Текст книги "Знания Крови (СИ)"

Автор книги: Михаил Кулешов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 20 страниц)

Я не сразу решился ответить. Мой собеседник – приятный мужчина лет тридцати, с легкой проседью на висках, улыбался сочувственно и заинтересованно. Его тонкие губы и аккуратный нос делали лицо приятным и вызывающим доверие. Они лгали, так же как и глубоко посаженные большие чёрные глаза человека. Он был соткан из насмешек и презрения, но не подавал виду.

– В общем, – я замялся, стараясь не смотреть в глаза собеседнику. – Один парнишка сорвался. Мы держим его на капельнице, но… что если он не сам решился.

– Конкретнее, Нарица, – человек рядом со мной заговорил уже совсем другим голосом. Холодным, заинтересованным. В его руке появилась небольшая серебряная сфера, похожая на бильярдный шар. Этот сувенир он таскал с собой ещё в те годы, когда мы поддерживали постоянный контакт. Не более чем игрушка, которая тем не менее производила впечатление на собеседников.

– Его привезла мать. Живут они вдвоем, и вряд ли бы кто-то мог ввести ему препарат, пока он играл. Незаметно, тем более. Укол ты не пропустишь, – я всё-таки отвернулся. За окном проносился полупустой провинциальный городок, медленно умирающий от нищеты и безразличия. Меня бесконечно радовала мысль о том, что будущего лишен не только я.

– Какие предположения? – невозмутимо спросил мой собеседник.

– Никаких. Поэтому и написал тебе.

– Правильно сделал, – человек с билборда негромко рассмеялся. – Но я ничем не смогу помочь, если ты не расскажешь подробности. Сколько лет твоему парнишке? Ты ведь знаешь, я не продаю подросткам.

– Никто не продают, но они все равно срываются, – усмехнулся я. – Я просто не знаю как именно работает всё это… сейчас.

– Ну конечно, – человек с билборда улыбнулся, обнажая ровные белые зубы. – Ты вообще не сталкивался с препаратами после Семёна.

Я посмотрел на собеседника, и тот понял всё по моему взгляду. Он кивнул, после чего открыл окно на своей стороне и сам достал пачку сигарет. Я бы хотел сказать, что курил он что-то очень дорогое и статусное, чтобы вы прониклись к нему той же ненавистью, что и я. Но к сожалению, в руке человека с билборда возникла пачка самых обыкновенных, далеко не элитных сигарет. Он закурил от небольшого устройства электронного прикуривателя, и выдохнув струю дыма в окно, ответил:

– Извини, Нарица. Не хотел напоминать.

– Ты напоминаешь самим своим существованием, – пожал плечами я. – Так что расслабься. Что там с новыми препаратами? Можно ли ввести человеку его в вену, так что тот и не заметит?

– Зачем такие сложности? Можно просто подменить ампулу.

– В каком смысле? Кто-то колется во время игры? – я ничего не понимая, потряс головой. – Даже если так, сомневаюсь что пятнадцатилетний – или сколько там ему – пацан, так запросто пускает по вене. Тем более у себя дома.

Человек с билборда вздохнул. Он сделал ещё пару затяжек, не поворачиваясь ко мне, видимо пытаясь собраться с мыслями.

– Препараты изменились. Раньше с их помощью просто уходили, а сейчас… есть таблетки для обострения восприятия, есть ампулы замедляющие время. Внутри игры, конечно же. Есть громадный перечень препаратов, которые работают с мозгом, подключенным к нейрошлему. Хуже того, существуют даже способы лучшей работы со шлемом. Помнишь, раньше были байки о том, что сбрив себе волосы на голове ты повысишь скорость координации?

– Обычные подростковые теории.

– Один мой друг торгует улучшенными шлемами. Они действительно позволяют быстрее получать и обрабатывать сигналы, – человек с билборда улыбнулся. Казалось, что ему нравилось рассказывать об этом. Впрочем, препараты и нейрошлемы были его жизнью на протяжении многих лет. – Так что твой парнишка вполне мог случайно взять не ту ампулу. Если он крал у настоящего дилера – сам понимаешь, подростки, которые не могут расплатиться, часто идут на такие глупости – то мог взять не тот препарат.

