Текст книги "Долг человечества. Том 6 (СИ)"

Автор книги: Михаил Попов

Соавторы: Артем Сластин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 15 страниц)

Осознание собственной, почти безграничной на данный момент силы, признаться, пьянило, но я достаточно жестко заставил взять себя в руки. Эйфория сейчас неуместна, надо держать ее под контролем. Магические потенциал у меня пусть и безграничен с этого момента, но он не делает меня бессмертным. Так что подготовку никто не отменял. Нужно быть умнее, дальновиднее. И как хорошо сошлось – я ведь так и планировал, только с меньшим, так сказать, размахом. А недавно вынужденно взятая профессия траппера благоволила. Только теперь я не буду копать ямы, как на стоянке греллинов.

Я наклонился под двери форта, разгреб ладонью жухлую листву и сырую землю, нанес на поверхность охранную руну, и влил в нее элементарное разложение, с поражением органики, а в качестве триггера ввел враждебность. Нет, блин, не сюда надо ее, не дай бог так станется, что я с кем-нибудь из союзников поругаюсь, и произойдет непоправимое. А потом обнаружил, что я могу добавлять еще условия. То есть не просто враждебность, а еще и игнорировать членов своей фракции. Да, вот так нормально. Я удовлетворенно хмыкнул.

Не останавливаясь на достигнутом, я обошел базу по широкому кругу и охватил территорию вокруг нашего форта из щепки, но потратил десять зарядов из тридцати. Ставил руны на камни, корни деревьев, прятал эти кроваво-красные знаки в высокой траве. Комбинировал. В одну руну вложил импульс, настроенный на толчок цели в противоположную сторону. В другую материальный фантом со вспышкой света, в иную вызов диких каменных хоёторов, почему-то вспомнившихся мне, как аналог собак для защиты владений. Все это только для того, чтобы обойти возможные имеющиеся защитные и сопротивляющиеся навыки врагов, коль таковые будут. Да и просто интересно ведь.

Остаток в двадцать рун я решил приберечь до завтра. Хочу успокоить нервы, придумать наилучший способ защитить себя и своих людей в грядущих переговорах. А еще… отправил свою фантомную копию по направлению к базе, куда сейчас идут мои люди почти всем составом. Вот потеха будет, когда я разыграю народ своим появлением, а на самом деле настоящий я тут, остался дожидаться делегацию. Этим нужно пользоваться, тем более повторная попытка не отняла у меня сил.

И только теперь, закончив с планированием и тестами, я позволил себе выдохнуть и расслабиться. Усталость пришла откуда не ждали – банальное ментальное напряжение, столько в голове провернуть вариантов одного и того же, свихнуться можно. Но это уже из разряда просто жалоб, в самом деле, я был в полном порядке. Посчитав свою прогулку оконченной, я вернулся обратно в здание.

Глава 23

И все-таки, как же быстро все меняется! Месяц, месяц прошел с тех пор, как я ночевал прислонившись к холодной стене в каменной лощине, и кунял носом, рискуя уснуть и оставить своих спящих товарищей без надзора. Сильно мне в память въелся в тот день, потому я отчаянно пытался это исправить. И, с гордостью заявляю, у меня это вышло! Внутри дома, единолично мною возведенного, было тепло, сухо и безопасно. Тишина, нарушаемая лишь потрескиванием дров в красивом, большом камине, действовала умиротворяюще.

Не все очевидное является таковым, пока не сменишь точку зрения. Вот и я, задумавшись о том, к чему пришел, ощутил небывалый прилив удовлетворения от проделанной работы и шагов, сделанных на веру в то, что может быть лучше, чем раньше.

В холле было пусто. Переговорная группа Агнессы дрыхла полным составом в одной из комнат, утомленные дорогой и стрессом, и будить я их не намерен, пока сами не встанут. Тем более, делать нам здесь теперь и правда нечего, кроме быта и ожидания. Варя тоже где-то прохлаждалась, вроде бы даже спала, но я ее точно не видел. Одна лишь Женя бодрствовала, из лаборатории доносились звуки. Решил ее навестить, проверить свое здоровье после прошедших суток, когда я долгое время был насквозь мокрым.

