Текст книги "Стратег из ниоткуда. Дилогия (СИ)"

Автор книги: Михаил Атаманов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 40 (всего у книги 45 страниц)

Луану я переложил на свою кровать, причём вымотавшаяся девушка даже не проснулась, когда я переносил её тело. Взял полотенце, тряпку‑мочалку и кусок корявого, но вполне действенного мыла, и под покровом темноты в голом виде выскользнул за полог шатра. С укором осмотрел дрыхнущего без задних ног Уголька у входа в шатёр вождя. Тоже мне охранник, спит на посту! Но будить огра я также не стал и поспешил прямиком к реке, не желая попадаться никому на глаза в таком виде.

С разбега нырнул в чёрную воду и отплыл подальше от берега. Благодать! Я совершенно не ощущал холода весенней реки и наслаждался прохладой. Поплавал минут десять и хотел уже было возвращаться к берегу, но неожиданно обнаружил себя в окружении стаи русалок, причём настроенных весьма игриво. Речные девы звонко смеялись, плавали вокруг меня кругами, словно охотящиеся акулы, то и дело задевая меня хвостами или дотрагиваясь руками.

– Альвар! Тебя долго не было, мы беспокоились. Побудь с нами. Поиграй с нами.

Несмотря на показное веселье и отсутствие прямой агрессии, речные хищницы не давали мне приближаться к берегу, хватая за руки, мешая мне грести и даже отволакивая обратно на середину реки. Причём с каждой минутой русалки становились всё наглее, а это уже было опасно. Самое же поганое, что я не видел среди них «своих» русалок, присягнувших мне на верность как хозяину. Когда же я спросил про Селину, Альвию, Найлу, Дерзу, Мориган и других, кружащие рядом речные девы обиженно ответили, что «да ну этих зазнаек, и без них тут весело!». Пришлось идти на хитрость. Я объявил, что у меня есть «занятная работа для самой красивой из них» и попросил хвостатым девушкам самим выбрать, какая же речная красавица на берегу разотрёт моё тело и смоет с него грязь, получив за это щедрую награду.

Проверенный метод! Ещё в античности богиня раздора Эрида применила такой, чтобы рассорить могущественных олимпийских богинь, справиться с которыми была не в состоянии. Вот и сейчас русалкам резко стало не до меня, они ругались, ссорились и дрались, пуская в ход хвосты, кулаки и острые как иглы зубы. Я же воспользовался моментом, несколькими сильными гребками достиг мелководья и наконец‑то вздохнул с облегчением.

И лишь минут через семь, когда на берегу я уже почти привёл себя в порядок и отмылся от слоя жира, ко мне приплыла одна серьёзно искусанная русалка со смачным фингалами под обоими глазами. Хвостатая девушка заявила, что её зовут Зейла, и что в споре «самых красивых» победила она. Ну да, была эта русалка почти на полметра длиннее остальных подруг и обладала могучими мускулами, что дало ей несомненные преимущества в «конкурсе красоты». Я выдал Зейле кусок мыла и мочалку, велел привести моё тело в порядок за награду в виде порции вкусной жареной рыбы и жаркого поцелуя (на этом настаивала сама русалка). А после предложил «такой сильной и умелой красавице» устроиться ко мне на постоянную работу и проявить свои таланты в забивании свай выше по течению, где строился мост через Безымянную реку. Принял от Зейлы клятву верности и назначил её бригадиром всей хвостатой стаи, которая меня едва не утопила.

* * *

Наутро ликованию орков Жёлтой Рыбы, обнаруживших своего вождя живым‑здоровым, не было предела! Смертельную опасность проглоченного мной демонического ядра орки прекрасно понимали, а моё возвращение к жизни называли не иначе как чудом. В глазах подданных я моментально перестал быть просто удачливым человеком, по какой‑то прихоти судьбы ставшим вождём орков, а возвысился до намного большего – лидера с бесспорным правом возглавлять многочисленное племя, и которому благоволят духи и боги.

