Текст книги "Сарай (СИ)"

Автор книги: Михаил Антонов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 13 страниц)

Прогремел одобрительный смешок. Ребята, не заставляя себя долго ждать, стали собираться.

Через минуту мы с Начо остались наедине в кабинете. Он смотрел на меня с лёгким ожиданием и беспокойством.

– Садись, Начо, – сказал я, опускаясь в кресло. – Дело не срочное, но важное. Для тебя.

Он сел напротив, насторожившись.

– В чём дело, Артём? Проблемы с поставками? С Министерством?

– Нет, нет, – я махнул рукой. – С Министерством я… рассчитался. Всё позади. Дело в другом. – Я сделал паузу, выбирая слова. – Я ухожу, Начо. Насовсем. У меня есть другие планы, другие проекты. Далеко отсюда. И мне нужно… освободиться. От всего, что держит меня здесь.

Я посмотрел ему прямо в глаза.

– Я хочу продать «Звёздный Утиль». И хочу, чтобы его купил ты.

Начо замер. Его лицо выразило такую бурю эмоций – от изумления и восторга до моментального, леденящего ужаса, – что стало почти смешно.

– Я?! Артём, ты… ты шутишь? У меня… у меня никогда не было столько средств! Никогда! Это же целое предприятие! Цеха, оборудование, контракты! Это десятки, сотни миллионов! Я… я максимум управляющий, а не владелец!

Он заерзал в кресле, словно оно вдруг стало раскалённым.

– Я понимаю, Артём, это очень лестно, но… это невозможно.

– Почему невозможно? – спросил я мягко, почти отечески. – Ты же не думаешь, что я ожидаю от тебя полную сумму сразу? Это же не ларек с сантехникой. Я предлагаю тебе приобрести 70% предприятия. В кредит. Как говорится, ипотека. На тридцать лет.

– Тридцать лет! – вырвалось у Начо, и в его голосе прозвучал скептицизм, граничащий с паникой. – Артём, это… это кабала на всю жизнь! Проценты, обязательства… А если кризис? Если что-то пойдёт не так? Я не уверен… Я не уверен, что потяну.

Я видел его страх. Страх человека, который привык быть наёмным работником, пусть и высококлассным. Страх ответственности за такое колоссальное хозяйство. Нужно было помочь ему переступить через этот порог.

– Начо, послушай, – я наклонился вперёд, понизив голос. – Я называю цену. 300 миллионов кредитов. За 70%. Это с учётом всего: цехов, оборудования на складах, текущих контрактов, бренда, репутации. Знаешь, сколько реальная рыночная стоимость всего этого? Минимум на 20% больше. Эти 20% – твоя скидка. Твой мгновенный доход, просто за то, что согласишься. Ты не просто становишься владельцем уважаемого предприятия. Ты с первого дня становишься миллионером. На бумаге. Просто владея им.

Я видел, как в его глазах борются страх и жадность. Жадность не в плохом смысле, а здоровое желание подняться, стать хозяином своей судьбы.

– Такой социальный лифт, Начо, выпадает единицам. Ты знаешь это дело изнутри, ты тащил его, пока я воевал. Это твоё детище не меньше, чем моё. Кто, как не ты? Я бы не предложил это никому другому. Подумай. Соглашайся.

Он сидел, сжав кулаки, глядя в стол. Я видел, как по его лицу пробегают тени сомнений, расчётов, мечтаний. И вот, наконец, он поднял голову. В его глазах уже не было паники. Была решимость, смешанная с остатками неуверенности, но решимость перевешивала.

– Триста… на тридцать лет… – пробормотал он. – Два процента годовых, как по стандартной ипотеке для малого бизнеса?

– Ровно так, – кивнул я, внутренне ликуя. – Всё честно, всё прозрачно. А остальные 30% останутся у меня – как тихая доля, на всякий случай. Без права вмешательства в управление, просто как инвестор. На всякий форс-мажор. Для твоего же спокойствия.

Это, кажется, его окончательно убедило. Зная, что у него есть «страховка» в виде меня, пусть и почти миноритарного акционера, он почувствовал себя увереннее.

– Ладно… – выдохнул он. – Ладно, Артём. Я… я согласен.