Постучавшись в дверь, меня пригласили войти. Наша целительница сидела за краем длинного дубового стола, низко склонившись над разложенными документами и бумагами неясного назначения. Она что-то быстро строчила пером, потом проверяла другую запись, и продолжала писать, раздраженно кусала губы, зачеркивала только что написанное и пробовала по новой.

– Вижу, ты занята, я попозже зайду? – Негромко спросил я, оставшись в дверном проеме.

– А? – Подняла она голову и взгляд ее стал осмысленным, присутствующим. – Нет, я тут ничем таким не занята. Ты что-то хотел?

В свете мерцающей масляной лампы ее лицо выглядело изможденным, а тени под глазами залегли совсем глубоко. Это тревожно, учитывая ее положение.

– Как ты? – Я опустился на табурет напротив нее. – Ты хорошо ешь, высыпаешься?

– Да, – смутилась Женя, – в порядке, никаких жалоб. А что, я так плохо выглядеть стала?

– Нет, ни в коем разе. Просто если что – не молчи. Может, витамины какие-то нужны, или еще что.

– Брось, – улыбнулась она и махнула рукой, – у меня всего хватает. И да, – отвела она в сторону взгляд, – спасибо. Так ты за этим пришел? О моем состоянии спросить?

– Вообще нет, не только за этим. Я и сам себя не очень хорошо чувствую. Посмотришь, что со мной? – Пожаловался я доктору.

– Давай, снимай доспех свой и ложись. На что жалуешься? – Она взяла чистый листок, опустила перо в чернильницу и принялась его заполнять.

Я сделал, как мне велела врач. Оголился по пояс, снаряжение спрятал в инвентарь, лег на кушетку, сделанную мной неосознанно, всего навсего медкабинет придумывал и место для Жениных экспериментов, но кушетка тут имелась.

– Прошлые сутки я сильно вымок и замерз, отогреться сразу не получилось, поэтому меня слегка знобит. – Начал я рассказ. – Вряд ли это серьезно, но не хочется слечь с какой-нибудь пневмонией накануне важного дня.

– Переговоры, да? – Сделала она запись и отложила перо, встала из-за стола и подошла ко мне. – Не пойму, зачем вообще договариваться с этим… как бы помягче, неадекватом.

Стетоскоп, будучи чертовски холодным, обжег мне грудь холодом. Классно, это наверное Лиза постаралась, сделала для Жени базовый инструмент для осмотра больных.

– Бесспорно, он тот еще ублюдок. Но в этом-то и вся проблема. Сама ведь видела сообщение от наблюдателей, нас стало гораздо больше, вон, сколько народа сегодня в другой лагерь ушло. А испытание завершит только один лидер, и я, так получилось, что под прицелом. Добром он власть не отдаст, будет сопротивляться, и я хочу все поставить так, чтобы он воспользовался заранее подготовленным мной шансом, и тогда я смогу его подловить.

Женя ничего не ответила на то, что я рассказал ей свой план. Просто слушала мое дыхание, лишь изредка прося то его задержать, то вдохнуть поглубже.

Рассказанное мной Жене было полуправдой. Нет, с тех давних времен у нас отношения наладились, больше не предпринимались попытки саботажа и мстительных идей. Время лечит, я думаю. Но и на сто процентов раскрывать свой план я не хотел. Никому вообще, так надежнее будет.

– У тебя незначительно повышена температура, – сказала она, пощупав мой лоб, – но в легких все чисто, ни хрипов, ничего. Горло покажи.

Я выпрямился, повинуясь жесту встать, и широко открыл рот.

– Тоже без воспалений. Что-то болит? – Отпрянула она, рассмотрев все что нужно у меня во рту.

– Да нет, просто слабость. – Пожал я плечами.

– Просто ты переохладился. На вот, – она сняла с полки один флакон из обсидиана, в котором плескалась жидкость, – зельями регенерации тут не поможешь, как ты понимаешь, это ведь не рана. А это лекарство тебя прогреет и снимет симптомы.

– Спасибо. – Принял я склянку.

