Текст книги "Сухой закон 6 (СИ)"

Автор книги: Михаил Дорохов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц)

Рейна нашёл меня глазами:

– Ты!!! Это так ты соблюдаешь перемирие⁈

Он рванулся вперёд, хватаясь за револьвер телохранителя. Меня мгновенно окружили мои люди.

– Мистер Рейна! Мистер Рейна! – бился рядом, повиснув на руке Гаэтано, один из его бойцов.

Телохранители «семьи» Массерии потянулись за стволами, исподлобья глядя на меня и моих людей. Кислов и «гвардия» тут же выхватили оружие.

Через долю секунды обе группы целились друг в друга. Охранники остальных «боссов» тоже выхватывали оружие и не понимая: что делать – смотрели на своих шефов.

– Тихо! Тихо, джентльмены!

Ремус сделал несколько шагов и стал ровно посередине. Если сейчас кто-то сорвётся – в воротилу может прилететь сразу пять-шесть пуль.

– Джентльмены! – размахивал бокалом красного вина Ремус, – Прекратите этот балаган! Мистер Рейна, если бы я, например, решил вас убить, чего, конечно же я не желаю, не смотрите на меня волком – я бы точно не стал делать это сразу после собрания. Слишком уж это глупо!

– Ремус всё-таки набрался, – ухмыльнулся Капоне.

Вдали послышались приглушённые выстрелы. Будто в соседнем квартале захлопала винтовка. Потом пальба раздалась ещё. Хлопки, треск оружия послабее.

– Это что за чертовщина? – удивлённо спросил Джонсон.

– Вы тоже это слышали?

Торрио взволнованно произнёс:

– Я приглашаю всех перейти в кабинет. Он внутри и выходит окнами в закрытый двор. Бенни погляди и узнай: что там?

В соседней комнате начали перевязывать Гаэтано. Он кривился и злобно смотрел на меня.

Ротштейн хмуро промолвил:

– Похоже, нам нужно разъезжаться, господа, если сюда заявится полиция…

Вернулся человек Джонни Торрио. Бенни посмотрел на своего босса и после кивка начал:

– В соседнем квартале была перестрелка. Соседи вызвали туда полицию.

«Лис» удивился:

– В соседний квартал? Ну, значит, у нас есть немного времени. Вряд ли они приедут что-то искать сюда. Здесь же не было пальбы. Разве что опросить как свидетелей. Скажите охране, чтобы она не маячила на виду. Не стоит сейчас привлекать внимание! М-да, странно, неужто случайная пуля? Это бред! Или мистер Рейна у нас – самый «везучий» на свете…

– Пуля не случайная! Выстрел был одиночным, – возразил телохранитель Гаэтано, – Мистеру Рейне просто повезло.

– Это снайпер! И я даже знаю – чей! – злобно рыкнул итальянец, глядя на меня.

– Мой снайпер бы не промахнулся, – коротко бросил я.

– ЧТО⁈ – Гаэтано попытался вскочить, но его схватил Торрио. Внезапно распахнулась дверь и в кабинет вошёл один из бойцов Капитана.

Он произнёс по-русски:

– Алексей Иванович! Вас к телефону. Звонит капитан Синицын. Говорит – очень срочное!

Все уставились на меня. Я коротко объяснил всем присутствующим всё на английском. Затем мне подали телефон, протянув провод.

– Алло…

– Лексей Иваныч, это Синицын.

– Слушаю.

– С вами всё в порядке?

– Да, Георгий Саныч. Что это было?

– По особняку стреляли из чердака одного из соседних домов. Мои люди засекли вспышку – они как раз засели в секрете неподалёку. Во дворе увидели подозрительного типа. Его ждала машина. В общем, этого стрелка попытались схватить. Снайпер и его подельники начали отстреливаться. Он убит, остальные успели скрыться, мы не дали им забрать тело.

– И где он сейчас?

– У моих парней в багажнике. Они увезли его.

– Отлично! Это уже что-то. Погоди…

Я отнял трубку от уха и посмотрел на Торрио:

– Мои люди взяли стрелка, но он мёртв.

Джонни кивнул:

– Пусть откатятся на несколько кварталов и выждут время. Я отправлю своих ребят «пошуметь» в соседнем районе. А ваши пусть спустя час заезжают со стороны парка через мост. Оттуда их будет не видно…

* * *

Во внутреннем дворе собрались я, остальные «боссы» и по паре телохранителей от каждого из нас. Явился даже Гаэтано, хотя был бледен и кривился от боли.

