Текст книги "Сарай (СИ)"

Автор книги: Михаил Антонов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц)

Я встретил своего заместителя именно там, где мне и хотелось. Мы поздоровались, перекинулись парой дежурных фраз. Начо заверил, что всё идёт неплохо, работы хватает, план по разборке и сбыту выполняется. Я похвалил его за слаженную работу и, не задерживаясь, с помощью Тёмы вызвал свободную транспортную платформу.

Глава 10

10

Через несколько минут я уже катил по знакомым коридорам станции к арендованным апартаментам. У двери меня уже ждала риэлтор – женщина лет сорока, в безупречно сидящем деловом комбинезоне тёмно-синего цвета, с гладко зачёсанными в тугой пучок каштановыми волосами. Она была красивой в той строгой, уверенной манере, которая внушает доверие.

– Господин Артём, добро пожаловать, – она вежливо улыбнулась, отступая в сторону.

– Здравствуйте, – кивнул я, проходя мимо неё в помещение.

Студия с нейтральным, успокаивающим интерьером. Всё было привычно и функционально. Но я отметил для себя несколько приятных деталей: на столе стояла небольшая голограмма с меняющимся изображением инопланетных пейзажей, а в углу тихо гудел новый, более мощный очиститель воздуха, наполняя комнату лёгким ароматом хвои.

– Мне здесь всё нравится, – сказал я, поворачиваясь к риэлтору. – Подтверждаю оплату на два дня.

– Прекрасно, господин Артём. Буду рада помочь, если что-то понадобится, – она кивнула и, пожелав хорошего дня, удалилась.

Дверь закрылась. Я остался один в тишине, нарушаемой лишь ровным гулом систем станции. Первый этап выполнен. Теперь нужно было ждать вестей от Славы и готовиться к переговорам, которые могли решить судьбу моего флота.

Следующим шагом я мысленно отдал поручение Тёме:

– Проверь на нашем складе наличие узлов и агрегатов, подходящих для модернизации «Быстрого». Двигатели, генераторы, всё, что вписывается в наш план. Если таких нет – просканируй торговые площадки Мира Фатх. Найди оптимальные варианты по цене и характеристикам, закажи с доставкой на склад «Звёздного Утиля». И ещё, пропиши в навигационном искине закладку, которая будет отслеживать перемещения курьера, сход с основных магистралей, долгое отсутствие Славы на корабле, нештатные ситуации поломки и силовой захват «Быстрого» или самого Славы. Пусть всё нештатное по средствам ретрансляторов направляется мне на нейросеть.

«Задача принята к исполнению. Анализ займёт приблизительно 20 минут, – доложил Искин. – Параллельно продолжается поиск поставщиков тяжёлого оборудования.»

Пока Тёма работал, я решил заняться финансами. Вышел из апартаментов и углубился в лабиринт станции. Переход по её анфиладам и коридорам всегда завораживал. Узкие служебные туннели с пучками кабелей под потолком сменялись просторными, залитыми мягким светом галереями с голографическими витринами. Я проходил мимо открытых кафе, где станционники поглощали синтезированную еду, мимо магазинов с запчастями и гаджетами, мимо рекламных проекций, настойчиво предлагавших всё – от страховки жизни до туров на планету-курорт.

Вскоре я оказался перед знакомым, ничем не примечательным снаружи помещением – филиалом межзвёздного банка. Переступив порог, я попал в пространство тишины и прохлады. Сразу передо мной, собравшись из мириад светящихся частиц, возникла проекция сотрудника – элегантного менеджера с безупречной улыбкой.

– Господин Артём, добро пожаловать. Рады вас видеть. Чем могу быть полезен? – его голос был бархатистым и безличным.

– Хочу пополнить счёт, – коротко сказал я.

– С удовольствием помогу вам.

В этот момент ко мне бесшумно подлетел и завис на уровне груди парящий терминал с тёмным, матовым экраном. На нём светилась надпись: «Приложите цифровой носитель».

Я на секунду задумался, какой из трёх кристаллов использовать. Выбрал тот, что потяжелее – с 40 с лишним миллионами кредитов от Славы. Достал его из внутреннего кармана и приложил к указанной области на терминале.