– Что-нибудь еще? – Опустилась она обратно на стул и вернулась к записям. – Хотя… я и сама хотела с тобой поговорить.

Я кивнул, с готовностью выслушать, и одел мантию на голое тело, было и правда зябко. Лекарство позже выпью.

– Слушаю, чем могу помочь?

– Агнесса мне недавно вывалила весь анамнез эпидемии во фракции коммунистов. Насколько я поняла, ты искал способ им помочь, но последние события спутали все карты. Но я сложа руки не сидела, и…

В общем, Женя поделилась, что почти на сто процентов уверена, из-за чего там заболели люди. Агрессивная форма бактериально-грибковой пневмонии.

– Я знаю, как это лечить, понимаю принцип, у меня даже есть набросок формулы нужного лекарства. – Отыскала она одну из своих записей и показала мне монструозную формулу.

– Звучит так, будто за всем этим скрывается какое-то жирное «но». – Уставился я на пергамент.

– Именно. Базы нет. – Скорбно вздохнула она. – Чтобы провести правильную экстракцию, мне очень нужен чистый медицинский спирт. Скажи, как долго снова сделать ту колонну, благодаря которой ты мне принес первую партию? Но и это только полбеды, – не дала она мне ответить, – чтобы лекарство сработало, нужен мощный иммуномодулятор. А это тот самый синий цветок, из которого я сделала вытяжку. У меня остался только сухой огрызок стебля, а нового мы не нашли.

– С колонной нетрудно, – кивнул я, – спирт будет, но в чем проблема с цветком? Ты же вроде как ходила к Лизе, чтобы она восстановила его.

– И она попыталась, но по какой-то причине не смогла. – Ответила Женя.

– Ладно, понял… – Сделал я насечку, что цветок и впрямь необычный. – А есть возможность заменить? Какой-нибудь аналог.

– У меня нет точных измерительных приборов, маркеров, нет стерильной среды, да почти ничего нет, чтобы изучать свойства материалов не методом тыка, а с научной точки зрения. Да и… – Женя отвела взгляд. – Мне помогает моя профессия алхимика, рецепты, подсказки системы, но я ведь не была никогда врачом в полном понимании этого слова. Так, подмастерье в лучшем случае. И то, что я тогда узнала про свойства цветка – всего-лишь удачный эксперимент. Не думаю, что у меня получится во второй раз.

– А те камни? С микробами внутри, которые годятся на антибиотики. – Кивнул я на полку с этими самыми булыжниками.

– Тоже самое. Спирт нужен. Я сделала немного, вполне успешно, лекарство рабочее, но ты помнишь, сколько у меня его было. Литр, наверное. К тому же, антибиотик не поможет от болезни, бушующей у главного коммуниста в лагере, там другие процессы.

Я замолк. Да, и правда, тупик какой-то. Но, в любом случае, спирт нужен, а значит, так тому и быть. Но только вот после прокачки, после того, как изменилось описание моего навыка, мне кажется, я мог бы обойти необходимость работать руками. Свойства созданной мной материи на сто процентов соответствуют оригиналу, если я понимаю принципы. А цэ два аш пять о аш я знал.

Бам. Магический резерв, бездонный и спокойный, откликнулся на мысль мгновенно. Формула этанола была очень простой. Углерод, водород, кислород – простейшая органика. Мгновение спустя, воздух над столом пошел густой рябью, как на дичайшей жаре, и с легким стеклянным звоном на дубовую доску стола опустилась литровая стеклянная колба, до краев наполненная прозрачной жидкостью. В нос резко пахнуло спиртякой.

Женя непонимающе моргнула и колбу понюхала.

– Марк… Как⁈ Настоящий спирт! – Ахнула она.

– Прокачался немного. – Усмехнулся я. – А вот с цветком посложнее.

Я честно пытался решить эту проблему. Представить его, смоделировать синие лепестки, тычинки. Ничего не выходило. Фантом создавался, да, но это было лишь жалким подобием. Вся проблема крылась в том, что я просто чего-то не знаю о структуре этого растения. С остальными фантомами сложностей не было – я понимал, как устроен человек, или существо другого вида, но только нашего, земного. Здешние вещи существуют, но создавать я их не могу, они слишком сложны для моего понимания.

