Текст книги "Знания Крови (СИ)"

Автор книги: Михаил Кулешов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 20 страниц)

– Легче? Ты бледный весь.

– Мне кажется, это естественно для человека, получившего серебряную медаль за ловлю ножей телом.

– Я так понимаю, золотую выдают вместе с гробом.

Я рассмеялся. Лариса убрала руку, и какое-то время мы сидели в тишине. Относительной тишине, потому что машинка на боку всё время жужжала, а иногда щёлкала.

– Тебе нужно вколоть мне что-то для памяти, – усмехнулся я наконец. Лариса покачала головой.

– Ты бы не забыл, – серьёзно сказала она. – Что-то, что связано с Лешёй. И его освобождением.

– Сколько лет прошло.

– Я не верю, – Лариса едва заметно улыбнулась. – Извини.

– Ты меня тоже извини, – я прикрыл глаза. – Но я понятия не имею, о чем тебе говорил Лёша. Я не виделся с ним много лет. И не созванивался.

Лариса встала с кровати. Потом я понял, что она потушила свет.

– Я не верю тебе, – послышался её голос из дверей палаты. – Но я знаю, что ты врёшь друзьям только по веской причине.

Дверь закрылась. Я был в палате один.

Обратный отсчёт: 2

Beta 1.

Я сперва почувствовал у себя на лице что-то, а уже потом проснулся. Первые пару мгновений, между сном и явью, мне было страшно, но я не запоминаю сны. Наверное, тогда в моей голове ставили по-настоящему страшный спектакль. Открыв глаза, я не увидел ничего. На моих щеках лежали чьи-то пальцы. Грубые и тонкие. Такие могут принадлежать любому медбрату. Или Ларисе – у неё такие же грубые и тонкие пальцы, сбитые за много лет игры на рояле. Еще через секунду я сообразил, почему ничего не вижу. На моей голове был нейрошлем.

– Уёбок, – зарычал я, вырываясь из рук человека с билборда. – Какого хуя ты творишь?

– О, проснулся, – Никита убрал руки.

– Блядь, сука, что…

– Шлем не снимай, – голос человека с билборда был спокойным и уверенным. Мои руки уже спокойно и уверенно стягивали шлем. – Да погоди ты. У меня есть план.

– Ни один хороший план, не начинается вот так, – я положил шлем на колени, посмотрел на человека с билборда. Заметил в палате Ларису. Она стояла у стены, прислонившись к ней спиной и молча наблюдала за нами. Лариса сжала тонкие губы, явно не одобряя происходящего, но и не вмешиваясь.

– Ты нужен мне спящим, блядь, – рыкнул в ответ Никита.

– Зачем?

Я перевел взгляд обратно на человека с билборда, потом на Ларису. Та отвернулась.

– Я достал одну штуку, – сверкнул зубами Никита. – Очень мощная, но пока ты спишь, будет работать ещё лучше.

– Ещё лучше, чем что?

– Чем другая фарма, – мужчина пожал плечами. – Господи, да чего ты боишься?!

– Почему ты не дождался, пока я проснусь? – я сел на кровати, свесил с нее ноги, чтобы встать. Так, я оказался спиной к Ларисе и не мог ее видеть. Она стояла тихо, и услышать её я тоже не мог. Никита положил руку мне на плечо.

– Потому что эта сука запретила. – улыбнулся он холодно.

– Ты мне нужен в сознании, Нарица, – наконец-то заговорила она. – Я не хочу, чтобы этот тип вводил тебе свои наркотики.

– Так говоришь, когда я хочу, чтобы он вводил мне свои наркотики!

– Эй, – Никита рассмеялся. – Ладно, как знаете. Но если ты хочешь спасти пацана, лучше слушайся меня, а не эту мымру.

– На хуй иди, – холодно ответила Лариса. Никита переставил нейрошлем на стол, рядом с ноутбуком. Затем пожал плечами и вышел из палаты. Лариса показала ему средний палец на прощание, но человек с билборда никак не отреагировал.

– Итак, мы снова одни, – устало сказал я. – И я по-прежнему не знаю, о чем говорил Лёха. Ты не созванивалась с ним ночью?

– Нет.