– Я не верю в случайности. Как бы логично и просто они не звучали. Мог кто-то дать парню не ту ампулу? Всегда найдется повод убрать человека, сколько бы лет ему ни было.

– Вера, это не мой профиль, Нарица. К батюшке сходи. У тебя хоть какие-то причины подозревать кого-то в убийстве вообще есть?

Конечно же не было. Я просто хотел, чтобы за всем стоял кто-то настоящий, живой, из мяса и костей. Кто-то, кого можно просто сдать в полицию или подкараулить ночью с арматурой. Но у меня не было никаких поводов подозревать кого бы то ни было. Возможно, с этим мог помочь источник препарата… но я безнадежно отстал от индустрии развлечений, и не знал кто еще в городе – кроме моего собеседника – продает товары такого рода.

– Возможно. Какие формулы популярны у молодежи?

– Я не работаю с подростками, – пожал плечами человек с билборда. – Не знаю, почему ты мне не веришь. Все мои клиенты люди состоятельные. Но формулы…

Он замялся. Автомобиль возил нас по кругу, я уже во второй раз видел знакомые магазины с выцветшими вывесками и многоэтажные дома, годами не видевшие ремонта.

– Можно просто усилить ощущения, это целый ряд препаратов. От дорогих, до тех что можно приготовить самому, – он посмотрел на меня, явно желая увидеть какую-то реакцию. Мне хотелось врезать ему по фальшивому лицу, но я сдержался. Препарат, который лежал у меня в столе был дорогим, выписанным из какой-то подпольной московской лаборатории. Тот, что мы использовали тогда – мы сделали сами, по рецепту составленным моим собеседником.

Постарался как можно более спокойно кивнуть, мол, помню, всё помню. Всё что хотел забыть. Человек с билборда продолжил.

– Есть те, кто ускоряют твой разум. Что-то вроде допинга. Лучше реагируешь, осознаешь ситуацию, принимаешь решения. Есть и те, что практически полностью погружают в игру. Аналог срыва, но с возвратом. Действуют часов шесть, самые тяжелые девять. Потом выныриваешь, но никакие сигналы из внешнего мира при этом до тебя не доходят.

– Последние два тоже можно смешать дома?

– Только в очень богатом доме, – мой собеседник не прекращал улыбаться. – Нет, если серьезно, такие компоненты уже в аптеке не достать, даже с рецептом. Это уже только через меня.

– Но ты не работаешь с подростками.

– Вот именно. Надеюсь не попросишь дать контакты тех, кто торгует? – человек с билборда по-прежнему улыбался, но взгляд его был серьезным. Он смотрел на меня испытующе, оценивающе. Он смотрел на меня как доктор смотрит на умалишенного, который внезапно начал проявлять признаки здравомыслия.

– И что я сделаю с этими контактами? Приду на встречу и начну пытать дилеров?

Человек с билборда театрально скривился. Он делал вид, что ему не нравится это слово.

– Могу чем-то еще помочь? – спросил он.

– Не знаю, – честно ответил я. Человек с билборда кивнул, ничего не говоря. Он похлопал водителя по плечу и автомобиль развернулся на ближайшем перекрестке. Мы поехали обратно, к офисному зданию, в котором я работал. Я смотрел в окно, думая о том, что встреча с призраками прошлого того явно не стоила. Пусть мой собеседник и подтвердил догадку, что мне с этим делать, я не понимал. Когда мы доехали до места моей работы и автомобиль остановился, человек с билборда всё-таки спросил:

– Тебя почти шесть лет не было слышно, Нарица.

– Извини, – я пожал плечами. Не знал, что ещё можно сказать.

– Но я всё равно рад, что ты написал. И что мы встретились, что поговорили. Пусть и при таких обстоятельствах.

– Ты не меньше других несешь ответственность за «такие обстоятельства», – я повернулся к человеку с билборда, и его фальшивое лицо лишь с трудом скрывало гримасу гнева. Но он сдержался, и с печальной, почти правдободной, улыбкой ответил:

– Я спасаю людей, Нарица. От этого города, от этой страны.