Капитан поднял крышку багажника «Студебекера». Внутри в скрюченном виде лежал труп. Его вытащили наружу, и он плюхнулся на каменную крошку прямо под ноги. Перевернули. Худощавый, рябой. Острые черты лица. Простой костюм. На груди зияли пятна от трёх ранений. Одно из пуль попала прямо в сердце. Жаль, можно было бы разговорить…

– Кто-то знает его? – обвёл я глазами «боссов», внимательно наблюдая за их реакцией.

– Нет…

– Впервые вижу этого урода…

Джонсон покачал головой, Ремус брезгливо поглядел в лицо убитого и кисло хмыкнул:

– Нет.

– Нет…

Я нахмурился и ещё раз осмотрел убитого снайпера.

– Георгий Саныч, при нём было хоть что-то?

– Парни говорят, что ничего кроме оружия.

– Хм, – я снял шляпу и взъерошил волосы.

В голову мне вдруг пришла одна интересная мысль. Я обернулся к Джонни «Лису»:

– Мистер Торрио, а у хозяина этого дома есть фотокамера?

Глава 4
По следам

Спустя два дня. Новая конспиративная квартира Фалько Мароне.

– Как вы умудрились провалить это задание⁈ Один! Один выстрел в Гаэтано Рейну и эта мясорубка между русскими и Массерией уже не закончилась бы никогда!

«Кукловод» бушевал, меряя комнату шагами. Фалько Мароне, бледный, стоял у камина, стараясь не пересекаться глазами с боссом. В таком состоянии он его видел впервые. Наконец, гость выпалил:

– Винсент в руках Соколова. Точнее, не он, а его фотография…

Мароне удивился и спросил не выдержав:

– Зачем русскому фото трупа?

Босс остановился и злобно вперил в него взгляд:

– А ты подумай. Я там стоял среди всех и так же, как остальные боссы, делал вид, что не знаю Винса! Никто вас не знал до этого момента! Поэтому вы и работаете на меня! Потому что мы! Всегда! Работали! Втайне!

– Но Соколов… фото… – всё ещё не понимал Фалько.

«Кукловод» устало плюхнулся в кресло и требовательно протянул руку, сверкнув перстнем:

– Налей мне виски.

Мароне тут же кинулся выполнять приказ, а гость устало произнёс:

– Алекс сфотографировал лицо Винсента.

– Мёртвого? – удивился Мароне.

– Ну не живого же! Тебе совсем мозги отшибло? – разозлился босс.

Он на секунду вспомнил происходящее на заднем дворе особняка в Траверс-Сити. Соколов оказался явно не белоручкой. Он собственноручно усадил застреленного Винсента на землю, прислонил к тачке спиной и запрокинул голову на бампер, чтобы она не падала на грудь и была хорошо видна. А затем сделал несколько кадров.

«Кукловод» неожиданно вздрогнул. Он впервые почувствовал, как внутри него появляется страх. Нет, он конечно опасался партнёров, которые приехали в Траверс-Сити на «собрание боссов». Но он уже давно хорошо их изучил. Под маской вежливости, благодушия и бизнес-разговоров пряталась жестокость, алчность, хитрость.

И всё же…

Гость задумался, прокручивая в голове образ молодого русского, который склоняется с полевым «Кодаком» над лицом убитого Винсента. Такое безразличие и отрешённость… Как будто Соколов был вообще не отсюда, не из привычного общества. Такое спокойствие, будто он знает каждый шаг наперёд, не только свой, но и оппонента. Когда «кукловод» посмотрел на лицо Соколова, настраивающего фотоаппарат, ему вдруг показалось, что он смотрит на умудрённого годами старика.

Гость принял из рук Фалько стакан с виски и произнёс:

– Теперь лицо Винсента увидят копы или ещё кто-то… Даже не сомневаюсь, что у Соколова есть эти связи. Даже не сомневаюсь…

Мароне попытался возразить:

– Но мы работаем чисто… Просто…

– Что просто, Фалько? Везение «отказало»? Ты слишком поверил в себя.

«Кукловод» скривился и добавил:

– Когда-нибудь эта ошибка должна была случиться.

– Люди Соколова были в соседнем дворе. Мы пытались отбить Винса. Но они открыли такой огонь, что не получилось даже добраться до его тела.

