Текст книги "Сухой закон 6 (СИ)"

Автор книги: Михаил Дорохов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 15 страниц)

Глава 2
Смерть, золото и интриги

20 мая 1920 года. Бруклин, Нью-Йорк.

– И ты думаешь, они пришлют много людей? – задумчиво ковырял бифштекс Умберто «Рокко» Валенти.

Гаэтано Рейна стоял напротив окна, засунув руки в карманы и поглядывая на копошащихся во дворе людей. Он тяжело вздохнул и обернулся к компаньону:

– Массерия хочет пообещать им чуть ли не половину Нью-Йорка. Думаю, сицилийские доны согласятся. Людей у них полно. К столкновениям с жандармерией и карабинерами они привычны.

– Но здесь им не горы Сицилии! – веско заметил Валенти.

– Не горы… – согласился Гаэтано, – Но и они тоже не местные да зажиревшие на мягких перинах. «Пичотти» с Сицилии, не в обиду многим нашим… будут пожёстче.

– В этом есть свой риск, – заметил «Рокко», – Пустим их к себе, так они всех «золотых кур» себе пригребут. Массерия хочет дать половину Нью-Йорка? Допустим, мы вместе с сицилийцами уничтожим Соколова. Прижмём «тонгов» и Гарлем. Что делать с Ротштейном?

Большое, обитое бархатом кресло приняло Гаэтано в свои мягкие объятия. Он усмехнулся:

– Видимо, наш босс решил идти до конца. Похоже, в его ви́дении будущего Нью-Йорка – Арнольда нет.

– Это настроит против нас всех остальных «боссов», – нахмурился Умберто и сдвинул в сторону пустую тарелку.

– Времена меняются, «Рокко». Времена меняются… Объединившись с сицилийцами окончательно, мы будем владеть такой силой, что Чикаго и Атлантик-Сити придётся утереться. Тем более в противном случае эту силу может со временем набрать Соколов. Уж больно резво он начал наводить мосты. При условии молчания Ротштейна Алекс медленно будет давить нас. Убирать по одному ТЕБЯ, МЕНЯ, остальных капо. Недавно чуть не убили Голландца Шульца. Причём даже не русские. А бойцы Соколова – профессионалы. Они привычны к долгой изнуряющей войне. У них есть весьма серьёзный опыт за плечами. А мы несём потери, нас выдавливают из наших же заведений, а «союз трёх» из русских с китайцами и Сент-Клер фактически свёл на нет наше преимущество в людях.

– Эти «союзники» не такие уж и серьёзные соперники! – возразил Валенти.

Гаэтано махнул рукой и продолжил:

– Да, «тонги» и шпана из Гарлема и в подмётки не годятся русским. Но они очень быстро восполняют свои ряды. Ну убьёшь ты десяток солдат Сент-Клер. Что дальше? Завтра она найдёт ещё десять голодных и злых оборванцев, даст им оружие и пошлёт разносить наши рестораны и казино. Или, ещё чего похуже – Соколов даст им хорошее оружие. Ты вообще видел дом Шульца? Решето! Спасся только он и его телохранитель. И ещё один тяжело ранен, но выжил. И это сделали не «солдаты» Соколова! Это ублюдки из Гарлема, «Рокко»! С каждым днём они всё сильнее и организованнее. Ты знаешь, сколько там бедноты, что за доллар рассказывает Сент-Клер обо всех наших перемещениях. Ты и сам в курсе, что на суповых кухнях русских в Бронксе весь день не протолкнуться. Там на заднем дворе толпы бродяг. Ты отправил парней куда-то, и как только машина выехала за ворота, русские уже знают об этом. Вчера наши схватили нищего неподалёку. У него были целые карманы пятицентовиков! Он просто шатался вокруг и периодически тарабанил в Бронкс из телефонных будок. Русским даже не надо быть здесь, Умберто!

Гаэтано вскочил и заходил кругами по роскошному залу. Он сам «разогнал» себя своей же тирадой.

Валенти хмуро спросил:

– И через сколько, как ты думаешь, с Сицилии смогут приплыть новые бойцы?

– Месяц минимум. Надо, чтобы туда добрались наши люди, одной почтой здесь не обойтись… Пока доны соберут всех, пока ты обсудишь всё с донами и они отправят подмогу.

Умберто поднял бровь:

– Я?

