Текст книги "Долг человечества. Том 6 (СИ)"

Автор книги: Михаил Попов

Соавторы: Артем Сластин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц)

Глава 6

– Какой *нецензурно* метан? Марк… – Выругался Илья, осознавая, что я только что сказал.

– Газ такой, летучий очень, – пояснил я, глядя на непонимающие лица своих офицеров, – горючий, чрезвычайно взрывоопасный газ.

– Я знаю, что такое метан, я не понимаю, как тебе могла прийти в голову идея его взорвать! – Продолжал он, пока все остальные лишь остобленело глядели на разворачивающуюся драму.

– Ладно, давайте я поясню. – Выдохнул я, смиренно принимая то, что без объяснений тут вряд ли получится.

Начал я издалека, объяснив, с чего я решил вообще, что он там есть. Внизу есть органика, наверху есть сероводород. Наличие метана обосновано. То, что мы им не траванулись и не взорвались, говорит о двух вещах. Для начала, он поднимается наверх. Но не концентрируется, потому что есть выход. Несколько дыр, две из них рукотворные, западный проход на склоне и шахта лифта.

То, что мы еще живы после того, как использовали бомбы, динамит, Варину магию и масляные лампы, говорит о низкой концентрации метана. Так что ему нужно помочь. Концентрацию его мы увеличить не сможем, а вот добавить еще один газ, для создания опасной смеси, можем вполне. Нужна всего-навсего электростанция.

И, как здорово, но она у нас есть. Муромец. Методом электролиза мы можем разделить воду на кислород и водород. Берем щелок, воду, и производим постоянную подачу тока на анод и катод. С последним, вероятно, могли бы быть проблемы, но с тех пор, как у меня появилась фантомная магия – уже нет.

– Так, и что дальше? – Нахмурился Боря.

– Большой бум, Боря. – Ответил я.

Наверное, мои идеи бывают эксцентричными. Пожалуй, я соглашусь с этим, но сегодня я превзошел сам себя. Честно говоря, лучшего шанса заполучить все очки обучения и очки достижений одним махом, без какого либо риска, может никогда не представиться.

Повисла тишина. Во взглядах окружающих легко читается непонимание, боюсь, они решили, что я тронулся умом, но на самом деле, все логично, кроме одного момента.

– Марк… – Голос Кати дрогнул, и ее хваленое хладнокровие обнажило изнанку. – Ты хочешь взорвать нашу базу? Наш дом? А как же… вернуть ее?

Я тяжело вздохнул, чувствуя, что решение непопулярное. Но с прошлой ночи сентиментальность я заношу в разряд вредных, даже непозволительных вещей. На кону стоит многое, и придется это донести.

– Старого дома больше нет, Катя. Он наводнен врагами. Он скомпрометирован. Мы будем чистить его от трупов, восстанавливать, латать решето до самого конца испытания. Он засран и внутри, и снаружи. И теперь ответь мне, – прищурился я, – рискнешь жизнью ради этого?

– Но что же нам тогда делать? – Расстроилась и разозлилась она.

– Воспользуемся приглашением Вячеслава, полагаю, – зыркнул я на Муромца, – или же сами что-то придумаем. Но базу придется оставить, так или иначе, так почему бы не выйти из окружения красиво?

Да, действительно, если взять за аксиому то, что нападение греллинов – чья-то воля, то глупо будет уповать на то, что отбившись единожды, путем бесконечного превозмогания, мы сможем жить так же легко и припеваючи, как раньше. Лениво и вальяжно кататься на лифте за припасами, есть и спать. Да и, в конце-концов, каждая минута, проведенная здесь, снижает количество гипотетического опыта, который я мог бы получить. Очки обучения… сколько же их там единомоментно? Недобитки из инсектоидов и гигантская греллинская орда. Боюсь представить, а количество нулей плывет перед глазами.

Мне нужны эти очки обучения. Я должен стать сильнейшим здесь, на полигоне, и за ценой я не постою. Но и пускать в расход своих людей ради этой цели нет смысла. Так что же, отказаться от такого шанса? Тем более, когда он буквально сам падает ко мне в руки.