– У Соколова действительно профессионалы… – хмыкнул гость, – Я видел их. Начисто лишены повадок твоих людей или громил Массерии. Да кого угодно… Мы играем в подпольные игры и делим рынок. А эти русские как будто на войне. Поэтому Массерию и давят в Нью-Йорке. Они чуть не угробили Джо на похоронах Чиро Террановы. И будем честными, то, что они там провернули – у тебя и твоей команды бы не вышло. Мы очень недооценили их…

Фалько нахмурился. Его губы превратились в узкую полоску, но он молчал.

«Кукловод» задумчиво протянул:

– Нет. Надо действовать как-то по-другому. Пока Соколов не вышел на нас. Нельзя дать ему всё вскрыть перед «советом боссов». Тогда нам конец…

– Винсент уже лет десять живёт не под своим именем. И все его документы сгорели. В полиции не может быть его фотографий. С тех пор как мы работаем на вас – всё чисто, босс! – возразил Мароне, – Даже ваши люди не знакомы с нами. Кроме водителя.

Гость пристально посмотрел на него:

– Хорошо, если так. А как же те ребята, которых вы отправили получать «порошок» из Макао? Когда Лучано и Лански ограбили их.

– Мы работали с ними полгода. Контакты были сведены к минимуму. Нарезали фронт работы – заплатили деньги – всё. Тем более, они все мертвы.

– Значит, у Соколова есть только фото Винса?

– Получается, что так.

Гость сложил пальцы перед собой и опёрся на них лбом. Его лицо выражало предельную сосредоточенность. Наконец, он поднял голову и тихо заговорил:

– Мы поступим вот как…

* * *

В это же время. Кабинет Соколова, Бронкс.

Волков крутил в руках полевой «кодак».

– Проявить и размножить, говорите?

– Да, Илья Дмитриевич. Только сделайте всё аккуратно. Потому что это единственные кадры. Второй съёмки уже не будет.

Шулер усмехнулся:

– «Фотомодель» изволили отчалить?

– Ну не вылавливать же нам его из болота обратно, – кивнул я.

– А что за человек на плёнке? – полюбопытствовал Волков, – Нет, я в курсе, что он стрелял в Гаэтано Рейну. Я про другое…

– Понимаю ваше любопытство, Илья Митрич, – откинулся я в кресле, – Я бы и сам хотел знать – кто он? Пока что вывод напрашивается один: кто-то очень не хочет, чтобы я замирился с Массерией. Признаться, здесь наши цели с этим «инкогнито» частично схожи. Второе – человек, который послал этого снайпера, весьма влиятелен.

– Уровня «боссов»?

– Именно так, – согласился я, – Он дерзок, способен на подпольную игру, у него есть довольно опытные и отчаянные исполнители. Не думайте о том, что снайпер промахнулся, Илья Митрич, – остановил я возражение моего человека-оркестра, – Подумайте о том, что он вообще решился стрелять в представителя Джо Массерии в месте, где полно охраны других «боссов». А? Как вам такое?

– Рискованно! – признался шулер.

– И это не фанатик, что действует в одиночку. Его ждали помощники, которые должны были вывезти стрелка и в случае чего – защитить. Тот, кто отдал этот приказ – знал, что посылает на его исполнение лучших. «Томми» Рейну спасла чистая случайность. Чтобы решиться на такое, надо быть или идиотом, или очень сильным игроком. Сомневаюсь, что эти убийцы стали бы служить идиоту.

– Согласен, – улыбнулся Волков.

– Вот-вот! Второе: о месте сбора стало известно за три дня. Уверен, что остальные боссы послали в Траверс-Сити для обеспечения безопасности лучших из лучших. Преданных и проверенных. Как сделали и мы. Кстати, я даже Синицына дёрнул в эту поездку. Между прочим, он дал слово офицера, что если кто-то нападёт на нас – он возьмёт его живым или мёртвым…

– Получается, сдержал слово, – снова улыбнулся себе в усы шулер.

– Да, получается, что так…

Волков прищурился и пытливо посмотрел на меня:

– К чему клоните, Лексей Ваныч? Думаете, это был кто-то из присутствующих на «собрании боссов»?

Я кивнул:

– Всё больше начинаю склоняться к этой версии. Возможно, само покушение на Рейну проворачивали какие-то «вольные стрелки», но инициатором мог выступать кто-то из больших боссов.