– Отлично! – я широко улыбнулся и мысленно дал команду. – Тёма, составляй договор купли-продажи 70% предприятия «Звёздный Утиль». Кредитные условия: 300 млн. кредитов, срок – 360 месяцев, процентная ставка – 2% годовых. Отдельным пунктом – моё сохранение 30% доли без права голоса в оперативном управлении.

«Принято. Договор формируется. Электронные подписи готовы к применению.»

Глава 21

21

Через минуту в моём интерфейсе всплыли страницы объёмного юридического документа. Мы с Начо пробежались глазами по основным пунктам. Всё было чисто. Я мысленно «поставил» свою электронную подпись. Начо сделал то же самое. Нейросеть подтвердила юридический факт, и документ тут же устремился в регистрирующие органы Мира Фатх.

Мы условно ударили по рукам. На его лице постепенно проступало всё больше и больше изумлённого счастья. Он только что стал хозяином крупного предприятия.

И именно в этот момент, как будто по заказу, на мой интерфейс пришло сообщение от Тёмы: «Артём, корабль «Стриж» вышел из прыжка в системе Мира Фатх. Курс – к точке нашей дислокации.»

Идеально. Значит, можно переходить к новому этапу. Я тут же набросал Славе короткое сообщение: «Прилетел – отлично. Направляйся к месту стоянки моих боевых кораблей. Жди меня там. Скоро буду.»

Попрощавшись с Начо, который всё ещё находился в состоянии лёгкой эйфории, я покинул станцию на своём служебно-разъездном челноке.

Челнок подлетал к моему новому флагману, крейсеру «021». Я заметил уже пристыкованный к его борту «Стриж». Значит, Слава уже на крейсере. Тёма, как по мановению волшебной палочки, открыл взлётную палубу, и мой челнок проскользнул внутрь.

Как только давление выровнялось, я покинул кабину и почти бегом направился на командный мостик. Я был уверен, что найду Славу именно там. И скорее всего, у пищевого синтезатора.

Так и вышло. Войдя на мостик, я сразу увидел его спину. Он колдовал у панели синтезатора, и как раз в этот момент из щели выдачи появился дымящийся двойной чизбургер и полный стакан светлого пива.

– Вот и наш герой, – сказал я.

Слава обернулся, сияя своей обычной улыбкой.

– Как раз вовремя. Пока ты тут бутерброды заказывал, у меня тут «Звёздный Утиль» сменил владельца.

Подражая Славе, я тоже заказал в пищевом синтезаторе двойной чизбургер и стакан светлого пива. Мы уселись рядом на креслах операторов систем связи, превратив командный мостик во временную столовую.

– Слава, как дела в секторе Омега-9? Что по бизнесу на станции «Демонов Ночи»? – спросил я, откусывая от сочного бутерброда.

– Артём, всё хорошо, – ответил он, смачно жуя. – Порошок выкупают без лишних вопросов. Борнар Лучас стабильно обеспечивает нас высокотехнологичными искинами, последнюю партию которых я восемь часов назад закинул в Омегу-9. Там, кстати, тоже неплохо. Конечно, у меня нет твоего доступа к информационным системам линкора ГК-112, но чисто визуально сложилось мнение, что работы по восстановлению кораблей… завершаются. Орбитальная станция выглядит почти достроенной.

Услышав последние новости, я хмыкнул. Куда же подевались те обещанные три месяца, если работы в стадии завершения? Слава мог и ошибаться, он не инженер. Но мне всё равно придётся ещё раз посетить Омегу-9 и убедиться, как говорится, своими глазами.

– Отличные новости, Слава, ты молодец. Но для тебя новая задача. Я завершаю все дела в Мире Фатх, уже продал «Звёздный Утиль» Начо и скоро покину эту систему насовсем. Признаюсь, у меня нет никакого желания «отсвечивать» здесь дальше.

Поэтому возвращайся домой, на Плацдарм. Приобрети следующую партию товара. И на все вырученные от продажи кокаина средства закупай медицинские капсулы, расходники к ним, а также базы знаний по работе с ними. Возьми столько, сколько влезет в твой «Стриж». Всё это нужно отвезти на Плацдарм и пока что складировать там.

