Текст книги "Сарай (СИ)"

Автор книги: Михаил Антонов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 13 страниц)

Я с удовлетворением выдохнул. Цифры говорили сами за себя. Проект не просто работал – он процветал, создавая стабильный, огромный и, что главное, абсолютно легитимный финансовый поток.

– Отлично. Впечатляет, – признал я. – Теперь следующий вопрос. Насколько целесообразно сейчас увеличение вычислительных мощностей? Мобилизация дополнительных высокопроизводительных искинов и кластеров. Какие конкретные перспективы мы можем достичь с их привлечением? Дай расчёты.

«Анализирую, – Тёма ответил практически мгновенно, как если бы ждал этого вопроса. – Целесообразность высокая, порог необходимого расширения будет преодолён в течение 45-60 дней при текущих темпах роста. Вот детальный прогноз.»

В интерфейсе появилась новая схема с прогнозными графиками и колонками цифр.

1. Текущие ограничения и риски:

При загрузке выше 85% начинается деградация скорости генерации персонализированного контента на 7%, что ведёт к падению удержания пользователей (прогнозируемые потери: до 50 тыс. уникальных клиентов в месяц).

Искусственный интеллект, отвечающий за биржевые операции банка и управление ликвидностью в играх, работает на пределе своих аналитических возможностей. Мы не можем масштабировать сложные финансовые инструменты без риска ошибок.

Разработка следующей фазы – полноценного внедрения NFT-экономики и децентрализованных автономных организаций (DAO) внутри нашей экосистемы – требует мощности, в 3.2 раза превышающей текущую.

2. Предлагаемое расширение:

Цель: Увеличить вычислительную мощность на 300%.

Средства: Приобретение и развёртывание 4 новых высокопроизводительных кластеров: 1 для анализа рынков и высокочастотного трейдинга, 1 для генерации сверхсложного контента (кино, музыка), 1 для кибербезопасности и пентеста чужих систем, 1 для социальной инженерии и управления публичным мнением.

Срок развёртывания: 70 дней.

3. Прогнозируемые результаты после масштабирования (горизонт 6 месяцев):

Прирост уникальных клиентов: +86%

Собственный капитал банка: +66%

Оборот экосистемы: +114%

Генерация уникального контента: +421%

Я долго молчал, впитывая цифры и прогнозы.

– И всё же я пока не готов, – наконец сказал я. – Вернёмся к масштабированию после завершения боевых действий в Мире Фатх.

Вернувшаяся с прогулки с подружками дочь ворвалась в дом, как ураган. Увидев меня, она застыла на секунду, а потом с радостным визгом запрыгнула на диван. Она чмокнула меня в щёку, обняла за шею и прижалась головой к плечу.

– Папа! Я очень соскучилась! Почему так долго тебя не было?

Её голос был таким искренним и обиженным, что сердце сжалось.

– Извини, доченька, – сказал я, целуя её в макушку. – Очень замотался на работе. Очень много работы. Зарабатывал денежки на вкусняшки для тебя с мамой. А как у тебя дела?

Дальше последовал такой бурный поток новостей, что я едва успевал улавливать. История о новом ученике в классе – мальчике Максиме («какой смешный!» – тут же оговорка: «и конечно же, он дурак!» – кто бы сомневался). Рассказ о «зомби», которых они видели на прогулке – так она называла местных опустившихся алкашей. Она долго и заразительно смеялась, описывая их шатающуюся походку и бормотание.

Потом был восторженный рассказ о кролике подружки Марины («Он такой миленький, ручной и совсем-совсем маленький!»). И неизменная жалоба: очень много задают домашней работы, и завтра в школу идти совсем не хочется.

– Знаешь, – вздохнул я, – мне и маме тоже не очень хочется ходить на работу. Но без этого мы не сможем покупать вкусняшки и будем очень грустные.

Она задумалась на секунду, её брови съехались к переносице, а потом она решительно кивнула.

– Грустными быть нельзя!