Старуха Фелна сквозь слёзы радости шепнула мне, что в последние два‑три дня моего беспробудного сна по племени поползли нехорошие разговоры, а некоторые уважаемые орки уже фактически открыто предлагали сменить «умершего вождя» и даже призывали к бунту. Конкретных имён травница не назвала, но подсказала мне, что все эти заговорщики находились в числе тех, кто самым первым подошёл и бурно радовался моему пробуждению, заверяя меня в своей лояльности. Кажется, я понял, кого старуха имела ввиду – одноногого кузнеца Ярыха и одного из десятников моего войска, почему‑то ночевавшего в посёлке Умной Совы, а не в тренировочном лагере – и решил поговорить с ними при случае.

Сама же мэр посёлка Умная Сова рассказала мне о посланниках‑орках рода Белого Оленя, которые уже трижды приходили с северных пустошей, навещали лагерь Горбуна и её посёлок, приносили подарки и просили встречи с вождём Жёлтой Рыбы, причём на третий раз были уже сильно раздражёнными возникшей заминкой. Что‑то у тех орков случилось серьёзное, вот только делиться своей проблемой ни с кем другим, кроме «прославленного Альвара‑Завоевателя», посланники не захотели.

Также ещё позавчера вернулся из похода к восточным древним руинам Суэн‑Охотник, потерявший в том дальнем и опасном странствии половину пошедших с ним разведчиков. Сам Суэн тоже был серьёзно ранен и находился сейчас в лазарете, отказываясь рассказывать о случившемся, из положительного же разве что привёл с собой дюжину юрких постоянно верещащих гоблинов, которых хотел показать мне лично. Умная Сова велела поселить суетливых и шумных гоблинов отдельно, не в её посёлке, и они построили шалаши ниже по берегу Безымянной реки.

Я нашёл мастера‑ювелира и попросил изготовить пять одинаковых серебряных амулетов с символами глубоководного угря и филина на одной стороне и знаком‑оберегом богини смерти на другой. По моему замыслу пять самых достойных и верных мне командиров‑орков должны будут получить из моих рук эти награды, после чего «случится чудо», и «милость духов позволит действительно достойным слышать своего вождя». Да, я хотел обыграть свой новый геройский навык именно так, чтобы не только улучшить управляемость войском, но и повысить лояльность орков, которые станут из кожи вон лезть, лишь бы тоже войти в число «достойных». Мастер выслушал мой заказ, посмотрел на грубый эскиз на восковой дощечке и пообещал сделать за два дня, если вождь найдёт достаточное количество серебра.

Подошедшая в этот момент орчиха‑бронник Ябада Кожевница принесла изготовленный ею новый доспех из шкуры магического кайпи и попросила меня примерить, что я и проделал на глазах всех собравшихся орков, вызвав новую волну восхищения и восторженных возгласов. На шум из шатра вождя вышла заспанная и недовольная целительница Луана, но увидела меня и, позабыв о том, что она уважаемая жрица, с визгом бросилась ко мне и повисла у меня на шее, рыдая при этом в три ручья. Я попытался успокоить девушку и уверял, что всё закончилось, но Луана меня не слышала и продолжала реветь, так что я отнёс девчонку на руках обратно в свой шатёр и усадил на кровать.

– Хельмут, приготовь чаю из этих вот трав, – указал я домовому на принесённый мной сбор. – Сама богиня Живица собственноручно собирала эти травы в местах силы, и отвар из них лечит любые душевные раны и очищает душу от скверны. Луана после такого сразу успокоится.

– Ты совсем дурак тратить такую бесценную реликвию на меня⁈ – моментально перестала реветь целительница и силой выхватила пакет у меня из рук.

Осмотрела сами травы и исписанную непонятными рунами бумагу, в которую они были завёрнуты, и подняла на меня красные от слёз и расширившиеся от удивления глаза.