– Нет, – мотнул я головой, – не получается. Не знаю чего-то об этом растении.

– Но как же так, ты же даже живых существ!.. Ах, ладно. – Перестала девушка гадать.

– Отдай мне этот засохший стебель, пожалуйста, я кое-что попробую. – Попросил я.

Женя удивленно на меня посмотрела, но отдала то, о чем я просил.

Взяв в руки сухую веточку, я покрутил его в пальцах, и перенес к себе в инвентарь, затем закрыл глаза, и вновь откинулся на кушетку.

– Подожди меня немного, считай, что я сплю. – Проговорил я, и в следующий миг, когда открыл глаза, был на полпути к нашей новой базе.

Сенсорный перенос сработал мягко, без рывков, только по глазам слепануло – мозг ожидал находиться в полумраке и в свете желтой лампы, а оказался под неярким, прикрытым легкими облачками, но все же солнцем. Мой абсолютный фантом преодолел полтора километра по буреломам, я хорошо запомнил этот маршрут, и сейчас он шел туда. Я забрал управление себе и путь продолжил уже самостоятельно.

Вскоре, я преодолел остаток пути, и моя копия остановилась на краю заброшенного, а ныне уже нет, поселения, куда совсем недавно втянулась вереница огромной колонны моих людей. Здесь царил… праздник? Вот как бывает – отбери у человека все и дай ему немножко того, что у него было, и он будет счастлив. Народ, как увидел эти дома, эти каменные здения, бревенчатые срубы, начатую стену, колодец, дренаж, спуск к реке – сиял! Я физически ощутил, как груз ментального давления вокруг схлынул, и сила, и энергия выплеснулись через край, принявшись за работу.

Борис стоял на крыльце самого большого здания-штаба, и басил, распределяя людей группами по сухим и целым помещениям. Микаэль и пара десятков мужиков, а так же впервые увиденный мной и четко опознанный дед Семен, занимались ресурсами, расчищали здания, стягивали к каменный дом со стеллажами все, что находили в округе, и готовились к работе.

– Марк⁈ – Подскочила ко мне Катя, пока я, зазевавшись, рассматривал происходящее.

– Ты не нападаешь на меня со спины? Ты ли это? Куда ты дела Катю? Отвечай! – Накинулся я и схватил девушку за грудки ее кожанной куртки.

Она рассмеялась, убрала мои руки, отступила.

– Я думала, ты останешься, – уже спокойнее проговорила она, – мог бы тогда со всеми разом пойти, чего один шел. Не доверяешь нам?

– Нет, я тут, на самом деле, по делу. Расскажи, что у вас тут? Только коротко. – Окинул я взглядом местность.

– Путь прошел спокойно. Разместить всех места не хватит, поэтому пока что ратушу мы превращаем в общий барак. Это временная мера, до тех пор, пока сюда щепку не переместим, ты же так планировал? Ну и Микаэль пообещал, что в ближайшие несколько дней они мужиками поднимут еще несколько срубов. Общую вместительность мы с Муромцем в тысячу человек насчитали, это если совсем под завязку, комфортно же будет на семистах. Это с учетом твоих квадратных метров.

– Отличная работа. – Кивнул я, принимая во внимание услышанное. – Покажи мне, где Микаэль склад организовал. – Попросился я, и Катя тотчас схватив меня за руку быстро повела через лагерь по утоптанным и переложенным камнями дорожкам.

Народ мне улыбался, был приветлив. Я их не подвел, пообещав комфорт и безопасность, и сейчас мне оплачивали радушием. Меня немного смущало такое, поэтому я лишь глуповато улыбался и махал рукой в ответ. Не мое это, ох, не мое…

– Вот. – Открыла она для меня дверь одного из каменных зданий. Я прошел внутрь и, наконец, исторг из своего инвентаря кучу ресурсов. В основном дерево, доски, камень, кожу и меха, то есть то, что могло пригодиться в стройке и благоустройстве уже сейчас. За все то время, что мы сотрудничаем с Вячеславом, а он исполняет свой уговор в ответ на спасенную жизнь и фракцию, ресурсов я накопил немало.