Экран вспыхнул, по нему пробежали строчки кода. Проекция сотрудника тут же отреагировала:

– Операция произведена успешно. Сорок два миллиона триста пятьдесят тысяч кредитов зачислены на ваш лицевой счёт. Баланс обновлён. Всё ли вас устраивает?

– Всё устраивает, спасибо, – кивнул я, забирая кристалл.

– Хорошего дня, господин Артём.

Я вышел из банка, откровенно порадовавшись. Вся процедура заняла меньше минуты. Ни паспортов, ни вопросов, ни подозрительных взглядов на крупную сумму. Чистая, отлаженная технология для клиентов определённого уровня. Именно за это я и ценил серьёзные финансовые институты.

Я уже был на полпути обратно к апартаментам, когда Тёма ко мне обратился.

– Артём, получено сообщение от Вячеслава. Он передал коммерческие предложения, обнаруженные на станции «Демонов Ночи».

В моём поле зрения развернулись сводные таблицы и спецификации.

– В наличии имеются:

Мобильная верфь класса «Кузница».

Происхождение: предположительно, трофей с верфи Военно-космических сил Республики Рампала. Состояние: б/у, но с невыработанным ресурсом силового каркаса (78%). Вместимость: до лёгкого крейсера. Цена: 67 млн. кредитов.

Промышленный синтезатор «Гефест»

(именно та модель, что мы рассматривали). Состояние: конфискован у банкротящейся корпорации, на хранении 2 года. Комплект матриц для печати деталей крейсерского класса входит в стоимость. Цена: 31 млн. кредитов.

Дройды-монтажники серии «Клещ-12».

Партия 24 единицы. Происхождение: списанное оборудование с судостроительной верфи Мира Фатх после модернизации. Цена за единицу: 95 тыс. кредитов. Партия: 2.28 млн.

Тёма сделал микро-паузу, и рядом с пиратскими предложениями возникли колонки с данными с легальных площадок.

– Я провёл сравнительный анализ. Аналогичная верфь на рынке Мира Фатх стоит от 85 млн. Такой же синтезатор – от 40-45 млн. Стоимость новых дройдов «Клещ-12» начинается от 150 тыс. за штуку.

Вывод: Предложения на пиратской станции более привлекательны по цене. Суммарная экономия при покупке всего пакета составит ориентировочно 30-35 миллионов кредитов. Риски: происхождение оборудования, отсутствие гарантии, возможное скрытое ПО или «закладки» в системах дройдов.

Я мысленно присвистнул. Я, конечно, предполагал, что у пиратов будет дешевле, но не настолько.

– Делать нечего, – пробормотал я вслух, уже предвидя хлопоты. – Придётся брать тот тяжёлый буксир, что я оставил на внешнем рейде. И лететь на станцию «Демонов Ночи» самому.

Мысль о визите к пиратам за таким лотом не вызывала энтузиазма. Но альтернатива – выбросить на ветер десятки миллионов – была ещё менее привлекательной.

Мысленно прикинув все риски и варианты, я всё же решил дождаться возвращения Славы. Это было логичнее: пока мы будем летать на пиратскую станцию за приобретениями, корабль Вячеслава, «Быстрый», будет простаивать. А если он останется здесь, то за то же время сможет пройти глубокую модернизацию. Так я сэкономлю не только деньги, но и самый ценный ресурс – время.

Приняв решение, я позволил себе небольшой отдых. Вернувшись в апартаменты, первым делом подошёл к продвинутому пищевому синтезатору, встроенному в стену. Через несколько минут синтезатор тихо пропищал. На подносе дымились: тарелка наваристых, румяных пельменей со сметаной, порция хрустящей жареной картошки с грибами и луком, и тарелочка с кисло-сладкими солёными огурчиками. Но главным сюрпризом стали два небольших стаканчика из толстого стекла, в которых плескалась кристально чистая жидкость.

– Тёма, это то, что я думаю? – мысленно спросил я, беря один стаканчик.

– На основании анализа нескольких тысяч исторических рецептов и молекулярного состава эталонных образцов я скорректировал синтез. Данная субстанция должна максимально точно соответствовать классической русской водке, – ответил Искин.

