Текст книги "Долг человечества. Том 6 (СИ)"

Автор книги: Михаил Попов

Соавторы: Артем Сластин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 15 страниц)

На одной из толстенных ветвей, в метрах пяти над землей, сидели мокрые до нитки Егор и Владимир. Мечник был ближе к стволу, крепко обнимал свой меч и напряженно вглядывался вниз, а прорицатель, тем временем, методично вытаскивал из инвентаря куски сырого мяса, того самого, что продавалось в системном магазине за очки достижений. Те самые очки, которые я перевел ему чуть меньше часа назад!

Егор регулярно бросал увесистый шмат кровоточащего мяса вниз. Но куски не долетали до земли, а примерно в метре от раскисшей почвы исчезало с влажным чавканьем, проваливаясь словно в черную дыру. Более того, каждый исчезнувший кусок, после того, как чавканье заканчивалось, запускал другой звук. Вибрирующее, утробное урчание.

Мда-а-а…

– Эй, на дереве! Это свои! – Рявкнул я, выступив вперед и кивнув Боре и Ире, чтобы вооружались. – Мы сейчас сгоним тварину и спуститесь. Раненые есь?

Воздух внизу угрожающе зашипел, а мокрая рябь сместилась в нашу сторону, кошка явно отвлеклась от классной подкормки и переключилась на угрозу в моем лице.

– Нет! Стой! Марк, не атакуй! – Истошно завопил Егор с ветки, едва не свалившись вниз. – Убери оружие!

– Ты дебил? – Рыкнул я, не опуская копья. – Как только мясо у тебя кончится, ты следующий! – Я не стал напрямую говорить, что с невидимым существом знаком не понаслышке и знал, что мои слова не только угроза. Но пока решил тактично умолчать об этом, дабы не сеять панику.

– Прошу, доверься мне! – Перебил меня парнишка. В его голосе не было паники, что странно, учитывая, что он не самый смелый. – У меня почти получилось! Она… она кажется слушает меня!

Я опешил. Он что, ее приручает? Эту хтоническую, невидимую машину для убийств, которую я сегодня утром поймал с поличным за поедание людей, да не только это, она не падальщик, она хищник и охотник. И он пытается это приручить?

Моим первым, инстинктивным порывом, было послать Егора к черту, ускориться магией и прикончить тварь, тем более, что дождь мешает ей скрываться, я видел кривую рябь ее присутствия, когда вода ее огибала. Убить ее сейчас не проблема, и я действительно намеревался это сделать, пока она не разорвала кого-нибудь из нас. Это монстр, инструмент системы, который специально тут существует, чтобы убивать инициированных.

Но я осекся. Слова, которые я мысленно крутил всего полчаса назад в своей голове, набатом ударили по вискам. Сам же говорил, что все проблемы от того, что я лично задушил каждую инициативу. А парень, прямо сейчас, находясь несомненно в смертельной опасности, не запаниковал, нашел нестандартное решение, использовал ресурсы и попытался обратить угрозу себе на пользу. Если вмешаюсь и убью кошку, снова сделаю все сам. может, так оно будет лучше, если Егор попробует? Прикрыть его успею…

Глава 20

Несколько часов мы провели в ожидании. Я, Боря и Ира оставались на почтительном расстоянии в засаде, мокли и ждали, доверившись авантюрной идее Егора, но были ежесекундно настороже, готовые, если что, прикрыть парня.

Дождь то стихал, то принимался моросить сильнее, набравшись сил. И без того мокрые сейчас мы выглядели жалко, комфорта сидение в кустах не добавляло, и все трое, а то и пятеро, рисковали заболеть. Надо будет Жене показаться.

Я глаз не сводил с искаженного рябью воздуха внизу. Если Егору удастся его задумка, я с ужасом прикидывал, что мы разоримся на кормежке. Потому что первая сотня, которую я закинул Егору, потом и та, что осела в «карманах» Владимира, ушли просто на мясо. Я слышал, как бывший кинолог дает советы, но сути их разобрать не мог, слишком велико было расстояние, зато видел, как парень пытался своей цели достичь.