– Нам бы инструментов, причем… эм, можешь валюты скинуть? – Тыкнула Катя пальчик в пальчик и смущенно на меня поглядела. – Тут нужд не счесть.

– Никаких проблем. – Перевел я ей сразу пять тысяч на нужды здесь и сейчас. Спальники, еда, чистая вода, да куча всего нужно, я это сам понимал. – И ресурсы накопленные тоже здесь. Разберетесь?

– Конечно! Офигеть ты вовремя, командир. – Просияла кинжальщица.

– Слушай, я говорил, что по делу. Ты Лизу не видела?

– Как же, – надвинула брови на лоб заместительница, – она сейчас помогает в третьем доме от ратуши, вон туда, – девушка выглянула наружу и вскинула руку по направлению, – вроде бы печь делает, но я не уверена.

Я поблагодарил Катю за сведения и попрощался, ссылаясь на срочность. Мелкая трансмутаторша, перепачканная сажей, в компании из Иры, Миры, Линь Синь и пары ребят из новеньких, создавала своей волшбой печь по образу и подобию тех, что мы делали вручную еще на стоянке греллинов.

– Всем привет, – махнул я рукой, Лиз, закончишь, отвлекись на минуту, есть важное дело.

Она обернулась, утирая нос грязным рукавом мантии.

– О, Марк! А ты как тут… ты же вроде с нами не пошел? Или пошел? Я запуталась. – Нахмурилась девочка.

– Я везде… – Усмехнулся я и навел жути, сделав пасс руками, быстро шевеля пальцами. – Дело на миллион. Пошли воздухом подышим.

Мы отошли в сторонку, прочь от чужих глаз. Я берег Лизу, и не хотел, чтобы то, что я собираюсь сделать, стало достоянием общественности. У меня оставалось четыре тысячи очков обучения, и я перевел ей две с половиной тысячи. Учитывая, что у нее сейчас около восьмого уровня ее восстановление, ей хватит и уровней поднять, и навык прокачать до упора. О чем я ей тихонько и сообщил, чтобы она это сделала.

– Пятнадцатый, а с учетом того ядрышка, восемнадцатый уровень восстановления. Все сделала как ты сказал, четыре сотни осталось в запасе. – Тихонько проговорила мне Лиза, прислонившись к моему уху, пока я сидел на корточках в тени сруба.

– Что изменилось? – Нетерпеливо спросил я.

– Сначала ничего не менялось, но когда я взяла двенадцатый, ограничения на объем исчезли. На тринадцатом увеличилась дистанция. На четырнадцатом… боже, пропали ограничения на тип материалов, а на пятнадцатом… – Девочка расширила глаза до размера добротных блюдечек. – Снижены затраты сил в двадцать раз.

– Ограничения на тип материалов все-таки были, значит… – Хмыкнул я, прикидывая, что делать теперь с этим знанием. – Остальные очки обучения потрать по своему усмотрению, уровни подними, например, выбери что-то еще полезное на твой взгляд. Если попадется что-то для самозащиты, но именно защиты, огненные шары, как у Вари, брать не рекомендую – тоже бери, не стесняйся. И… никому об этом, ладно?

– Л-ладно. – Быстро закивала Лиза.

– Теперь попробуй. Женя, как-то, просила тебя восстановить вот это. – Я вынул из инвентаря, связанного с моим оригиналом, сухой стебелек, и вложил его в чумазую ладошку.

Магическая рябь побежала по стеблю, он налился цветом и яркостью, соком, а затем вырос вверх, вместо отрезанного, а затем распустился красивым голубым бутоном с легким магическим сиянием.

– Обалдеть… – Прошептала она.

– Тренируйся, практикуйся, ты теперь самый, – я подчеркнул это слово, – самый могущественный ремесленник, каких видел целый свет, за все время существования человечества. В твоих силах создать буквально все, и распорядись этой силой грамотно, не кичись, думай наперед, хорошо? С большой силой приходит большая ответственность.