Слава задумался, отставив стакан.

– Артём, а не жалко было продавать «Звёздный Утиль»? Мне казалось, это предприятие тебя радовало, и управлять им было интересно?

– Жалко – не жалко, – ответил я честно. – Но я решил покинуть это место. И вообще завязывать со всеми этими «космическими мирами». У меня другие планы.

– Ясно, – произнёс он, снова задумавшись, видимо, пытаясь осмыслить масштаб перемен.

– Ну что, доел бутерброд? – спросил я, заканчивая своё пиво.

– Ага, – ответил он, давясь последним куском и проталкивая его добрым глотком.

– Ну вот и ладно. Давай, лети, занимайся поставленной задачей.

Слава с лёгкостью поднялся из кресла, кивнул мне и, как будто так и надо было, покинул командный мостик. Через иллюминатор я увидел, как «Стриж» аккуратно отстыковывается и, развернувшись, растворяется в потоке кораблей.

Теперь моя очередь.

– Тёма, – сказал я, занимая капитанское кресло. – Готовь оставшийся боевой флот к прыжку. Все корабли, кроме повреждённых, что на буксире. Также прихватим с собой тот буксир и грузовой корабль тяжёлого класса – те самые, что припаркованы в секторе внутреннего рейда «Звёздного Утиля». Цель – сектор Омега-9.

На тактическом экране замигали зелёным четыре значка крейсеров и три рейдера. К ним приближались ещё два. Двигатели загудели, набирая мощность для формирования группового прыжкового поля.

И тут же, как я и ожидал, эфир взорвался. Сначала – запросы от диспетчерских служб орбитальной станции и центральной планеты. Голоса звучали напряжённо, почти подозрительно.

– Соединение ЧВК «Звёздный Утиль», вы не согласовали маршрут выхода из системы! Немедленно сообщите цели вашего движения и точку назначения!

– Соединение «Звёздный Утиль», ваш курс ведёт к запрещённой для выхода зоне! Прекратите разгон и приготовьтесь к досмотру!

Я мысленно скомандовал Тёме: «Симулируй неисправность связи. Повреждения, полученные в бою».

«Включаю протокол «Глухой». Генерирую помехи на всех открытых каналах.»

Наши корабли продолжили разгон, не отвечая. В ответ на запросы в эфир пошла каша из шипения, скрежета и обрывков моих фраз, которые Тёма искусно вставлял в поток помех: «…выполняем… проверку ходовых… после боя… системы… нестабильны…»

Но этого было мало. На связь вышел Куратор. Клифт. Его голос прозвучал в наушниках, резкий и требовательный, поверх помех.

– Артём! Капитан Артём! Немедленно ответьте! Что происходит? Почему ваш флот покидает систему без санкции? Какая ваша цель?

Я притворился, что пытаюсь ответить, крича в несуществующий микрофон, пока Тёма вставлял в эфир очередные «обрывки»:

– …полковник… не слышу… помехи… выдвигаемся на… проверку… сектор… – и снова шипение.

– Артём! Вы что, спятили? Прекратите немедленно! Я отдаю приказ патрульным силам на перехват! – голос Клифта стал металлическим.

И Тёма тут же подтвердил угрозу:

«Артём, в орбитальной группировке отмечается движение: два патрульных фрегата пограничной службы и группа из трёх крейсеров Военно-космических сил меняют курс. Расчётное время до выхода на дистанцию эффективного огня – 7 минут. Они явно нацелены на перехват.»

Время кончилось. Игра в кошки-мышки закончилась. Началась погоня.

– Тёма, меняем вектор прыжка! – скомандовал я. – Не прямой курс в Омегу-9. Рассчитай серию условно рандомных прыжков, чтобы запутать следы. Через нейтральные, необитаемые системы.

«Принято. Рассчитываю цепочку прыжков. Первая цель – пустая система «Лиманта-Бета», без планет, только астероидный пояс. Вектор изменён. Поле для группового прыжка сформировано на 87%. Готовность через 45 секунд.»