– Даже я, уж насколько слаба в магии, и то ощущаю присутствие почитаемой мной Матери‑Живицы. А если более опытные в таких делах жрецы подтвердят наличие в этих травах божественной силы, то этому пакету с травами вообще цены не будет! Его поставят в хранилище церкви и станут беречь словно святыню, показывая пастве лишь по главным праздникам. К тому же «очищает душу». Ты хоть понимаешь, Альвар, что это означает? Что любой даже самый страшный грешник может отмыться перед смертью, просто хлебнув разок этот напиток, и уйдёт на новый круг перерождения без висящего на его душе тяжкого груза. Сколько в мире богатеев, которые нагрешили в своей жизни так сильно, что страшатся смерти и готовы отдать последнее, лишь бы смыть свои грехи. Этот пакет трав – власть над такими людьми и потенциально огромные деньги, так что не смей даже думать о том, чтобы тратить это сокровище на меня!!!

Я стоял, потрясённый, не узнавая свою обычно беззаботную и весёлую подругу. Которая уже старательно переписывала непонятные символы с упаковочной бумажки на чистый лист, аккуратно копируя каждый штрих и каждую завитушку, и аж высунула язык от усердия.

– Это дочь богини выдрала листок из книги судеб, сказав, что он не настолько важный, – подсказал я, на что получил новую порцию упрёков от целительницы.

– Альвар, ты балбес, раз не понимаешь величайшей ценности этого клочка бумаги! На нём божественное письмо! Самый древний язык, из которого пошли все человеческие языки! Каждый символ на этом листе – это ключ к забытым знаниям. Если этот язык расшифровать, то можно разгадать и тайны надписей на пирамидах у границы искажённых земель, и выбитые руны на древних колоннах восточного побережья, и содержимое загадочных старых фолиантов, хранящихся в запасниках церкви. Мой тебе совет, Альвар, подари эту бумагу моей наставнице преподобной Ванде, и старшая жрица сделает для тебя всё, о чём бы ты её ни попросил!

О как! Я оставил целительницу переписывать символы, сам же поспешил в тренировочный лагерь к своему войску. Не терпелось проверить в деле свои новые возможности после прошедшего усиления. Да и хотелось посмотреть, какой слаженности добились все мои орки, люди и эльфы за восемь дней тренировок под командованием Хуго Проворного, и готова ли моя армия в полторы сотни клинков к новому боевому походу.

Глава двадцатая

Израненный белый олень

Перед выходом из лагеря я заглянул на пять‑семь минут в лазарет и пообщался с Суэном Охотником, поведавшем о крахе экспедиции к древним восточным руинам. По словам опытного ветерана, сперва всё шло прекрасно, и возглавляемый им отряд исследовал каменистую территорию за ближайшей и следующей грядой восточных холмов. Посетил не менее семи посёлков гоблинов, везде встречая безрадостную картину тотальной нищеты, голода и следов каннибализма. Гоблины готовы были браться за любую работу просто за еду – нести для путешественников вещи, служить проводниками, убирать в шатрах, стирать и готовить. Некоторые отчаявшиеся матери даже предлагали оркам купить у них детей.

Причиной такого бедственного положения местного населения стала суровая зима, последовавшая за неурожайным годом, а также стаи диких хищников, кружившие вокруг поселений все зимние месяцы и нападавшие на собирателей кореньев и одиночных охотников. Но кроме того, случились набеги оголодавших огров с предгорий, разорявших гоблинские посёлки, убивавших жителей, а также уводивших с собой в плен. Стоило Суэну Охотнику лишь намекнуть, что гоблины могут пойти вместе с орками в плодородные земли на западе, как от желающих было не отбиться, и их число пришлось крайне ограничивать.

Но вот дальше везение закончилось. Первая же попытка группы орков подойти к одному из древних разрушенных некрополей закончилась нападением полезших изо всех щелей скелетов. Было их порядка полусотни, в том числе двигавшихся очень быстро, а также атакующих магией, так что даже убежать от них не получалось. Именно там группа Суэна Охотника потеряла трёх орков‑разведчиков и порядка двух десятков увязавшихся за ними гоблинов. Сам руководитель группы получил серьёзные ранения, но уцелевшие орки и гоблины вынесли его в безопасное место, после чего было принято решение возвращаться на территорию Жёлтой Рыбы.