– И неплохо зарабатываешь на этом, – я с трудом сдерживал злость, глядя на своего собеседника. Но тот оставался спокойным, вежливым и насмешливым. Он сказал, ровным и сухим тоном:

– Вам я помог бесплатно.

Я не ответил ничего. Вышел из машины и молча направился к крыльцу офисного здания. Человек с билборда не стал меня окликать, и через секунду я до меня донесся шум удаляющегося автомобиля. Сжимая от ненависти кулаки я дошёл до входной двери и принялся стучать об неё лбом. Как и всегда, это не слишком помогало.

Alpha 9.

Стояла глубокая ночь, когда я со своим небольшим отрядом выдвинулся в сторону полей. Баш, Барк и Курт явно нервничали, и я надеялся что темнота не даёт им слишком уж больших штрафов к морали. Конечно, правильнее было бы говорить о «боевом духе», но я привык к классическому прямому переводу.

Дойдя до полей, я шепотом приказал своим людям приготовиться. Наёмнички подняли щиты и осторожно пошли за мной – Баш позади, вместе с Лотром, Барк и Курт по сторонам. Я вырвался на пару шагов вперёд, стараясь идти медленно и прислушиваться к любым подозрительным звукам. К счастью, ночью стало значительно тише – в деревне и замке никто не шумел, слышно было лишь ветер и писк каких-то насекомых. Но этих тварей с битлингами было не спутать. Мы продвигались вперёд аккуратно и насторожено, прошли мимо места моей первой встречи с мелкими чудовищами. Ничего. Расслабившись и решив, что твари еще не переродились, я ускорил шаг. Почти сразу же взял себя в руки, и остановился. Шёпотом обратился к наёмникам:

– Бдительность не теряем, они могут быть где угодно.

Мне не ответили, но я иногда бросал короткие взгляды из-за плеча на своих спутников. Когда мы прошли ещё метров сорок вглубь полей, до нас донеслось подозрительное щелканье.

– Это они, – успел сказать я, становясь спиной вплотную к Барку. Мы заняли круговую оборону, и как раз вовремя – пятеро битлингов оказалось прямо перед нами, выскочив из зарослей посевов. Наверное нужно было отдать парням какой-то приказ, но я был уверен в том, что до «поднимите щиты и тыкайте копьями», наёмнички и сами бы дошли. А более умного плана у меня не было.

Я поборол желание броситься вперёд и, проверенным способом, отбросить одного из битлингов щитом, чтобы потом взяться за следующего. Эта тактика показала себя рабочей, но очки здоровья я всё равно постоянно терял. Нужно было действовать иначе. Сразу две твари налетели на Курта, мальчишка прикрылся щитом от одного хитинового клинка, а вот второй чуть было не вонзился ему в бедро. Я успел отсечь лапу битлинга, развернувшись в пол корпуса, но держа при этом щит так, чтобы самому не пропустить удар в бок.

– Колите копьями, – заорал я. – Не давайте им подходить близко, держите уродов на расстоянии.

Барк послушался моего совета и пробил копьём череп мелкого монстра. Увидев, что битлинг начинает оседать, он радостно закричал, и в тот же момент друга тварь рассекла ему бедро. Кровь хлынула на траву, но Барк удержался на ногах – к счастью, NPC игра считала очки здоровья также честно, как и игрокам. Сразу три твари попытались облепить несчастного Барка, но Башу и Курту удалось совместными усилиями отогнать их. В этот момент я отрубил голову четвертому существу. Отступающие битлинги потеряли ещё одну особь, когда Лотр, воспользовавшись хаосом битвы, запрыгнул той на спину и вцепился зубами в покрытую хитином морду.

– Вперёд, – выкрикнул я. – Тесните их дальше, атакуйте!

Курт бросился на тварей, вонзая копьё в плечо одного из двух оставшихся битлингов, но к сожалению этого было недостаточно, чтобы убить уродца. Не понимая, почему его жертва ещё жива, мальчишка растерялся и всё-таки пропустил удар клинком в бок. Баш ткнул напавшего копьем, куда-то в область груди, но опять же – без летального исхода. Когда мы с Барком и Лотром уже прикрывали своими телами мальчишки, в том было две или три дыры. Но Курт стоял на ногах, пусть и весь бледный и дрожащий. Втроём, мы без труда добили оставшихся битлингов, ведь обе наши жертвы были уже ранены Куртом и Башем. Так что не пришлось даже выцеливать маленькие, мерзкие головы. Когда последняя тварь упала на траву, я обратился к Курту – не переставая при этом оглядываться по сторонам.