Зачарованная моими словами Лиза теперь только безмолвно кивала, поэтому я сам забрал у нее цветок, забросил его в инвентарь и, оставив мысленную команду своему фантому помогать всем, кому может и кто попросит во фракции, пока они там обустраиваются, ментальный контроль отпустил.

Теперь я снова на кушетке в теплом помещении лазарета и лаборатории. Женя все так же смотрела на меня, ожидая чуда, о котором я заикнулся около двух часов назад.

Тянуть интригу не стал, не до того. Открыл инвентарь, вынул только что воссозданный магический цветок, а рукой сделал действие, похожее на то, как будто я сунул руку во внутренний карман. Ну а как иначе достать волшебный цветок для девушки? Особенно после того, как это считалось невозможным.

Когда я, лучезарно улыбаясь, вручил драгоценное растение, Женя даже дышать перестала.

– Теперь у тебя есть все необходимое для экспериментов? – Проговорил я, усаживаясь обратно на кушетку.

Глава 24

Хотел бы я сказать, что следующие полтора суток я занимался прокрастинацией, но это будет не совсем правильно. Тем не менее, если удариться в сравнения с тем, как я жил прошлые дни, это время стало буквально манной небесной, оттого, что я почти ничем не занимался. Я сильно отвык от такого просто присутствия, и потому время тянулось беспощадно долго, или, быть может, я нервничал – все ли учел?

Дождь, терзавший полигон несколько дней к ряду, обрываясь на короткие мгновения прояснений, наконец-то полностью закончился, и уже с обеда небо полностью разгладилось, земля подсыхала, что внушало надежду на перемены к лучшему. Ведь каков символизм!

За эти долгие полтора дня щепку мы по моему приказу «подготовили». Форт претерпел изменения, продиктованные двумя присущими мне важными чертами – паранойей и тактическим расчетом. С Варей и группой Агнессы мы старательно создавали здесь вид запустения и неухоженности, расчищали комнатушки от лишнего, искали, за что мог зацепиться глаз, чтобы стало непонятно, как много здесь обитателей.

Варя, ворча на необходимость мимикрировать под бедных родственников, заставляла коридоры и углы различным хламом, прятала избыток посуды, а «обжитыми» оставляла лишь несколько комнат. Мы, по сути, сделали так, чтобы с виду казалось, что здесь действительно живет только не больше десятка человек.

Иван, Эмиль, Молчун и их лидер выспались, и восстановились только ближе к вечеру первого дня. Дальше и для них нашлись дела – эти должны быть боеспособны, если что-то пойдет не так.

Я тоже работал, особенно после того, как какая-то случайно забредшая группа греллинов активировала несколько моих ловушек. Приходилось переделывать. Остаток резерва охранных рун я приготовил, но уже внутри щепки. Все они имели одну команду – разложение органики в широком радиусе по словесной команде, с проверкой по фракции свой-чужой и исключениями в виде Вячеслава. Когда прибудут и его делегаты, внесу и их. Смогу сделать это незаметно. И у такой подготовки были основания – я на процентов восемьдесят был уверен, что дипломатия завтра потерпит крах.

Единственным, по настоящему светлым моментом в этом нервном ожидании стала работа Жени. Поговорив с ней тогда, мы пришли к выводу, что ничего не ограничивает ее теперь для работы. Воссозданный Лизой синий цветок и чистый спирт наша целительница подружила, добавила туда одних ей известных компонентов, и, не спав целые сутки, к исходу первого дня на моем столе на втором этаже появился набор из десятка склянок с густой янтарной жидкостью. Почему янтарной я спрашивать не стал, да и не важно это. Главное, что она заверила меня, будто это поможет пережить и исцелиться от эпидемии всем членам фракции коммунистов. И для нас осталось – на всякий случай, если кто-то умудрится подхватить симптомы.

Параллельно с этим, благодаря моему фантому, оставленному на западе, я точно знал, что происходит на нашей новой, настоящей базе. Контраст, конечно, на лицо – мы изнывали от скуки, а там жизнь бурлила, била буйным цветом, и разница действительно была разительной.