Какое-то время я отвечал на вопросы. О сути физического явления, о том, почему это все взрывается, слушал жалобы на то, что решения я принимаю поспешные и не посоветовавшись, но, работая тонко, я сумел вывести линию разговора в детский интерес.

Ага, я просто предложил людям поглядеть на самый эпичный взрыв в их жизни. Вскоре эта идея захватила умы. Дальше разберемся, как и где будем жить, и я действительно полагал, что можно было бы отправиться на север. Время покажет.

Но у этого экспромта был еще один неочевидный плюс. Я хочу показать тому, кто все это устроил, что я не лыком шит. И если придется, я взорву что-нибудь еще.

– Смотрите сюда. Благодаря дырам, которые они нарыли, внутрь пошел кислород. Топливно-воздушная смесь меняется. Добавим электролиза, тобишь водорода, отойдем на почтительное расстояние, и пустим туда горящую стрелу. Делов-то.

– Это вызовет объемный, неконтролируемый взрыв, – медленно кивнул Муромец, и в его глазах вспыхнул азарт, плавно переходящий в фанатизм.

– Именно. – Хищно улыбнулся я.

Концепция разрушения по вкусу пришлась всем, кроме Егора, но он, подавив в себе сопротивление, просто выполнял свою работу. Сейчас, договорившись о плане действий, я прямо на коленке сел мастерить устройство, которое позволит воплотить в жизнь задуманное.

Самым сложным в реализации плана, как оказалось, была не подготовка, а расчеты. Честно сказать, я настолько далеко все просчитать не смогу, как бы ни старался, слишком много переменных. А ведь расчеты нужны, просто хотя бы для того, чтобы посчитать длину создаваемых мной электродов.

Собственно, с этого я и начал, решив взять среднее – где-то метров двести пятьдесят. Оп! Мой магический резервуар ополовинился, а я стал обладателем двух толстенных проводов, способных выдержать колоссальную нагрузку и агрессивную среду, в которую они попадут. Проверили – ток они пропускают, а от изоляции не бьет, так что так и должно быть, дабы не создавать энергопотерь в землю.

На всякий случай я их еще и упрочнил – глядишь, проживут подольше, если их начнут грызть или рвать. На концах кабеля были сформированы два увесистых штыря, пресловутые анод и катод. Ребристые, похожие чем-то на радиаторы, я так представил, дабы площадь увеличить соприкосновения с водой. Ведь, чем она больше, тем активнее пойдет процесс выделения газов.

Но где же я возьму столько воды? Так у нас под землей есть озеро. Застоявшаяся вода, богатая минералами, солями, и благодаря моему недавнему визиту к Праматери, так еще и кислоты прилично. Токопроводимость должна быть сумасшедшей, а этого мне и надо, поэтому даже думать не буду над тем, где взять электролит.

– Катя, – поднял я взгляд на девушку, сидя на корточках перед двумя смотанными катушками импровизированного кабеля, – у нас с тобой выдастся опасная работенка.

– Что-то мне уже не нравится твой тон. – Насупилась она, но играючи.

– Без тебя идея обречена. Поможешь? – Не стал я лукавить, давить и манипулировать, просто прямо спросил, ведь ситуация такова, что наша вылазка будет действительно опасной.

– Да, конечно помогу. – Посерьезнела она. – Но что нам нужно будет сделать?

– Пробраться в самое логово, подняться к бассейну с водой, бросить там кабели, разведя их подальше друг от друга и выйти, чтобы принести оба их конца сюда. – Объяснил я, прекрасно понимая, насколько авантюрно это звучит.

– В самое пекло, говоришь? Вот прям в самую задницу, да? – Забегали ее глаза.

– Четко в нее. – Кивнул я.

– Справимся. Когда выходим? – Не раздумывая сказала она.

– Вы это… подумайте, план там… – Затрясся Боря.

– Не волнуйся, все продумано. – Отмахнулся я, возвращаясь к своей задаче.