– А Массерию вы из этого списка не исключаете?

– Не думаю, что ему это нужно. Тем более, это уже какой-то сюр. А что, если бы Рейна повернулся как-то не так? Или снайпер вдарил в другую точку? Убивать Гаэтано ради нового витка войны? Звучит бредово.

– Согласен, тем более, как вы говорили раньше – Гаэтано самый адекватный из оставшихся капо Массерии.

– Именно! Так что я бы даже не рассматривал эту версию.

– Итак, остаётся Джонни «Лис» Торрио, Ротштейн, Ремус, «Наки» Джонсон и Аль Капоне…

– На Капоне я бы думал в самую последнюю очередь, – поморщился я, – Опыт пока не тот. Сила не та, чтобы решать что-то без Торрио. Если это сделал «Лис», значит Капоне, конечно, может быть в курсе. Но основной приказ вряд ли отдавал Аль.

– Значит, четыре главных подозреваемых?

– Да, либо у нас действительно завёлся эдакий «плохой Зорро» от преступного мира. Кто-то же привёз «порошок» в Нью-Йорк… Капоне высказал предположение, что на меня и Блум у «Хадсона» тоже могли напасть эти люди. Отомстить, спустив «Пророка» с поводка.

– Не думаете, что этот «Зорро» просто хочет поссорить всех и вся?

Я скептически хмыкнул:

– Тогда, если даже представить, что атака на меня и Блум его рук дело, а не Массерии, то он бьёт только по мне и Джо «Боссу». Остальные пока никак не пострадали.

Шулер закинул ноги на ручку дивана, достал трубку и начал разгонять уголёк, развалившись, как на приёме у психолога. Я не случайно позвал Волкова для этого разговора. Синицын – идеальный «генерал», но копаться в интригах он очень не любит. А вот человек-оркестр зачастую выводил такие цепочки, что и у меня волосы дыбом становились. Так что сегодня помимо работы «проявителем» фото, мне нужен был от него взгляд со стороны под другим углом. Визави для обсуждения или спора, в котором рождались новые версии.

– Значит, тот, кто послал этого горе-стрелка, хочет войны именно в Нью-Йорке? – попыхивая трубкой, спросил Волков.

– Думаю, да.

– Зачем?

Я пожал плечами:

– Власть? Передел?

– Тогда одновременно всё сходится и не сходится ничего… – улыбнулся Илья Митрич.

– Почему? – заинтересованно спросил я.

– Ну давайте представим, что этот таинственный тип – совершенно неизвестный нам уникум. Смелый, дерзкий, обладающий верными людьми. По меркам здешних преступников – достаточно опытными. И вот, упаси Боже, мы с вами проиграли. Массерия победил. Что дальше? Этот таинственный игрок приходит на ваше место? Выскакивает как чёрт из табакерки и говорит: вот он я, встречайте, любите! – Волков усмехнулся, – Мужчины машут платочками, дамы бросают кепки в воздух и стреляют из револьверов?

Я невольно засмеялся, представляя эту картину.

– Нет, Алексей Иванович. «Сходка боссов» против даже того, чтобы с ними за один стол сели китайцы и гарлемцы… А здесь понять и простить того, кто мутил воду? Нескладно. Идём дальше. Вариант второй: и мы и Массерия настолько ослабляем друг друга и теряем контроль над ситуацией, что кого-то убивают, а кого-то вообще ловит полиция… Допустим терпение Джона Фэллона лопнуло, и он от нас отвернётся. Это я так – к примеру. Снова приходит этот «Зорро». И что дальше? Зачем он «боссам», если они и сами с радостью попилят Нью-Йорк. Снова мимо!

– Продолжайте! – заинтересовано ободрил я шулера.

– Извольте! Я думаю, что вы правы, когда говорите, будто работают люди одного из «боссов». Ещё я думаю, что следующим его шагом будет обрушение связей между Чикаго, Нью-Йорком и Атлантик-Сити. И даже связей внутри Большого Яблока, Лексей Иваныч! По вашим отношениям с Арнольдом Ротштейном тоже нанесут удар. Это же какая возможность! Идёт война с Массерией, все того и ждут, что укола исподтишка! И здесь начинается самое вкусное, Лексей Ваныч!!!

Волков даже встал с дивана и заходил по кабинету, размахивая трубкой:

– Хаос! Прекрасный хаос!