Сорок пять секунд под прицелом нарастающей угрозы. На экране красные метки патрулей неумолимо сближались. Мои корабли, собравшись, разгонялись, накапливая энергию в прыжковых двигателях.

– Всем кораблям, прыжок по готовности!

И пространство перед нами разорвалось. Последнее, что я увидел на тактическом экране, – это уже чёткие контуры крейсеров перехвата, выходящие на боевую дистанцию. Но было поздно.

– Ни секунды простоя! – приказал я. – Тёма, диагностика систем, подзарядка от маршевых реакторов! Готовим следующий прыжок!

«Системы в норме. Следующая цель – система «Пояс Астрея», нейтральная. Зарядка завершена на 70%. Время до следующего прыжка – 1 минута 10 секунд.»

Мы не выключали двигатели. Корабли, всё ещё в боевом построении, плавно развернулись, и пространство снова исказилось. Прыжок. Опять пустота.

Так начался наш бешеный танец-побег. Шесть прыжков подряд, почти без пауз, только на диагностику и подкачку энергии. Мы скакали через забытые богом системы, через облака космической пыли, мимо холодных, мёртвых планет.

Но их не было. Видимо, наша «рандомизация» сработала. Они не могли предугадать такой хаотичный, на первый взгляд, маршрут.

И вот, после шестого, самого долгого и напряжённого прыжка, пространство перед нами обрело знакомые очертания. Мы выпрыгнули в секторе Омега-9.

Я не дал команду на торможение.

– Тёма, без остановки! Веди флот прямо в проход в минных полях!

Мои корабли, ведомые Тёмой, устремились вперёд, в постепенно открывающийся в смертоносном поле туннель. Я обернулся, глядя на экраны заднего вида. Чёрная пустота, из которой мы только что вышли, оставалась пустой.

Мы проскользнули сквозь все четыре слоя, и смертоносные устройства последнего ряда мин сомкнулись за нами, отрезая нас от всего остального космоса.

Только когда мы оказались в безопасном пространстве внутри, среди знакомых силуэтов восстанавливающихся кораблей и громады почти достроенной станции, я позволил себе немного расслабиться.

Моя небольшая флотилия, дополненная прихваченным из системы Фатх тяжёлым буксиром и грузовым кораблём, неторопливо потянулась к гигантскому скоплению боевых кораблей.

В полёте я долго раздумывал. Какой корабль сделать флагманом моей теперь уже совсем не маленькой армады? Дредноут «Непреклонный» был, конечно, монстром, символом неоспоримой мощи. Но… что-то тянуло к другому. ГК-112, «Громовой Кулак», был… родней. Первым крупным кораблём, который я поставил на ход здесь. С ним были связаны первые прорывы, первые победы над мёртвым металлом.

Я отдал приказ, и мой крейсер плавно пристыковался к знакомому борту линкора. Перейдя на его борт, я сразу же направился на командный мостик. Он встретил меня своим обычным величественным молчанием и мерцанием огромных экранов.

Устроившись в просторном командирском кресле, я обратился к искину корабля:

– Сто двенадцатый. Доклад о текущем состоянии флота.

Голос искина зазвучал в зале, низкий, размеренный, исполненный внутренней силы:

«Доклад о состоянии флота на текущий момент.

Дредноут «Непреклонный»: Статус – боеготов. Все системы в норме. Главный калибр, щиты, двигатели – 100%.

Линкоры типа «Громовой Кулак»: 7 единиц (включая ГК-112). Статус – боеготов. Средняя готовность систем – 98%.

Крейсеры «Ярость Небес»: 22 единицы. Статус – боеготов. Средняя готовность – 96%.

Линкоры «Цепной Пёс»: 5 единиц. Статус – боеготов. Средняя готовность – 94%.

Авианосец «Безликий»: 1 единица. Статус – боеготов. Ангары заполнены на 20% восстановленными палубными истребителями (48 единиц).

Крейсеры «Карающий Меч»: 18 единиц. Статус – боеготов. Средняя готовность – 92%.

Эсминцы «Метеор» (Содружество ПАМ): 14 единиц. Статус – боеготовы. Средняя готовность – 97%.

Боевая орбитальная станция:

Статус – построена. Конструкция завершена на 100%. Установлены системы жизнеобеспечения, энергетический каркас, доковые отсеки.