Я выводил на земле палочкой расчеты, формулы, прикидывая объемы. Если исходить из примерной кубатуры верхних сводов нашей горы, для создания критической топливо-воздушной смеси нам требовалось не меньше тысячи кубометров гремучего газа. Водород – идеальный детонатор, он обладает колоссальной скоростью горения, и если я верно помню из школьного курса физики, то скорость эта достигает двух тысяч семисот метров в секунду.

Такая колоссальная скорость – не единственное, чем характерен гремучий газ. Широчайший диапазон взрываемости, и низкий температурный коэффициент подрыва. А в данный момент внутри копится кислород, который выступит катализатором, и заставит еще и метан вступить в активную фазу реакции.

Покончив с обдумыванием, я поднялся в полный рост, закинул мотки на плечи, так как в инвентарь убрать их я не мог, что, кстати говоря, совершенно неочевидно, учитывая природу этих магических вещей, и, встретившись взглядом со своей заместительницей, все для себя решил.

Вообще, я настолько привык к тому, что пользуюсь инвентарем, что сильно удивился, сколько двести пятьдесят метров толстенной металлической жилы весит. Прилично, черт. Но жаловаться не время, ровно как и тратить силы – в недрах горы что угодно может произойти, и я желал быть готовым ко всему.

Катя привычно положила ладонь мне на плечо. Знакомая серая пелена окутала наши тела, выделила контуры, отсекла все звуки нашей жизнедеятельности, скрывая все запахи и полностью стерла наши силуэты для всех, кроме нас двоих. В уме отметил, насколько же интересное было решение с ее стороны – она поставила на карту все, вливая весь свой прогресс в один навык. Ума не приложу, как бы мы действовали, если бы не эта единственная способность. И я даже не про текущий момент, а вообще. Многое бы было по другому.

Двинулись к «центру земли» мы молча. А вскоре, даже не переглядываясь, достигли нужного места. Заходить решили с западного входа, который мы делали сами. Так, как нам показалось, будет больше предсказуемости.

Внутри было скверно. Тошнотворно. Много трупов, ляпухи гемолимфы и крови под ногами, разрыхленный гранит и базальт. Если снаружи этого почти не видно, то вот внутри… Филиал ада. Стены изрыты глубокими бороздами от когтей, всюду валялись обломки породы, перемешанными с кусками хитина и плоти.

Воздух оказался настолько спертым, тяжелым и пропитанным вонью мокрой псины и кислятины, что я невольно потянулся за респиратором. Хотя бы чуть-чуть то он должен сделать. Второй протянул Кате.

Мы продвигались вглубь, аккуратно ступая по неровному полу, перешагивали вездесущие тушки захватчиков и гигантских насекомых, воочию лицезрея последствия передела власти, но что-то было не так. Да, вот разорванный надвое косматый греллин, вот почивший сколопендроморф с дубиной, торчащей из башки. Но как-то мало их, что ли.

Вчера, когда я смотрел снаружи на лагерь, который враги разбили у подножия горы, мне казалось, что их тысячи. Так что, учитывая масштабы столкновения двух многотысячных фракций местных монстров, пол должен быть в пол метра уложен трупами. Но этого не было. Странно.

Ответ на эту загадку пришел чуть позже, когда мы стали продвигаться выше. Звуки стали ответом, ведь со всех сторон, из темноты прогрызенных туннелей и расширившихся трещин, доносилась жуткая какофония. Всякое слышно, от капающей воды, до визгов, какого-то лая и чавканья, писка, жужжания. Чертовски пугающая обстановка. Походу, кто-то обедает.

А вот и подтверждение нашлось. Инсектоиды-рабочие доедают греллина. Перестав смотреть, мы пошли дальше. Коротким жестом я указал Кате направление, и мы все так же, молча, продолжили подъем. Миновали огромную лужу, оставшуюся от Праматери, воспользовались ступенчатым подъемом, на который нужно было подтягиваться, а с имеющимся у меня грузом это было очень сложно, и в итоге, преодолев путь, добрались до нужного места.

