Текст книги "Жена архитектора (СИ)"

Автор книги: Милада Гиенко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 16 страниц)

Глава 35

– Мы можем вернуться к нашему разговору? – спрашиваю раздраженно, когда шок от произошедшего отступает. Четыре пары глаз удивленно обращаются ко мне, будто присутствующие за столом вообще забыли о моем существовании.

– Да, конечно, – прочистив горло, Полоз немного хмурит брови и складывает руки на столе. Одаряет эльфа и гнома суровыми взглядами. У тех тоже резко начинается приступ кашля, после которого они волшебным образом вновь становятся спокойными и внимательными.

Вздохнув, качаю головой. Но в целом, я могу их понять. У меня вообще шок неделю не проходил, да и до сих пор страшновато думать о том, в каком теле я оказалась.

Усилием воли перевожу мысли в другое русло и указываю на драконью морду:

– Это Марципанна. Она ваша заказчица. Для нее нужно построить дом.

Драконица выпячивает клыки, ознаменовав улыбку. Мужчины одновременно отшатываются, но на лицах не появляется испуга. Кажется, мой вид поразил их намного больше. Даже обидно становится.

Впрочем, уже через минуту на столе появляются планы дома и мы приступаем к обсуждению насущных вопросов.

– А у тебя талант, Келли, – тихо говорит мне Полоз Васлев, пока Лоэл и Грэм сцепились в новом споре. Теперь темой перепалки становится оформление заднего двора домика в горах. Гном никак не принимает предложение эльфа вырастить там клумбу, а предлагает сделать композицию из камней. Марципанна ошарашено переводит взгляд с одного мужчины на другого.

– Слишком поспешно делать выводы по одной работе, – пожимаю плечами, собирая бумаги в кучу. Я знаю, что талант не во всем имеет значение. Намного важнее упорство и ежедневный труд. Вот этого у меня было в избытке.

– Я вижу как хорошо и профессионально ты работаешь, – не соглашается со мной человек. Он откидывается на спинку стула и закидывает руки за голову, растопырив локти в стороны. – Я ведь делок, не забывай. На мастерство у меня профессиональное чутье. А еще, хоть я и не вижу как у тебя горят глаза, но чувствую, что это дело тебе нравится. Может, попробуешь себя на должности королевского архитектора?

– Смешно, – фыркаю беззлобно. Губы действительно растягиваются в улыбку. От того с какой легкостью и серьезным выражением лица предлагает мне это Полоз, становится весело. Мужчина спокойно наблюдает за тем как я поднимаюсь из-за стола. Даже гном и эльф замолкают и поворачиваются.

– Я проклятая, Полоз, – указываю пальцем на свою вуаль, за которой теперь внимательно слежу. – Никто не станет даже слушать меня.

– Но ведь с тобой все в порядке! – возмущенно бьет кулаком по столу Грэм, затем замолкает, глядя туда, где должно быть мое лицо, и сбавляет тон: – Ну-у-у. В смысле, с головой-то у тебя все в порядке. Эээ. В смысле, не с внешним ее видом, конечно, а с наполнением. Хотя, я, конечно, наполнение не видел. И видеть не хочу, но… ммм…

В конечном итоге, гном сам себя путает. Морщится, запускает пальцы в густую бороду, будто именно в ней потерял мысль.

– Он хочет сказать, Келли, – решительно приходит на выручку Лоэл. – Что ты хороший человек и архитектор, несмотря на то, что сделало проклятие с твоей внешностью. И ты действительно могла бы попробовать получить работу рядом с мужем.

– С языка снял! – важно подтверждает гном.

– Я подумаю над этим, – киваю со вздохом, а потом вспоминаю, что хотела еще кое-что узнать у этой троицы: – Кстати, вы случайно не знаете где можно найти мастера, который умеет изготавливать скульптуры из драконьих рогов?

– Рогов? – удивленно переспрашивают в унисон четыре голоса. Марципанна даже начинает неуверенно пятиться назад, а мужчины задумчиво устремляют взгляды в столешницу.

– Знаю одного, – вспоминает, наконец, Лоэл. – Хороший мастер. Когда-то делал работы, которые славились на весь континент!

