Текст книги "Долг человечества. Том 6 (СИ)"

Автор книги: Михаил Попов

Соавторы: Артем Сластин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц)

Вместе с Муромцем в сторонку отошла и Агнесса, но я не возражал. Лица у обоих были мрачнее самой черной тучи, и смотрели они не на меня, а куда-то поверх моего плеча. Я действительно думал, что они решили уйти, но только не стали объявлять этого во всеуслышание, чтобы не сеять раздор.

– Ну что, о чем такие лица? – Вопросительно вскинул я голову.

– Да тут как бы без мата не сказать… – Сник Муромец. – Видишь, куда гонит этот пепел и дым поднявшийся ветер?

– Вижу конечно, прямо на ваш бывший лагерь. – Подтвердил я, поняв, к чему идет разговор.

Огромный грязный шлейф вулканического выброса… Да, это и впрямь станет проблемой. И направление еще такое, зараза, четкое, несколько часов, и фракцию Вячеслава накроет.

– Там больше ста пятидесяти человек. Половина из них еще недавно билась в лихорадке от легочной инфекции, да ты и сам это прекрасно знаешь, – Агнесса нервно закусила губу, глядя на меня с какой-то мольбой в глазах. – Если это облако накроет лагерь… Ну, смертей не избежать.

– Я понимаю, что у нас приказ идти на запад, – ошарашил меня Муромец, – но мы не можем послушаться. Нам придется расстаться здесь и спешить изо всех сил к нашим, чтобы попытаться успеть их предупредить, помочь с эвакуацией.

– Дурак ты, Илья. – Спокойно выдохнул я. – Пешком туда с нашей позиции около десяти часов. Бегом управишься за восемь и собьешь себе ноги. Ветер пригонит облако за три. Толку-то?

– А что тогда прикажешь делать⁈ – Резко разозлился он, утратив контроль над эмоциями.

– Чтобы предупредить Вячеслава о надвигающейся опасности совершенно необязательно туда бежать. – Ответил я успокаивающе, понимая причины злости. – Не пойму только, как ты смог забыть, что я лично передал Вячеславу способ связываться дистанционно.

Мой взгляд для наблюдателей расфокусировался, я открыл вкладку инвентаря. Вынул письменные принадлежности, набросал письмо, в котором кратко изложил события и надвигающуюся на них угрозу, а так же предложил безопасный путь отхода, но с этим, я думаю, они окончательно разберутся на местах.

Еще, что меня удивило, в нижних ячейках уже лежали ресурсы, до которых никому не было дела с самого утра, а вот Вячеслав свою часть обязательств исправно начал исполнять. Пучки каких-то трав, древесина, кора, смола. Человек дела этот главный коммунист, поставку сырья не задержал.

Я освободил один слот и вложил туда написанное письмо. И, буквально несколько секунд спустя, письмо из ячейки исчезло, значит, оно нашло адресата. Вероятно, непосредственно пополнением сундучка на базе у красных занимался какой-то отдельный человек, интендант, хотя в случае их строя, смею предположить, что должность называется как-нибудь типа «завхоз» или «каптерщик», или еще хуже «зампотыл», так что до самого Вячеслава текст послания дойдет через какое-то время.

– Вот и все. – Вернулся я к Илье и Агнессе, позакрывав лишние окна. – Ваш глава получил от меня весточку, письмо уже исчезло. Сам на месте разберется, да только теперь у него есть время на реакцию, мобилизацию людей, подготовку эвакуации. Успокоились?

Муромец медленно выдохнул, уронил плечи, повесил свой выдающийся нос. Посмотрел на свои пошедшие ходуном руки, все еще черные от недавнего экспромта с магической силой. Глянул на бледную Агнессу, которая, к слову, получив лечение, избавилась от своих струпьев и коросты у волос, и они оба улыбнулись.

– Тогда нечего сиськи мять, двигаем, все нас ждут. – Громко скомандовал я, буквально во всеуслышание. – Иван, Эмиль, вперед на пятнадцать метров, Владимир, Молчун, Микаэль, Илья, располагайтесь парами с флангов, Женя, Лиза, Каролина, Виолетта, Варя, располагайтесь в центре, поплотнее друг к дружке. Ира, Мира, Линь Синь, в хвост, Катя, Боря, Филиппов, Муромец – пойдете со мной. Всем держать ухо востро, и вытряхните камешки из сапогов заранее!