Я скинул с плеч тяжелые мотки кабеля. Действовать теперь нужно было быстро, потому что, едва оказавшись вне радиуса действия, кабель становится видимым. Нас могут довольно быстро раскрыть. После последнего обновления невидимости у нас есть еще около восьми минут, чтобы все подготовить. Пока везло, и надеюсь, так оно и останется.

Катя ушла в дальнюю часть, противоположную моему месту, и мы решили, что погружать катод и анод в воду начнем после того, как стайка тварей, шастающая неподалеку, слиняет. Раскрыться сейчас и прибить их можно, но слишком непрогнозируемо это, потому надеялись просто переждать.

Наконец, удалось уличить момент. Мы отмотали толстенные провода, каждый со своего участка опустили электроды, и тяжелые металлические колымбахи пошли ко дну. Расстояние между ними было критически важным – если положить их близко друг к другу, выделяющийся кислород и водород начнут смешиваться прямо у поверхности воды, и любая случайность вызовут взрыв раньше времени.

Дело сделано. Припрятавшись в одну из знакомых расщелин, мы обновили действие невидимости и, подхватив мотки, отправились обратно, разматывая их по пути.

Дорога обратно далась нам сложнее, хотя должно быть наоборот. Но объяснение этому есть – приходилось постоянно контролировать натяжение толстого провода, чтобы он не цеплялся за острые выступы, да и вообще лучше чтобы не привлекал внимания. Мы пятились, медленно спускаясь по извилистым тоннелям, надеясь на скорый конец сего мероприятия.

На одном из узких поворотов, где базальтовый свод частично обвалился после моей стычки с матриархом, нам пришлось остановиться. Невидимость кати работала безупречно, но против физической преграды в виде десятка сутулых, облезлых греллинов, перегородивших проход, маскировка оказалсь бессильна.

Твари копошились у кучи мертвых насекомых, рычали и огрызались друг на друга. Неужели поссорились из-за трупа? Мда… Но не время думать об их социальных особенностях. Обойти их, не задев, с двумя мотками кабеля в руках не представлялось возможным, а ждать, пока они уйдут, значит потерять время. И, как назло, заныкаться некуда, чтобы невидимость обновить.

Поймав взгляд напарницы, который в силу контурности наших тел было сложно как-то считать, я просто отрицательно качнул головой. Фантомная магия, которую я уже успел протестировать с утра, явила в реальность мою заготовочку. Десяток тонких, длинных и сбалансированных игл, которые, усиленные импульсом, станут моим оружием.

Моргнул. Даже двигаться не пришлось. Просто выбрал цели в своем воображении и мысленно спустил курок, дальше дело за малым. Десяток желтых росчерков сорвались с места со скоростью, которую человеческому глазу ни за что не отследить. С глухим и влажным хрустом иглы вошли в головы, кому куда, суетливым волосатым гадам, и прикончили их всех одновременно. Кинетическая сила сломала им шеи, но, вообще, это просто последствия. Так или иначе с дыркой в голове не живут. Есть исключения, но они единичные. Статистика на моей стороне.

Мгновение спустя фантомный металл, созданный для этой одной единственной атаки, освободил занимаемый резерв, испарившись, словно его никогда и не было. Десять туш синхронно рухнули, как подкошенные. Ни единого писка. Хорошее оружие.

Думаю, мне давно пора было начать практиковаться, но результаты превзошли все ожидания. Я оказался настолько методичен, что с меня даже маскировка не спала, а она, к слову, пропадает, если кто-то вступает в бой.

И свою награду я получил. Постфактум, но, могу предположить, что для системы при расчете боя этого самого боя и не было, потому маскировка и не исчезла. Полтинник очков обучения и очков достижений, мелочь, а приятно. Но что еще будет…

Я удовлетворенно хмыкнул про себя. Вот оно как, оказывается, можно было. Катя, переведя взгляд с бездыханных тел на меня, лишь нервно сглотнула. Наверняка взгляд ее был сейчас куда красноречивее, и жаль, что я его не видел.