– Да, нужен человек, который сможет представлять наши интересы на Сицилии. Ты будешь договариваться через Сабатино Альберти. Помнишь Паоло Колетти, которого мы держали как свидетеля против Соколова? Русские два месяца назад вызволили его жену и детей, которых Альберти держал в качестве заложников. Люди Соколова напали на виллу Альберти и устроили там настоящую бойню. А потом выкрали самого Паоло, и он выступал на собрании боссов в Атлантик-Сити. Так что дон Сабатино точно поддержит нас и поручится перед рядом других донов!

– Значит, нам нужно продержаться минимум месяц…

– Да, а я постараюсь заключить перемирие на «собрании боссов». Оно будет уже через несколько дней. Договорились на том, что пока оно будет проходить, между нами и Соколовым трое суток будет тихо.

– В этот раз встреча не в Атлантик-Сити?

– Нет. Поедем на Озёра. Соберёмся на нейтральной территории. В Траверс-Сити.

* * *

В то же время. 75 шоссе. Главная дорога штата Мичиган.

Фалько Мароне сидел на заднем диване роскошного авто рядом с боссом. Впереди за рулём молчал шофер «кукловода». За всё время, пока Мароне служил своему патрону – он ни разу не услышал ни одного слова от его водителя. Каменное лицо того, казалось, навечно застыло в одном выражении. Полная безмятежность. Однако Фалько однажды уже видел, как по приказу босса здоровяк-шофер без лишних раздумий сбросил человека с невысокого отвала прямиком в большую промышленную дробилку. А потом отряхнул рукава и снова сел за руль.

Позади неслись ещё два автомобиля с подручными Фалько.

– Почему такая спешка, босс? Вы обычно всегда ездили один? – поинтересовался Мароне.

– До «собрания» три дня. Вам нужно будет внимательно разведать всё на месте, – ответил «кукловод», постукивая своим перстнем с чёрным камнем по стеклу авто.

– Я просто думал, что всё нужно будет проворачивать в Нью-Йорке…

– Нужен максимальный эффект, Фалько. И чтобы остальные «боссы» тоже «встряхнулись» после вашей атаки.

– А вы?

– У меня завтра встреча с одним партнёром. Побуду у него в гостях и приеду в день «собрания». Изучите заранее место, где будет всё проходить. Не дайте Соколову и Гаэтано Рейне договориться. Градус войны в Нью-Йорке не должен падать.

– Думаете, Рейна попросит перемирие?

– Я давно знаю Массерию. Скорее всего, Гаэтано от его имени сделает вид, что пошёл на попятную. А сами они будут собираться силы для решающего удара. Не облажайся, Фалько. Твои люди должны сделать все чисто…

Фалько кивнул. Какое-то время оба ехали в тишине, но затем Мароне не выдержал:

– Босс, я думал, что мы должны наказать Лучано и Лански. Это ведь…

– Сейчас есть более серьёзные задачи, – прервал его «кукловод» и усмехнулся, – Тем более, вряд ли эти двое доживут до «собрания». Это сейчас не нужно никому…

* * *

21 мая 1920 года. Нью-Йорк.

Небо затянуто облаками, моросил мелкий дождь. У здания Бюро расследований на Джей-стрит стояли две машины – большой автозак серого цвета и чёрный «Бьюик». В автозаке сидели Чарльз Лучано и Мейер Лански. На них были наручники с цепями, которыми гангстеров пристегнули к металлическим кольцам в полу. Напротив них развалился агент Бюро расследований с револьвером – молодой законник, лет двадцати пяти, с короткой стрижкой и веснушчатым лицом, Эдвард Маллиган.

В кабине скучал водитель, агент по фамилии Ковальски. Головной «Бьюик» ждал старшего группы, специального агента Гарольда Уоллеса, мужчину лет сорока с усталым лицом и серыми, пронзительными глазами. С ним помимо водителя было ещё два агента. У всех револьверы и дробовики.

Небольшой кортеж должен был доставить обоих арестованных в пересыльную тюрьму штата Нью-Йорк после нескольких суток безуспешных допросов. Час в дороге, не больше. Там в специальном крыле за гангстеров возьмутся детективы и дознаватели Вашингтонского отдела Бюро.

Уоллес подошёл к кабине автозака:

– Ковальски, держи дистанцию, – сказал он водителю, – Не отрывайся от нашей машины, но и не прижимайся к Френку.

– Понял, шеф, – ответил Ковальски, снимая шляпу и бросая её рядом с лобовым.