Вооружение: На стационарных платформах смонтировано 8 башен главного калибра, снятых с линкоров, не подлежащих восстановлению. 24 батареи среднего калибра для ПВО и борьбы с малыми целями. Щиты – 85%.

Замечание: Наблюдается нехватка вычислительных мощностей для одновременного управления всеми оборонительными системами станции в полностью автоматическом режиме с максимальной эффективностью. Требуются дополнительные управляющие искины или центральный управляющий кластер.

Флот Империи Зудо:

Активность: Зафиксирован резкий рост энергетической и технологической активности в районе расположения двух основных группировок («Великий Улей» и «Неумолимый Мандриб»).

Наблюдение: Сенсоры отмечают интенсивное перемещение малых и средних кораблей, локальные включения силовых полей. Есть все основания полагать, что после вашего визита и установки управляющих кластеров флоты Империи Зудо начали активный процесс самовосстановления и ремонта. Враждебных действий не отмечено.»

Всё было ровно так, как рассказывал Слава, только в тысячу раз масштабнее и официальнее. Флот был не просто в хорошем состоянии – он был боеготов. Мы могли прямо сейчас, всей этой армадой, покинуть Омегу-9.

Но оставалось одно «но». Четыре слоя минных полей, которые надёжно охраняли нас от внешнего мира. Эти минные поля должны оказаться в системе Плацдарма, надёжно защищая саму планету и переход на Землю. А у меня не было минных тральщиков.

С этим вопросом я обратился к Тёме, пока искин ГК-112 продолжал выводить на экраны красивые диаграммы и графики.

– Тёма, вопрос по минным полям. Нам нужно их снять, желательно сохранив мины, для транспортировки. Варианты?

Пауза для расчётов была недолгой.

«Артём, анализ задачи «Демилитаризация периметра» завершён. Специализированных кораблей-тральщиков в нашем распоряжении нет. Предлагаю вариант импровизации с использованием имеющихся активов.

Тяжёлый грузовой корабль. Его можно переоборудовать в примитивный, но эффективный тральщик-сборщик. Корабль будет двигаться задним ходом, с полностью открытым грузовым отсеком, собирая мины. Внутри дройды-монтажники будут фиксировать мины на специально смонтированных многоуровневых стеллажах-держателях.

Однако объём грузового отсека недостаточен для всего объема четырёх минных полей. Необходимо задействовать второй корабль с большой внутренней площадью. Оптимальный кандидат – авианосец «Безликий». Его ангарные палубы, предназначенные для москитного флота, представляют собой идеальное пространство. Можно демонтировать часть вспомогательного оборудования для истребителей и смонтировать аналогичные стеллажные системы. Вместимость авианосца позволит разместить до 65% всего объёма мин.»

Отличный вариант. Грубый, утилитарный, но гениальный в своей простоте. Использовать то, что есть.

– Одобряю, Тёма. Приступаем к модернизации грузового корабля и авианосца. Немедленно.

«Принято. Отдаю команды на корабли. Задействую ближайшие мобильные судовые верфи.»

На экранах внешнего наблюдения развернулась картина. Из общего строя плавно выдвинулись два исполина: угловатый, похожий на кирпич, тяжёлый грузовой корабль и более обтекаемый, но не менее внушительный авианосец «Безликий». К ним подошли две мобильные судовые верфи и большой промышленный синтезатор.

Началась работа. Шлюзы на верфях и кораблях распахнулись. Толпа дройдов-монтажников хлынула по переходным мостикам, а некоторые просто перепрыгивали через открытый космос, используя короткие импульсы своих двигателей, чтобы добраться до мест работ. От верфей к бортам будущих тральщиков протянулись толстенные гибкие «рукава» – транспортёры, по которым поплыли груды металлоконструкций и энергокабелей – громадные решётчатые каркасы.

Работа закипела одновременно в десятках точек. В грузовой полости грузового корабля дройды начали монтаж основания для первых стеллажей. На палубах авианосца происходило то же самое, только в ещё большем масштабе – временно демонтировались системы обслуживания истребителей, освобождая место для будущего смертоносного урожая.