– Жить будешь? – спросил я. Парнишка – бледный как смерть – только и смог, что вяло кивнуть в ответ. Баш в это время уже порвал свою рубаху и заматывал несчастному наёмнику бедро. – Твоя мать явно будет недовольна.

– Не говорите ей, – прошептал мальчишка и попытался подняться на ноги. Баш его удержал.

– Не скажу.

Я снова огляделся по сторонам, затем жестом подозвал к себе Лотра. Пёс послушно подошёл, вся его морда была покрыта мерзкой жёлтой кровью битлингов. Я уже думал о том, что можно оставаться отдыхать в… не знаю, как это назвать, боевой зоне. Мне было привычнее называть данжем – то есть подземельем – вообще любую локацию с противниками и сокровищами, но насколько я знаю сейчас так говорить уже не принято. И в самом деле, какой данж под открытым небом.

– Баш, ты ведь не ранен?

– Нет, господин, – на голой, жирной груди наёмника было видно несколько старых шрамов. Художник постарался изобразить шрамы максимально неровными, чтобы создать впечатление того, что Баша когда-то драл дикий зверь.

– Отлично. Значит мы с тобой их посторожим, пока ребята передохнут. Нужно какое-то время, чтобы они пришли в себя.

– Это опасно, – нервно ответил мне Барк, поглядывая на своего товарища. Курт молчал.

– Не опаснее, чем идти дальше, с полутора ранеными, – я усмехнулся. Барк кивнул и уселся на землю рядом с Куртом. Юноша только застонал. Баш поднялся на ноги и взял в руки положенное на траву копьё.

– Прямо здесь и будут лежать? – спросил он.

– А где ещё? – я пожал плечами, затем поднял щит. – Гляди в оба. Нужно быть осторожным.

Мы встали по разные стороны от наших раненых, и уже через несколько секунд я услышал тихое посапывание Курта. В кои-то веки я был рад такой нелепой игровой условности, как отдых, восполняющий очки здоровья. И не по одному пункту в сутки, как в каких-нибудь настольных ролевых играх, а сразу все, причём всего за пару минут отдыха. Я надеялся, что мы сможем избежать внимания местных монстров, но через две или три секунды, после того как засопел Курт, по полям разнёсся храп Барка.

– Ну твою мать, – тихо произнёс я, и Лотр понимающе заскулил. Баш глянул на меня и решительно прижал к своей голой груди щит, выставив копьё перед собой. Через несколько секунд, заросли вокруг нас затрещали. – Стой с ранеными, не пуская уродов к себе!

Девять – девять, вашу мать! – битлингов окружило нас спустя мгновение. Если даже у меня затряслись коленки, то Баш, для которого эта жизнь была последней, скорее всего был испуган до смерти.

– Не отходи от раненых, – рявкнул я, краем глаза наблюдая за наёмников. Копьё в его руке дрожало, по лицу мужчины заструились крупные капли пота. Нужно было действовать – или занимать оборону, чтобы дождаться момент пробуждения раненых, либо бросаться в атаку, надеясь нарубить как можно больше мушиных голов. В последнее время у меня неплохо получалось попадать мечом чётко в уязвимую часть битлинга.

Разум подсказывал – нужно стоять на месте и принимать все атаки тварей на щит, но в то же время, я понимал, что уродов слишком много. Физически невозможно вдвоем отбиться от девятерых, тем более, когда эти девятеро, ростом тебе по грудь и не слишком мешают друг другу. Даже если мы выживем – хотя я был на сто процентов уверен, что выбери я этот вариант и Баш бы точно пал под хитиновыми клинками монстров – потеряем слишком много очков здоровья, и снова придётся отдыхать. Поэтому я решил рискнуть.