Лариса подошла ко мне, села на кровать рядом. Взяла меня за руку. Её грубые и холодные ладони были именно тем, что мне нужно. Напоминанием о том, что кто угодно, может использовать кого угодно. И что умные и добрые люди всегда найдут способ подкупить глупых и озлобленных. Я улыбнулся.

– Серёж, – тихо произнесла Лариса. – Он ведь твой друг.

– Да, – соврал я, не прекращая улыбаться.

– Почему ты не хочешь ему помочь?

Я крепче сжал ладонь Ларисы. Положил голову ей на плечо. Раньше, много лет назад, когда мне было так плохо, что нельзя было это выразить словами, она разрешала класть голову ей на колени. Но это было давно. Даже если бы она разрешила сделать это сейчас, всё равно было бы не по-настоящему. Да и я уже был совсем не тем человеком.

– Как мне убедить тебя в том, что я правда понятия не имею, о чем он? – спросил я. Лариса усмехнулась.

– Не использовать дешевые манипулятивные фразочки, для начала?

– Туше, – я потерся щекой о её плечо. – Но я клянусь тебе, что ничего не знаю.

– Леша мне написал.

Мы замолчали. Прошло несколько минут, прежде чем Лариса залезла в карман, достала телефон и открыла сообщения. Она протянула телефон мне. Я не стал брать его в руки, но взглянул на экран.

Серёга спрятал жесткий диск с очень важной информацией. Он не доверяет мне больше, после одной ссоры. Но, видимо, не понимает, что сейчас ставки куда выше. Мне нужна твоя помощь. Если ты не найдёшь диск, меня надолго засадят.

– Это правда? – спросила Лариса снова. Я с неохотой отодвинулся от неё. Выпрямил спину.

– Нет, – врать стало ещё легче. Когда тот, кого ты обманываешь, знает, что ты его обманываешь, почему-то становится намного спокойнее и комфортнее продолжать это делать.

– Нарица, – устало повторила Лариса мою фамилию. Мне было нечего ей возразить.

– Прости. Может ему там уже голову отбили в камере?

– Не говори так!

– Он может выдавать желаемое за действительное, – продолжал я. – Если КорСов за него взялся, он может что угодно придумать. Ну, знаешь.

– Любые фантазии? – вздохнула Лариса. Я кивнул. Она качнула головой. – Да нет. Нет, он, вполне в своём уме.

– Ну, кто-то из нас двоих тронулся, – я выдавил из себя грустную усмешку. – И меня по голове в последнее время… а нет, погоди…

Лариса рассмеялась, потом обняла меня.

– У тебя ведь нет повода мне врать, Нарица?

– Даже если бы были, – ответил я, пытаясь говорить ровно и спокойно. – Я бы пришел к тебе и всё рассказал. Ты же знаешь.

Она кивнула, чуть отстраняясь. Не знаю, поверила она тогда мне или нет. Какое-то время, мы просто молча сидели, глядя друг на друга. Мне правда очень хотелось рассказать ей всё. Но я уже никому не мог доверять.

– Мне позвать этого придурка? – наконец спросила Лариса. Я кивнул.

– Мальчишку без нас никто не вытащит.

– Ладно. Не сломай вита-машину, – она указала пальцем на небольшой аппарат, пристегнутый к моему боку. Я кивнул. Женщина наклонилась, осторожно поцеловала меня в щеку. От неё пахло человеком, который не спал целую ночь и проходил всё время в одежде, но потом смог найти время хотя бы умыться и протереть шею салфеткой. Или это просто моё богатое воображение.

Я не хотел, чтобы Лариса уходила. Без неё всё всегда шло наперекосяк, но вот она здесь, а я не могу ей ничего рассказать. Она вышла из палаты, и почти сразу же за ней вошел сияющий человек с билборда. Он улыбнулся мне, выложил на стол сразу горсть ампул и несколько шприцов.

– Ты точно улетишь, сынок, – рассмеялся он.

Alpha 1.

Я ощущал меч как продолжение руки. Я ощущал вообще всё. Мои руки не лежали на клавиатуре. Если обычно в нейрошлеме, ты все равно чувствуешь реальный мир, слышишь слова, которые говорят люди по ту сторону, то в этот раз, всё было иначе. Я взмахнул рукой. Движения персонажа – мои движения – были плавными и уверенными. Наёмники смотрели на меня внимательно и спокойно, лениво развалившись на траве. Совсем как живые. Я мысленно проклял… кого-то. Человека, отправившего меня сюда. В это тело.