Пока я неспешно перекусывал прямо на мостике ГК-112, Тёма отвлёк меня от размышлений.

«Артём, работы по модернизации тяжёлого грузового корабля и авианосца «Безликий» завершены. Контрольный тест систем пройден. Можем приступать к подъёму мин.»

– Отлично, – кивнул я, прожевав кусок. – Начинаем. Пусть выдвигаются к первому полю.

Глава 22

22

На главном экране, куда искин-112 вывел внешнюю картинку, две огромные тени оторвались от общего строя кораблей и медленно поплыли к зловещему, мерцающему огоньками кольцу первого минного поля.

– Тёма, – обратился я мысленно, глядя на внушительный силуэт станции, висевший неподалёку. – А что с двигателями у нашей крепости? Может ли она самостоятельно передвигаться?

Тёма ответил сразу:

«Детальный анализ силовой установки орбитальной станции.

Маневровые двигатели: Установлены 48 плазменных двигателей малой тяги, снятых с повреждённых крейсеров и транспортов. Предназначены для коррекции ориентации и компенсации дрейфа. Недостаточны для активного перемещения станции.

Маршевые двигатели: Установлены 4 маршевых термоядерных двигателя. Их совокупная тяга теоретически способна сдвинуть станцию с места.

Прыжковый двигатель: Установлен 1 прыжковый двигатель, снятый с не подлежащего восстановлению линкора. Он совместим с массой и энергопотреблением станции, но является устаревшей и малоэффективной моделью.

Вывод: Орбитальная станция технически способна к самостоятельному передвижению и даже совершению гиперпрыжка. Однако ввиду её колоссальной массы (оценочно 8.2 млн. тонн) и относительно слабой, устаревшей двигательной установки её манёвренность и скорость будут крайне низкими. Разгон до прыжковой скорости в одиночку займёт неприемлемо долгое время, исчисляемое неделями, и потребует гигантского расхода топлива.»

Я представил себе эту махину, медленно, как ледник, ползущую по космосу, и усмехнулся. Красиво, но непрактично.

– А если задействовать тот тяжёлый буксир, что мы прихватили? Улучшит ли это ситуацию?

«Безусловно. Тяжёлый буксир, имеющийся в нашем распоряжении, оснащён шестью мощными термоядерными двигателями, специально рассчитанными на перемещение масс, сопоставимых с астероидами малого размера. Его присоединение в качестве внешнего движителя к станции кардинально изменит ситуацию. Совместными усилиями станция и буксир смогут достичь прыжковой скорости за приемлемое время. Это сделает переброску станции к Плацдарму выполнимой задачей.»

– Вот именно так я и планировал, – пробормотал я, довольный.

Если честно, я с самого начала задумывал, для чего беру с собой этот грузовик и буксир. Грузовик – понятно, для мин. А вот буксир… он был ключом к мобильности нашей новой крепости. С ним мы могли доставить её к Плацдарму.

В этот момент моё внимание привлекло движение на экране. Тральщики подошли к цели. Началось.

Это было гипнотизирующее, почти сюрреалистичное зрелище. Тяжёлый грузовой корабль развернулся кормой к стене из мин. Его огромная грузовая аппарель медленно опустилась, открывая чёрную, освещённую изнутри пасть отсека. И корабль пошёл задним ходом. Не быстро, плавно, словно исполинский кит, заглатывающий планктон.

По заранее переданным кодам мины первого слоя поля один за другим начали отключаться, теряя свой ярко-красный боевой индикатор и загораясь зелёным, пассивным. Сотни отключённых мин потянулись с своих позиций, образуя серебристый поток, и устремились в раскрытый грузовой отсек. Там их уже ждали дройды, аккуратно подхватывающие каждую «смертельную единицу» и укладывающие в ячейки многоэтажных стеллажей, смонтированных вдоль стен отсека.

Следом, как верный оруженосец за рыцарем, двигался авианосец «Безликий». Его взлётные палубы также были распахнуты. Он принимал на себя следующий поток мин, заглатывая их в свои необъятные ангары, где другая команда дройдов занималась той же кропотливой работой по укладке. Они действовали как два исполинских, идеально синхронизированных комбайна, собирающие урожай, посеянный здесь десятилетия назад.