Я невольно удивился. Похоже, шулер получал удовольствие от бардака вокруг. Он был полной противоположностью стратегически думающего Синицына. У Капитана всё было чётко: люди, ресурсы, одним словом – «манёвры». Волков же был совсем из другой породы людей. Он упивался общим бедламом. Пройдоха жил так до эмиграции, и находит удовольствие в этом сейчас.

– И в таком хаосе, – продолжал человек-оркестр, – легко скрыть любые улики! И всех запутать! А потом избавиться от исполнителей, и прийти как ИЗБАВИТЕЛЬ от всего того балагана, что сейчас творится в подпольном мире Нью-Йорка! Урегулировать и принести спокойствие! Вернуть бизнес на круги своя!

Волков остановился, поднял перед собой трубку и торжествующе произнёс:

– Вот так бы я поступил на месте этого «Зорро»!

– Стройная версия… – задумался я.

– Благодарю, – ухмыльнулся шулер и снова плюхнулся на диван, закинув ногу на ногу.

– Думаю, Илья Дмитриевич, остальные «боссы» тоже сейчас активно морщат мозги по этому поводу. И тоже могут прийти к этим же выводам.

– Могут, – согласился Волков, – Но так как мы всей картины они не видят. Показания Курта Кэмпа, Льюиса Мазеро, ваша беседа с Ротштейном, ваши выводы по поводу Рейны и Массерии, – шулер загибал пальцы, – В конце-концов, ваша чуйка, Лексей Иваныч! Да-да! Я о том, что вы сами не верите полностью в то, что Массерия мог натравить «Пророка» на вас и на Блум. Вы сами как-то об этом говорили. Если бы вас убрали тогда у театра «Хадсон» – представьте, что началось бы⁈ В Бронкс радостно бы ринулись гангстеры Джо «Босса». Я даже не представляю, как поступили бы в такой ситуации Капитан и Казак, но уверен, что Массерия бы очень удивился.

Волков простёр вперёд руку и обвёл ею дугу, словно показывал на широкое поле. И загремел на весь кабинет пафосным голосом:

– Цепи бывших солдат императорской армии косят шквальным огнём несчастных мафиози! Нью-Йорк не ви-и-и-дывал такого со времён компании славного Брусилова!

– А вы, Илья Митрич? – хитро посмотрел на него я.

Человек-оркестр на секунду ушёл в себя, а затем на его губах зазмеилась поистине дьявольская улыбка:

– О! Я бы повеселился на славу, Лексей Ваныч!

– Вам бы в театр! – подначил я шулера.

– Когда-нибудь на старости лет… – без тени смущения и раздумий выпалил Волков.

– Серьёзно?

– Так есть!

– Прямо на подмостки?

– Так есть, Алексей Иванович! Так есть! Дай Бог ещё больше с вами озолотимся, и тогда построю себе особняк. Сделаю домашний театр! Прямо как у Юсуповых в Петербурге! – Волков даже закрыл глаза от удовольствия, – Буду играть сам! И актрис подберу хороших…

– Молодых?

– Хуже! Красивых! И разорюсь с ними в пух и прах! Достойный конец, между прочим!

– Это ещё зачем? – изумился я.

– Как зачем, Лексей Ваныч? – вдруг абсолютно серьёзно посмотрел на меня Волков, – Как я в этот мир пришёл, так я и уйду. Без гроша за душой. Только ношу грехов своих возьму. И на этом баста!

– Тогда грузовик понадобится… – улыбался я.

– Это вы моей жизни до встречи с вами не знаете. Берите выше. Целый железнодорожный состав грехов. Играл, пил, стрелялся. Соблазнял, соблазнялся сам. Но!

Шулер поднял палец:

– Никогда Илья Дмитриевич Волков не нарушал данных им обещаний. Сие есть честь и главное богатство. С этим и уйду, Лексей Ваныч. Вы уж только сподобьтесь на гроб покрасивше.

– Типун вам на язык!

– А вам два! – хохотнул Волков, – Не даёте помечтать! Вы лучше скажите – что вы с фотографиями делать будете?

Я налил себе из графина воды и принялся объяснять:

– Хочу показать фото агенту Глену Диксону.

Шулер понимающе кивнул и спросил:

– Чтобы он постарался узнать по своим каналам – кто наш «снайпер»?

– Да, и попытаться понять – что у него за окружение.