– Ладно, – я встряхнул головой, прогоняя странные мысли. Встряхнула. Потерла глаза. Что-то мешало, как будто бы кожаная шапка закрывал мне не только голову и часть шеи, но и лицо. – Вернёмся в лес. Эти ублюдки от нас не отделаются!

– Но госпожа, – Барк, старший из наёмников, служивший ещё моему отцу, недовольно шмыгнул носом. – Нам то какое дело до этих гадов?

– Никто ж награды не назначал, – поддакивал Дюран, глядя на меня то ли с недоверием, то ли с опаской. Я не могла понять, что было не так. Какая-то деталь всё время от меня ускользала.

– Они пролили нашу кровь, – прошипела я в ответ. – И отдадут свою. Они стоят на нашей земле, и их проклятые идолы оскверняют наши леса.

Слова сами лились из моего рта, а наёмники послушно кивали. Волшебная книга, пристёгнутая к моему поясу, стала чуть тяжелее. Я словно почувствовала, как она на мгновение дёрнулась к земле. Я открыла её, но не смогла ничего прочитать. Бувы во сне всегда перепутанные, поняла я.

– Госпожа? – Барк уже построил парней кругом, вокруг меня. Я тряхнула головой, захлопнула книгу. Понятия не имею, что мне было в ней нужно. Книга ударилась о бедро, а я пристегнула к руке щит и вытащила из ножен меч.

– Вперёд, ребятки, – рассмеялась я.

Мы двинулись. Спокойно и уверенно, ровным шагом.

– Поднять щиты, – рявкнула я, когда мы подошли к кромке леса. Но никто не спешил в нас стрелять. Мы осторожно пошли дальше. Под нашими ногами хрустели ветки и ломались кусты, но никто не спешил набрасываться из темноты лесной чащи. Ультима вышла чуть вперёд, но она была бойцовской породы, а не охотничьей, так что я даже не пыталась пускать её по следу. Без толку.

– Эй, уроды! – закричала я. – Я найду вашего червивого жучка и насру ему в пасть!

Что-то засвистело, я взмахнула мечом, и стрела упала на траву, под моими ногами. Книга снова стала на капельку ртути тяжелее, но я уже не обращала на неё внимания.

– Туда! – приказала я парням, и мы двинулись в сторону, из которой летели стрелы. Разбойники снова стреляли, но уже не так слаженно и уверенно, как в первый раз. Им не хватало их вожака. Мои наёмники шагали спокойно, прикрывая головы и шеи и груди щитами. Разбойники медленно отступали, осыпая нас стрелами, но большая часть вражеских снарядов падала в траву или застревала в щитах. Дюрана и Сэма оцарапала несколько раз, но ничего серьёзного. Умница Ультима отступила назад, чтобы не попасть под редкие выстрелы. Через минуту или две, разбойники высыпались на большую, утоптанную поляну. Там не было ни полянок, ни костров, ни мешков. Никаких следов долгого пребывания человека. Только дюжина глубоких ям, гигантский деревянный идол в центре и пара странных, длинных стальных жердей, торчащих из земли.

Наёмники вздрогнули. Все как один, словно они были частью какого-то потустороннего механизма, а не реальными людьми. Вздрогнули, нерешительно сделали шаг назад. Я закричала снова:

– Стоять на месте, сукины дети! Нас не напугать какому-то божку!

Разбойники бросили луки. Теперь в руках у каждого был круглый щит и небольшая дубина. Никаких больше больших топоров. Мои наёмники продолжали стоять на месте, прикрыв головы щитами и выставив вперёд копья. Не бежали, и на том спасибо. Разбойники принялись медленно и в такт стучать дубинами по щитам. Деревянный идол дёрнулся. Следом дернулась и земля. Я вскинула меч над головой, закричала во всё глотку:

– Стойте насмерть, парни! Сегодня вы удостоились чести убить бога!