За последний отрезок времени активной невидимости мы сумели выбраться из-под земли, чтобы вдохнуть чистого воздуха. Все прошло хорошо, не считая этой краткросрочной стычки, закончившейся моей безоговорочной победой. Общая длина кабеля уменьшилась на одну треть, так что, в самих недрах лежит сейчас около семидесяти метров. Сможем отойти на почти двести, почтительное расстояние, учитывая, что мы собираемся сделать, это важно учесть.

Пройдя еще немного в скрытности, мы с Катей, поговорив, решили невидимость развеивать и подзывать ждущих у кромки леса людей. Чтобы не таскаться туда-сюда. Да и, насколько мы выяснили, снаружи нам ничего не угрожает, у этих монстров там своя война. Пора взорвать этот мир!

Глава 7

– Марк! Катя! – Подкинулись к нам ребята, резко сократив дистанцию единым рывком. – Чего так долго?

– Там, сям, туда, сюда… – Ответила Катя, чем озадачила и меня. – Да все нормально, просто озеро это не слишком близко.

Сбросив полог невидимости, мы поравнялись с подбежавшими. Перевели дух, забег вышел что надо. Ну, не в прямом смысле, скорее просто вылазка вышла нервной. Наша группа бойцов и разведчиков, видать, изнывала тут от безделья и нервного напряжения, а приказов кроме как стоять и ждать не поступало.

Я бросил на влажную траву от выпавшей росы два конца кабеля. Конструктивно я их задумал сразу с оголенным металлом в сердцевине, так что, пожалуй, нас ничего не останавливало от того, чтобы начать.

– Ладно, слушайте. Там, внутри, все готово. Контур мы замкнули, электроды опустили на дно, – констатировал я, в основном для внимательно рассматривающего провода Муромца, – так что теперь твой выход, Илья. Как будешь готов, хватайся за провода и выдай стабильный, постоянный ток по ним. Так долго, как только сможешь выдержать.

Сам же, тем временем, я внес некие коррективы в последние налоговые изменения. Нет, не то, чтобы я не желал делиться, я так и так намеревался это сделать, равномерно усилив свою фракцию, но сейчас, так уж вышло, что давать много лишней свободы, в том числе распоряжаться драгоценными системными пунктами, новичкам не мог. Особенно Илье, он парень сам себе на уме, и кто знает, что с ним может приключиться, когда на него свалится даже тридцатипроцентный остаток после налогов.

Пока я пояснял электромагу необходимые действия для того, чтобы все получилось, Катя методично отвечала на вопросы других наших людей. В основном все вертелось вокруг того, насколько ли все плохо там внутри. И да, мои худшие опасения подтвердились, ровно как и Катя их сейчас и озвучивала – внутри действительно больше нечего делать.

Так что, вопрос, оставлять ли гору или уничтожить ее, более не стоял. Там просто нечего отстраивать будет после глобальной зачистки, это не считая иных моих умозаключений.

Муромец, выслушав указания, молча кивнул, с натугой сжал челюсти, проворачивая в голове мысли о потоке магии, что ему придется сейчас контролировать, скинул свои латные рукавицы, чтобы обеспечить прямой контакт кожи с металлом, и крепко ухватил оголенные жилы обеими руками.

Борис, не дожидаясь отдельной команды, шагнул к нему вплотную и положил свою широкую ладонь ему на плечо, панибратски прихлопнув, и превентивно активировал второе дыхание. Хороший ход, учитывая, что сейчас Муромца и его магическую силу мы будем вынуждены высушить в ноль.

Я же, в свою очередь, вынул флакон с синей жижей из своего пояса с держателями для склянок. Да, вот тот самый момент, и он наступил. Держал же я это зелье, улучшающее магические параметры, с того самого дня, как мне его передала Женя. Много было разных ситуаций, когда я должен был его истратить, но пережил их, и обошлось. Но сейчас чуйка подсказывала мне, что придется использовать вообще всё, что у нас есть, дабы получилось. Ведь задачка, в сущности, стояла нетривиальная. Надо было всего-то разложить озеро на водород и кислород в считанные минуты.