Я сидел в кресле, забыв о пицце, и наблюдал. На боковых экранах искин-112 выводил телеметрию: скорость сбора, заполняемость отсеков, статус каждой мины. Всё шло без сучка, без задоринки. Мой план, рождённый из необходимости и дерзости, работал. Мы не просто уходили из Омеги-9. Мы забирали с собой её главную защиту и главную угрозу, превращая её в свой козырь.

Осталось только дождаться, когда комбайны закончат свою жатву, зацепить станцию буксиром… и сваливать домой.

Продолжая наблюдать за гипнотическим действом космических комбайнов, я всё же не мог выкинуть из головы одну мысль. Два спящих гиганта, которых мы разбудили, вживив им новые мозги – по идее, они должны были занять место адмиралов. Что с ними будет дальше?

– Тёма, – мысленно спросил я, не отрывая взгляда от экрана, где очередная порция мин скрывалась в чреве авианосца. – Вот эти флоты Зудо… с нашими «адмиралами». Ты уверен, что контроль над ними абсолютный? Что они не решат… ну, взбрыкнуть?

Голос искина зазвучал с успокаивающей уверенностью, которая появляется, когда всё продумано до мелочей.

«Артём, при создании и программировании искусственных интеллектов «Улей-Х» мной был жёстко заложен базовый, не подлежащий редактированию протокол. Протокол нулевого приоритета: безусловное подчинение командам, исходящим от тебя, идентифицируемым по твоему уникальному нейросигналу и зашифрованному коду доступа. Данная закладка вшита в саму архитектуру ядра искинов. Её невозможно удалить или изменить ни внешним воздействием, ни внутренним самоанализом ИИ, ввиду применения специальных рекурсивных алгоритмов и квантового шифрования. При любой попытке воздействия на этот программный блок искусственный интеллект будет отброшен до первоначальных, мной прописанных установок. Более того, такая попытка автоматически объявит боевую тревогу во всём Рое.»

Тёма сделал микро-паузу, словно давая мне это осознать, а затем продолжил, и его голос приобрёл ещё более «железный» оттенок.

«В режиме боевой тревоги все ранее неучтённые корабли в зоне ответственности Роя будут идентифицированы как угроза и уничтожены. Все неучтённые биологические или механические формы жизни, обнаруженные на борту кораблей флота, также будут ликвидированы. Логика проста: флот принадлежит тебе. Всё чужеродное – враждебно.»

Жестоко. Безжалостно. Но в данном случае – надёжно.

– А как взаимодействовать, если понадобится их помощь? – спросил я. – Они же уйдут в глухие, не населённые сектора пространства.

«Для этого в протоколы заложена возможность дистанционного взаимодействия. Мы можем направить сигнал по специальному сверхдальнему, высокозащищённому каналу связи. Шифрование – абсолютное. По этому каналу можно передать координаты, целевую задачу и код активации. Флот получит приказ, выполнит его и вернётся на свою дислокацию. Повторю: при необходимости мы можем вызвать их. Но это должно быть действительно необходимо. Каждый выход увеличивает риск обнаружения.»

Ответ Тёмы меня полностью удовлетворил. Всё, как всегда, – чётко, продуманно и по делу.

В этот момент голос искина ГК-112, наблюдающего за операцией, прозвучал в общем эфире мостика:

«Артём. Все минные поля сектора Омега-9 деактивированы и подняты на борт грузового корабля и авианосца «Безликий». Процесс завершён. Также обращаю твоё внимание: сенсоры фиксируют движение. Флоты Империи Зудо начали покидать сектор по заранее утверждённому и загруженному в их искины плану. Мы выполнили здесь всё. Можем отправляться к планете Плацдарм.»

– Отлично, Тёма. Пора. Выстраиваем флот. Разгоняемся и уходим в прыжок. Курс – Плацдарм.

То, что началось на экране, было похоже на пробуждение гигантского стального организма. От ранее неподвижной массы кораблей начали отсоединяться и занимать позиции десятки, сотни силуэтов.