– И я знаю одного! – перебивает гном, не желая отдавать право советовать эльфу: – У него мастерская в горах Йавена, но слава о нем гудела во всех королевствах. Он даже с магическими породами работал.

– А мой знакомый мастер даже с перьями жар-птицы мог справиться, – хвастливо тряхнул своей шелковистой гривой эльф. – Для этого невероятный талант нужен!

– Да что там перья! – пренебрежительно отмахивается гном. – Мой мастер из копыт единорога подсвечники изготавливал! – гном поворачивается ко мне и подмигивает: – Таким, если муженька огреть, то можно и наследство получить раньше времени. Ведь единороги своими копытами легко камни ломать могут.

– А мой знакомый мастер обладал таким талантом, что мог в кусочке коры волшебного дуба, размером с медяк, пейзаж вырезать! – эльф скрещивает руки на груди и с вызовом смотрит на гнома. Тот возмущенно набирает воздуха в грудь, но я успеваю вмешаться:

– Хватит! Мне подходят оба ваши мастера! Говорите, как их зовут!

Лоэл и Грэм мгновенно поворачиваются ко мне и одновременно выдыхают:

– Хурэн Радга.

У меня даже челюсть отвисает, а гном и эльф возмущенно прожигают друг друга взглядами.

– То есть знакомый мастер у вас один? – переспрашиваю, не зная радоваться этому или расстраиваться. Все же два мастера лучше, но отсутствие выбора значительно упрощает этот самый выбор. – И какой же он расы?

– Эльф, – заявляет Лоэл.

– Гном! – бьет кулаком по столу Грэм. Я совсем уж теряюсь:

– Так эльф или гном? – переспрашиваю, убежденная, что спутать представителей этих рас невозможно. Но Лоэл и Грэм неожиданно устало вздыхают и вновь одновременно признаются:

– Наполовину.

– Он полуэльф и полугном? – у меня даже вырывается восторженный вскрик от избытка чувств. Не знаю почему, но мне становится очень интересно посмотреть на этого персонажа. – Где же мне его найти?

– В горах. Он живет на Клыкастом Хребте, возле Зеркального озера, на опушке леса.

Я старательно запоминаю ориентиры, даже повторяю про себя. Но потом понимаю, что что-то не так. Лица у мужчин какие-то озадаченные. Да и говорили о мастере они почему-то в прошедшем времени. Скрещиваю руки на груди и уточняю:

– Я что-то еще должна знать об этом мастере?

Гном и эльф переглядываются. В результате их борьбы взглядами, говорить приходится Лоэлу:

– Он уже несколько лет не берется ни за какую работу.

– Почему? – надежда на быстрое решение вопроса мгновенно тает.

– Ушел он, – бурчит гном.

– Куда?

– В депрессию.

– И запой.

Мужчины вновь переглядываются и тяжело вздыхают.

– Пополам.

– Но из-за чего? – хмурюсь, прикидывая правда ли этот мастер такой классный, чтобы мне было не все равно, отчего он там получил душевные раны. Слова Полоза расставляют все по местам.

– Я знаю об этом мастере, – говорит хозяин таверны. – Он легенда. Когда-то, когда только мечтал о своем заведении, я прикидывал, что смогу заказать хоть какую-то безделушку его исполнения. Повесил бы ее на самом видном месте «Кленовой избы». Но Хурэн Радга работал только с королями и высшей аристократией, а оттого и мечтать не стоило о подобном. А три года назад что-то случилось. У него заказали какое-то изделие, которое он не смог сделать. Он сообщил королю, что заказ не будет исполнен. Разразился скандал, а после этого Хурэн вернулся в свои горы и больше не работал.

– Интересно, – я кусаю губу и склоняю голову. Самой уже любопытно посмотреть на загадочного полуэльфа-полугнома, о котором все знают.

И если он действительно когда-то был лучшим мастером…

– Спасибо за совет! – я решительно хлопаю в ладоши. Мужчины одновременно вскакивают со стульев на ноги. Обрадовавшись их реакции, я киваю: – Рада была вас видеть, а теперь мне уже пора. Марципанна, прекрати притворяться клумбой! Дело к тебе есть. Слетать надо кое-куда…

Глава 36

Синяя драконица, расправив крылья, плавно летит над горной грядой. Оная тянется вперед и, кажется, исчезает где-то за горизонтом. Горы укрыты лесами, как зеленым узорчатым кружевом. Несколько раз замечаю снизу пастухов, которые вывели овец на горные пастбища. Собаки, что охраняют скот, завидев дракона в небе, начинают громко гавкать и подпрыгивать. Марципанна никак на них не реагирует. Над нами простирается безмятежное синее небо без единого облачка.

