остальных женихов мне тоже представили. Служанка, с коей мы умудрились разговориться сквозь ширму, поведала мне о двух обедневших родах, на которые еще надеялась Раита. Первого жениха зовут Валенс, я его мысленно звала Валянком. Природа наградила его знатной проплешиной, двумя огромными передними зубами, отчего он напоминал кролика, и большими добрыми карими глазами, как у лошади. Умом при этом обделила. Но даже он не был настолько глуп, чтобы связаться с проклятой. А его матушка и вовсе прятала сына по кустам каждый раз, когда Раита заходила в гости.

Второй жених – холеный Шамиль. Мне однажды удалось увидеть его, когда он проезжал мимо нашего дома в открытом экипаже. Не знаю что случилось с его семьей, но мне показалось что они разорились на пропитании для сыночка. На убой они его что ли откармливали? Краснощекий здоровый детина двадцати лет от роду, услышав предложение моей маман, побледнел и, кажется, похудел килограмм на десять. Поморгал заплывшими глазками и беспомощно покосился на родителей. В глазах последних с ужасом увидел жажду денег и готовность пожертвовать сыном, и бросился уговаривать пощадить дитятко. Его родители со вздохами заверили Раиту, что подумают. И, наверное, отправились домой уговаривать сына.

Мне было очевидно, что эти два претендента намного больше подходят на роль моего будущего мужа, чем Эрлинг Моркен. Оба неказистые, без особых талантов, без перспектив и застрявшие в долгах. Но даже так, я не верила, что они согласятся.

Хоть предложение моих родителей могло спасти каждую из их семей от банкротства, еще и обеспечить несколько десятилетий спокойной безбедной жизни, но все же выглядела невеста так, что жуть брала.

Усугублялось все тем, что разводы в Йавене были делом слишком хлопотным и очень затратным. Проще было убить и прикопать неугодную жену. Но этот вариант родители предусмотрели. Не зря отец хорошо вел свои дела и успешно приумножал капитал. В случае смерти жены или развода в течение пяти лет, муж обязывался вернуть сумму приданого с процентами.

Потому так просто избавиться от меня счастливому супругу не удастся.

Еще два дня пролетели незаметно. Мне в руки попались три тома книг о расах, населяющих Йавен, в которые я полностью погрузилась. А вынырнула лишь когда сестры пронеслись мимо моей комнаты, топая как табун лошадей и пища, как бешеные мыши. Удивленно тряхнув головой, тоже аккуратно выглянула в коридор, и замерла, услышав знакомый мужской голос:

– Извините мое грубое поведение, – сдержанно произносит Эрлинг Моркен. – Я не должен был вот так разворачиваться и уходить. Понимаю, что нанес вам оскорбление.

– О, ничего страшного, – со священным трепетом отвечает матушка. Кажется, она сейчас в обморок свалится. Надежда сочится из ее вопроса: – А вы пришли просто извиниться?

– Нет, – выдыхает гость, как будто готовится прыгнуть без страховки с высокого моста в реку. Сестры замолкают, ожидая следующих слов. Даже у меня сердце замирает. И в абсолютной тишине, наконец, звучит: – Я пришел просить руки вашей дочери.