Глава 10

Не мудрствуя лукаво, мы переступили черту. Там, где еще какие-то полтора часа назад мерцала непреодолимая, перламутровая преграда барьера, теперь на том месте лежал лишь едва заметный слой, вытянутый длинной линией, состоящий из стеклянной пыли, которая, при попытке ее подобрать, истлевала, не оставляя и следа. Я шел в авангарде своей группы, по обе стороны от меня шли наиболее боеспособные – Илья, Катя, Боря и Иван.

Такое построение я выбрал неслучайно, да и в целом весь наш так называемый исход был довольно продуманным. Мы защищаем флангами, закрепляющими и авангардом самых слабых людей, а на острие идут те, кто сильнее прочих. Я надеялся, что грамотное планирование пешего перехода позволит нам преуспеть, случись что в пути.

Воздух по ту сторону барьера был другим. Если наш стартовый сектор казался суровым, хвойным, вечно с плохой погодой, затянутый облаками и туманами, то здесь все другое. Больше зелени, воздух гораздо более влажный, но дышалось отнюдь не легче.

Картинка тоже существенно поменялась, словно я резко совершил путешествие на экватор. Папоротники высотой в человеческий рост, огромные раскидистые лиственницы, стволы коих были увиты мерцающим мхом, и странные, крупные цветы, нежные, осыпающиеся крупными лепестками от любого прикосновения, и источающие приторно-сладкий аромат.

Шли преимущественно молча. Направлением выбрали самое прямолинейное, что могли придумать – двигаться в противоположную от чадящего дымом и гарью взорвавшегося вулкана. Одного не отнять, мы везунчики, и катаклизм сошел на нет, отстрелявшись. Последствий в виде разливающейся вокруг магмы не наступило, видимо, еще глубже она, а то, что сверху, лишь каменистое образование, прикрывавшее адскую каверну. Так что, можно сказать, что расслабленно.

Краем глаза наблюдал за своими людьми. Настороженные, озирающиеся. Да, комфорт и безопасность развращают, и для некоторых из них такое путешествие может быть сложным и опасным именно по неопытности. Взять ту же Каролину Терентьевну. Ее рассказ, как она попала сюда, чем занималась – она всегда была рядом с кем-то. Ей не довелось проходить за день десятки километров незнамо куда, в поисках убежища и пищи.

Нет-нет, я ни в коем разе не умаляю конкретно ее тяжелой ноши и пережитых страданий, физичских и нравственных, ведь она, на минуточку, числилась рабыней. Но тот факт, что длительный переход в неизвестность для нее в новинку неоспорим. И таких тут немало, смею заметить.

Вот Эмиль и Агнесса. Опытные путешественники, с какой стороны не посмотри. В случае выполнения приказов Вячеслава неоднократно выходили малой группой, и остались при этом живы. Но сейчас двигались не в строю, забив на мои увещевания о правильной формации, и следовали собственным паттернам, выученным, как у собаки Павлова, отделились и ушли на несколько метров вперед. Базовый принцип, на котором строилось выживание их конкретной группы, насколько я понимаю, это обнаружить угрозу первому. Я не стал вмешиваться, тем более, что работу они делают полезную – изучают местность.

Я не беру на себя непосильную ношу всезнайки, потому что твердо знаю, что это не так. Некоторые вещи, которые я считаю верными, таковыми не являются, и всему виной, зараза, точка зрения. И мне и окружающим меня людям будет проще, когда мы усвоим лишь одну мысль – в наших рядах нет места абсолютизму и диктатуре, а профессионализм и опыт личности мы превалируем над такими, как я.

Борис и Катя, идущие рядом со мной, тоже были собраны, но в их движениях и взглядах отчетливо читались опыт и уверенность ветеранов. Да, эти ту самую собаку съели, и нет-нет просят добавки. Особенно Катя, хотя, думаю, они оба друг друга стоят.