– Лотр, – крикнул я, бросаясь вперёд. Первым же ударом, я разрубил череп битлинга, от макушки и до уродливых мандибул. Или что там у мух. Лабеллы, точно. – Прикрой.

Я успел выкрикнуть второе слово, как раз когда два хитиновых клинка уже летели мне в живот. Отступил, прикрылся щитом от одного, второй отвел в сторону мечом. Третья тварь бросилась к раненым, но её перехватил Лотр – вцепился в руку с лезвием, рыча и пытаясь уронить монстра на землю. Я ударил одного из монстров щитом, но в этот же момент чуть не пропустил новый выпад другого битлинга. Первый упал, второй попытался снова ударить, но и этот удар я отразил; ещё один отвлекся от Баша и прыгнул на меня. Врагов было слишком много, я крутился на месте, стараясь не подставлять спину и при этом успевать убивать монстров, но раз за разом хитиновые клинки проносились на все меньшем расстоянии от моего живота и паха. Наконец, одному из монстров удалось проткнуть мне бок. Вскрикнув неизвестно откуда взявшейся боли, я отсек сначала лапу битлинга, а затем и голову. Боль?!

Вонзил меч в мушиную морду второму, не вынимая клинка, отбросил труп на ещё двух чудовищ. Лотр загрыз наконец своего противника, хотя кажется и получил какие-то ранения. Баш смог убить одного, точным ударом копья. Я взревел, когда понял что кровь из бока вытекает толчками, с теми же ощущениями, что я испытывал в реальной жизни, когда…

Стараясь не дать воспоминаниям отвлечь себя, я рыком зарубил очередную тварь, а щитом, как кастетом, ударил битлинга, пытавшегося подлезть слева. Существо не устояло на ногах, и я добил его – но уже не мечом, чтобы не терять преимущества, а просто наступив на шею уродливой твари. Желтая, мерзкая кровь была повсюду, но я продолжать рубить, как будто бы это компьютерные монстры виноваты в том, что мой разум начал играть со мной. Фантомные боли в нейтрошлеме, это первый и последний звоночек, говорящий о том, что пора лечить кукушку. Дальше только в морг.

Когда голова последнего битлинга упала на траву, а следом за ней мне под ноги упало и тело насекомого, Баш смотрел на меня почти с благоговейным восторгом. В это же время и начали просыпаться наши раненные. Я глянул на свой пояс – примерно четверть очков здоровья как корова языком.

– Вы настоящий берсерк, господин, – с удивлением произнёс Баш. Я только пожал плечами. Сгиб локтя как будто чесался, хотя я и не мог точно понять, что именно чувствовал. Странный, неестественный зуд, как будто бы пробивался через пелену тумана.

– Да ёб вашу мать, – шёпотом произнёс я, и сорвал с головы нейрошлем.

Beta 10.

Человек с билборда сидел на столе, о чём-то разговаривая с моим хозяином. Они болтали так беззаботно, как будто бы коматозный паренек с катетером в члене не сидел в метре от них. Я встал, и сразу же моя голова начала кружиться. Несмотря на то, что мы были в одной комнате с моим начальником и человек с билборда, я не мог разобрать ни слова из тех, что выскакивали из их ублюдочных ртов.

– Какого чёрта, – попытался сказать я, но даже собственный голос звучал глухо и неестественно. Со сгиба локтя упала вата, и я заметил след от укола. Человек с билборда наконец-то обратил на меня внимание. Он что-то сказал, подскочил ко мне, усадил обратно на стул. Я чуть не упал, но благодаря ему всё обошлось. Он открывал рот, но я не слышал ничего. Мой хозяин написал что-то на листке бумаге и протянул человеку с билборда, но тот только отмахнулся. Краем глаза, я успел взглянуть на лист – там танцевали черные и красные круги. Человек с билборда силой натянул на меня шлем, погружая обратно в мир игры.

Alpha 10.

Наёмники, как ни в чём ни бывало, ожидали моего возвращения. Они выстроились вокруг меня, подняв щиты перед собой, явно готовые к очередной атаке битлингов. Курт обернулся, поглядев на меня, после чего спросил:

– Мы движемся дальше, господин?