За очень короткий срок западный лагерь расцветал. Мало было тех уже присутствующих людей, прибавились еще несколько десятков. Мои офицеры работали слаженно, выискивали умелых и инициативных среди новичков и подтягивали их как младший руководящий персонал, в общем, все двигалось и расширялось. Мне нравилось наблюдать за работой этого слаженного механизма со стороны, ведь что может быть лучше, чем смотреть, как другие работают.

Микаэль, дорвавшись до ресурсов и получив в свое распоряжение рукастых мужиков, за один день сумел поднять сруб, буквально из фундамента. А перекусив, останавливаться на достигнутом они не собирались – расчищали неровные участки, закладывали новые фундаменты, помогали остальным поднять времянки.

Конечно, Лиза меня не послушалась. Нет, не так – она слово сдержала, никому не рассказала о том, что я прокачал ее способности до абсурдного, полубожественного уровня. И вот это непослушание крылось как раз в том, что она помогала вообще всем, творила вещи, которые я считал невозможными.

Снятые ограничения на материалы и мизерные затраты сил превратили ее в вездесущего и могущего починить все что угодно человека. Двери приделать, создав петли? Пожалуйста. Где-то нужно заделать дыру в каменной кладке? Пара секунд и камень появляется там, где должен быть. Работала она смеясь, легко и играючи, и для многих именно эта девочка стала светилом, ограждающим от впадения в уныние и хандру. А таких было немало, особенно среди тех, кто тут уже заканчивает вторые сутки – осознание не всем дается просто, что это не сон.

Муромец, получив власть над боевым крылом, времени зря не терял. Во-первых выстроил группы в интерфейсе фракции, подбирал новичков по классам, учил, формировал графики тренировки и патрулей, а тем, кто уже пообвыкся, устраивал муштру, да такую, что у меня челюсть падала. Во-вторых, он сделал то, чем я сильно не хотел заниматься – категоризацией. Разбивал отряды боеспособных, хотя бы с виду, людей на пятерки. Я тогда своим фантомом к нему обратился и перевел остатки очков обучения, все полторы тысячи, и дал возможность распределения, как у меня. Владимир же был вторым номером, он не рвался в лидеры бойцов, наоборот, его кажется даже устраивало, что появился кто-то с «более сильной аурой».

Ну и вершиной всего этого действа была моя заместительница, управляющая и следящая за порядком. Не знаю, что именно изменилось, но с того раза, как она пожаловалась мне на то, что не справляется, я видел разительные изменения. Справлялась, да еще как. В общем и целом, если подвести итог, на западе зарождался настоящий город с мечтами о будущем. То, чего я и хотел.

Ощущение опасности заныло, засосало под ложечкой, аккурат после обеда. Мы поели в шестером, негромко переговорили, а потом появилось это странное саднящее чувство. Но это чисто мои, внутренние тревоги, никак не связанные с навыком. Он на людей не работал.

– Вижу троих на подступах, засветились в пятистах метров на северо-восток. – Доложил вбежавший в помещение Эмиль, несущий вахту на стенах.

– Скорее всего это наши гости. Оставайся на стреме. Иван, поддержи его. Молчун, – глянул я на квадратного мужичка, – вооружись и прикрывай парней внизу. Никто ничего не делает, пока я не скажу. И удачи нам всем.

Моя интеллектуальная система распознавания угроз молчала. У прибывших не было агрессивных намерений, по крайней мере пока что. Надо бы понять, кто именно к нам идет. Оба разведчика скрылись за территорией главного здания, а вскоре вышел и я с Варей и Агнессой, как моими делегатами сегодня. И, буквально через несколько секунд, когда мы уже стояли у ворот в ожидании, встретили Вячеслава Нестерова собственной персоной, на своих двоих, помолодевшим, розовощеким, пышущим жизнью мужчиной в самом расцвете сил.

– Ма-а-арк! – Вячеслав просиял, раскинул руки, приблизился и, остановившись в паре шагов от меня, протянул руку для рукопожатия.