Я поднёс стаканчик к носу. Чистый, холодный, почти чистый спиртовой запах, без посторонних примесей. Сделал небольшой глоток. Огонь прошёл по горлу, мягко и уверенно, оставив послевкусие лёгкой горчинки и… да, то самое ощущение. Не химический суррогат, а именно водка.

– Браво, Тёма, – выдохнул я. – Браво. Ты превзошёл себя.

Я с удовольствием выпил первый стаканчик, закусил сочным пельменем, потом вторым, наслаждаясь каждым кусочком идеальной, «домашней» еды.

Насытившись, я устроился на широком диване. По моей мысленной команде на противоположной стене, размером со всю перегородку, ожил гигантский экран. Я начал с коммерческого канала. Голографические графики котировок редких металлов и сплавов танцевали в воздухе, диктор с безупречной дикцией зачитывал сводки о выгодных грузовых маршрутах. Потом я переключился на туристический канал. Роскошные панорамы планет-курортов с бирюзовыми океанами и золотыми песками сменялись кадрами из футуристических спа-комплексов. Загорелые, улыбающиеся модели обоих полов томно потягивали коктейли у роскошных бассейнов. Красиво, богато и очень далеко от моей реальности.

Дальше пошли развлекательные каналы. Я с полчаса наблюдал за игровым шоу, где участники в невесомости проходили полосу препятствий из светящихся колец, вызывая у меня снисходительную улыбку после «Орбитального Ниндзи». Потом – спортивный канал с репортажем о гонках на гравициклах по поверхности астероида. Яркие вспышки двигателей, виражи на грани срыва, восторг трибун… Я смотрел на всё это рассеянно, позволяя картинкам и звукам омывать сознание, вымывая остатки напряжения. Так, под мерный гул комментаторов и завывания моторов, я и заснул, утонув в мягких подушках дивана.

Проснулся я «утром» по станционному циклу. С помощью Тёмы заказал в том же синтезаторе любимый завтрак: двойную яичницу-глазунью, хрустящие полоски бекона, пару сочных жареных колбасок и большой стакан крепкого, сладкого чая. Съел всё с удовольствием, чувствуя, как энергия наполняет тело.

После завтрака решил прогуляться до «Звёздного Утиля» пешком. Вроде как вместо утренней зарядки. Я вышел из апартаментов и направился к лифтовым шахтам. Путь вниз, на производственные уровни, всегда был своеобразным путешествием по социальной пирамиде станции.

Начиналось всё с роскоши. Ковровые покрытия, живые растения в нишах, приглушённый свет, дорогие материалы отделки. Люди здесь встречались редко, двигались неторопливо, их одежда была скорее произведением искусства, чем утилитарной необходимостью.

С каждым уровнем вниз роскошь постепенно стиралась. Ковры сменились практичным антистатическим покрытием, живая зелень – голографическими панно с видами природы, приглушённый свет – яркими, ровными люминесцентными лампами. Появилось больше людей, их походка стала быстрее, целенаправленнее, комбинезоны – проще и функциональнее.

Я спускался всё ниже. Вот исчезли декоративные панели, обнажив пучки кабелей и трубы систем жизнеобеспечения. Здесь люди почти не смотрели по сторонам, поглощённые своими делами. Это был уровень ремонтных мастерских, складов запчастей, дешёвых столовых.

И здесь, на границе ещё приемлемой чистоты и начинающегося хаоса, находился мой «Звёздный Утиль». Я с лёгкой, почти ироничной радостью отметил, что предприятие всё-таки достаточно уважаемо, чтобы не ютиться на самых нижних, откровенно грязных и опасных уровнях.

С этими мыслями я подошёл к знакомым воротам с вывеской «Звёздный Утиль». Пора было приступать к работе.

Я пришёл на своё предприятие с одной конкретной целью – поработать руками, точнее, головой. Пройдя мимо офиса, где за стеклянной стеной мелькнули силуэты Брона и Сити, я сразу свернул к тяжёлой бронированной двери склада неликвида. Она была приоткрыта, пропуская наружу прохладный, пропахший озоном и металлом воздух. Я вошёл.