На этом глубоком философском заключении её позвала с кухни Эльза. После небольшого перекуса они ушли делать домашнее задание, а я остался лежать на диване. По телевизору шло какое-то тревел-шоу – весёлый ведущий нырял с аквалангом где-то у коралловых рифов. Я смотрел на яркие картинки, но не видел их. Я слушал доносившиеся из комнаты смешки и споры по поводу задач и вариантов их решения.

Ночью, уже после того как мы с Эльзой окончательно «помирились» – в тишине, под одним одеялом, когда слова были уже не нужны, – она положила голову мне на грудь и спросила тихо, почти шёпотом:

– Как долго ты теперь с нами? Надолго?

Я замер. Лгать сейчас было бы подло. Обманывать в такой момент – преступно.

– Пару дней, может, чуть больше, – выдохнул я, глядя в потолок. – Потом мне нужно будет вернуться. Контракт мой не закончен.

Она молчала, но я чувствовал, как напряглось её тело.

– Я постараюсь быть аккуратнее, – добавил я, гладя её по спине. – Чтобы больше не попадать в… транспортные аварии.

Она лишь глубже прижалась ко мне, и её молчание было красноречивее любых слёз и упрёков. Я обнял её крепче, закрыл глаза, стараясь запомнить каждое ощущение – тепло её кожи, биение её сердца, запах её волос. Пару дней, чтобы побыть Артёмом, мужем и отцом.

Утром я проснулся не от будильника, не от голоса Тёмы, а от густого, ароматного запаха, который просочился в спальню – запах жареного бекона и свежего кофе. Нет, конечно, это могло быть и галлюцинацией, наваждением после долгого отрыва от нормальной жизни. Но я поднялся с постели, оделся и вышел на кухню.

И нет, это не было наваждением. У плиты Эльза, в домашнем халате, ловко переворачивала на сковороде охотничьи колбаски.

– Дорогой, ты уже встал! Садись скорее.

– Да я, вроде как, ещё и не умылся, – пробурчал я, потирая лицо.

– И не умоешься. Ванную комнату заняла дочь. Так что за то время, пока она там хозяйничает, ты как раз успеешь позавтракать.

Логика была железной. Я сел и погрузился в блаженство простой, совершенной еды.

После завтрака я накинул свою старую, потёртую куртку и вышел во двор. Не то чтобы мне было нужно на улицу, просто я сначала услышал, а потом, глянув в окно, увидел подъезжающую к дому знакомую машину. Тот самый сидельный тягач, на котором Слава обычно возил литий. Чёрный KIA уже парковался у калитки. Слава заметил меня, выскочил из кабины и быстрым шагом, широко улыбаясь, направился ко мне.

– Доброе утро, Артём! Как дела? Как первая ночь после долгого отсутствия дома?

– Всё нормально, спаситель ты мой, – усмехнулся я. – Пойдём, что ли, прогуляемся, дела наши обсудим? Водитель фуры сам справится?

– Справится, куда он денется, не в первый раз.

Глава 7

7

Мы прошли через двор, нырнули в проход за сараем и очутились на Плацдарме. Здесь, как и всегда, было тепло, и утреннее солнце мягко грело лицо. Мы не спеша пошли в сторону стоянки кораблей.

– Ну, давай, Слава, рассказывай, – начал я. – Сначала про то, что ты назвал «торговлей лицом». Как там?

– Ну, а что там, – Слава махнул рукой. – Всё нормально. Блогеры, промо-ролики, всё как положено – команда, свет, камеры, квадрокоптеры. Дорогие тачки, отели… Всё как положено, дорого-богато. А потом вычислительный центр банка стал самостоятельно генерировать видеоролики, полностью меня оцифровав. Стал выпускать промо-материалы таким образом, как было необходимо. То есть там всё пошло на полный автомат.

Он помолчал, задумавшись.

– Ну а я… высвободился. И, если честно, не по мне это. Сначала вроде прикольно – одна тачка, другая, один отель, тут роскошный офис, модели, девчонки симпатичные… Но скучные. В общем, я рад, что меня освободили от участия в этих роликах.