Странно, но, несмотря на все произошедшее, я поймал себя на мысли, что наслаждаюсь этим походом. Много причин может быть, но главным образом я выделяю две. У меня, наконец, появилась четкая цель, и каждый мой шаг меня к ней осязаемо приближает, а вторая – я банально засиделся. Честно говоря, я был в шаге от того, чтобы сесть за бумаги и административную работу, полностью скинув с себя обязанности «на земле». Я этого не хотел, и никогда не любил, и даже имя сходную должность в безопасное, мирное время, едва ли был счастлив на своем месте. Или же меня просто травмировал этот полигон, изменил, метаморфировал.

Двигались мы без конкретной цели, просто стремились уйти как можно дальше от зоны вулканического поражения и ядовитого, опасного пепла. Осматривались, конечно, останавливались порой – и передохнуть, и изучить следы, и определиться с дальнейшим направлением, но в основном двигались, понимая, что оставаться на месте посреди густого реликтового леса не резон.

Кстати о лесе. С каждым часом он становился гуще, кроны, подсвеченные солнцем над головой, смыкались плотным изумрудным шатром, почти не пропуская внутрь солнечных лучей, отчего становилось зябко. Везедсущая влажность породила какое-то безумие флоры, и мало того, что трава в определенный момент была выше колен, так и кустарники, густые заросли, похожие на шиповник. Мы, такое ощущение, оказались в настоящих джунглях.

Сердце заныло. Ну, блин, только-только предался созерцанию… Почувствовал угрозу, и не откуда-нибудь, а прямо сверху.

И так меня злость взяла. Я действительно хотел изучить новый для себя мир, потрогать траву, так нет же, необходимо было испортить мне краткий миг отдушины. А на задворках сознания промелькнула паническая мыслишка – а я ли это? Кто хозяин этих мыслей? Почему я… так свободен от страхов?

Даже голову поднимать не стал. Мой мозг, слышавший такой звук неоднократно, сработал быстрее любой вычислительной техники, мгновенно срисовав и смоделировав дальнейшие события. Звук оказался до зубовного скрежета знакомым. Сухой шелест огромных, кожистых крыльев, раздавшийся высоко в ветвях прямо по курса нашего движения. Нетопыри. Те самые перепончатокрылые ублюдки с бритвенно острыми когтями, которые когда-то убили Лену. И, признаться, едва не схарчили половину моего по давнишним меркам отряда. Судя по звуку, их было немало, точно больше дюжины.

Да, снова подмечал разницу. Неделю назад, не далее, я бы устроил из этого целое событие, и еще долгое время смаковал его, разбирал на составляющие, искал ошибки и способы улучшить результаты. Сейчас же мне было просто плевать, я даже никаких команд отдавать не стал. Материальный фантом отозвался моему магическому зову мгновенно, не требуя ни секунды концентрации, и прямо над моими плечами из пустоты соткались двенадцать длинных, тяжелых стальных игл. Фшух!

Воздух вокруг игл пошел желтой, пульсирующей рябью, я мысленно задал векторы и силу кинетического удара, вкладывая в него ровно столько энергии, сколько требовалось для гарантированного пробития плоти и костей. И двенадцать сухих щелчков, похожих на звук рвущейся струны, слились в один короткий аккорд. Созданные моей магией снаряды сорвались с места со скоростью, оставляющей в воздухе едва заметный энергетический след.

Спустя долю секунды над нашими головами раздался вначале мокрый, отвратительный хруст, а затем вопль. Иглы прошили тела нетопырей насквозь, поражая жизненно-важные органы, ломая им позвонки, пробивая черепа и сердца. Еще задолго до того, как они могли бы помыслить об атаке. Мертвые туши, девять штук, мешками посыпались сквозь листву.

Короткий вскрик, это уже из центра нашего формирования. Девушки испугались внезапности, полагаю, они даже не заметили моих манипуляций. Да, тут удивишься – с неба трупы падают. Я подошел к ближайшей упавшей к моим ногам твари, бьющейся в посмертных судорогах, заколол ее копьем, добив, а свежую тушу забросил в инвентарь.