Приняв все возможные меры и ухищрения, по моей команде мы все отступили от Ильи на небольшое расстояние. Скрестив руки на груди, я не сводил взгляда с сидящего на земле мужика, ровно как и все остальные.

Сначала ничего не происходило. Муромец прикрыл глаза, глубоко вздохнул, и воздух вокруг него начал едва дрожать, как в тот момент, когда он, злясь, активировал свою силу, когда мы только познакомились. Но заминка была недолгой, вскоре по его предплечьям, пробиваясь сквозь плотную кожу куртки, засверкали синие искры.

Ток пошел, кабели на земле едва заметно дернулись, словно по ним пустили воду, как по трубам, под огромным давлением, и загудели! В жизни бы не подумал, что такое возможно, и как назло амперметра под рукой не было, так наверняка чудовищная энергия в этих кабелях.

Вообще-то, план изначально довольно вялый. Слишком многое могло пойти не так. Например, мои провода, созданные фантомной магией, не выдержали бы такого давления. И все, баста. Или же кто-то внутри горы их повредит, а им нужно-то самую малость. Но, видимо, тут мое упрочнение сработало на совесть. Объект имел физическое воплощение, а значит и параметр прочности, так что своим навыком я сумел его задрать. Жаль только, что созданные таким образом вещи не перемещаются в инвентарь – тогда бы испытание для меня и закончилось.

Ждать нам придется какое-то время. Процесс этот в целом небыстрый, а еще и учитывая нестандартность способа, которым мы вызывали физико-химические процессы, и вовсе непонятно, как долго все это будет происходить. Так что, покуда ничего не происходит, я прикрыл глаза, мысленно переносясь туда, прямо под гору.

Водород – легчайший из газов, невероятно летучий, и при нужной концентрации феноменально горючий. Вот так он поднимется по стволу шахты лифта, заполнит все пространство в верхотуре, смешается с метаном, а по методу сифона втягиваемый внутрь кислород… я было оторопел – не перестараемся ли мы? Каков вообще будет взрывной потенциал?

Время же, со всеми этими думами, в тишине и сосредоточенности, тянулось мучительно долго. Я то и дело щелкал крышкой часов. Пять минут, десять. Илья уже на коленях, из последних сил держит эти чертовы гудящие провода. Лицо его посерело, на лбу забугрились вены, с подбородка и крупных надбровных дуг густо капал пот. Даже косой шрам чьей-то когтистой лапы стал глубже и алее, чем был.

Синие всполохи электричества впитывались в кабели, и то и дело замирали, а затем вырывались с новой силой, как будто сердце качает кровь, так вот он сейчас переливал видимую глазу силу электричества.

Поддержка Бориса и мое зелье, наверняка, многократно увеличили его запас сил, но даже так он не бесконечен. Человеческие ресурсы имеют предел. Боюсь, если мы продолжим в том же темпе, он просто вырубится. Впрочем, я сам себя почему-то не жалел, и порой отключался от магического истощения. Так что будет ему, поспит.

Виолетту, жалко, не взяли с собой. Она ведь тоже обрела силу электроманта, только, наверняка, она не слишком вкладывалась очками обучения в прокачку навыков. Но хотя бы чуть-чуть могла бы помочь, да вот только знал бы, чем мы тут займемся, половину людей смело мог бы оставить в лагере.

– Ладно, хорош. – Резко скомандовал я, видя, что Илья уже почти уронил голову на землю перед собой. – Бросай.

Электромаг разжал почерневшие, дымящиеся пальцы и рухнул на бок, судорожно хватая ртом воздух, как рыба, выброшенная на берег. Черт, а я и не подумал, что его собственная сила могла бы быть для него опасной, а он молчал. Ну да ладно, опять же, Муромец крепкий, переживет.

Боря тут как тут – подхватил подмышки Муромца и оттащил его к краю леса, под одно из множества деревьев, усадив так, чтобы он мог наблюдать результаты своих трудов. Пожалуй, сейчас можно смело сказать, что эта гора – самое опасное место на всем полигоне. Осталось довершить начатое. Поднести спичку.