Внутри фургона было темно и душно. Маленькие окошки под потолком пропускали немного света. Агент Маллиган сидел неподвижно, сжимая револьвер и контролируя гангстеров.

Лански посмотрел на Лучано. Тот сидел, откинувшись к стенке, с закрытыми глазами. На лице Чарли царила отрешённость.

Автозак рыкнул и поехал за «Бьюиком», выруливая со двора. В кабине Ковальски закурил сигарету, приоткрыв пошире боковое окошко. Капли залетали внутрь, но он не обращал на это внимания.

– Как думаешь, эти двое – действительно такие серьёзные люди? – спросил его напарник.

– Пфф… Такая партия «порошка» была при них… Сам как думаешь? – ответил Ковальски.

– Интересно, дожмут ли их вашингтонские?

– Ну, как минимум, расшибутся в лепёшку, чтобы добиться большего, чем просто обвинение в хранении, – хмыкнул водитель, – Если, конечно, уберегут их.

Напарник покосился на него:

– Думаешь, кто-то попытается их убить в тюрьме?

– Всегда есть такая возможность, – сказал шофер, – Поэтому наших любителей «порошка» будут содержать отдельно. И прогулок им не светит…

Машины пересекли Бруклин, затем свернули на дорогу, что вела через промзону на объездную вокруг Нью-Йорка. По сторонам тянулись склады, старые фабрики, пустыри. Дорога стала уже, по бокам высились кирпичные стены и заборы из сетки.

Ковальски нахмурился. Ему не нравилась эта дорога, но другого пути к тюрьме не было. Пятую магистраль перекрыли из-за ремонта, и кортеж шёл в объезд, но не сворачивал на четвёртую, где надо было тащиться лишний час в общем потоке.

Дорога шла между двумя высокими заборами промзоны. Слева был кирпичный высотой в два человеческих роста, справа – сетка-рабица, за которой виднелись штабеля досок и старые контейнеры.

За поворотом, метрах в ста, Уоллес увидел грузовик. Он стоял на дороге, несколько перекрывая движение. «Бьюик» проходил спокойно, а вот автозаку пришлось бы медленно протискиваться. Рядом с грузовиком возились двое мужчин в рабочей одежде. Они что-то кричали и махали руками.

– Твою…– сказал Уоллес, когда понял, что фургон точно не пройдёт, – Стой.

Его шофер нажал на тормоз. До затора оставалось метров тридцать. Позади остановился и автозак.

– В чём дело? – спросил один из агентов.

– Не знаю, – ответил его шеф, – Сейчас разберёмся. Гарсия – выходишь со мной. О’Брайен и Дин – вылезайте и не спеша давайте-ка назад, контролируйте дорогу.

– Понял, шеф. Будьте осторожны.

– Не впервой…

Уоллес открыл дверцу и вышел из машины. Дождь усилился. Спецагент поправил пальто, чтобы было видно значок на груди, и поудобнее перехватил «Винчестер».

Из «Бьюика» вылез агент Гарсия, высокий кареглазый загорелый мужчина. В руках у него был такой же «траншейник».

Агенты переглянулись.

– Прикрой меня, – скомандовал Уоллес, – Близко не подходим.

– Понял!

Спецагент пошёл вперёд, держа оружие стволом вниз, готовый вскинуть его в любой момент. Гарсия двинулся чуть позади. В отличие от шефа он прижал приклад «Винчестера» и поднял его выше, выбрав слабину спуска.

В автозаке Ковальски сидел, сжимая руль. Он смотрел в зеркало заднего вида. Внутри фургона Маллиган стукнул по решётке в кабину:

– Что там такое?

– Грузовик на дороге… Подозрительно стоит…

Мейер переглянулся с Чарли. Молодой агент заметил это и рявкнул на них:

– Не двигаться. Тихо. Опустили глаза!

Снаружи Уоллес приблизился к грузовику и поднял «Винчестер». Это был старый «Форд» с открытым кузовом, доверху загруженный мешками.

– Спецагент Гарольд Уоллес, Бюро расследований. Нужно убрать грузовик с дороги. Что у вас случилось?

Один из мужчин в рабочей одежде, по виду уже переваливший пятый десяток, с седой бородой, шагнул к нему. Второй, вытирая тряпкой руки, пошёл к двери кабины.