– Я вижу озеро! – вырывается у меня вскрик, когда замечаю проплешину в зеленом лесу. Там, словно большое зеркало, отражает синеву неба ровный овальный водоем. Изумрудная трава окружает его, как дамское зеркальце – серебряная кайма. А на опушке леса, скрываясь между деревьями, действительно стоит одинокий домик.

Марципанна без слов начинает снижаться. Я прижимаюсь ближе к ее шее и придерживаю вуаль, чтобы ветер не сорвал ее с лица.

Следует сильный взмах крыльями у самой земли. Воздух становится мягкой подушкой и помогает драконице плавно опуститься на траву. Мне уже начинает нравиться летать на драконе. Того и гляди, начну присматривать уздечку.

Посмеиваясь от собственных мыслей, я спрыгиваю со спины подруги вниз.

– Слушай, Келли, – вкрадчиво говорит драконица, странно осматривая меня. – А ты не хочешь в красавицу превратиться, прежде чем идти к мастеру?

Удивленно оборачиваюсь к ней:

– И как ты себе представляешь наш диалог? Мне жестами ему объяснять, что я вообще хочу?

– Не самый худший вариант, – бормочет драконица, с опаской поглядывая на домик. Вокруг царит спокойствие и умиротворение. Шелестят листьями деревья, где-то далеко переговариваются птицы, легкий ветер вьется вокруг нас, пытаясь поддеть ткань моей одежды.

– Просто по описанию твоих друзей, – драконица, не свойственно для себя, пытается подбирать слова. – Местный мастер немного не в себе, как бы он от встречи с тобой совсем кукухой не уехал.

– Ни одно существо, увидев меня, еще не упало замертво, – отмахиваюсь беспечно. – Я же не Медуза-Горгона. Тем более, что сейчас я прикрыта тканью. Идем искать мастера.

Марципанна тяжело вздыхает, но все же следует за мной к дому полуэльфа-полугнома. Ее тяжелые шаги отдаются вибрацией в земле. Я решительно подхожу к дому и удивленно останавливаюсь.

А где собственно дверь?

Озадаченно осмотрев красивый бревенчатый домик – видно руку мастера – я обхожу его по кругу. Он совсем небольшой, ровно на одного жителя, кажется. Домик стоит на возвышении, приподнят над землей на каменный постамент, так что с моим ростом до окошек не достать. И самое интересное, окна имеются с четырех сторон, а вот дверей нет.

– Что за бред? – упираю руки в бока, трижды обойдя жилище мастера. Никаких лесенок или тайных входов мне обнаружить не удается. Возмущенно оборачиваюсь к драконице: – Ты что-то понимаешь?

Она так же растеряно осматривается, потом встает на задние лапы и вытягивает голову. Заглядывает в окно, пару секунд крутит головой, будто что-то мешает обзору, а потом неуверенно произносит:

– Кажется, внутри кто-то есть.

Хмыкнув, набираю побольше воздуха и требовательно кричу:

– Мастер Хурэн Радга! Мне надо с вами поговорить!

Драконица все еще поочередно наклоняет голову то вправо, то влево, а потом оборачивается ко мне:

– Не реагирует. Может, он умер?

– От меня еще никто так просто не уходил! – раздраженно отвечаю, ища взглядом хоть какой-то выступ, чтобы добраться до окна. Натыкаюсь взглядом на крыло драконицы и, озаренная идеей, требую: – Ану подсади меня!

Марципанна закатывает глаза, шепчет что-то вроде: «что бы ты без меня делала», но все-таки хватает меня и поднимает к окну. С внутренней стороны оно завешено полупрозрачным узорчатым тюлем, оттого рассмотреть что-то в глубине дома действительно сложно. Но я и не собираюсь просто заглядывать в окна. Цепляюсь руками в створки и надавливаю.