– Да, – я кивнул. Другого выхода не оставалось. Ублюдок вколол мне что-то, что… даже не знаю, глубже погружало в игру. Позволяло чувствовать боль – хотя зачем мне это вообще нужно. Хотя, если судить по результатам сражения, это можно считать помощью. Я действительно почувствовал какой-то прилив сил, какой-то… адреналин. Хуже всего было то, что я не мог взаимодействовать с реальным миром. Плавал, как в киселе, лишенный слуха и, кажется, координации. Даже по морде съездить человеку с билборда не смог. А что если он и вовсе пытается убить меня?

От этой мысли меня бросило в пот. Конечно подозревать всех подряд в убийстве, не самая лучшая затея. Я понимал это, но страх всегда был сильнее любых доводов, по крайней мере, в первую секунду. Этот момент – когда вы понимаете что у вас есть причины для страха – ни с чем не спутаешь. Через секунду вы можете начать бороться, взять себя в руки или убежать прочь, но этот момент, единственный и неповторимый, отвесит вам пощечину.

Я выдохнул, набрал воздуха в грудь, снова выдохнул. Наёмники шли впереди, я не отставал. Понятно что человека с билборда пустил в офис мой же начальник. Возможно они знакомы, возможны дилер смог заговорить ему зубы. Хотя сомнительно – Огр никогда не был глупым. И не позволил бы незнакомцу вколоть что-то человеку, спасающему его племянника. Да и препарат не убил меня. Помог убить проклятых битлингов, и не помешал снять шлем. Будь это средство для ухода, неизвестно смог бы я вообще его нащупать. Эти мысли не успокаивали, а бок продолжал ныть. Впрочем, наёмнички хотя бы догадались перевязать меня. Кровь, пропитавшая тряпки, была липкой и почти настоящей. Мне даже стало не по себе на секунду, но я быстро понял, что так действительно лучше погружаешься в происходящее. Ночь стала ещё более зловещей, писк насекомых – не битлингов, а обычных, стал ещё более раздражающим.

Мы добрались до того места, где я встретился со второй версией Дамеона – как бы там не звали его нового персонажа. Занятно, что я всё ещё мог отличить один участок полей от другого, особенно учитывая то, что пейзаж, то особо не менялся.

– Стойте, – отдал я приказ, оглядываясь по сторонам. Запах цветущих трав успокаивал, приводя мысли в порядок. Разреженный воздух говорил о скорой грозе. – Теперь меняем порядок. Как раньше, ты за мной, вы двое по бокам.

Мои спутники переглянулись, но послушно исполнили приказ. Лотр, безо всяких команд, вернулся к Курту – прикрывать тылы. Мы двинулись дальше, стараясь продвигаться как можно осторожнее. Меня волновало одно – как и когда происходит респаун чудовищ. Есть ли у локации какой-то лимит битлингов, или они будут появляться из воздуха с какой-то цикличностью, и не важно, скольких мы убили? Без такой важной информации, я точно не смогу развить персонажа достаточно быстро, чтобы спасти мальчонку. Даже с чудесным препаратам человека с билборда. При мысли о нём, мне захотелось кого-нибудь ударить. Ощущать свою беспомощность, понимать что сними я снова шлем, и всё равно ничего не смогу сделать в реальном мире, было самым неприятным. Интересно, как долго действует та дрянь, что он мне вколол?

– Тихо, господин, – тихо произнёс Курт. – Может мы убили последних?

– Если их было так мало, что ж вы их сами не вырезали? – усмехнулся я в ответ.

– Так страшно, господин, – пожал плечами Барк. – Мы то не слишком обучены, да и помирать просто так не хочется. А за монетки, что ж не рискнуть.

– Я уверен, что это не все. Быть не может чтобы все. Насекомые ужасно плодовиты.

Наёмники закивали. Разобравшись с этим, мы двинулись дальше. Через несколько метров утоптанная тропинка закончилась, и мы оказались в окружении высоких зарослей. Барк вопросительно посмотрел на меня, я только пожал плечами.

– Надо идти дальше.

– Но куда?

– А вы разве этих полей не знаете? Мы ищем пугало, с красным сапогом вместо головы.