– Извините, офицер, у нас поломка. Колесо. Мы уже вызвали помощь. Думаю, если поедете аккуратно, то протиснетесь. Я прошу прощения за то, что мы доставляем вам неудобства…

Уоллес скрипнул зубами:

– Если мотор в порядке, то вы можете отъехать. Так что я вынужден потребовать от вас подчиниться и убрать грузовик в сторону!

– А за оси вы будете платить⁈ Если она треснет дальше, то весь борт завалится на колесо и сломается что-то ещё. Что мне потом сказать боссу? – нахмурился и явно начал распаляться мужчина.

В этот момент сзади раздался шум мотора. Ковальски за рулём автозака посмотрел в зеркало. Кортеж нагнала ещё одна машина – старый серый «Студебекер», который встал прямо за фургоном, блокируя возможное отступление. В нём сидели двое. Лица их были видны плохо.

О’Брайен, стоявший на обочине между «Бьюиком» агентов и автозаком, тут же вскинул «Винчестер» чуть повыше

– Шеф, – крикнул он, – Сзади машина!

Гарсия не пошевелился, а вот Уоллес обернулся на долю секунды назад.

И это была ошибка…

Удар чем-то тяжёлым пришёлся в его затылок. Гарсия было дёрнул стволом, но седой уже ушёл с линии огня, оставляя между собою и Гарсией Уоллеса.

Мощная рука взяла в захват шею начальника кортежа. Небольшой револьвер уставился в висок Гарольда:

– Тихо! Без резких движений.

Напарник бандита уже вынырнул из кабины с дробовиком наперевес и взял на прицел второго агента.

Гарсия заметил армейскую татуировку на запястье седовласого гангстера. Внутри у него всё похолодело. Подобную он видел только раз. Уоллеса взял в заложники не какой-то обычный «солдат» мафии.

Над стеной промзоны сбоку от кортежа возник десяток вооружённых людей. Половину их лица закрывали платки. Автоматические винтовки, дробовики в их руках нацелились на кортеж и агентов.

Один из них громко произнёс:

– Одно движение – и вы все трупы. Нас больше. Вы в невыгодном положении. Те, кто находится в машинах – не сметь покидать их! Руки держать на виду! Вы двое – человек поочерёдно качнул стволом в сторону Гарсии и О’Брайена – медленно положите оружие на землю.

Оба агента, стиснув зубы, остались на своих местах. Гарсия поглядел на Уоллеса.

Из «Студебекера» позади автозака неторопливо вылезли два пассажира, на ходу подтягивая на нос платки. Вытащили из салона «Винчестер» и БАР и направили их на О’Брайена и Дина.

Главарь посмотрел на пленного Гарольда:

– Я так понимаю, вы – главный? Что ж, это прекрасно. У нас два пути. Первый: вы кладёте оружие и даёте ключи от фургона. И мы расходимся миром. Второй: вы упрямитесь, быстро становитесь трупами, мы всё равно открываем фургон и уезжаем. Лично мне второй вариант не нравится – я не хочу стрелять в агентов Бюро просто так. Но если вы окажете сопротивление – у меня не останется выбора. Нас здесь полтора десятка. У вас трое вообще в машинах. Вы, офицер, в заложниках. Математика нехитрая…

Уоллес скривился – дульный срез револьвера сильнее нажал ему на висок. Такой западни он не ожидал. Нет, случалось всякое в службе Бюро, но, как правило, бандиты всегда палили из засады. А здесь чётко спланированная операция. Даже если бы он не попался этому седому – его людей покрошили бы в момент.

– У меня приказ – довезти арестованных! – ответил Гарольд.

– Понимаю, – кивнул старший налётчик, – Но, если вы не примете правильное решение, никто из вас не проживёт и десяти секунд. Люди в вашем подчинении – погибнут бессмысленно. Все до единого.

Уоллес с шумом выдохнул, но промолчал.

– Считаю до трёх… Раз…

Агенты побледнели. Все понимали расклад, и чем это закончится, но смотрели на своего босса.

– Два!

– Стойте! – проговорил Уоллес, – Я бросаю оружие. Гарсия, О’Брайен, Дин: делайте, что говорят.

Гарольд разжал пальцы. «Винчестер» с лязгом упал на дорогу. Гарсия медленно положил своё оружие. Вторая пара законников повторила за ним.

– Правильный выбор, – одобрил главарь.

Маллиган внутри фургона во все глаза смотрел в небольшое окошко, держа наготове револьвер. Ковальски, который держал свои ладони над рулём, тихо произнёс:

– Даже не думай, Эдвард! Их слишком много.