Повернувшись к Эмилю, мы пересеклись взглядами. Лучник уже все понял, мне даже не пришлось проговаривать вслух. Разожгли костер, по-быстрому, да и зябко стало. На зарево ядерного гриба лучше смотреть уютно укутавшись пледом. Есть у кого-нибудь маршмеллоу? Ну и ладно.

Стрелу для лучника мы заготовили. Использовав смолу, густую и липкую, мы промазали наконечник, чтобы горел подольше. И, наконец, я решил уточнить для него план действий.

– Сможешь закинуть ее в одну из тех прорех наверху? – Спросил я, указывая на темнеющие высоко в базальте прорехи. Дистанция, конечно, приличная, да и стрелять придется навесом, еще и снизу вверх, под неприятным углом.

– У меня ведь не одна попытка? – Эмиль криво усмехнулся, сверкнул дыркой на месте выбитого зуба. – Да попаду конечно, я и раньше, до всего этого, спортивной стрельбой занимался, а тут… ну, скажем, приобрел практику.

– В любом случае, имей ввиду, попыток достаточно, но из соображений безопасности ближе я бы подходить не стал, – хлопнул я его по спине, – так что попадать придется отсюда.

Лучник, не говоря больше ни слова, опустил в огонь промазанный смолой наконечник. Он тут же жадно вспыхнул, и стрелок поднял лук. Натянул тетиву до самого уха, так, что плечи оружия жалобно скрипнули. Замер на секунду, калькулируя поправки на ветер и восходящие потоки воздуха. Всматривался вдаль, рассматривая утреннее постепенно рассасывающееся марево.

Щелчок! Тетива хлестко отдала импульс, и прозвучало в утренней тишине это громче выстрела. Пылающая точка сорвалась с места, прочертила в мутном, молочного цвета воздухе параболу. Не отрывая глаз за этим выстрелом, за полетом стрелы, следила вся моя фракция. Огонек стремительно уменьшался, поднимаясь к каменным сводам нашей бывшей базы и, наконец, юркнул в один из широких проломов почти у самой вершины.

Что-то пошло не так. Ничего не происходит, ни вспышки, ни грохота, ни разрушений. В тусклом утреннем тумане вообще ничего не изменилось. Лица у начавших переглядываться людей были непонимающими, даже взволнованными, порой вопрошающими. Все насмарку?

– Эмиль, шмальни-ка еще раз. – Послышалось из толпы, но я, признаться, не разобрал источника.

Лучник уже намеревался наклониться промазывать следующую стрелу, как кое-что началось.

Мне на миг представились гигантские легкие, такие огромные, что трудно их себе вообразить. И сейчас они наполнились воздухом, сделав глубокий вдох. Это был не я, и описанное мной не было метафорой, воздух вокруг нас буквально дернулся, как порыв ветра, к основанию скалы. Почему-то заложило уши, хотя ничего не было слышно.

А следом, этот кто-то, очень большой, что начал дышать, решил выдохнуть. И в этот миг, из всех неровностей, щелей, рукотворных и не очень дыр, одновременно ударили тугие, ревущие струи ослепительно-синего пламени. Водород вспыхнул мгновенно, а перенасыщенная газами среда превратила сей процесс в форменный термобарический ад.

Гора изнутри превратилась в исполинскую газовую горелку. Из центральной шахты лифта, единственного полностью вертикального замкнутого пространства, в серое небо вырвался столб бушующего огня, высотой в несколько десятков метров. И потом пришел звук.

БА-БААААААХ!!!!!!!!!!!!!!!

Оглушающий, сбивающий с ног порыв энергии накрыл нас с головой. Ударная волна ударила в грудь тараном, как будто под поезд попали, и народ отлетел назад, явно не ожидая такой силы. Я перекатился по сырой земле, но поймал себя самого за шкирку импульсом, остальным повезло меньше, и они покатились дальше безвольными кулями. Кто же знал, что по технике безопасности взрывая гору необходимо было лечь!

Едва я сгруппировался и, вжавшись в землю, вновь поднял взгляд на бушующий ад, сквозь почти сомкнутые веки к моему зрительному нерву пробивалось лишь пульсирующее багровое марево.