– Да откуда нам знать то? – Баш усмехнулся, показывая классические для жанра гнилые зубы. Несмотря на то, что стоял он в полуметре от меня, запах я всё же почувствовал. – Мы ж этими полями не владеем, так, работаем на тех, кто побогаче.

– Ну тогда подсади Курта. Он самый тощий. Пусть залезет тебе на плечи, посмотрит, где там это пугало.

Баш послушно наклонился, так чтобы парнишка смог залезть ему на плечи. Через несколько секунд, он уже указывал дрожащей рукой куда-то на север и тихо говорил:

– Там, там… господин, кажется он меня заметил. Спускай меня, спускай.

Спрыгнув с плечей Баша, Курт сильнее вцепился в копьё. Наёмники смотрели на юношу непонимающей и растерянно, но я чувствовал как им начинает передаваться страх Курта.

– Тебя заметило пугало?

– Оно повернуло ко мне голову, – кивнул Курт. – Сапог. С глазами и пастью.

– Готовьтесь к бою, – выдохнул я. Самым неприятным было то, что я чувствовал страх. Не тот лёгкий холодок, который пробегает у вас по спине, когда в хороших играх делают действительно страшные и атмосферные сцены. Не тот испуг, что запрыгивает вам на плечи вместе со скримером. А настоящий страх – того что сейчас появится пугало, и выпотрошит меня как… обычно в кино говорят «индейку», но я в жизни не видел ни одной индейки. Пусть будет – «выпотрошит меня как человека, способного испытывать боль».

Парни подняли щиты, я пошёл вперёд, клинком разрубая стебли высоких посевов и очищая пусть себе и своим товарищам. Лотр шёл рядом, видимо тоже чувствуя опасность и надеясь защитить меня от неё. Я понимал, что пёс вряд ли сможет справиться с боссом локации, но мне было спокойнее от того, что Лотр хотя бы попытается прикрыть меня. Уже через несколько минут, я увидел пугало. Оно по-прежнему висело на своём шесте, но при этом голова – сапог поворачивалась, наблюдая за мной. Подняв щит и держа меч над ним, так чтобы было удобно колоть существ примерно моего роста – а пугало, как мне казалось, должно было быть именно таким, я осторожно выбрался на небольшую не засаженную площадку. Именно там стояло пугало, в окружении давно потухших чёрных свечей и полу дюжины битлингов. Последние также следили за нами, но не спешили атаковать.

– Мы пришли за телом мальчика, – сказал я так, словно маленькие уродцы могли понять человеческую речь. И в этот момент, пугало ловко спрыгнуло со своего шеста. Оно двигалось быстро, и ростом лишь едва превосходило битлингов. С ужасом я обнаружил, что старый красный сапог был натянут на человеческую голову, а глаза смотревшие на меня, были глазами человека.

– Убей меня, – еле слышно прохрипело пугало. Его кисти, кисти мальчика лет десяти – двенадцати, лежали рядом с чёрными свечами. В культи же, покрытые мерзкой жёлтой слизью, были вбиты хитиновые лезвия.

– Держите щиты, не подпускайте их, – успел выкрикнуть я, перед тем как шестеро битлингов и сын фермера бросились на нас. Сейчас насекомые уже не действовали осторожны, не пытались обойти нас или ударить во фланг. Они рубили и кромсали щиты, пытаясь отогнать нас подальше или отвлечь от пугала. Которое также рубило нас с яростным напором безумца. С трудом уходя от многочисленных атак – принимая их на щит или отводя в сторону клинком, я попросту ничего не мог противопоставить такому натиску. Мои наёмники тоже.

– Лотр, – рявкнул я. – Не лезь на рожон, держись сзади.