– Но мы…

– Заткнись! Ты что, вестернов пересмотрел⁈ Не дёргайся, из-за тебя нас всех убьют!

К напарнику водителя подошёл один из гангстеров:

– Ключи от фургона!

Получив желаемое, он скомандовал:

– Оба наружу. Живее! Оружие не лапать!

Ковальски и напарник вылезли из автозака. Гангстер обогнул машину и начал примеряться ключом к скважине.

– Офицер… как там вас… Уоллес? Есть кто ещё в фургоне из ваших? – спросил старший налётчиков.

Видимо главарь слышал за стеной ранее, когда спецагент представлялся у грузовика подставным «рабочим».

– Да. Один человек, – ответил Гарольд, чувствуя, как револьвер вжимается ему в голову.

– Скажите, чтобы он не геройствовал…

Уоллес набрал побольше воздуха и крикнул:

– Агент Маллиган! Не делайте резких движений. Не стрелять!

Ключ загремел в замке. Дверь распахнулась. Маллиган напрягся как струна. На него были направлены стволы и взгляды холодных глаз над платками.

– Брось револьвер! – произнёс один из налётчиков.

Маллиган разжал пальцы. Оружие упало на пол фургона.

Лучано ухмыльнулся:

– Даже не думал, что помощь подоспеет так быстро!

Итальянец весело переглянулся с Лански. Напарник тоже заметно приободрился и произнёс:

– Ключи от цепей у этого, – он кивнул на молодого законника, – Что сидишь, агент? Отцепляй нас!

Тот широко раскрытыми глазами глядел то на арестованных, то на бандитов. Затем медленно потянулся к карману.

– Не торопись, парень… – неожиданно сказал один из гангстеров в маске, – Вылезай…

– Что? – удивился агент.

– Вылезай, говорю! Давай-давай! Руки только держи на виду.

– Что за ерунда, парни? – нахмурился Лучано.

Эдвард медленно подошёл к двери и спрыгнул на асфальт. Отошёл в сторону. Вдалеке на дороге показался автомобиль. Водитель заметил происходящее впереди и мгновенно нырнул в какой-то проулок, испуганный массой вооружённых людей.

– Освободите нас! – возмутился Лучано, – Надо быстрее мотать отсюда!

Лански вдруг тихо произнёс:

– Это за нами, Чарли.

Мейер всё понял. В его глазах застыл ужас. Он обреченно опустил закованные в наручники руки, замерев на месте.

– Что? – не понял его друг.

– Они пришли по нашу душу…

Лучано недоверчиво посмотрел на него и опять повернулся к гангстерам. Один из них отошёл в сторону, уступив место другому – с БАРом в руках.

– Нет!

Грохот автоматической винтовки эхом разнёсся по промзоне. Тяжёлые пули ударили в грудь Чарли Лучано. Он с криком повалился на скамейку, забившись в конвульсиях. Цепь от его наручников забарабанила по стальной лавке. Но стрелок не останавливался. Он перевёл ствол на Лански, инстинктивно закрывшегося от налётчика руками, и опять нажал на спуск. Вторая очередь прошила тело Мейера, и тот грохнулся на пол.

Агенты Бюро смотрели на происходящее, не понимая ничего.

Бандит закинул винтовку за спину на ремне и достал револьвер. Уцепился рукой в кожаной перчатке за ручку рядом с проёмом и подтянул себя внутрь автозака.

Лучано ещё слабо шевелился.

Внутри фургона хлопнули четыре выстрела. Затем убийца выбрался наружу и крикнул главарю:

– Готовы!

Тот снова обратился к спецагенту Гарольду Уоллесу:

– Вот видите, и никто не пострадал. Ну… кроме вашего груза. Вы все сделали правильно, агент. Сейчас мы сядем в наши машины и уедем. Не делайте резких движений, чтобы мои парни не нервничали.

«Студебекер» уже объехал кортеж и покатил по дороге. Седой бандит отпустил Гарольда, и, не сводя с него оружия, медленно отступил к грузовику.

Его напарник уже садился за руль. Зафырчав мотором, «Форд» укатил по дороге.

– Надеюсь, мы больше не увидимся, мистер Уоллес! – произнёс главарь и десяток вооружённых людей исчез за оградой так же, как и появился. За стеной уже слышалось клокотание заводимых двигателей машин.