– Ты что там ломаешь? – шипит Марципанна.

– Я провожу спасательную операцию, – огрызаюсь в ответ, заметив деревянную аккуратную щеколду. Потихоньку раскачиваю створки, пытаясь заставить щеколду упасть или сломаться. – Может, там человеку плохо. Надо помочь!

– И откуда ты на мою голову такая спасительница нашлась? – бурчит драконица, но продолжает удерживать меня в воздухе.

– Вообще-то ты сама ко мне пришла! – парирую сосредоточенно. И, наконец, дерево с тихим треском поддается. Створки открываются внутрь. Я хватаюсь руками за раму и запрыгиваю внутрь комнаты, едва не оборвав тюль.

На мгновение замираю, осматривая небольшую комнату. Она разделена на две части: жилую зону, где стоит кровать, шкаф, обеденный стол с двумя стульями и место для приготовления еды, и мастерскую. Но последняя сейчас находится в плачевном состоянии. Рабочий стол вместо скатерти укрывает слой пыли. Пауки организовали себе общежитие среди развешанных по стене инструментов, а последние еще и покрылись рыжей ржавчиной.

Хозяин дома обнаруживается за столом. Он сидит на стуле, сгорбившись и уронив голову на сложенные на столешнице руки. Перед ним стоит пустая деревянная миска, пустой стакан и ополовиненная бутылка.

Над ухом раздается таинственный шепот.

– Ну что?

Вздрагиваю от неожиданности и оборачиваюсь к драконице, которая заинтересовано сунула морду в окошко. Она с опаской смотрит на мужчину:

– Умер?

Поджав губы, осторожно подхожу ближе и тыкаю человека в плечо:

– Мастер Хурэн!

Тело, повинуясь моему тычку, заваливается на бок, но продолжает сидеть на стуле. Голова поворачивается, и я могу рассмотреть лицо мужчины. Оно отказывается вполне привлекательным, черты по-эльфийски изящные и ровные, но при этом густо заросло бородой по самую шею, выдавая наличие гномьей крови. Волосы у мастера каштановые, а кожа светлая, но не бледная, как у мертвеца. В следующую минуту мужчина приоткрывает рот и отвечает на вопрос драконицы сам. Громким храпом.

– Хурэн Радга! – возмущенно выкрикиваю и еще раз, теперь сильнее, тыкаю его в плечо. Мастер резко дергается и ошарашено поднимает голову. Распахивает глаза, позволяя увидеть их цвет. У меня даже дыхание перехватывает от странного салатового цвета, который, стремясь к зрачку, переходит в желтый.

– Хто здесь? – хриплым гномьим басом осведомляется мужчина.

– Не умер. Ослеп, – констатирует драконица. Взгляд Хурэна мгновенно обращается к ней. Полминуты пытается сфокусироваться, а потом мужчина пьяно икает и выдает:

– Вот это я допился. До синих драконов.

И вновь падает на стол. Мгновенно закрывает глаза и снова принимается мелодично храпеть.

Несколько минут мы с Марципанной просто смотрим на спящего мужчину. Поджимаю губы и пытаюсь понять действительно ли это тот человек, который мне нужен. Но возле озера никаких домиков больше нет.

– Марципанна, – вкрадчиво обращаюсь к драконице. Та поворачивает голову на длинной шее ко мне. – Иди ка погуляй вокруг озера.

– Зачем? – тупо переспрашивает подруга. А я показательно берусь за края вуали и немного приподнимаю ее. Драконица моментально вытаскивает голову из помещения. Уже снаружи кричит мне: – Я неподалеку буду.

В свою очередь подхожу к небольшому квадратному столу. Беру второй стул, устраиваюсь напротив хозяина дома и откидываю с лица ткань.

– Ну, мастер, сейчас ты у меня пить бросишь!

Глава 37

– Уважаемый! – бодро зову мастера. Тот вновь с трудом разлепляет ресницы. Сначала смотрит в сторону, а потом все же медленно поднимает голову. Я дожидаюсь пока он, словно в замедленной съемке, обернется ко мне, сфокусирует взгляд, и затем широко улыбаюсь.

Сигналы до пьяного мозга доходят с завидным промедлением. Я даже успеваю испугаться, что что-то пошло не так.