– Это долго, Алексей Иванович. Очень долго и не факт, что даст какой-то результат.

– Понимаю. Ещё я хочу, чтобы наши люди тоже постарались что-то разузнать. Помните, Льюис Мазеро на первом допросе говорил про каких-то странных парней, что вызнавали у барыг на улицах – откуда «порошок»? Мазеро говорил, что когда Лучано послал его убить распространителя по фамилии ДиДарио – тот пожаловался на непонятных типов, после появления которых исчезли несколько уличных продавцов…

– Да, припоминаю, – задумался Волков.

– ДиДарио в основном мелькал в Бруклине. Может, имеет смысл, чтобы наши люди с этой фотографией поспрашивали тамошнее «дно». Вдруг что найдут если есть какая-то связь между «порошком» и покушениями. Слишком уж всё красиво сходится на версии, что это все одни и те же люди.

– Можно, и всё же – это как дырявым сачком ловить мальков.

– Ну хоть что-то…

В дверь постучали, и в кабинет вошёл Синицын. Лицо его было напряжено:

– Лексей Иваныч, Илья Митрич… Похоже, у меня есть кое-что, что прольёт свет на некоторые вопросы.

– Выкладывайте! – я жестом пригласил Капитана сесть в кресло напротив моего стола.

Он поблагодарил и начал излагать:

– Помните несколько дней назад мои люди проследили за тем неизвестным, что приходил на квартиру к инспектору Курту Кэмпу?

Я даже подался вперёд, подобравшись как борзая:

– Конечно, помню! Удалось разузнать: кто он?

– Да. Этот человек вышел на работу после короткого отпуска. В котором он, кстати, ездил за город. Похоже, он разыскал ещё одно убежище инспектора Кэмпа. В общем, работает этот кадр в управлении полиции Нью-Йорка. Бывший «пинкертоновец». Зовут Пит Бронсон. Инспектор транспортного отдела. Нам потребовалось ещё время, чтобы нарыть на него информацию.

Волков явно задумался и нахмурился, уйдя в свои мысли. А я поторопил Синицына:

– Ну же, капитан!

– Похоже, наш ночной визитёр к Курту – личный порученец шефа полиции Нью-Йорка Джима Калэханна, – заключил Синицын.

– Вы уверены, Георгий Саныч?

– Всё указывает на то. Мы кое-кому приплатили, кое-кто развязал язык в баре. В общем, Пит не просто транспортный проверяющий. Поговаривают, что он личная ищейка Калэханна.

Я сложил пальцы в замок и погрузился в свои думы, а затем горько усмехнулся:

– Получается, Курт Кэмп собирал про меня информацию для шефа полиции. М-да. Когда мы взяли Курта – я спрашивал его про Джо Массерию и про то, на кого работал инспектор.

– Мы тогда получили имя Лью «Костяшки» Мазеро, – напомнил Волков.

– Да, но не знали, что нужно было копать ещё и совсем в другую сторону, – заключил я, – Значит, Калэханн точит на меня зуб. Интересно, почему Джим взялся именно за меня? Шериф Фэллон о нём отзывался тоже весьма натянуто.

– Есть ещё новости, Лексей Ваныч, – произнёс Капитан.

– Слушаю.

– Один из докеров видел, как несколько итальянцев вчера садились на пароход в Европу. Он опознал среди них человека, который несколько раз приезжал в порт к Альберто Анастазии, пока была стачка. Этот докер хорошо его запомнил.

– И?

– Имя этого человека – Умберто.

Я поднял бровь:

– Умберто? Умберто «Рокко» Валенти?

– В списках пассажиров на рейс такого человека не было. Но мы словесно описали Валенти этому докеру, и он божится, что всё совпадает слово в слово. Даже рассказал, что одна сторона лица Умберто слегка набок с той стороны, где шрам, и щека как будто парализована. Поэтому он его и запомнил.

– Дай догадаюсь, – усмехнулся я, – пароход идёт через Италию?

– Всё верно.

Я переглянулся с Волковым:

– Похоже, вот и план Массерии! Объявить перемирие, пока он ждёт подкрепление! Капитан, постарайтесь ещё разузнать через нашего информатора – появлялся ли Валенти хоть где-то вчера и сегодня. Не мелькал ли дома у Массерии, где он засел с Гаэтано.

– Будет сделано.

Волков подал голос:

– Думаете, Массерия направил Умберто на Сицилию?