Всё это заставляло серьёзно задуматься. Не такими уж простыми оказались восточные земли, как я представлял поначалу, и к их освоению требовалось серьёзно подготовиться. И для начала основать там сеть укреплённых убежищ, где поселенцы или добытчики смогли бы укрываться от всевозможных опасностей и дожидаться прибытия помощи. Об этом я размышлял всю дорогу до тренировочного лагеря, прикидывая количество поселенцев, сроки строительства и число охранников, поскольку от идеи освоения восточных земель отказываться не собирался.

Но вот приятным открытием стало то, что восемь дней моего отсутствия бойцы‑орки не филонили, а действительно тренировались с гирями, штангами и на тренажёрах ежедневно по пять‑шесть часов с раннего утра и до полудня, улучшая силу, ловкость и выносливость. Более того, под руководством Хуго Проворного и Фадира Твердолобого моё воинство продолжало оттачивать показанные мной групповые перестроения, отрабатывало прорыв вражеского строя и штурм стен, бои «стенка на стенку», защиту лучников с арбалетчиками от вражеского обстрела и взаимодействие различных типов войск. Даже новички, пришедшие совсем недавно из племени Сильной Девы, уже более‑менее понимали, что им делать, и равнялись на ветеранов Жёлтой Рыбы, так что я остался весьма доволен.

Расстраивали лишь эльфы, не понимавшие большой части команд и при этом абсолютно не стремившиеся учить «варварский» язык орков. Нет, в занятиях по физкультуре длинноухие стрелки участие принимали наравне со всеми, да и по мишеням стреляли на полигоне каждый день, чтобы не растерять свои навыки. Но вот встраиваться в общую военную машину племени Жёлтой Рыбы упорно не желали, предпочитая общаться лишь между собой и оставаться замкнутой небольшой группкой. Всадники Мансура, хоть их также было всего семеро, в этом плане выгодно отличались от консервативных эльфов. Люди также испытывали проблемы при коммуникациях с орками, но хотя бы пытались это исправить и обучались чужому языку. Каждый человек уже мог более‑менее объясняться – где словами, а где хотя бы жестами, и орки уже принимали наёмников Мансура за «своих». Но вот с остроухими, к сожалению, всё было совсем не так, и ситуацию требовалось срочно исправлять.

После окончания первой части групповых занятий, во время которой сам себе поражался и удивлял окружающих, когда отжимал от груди массивные валуны и нагруженную каменными блинами штангу, к которой и подойти бы раньше пострашился, я подозвал Диассу Ловкую Лань для серьёзного разговора. Для начала отметил эффектный вид самой девушки в тренировочном костюме и её отменную физическую форму, но вместо ответной похвалы или хотя бы вежливой улыбки встретил со стороны эльфийской лучницы холодность и настороженность. Спросил прямо, что происходит, и почему моя жизнерадостная знакомая сама на себя сегодня не похожа? На что Диасса, глядя мне прямо в глаза и внимательно наблюдая за моей реакцией, ответила предельно честно.

– Мы оба с тобой знаем, что человек не мог выжить после того, как проглотил демоническое ядро. Это непреложный закон природы, исключений из которого быть не может. Вот я и раздумываю всё утро, и даже советовалась с другими эльфами, чем стал Альвар Завоеватель после смерти. Какая‑то разновидность нежити? Если так, то явно ты не скелет и не зомби, но что‑то более хитрое и похожее на человека. Возможно, ты вампир? Вампиры ведь сильнее людей, а ты действительно стал сильнее прежнего, я это отметила. Но твоё сердце бьётся, кровь пульсирует по венам, да и сейчас яркий солнечный день, ты же не испытываешь из‑за этого никаких неудобств.

– Так вот из‑за чего ты такая напряжённая! – я наконец‑то понял причину холодности подруги, полагавшей, что разговаривает с мертвецом. – Не знаю, как заставить тебя поверить, но я не умер. Можешь после занятия поговорить с целительницей Луаной, я помогу с переводом. Жрица подробно расскажет тебе, как все эти дни ухаживала за моим телом, как поила водой и вытирала проступающий липкий пот смесью масла и уксуса.