– Так как у меня появилось больше свободного времени, я стал больше уделять экспорту-импорту. Кстати, твой вариант по обмену товара на золото с наркопроизводителями очень понравился. Сначала, конечно, сомневались, опасались обмана. Но я им всё объяснил – что мы планируем работать в долгую и обманывать партнёров не собираемся. Тем более, если они привлекут достаточно квалифицированных мастеров-ювелиров, то отмывать вырученные с продажи кокаина деньги им будет проще.

Слава оживился, его глаза заблестели.

– Ты не поверишь, что произошло при моём следующем посещении деревни в джунглях. Тот дядька, который старший у них – выглядел как цыганский барон, весь был в золоте, цепи, перстни, браслеты. Сразу видно – уважаемый человек. Более того, они сами уже просили рассчитываться с ними золотом! Видимо, попёрло у них с золотыми изделиями, скажем так, появилась добавочная стоимость, доходы выросли. И даже предложили скидку! Небольшую, но всё-таки. В общем, мой товарооборот увеличился, и я стал у них забирать по полтонны за раз.

Пока его рассказ мне нравился. Всё чётко, как по заветам старших товарищей. Я не перебивал, слушая дальше.

– На станции «Демонов Ночи» товар у меня забирали без каких-либо вопросов. Всё сразу. Хоть я и пробовал немного прокачать цену, но у меня не получилось. На станции же я больше не экспериментировал с закупкой товаров. Как говорится, по твоим рекомендациям я брал всё те же три тонны лития и тонну золота. Кстати, по рекомендации вычислительного центра, я последнюю партию золота заказал с маркировкой банка «Pacific Inda». Ну, и пробы – с четырьмя девятками. Получилось красиво. Сейчас дойдём до «Быстрого», сам убедишься.

Мы как раз подошли к опущенной рампе курьера. Взошли по ней внутрь. Слава уверенно прошёл к крайнему контейнеру, отщёлкнул замки и откинул крышку. Внутри аккуратно лежали золотые слитки. На каждом была чётко выпрессована маркировка на английском: «Pacific Inda», и рядом – цифры пробы: «.9999».

– Контейнеры с искинами я складировал в грузовом отсеке «Стрижа», – продолжил Слава, глядя на меня. – Так как ты, Артём, не давал мне распоряжений, что с ними делать. На счету криптокошелька скопилась сумма около 1 миллиона USDT. Наверное, это всё. Доклад окончил.

– Продолжай, что у нас по сельскохозяйственным работам?

– А, ячмень… Ячмень я убрал. Там на ковчеге серьёзный аппарат – огромный комбайн, полностью автоматизированный, саморегулирующийся. То бишь, я даже не вмешивался в настройки. Он сам определил зрелость зерна, построился под него. Более того, этот комбайн – с функцией первичной очистки и сортировки. В общем, убирать урожай было одно удовольствие. Складирование и хранение осуществляется на ковчеге. У него там специальные зернохранилища с поддержанием нужных условий.

Мысленно я обратился к Тёме: «Тёма, что это за хранилища на ковчеге? Дай детали.»

Ответ пришёл мгновенно.

«Артём. Зернохранилища «Ковчега» серии «Наследие» представляют собой замкнутые биотехнологические модули. Каждый модуль – это автономная экосистема в миниатюре. Основные функции:

Сушка и консервация:

Используется не тепловая, а низкоинтенсивная СВЧ-обработка в среде инертного газа (аргон), которая испаряет влагу, не повреждая зародыш семени.

Температурный режим:

Поддерживается стабильная температура -2°C. При такой температуре метаболическая активность семян падает практически до нуля, что позволяет хранить их десятилетиями без потери всхожести.

Герметичность и защита:

Модули имеют трёхслойную оболочку: внешняя броня, слой вакуумной изоляции и внутренняя биологически инертная керамика. Внутри поддерживается стерильность, исключающая любые грибки или бактерии.

Надёжность:

Каждый модуль оснащён собственным резервным энергоядером, рассчитанным на 300 лет автономной работы.

Проще говоря, это технологические «семенные банки», предназначенные для сохранения биоразнообразия на новых планетах в условиях многовековых перелётов. Ваш ячмень сохранится там лучше, чем в самом современном элеваторе Земли.»