Первым делом оценил фронт работы. Склад представлял собой ангар в ангаре, заставленный стеллажами до самого потолка. Сюда свозили всё ценное, но «залоченное» – устройства с мёртвыми батареями, стёртыми серийными номерами, заблокированным заводским ПО или военным шифрованием. Здесь стояли ремонтные дройды. Рядом – сервисные дройды. На отдельных полках лежали навигационные искины – чёрные, обтекаемые «камни» с интерфейсными разъёмами. В углу стояла даже небольшая, похожая на гусеничный танк, установка для ремонта внешней обшивки.

Что удивительно, тот самый пустой контейнер из-под запчастей, на котором я сидел в прошлый раз, осуществляя взломы, стоял на прежнем месте, будто ждал меня. Я не стал терять времени. Смахнул с него пыль, устроился поудобнее и мысленно отдал команду:

– Тёма, приступим. Начнём с того дройда в первом ряду, слева.

«Принято. Установка связи… Обнаружен заводской криптографический барьер. Начинаю подбор ключевых алгоритмов через твои нейронные интерфейсы.»

Я ощутил лёгкое, почти приятное покалывание в висках. Перед моим внутренним взором замелькали водопады шестнадцатеричного кода, схемы логических цепей дройда. Моё сознание было проводником, живым кабелем, через который Тёма подключался к замку и перебирал отмычки со сверхчеловеческой скоростью.

Через семь минут раздался тихий щелчок, и у дройда на корпусе слабо мигнул зелёный индикатор.

– Готово, – сообщил Тёма.

Я мысленно вызвал на внутренний интерфейс список оборудования на складе. Напротив строки с наименованием ремонтного дройда я добавил новый подпункт, прописав в него код доступа к устройству. И приступил к следующему устройству – сервисному дройду.

В ожидании, пока Слава прибудет на «Звёздный Утиль», я продолжил работать с неликвидом. До того момента, как Тёма сообщил, что прибывший «Быстрый» припарковался у боковой стены ангара, я успел взломать ещё двух дройдов. Я поднялся с контейнера и пошёл навстречу своему помощнику.

Слава уже ждал меня у своего корабля с широкой, довольной улыбкой. Я подошёл и крепко пожал ему руку.

– Здравствуй, Слава! Как дела?

– Всё хорошо, Артём! Все твои поручения выполнил. Как говорится, быстренько метнулся туда-сюда – и всё порешал.

– Ты же молодец, – кивнул я, но тут же сделал серьёзное лицо. – Ну, а как же моя просьба о рандомизации перемещения? Я же просил тебя путать следы.

– Артём, ну, я вроде бы как немного изменил маршрут… вернее, это мой первый маршрут от пиратской станции к станции Мира Фатх.

– Ну да, так-то ты прав, – я вздохнул. – Но всё равно прошу – не забывай о моих рекомендациях. А сейчас мы с тобой слетаем на внешний рейд и заберём с него тягач. Потом вернём «Быстрый» на площадку для глубокой модернизации. А потом полетим за покупками, о которых ты мне писал. Надеюсь, мощность тягача справится и сможет утащить за собой промышленный синтезатор и мобильную верфь.

Мы вдвоём зашли на борт курьера. «Быстрый» мягко приподнялся и, получив разрешение, плавно вылетел через шлюзовые ворота. Вырвавшись на причальную палубу, мы не стали торопиться и направились в сторону внешнего рейда – туда, где в ожидании стояли приобретённые мной когда-то тяжёлый грузовой корабль и буксир.

«Быстрый» уверенно и точно пристыковался к воздушному шлюзу массивного буксира. Я облачился в свой пустотный скафандр.

– Я перехожу на буксир, – сказал я Славе, уже направляясь к шлюзу. – Ты, как только я попаду на корабль, возвращайся на станцию. Оставь «Быстрый» на том же месте, облачайся в скафандр и выходи на причальную палубу – я тебя там заберу на буксире.

Шлюз «Быстрого» и буксира состыковались с едва слышным стуком. Я шагнул в короткий, слабо освещённый переходной туннель. За моей спиной раздался шипение закрывающейся двери. Ещё несколько шагов – и я оказался в шлюзовом отсеке буксира. Внутренняя дверь отъехала, впуская меня в знакомый коридор, ведущий в пилотскую рубку корабля.