Спецагент быстро прошёл к автозаку мимо застывшего Маллигана и заглянул внутрь. В лужах крови на полу фургона лежали два гангстера, чей путь на пьедестал криминального мира Америки только что оборвался навсегда.

* * *

В тот же день. Нефтяные поля Бербанка, штат Оклахома.

Небо над долиной было чистым, без единого облака. Тени от вышек и труб тянулись по земле длинными полосами. На участке месторождения, которое принадлежало «Соколов Ойл», с раннего утра кипела работа. Над нефтяным полем неподалёку от больших цистерн высился новый, только что смонтированный, блестящий свежей краской огромный станок-качалка.

На геологе Билли Вайсе была старая ковбойская шляпа, выцветшая рубашка с закатанными рукавами и брюки, заляпанные глиной. Он стоял рядом со станком и проверял все узлы перед пуском. Худое обветренное лицо выдавало напряжение. Ладони геолога до сих пор были перевязаны после полученных на тушении пожара ожогов.

Вокруг него собрались рабочие. Человек десять: механики, помощники, трубовязальщики. Все ждали команды. Волнение передавалось от одного к другому. Люди переговаривались вполголоса, сплёвывали на землю и, щурясь, с блаженством подставляли лицо майскому солнцу.

Рядом с Вайсом стояли бригадир-немец Карл и напарник Джесс. После того как они вместе побывали на волоске от смерти, общение между тремя работниками только улучшилось и даже перерастало в дружбу.

– Ну что, Билли? – спросил Карл, почёсывая затылок, – Будем заводить или до обеда ждать?

Вайс усмехнулся:

– Ждать не будем, Карл. Проверяю последний раз. В нашем деле готовность – это не когда тебе КАЖЕТСЯ, что всё готово, а когда ты УВЕРЕН.

– Он всегда так, – закатил глаза Джесс, обращаясь к Карлу, – Два раза проверит, потом три раза перепроверит, а потом ещё раз проверит.

– Не мешай, – прервал его Вайс, не поднимая головы.

Он перешёл к двигателю, что стоял рядом, – большому дизельному мотору на стальной раме. Мотор был новым и прибыл только недавно из отладной мастерской. Вайс проверил уровень масла, открыл краник топливной линии, проверил натяжение приводных ремней. Механик рядом топтался в нетерпении.

Вайс смерил его взглядом и выпрямился:

– Так, парни. Сейчас пробуем. Карл, ты у станка. Как заработает мотор, включай муфту.

– Понял.

– Джесс, ты у цистерн. Как только пойдёт нефть, смотри, чтобы не переливалось. Ей там! Парни, если начнёт скакать давление – кричите сразу, вдруг забьется канал!

– Хорошо!

– Остальные на места, – приказал Вайс, – Никому не стоять рядом с движущимися частями. Если что-то пойдёт не так, все отходим назад! Никакого геройства.

Рабочие разошлись по своим местам. Двое встали у трубопровода, что вёл от станка к цистернам. Один – у переключателя кожуха щита. Трое – на подхвате с инструментами. Позади пофыркивал грузовичок с глиной и песком.

Вайс подошёл к двигателю. Взялся за маховик, провернул его несколько раз, чтобы убедиться, что ничего не заклинило. Потом открыл заслонку воздухозаборника и выкрутил подачу топлива.

– Запускаю! – крикнул он.

Он дёрнул пусковой шнур. Мотор зачихал, зафыркал, потом схватил и заработал ровно, с тяжёлым, утробным грохотом. Из выхлопной трубы повалил сизый дым.

– Есть! – крикнул кто-то из рабочих.

Вайс подождал несколько секунд, давая мотору прогреться. Потом прибавил обороты. Мотор зарокотал громче. Билли щёлкнул переключатель, приводные ремни натянулись и начали вращать маховик станка-качалки.

– Карл! – крикнул Вайс, – Включай!

Немец ждал у станка, держа руку на рычаге муфты. Он подождал, пока мотор наберёт полные обороты, и сдвинул рычаг на себя.

Станок-качалка дёрнулся, заскрипел, потом начал мерно двигаться с тяжёлым, ритмичным скрипом и лязгом. Огромная штанга пошла вверх, потом вниз. Вверх и снова вниз. С каждым движением из скважины поднималась порода, смешанная с водой и нефтью.

– Давай, давай, – бормотал Вайс, глядя на станок, – Пошла.