Клянусь, если бы я не видел его своими глазами некоторое время назад, ни за что бы не поверил, что это тот самый иссохший, гниющий заживо остаток человека. Сейчас передо мной предстал крепкий, широкоплечий мужчина с военной выправкой. Да, седина присутствует, да, лицо все еще испещрено глубоко залегающими морщинами, но глаза… ясные, цепкие, смотрели твердо. Черное ядро коррекции эволюции действительно спасло ему жизнь.

– Привет тебе, Вячеслав. – Я ответил на рукопожатие, и с удивлением обнаружил, как крепка его рука. – Рад видеть, что местный климат пошел тебе на пользу. Похорошел.

– И тебе привет! – Улыбнулся он. – А ты, я смотрю, каламбурить вздумал, да? Ну что, – не дал он мне встрять, – так и будем на пороге стоять, или ты покажешь, как эта громадина тут оказалась и что у нее внутри?

С ним было несколько человек. Не могу сказать ничего примечательного о них. Трое парней, все трое в кожанках и вооружены одновременно копьями, мечами и луками. То есть набор у них есть на любой случай жизни. Но одно лишь их присутствие и тот факт, как они вооружены, говорит о том, что лидер коммунистов и не скрывал особо, что готовился к худшему.

– Конечно, проходите внутрь. Молчун, закроешь двери? – Попросил я, и тот лишь коротко кивнул, затем поймал взгляд Вячеслава и, приосанившись, козырнул кистью у виска.

– Здоров, Коля. Как ты? – Обернулся Вячеслав. Тот кивнул ему в ответ и показал большой палец.

– Ну и славно. – Улыбнулся седой. – Иван, Эмиль, и вам привет! – Обернулся он на стены и увидел двух лучников.

Покончив с любезностями, мы вошли внутрь. Удивленных взглядов и присвистываний от богатого убранства никто и не пытался сдерживать, но мы тщательно поработали над тем, чтобы не вызывать слишком уж сильное жжение у гостей. Да, они могут оценить толщину каменных стен, высоту сводов, количество комнат, но самое главное мы создали – иллюзию запустения и нехватки рук. Огромное здание, сравнимое с лучшими особняками, если сравнивать плоскости качества жизни, и горстка людей. Хорошая вышла ширма.

– Знаешь, Марк, рад видеть, что мои люди живут тут хорошо. – Начал полковник издалека. – Ты же их не обижаешь?

– Нет, он нас не обижает. – Покачалась с пятки на носочки Агнесса, сцепив руки друг с другом. – У вас как дела?

Вячеслав остановился, со знанием дела оглядел пространство, хмыкнул о чем-то, и буркнул.

– Нормально. – Не стал он развивать тему. – Ты же участвуешь в «переговорах», значит все важные вопросы зададим.

– Прошу к столу. – Указал я на массивный деревянный стол, заставленный яствами, к которым мы с Варей с утра уже приложили руку. Не в смысле поели. Приготовили. Я был не слишком умел, но под чутким руководством огненной чародейки справлялся. Тем более, ничего сложного же нет, я всегда мог приготовить себе еды, разве что не делал этого так изящно и такими нетривиальными ингредиентами. – Третья сторона еще не прибыла, а обсуждение у нас легко может затянуться, поэтому голодом морить никого не будем. Если есть желание, – я залез в инвентарь и достал бутылку ягодного самогона, – может кто-то захочет выпить.

Тут надо сделать комментарий. Я не настаивал этот самогон. Я создал его своей магией, от бутылки до самого напитка. Но сделал все нарочито таким, как если бы я действительно его настаивал и дистиллировал – чтобы не бросалось в глаза. А мог бы, если бы не необходимость конспирации, на стол поставить и бутылку какого-нибудь коньяка, например. Органолептические свойства оного я помнил, воссоздать бы удалось.

– О, беленькая. – Масляно ухмыльнулся Вячеслав. – Но нет, не сегодня, по крайней мере не до тех пор, пока не разберемся… ну ты понимаешь.

– Варь, – кивнул я девушке, – покажи пожалуйста несколько помещений для Вячеслава и его людей. Заночуют здесь, я ведь верно понял?

– Сделаю, командир. – Абсолютно покорно сказала девушка.