Егор действовал методично. Сначала куски мяса летели вниз каждые несколько минут, сопровождаемые его словечками, видимо, к голосу приучал. Ответом ему было громкое чавканье и последующее урчание. Мда, мне было больно смотреть на растрату валюты, которая утекала с пугающей скоростью, но тем не менее я не выпускал из головы и тот факт, что на собственный комфорт потратил недавно столько же, плюс минус.

Монстр был готов жрать бесконечно, как мне показалось. И ведь было в кого! Габариты у этой изуродованной мутациями гигантской кошки впечатляли. Однако вскоре темп кормежки снизился. Юный прорицатель перешел от действиям к уговорам, которые отчетливо до меня доносились. Ничего сверхъестественного, всего лишь разговор с кошкой-убийцей.

Сюрреализм происходящего зашкаливал. Парень, вцепившись одной рукой в ветку, свисал ниже, поддерживаемый за шиворот Владимиром, и уговаривал хтоническое чудовище-людоеда вести себя прилично. У меня зубы скрипели от того, как он рисковал. В такой ситуации, если кошка решит отобедать кем-то, в ком бьется сердце, мне Егора не спасти никак, слишком он близко, на расстоянии одного ловкого прыжка.

Но я не мешал. Стиснув челюсти я терпел и не мешал. Будь что будет, мне нужно меняться. И, кстати говоря, эффект появился! Нет, я не о том, как люди позиционируют себя и как это делаю я, а с кошкой! Рябь внизу перестала хаотично метаться. Кошка просто уселась. Табун мурашек по моей спине бегать перестал, а та даващая, парализующая аура убийцы, которую я чувствовал и утром, и сейчас, буквально ежесекундно, начала рассеиваться. Урчание и рык из угрожающих метаморфировали в… выжидательные.

И тут этот дуралей на ветке сделал то, от чего у меня волосы на заднице зашевелились, да и не только у меня, а вообще у всех присутствующих. Напряжение стало осязаемым. Егор свесился с ветки, повиснув на перекладине ногами.

– Марк… он делает какую-то хрень… – Еле слышно выдохнула Ира слева от меня, и невольно подобрала под себя лук поближе, накладывая на тетиву стрелу.

– Жди. Тут либо пан, либо пропал, – процедил я одними лишь губами, перенося вес на переднюю ногу. Если эта тварь только дернется, я превращу ее в мелкое сито. – К тому же, ты разве ему не доверяешь?

– Он странный и себе на уме, но хороший парень. Сейчас мне кажется, – она заговорила еще тише, – он перешел все границы и бессмысленно рискует.

Слова девушки невольно подтвердил и Владимир, человек умудренный опытом, знающий, что такое дикий зверь и дрессура.

– Егор, мать твою, ты что творишь? – Прошипел он сверху, уцепившись стальной хваткой за ногу новоиспеченного циркача.

– Все нормально… – Протянул он, вися вниз головой. – Она приоткрыла мне свой вид, я ее вижу своими глазами. Она сыта, вылизывается, и ей любопытно. – Заключил прорицатель мягко, но скорее не для нас устраивал эквилибристику голосом, а понимал, что чуть громче или опаснее скажет, его голову тут же и оттяпают.

А потом он спрыгнул. Сука!

Упал в грязь с чавкающим звуком всего в двух метрах от искаженного дождем силуэта. Я перестал дышать, вытаращил глаза и приготовился лицезреть хладнокровное убийство одного из членов моей фракции. Меня как током прошибло, каждая мышца напряглась. Может, надо бы вмешаться и перестать так глупо рисковать?

Егор же медленно, без единого резкого движения, отставив вкусненькую конечность по направлению к кошке, поднялся на ноги. Рука его потянулась вперед, ладонью вверх. В другой руке, опущенной вниз и вдоль бедра, был зажат небольшой кусок кровоточащего мяса.