– Ну так вот, – продолжил Слава. – Ячмень был убран. Но последние твои распоряжения его в принципе не касались. Ты говорил о планах засеять 10 000 га здесь, на Плацдарме, и устройстве ветрозащитных посадок. Но вот прям чтобы конкретно… не было. И вообще, мне показалось, эту тему ты временно отпустил из-за проекта с банком «Пасифик Инда».

– Всё верно, – кивнул я. – С этим можно и подождать. Ты провёл неплохую работу. В целом, одобряю твои действия.

Я обернулся и указал рукой в сторону реки.

– У меня тут появилась идея, Слава. Что ты думаешь по поводу того, чтобы построить вон там, у реки, небольшой жилой комплекс? Да даже не комплекс, а пару жилых домов. Скажем так, для моей семьи. Ну, и для твоей. Ты же, наверное, всё-таки задумывался о создании ячейки общества?

Слава смущённо почесал затылок.

– Артём, да мне вроде как рановато ещё. Ну, подружка-то, конечно, есть… Но и дела на меня навалом – мотаюсь туда-сюда: то в Америку, Индонезию, то в космос. Где тут найти время для серьёзных отношений?

– Ты это брось, – улыбнулся я. – Семья нужна. Детки, опять же.

– Ну, ладно, напрягать тебя прямо сейчас не буду. И всё-таки, что ты думаешь по поводу строительства?

– Я думаю, что идея отличная. Место безопасное, как раз для спокойного, тихого семейного проживания.

– Ну, вот и отлично. Значит, теперь это будет твоим следующим на будущие заданием. Возвести два дома. Небольших, одноэтажных, не более 150 квадратных метров. Благоустроенных, со всеми коммуникациями и… интересными дизайнерскими решениями.

Слава задумался, но не выглядел напуганным.

– Ну, а как же экспорт-импорт?

– Строительство – как говорится, в свободное от основных задач время. Уверен, что на ковчеге есть вся необходимая для строительства техника, а возможно, и даже готовые решения. Всё-таки «Ковчег» – корабль специфический, основной задачей которого является колонизация планет. Следовательно, там есть и строительные машины, и, возможно, материалы. Так что я думаю, ты во взаимодействии с «Ковчегом» уверенно справишься с этой задачей. А мне надо разбираться с боевым флотом и выполнением задач Министерства Войны Мира Фатх.

– Артём, в принципе всё понятно. Но можно тебя попросить?

– Ну, давай.

– Артём, а можно я вместе с тобой полечу решать вопрос с боевым флотом для твоей ЧВК?

Я рассмеялся. Его глаза горели таким знакомым, жадным до приключений огнём.

– Какой же ты жадный до космоса, Слава. Ладно. Я подумаю об этом.

– Артём, мы что, будем покупать корабли? – переспросил Слава.

– Не то чтобы покупать. Корабли уже у меня есть, в общем, скоро сам всё увидишь. Ставлю тебе задачу: готовь курьер к вылету. А я слетаю на «Ковчег» за новым скафандром, и мы с тобой снова навестим наших венесуэльских партнёров.

Закончив разговор, я отправился к месту, где более девяти месяцев назад оставил свою транспортную платформу. Техника «Ковчега» не подводила: платформа мягко поднялась на полтора метра и, послушная моей воле, рванула вперёд. Сначала на небольшой скорости, а потом, вырвавшись на открытое пространство, всё быстрее и быстрее понеслась в сторону гигантского корпуса древнего корабля.

По дороге к Ковчегу Тёма порекомендовал мне всё-таки провести полную диагностику в медицинском блоке. Не то чтобы я не доверял медицинской капсуле станции Республики Рампала, но капсула Империи Фатх вызывала у Тёмы куда больше доверия.

Платформа плавно опустилась в стерильном коридоре перед открытой дверью медицинского блока «Ковчега». Я уверенно прошёл внутрь, подошёл к раскрытой капсуле и, не церемонясь, плюхнулся в неё. Прозрачный купол мгновенно опустился. Два прохладных электрода коснулись висков – и я отключился так быстро, что даже не успел взглянуть на время.