– На нас напали. – Сдавленно усмехнулся я.

Взглядом меня одарили задумчивым и недобрым. Но я не то, чтобы рисовался, скорее не желал тратить время, силы и нервы на то, чтобы справиться с такой пустяковой угрозой. Больше паники и криков было бы, а сейчас меня всего-то навсего удостоили испуганные взгляды.

Задерживаться на этом месте не стали, лишь по моей команде подобрали и спрятали по инвентарям трупы, которые, как водится, часто становятся источником полезных ресурсов, и двинулись дальше. Еще несколько часов ходьбы, и душные, влажные джунгли стали заметно редеть, уступая место более сухому, редкому пролеску.

Переход был плавным, но отчетливым, вскоре толстые, увитые буграми деревья, сменились на более тонкие и ровные стволы, а земля под ногами из мягкого мха и высокой травы переменилась на более плотную, каменистую почву.

Чего-то конкретного мы хоть и не искали, но разговоры о необходимости искать место на ночлег я слышал все чаще, пока, еще через час пути, только и слышно было, что нужен отдых. Остановился, посмотрел вокруг – просторно, местность возвышалась над лесным плато, с трех сторон окруженная густым подлеском, а с четвертой круто обрывающейся к шумной, кристально чистой речушке, той самой, что берет начало на нашем полигоне. Обзор хороший, естественная преграда и вода под боком.

– Привал. Останавливаемся здесь, – скомандовал я, вскинув руку, – не разбредаемся.

Что ж, увиденное мне понравилось. Мои люди, по щелчку пальцев, принялись готовить лагерь. Да уж, месяц выживания в совершенно диких, опасных условиях, вбил многие полезные рефлексы в их подкорку намертво, да только вот длительное сидение на месте замылило мне взор.

Иван и Эмиль, два друга, не сговариваясь пошли проверять периметр и собирать хворост. Борис и Микаэль занялись расчисткой центра, Варя взяла шефство над будущим лагерным костром. Каждому нашлось занятие, по другому и быть не могло. И вот глядел я на них, и думал. Пора?

С одной стороны, я мог бы и придержать в тайне обретение твердой щепки, которая позволит мне возвести базу в любом месте только по одному лишь моему желанию. Смысл в этом был – действие в наших условиях лучше бездействия, и даже если запрятать далеко вглубь тревоги, переживания и стресс, он лучше переживается, когда от тебя что-то зависит, пусть даже самое малое. И люди собранно, твердо, дисциплинированно принялись «что-то делать», а именно готовить лагерь.

С другой стороны… Мне было их почти жаль. Беженцы, по сути, нас вначале выселили, а позже лидер «удружил», уничтожив любую надежду на обретение былого комфорта. Они потеряли почти все то немногое материальное имущество, добытое с трудом, сделанное собственными руками, привычное и важное. Едва ли кто-то верил в то, что все быстро станет как прежде.

Ладно, решено.

– Отставить сбор дров. Лиза, положи камни. Молчун, тоже палки положи. – Громко произнес я.

Суета мгновенно стихла, люди удивленно обернулись ко мне. Иван, как раз выходящий из кустов неподалеку с охапкой хвороста, замер на полушаге.

– Марк, ты чего? Нам нужно обустроиться до темноты, – осторожно начала Катя, подойдя ближе, – если ты хотел что-то важное обсудить, то может уже у костра, за ужином? Тем более у меня много вопросов, но, как видишь, я сдерживаюсь, расставляя приоритеты.

– Да, я понимаю. – Кивнул я. – С радостью на них отвечу, да и вообще это всех касается, думаю, нам есть что обсудить. Я просто это все к тому, что нам ничего строить не надо. Вы лучше разойдитесь в стороны, да-да, вот так, еще шире. Шире круг, кому говорю!

Вынув из инвентаря твердую щепку, я осмотрел истинную реликвию, доступную мне. Все-таки наблюдают… Как в книгах бывает – найти артефакт под кустом, по соседству с роялем.