Пёс повиновался, пусть и с явной неохотой. Пугало орудовало клинками, вбитыми в культи, как кастетами, или точнее индийскими катарами. Он наносил исключительно колющие удары, и заметив это, я начал быстро прикидывать в голове план боя. Разумеется, ничего и никогда не идёт так, как нужно. Вот Баш пропустил один выпад, и на его руке, держащей копье, появился глубокий порез. Вот клинок срезал часть кожи с предплечья Курта, и мальчишка зашипел от боли, теряя концентрацию. Я уже знал что последует дальше. Как только сын Присциллы чуть-чуть опустил свой щит, отвлекшись на собственную боль, сразу трое битлингов облепили его с двух сторон. Я понимал, что парню не выстоять, поэтому выкрикнул:

– Барк, помоги мелкому! – после чего решил рискнуть и попытался ударить щитом пугало. Чудовище пошатнулось, но устояло на ногах, и в этот же момент ещё два битлинга набросились на меня с разных сторон. С трудом я успел отвести в сторону один клинок, но второй всё же вонзился мне в плечо. Вскрикнув от неожиданной и сильной боли, я наотмашь ударил щитом по насекомому – открываясь при этом для атаки пугала. Монстр попытался вонзить в меня оба хитиновых клинка одновременно, в грудь и голову, однако мне удалось сместиться в сторону и отсечь одну из рук существу. Из под сапога донёсся жалобный скулёж, скорее похожий на плач ребенка, чем на вопль монстра. Затем, за моей спиной вскрикнул битлинг – судя по звуку, тварь попыталась напасть на меня сзади, но была убита или Башем или Лотром. У меня не было времени оглядываться, и я просто радовался тому, что меня есть кому прикрыть.

Курт в это время упал на одно колено, рыча от боли и злости. Трое битлингов продолжали плясать вокруг него, пытаясь проткнуть паренька или отрезать от него кусочек. Барк, стоявший перед Куртом и прикрывавший его щитом, не мог уследить за всеми сразу. На ноги поднялся тот битлинг, которого я сбил с ног щитом, но не успел ничего сделать. Я всё время следил за ним краем глаза, и воткнул меч ему в мушиную голову, как только она приподнялась до уровня моего пояса. Разумеется, как только вы думаете что начали контролировать ситуации, ситуация объясняет вам, как сильно вы заблуждаетесь. Стоило на секунду перевести внимание на Курта и битлингов, как пугало нанесло новую атаку – на этот раз его клинок вошёл мне в ключицу. От боли я закричал так, что кажется меня могли услышать в замке. Со всей силы ударил пугало головой в сапог. Поскольку мальчишка был намного ниже меня ростом, получилось что я бью его лбом в темя – что совсем не эффективно. С реальными людьми нужно целить в нос или подбородок, но… только через секунду, когда пугало с жалобным воем отскочило от меня – оставив проклятый клинок внутри и разбрызгивая чёрную кровь из культи – я понял, что Blood Lore вряд ли разделяло хитбокс головы на более мелкие хитбоксы – вроде носа, глаз или подбородка. Решив не терять преимущества, я бросился на монстра, и точным ударом отсёк ему часть сапога. Он действительно был натянут на голову мальчишки, и на землю брызнули мозги, кровь и огромные голубые личинки. Каждая, размером с глаз взрослого человека. Сколько их было в черепе сына мельника, я посчитать не мог.

Битлинги начали пищать – громко, испуганно – после чего бросились бежать. Нам удалось убить троих из них – один лежал рядом с Куртом, другого добил я, третьего кто-то, кто прикрывал мне спину. Наёмники – уставшие и злые, с ног до головы залитые жёлтой кровью, собрались вокруг пугала. Курт, как пострадавший сильнее всего, просто уселся на траву, с трудом переводя дыхание. Я наклонился над трупом сына мельника, стянул сапог с остатков головы. Личинки выползали изо рта мальчика, и из отрубленного носа.

– Я не уверен, что эту заразу нужно тащить в деревню, – сказал я. – Он ведь… проклятие, его нужно сжечь.

– Прямо в поле? – с сомнением спросил Барк. Я покачал головой.

– Тогда селян без еды оставим. Нет, нужно вытащить его куда-нибудь, где мы ничего не подожжем лишнего, выкопать яму, и там сжечь. Масло в деревне можно купить?

– Конечно можно, господин, – кивнул Баш. – Но может всё-таки кусок какой Доновану притащим? Ногу там или вот, – наёмник пнул кисть мальчишки, что продолжала валяться среди опрокинутых в бою чёрных свечей. – Ладошку.