Мы не видели кошку, и если верить словам прорицателя, именно ему она открыла облик. Но дождь играл плохую шутку с маскировкой чудовища, и она наверняка это знала, а потому, когда рябь зашевелилась по направлению к парню, ее невидимость стала спадать, являя истинный облик чудища.

Ира пискнула и резко зажала рот обеими ладонями, выпустив из рук лук. Читаемый ужас в ее глазах я хорошо понимал, но уже сейчас окончательно решил не вмешиваться. Борис тоже заерзал, но мне показалось, к облику животного он отнесся хладнокровнее.

Егор не дрогнул. Чуть расправил плечи, протянул последнюю припасенную вкусняшку и продолжил говорить ровным и в некоторой степени гипнотическим тоном.

– Вот так… спокойно, малышка, держи. Ешь. Сейчас у меня больше нет еды, но я могу достать еще, много еды. Мы же договоримся, да? Ты меня не съешь, я буду тебя кормить, все в выигрыше, да? Вот так, молодец.

Монстр подался вперед. Огромная морда, покрытая костяной чешуей, оказалась в считанных сантиметрах от лица Егора. Я был готов упасть в обморок от напряжения, и мое состояние разделяли все прочие, оказавшиеся невольными свидетелями наитупейшего самоубийства. Или нет?

Хищник шумно втянул воздух, обдав парня наверняка смрадным дыханием, едва ли убийца чистила зубы, а затем аккуратно, почти нежно, шершавым языком, размером с туловище Иры, слизнула последний кусок мяса с опущенной руки Егора.

Неужели вышло? Рано об этом судить, тренировать и дрессировать ее предстоит еще столько, сколько продлится вся наша жизнь, но пока что это выглядит как локальный успех! В своей уродливой красе устрашающая кошка-химера вальяжно уселась перед парнем, обернула длинный хвост вокруг массивных передних лап и издала звук, похожий на рокот работающего дизельного двигателя.

– *Нецензурно* – Шепотом послышалось с ветки от Владимира.

– *Нецензурно* – Добавил я, вторя его мнению, и слова наши обликали весь сюрреализм емко и по-русски, как это заведено.

Оружие я убрал, и оставался еще один щекотливый момент. Мое лицо кошка наверняка помнила, и помнила, что я ранее ее спугнул. Какова будет реакция сейчас? Тем не менее, не могу отметить размер пудовых яиц Егора. Да и не только их, он еще и умен оказался, чертяка. Теперь пора позвенеть моими, показаться из укрытия, а то за столько часов мало того, что ноги затекли, так и разобраться с этим нужно будет рано или поздно.

Я молча приказал Борису и Ире оставаться на своем месте, а затем медленно и без оружия вышел из кустов, хлюпая грязью Кошка мгновенно дернула ушами и повернула ко мне все четыре глаза, а затем издала предупреждающий, даже угрожающий рык. Явно помнит.

– Тихо, девочка, это свои, – тут же осадил ее Егор, безбоязненно положив ладонь прямо на костяной нарост на загривке. Тварь дернулась, хотела было эту хрупкую веточку, что легла ей на спину, перекусить, но… сдержалась.

– У тебя фамилия не Куклачев случайно? – Сказал я, останавливаясь в пяти-шести метрах от этой картины. Кошка, вместо того, чтобы сбежать или продемонстрировать откровенную враждебность, преклонила холку и спряталась ЗА ЕГОРА. Вот так да!

– Ты ничего не понимаешь, – широко улыбнулся Егор, – у нас тут любовь и взаимопонимание. – Во взгляде юноши читалась как гордость, так и дичайшая усталость.

Владимир, оценив ситуацию и риски, тоже наконец решился спуститься с дерева, но обладая либо обширным жизненным опытом, либо обостренным инстинктом самосохранения, гуськом по широкой дуге обошел идиллическую картину дружбы человека и природы и скрылся в кустах, там, где торчала массивная голова Бориса.