– Уверен. Там много голодных до денег донов. Сидят и грызутся между собою. Практически весь остров поделён. Многие захотят поискать лучшей жизни здесь.

Я не стал говорить своим собеседникам о тех вещах, что крутились в моей голове.

Когда там произошла Кастелламмарская война между гангстерами? В 1929 она только начнётся. Сейчас «сицилийский союз» мафиози раздроблён по городам Америки и не поднимает голову. А потом…

В моём времени Массерия не потерпит соперничества с другими сицилийцами. Умберто «Рокко» Валенти через год уйдёт от него и даже совершит почти успешное покушение на Джо «Босса».

Дальше раскол. «Молодые турки» наподобие Лучано и Лански примут сторону Массерии. Гаэтано Рейна выберет путь «корней», пытаясь сохранить присутствие сицилийцев. В итоге Массерия закажет и его: своего бывшего соратника. Фактически в тот момент Джо перестанет быть членом «усатых питов». И сицилийские доны пошлют в Штаты воевать с Массерией знаменитого Сальваторе Маранцано.

Что потом? Лучано и Лански предадут Джо и сговорятся с Сальваторе его ликвидировать. Они убьют бывшего босса во время обеда. За рулём машины киллеров будет сидеть Чиро Терранова.

Что Маранцано? Его убьют следом люди, которых послал Мейер Лански.

А затем наступит время «Комиссии пяти семей»…

Только вот Чиро уже мёртв, Лански и Лучано тоже. Умберто плывёт на Сицилию, а Гаэтано представляет интересы Джо.

История моими стараниями явно пошла не так, как предполагалось. И Массерия испытывает большие проблемы почти на десять лет раньше. Причём сейчас у него ещё нет больших разногласий с донами, что рвут на куски заветный остров в Средиземном море. Значит, нельзя дать ему договориться с ними и наводнить Нью-Йорк сицилийскими «пичотти».

– Похоже, Умберто отправился к нашему старому «другу»… – задумчиво протянул я.

Шулер понимающе ухмыльнулся:

– К Сабатино Альберти?

– Да, мы выкрали из его плена жену и детей Паоло Колетти и положили много его людей. На месте Массерии я бы направил Умберто «Рокко» для начала именно к нему. Тем более Альберти – союзник Джо.

– Что будем делать?

Я посмотрел на Волкова. Эх, не хотелось сейчас его отпускать, но:

– Илья Митрич. Мне нужно ваше знание языка и… умение создавать хаос…

Шулер улыбнулся на все тридцать два:

– Предлагаете ещё раз смотаться в тёплые края?

– Именно. Вы неплохо сработались с Казаком. Так что снова поедете вдвоём. И возьмёте лучших бойцов. Мы сейчас ограничены в людях, поэтому придётся действовать малым составом, как в прошлый раз. Ваша задача: постараться найти союзников и не дать «Рокко» шансов набрать много людей и отправить их сюда в Штаты.

– Понимаю.

– Для начала снова встретьтесь с доном Де Лукой. Будете передавать мне новости вместе с его партиями вина, которые на следующей неделе должны начать приходить в Портленд.

– Всё сделаю, Лексей Ваныч.

– Мы ещё об этом поговорим, я всё обдумаю и снабжу вас подробными инструкциями. И ещё! Готовьтесь к тому, что вы пробудете там долго.

– Лексей Ваныч, у меня есть идея, – хитро прищурился Волков.

– Выкладывайте.

– Когда я проявлю и размножу фотографии – помимо всего, что мы говорили, наймите несколько «пинкертоновцев». Пусть они тоже ищут информацию об этом убитом «снайпере». Я наслышан о них. Эти частники будут рыть землю так, как мы и представить себе не можем. Только не нанимайте местных, они могут знать этого Пита Бронсона. Мало ли…

– Хорошая идея! – одобрил я.

Уже в дверях шулер остановился и спросил:

– Алексей Иванович, а как долго нам нужно будет пробыть на Сицилии?

– Скорее всего, до зимы, – ответил я.

– Ого! Немало! – присвистнул Волков, – И что потом?

– Потом я прибуду на Сицилию сам, – улыбнулся я.

– Серьёзно? – удивился шулер, – Что-то важное?

– Думаю расширить сотрудничество… – обтекаемо ответил я.

Не говорить же ему, что зимой мимо Сицилии пойдёт Русская эскадра из Крыма…