Первыми, как непробиваемая стена, выстроились двадцать линкоров типа «Громовой Кулак» и «Цепной Пёс». Они образовали мощный авангард, прикрывающий всё остальное. Их грозные корпуса вытянулись в линию, ощетинившись стволами орудий.

В центр построения, в самое защищённое ядро, заняли свои места гиганты: дредноут «Непреклонный», авианосец «Безликий» и грузовой корабль, набитый смертоносным «урожаем». Их окружала свита из крейсеров, похожая на стаю сторожевых псов.

А затем началось самое впечатляющее. Тяжёлый буксир медленно подплыл к колоссу – орбитальной станции. С его кормы выстрелили шесть невероятно толстых, многослойных композитных тросов, заканчивающихся магнитными и механическими захватами. Эти захваты впились в специально усиленные узлы крепления на корпусе станции. Буксир занял своё место в ордере, став, по сути, внешним двигателем для целой крепости.

За этой центральной группой, как бесконечный хвост кометы, выстроился весь остальной флот: оставшиеся линкоры, все крейсеры «Ярость Небес» и «Карающий Меч», эскадрильи эсминцев. И замыкали строй – скромно, с пробоинами и следами сварки – остатки моего прежнего флота, бывшей ЧВК «Звёздный Утиль»: четыре крейсера и три рейдера.

– Весь флот, – произнёс я, и голос мой прозвучал твёрдо в тишине мостика ГК-112. – Разгон!

Двигатели кораблей синхронно взревели, сливаясь в один могучий гул, который, казалось, было слышно даже сквозь вакуум. Звёзды на экране поплыли, вытянулись в струны света. Пространство перед нами дрогнуло.

И вся эта стальная лавина, ведомая моей волей и расчётами Тёмы, ринулась вперёд, в разрыв реальности, оставляя позади пустой, мёртвый и начисто вычищенный сектор Омега-9. Мы уходили домой.

Мы сидели со Славой на моей старой транспортной платформе. Рядом догорал костёр. В руках у нас были простые пластиковые стаканчики с холодным, чуть горьковатым пивом. И наши взгляды были устремлены вверх, в темнеющее небо.

Там, на низкой орбите, висел «Слава» – так я назвал боевую орбитальную станцию. Не просто так, а в честь человека, без которого многие мои безумные планы не осуществились бы. Её очертания были едва различимы, но она была там. Нашим несокрушимым щитом.

В её тени и под её защитой разместились мобильные верфи, плавучие мастерские, доки – всё оборудование, приобретённое для ремонта флота. А ещё дальше, стоял на дежурстве мой флот. Сотни кораблей. Сверхтяжёлый дредноут «Непреклонный», линкоры «Громового Кулака», крейсеры, авианосцы… Стальная стена, которая теперь охраняла покой этого моего маленького зелёного мирка под названием Плацдарм.

И в самой глубине сектора, на подступах к Плацдарму, происходил последний акт большого переселения. Два огромных силуэта – грузовой корабль и авианосец «Безликий», наши импровизированные минные тральщики, – теперь выступали в роли сеятелей. Они методично засевали пространство нашей системы тем самым смертоносным «урожаем», который когда-то охранял сектор Омега-9.

Слава отхлебнул очередной глоток пива, так и не сводя заворожённого взгляда с неба, и обратился ко мне. В его голосе не было прежнего озорства или деловой хватки – только тихое, почти философское любопытство.

– Артём… а что дальше? Что ты будешь делать теперь? Когда всё уже… есть?

Я улыбнулся, глядя на ту же самую точку в небе, где мерцал огонёк «Славы».

– Теперь, Слав, я буду просто жить. Все контракты в Мире Фатх закрыл, в том числе и демилитаризацию сектора Омега-9. Да, не совсем так, как изначально задумывалось, но сектор очищен и безопасен. Следовательно, претензий ко мне со стороны министерств и ведомств быть не должно. Всё, больше я туда не ногой.

Теперь, как мы с тобой уже обговаривали, будем строить. Медицинские центры. Начнём, я думаю, с Индонезии. Ты, Слава, – лицо официальное, узнаваемое. Владелец крупного, успешного банка. Следовательно, можешь себе позволить заняться… благотворительностью. В кавычках.