Я прошёл по коридору, разоблачился от скафандра и устроился в массивном кресле пилота. Панели управления замерцали, ожидая команды.

– Тёма, активируй все системы. Проведи короткую диагностику.

«Принято. Активация основных систем… Диагностика… Все системы работают в штатном режиме. Реакторы – в режиме ожидания. Двигатели – готовы. Системы жизнеобеспечения – функционируют нормально.»

– Отлично. Выдвигайся к причальной палубе «Звёздного Утиля». Аккуратно.

Громадина буксира с глухим гулом ожила. Снаружи, на главном экране, медленно поплыли звёзды. Корабль плавно развернулся, словно просыпающийся левиафан, и на небольшой скорости начал движение к указанной точке.

Подлетев к причальной палубе, я увидел на экране знакомую фигуру в пустотном скафандре. Слава быстрым, уверенным шагом шёл к месту предполагаемой швартовки. Буксир причалил, и магнитные захваты мягко зафиксировали его.

Не прошло и минуты, как в шлюзовом отсеке раздались шаги. Вскоре Слава появился в дверях рубки, разоблачился от скафандра и, оглядевшись, с нескрываемым восхищением присвистнул.

– Вот это да… – он подошёл к небольшому диванчику у стенки и устроился на нём, не отрывая глаз от массивных панелей и огромных видовых экранов. – Вот это махина…

– Это пока что буксир, – заметил я, следя за показаниями. – Скоро тебе представится случай увидеть по-настоящему огромные корабли.

Глава 11

11

Мы отчалили от причальной палубы. Сначала буксир медленно, словно нехотя, покинул внутренний рейд станции и миновал зону патрулирования. Затем, вырвавшись на оперативный простор, его двигатели загудели глубже, и корабль начал уверенно набирать скорость. Звёзды на экране из точек превратились в растянутые линии.

Мы вышли из сверхсвета на оптимальном, безопасном расстоянии от станции «Демонов Ночи». Наш транспондер передал коды, и диспетчерская служба после короткой паузы идентифицировала нас и выдала разрешение на сближение. Пока буксир медленно полз к станции, я спросил у Славы:

– Слава, кстати, сколько там получилось?

– Семьдесят восемь миллионов, Артём.

– Неплохая сумма, – кивнул я.

С учётом ещё одного кристалла, который лежал у меня (там оставалось двадцать три миллиона), общий бюджет переваливал за сотню. Надеюсь, этой суммы хватит.

Мы пристыковались. Магнитные захваты с глухим стуком зафиксировали буксир. Пройдя через шлюзовые ворота, мы двинулись по знакомому коридору к таможенному терминалу. Не скажу, что мы стали своими, но таможенник – тот самый – нас узнал.

– Артём и Вячеслав, – процедил он, оценивающе глядя на нас. – Странно, вы сегодня без груза.

В его голосе звучала не злоба, а скорее добрая, немного насмешливая усталость.

– Сегодня мы в качестве покупателей, – доброжелательно ответил я за нас двоих.

Таможенник что-то отметил в своём терминале, кивнул и без лишних слов махнул рукой: проходите. Видимо, пустые карманы не вызывали у него подозрений.

Не тратя времени, я сразу же направился к нужному магазинчику. Бонар Лючас встретил нас на пороге своего логова с таким радушием, будто мы были его давно потерянными богатыми родственниками.

– Артём! Вячеслав! Как же я рад вас снова видеть! Ну, давайте, скорее, рассказывайте, с чем вы на этот раз ко мне обратились?

– Мы тоже очень рады вас видеть, Бонар, – я улыбнулся, входя внутрь. – А предмет нашего интереса вы уже знаете. Вячеслав обращался к вам по поводу мобильной верфи, промышленного синтезатора... и даже с вашей помощью подобрал интересные модели.

– О, да, конечно же! Действительно, интересные позиции! – его глаза загорелись алчностью.

Он сделал вид, что задумался, постучав пальцем по виску.

– Так, минуточку, я быстренько освежу память... Ага! Мобильная верфь, промышленный синтезатор и дройды-монтажники. И всего лишь за скромные... сто восемнадцать миллионов кредитов.