Пригладил идеально гладкий, тяжелый черный октаэдр, в половину меньше моей ладони. Приятный на ощупь, в сгущающихся сумерках он казался сгустком абсолютной черноты, не отражающий свет, но еще и поглощающий его. Лишь приглядевшись, в самой его сердцевине можно было заметить едва видимый блик магматической, багровой искры.

Да, внутри я ликовал. Как бы я к этому по настоящему не относился, но я его СДЕЛАЛ. Неочевидно, да что там, не запланировано, но с точки зрения логики, конвертации материи одну в другую, воздействуя определенным образом, твердую щепку я именно что сделал. Артефакторика в чистом виде, недоступная людям технология, и, быть может, ставшая доступной именно мне в новом, изменившемся мире?

Добавить могу лишь одно – мобильность теперь залог выживания. Факт в том, что с таким приобретением я больше не привязан к одному месту. А это значит, что идти по моему следу будет трудно.

Дождавшись, когда полностью непонимающие, что я делаю, люди разойдутся пошире, я вышел в центр и октаэдр положил на землю. Прикрыв глаза, я как будто прикоснулся к артефакту своей магической силой. Существуй у сего действа физическое, видимое глазу воплощение, я бы описал его как прикосновение магической руки, потянувшейся от моего тела к этому поглощающему свет куску камня. Энергия потекла полноводной рекой, но не вышибала из меня дух, почва из-под ног не ускользала, это был контролируемый процесс. Что-то извне мне помогало, подпитывало. Возможно, собственный ресурс этого артефакта, обретенный в том адском жерле. А, быть может, это я сам стал настолько сильным? Кто знает.

Ничего не происходило. Я хотел было стукнуть себя ладонью по лбу, да только оказался скованным по рукам и ногам, продолжая отдавать энергию. Там ведь, прямо в описании, четко сказано, что нужен архитектурный план, заданный мыслеобразом. Сейчас это просто рассеянная энергия, требующая формы. Но в формировании реальности из волшебства я поднаторел, вначале используя магию иллюзий, а после уже и материальный фантом, создавая придуманные вещи в натуральном выражении.

Мудрить не стал. Заложив желаемую форму, я спустил крючок.

Земля под моими ногами зашевелилась. Едва ощутимая дрожь прошла до колен, а затем твердая щепка вспыхнула фиолетовым светом. Он не был ярким, да что там, это был вообще не свет в понимании физики. Скорее набор частиц, никак не желавших формироваться в волну и источать электромагнитное излучение. Но и это явление не было долгим, вскоре, прямо сквозь почву, в разные стороны метнулись фиолетовые линии, очертившие на плато идеальный восьмиугольник площадью около тысячи квадратных метров.

Прямо на глазах у онемевшей команды по периметру светящегося контура начала стремительно, с шуршанием, подниматься каменная стена. Обычная такая, крепостная. Зафиксировавшись на высоте в четыре метра, расти перестала.

Внутри периметра вырос приземистый, массивный барак с двускатной крышей. Я заранее, в мыслях, спроектировал в нем длинный коридор, отдельные жилые ячейки по бокам, просторный холл для общих сборов, несколько помещений для наших профессионалов, кухню, санузел, изолированный отсек с хорошей изоляцией для лаборатории, а второй этаж определил под склад, свои собственные апартаменты, потому что что? Правильно, потому что я их заслужил. Но был второй этаж не полностью идентичен первому по квадратуре, а имел обширную балюстраду. В последствии я доведу до ума конструкцию и расположение помещений, сейчас это не слишком важно, а все необходимое я уже внес.

Мысленно придумал название этому навыку. Кабинет Морденкайнена, был такой придуманный волшебник, умевший возводить свою собственную базу там, где она ему была нужна. Один в один моя новинка.

Процесс формирования укреплений и большого дома занял не больше тридцати секунд, и был, что важно, довольно незаметным. Нет, в упор, конечно, выглядело просто офигеть как заметно, но уже с пятисот метров едва ли понятно, что тут что-то происходит. Ни звуков, ни ярких вспышек, ничего.

Я тяжело вздохнул, чувствуя, что сил я все-таки потратил немало. По лбу на брови скатились крупные капли пота, которые я поспешил утереть кожаной внутренней частью доспеха на предплечье. Щепка выпила из меня около трети моего резерва, что говорит о многом. Ради развлечения ее туда-сюда не посворачиваешь.