Поэтому, очнувшись, я не сразу сориентировался, сколько пролежал. Поднявшись из капсулы, чувствуя прилив неестественной, кристальной ясности, я обратился к искину:

– Тёма, как там у меня дела? Что с показателями?

Голос Тёмы звучал с оттенком профессионального удовлетворения.

«Артём. Состояние организма оценено как оптимальное. Все системы функционируют на 99,8% от физиологического максимума. Однако, наиболее существенные изменения отмечены в коре головного мозга и центральной нервной системе. Наблюдается:

Повышенная плотность нейронных связей в префронтальной коре и гиппокампе (участки, ответственные за принятие решений, память и пространственную ориентацию). Рост составляет примерно 54% по сравнению с базовыми показателями, зафиксированными до инфицирования нейропаразитом.

Усиление скорости передачи нервных импульсов на 62%. Это объясняет субъективное ощущение «ускоренного мышления».

Повышенная активность шишковидной железы, что может указывать на развитие латентных пси-способностей, описанных в архивах Империи Зудо – пока на уровне повышенной интуиции и восприимчивости к электромагнитным полям.

Проще говоря, твой «аппаратный» мозг получил серьёзный апгрейд. Это не делает тебя умнее в философском смысле, но значительно повышает скорость обработки информации, многозадачность и, потенциально, открывает доступ к новым каналам восприятия.»

– Ну что сказать... Приму твои слова с радостью, что ли, – пробормотал я, разминая шею. – Похоже на то, что я стал... умнее? И, кстати, Тёма, что с моим новым скафандром?

«Артём, скафандр, как и излюбленные тобой охотничьи винтовки, уже погружены на транспортную платформу. В принципе, мы можем покинуть «Ковчег».»

– И это замечательно. Слава, наверное, уже даже заждался. Ну, в смысле, меня... и тебя. В общем, нас. Погнали обратно.

Вся процедура, включая дорогу туда-обратно и сканирование, заняла меньше часа. Подлетев к «Быстрому», я сразу облачился в новый скафандр, прихватил две знакомых, идеально сбалансированных винтовки и спрыгнул с платформы.

В открытой аппарели курьерского корабля меня уже ждал Слава. Я прошёл в грузовой отсек, разоблачился, повесил скафандр на стойку и занял место на небольшом диванчике рядом с креслом пилота.

– Слав, ну что, разобрался с литием?

– Да, Артём, фура уже едет к месту назначения.

– Ну тогда открывай переход на Землю. Летим в Венесуэлу.

Корабль, который я приобрёл для Славы, был действительно более новым и совершенным. «Быстрый» вздрогнул, поднялся на необходимую высоту и нырнул в пространственный переход. На главном экране замелькали знакомые, но от этого не менее гипнотические картины: унылые серо-белые просторы средней полосы России, проносившиеся со скоростью мысли, сменились ярко-зелёным ковром тропических лесов, прорезанных коричневыми лентами рек. Перелёт из России в душную, влажную глубинку тропической Венесуэлы занял всего 2 часа 13 минут.

«Быстрый» бесшумно и аккуратно приземлился на затерянной в джунглях заросшей площадке, рядом с которой виднелись крыши лачуг и пальмовые навесы. Мы переглянулись и направились к своим скафандрам. Пора было облачаться. Предстояла не прогулка, а деловая встреча. И, как всегда в этом бизнесе, лучше было быть готовым ко всему.

Облачившись в скафандры и взяв в руки оружие, мы вышли из корабля в тропический, влажный воздух, густой от запахов гниющих растений, сырой земли и чего-то ещё, сладковатого и незнакомого. Первое, что мы увидели, была группа встречи.

– Команду встречи видишь? – тихо процедил я Славе. – Какие молодцы, уже надрессированные.

– Конечно, я предупредил их заранее, ещё до нашего отлёта, – так же тихо отозвался он.