Цифра повисла в воздухе. Я обменялся взглядом со Славой, который едва заметно покачал головой.

– Бонар, Бонар, – вздохнул я с притворной грустью. – Мы же с вами не вчера познакомились. За такую цену я могу купить это всё новое, с гарантией, и ещё сдача останется. Давайте ближе к реальности. Девяносто.

– Девяносто?! – торговец аж поперхнулся. – Артём, друг мой, вы же видите – товар уникальный! Сто десять – это моя последняя цена, я уже себе в убыток!

– Девяносто пять, – тут же вставил Слава, делая вид, что считает что-то на своём планшете. – И то, если дройды в полной комплектации, а не с разряженными энергоячейками.

– Сто семь! – почти взвыл Бонар, хватаясь за грудь. – Клянусь всеми чёрными дырами! Мне же ещё посреднику платить!

– Девяносто пять с половиной, – безжалостно продолжил я. – И вы сами организуете доставку на внешний рейд. Иначе мы идём к вашему соседу, у которого, я слышал, тоже есть чем поживиться.

Торг длился ещё минут десять. Бонар изображал сердечный приступ, мы делали вид, что вот-вот уйдём. В итоге сошлись на круглой, красивой цифре – ровно сто миллионов кредитов. Бонар, вытирая несуществующий пот со лба, условно согласился, но по его глазам, в которых плясали огоньки безудержного удовлетворения, было ясно – он на нас наварился изрядно. Ну и ладно. Как говорится, в одиночку есть нельзя.

Бонар тут же связался со своим посредником, отдав распоряжение укомплектовать верфь дройдами, после чего передал нам координаты на внешнем рейде, где будут ждать наши покупки. Мы распрощались и, не теряя времени, покинули его лавку.

На обратном пути таможенник лишь молча кивнул, видя наши спешащие фигуры. Мы добрались до ангарной палубы, забрались в кабину, и буксир плавно отчалил от причала, взяв курс на указанные координаты.

Вскоре они появились на экране: огромная, угловатая громадина мобильной верфи, похожая на сплюснутый металлический город, и чуть поодаль – массивный, похожий на улей промышленный синтезатор с множеством портов и антенн.

– Тёма, захват, – скомандовал я.

С нижней части корпуса буксира с шипением выстрелили четыре толстенных композитных троса с ракетными ускорителями на концах. Две пары умчались к верфи, две – к синтезатору. Тросы натянулись, приняв на себя невероятную нагрузку. На экране телеметрии загорелись зелёные индикаторы.

«Захват осуществлён. Нагрузка в пределах нормы, – доложил Тёма. – Системы буксировки готовы.»

Я убедился, что наши новые приобретения зафиксированы намертво.

– Отлично. Разгоняемся. Курс – сектор Омега-9. Прыжок по готовности.

Буксир, тяжело урча двигателями, начал набирать скорость. Когда индикатор прыжка загорелся зелёным, я отдал последнюю команду:

– Прыгаем.

Буксир и его ценный груз дрогнули и провалились в прыжок, направляясь к месту, где возрождался мой флот.

Вспомнив прошлый инцидент, когда на «Грифон» в этом самом секторе напал пиратский крейсер, я сразу после выхода из прыжка мысленно отдал приказ:

– Тёма, полное сканирование пространства. Проверь всё на предмет чужих кораблей, засад, скрытых сигнатур.

Ответ пришёл почти мгновенно. Голос Искина звучал плоским, безэмоциональным тоном, что само по себе было обнадёживающим.

«Полное сканирование завершено. В радиусе десяти астрономических единиц от точки выхода не обнаружено активных энергетических сигнатур, двигательных следов или признаков маскированных кораблей. Сектор пуст. Уровень угрозы: минимальный.»

Я позволил себе выдохнуть, но полностью расслабляться было рано. Впереди нас ждало главное препятствие.

– Хорошо. Теперь – минные поля. Выстраивай курс.

«Курс проложен. Управление буксиром беру на себя.»