Наёмники зарычали, зарычали наши противники, и стук дубинами о щиты стал только громче. А потом, деревянный идол вырвался из земли, и из основания его тянулись длинные, покрытые хитином корни. Я не знаю, было ли это существо растением или насекомым. Но оно тоже завизжало, и от пронзительного крика у меня заложило уши. Длинный хитиновый корень хлестнул по ряду щитов, никому не причинив вреда. Я рассмеялась, а затем быстро выскочила вперёд. Одним точным ударом я рассекла хитиновый корень, и идол снова завизжал. Мои наёмники начали медленно надвигаться, стараясь достать копьями до идола. Они шли словно завязнув в болоте, едва переставляя ноги. И пусть они не бежали, этого было мало. В одиночку бы я не выстояла и мне нужно было, чтобы Барк и его подопечные сражались в полную силу.

– Ваш жалкий божок пойдёт на дрова в моём лагере, – снова закричала я и этого враг уже не выдержал. Удары о щиты смолкли на мгновение, а затем вновь раздались – но это уже были удары их дубин о наши щиты. Разбойники снова бросились в атаку, яростную, наполненную и ненавистью, и страхом. Я чувствовала этот липкий страх кожей, словно он висел в воздухе. Разбойники боялись и нас, и своего бога и его бессилия.

– Бейте в бородача! – выкрикнула я, огибая своих наёмников и подбираясь к божку с фланга. – Раз!

По команде четыре копья устремились вперёд. Одно вошло в щит, два других в горло и четвёртое в глаз ублюдку. Барк закричал, когда ему в плечо пришелся удар дубиной, ещё сильнее кричал разбойник.

– Коли! – снова крикнула я, и в этот момент несколько хитиновых корней устремились ко мне. Я легко рассекла один из них взмахом меча, но два хлестнули меня по не прикрытым щитом ногам. Я вскрикнула от боли, но удержала равновесие. Кожаные поножи были рассечены, по ним стекала кровь. Но божок был слишком близко, а наёмники слишком глубоко увязли в своих врагах, чтобы отступать. Я бросилась вперёд, защищая щитом голову и грудь. Мой меч легко вошёл в деревянного идола, почти по рукоять. Я почувствовала, как он провалился через дерево и с чавканьем вошёл во что-то мягкое и податливое. А потом оно снова закричало.

– Назад! – скомандовала я, скорее чувствуя беду, чем осознавая происходящее. Меч легко покинул тело жучиного бога и я начала быстро пятиться назад, не выпуская из виду врагов. Барк с парнями делали то же самое. Сперва я даже обрадовалась тому, что разбойники нас не преследуют, пока не увидела, как хитиновые корни пронзают их насквозь, пробивая спину и выходя из горла.

Мы отступили к краю поляну, вновь выстроив стену из пяти щитов. Я была в центре, Барк по правую руку. Ещё правее стоял Сэм. По левую руку были Дюран и Торк. Все они были ранены, но никого не задели серьёзно. После нескольких сражений, парни уже хорошо умели закрывать жизненно важные места, да и кожаные доспехи делали своё дело. Но важнее всего, мне кажется, было то, что разбойники не были очень уж умелыми противниками. Жучий бог наделял их пугающей выносливостью, но не превращал в хороших солдат. А я своих ребят превращала.

Жучиный бог, между тем, избавлялся от своей деревянной скорлупы. Он встал на землю шестью мощными, покрытыми алыми волосками, лапками. Куски идола торчали из его спины, словно шипы или роговой покров. Разбойники болтались на бывших корнях, пуская изо рта кровавую пену, но всё ещё прикрываясь щитами. Через несколько секунд, я поняла, что щиты уже срослись с руками, так же как и дубины. Последние проросли через кисти к локтям, соединились с костью, заточились сами собой. Жучиный бог издал яростный рёв.

– Готовьтесь ребята! – начала я, поднимая над головой меч. – Сейчас мы…

– Отступим, – перебил меня знакомый голос из ниоткуда. – Время просыпаться, милый принц.

Я попыталась броситься вперёд, но мир вокруг меня замер.

Beta 2.

Надо мной склонился незнакомый мужчина, хотя я точно узнавала голос. Он снял с моей головы шлем, приложил руку к лицу. Ещё один человек – мне было сложно понять мужчина или женщина, потому что я не могла сфокусировать взгляд – стоял в дальнем конце небольшой комнатушки. Мужчина что-то говорил. Мне сложно было разобрать слова, но знакомый голос действовал успокаивающе.