Но в следующий миг салатовые глаза округляются настолько, что я начинаю переживать, что они вот-вот выпадут. Мужчина отшатывается от стола, теряет равновесие и вместе со стулом опрокидывается на пол. Только в этот момент из его горла вырывается крик:

– Ааа! Помогите! Изыди! Данаса, спасай.

– Не спасет! – жестко констатирую я, тоже поднимаясь с места и обходя стол. Мастер явно трезвеет на глазах. Хорошо, хоть седеть не начал. Он поднимается на четвереньки и начинает от меня пятиться, пока не упирается задом в кровать.

– Помилуйте! – воет не своим голосом мастер. Я присаживаюсь на корточки напротив него и ласково обещаю:

– Помилую! Но только если пить бросишь. А если не бросишь, то я тут с тобой жить останусь!

– Брошу! Брошу! – клятвенно заверяет Хурэн и упирается лбом в пол, как при молитве. Полюбовавшись его земным поклоном, я все же накидываю на лицо вуаль и возвращаюсь за стол:

– Вставайте, мастер, – произношу спокойнее. – Надо поговорить.

Мужчина опасливо поднимает голову, затем аккуратно встает на ноги. Но не спешит ко мне подходить. Пока просто присматривается издалека:

– А вы кто? – с дрожью в голосе уточняет.

С трудом сдерживаю желание ляпнуть что-то вроде: «смерть твоя», и отвечаю честно:

– Меня зовут Келли Моркен. Я жена Эрлинга, королевского архитектора.

Мастер несколько раз недоуменно моргает, явно не веря в услышанное. Скрещивает руки на груди, сунув руки в подмышки, чтобы замаскировать дрожание пальцев.

– Я знаю Эрлинга, – говорит осторожно. – Но у него нет жены.

– А давно вы его последний раз видели? – вкрадчиво уточняю, водя пальчиками по деревянной столешнице. Мужчина задумчиво наблюдает за движением моей руки, а сам поочередно шевелит губами и морщит нос, очевидно пытаясь посчитать. Но то ли в математике он не силен, то ли алкогольный делирий путает мысли, но Хурэн, наконец, бросает это гиблое дело:

– Недавно!

– До запоя? – интересуюсь сочувственно, продолжая рассматривать мастера. Ростом полуэльф-полугном получился как раз между этими двумя. То есть по меркам людей – среднестатистического.

– Да, – вздыхает мастер и опускает голову.

– Тогда я первой сообщу вам радостную весть. Эрлинг женился. На мне. Возможно, вы могли слышать обо мне. Ранее меня звали Келли Клаинс.

– О! – глаза мастера вновь округляются, но теперь не от ужаса, а скорее от интереса. Он даже делает шаг вперед. Затем вовсе поднимает с пола стул и присаживается напротив: – Вы ведь проклятая девушка, несостоявшаяся невеста принца Оскара.

– Именно я, – киваю со вздохом. Не то, чтобы мне было жаль, что я переродилась не принцессой. Просто бесит, что все знают о помолвке и проклятии, но никто не может сложить два и два.

– И на вас женился Эрлинг? – мастер продолжает обалдевать. Он вдруг что-то вспоминает и хмурится: – Да, ведь у его семьи были проблемы с деньгами из-за его дяди.

– Из-за деда, – поправляю я мастера, который уже, кажется, совсем выпал из жизни. Но он вопросительно поднимает бровь, глядя на меня абсолютно трезвым взглядом:

– Дед Эрлинга был прекрасным человеком. Не наговаривайте. Я знал его лично. В отличие от этого прохвоста Генри.

Хочу возразить, что ситуация обстоит совсем по-другому. Но вдруг вспоминаю слова Полоза о покойном дедушке мужа. Задумчиво прищуриваюсь и уточняю:

– А у вас есть какие-то доказательства, что род Моркен обанкротился из-за Генри?

– К сожалению, нет, – вздыхает мастер. – Если бы были, я предоставил бы их Эрлингу сразу же. Но моим словам никто не верит.

Разочарованно цокаю языком. Значит, это лишь мнение живущего в глуши отшельника. Еще и запойного. Мне и самой стоит относиться к его словам настороженно. Но все-таки я пришла просить у него о другом. Потому резко меняю тему:

– Я хочу заказать у вас скульптуры дев из рогов дракона.