На негнущихся ногах в центр полянки под раскидистое дерево, ставшее убежищем для разведчиков, вышла Ира. Интерес победил страх. Тем более, я конечно не знаток, но во взгляде девушки читалось такое страшное вожделение, что мне показалось, будто она начнет раздеваться прямо на ходу, а нам, троим мужикам, следует как можно скорее ретироваться, впрочем, ее бы даже это не остановило. Она покраснела, часто задышала, и медленно шла к Егору, зачарованная.

Я усмехнулся. Мужская инициация пройдена блестяще. Прямо как в первобытные времена, и реакция не заставила себя ждать. Но это лирика, сейчас главным было то, что монстр, способный по-тихому в одиночку сожрать половину нашей фракции, послушно, словно привязанный невидимым поводком, сидел возле дрессировщика.

Вскоре мы пошли обратно, с чувством удовлетворения. Никого не потеряли, никто не ранен, день прошел удачно. К тому же, я еще так и не рассказал фракции о своей находке и грядущем переезде, и думаю сделаю это на сегодняшем вечернем совете. Хотя какой вечер, время близится к полуночи.

Благо, обратный путь в лагерь не был слишком далеким. Да и шли легко и уверенно. Кошка бесшумно стелилась позади Егора, а Ира, будучи чрезвычайно взволнованной происшествием, крепко вжимала себе в грудь плечо парня, который совершенно не понимал, что происходит.

Снаружи, несмотря на дождь, было какое-то неприятное оживление, больше похожее на массовую перепалку или зарождающийся бунт, не знаю точно. А это означало, что наше триумфальное возвращение будет омрачено.

– … вы кто такие, чтобы мне указывать? Я требую обеспечить мне нормальные условия! Вы хоть понимаете, кто я такой? Кто Я такой? Вы обязаны предоставить мне отдельное помещение, сухую одежду, горячую пищу вне очереди, причем не эти объедки, что были на обед, а нормальной еды!

Кошка, напрягшись от такого количества людей, ушла в скрытность, но устроив «перегляд» с Егором, я убедился, что от него она не спряталась, и она рядом. Все это мы донесли друг другу молча, без единого жеста даже, только взглядом. Я протиснулся сквозь толпу новичков, обступивших открывшуюся сцену чьей-то истерики.

Конфликт разгорался, но суть его я довольно быстро уловил. Грузный и лысеющий мужчина в мантии, которая была ему в облипку, а еще и промокшая, что делала вид его еще более жалким, размахивал руками, багровея от ярости, и наседал на Катю.

Моя заместительница стояла неподвижно, как статуя, скрестив руки на груди. Вид ее был настолько непроницаемым и холодным, что я диву дался. Тем не менее, ее рука лежала на рукояти кинжала, пока что еще находящимся в ножнах на поясе.

– Слушай сюда, ты, кусок дерьма, – ледяным тоном и едва сдерживая омерзение произнесла Катя. – Здесь ничего такого, что делало тебя важным человеком в прошлой жизни, у тебя нет, уясни это. Если бы ты сказал мне такое, пробыв тут несколько дней, а не полдня, как сейчас, я бы без сомнений перерезала тебе глотку. Ты меня понял?

– Да как ты смеешь! – Захрипел мужик, брызгая слюной.

– Вот видишь? – Нудел Илья, кивая на разъяренного жиробаса. – Вот то, что происходило и у нас, появляются вот такие паразиты и садятся на шею. Нам бойцы нужны, а не вот это.

– Илья, закройся, – рявкнула Катя, теряя самообладание, – у Марка есть план, я ему доверяю.

– Какой план⁈ – Никак не успокаивался Муромец. – Тащить на своем горбу вот этого обмудка, который привык ездить на чужом, свесив свои, сука, жирные ножки?

– Я… я тебя! – Мужик едва ли не кинулся с кулаками, но поймав суровый взгляд исподлобья, струсил, а вспышка гнева потухла сама собой.