Станок работал. Вайс посмотрел на манометр. Стрелка колебалась, но давление было низким.

– Ещё чуть-чуть…

Джесс, стоявший у цистерн, смотрел на конец трубы, который свисал над горловиной. Из трубы капала вода, смешанная с грязью. Потом капли стали чаще. Потом из трубы ударила тонкая струя тёмной, маслянистой жидкости.

– Пошла! – заорал Джесс, – Пошла, чёрт возьми!

Струя нефти усилилась, ударила в стенку цистерны, забрызгав всё вокруг. А затем из трубы пошёл плотный поток – густой, чёрный, пахнущий серой и землёй. Нефть падала в цистерну с тяжёлым, чавкающим звуком.

Вайс выдохнул. Работа сделана.

Карл, стоявший у станка, улыбался во весь рот. Он похлопал машину по станине, как живую.

– Хорошая вещь. Качество!

Джесс подбежал к цистерне, заглянул внутрь. Нефть уже покрывала дно слоем в несколько дюймов и продолжала прибывать. Он повернулся к Вайсу и Карлу и поднял большой палец.

– Есть, мы это сделали! – крикнул он.

Рабочие зашумели, захлопали друг друга по спинам. Кто-то достал флягу с виски и сделал большой глоток, потом передал соседу.

– Хорошая работа, парни, – кивнул геолог, – Хорошая.

Он смотрел на станок-качалку, который продолжал работать, и на нефть, что непрерывно текла в цистерну. Работа, сделанная своими руками, всегда приносит удовольствие. Особенно когда виден результат.

Билли уже хотел отдать команду Джессу, как вдруг со стороны соседнего участка послышался крик. Кто-то бежал к ним, размахивая руками. Это был один из рабочих, который работал на соседней вышке, в миле к югу.

– Вайс! – кричал он на бегу, – Мистер Вайс!

Геолог обернулся. Рабочий подбежал, тяжело дыша. Лицо у него было красное, глаза широко открыты.

– Что случилось? – спросил Вайс.

– Нефть! – выдохнул рабочий, – Там прорвало пласт! Фонтан!

– Сильный? – не понял Вайс.

– Слабый пока, но идёт! Сама идёт! Земля не выдержала, и нефть прёт наружу!

Вайс посмотрел на Карла. Немец удивлённо протянул:

– Мы только начали качать здесь. На соседнем участке еще нет обваловки и туда надо везти станок!

– А оно само, – сказал рабочий, – Идите и посмотрите.

Вайс, не говоря ни слова, рванул к запылённому «Фордику»:

– Джесс, за старшего! – крикнул он своему подопечному.

Карл взгромоздился рядом, и машина рванула на юг. Вскоре они были на месте. Соседний участок был ниже по склону. Его только расчистили под работы. Земля вокруг была мокрой и чёрной. Из трещины в земле била тонкая струя нефти. Нефть вытекала из земли сама, и растекалась по глине тёмной, блестящей лужей. Плевалась в небо, будто пыталась замарать его своей чернотой.

Вайс подошёл ближе. Появились новые трещинки. Земля прорвалась сильнее и выбросила вверх коричнево-чёрный фонтан. Геолог потрогал одну из луж пальцем, понюхал.

– Ооо! Высший класс… Лёгкая, Карл, очень!

Билли выпрямился и посмотрел на холмы вокруг. На его устах играла улыбка:

– Карл, похоже, под нами миллионы баксов. Десятки миллионов…

Карл жадно и молча глядел на фонтан, что периодически опадал, а затем опять начинал взлетать ввысь.

– Сейчас же готовим трубы. Ставим обваловку, чтобы не растекалась. И мне нужна дополнительная четвёртая буровая бригада, нет ПЯТАЯ. Надо срочно закреплять все, пока пласт не выдавило ещё сильнее! – уже вошёл в режим начальника Билли Вайс, – И нужно проверить другие участки!

* * *

22 мая 1920 года. Кабинет Соколова, Бронкс.

Утренние газеты уже трубили о расстреле преступников, которых перевозили в кортеже агенты Бюро. Люди Ротштейна, после того как я передал ему оперативную информацию от Глена Диксона, сработали на удивление быстро и даже красиво. Я мысленно сделал себе зарубку насчёт Александроса – главы личной гвардии Арнольда. Опасная фигура… Очень опасная…

Сам Диксон ещё вчера вышел на связь, позвонив из телефонной будки. Он коротко намёками сообщил мне о том, что мафиози Александроса убили обоих гангстеров. Бюро расследований потерь не понесло, от чего Глен, судя по его тону, испытал большое облегчение. Сам законник уехал в этот день громить мелких бутлегеров в Гленс-Фолс и в кортеж не попал.