Оно того стоило. Взглянув на лица людей, я убедился, что еще умею преподносить сюрпризы. Застыли, забыв как дышать. Иван выронил хворост. Боря, опиравшийся на щит, не заметил, как тот шлепнулся оземь. Лиза терла грязными кулачками глаза, видимо решив, что у нее начались галлюцинации.

На фоне темнеющего оранжевого неба, посреди дикого, чужого леса, возвышался форт. Подойдя к проглотившей штырь Кате, я хлопнул ее по плечу и, обращаясь ко всем присутствующим, небрежно кивнул в сторону распахнувшихся перед нами тяжелых створок ворот.

– Проходите и добро пожаловать. Занимайте комнаты, а дрова… – Я кивнул в сторону Молчуна. – Заноси внутрь, камин в холле я тоже предусмотрел.

Глава 11

Самонадеянно было думать, что место, задуманное мной как точка притяжения и релаксации останется без внимания. В своих фантазиях я представлял, как развалюсь в кресле-качалке с чашечкой ягодного отвара, вытяну, не протяну, усталые, натруженные ноги к пламени камина, и, в кой-то веки, переведу дух, полноценно, без оглядки на таящиеся в ночи угрозы.

Не угадал я, разве что, с уединением. Чая из красных сладковатых ягод мне перепало, более того, Женя навязала и насушила пучков какой-то травы, и сейчас напиток в моей кружке больше походил не на слабый, десятки раз разведенный компот из сухофруктов, а на вполне полноценный чай, пусть цветом не черный, даже не красный, как принято считать у китайцев, а такой, едва-едва темный, но в самом деле настоящий чай. С травянистыми нотками, где-то на дальних сосочках языка чувствовалась мелисса. Приятный напиток.

– Сатанист проклятый, лиходей, негодник, чтоб тебе пусто было, чтоб каждый раз как ты гадить садился понимал, что позыв ложный… – Бурчала себе под нос Катя, развалившись в соседнем кресле-качалке у камина. – Чтоб у тебя вечно камешек был в сапоге, чтоб ты чхнуть никак не мог…

– Чего причитаешь? – Лениво перевел я взгляд на соседку.

– Дык ты погляди на него, он еще вопросом задается! – Рукоплескала она, едва не выпустив из рук чашку. – Ты, посмел, спрятать, ТАКОЕ! – Чеканила Катя каждое слово. – И молчал, ох…

– Да не слишком-то я и хотел единолично этим владеть, – оправдался я, прекрасно понимая, что ее брюзжание напускное, и на самом деле она просто привлекала внимание для начала разговора, – просто повода никак не представлялось, до сего момента.

– Джана, я всэгда гавариль, Марк мужчина, орёль, вай! – С кресла в дальней части холла вклинился чрезмерно радостный Микаэль.

– Это когда ты такое говорил? – Укоризненно глянула на мужчину Варя.

– Я падразумэваль! – Стушевался строитель.

– Миша, ты хотел сказать, что гордишься нашим лидером? – Продолжила Варя.

– Вай как гаржус! – Показал он руками «много», раздвинув их широко, словно пытался обнять целую планету.

Все рассмеялись. Боря, прокашлявшись, старательно привлекая внимание, заговорил.

– Знаете, пару часов назад я такой грустный был, думал, как мы теперь будем, что теперь, все сначала начинать, а оно вон как вышло, лучше прежнего, и подумать не мог, что может вот так вот выйти!

– Согласен с Борей. – Хмурый Муромец сдвинул брови еще сильнее на глаза, и помедлив мгновение, продолжил. – Марк, как так вышло, что ты этому научился?

– Вот этому? – Я покрутил пальцем в воздухе свободной рукой.

– Да. – Немногословно подтвердил Илья.

– Когда мы взорвали гору, хотя нет, еще раньше, когда я создал вот это, – я явил из инвентаря в реальность копье и прислонил его к стене, – я продвинулся в ремесленном навыке и получил за титул артефактора редко срабатывающий пассивный навык.