– Народ, – негромко сказал я своим, кто вошел в стены укрепления вместе, – идите отдохните, умойтесь, обсушитесь. Егор, ради всего святого, уведи свою питомицу в правое крыло крепости и не выпускай, пока не обвыкнется. Лоток сам смастеришь, ясно?

– Да-да, мы пойдем. – Закивала Ира, уводя парня вглубь здания.

Народ в общей массе, стоявший на переднем дворе, расступился, стоило мне появиться. Рыхлый толстяк, похоже, моего прибытия не заметил, выкрикнул что-то обидное и матерное в адрес Ильи, набравшись храбрости, а тот легонько толкнул его в грудь, да так, что мужик плюхнулся на задницу прямо в лужу. Тут-то я и появился.

– Я депутат заксобрания, как смеешь ТЫ, – он выплюнул это местоимение, – прикасаться ко мне хоть пальцем!

– Встань, депутат. – Скомандовал я холодно, встав непротив Кати и Муромца.

Он не пошевелился, лишь тупо замотал головой. Я шагнул к нему, схватил его за грудки и потянул, ощущая, как трескается его мантия, но окончательно не рвется. Тяжелый же боров, но ярости от увиденного хватило его приподнять.

– Слушай меня внимательно, ты, слуга народа, – процедил я ему в лицо, нависая, – тебе было сказано четко, ничего из твоего здесь нет и не будет, все там осталось. Тут тебе придется заслужить заново свой статус и регалии, но учитывая, какое ты дерьмо на первый взгляд, ты просто сдохнешь. И знаешь, едва ли я буду этому препятствовать. А жить захочется – засунь в задницу свою гордость и требования, предварительно сверни их трубочкой, и подчиняйся. Если хоть раз услышу твой поросячий визг, пеняй на себя.

Я отбросил мужика обратно в грязь, отряхнул руки брезгливо, словно и впрямь держал в руках кусок сала, а затем обернулся к своим офицерам.

– Так, – начал я вносить ясность в происходящий сумбур, – мне совершенно не нравится этот разброд.

– Марк, я… – Пискнула Катя.

– Что?

– Я не справляюсь, слишком… слишком много всего, рук не хватает, все валится, все слишком быстро меняется. – Сгорбилась она, признавая в моменте свою слабость.

– У тебя есть десять человек, которые вполне отвечают за свои роли. Среди них и ты, кстати, – я зло, но для проформы, нежели всерьез ругался, глянул на Илью, – тоже не справляешься?

Илья смолчал, и мне пришлось продолжить.

– Значит теперь будет так. – Уже обращаясь ко всем присутствующим я проговорил. – Илья, отвечаешь за военную часть нашей фракции в полном объеме. Тебе в напарники бери Владимира, у вас равные полномочия. Выясни всех боеспособных и просто крепких, и начни, наконец, делать свою работу! Я видел, ты уже начал, так чего буксуешь на месте? Работай! Тебе карты в руки, а если боишься ответственности, я назначу исполнителя получше. Или не боишься? Принимать решения, от которых будут зависеть жизни? Если так, то делай дело и не прячь голову в песок! Потому что я сходил и НАШЕЛ пропавших Егора и Владимира. Час у тебя есть, чтобы тет-а-тет дать мне прямой ответ, час. Ты меня понял?

Муромец опешил от такого напора, его желваки дрогнули, но военная выправка и прошлое в четкой вертикали власти сделали свое дело. Он коротко кивнул, и хорошо хоть воинское приветствие не выкинул, по старой привычке.

– Принято, командир. Сделаю. – Развернувшись, он ушел поднимать «депутата» и оттаскивать его в толпу, чтобы не мешался в луже.

– Катя, ну чего ты раскисла? – Уже спокойнее я обратился к своей заместительнице, так, чтобы наш диалог не стал достоянием общественности.