– Милый принц, – наконец уловила я эхо. Попыталась качнуть головой, но голова лопнула, словно перезрелая дыня. Закрыла глаза и простонала что-то в ответ.

– Ты с нами? – услышала я. С закрытыми глазами было проще.

– Да. Как мои люди?

– Люди? – незнакомый голос донёсся из угла комнаты. Женский. Через несколько мгновений, я поняла, что всё-таки слышала этот голос. Когда-то давно.

– Барк, Сэм. Ну, мои парни. Червь, не глупи.

– Ох ёб твою мать, – червь, кажется, сел на кровать. Женщина в углу комнаты тоже выругалась.

– Ты знал, что такая хуйня может случиться?

– Понятия не имел, – червь снова провел рукой по моему лицу. – Ты можешь назвать своё имя.

Я усмехнулась. Конечно же могла.

– Леди Атари Ери, – ответила я гордо. Потом открыла глаза. – Дочь мечника Мекета Ери. Искательница Знаний Крови.

– Пиздец, – вздохнула смутно знакомая женщина. Червь качнул человеческой головой.

– Это временно. Это точно временно, зуб даю.

– Какого хуя ты ему вообще это дал! Чем ты думал?

– Головой, – червь пожал плечами. – Нам нужно спасать пиздюка, знаешь ли.

Я тряхнула головой, прогоняя воспоминания о коматозном. Ребёнка я помнила. Женщина подошла ближе, взяла меня за руку.

– Серёжа, – начала она. Потом замолчала, хотя я и хотела знать, что она скажет дальше. Медленно, неспешно на меня накатывали воспоминания другого человека. Я снова тряхнула головой, пытаясь удержать себя.

– Леди Атари, – произнёс червь, медленно и уверенно. – Поспите. Отдохните. С вашими людьми всё в порядке.

Я послушалась. Закрыла глаза, надеясь только на то, что смогу вернуться домой как можно быстрее. Но ко мне никак не хотели приходить ни сны, ни надежда. Я была так далеко от дома, как только это вообще возможно.

Beta 3.

Человек с билборда сидел рядом, когда я наконец-то открыл глаза. Лариса ушла, и слава Богу. Мне совсем не хотелось её видеть или разговаривать с ней. Ничего нового бы она всё равно не сказала. А бесконечно переливать из пустого в порожнее я уже устал. Никита улыбнулся, глядя на меня. Серебряная сфера медленно перекатывалась между его пальцами.

– Нехило тебя накрыло.

– На хуй иди, – усмехнулся в ответ. – Что это было?

– "Царство", – пожал плечами человек с билборда. Затем повел плечами и убрал в карман серебряную сферу. – Просто… у тебя очень хорошие способности к синхронизации. У меня на полное погружение ушло больше полугода..

– Ты сидишь на ней? Я думал, ты не принимаешь.

Никита сжал губы. Потом отвернулся от меня, взял со стола ноутбук, поставил его себе на колени.

– Ты открыл несколько новых функций, – сказал он. – Но синхронизировавшись логи не почитаешь, так что давай займёмся этим сейчас.

– Дилерам нельзя сидеть на том, что они толкают, чел, – холодно ответил я. Никита покачал головой.

– Я ни на чём не сижу. Просто это помогает играть. Как энергетик.

– Ты, блядь, мне это будешь говорить? – я повысил голос и, по какой-то неведомой мне причине, из-за этого боль снова вспыхнула сперва в боку, а потом во всем теле. Я даже не знал, что такое может быть от простого крика. – Никита, я полностью ушел в персонажа.

– Это проблемы твоей кукухи, – пожал плечами человек с билборда. Но я все равно видел, как он побледнел. – Я чувствую это только когда играю, но всегда выхожу по будильнику.

– И не забываешь себя?

– Нет, – человек с билборда усмехнулся. – Но я не думал, что у тебя настолько расшатанная психика, что ты поплывешь.

Я покачал головой. Никита усмехнулся.

– Чем большее эмоциональных потрясений, тем выше риск соскользнуть насовсем. Сюда лучше смотри.