– Все равно не понимаю. – Мотнул он головой, охраняя и подпирая спиной стену возле перекрытия к кухне, за которой шуршали Виолетта и Каролина.

– Ну так вот, те неочевидные манипуляции, провода, электролиз, взрыв… все это в совокупности привело к единому эффекту. Который, насколько я понимаю, интерпретировался системой как создание чего-то нового. Отголоски того массивного ландшафтного дизайна, внутреннюю имплозию, огромную температуру… Можно сказать, я это выковал.

– Но почему именно тебе досталась эта база⁈ – Затряс он руками у себя перед лицом. Вряд ли он переживал или завидовал, тут что-то другое, но никак не мог понять, что именно.

– А ты завидуешь, что ли? – Перехватила мою мысль до того сидящая тихонько Мира, сняв свой протез и сейчас обрабатывая ножку.

– Нет, – буркнул он, – просто не понимаю, ведь это моя магия в конечном счете привела к цепочке событий.

– С тем же успехом можно сказать, что владельцем артефакта мог стать Эмиль. Он же выпустил стрелу, которая привела к взрыву? – Внесла еще больше сумятицы Агнесса, и странно то, что она сейчас, фактически, противопоставила свое мнение одному из доверенных своих людей.

– Вот-вот! – Оживился Эмиль, выглядывая из коридора, закончив инспектировать возведенное мной здание с деловитым видом. – Стрелял-то я, стало быть, по законам фэнтези, и достаться добыча должна была мне!

– Ага, карман шире держи. – Фыркнула Варя, грациозно покачивая чашкой с травяным сбором, будто у нее в стакане Вдова Клико.

– Да это ж шутка, я не претендую…

– Бросьте искать тут логику, – перебил я этот набирающий обороты спор о справедливости распределения наград от системы, – вопрос лежит в плоскости честности? Это наша база. Не моя и не чья-то еще, а наша. За сим считаю вопрос закрытым. А что касается внутренностей и мозгов тех, кто за нами бдит, я думаю, вопрос в целеполагании.

– Целеполагании? – Приоткрыла вопросительно рот Лиза, оторвавшись от какой-то начатой ей поделки, которую она мастерила, сидя за гигантским обеденным столом в центре холла.

– Говоря по простому, предмет для вызова базы, далее я буду называть его щепкой, попал именно ко мне из-за того, что система оценила замысел. К тому же это именно у меня имеется пассивный навык, благодаря которому все это стало возможно.

Закончив с объяснением, я отпил горячего, терпкого чая и посмотрел на Илью. Электромаг все еще выглядел хмуро, но на его лице, с то и дело играющими желваками, я видел проблески работы мысли. Видимо, не дожал. Продолжил:

– Твоя магия, Илья, была частью. Ровно как и выстрел Эмиля. И точно так же где-то рядом болталась Катя, как курьер для проводов. Уверен, там еще была Лиза, которая забетонировала шахту своим восстановлением. Да кого там, в сущности, не было, если копать глубже. Я это к тому, что система вознаградила именно меня за идею. Рацпредложение, понимаешь?

Илья ухмыльнулся. Он прекрасно понимал.

– И еще, судя по всему, наши наблюдатели милосердны. – Довершил я вишенкой.

– Что ты имеешь ввиду? – Спросил молчавший до сей поры Егор.

– Как бы объяснить. Я уничтожил базу – получил ее же, только лучше. Ранее я натыкался на косвенные предположения, но тут прямо в лоб, фактически, говорят, что дают именно нужное. Понимаете? – Я поднялся в полный рост, размяться. В желудке урчало, а с кухни в холл тянулся уже слишком аппетитный аромат.

– Мы тоже об этом думали… – Сказала Агнесса. – Не раз замечали, что получаем так или иначе то, о чем мысленно просим. Вот случай…

Далее Агнесса, нервничая и сбиваясь, даже краснея, поведала, как впервые столкнулась с осознанием того, что она женщина, оторванная от цивилизации. Проблема мне знакомая не понаслышке, но мои девчонки сами ее решили, а тут другая точка зрения. Если сильно укоротить рассказ, ей довелось однажды разблокировать белоснежный инопланетный куб, который она обнаружила в составе разведгруппы с Иваном, Эмилем и Молчуном. И что же там было внутри? Бинты! Современные, настоящие бинты высокого класса, и много. Проблема для девушки была устранена.