– Да не знаю я, что-то… у нас куча голодных ртов, Виолетта и Каролина зашиваются на кухне чуть ли не круглосуточно. Я туда еще двоих новеньких направила на помощь, так встала проблема что места всем не хватает и душно. Валюту, что ты дал, я почти всю на экипировку разведчиков спустила и на продукты, потом вода кончилась, всем же надо выделить, пошла раздачу организовывать, как у меня кто-то флягу своровал, я даже не заметила, пока пыталась найти воришку, полдня прошло, потом этих идиотов пропавших не было, я пыталась найти людей кто на поиски пойдет, но следопыты все на разведке, в итоге сама поперлась, просто голову проветрить, потом ты наорал еще…

Вот это ее прорвало. Что ж, она на грани, как я погляжу. Видимо, слишком многого я хотел от пусть закалившейся, но все еще хрупкой девчонки.

– Послушай, – сказал я мягко, – во-первых ты молодец, вся операционная деятельность буквально висит на тебе. Но когда я назначал тебя своим замом, я не хотел, чтобы ты единолично сама со всем справлялась. У тебя много людей, которые могут принять часть нагрузки. Делегируй ниже. Варю припахивай, пусть новичками занимается, Лизу, сестер, Егора и Владимира, да всех. Скинь нагрузку, ты не обязана за все отвечать. Ты не исполнитель, ты человек, делящий в этой фракции одно со мной место. Место руководителя. А получается, что ты просто сама копаешься во всем этом, вот и зашиваешься. Во-вторых, держи меня в курсе всех операционных проблем, сядем с тобой, вот обещаю, выделим целый день, заведем бумаги и журналы, и все обсудим, чтобы был вектор.

– Я поняла. – Катя мгновенно подобралась, утерла слезинку из-под глаза, быстро и небрежно, словно не желая показать своего состояния. – Все поняла, сделаем.

Я свистнул одного человека из толпы новичков, подозвал к себе и сказал, чтобы он нашел Бориса внутри крепости и привел сюда. Парнишка убежал.

– Слушайте меня все! – Обратился я к толпе, и мой голос разнесся над лагерем. Я шагнул в центр. – Меня зовут Марк Орлов, кто этого не знал. Вся наша жизнь пошла в один день под откос, только мы тут уже месяц, а вы считанные часы и дни. Я знаю, вы напуганы, я знаю, что вы не понимаете, что происходит, и хотите домой. Но дома больше нет.

Толпа стала одним большим ухом.

– Здесь не только я уже месяц, те люди, которых вы уже видели, которые привели вас сюда, которые дали еду. Мы поможем по мере сил. Но гуманитарных миссий больше нет, нет концепции прав человека, нет закона, осталась только шаткая мораль, на которую я, как лидер этой фракции, опираюсь при принятии решений. Такого, как вот с тем, – я бросил взгляд на перепачканного в грязи депутатишку, – в своих стенах я не потерплю. Но для начала я должен был донести до вас эту информацию, а так же черту, которую переходить нельзя. Во второй раз такого снисходительного отношения не будет. Воровать тоже нельзя, здесь это будет караться самым строгим образом. Мы не будем искать тот бурдюк, но пойманный следующий вор будет казнен, я клянусь в этом. Запрет воровства существует еще и потому, что в нем банально нет нужды, каждый будет обеспечен всем, от еды и воды до одежды и спального места. Но придется работать. Придется ПЕРЕЖИТЬ случившееся, принять его, и начать мыслить рационально.

Я выдержал паузу, обводя присутствующих тяжелым взглядом. Невольно, я просто сильно устал за сегодня.

– Вы оказались в замкнутой экосистеме, которая работает. Вы можете принять эти правила и стать ее частью. Если нет – на выбор есть еще два поселения здесь, с другими лидерами. В одном из лагерей бушует эпидемия и присутствует нехватка всего, в другом выстроена диктатура и рабство. А можно стать закуской кого-то, кого некоторые уже видели, а кому-то только предстоит. Здесь новые правила, и как раньше уже не будет.