Человек с билборда развернул ко мне ноутбук. Разумеется, "Знания Крови" были уже открыты. Никита рылся в логах, и совершенно спокойно тыкал пальцем прямо в экран, нисколько не заботясь о жирных пятнах. Если бы мне могло стать физически хуже, уверен, мне бы стало. Но расползающаяся по всему телу боль делала своё доброе дело.

– Тебе видно?

Я пригляделся, чуть подаваясь вперёд.

Поздравляем, леди Атари!

Вы открыли новое секретное умение, доступное всем классам!

Провокация: все противники в радиусе 10хУровень метров от вас, должны пройти проверку Морали. Ваш бонус Харизмы используется как отрицательный модификатор. В случае успеха, противник получает бонус +1 к боевому духу до конца сражения. В случае провала, противник атакует вас, но получает штраф – 2 к проверкам Сноровки.

– Неплохо. Но сноровка это же не защита? То есть, – я покопался немного в собственной памяти, пытаясь вспомнить прошлые логи и свой опыт игры в «Знания Крови». – Мне теперь их просто ронять проще?

– Не совсем, – человек с билборда открыл новое сообщение в моём журнале. – Игрок атакует и блокирует как умеет, ему важен именно скилл, как кнопочки прожимать. Но у болванчиков то всё из характеристик рассчитывается. Минус к сноровке для них и минус на атаку, и на защиту.

– Справедливо, – я кивнул, вчитываясь во второе сообщение.

Поздравляем, леди Атари!

Вы открыли новое секретное умение рыцаря!

Воодушевление: ваши наёмники и союзники, в радиусе 10хУровень метров от вас, получают бонус к боевому духу, равный d6+модификатор Воли. Помимо этого, их скорость атаки повышается на 5х Уровень рыцаря%.

– Вторая способность будет и на нас с лучницей работать, – довольно протянул человек с билборда. – Царство своё дело знает.

– Ты не хочешь говорить о том, что подсел на него, да?

– Нет, – Никита поёжился. – Не хочу. И я не подсел.

– Конечно, – я откинулся на подушку, закрывая глаза. Боль уже переходила в тошноту. Голова начинала раскалываться. Какое-то время я просто лежал и пытался не думать о том, что сейчас происходит с моим организмом.

Человек с билборда встал. Я не видел, куда он отошёл, но дверь в палату не открывалась. Прошло несколько очень долгих минут, прежде чем меня хоть немного отпустило и я перестал сжимать в руках простыни. Мне понадобилось какое-то внутреннее усилие, чтобы снова вдохнуть и открыть глаза. Перед глазами плыли пятна, но я видел Никиту. Он стоял у окна, погруженный в свои мысли.

– Знаешь, что меня по-настоящему бесит? – спросил я. Человек с билборда вздрогнул.

– Что?

– Секретные навыки. Ну такая чушь, – я попытался приподняться и подтянуть к себе столик, чтобы можно было снова включить игру.

– Не забывай, что гайды на игру продаются за большие деньги, – ответил человек с билборда. – Не спеши. Я хочу сыграть с тобой. Дай только устроиться.

Я кивнул. Никита вышел из палаты, вернулся уже с парой подушек от дивана. Видимо просто взял без спроса, прямо из комнаты для посетителей или коридора. Бросил подушки на пол, взял небольшой нетбук, уселся вместе с ним на подушки. У Никиты не было шлема, но он кажется и не переживал по этому поводу. Я всё никак не мог понять, как человек играющий без погружения в виртуальную реальность, мог начать употреблять наркотик, погружающий тебя так глубоко, что можно и не всплыть. Но боль в боку не давала мне сосредоточиться на одной мысли слишком долго. К тому же, у меня оставалось и более важные дела.

Alpha 2.

Мы снова шли к поляне, где ждал нас Жучиный бог. Я понятия не имел, вернулся ли он в первоначальную форму и воскресли ли ранее убитые разбойники. В любой другой MMORPG это было бы так. Даже сомневаться бы не приходилось – мы отступили, игроков на сервере несколько тысяч, конечно же, босс и мобы воскресли. Но Blood Lore Unlimited слишком гордился своим «полным погружением», слишком лез из кожи вон, чтобы заставить игрока поверить в реальность окружающего мира.

Алый червь крался чуть впереди. Он двигался в полуприседе, накинув на голову темно-зеленый капюшон, и по какой-то нелепой причине действительно сливался с окружением. Он поднял руку, и мы остановились.