«Молодые турки» так и не стали теми, кто захватит практически весь криминальный мир Нью-Йорка и создаст «Комиссию Пяти семей». Интересно будет посмотреть вживую на поведение Аль Капоне. В моём мире он отлично вписался в рамки рвущейся к верхам молодёжи, быстро стирающей устои, которые заложили «Усатые Питы». Впрочем, уже скоро я увижу Аля в Мичигане.

Нефтяные поля Бербанка окончательно сдались на милость Билли Вайса. Первые поставки «чёрного золота» уйдут на неделе по прямому контракту через компаньонов нефтяника Барни Макбрайда. Сейчас приходилось много возиться с юристами, чтобы подготовить выход акций «Соколов Ойл» на рынок Уолл-Стрит. Нужно завершить эту работу до доклада Вайса с оценкой потенциала месторождения, который планируется подготовить для топливных компаний и в Геологическую службу. Я уже ощущал, как сотни тысяч долларов в ближайшее время потекут на счета моей компании прямо из недр Оклахомы.

Помнится, за десять лет своего существования, добыча нефти в Бербанке принесла десятки миллионов долларов. И к этому тоже надо быть готовым. Использовать эту возможность по максимуму до того, как Великая Депрессия подкосит экономику.

М-да. Много дел – много головной боли. Нужно было как-то разгрузить мозги…

Я встал и прошёлся по кабинету к большому резному ящику радио. Включил его и прокрутил тумблер до…

«– Это „Русская волна Нью-Йорк“! И с вами я, ведущий Денис Лепцов! Как я обещал ранее, сегодня у нас состоится премьера романса, который, будем надеяться, заставит трепетать Ваши сердца! Итак, композиция „Вернуться бы…“ в исполнении Александра Сашко!»

Послышался треск пластинки, транслируемой в эфир. А я улыбнулся своим мыслям. Лепцов настолько отдавался своей работе, что сам умудрился, без моего участия пригласить одну из главных звёзд русской эмиграции в Штатах к записи романса.

Раздался мелодичный перелив фортепиано. Вступила скрипка, и тенор Александра разлился по кабинету:

Вот снова вечер, свечи тихо тают,

И за окном – чужая мгла.

Мой старый дом мне огоньком мигает,

Где липа у крыльца росла.

Те ветви тихо и знакомо

Скрипели под напором ветерка.

Теперь мне не дойти до дома –

А в сердце горечь и тоска.

Покинул я его навечно,

Сказав: «Прощай, люблю тебя».

Но в сердце бьётся бесконечно:

«Вернусь, вернусь, там ждут меня!»

И если б кто спросил случайно,

Зачем мне жить, коль дом вдали –

Я б тихо молвил: 'Жду отчаянно,

Когда вновь вспыхнут те огни'

Я улыбнулся своим мыслям, представляя, как сейчас эта композиция доносится из приёмников, установленных в заведениях района на деньги моего «Общества гражданской взаимопомощи Бронкса». А учитывая ажиотажный спрос, звучит она не только в Нью-Йорке.

Что же, пора было в путь. Дорога до Траверс-Сити в штате Мичиган неблизкая. Но я хотя бы увижу вживую Великие Озёра!

(Небольшое отступление: романс можно не искать – это скромное творение автора)

* * *

23 мая 1920 года. Траверс-Сити, штат Мичиган.

Мой бронированный «Паккард», шурша по дорожке колёсами, подъехал к трёхэтажному особняку в готическом стиле. Шпиль башни, пристроенной к дому словно донжон, возвышался над лесом и водной гладью Траверс-Сити залива.

Небольшой тихий курортный городок, расположившийся на северо-восточном берегу озера Мичиган, являл собою яркий образец благопристойности и чистоты. Дорогие коттеджи, малое количество высоких зданий. Масса поместий семей, ведущих свой род от первых переселенцев и маститых политиков Штатов.

Здесь доживал свой век истеблишмент Америки. Прекрасная рыбалка, отличная охота в густых лесах, чистый воздух. Из Траверс-Сити на катере можно было добраться до выхода в озеро Гурон. А оттуда махнуть западнее и попасть в озеро Верхнее.