Десяток коренастых, загорелых до черноты мужчин в камуфляжных штанах и чёрных майках. У каждого через плечо – автомат Калашникова, ствол смотрел в землю. На разгрузках болтались дополнительные рожки. Но главным отличием от прошлого раза были украшения. Золото. Много золота. Тяжёлые, грубые цепи, толстые браслеты, массивные перстни с крупными, дешёвыми камнями – всё это откровенно и вычурно блестело в пробивающемся сквозь листву солнце.

В центре группы стоял их лидер – тучный мужчина с одутловатым, потным лицом, скрытым за тёмными очками. Он был одет в светлый, слегка помятый костюм, который явно ему жал. И он был усыпан золотом так, что звенел при каждом движении. На голове – бежевая шляпа. Несмотря на внешность, выражение его лица было улыбчивым, почти вежливым.

– Ты молодец, Слава, – сказал я уже вслух. – Ну, давай, приступай к товарообмену. А я посмотрю.

Слава кивнул и уверенным шагом двинулся к группе. В одной руке он держал винтовку стволом вниз, в другой – золотой слиток в пять килограммов, который ярко сверкал на фоне его чёрного скафандра. Он протянул слиток лидеру. Тот взял его, не глядя передал одному из своих, и лязгнул зубами в широкой улыбке, что-то быстро говоря по-испански. Слава кивал, а затем повелительным жестом указал свободной рукой на открытую аппарель «Быстрого».

Молчаливые охранники начали действовать. Они быстро разгрузили с подошедшего старого грузовика несколько прочных, серых полипропиленовых мешков и аккуратно, с почти что церемониальной точностью, начали складывать их внутри корабля. На взгляд я прикинул – это было существенно больше трёхсот килограммов. Я бы даже сказал – полтонны. Мою догадку позже подтвердил Слава.

Когда последний мешок был уложен, наркопроизводители так же молча отступили. Лидер в панаме весело помахал нам рукой, явно довольный сделкой. Мы с Славой, повернувшись к ним спиной, зашли на аппарель, и она с мягким шипением закрылась.

Внутри, в относительной безопасности, мы разоблачились.

– Слава, мне показалось, товара существенно больше, – констатировал я, снимая шлем.

– Да, Артём, – он вытер лицо. – Я сразу предупредил, что в этот раз возьмём больше. И они были только рады. Здесь пятьсот килограмм. Конечно, пришлось доплатить им в криптовалюте, но я выполняю твоё поручение. Ты сказал, увеличить товарооборот необходимо.

– И это правильно, Слава, – кивнул я, чувствуя, как в груди разливается холодное удовлетворение. Объём рос, связи укреплялись. – Давай, взлетаем.

«Быстрый» бесшумно поднялся, легко преодолев земное притяжение, и устремился в верхние слои атмосферы, оставляя позади тропический лес и встречающих.

Следующие два часа полёта я коротал, сидя в кресле и глядя на проносящиеся звёзды. В руке у меня был холодный стаканчик пива, а в другой – сочный бутерброд с ветчиной и сыром, который я достал из окна выдачи пищевого синтезатора. Я откусил кусок, запил глотком пива и позволил себе на несколько минут просто быть.

Сидя на удобном диванчике, доедая бутерброд и запивая его пивом, я мысленно хвалил себя за удачную покупку «Быстрого» для Славы. Корабль был юркий, надёжный. И тут меня, как иглой, кольнула мысль. Мысль, которую я раньше отодвигал, убаюканный растущими цифрами в отчётах.

Уверен, Слава уже «примелькался» на станции «Демонов Ночи». Бизнес – это хорошо. Но что, если пираты захотят избавиться от посредника? Выйти напрямую на венесуэльских производителей, захватить цепочку поставок. И тогда Слава может оказаться в опасности. Да что там Слава – если они расколют его, выяснят про Плацдарм… Наверняка у них есть сыворотки правды или нейроинтерфейсы для снятия показаний. Получить координаты, высадиться, устроить ловушку мне. Или перейти на Землю и ударить по самому уязвимому – по семье.

Кредиты очень нужны, но безопасность превыше всего.