– Что? – Хурэн ошарашенно вздрагивает и чуть вновь не падает со стула на пол. Успевает схватиться рукой за столешницу и воззриться на меня: – Я больше не работаю мастером!

Он указывает рукой на общежитие пауков и сад пыли. А затем неожиданно хмурится:

– Я ведь даже дверь в своем доме убрал, чтобы ко мне никто не приходил! Как вы вообще сюда попали?

– Через окно, – не вижу смысла скрывать очевидное. Но и уйти от темы Хурэну не позволяю: – Так почему вы больше не творите? У вас что-то случилось?

– Что-то, – передразнивает меня мужчина, будто я посмела оскорбить его лучшие чувства. – Конечно, случилось! А у вас бы не случилось, если бы вас считали лучшим мастером, а вы просто не смогли выполнить заказ?

– Что же не так было с заказом?

Хурэн печально вздыхает. Он мгновенно меняется в лице, словно все эмоции смешиваются в единый коктейль и превращаются в ностальгию. Его рассеянный взгляд блуждает по столешнице. Натыкается на пустую миску, очерчивает края бутылки и стакана, затем останавливается на моих руках, скрытых под тканью перчаток.

– Я получил заказ от короля, – начинает он неожиданно, хотя я была настроена на более долгий разговор и длительные уговоры. Но, кажется, мастеру и самому давно хотелось кому-то излить свое горе. В его голосе скользит серая грусть, пропитывая обычные слова давней печалью, как может сироп пропитывать коржи торта: – И не смог его выполнить. Мне не хватило таланта. Или фантазии. А может я слишком глуп, чтобы осознать то, что попросил меня исполнить монарх.

– О чем же он попросил? – нетерпеливо ерзаю на месте. Создается впечатление, что я слушаю увлекательную детективную историю, рассказчик которой нарочно оттягивает финал с разгадкой. Что же оказалось не под силу изобразить такому именитому мастеру?

– Он попросил создать скульптуру любящей женщины.

Мое напряжение от ожидания, сходит с тела волнами разочарования. Даже назад откидываюсь, глядя на мастера:

– Но что же тут такого?

– Что такого? – мужчина даже подскакивает с места и начинает ходить вокруг стола. Я пожимаю плечами:

– Ну да. Что такого? Вы просто могли создать красивую статую женщины с улыбкой и… – я на мгновение замолкаю, прикидывая что там еще может символизировать любовь. Сердце? Цветы? Может, мужчину рядом добавить? А вдруг у этой женщины другие предпочтения?

– Вы не понимаете! – вдруг, как раненый зверь, воет Хурэн. Я аж подскакиваю с места:

– Да что не так-то? – восклицаю изумленно: – Берете женщину и говорите, что она влюблена. Делов-то.

– Нет! – мастер подскакивает ко мне и всматривается в вуаль так, будто хочет заглянуть мне в глаза. Делает ударение на каждом слове: – Мне не нужна влюбленность!

Он резко отворачивается, отходит, вновь падает на стул и задирает голову к потолку. Голос его снова становится слабым и усталым, будто эта вспышка гнева лишила его сил:

– Я всегда славился тем, что исполнял желания заказчиков даже лучше, чем они того хотели. Я предугадывал, что они хотят увидеть. Не старался додумать сам, а наоборот, узнавал больше об их предпочтениях. Я уже создавал фигуры влюбленных пар, сцены признаний в любви и заверения в вечном обожании. Но король Йавена выразился вполне однозначно. Он хотел получить скульптуру любящей женщины. Не влюбленной, которая только охвачена первыми сильными чувствами и горит ими изнутри. А той, которая уже отгорела, познала пороки своего избранника и его секреты, но приняла решение быть с ним не смотря ни на что.

Я удивленно слушаю слова мастера, все больше проникаясь к нему уважением. Он не просто создает из неживых пород красивые фигурки, он вытачивает из них жизнь. Но как же мне теперь заставить его помочь мне?

– И почему же вам не удалась эта скульптура? – интересуюсь тихо. На лице мастера появляется горькая кривая улыбка:

– Наверное, меня ни разу по-настоящему не любили.