– Мы как-то палатку нашли. – Кивнул Борис рассказу. – Ну, как. Антон, был среди нас один такой… он вскрыл куб, и обнаружил палатку внутри. Вместительную, непротекаемую. Странно же, ведь у нас в тот момент только-только появилась своя база, стоянка греллинов, которую мы отбили.

– Ничего странного. – Мрачно улыбнулся я. – Просто уже тогда Антон знал, что уйдет от нас, и эту мысль считали наблюдатели. Жень, прости, мы неосторожно вспомнили об этом, просто в контексте. – Поспешил я обратиться к женщине.

– Ничего… – Почернела Женя. – Понимаю, вопрос и правда встал с неоднозначного ракурса.

– А что произо… – Раскрыла рот Мира, но на нее тут же шикнула Варя.

– Не говори.

– А-а-а, – хватанула воздуха и протянула моя заместительница, – я все равно считаю, что ты сатанист, Марк. – Сконфуженно, резко соображая и подбирая слова, перекинула тему Катя, неуклюже и неумело, но как уж смогла.

– Это еще почему? – Воспользовался я моментом увести внимание публики с вопроса давно минувших дней.

– Я уже как-то выдвигала предположение, ты там случайно воздушный шар сделать не надумал? Уверена, сейчас тебе это как два пальца об асфальт. – Ухмыльнулась она, поняв, что дальше разговор пошел складно.

– Дался тебе этот шар. – Фыркнул я. – Неудобно, медленно, слишком опасно.

– Мечта у меня такая… – Протянула она. – Не смогла реализовать. Я же говорила, что попала сюда накануне отпуска?

– Было дело. – Кивнул я, припоминая, что тот рассказ был весьма и весьма скверным.

– Катенька, не ворчи ты на Марка, – из-за перегородки, ведущей на кухню, выглянула раскрасневшаяся от жара плиты Каролина Терентьевна, – он у нас молодец, такой дворец отгрохал, не дав никому пасть духом! Я вон, пока с утварью осваивалась, печь разжигала, напрочь позабыла, где мы, и мысленно у себя на даче очутилась.

– И вы туда же, Каролина, – театрально вздохнула моя заместительница, закатывая глаза, – кругом один фанклуб, никакой здоровой оппозиции.

– Есть оппозиция, есть. – В отблесках камина глаза Вари хищно блеснули. – Но, насколько я поняла, сейчас она стекленеет на дне вулкана.

По холлу прокатился смешок, на сей раз куда более расслабленный, искренний. Напряжение, державшее нас за горло многие дни к ряду, начало спадать, уступая место простой человеческой болтовне у огня. Завтрашний день сулит нам многие изменения, как минимум, разобраться с этим новым полигоном, куда мы вообще попали, есть ли тут другие инициированные. А еще я вспомнил самый первый день здесь, и один из навыков, который подрос у меня всего лишь на пару процентов.

Лингвистика. Наблюдатели заранее знали, что он нам пригодится? Или… Ладно, не стоит строить столь мутных далекоидущих предположений.

Я же, предвкушая скорый ужин, держал в голове и то, что в ближайшие часы мне предстоит говорить с ними. Какой будет эта встреча? Надо ли мне как-то подготовиться? Слишком задумываться об этом в данную минуту не хотелось, ведь стоит мне погрузиться, как скребущая тоска начинала царапать мне душу. Все же, человек, пусть и привыкает ко всему, но к новшествам, особенно тем, что предлагают риск и опасности, относится настороженно и с сопротивлением принимает неизбежное.

– Бросьте вы всякое вспоминать. Живы, и это главное! Виолка, – шикнула Кара, – вынимай из печки, и руки не обожги!

– Поняла!.. – Воскликнула девушка из застенок.

До нашего слуха донесся звон посуды, самодельных мисок из глины и обсидиана, которые небольшим запасом имелись у волшебницы после последней помывки грязных тарелок.