Огонь был лишь прелюдией. За доли секунды колоссальная температура выжгла внутри весь кислород, а давление, скакнувшее до критических величин, создало абсолютный вакуум. Ненадолго, но этого хватило.

Несущие базальтовые своды не выдержали обратного вектора силы. С вибрацией, что я чувствовал даже здесь, лежа на земле, слышал вопль самой горы. Вершина дрогнула, и вскоре провалилась внутрь самой себя, словно завалившийся карточный домик.

Имплозия. Запоздало я понял, что мое предположение о том, что это был вулкан, обрело под собой почву. Ведь я, по сути, воссоздал события двухсотлетней давности, когда взорвался вулкан Кракатау. Те же процессы. Невольно, конечно же, и потому так удивился успеху, который удалось запечатлеть собственными глазами.

Все уничтожено. Труд целого месяца, вражеские мечты о нашей гибели, много тысяч мерзких монстров, я не пожалел ничего и никого. Интересно было бы поглядеть на рожи наших наблюдателей. Что, скоты, не ожидали?

Земля вздыбилась, пошла буграми, нас подбросило немного, но это уже последствия глобальных разрушений и рассеянная кинетическая энергия. Даже туман разошелся, и я, невольно устремившись взором в возвышающийся серый гриб, из дыма и пепла, заметил дрожащий, почти лопнувший энергетический барьер, разделяющий полигоны.

Вскоре пришла тишина. Такая же, до взрыва, но только на контрасте совсем гнетущая, как будто звуков не просто не было, а их еще и старательно пожирали. Не знаю, как объяснить. Вопреки ожиданиям, система раздуплилась не сразу. Видать, ей нужно было как-то оценить произошедшее, взвесить по системе Си приложенные к данному локальному катаклизму вектора, все посчитать. И вот, несколькими мгновениями позже, мой взор засыпало множеством информационных окон.

Вначале очки обучения и очки достижений. Все это действо система объединила в одно сообщение, выдав мне сразу же… девятнадцать тысяч пятьсот пять очков! Да, мой вклад в процентах был около сорока, но благодаря налогам, которые я заблаговременно поднял до ста процентов обратно с семидесяти, установленных Катей, я забрал себе всю добычу.

Признаться, если бы я этого не сделал, сложно было бы представить, как тот же Муромец, чей вклад наверняка был не меньше моего, так же, процентов сорок, распорядился бы своей долей? Это могло быть… опасным. Еще один человек, достигший огромного уровня, как я или Леонид, кто знает, какие последствия это могло бы иметь.

Дальше было несколько сообщений об уничтожении Чудовищ. Это, как и в том же случае, с Праматерью, были особые враги. Что ж, для меня стало открытием, что там, помимо тараканьей мамаши, был еще и Патриарх, за которого лично одного мне выдали полторы тысячи очков.

Затем скачок личностного ранга. Глаза мои полезли на лоб, когда я увидел эти строки:

Внимание инициированному!

В соответствии с разделом 4. пункт 1.7 кодекса «О становлении эволюционных механизмов»* Внутреннего регламента, зафиксировано достижение необходимого и достаточного порога для преодоления личностного ранга.

Условия повышения до ранга E выполнены.

Поздравляем!

Вы достигли нового ранга: E

Условия повышения до ранга D выполнены.

Поздравляем!

Вы достигли нового ранга: D

Условия повышения до ранга C выполнены.

Поздравляем!

Вы достигли нового ранга: C

Бонусы:

Открыта категория товаров качества E в магазине достижений.

Открыта категория товаров качества D в магазине достижений.

Открыта категория товаров качества C в магазине достижений.

Награда:

185 очков обучения

Мое тело затряслось от переизбытка энергии. Магический и физический резервы, вычерпанные досуха ранее, сейчас, как будто, мгновенно заполнились, вызывая внутри меня бурю, старательно ищущую выхода. Я с трудом сел, переборов наваждение, и уставился сквозь информационные окна на дымящуюся воронку. Сразу три ступени!