– Они не воскресли, ждут тебя, – тихо произнес Никита. Не внутри игры, а шепнул мне на ухо, так, чтобы микрофон в его ноутбуке ничего не услышал. Микрофон в шлеме был предусмотрительно выключен, во имя нашей тайной дезинсекционной операции.

– Когда начнём? – шепнул я в ответ. Но поскольку я не мог видеть человека с билборда в реальном мире, из-за шлема, понятия не имею, услышал ли он меня. Алый червь передо мной снял с нагрудной перевязи пару ножей. Он замахнулся и в этот момент здоровенное, покрытое хитином и древесной корой щупальце, вонзилось ему в грудь.

– Да блядь! – закричал Никита в метре от меня.

– Вперёд, – тут же закричала леди Атари. – Это жалкий божок от нас не уйдёт, парни! Мы порубим его в щепки и сложим из его останков костёр!

Мои парни заревели и бросились в бой. Я побежал следом, стараясь не отставать от них. Алый червь, к моему удивлению, был ещё жив. Он поднимался на ноги, но анимации были какими-то нарочито медленными. Скорее всего, игра таким образом создавала эффект оглушения.

– Ультима! – отдал я новый приказ. – Тебе там делать нечего. Будь рядом с Тотоши и защищай его!

Наемники высыпались на поляну. Без моей команды они уже шли с поднятыми щитами, и ловко защищались ими от бесноватых щупалец. Тело Жучинного бога, закрытое обломками идола, возвышалось в паре метров от земли. У меня почти не было шанса добраться до него, поэтому я сфокусировался на щупальцах. Их было много, но в целом, их движения оставались предсказуемыми и без наркотика. То ли этот противник был ниже уровнем, чем я и моя группа наёмников, то ли ещё по какой причине, но я не чувствовал, чтобы с меня сходили семь потов. Сражаться было весело, в меру интересно, даже репетативно в какой-то степени. Выпад, блок, блок, выпад, снова два блока. Жучиный бог бился размеренно, следуя простому алгоритму, как босс в хорошей старой видео игре. Жучиный бог усыплял мою бдительность.

Как раз в тот момент, когда я отрубил очередное щупальце, пятое или шестое по счёту, а мои наёмники уже подобрались к «опорным» лапам твари, чудовище решило сменить тактику. Мой меч вонзился в щупальце, рассек его, и из обрубка внезапно брызнула кислота. Это произошло так неожиданно – или я так расслабился – что мне даже не хватило мозгов прикрыться щитом. Кислота просто обожгла мои руки, лицо и закрытую доспехами грудь. Я отскочила в сторону, успев только бросить взгляд на пояс. Драгоценный камень был тёмно-оранжевым и светился едва ли на четверть. Всё было очень плохо, но хотя бы наёмники догадались закрыться щитами. Кислота весело шипела на обтянутом кожей дереве, но все были живы. Разумеется, брызгами задело всех, но никто не получил столько урона, сколько зазевавшийся я.

Тотоши продолжал бросать ножи в туловище чудовища, и большая их часть проскальзывала мимо деревянных обломков и вонзалась в мягкое тело. Но божок поднялся ещё выше, вытянув вверх покрытые хитином лапы, а затем все его обрубленные щупальца повернулись к моим наёмникам.

– В рассыпную! – закричал я, и парни послушно бросились в разные стороны. Струи кислоты, бьющие почти единым потоком, растворили бы их за несколько мгновение, несмотря на щиты и доспехи. На том месте, где секунду назад стоял небольшой отряд копейщиков, уже образовалась кислотная лужа!

– Этот пидорас собрался загадить локацию! – закричал Никита. У меня даже не было времени поморщиться – я просто побежал вперёд, надеясь на то, что если войду в слепую зону, тварь не будет поливать кислотой саму себя. Миновал пару стальных жердей, зачем-то торчащих из земли. Возможно, одна из атак щупальцами должна была бросать нас или наёмников на эти жерди, но их было слишком мало. Да босс и не пытался нас хватать, только хлестать и колоть.

– Не давайте ему сосредоточить атаки! – только и успел бросить я наёмникам. Понятия не имею, поняли ли болванчики такой сложный приказ, или игра просто перевела мою команду в серию уже запрограммированных команд. Это было и не важно – Барк и ребята кружили вокруг чудовища, старались не рисковать и атаковали длинными копьями всякий раз, когда тварь пыталась навести свои обрубки на одного из них.