Громада буксира плавно развернулась и пошла на малой скорости к видимой границе заминированного пространства. Однако я снова обратился к Тёме с вопросом, который меня беспокоил:

– Тёма, не будет ли проблем с идентификацией? Раньше мы проходили эти поля на «Грифоне», у которого было специальное оборудование – мощные дешифраторы, антенны… Здесь же у нас буксир.

Ответ был точен и лаконичен:

«Проблем быть не должно. Коды безопасного прохода и сигнатуры «дружественного» судна были привязаны не к управляющему искину «Грифона», а к твоей нейросети и цифровому идентификатору. Транспондер буксира успешно эмулирует необходимые сигналы. Корабль и сцепленные с ним объекты уверенно пройдут минные поля.»

Расслабившись окончательно, я откинулся в кресле и перевёл взгляд на центральный экран. За моей спиной, на боковом диванчике, сидел Слава, и я слышал его тихое, почти благоговейное дыхание.

Картина, разворачивающаяся перед нами, и правда стоила того, чтобы замереть. Мы входили в первое поле. На экране оно выглядело как абсолютная чернота, но по мере нашего приближения сканеры выхватывали и подсвечивали объекты. Это были не просто шары со взрывчаткой. Это были сложные машины смерти, неподвижно висевшие в вакууме и образующие смертоносные поля.

Буксир, управляемый безупречной логикой Тёмы, начал своё медленное движение по образовавшемуся проходу. Иногда огромный корпус проплывал в считанных метрах от выдвинутой антенны мины. Световые точки на них то затухали, то вспыхивали ярче, будто слепые глаза пытались нас разглядеть, но не могли опознать врага.

Слава за всё это время не проронил ни слова. Я краем глаза видел, как он сидит с открытым от изумления ртом, впитывая каждую деталь этого опасного мероприятия.

И вот, наконец, последнее, четвёртое поле осталось позади. На экране исчезли подсвеченные силуэты мин, сменившись чистым звёздным полем.

«Минные поля пройдены, – доложил Тёма. – Перехожу на набор скорости к целевой точке.»

Буксир ускорился. Через двадцать минут на экране начали проступать сначала туманные, а потом всё более чёткие силуэты. Скопление кораблей. Мои корабли в секторе Омега-9.

Буксир стал плавно сбрасывать скорость, его двигатели перешли на режим торможения. Перед нами, словно застывшие во времени и пространстве, висели корпуса боевых кораблей в разной степени повреждённости.

Как описать картину, которую я увидел на главном экране, я не знал. Уезжая, я оставлял в этом секторе два линкора серии «Громовой Кулак» – ГК-112 и ГК-88, а также пару их «собратьев», служивших донорами запчастей. Сейчас же передо мной простиралась… армада. Точнее, гигантское, хаотичное кладбище и одновременно огромная судостроительная верфь. Сотни силуэтов кораблей всех классов и размеров висели на фоне звёзд. Но всё это меркло перед одним исполином, чей корпус буквально перекрывал обзор, заслоняя собой полнеба.

– Тёма, подскажи, что это за корабль? – спросил я, не отрывая взгляда от металлического колосса.

«Артём, перед нами флагман Флота Мира Фатх – дредноут «Непреклонный». Согласно получаемым мною данным, он находится в глубине сектора Омега-9 в сильно повреждённом состоянии.»

«Непреклонный». Название говорило само за себя. Это был летающий форт, горный хребет, высеченный из стали. Его корпус, длиной в несколько километров, имел форму гигантского приплюснутого клинка с множеством выступающих платформ и орудийных башен. Броня была покрыта узорчатыми наплывами – следами попадания плазменных зарядов. По всей длине виднелись открытые технические палубы, где мерцали огни сварки и копошились, словно муравьи, фигурки ремонтных дройдов. В носовой части зияли шахты орудий главного калибра – каждая размером с небольшой корвет.

Налюбовавшись исполином, я отдал команду:

– Тёма, веди нас к ГК-112.

Буксир плавно развернулся и начал облетать дредноут. И по мере того как гигантский корпус «Непреклонного» проплывал мимо, открывая вид на то, что было за ним, у меня сама собой отвисла челюсть. Даже у меня, видавшего виды.