Я добежал до ножек существа, готовый к тому, что Жучиный бог попытается меня ими ударить или просто оттолкнуть. Но я слишком привык к старым добрым предсказуемым боссам из других игр. Вбежав в «слепую» по моему наивному мнению зону, и прикрываясь щитом от возможных ударов ножками, я не глядя рубанул мечом по хитину. Лапка, что была передо мной, лишь чуть дёрнулась. Не уверен, что я вообще нанёс хоть какой-то урон. А потом, то что можно было бы посчитать брюхом существа, разверзлось. Над моей головой появилось несколько десятков обглоданных тел. Были среди них и бывшие разбойники, которых я узнал по остаткам одежды, и крестьяне. Все трупы были тощими, словно из них высосали все соки и почти лишенные кожи. Маленькие жучки ползали по телам, объедая остатки кожи и плоти. Трупы потянулись ко мне, единым движением, завывая и едва шевеля языками. В нейрошлеме мне даже казалось, что жертву Жучиного бога ещё живы. Они моргали, тянулись ко мне так, словно просили о помощи. Я занес клинок, чтобы вонзить его в одного из выпавших из брюха бога полутрупов, и остановился. По телам, вместе с маленькими жучками, ползали и крохотные искорки.

– Это ловушка, – тихо сказал я себе под нос. Вряд ли кто-то меня вообще слышал, наёмники были слишком заняты оставшимися щупальцами. Только теперь я понял, для чего игре стальные жерди, торчащие из земли. Дизайн босса, несомненно, был очень неприятным – не столько в плане внешнего вида, сколько из-за его механик. Но при этом, игра оставляла мне подсказки и даже сама давала в руки совершенно киношного убийства босса «одной хитрой атакой». Впрочем, это ведь тоже могла быть ловушка, но ловушка в ловушке.

Я убрал меч в ножны, а щит за спину. Моё привыкание к оружию росло, потому что сейчас эти действия заняли даже меньше секунды. Я бросился к жерди. Только теперь покрытые хитином и волосками лапки бога попытались меня остановить. Одна из них воткнулась в землю, может в паре сантиметров от моей ноги, но я всё равно успел отскочить. Схватился за жердь, дёрнул. Она пошатнулась, но не более. Жучиный бог поднялся на задние лапки, обрушил на меня две или три атаки, от которых мне пришлось отпрыгнуть в сторону. Я угодил ногой в лужу кислоты, но получил лишь крохи урона, благодаря кожаным сапогами. Быстро оглядевшись, я наконец-то понял, и для чего на поляне была вырыта ямы. Теперь их тоже заполняла кислота, и нельзя было понять, намочишь ли ты ноги или провалишься с головой.

Выбросив из головы кислоту, я снова бросился к жерди. Мои наёмники затыкали к этому времени почти все оставшиеся щупальца. Даже те, что поливали раньше кислотой, безжизненно висели вдоль тела бога. Оставшиеся одна или две просто не пускала Барка и ребят ближе, в то время как Тотоши я вообще уже нигде не видел. Даже кинжалы перестали свистеть над головой.

Подбежав к жерди, со второй попытки, я всё-таки вырвал её из земли. Как я и предполагал, оба конца железного прута были остро заточены. Дождавшись очередной атаки лапами, я поднырнул под неё и вонзил жердь прямо в пателлу – или как там правильно называют коленки у пауков. Жучиный бог заверещал, а я повернулся к свисающим из его брюха телам. Они тянулись ко мне, словно бы я и впрямь мог как-то помочь им и освободить от того ужасного существования, на которое обрекал их жучиный бог. Я вытянул вперёд руку и трупы сделали то же самое. Они застонали сильнее и, кажется, даже уродливая тварь пленившая их в себе, стала двигаться медленнее, замерла в ожидании. Но оставалась ещё одна жердь. Я понимал, что погибну, но путь воина, это путь смерти. Я был ранен, и не пережил бы удара током, но чудовище нужно было остановить. Этого требовала и моя рыцарская честь и честь моего отца. Я повернулась ко второй жерди, но её там уже не было!