За дредноутом, явно в организованном порядке, висели линкоры – поменьше «Непреклонного», но всё равно внушительные «Громовые Кулаки» и корабли других серий. Между ними, словно сардинки между китами, ютились крейсеры, эсминцы, фрегаты. А вдалеке я разглядел даже массивные, угловатые силуэты двух авианосцев.

И на всех – абсолютно на всех – кипела работа. Тысячи огоньков сварки и резки сверкали в вакууме, как новогодние гирлянды. К корпусам кораблей тянулись паутины кабелей и трубопроводов. Рой ремонтных дройдов и транспортных катеров сновал между гигантами, доставляя детали, снимая повреждённые панели.

Последние манёвры буксира, и мы замерли у знакомого, но теперь казавшегося не таким уж и большим, корпуса линкора «Громовой Кулак-112». Я отдал команду. Композитные тросы отцепились от мобильной верфи и промышленного синтезатора.

Я отвёл взгляд от главного экрана и обернулся, чтобы посмотреть на Славу. Он всё ещё сидел на диванчике, но теперь не просто с открытым ртом, а с лицом, на котором смешались немой восторг, ужас и миллион вопросов. Его взгляд прыгал с силуэта дредноута на вереницы линкоров, на мерцающие огоньки сварки.

– Артём... – наконец выдавил он, и голос его звучал хрипло. – Откуда здесь... все эти корабли? И зачем они здесь? И что... что ты с ними делаешь? И вообще... для чего всё это?

Я медленно развернул кресло пилота к нему, позволив себе слабую улыбку. Теперь, когда он видел это сам, можно было рассказать.

– Давным-давно, – начал я, и мой голос приобрёл низкие, повествовательные тона, будто я читал закадровый текст к старому фильму, – в этой далёкой-далёкой галактике, в этом самом секторе, произошло сражение. Не стычка, не налёт. Битва трёх флотов Коалиции против двух флотов Империи Зудо. Тысячи кораблей сошлись в поединке. Космос горел.

– Победила Коалиция. Но это была пиррова победа. Цена – тысячи кораблей и сотни тысяч жизней экипажей, оставшихся здесь навсегда. И не просто остовы, Слав. Некоторые системы на этих кораблях... выжили. Они остались в боевом режиме. Зомби. Охраняли свои бренные оболочки. Любые попытки спасти уцелевших или подобрать трофеи заканчивались трагедией. Корабли Коалиции стреляли в спасателей Зудо. Корабли Зудо – в спасателей Коалиции. Все против всех. Ад, замороженный в вакууме.

Слава молчал, заворожённый.

– Тогда было решено: оградить весь сектор. Наглухо. Четырьмя слоями минных полей. И... забыть. Вычеркнуть из карт. А со временем и коды доступа к этим полям потерялись. Минные поля здесь – и пассивные, и активные, умные, злые. Ловушка стала ещё страшнее.

Я вздохнул, глядя на свой новый промышленный синтезатор, висевший рядом с ГК-112.

– Но времена меняются. Конфликты заканчиваются. И одному из участников той давней бойни – Миру Фатх – пришла в голову «гениальная» идея: демилитаризировать сектор. Оформить договор концессии. Выставить лот на электронной площадке. Ну а я, молодой и голодный предприниматель, только что купивший «Звёздный Утиль»... подал заявку. И заключил с Министерством Войны договор. Задача: очистить сектор от угрозы. И знаешь что? У меня получилось. Я взломал коды доступа. Сначала к минным полям. Потом – к некоторым кораблям. В том числе и к этому линкору, Громовому Кулаку-112.

Я кивнул в сторону огромного корпуса за иллюминатором.

– Поначалу всё было просто. Таскал отсюда корыта на «Звёздный Утиль», разбирал, продавал. Денежка пошла. А потом... потом мне попался авианосец. Имперский, Зудо. Огромный, нарядный, хоть и побитый. Я доставил его на станцию, передал Начо для разборки. А он... он взял и продал его научному отделу того же Министерства Войны. Империя Зудо каким-то образом узнала. И... возбудилась. Начались дипломатические скандалы, угрозы, боевые действия. Мне пришлось срочно переквалифицироваться в частную военную компанию, чтобы защитить свои активы и... в общем, остальное ты более-менее знаешь.