– Если плоть сохранилась так долго без разложения, то наверное содержавшаяся в камне демоническая сущность захватила тело человека по имени Альвар Завоеватель, и сейчас я разговариваю с демонической тварью, поселившейся в этой оболочке? – Диасса сделал рукой изгоняющий знак и похоже даже расстроилась из‑за того, что я не исчез и не обратился в прах. – Одного другого не лучше. Ты слишком сильный демон, мне такого не изгнать.

Я даже не знал, как опровергнуть такое абсурдное предположение. И просто показал оберег богини смерти Мораны, который всегда носил на шнурке на шее.

– Разве могут демоны носить обереги богов? Насколько я слышал, эти твари либо сгорают при прикосновении к такому святому предмету, либо сам предмет разрушается, если демон слишком сильный.

Но аргумент эльфийку совершенно не убедил, и девушка по‑прежнему была насторожена, будто ожидая, что я на неё наброшусь и попытаюсь загрызть. Не помогли и мои слова о том, что призванные герои и монахи Урси способны глотать демонические камни, я же как раз своего рода призванный герой, пусть и призванный орками. В итоге я махнул рукой, отчаявшись переубедить собеседницу, и перешёл к основной теме, ради которой и подозвал эльфийскую девушку.

– Мне очень нужно, чтобы лучшие лучники Элаты не терялись в бою и были способны понимать происходящее вокруг них, вовремя ориентируясь в быстро меняющейся обстановке. Это необходимо для вашего же выживания – твои небронированные друзья крайне уязвимы в бою и живут лишь до тех пор, пока щитоносцы и бойцы тяжёлой пехоты их прикрывают. И если ваша охрана куда‑то сместится или отступит, а вы не поймёте куда идти, мне придётся хоронить твоих друзей и объясняться с князем по поводу того, что не уберёг его любимую племянницу.

Диасса Ловкая Лань, слушавшая меня сперва с явным скепсисом, в итоге согласилась, что это действительно важная тема. И даже спросила, что требуется от неё и её лучников, пообещав учесть мои требования и пожелания.

– Сейчас будет вторая часть групповых занятий, посвящённая тактике, перестроениям в бою и улучшению координации разных отрядов. Каждую свою команду я поначалу буду переводить для вашей группы на эльфийский, но ближе к концу занятия перестану это делать. От вас же всех прошу, чтобы вы все вслух хором повторяли за мной команды на языке орков для лучшего запоминания. Там будет немного, буквально полтора‑два десятка слов, так что справитесь. Слышал, что эльфы гордятся своей хорошей памятью и легко запоминают чуть ли не с первого раза даже длинные баллады и песни, так что надеюсь на вас.

Действительно сработало! Семёрка эльфийских лучников дружно повторяла слова чужого языка, но уже через какое‑то время обходилась без моего перевода. А самое важное, что лучники наконец‑то поняли, чего от них хочет командир – находиться от врага достаточно близко, чтобы уверенно поражать его стрелами, но в то же время всегда сохранять между собой и противником какую‑то защиту, чтобы чужие бойцы не могли подобраться в упор и навязать невыгодный для небронированных стрелков ближний бой. И если орки‑защитники куда‑то смещались, длинноухие стрелки по команде своей прекрасной командирши моментально меняли позицию, зачастую ещё до того, как я успевал отдать им соответствующий приказ.

– Отлично, Диасса Ловкая Лань, так держать! У тебя прирождённый талант командира стрелковой группы, показываешь именно то, чего я от твоих эльфов и добивался. Диасса, принимай под своё командование ещё и десяток арбалетчиков. Утром я посетил в лазарете Суэна Охотника, у него перелом лодыжки и рваные кусаные раны по всему телу, так что поправится командир арбалетчиков ещё нескоро. Попробуй сама вообще без моих подсказок ориентироваться на поле боя и отдавать команды всему объединённому отряду стрелков.

В целом, неплохо для первого раза у племянницы князя вышло, хотя эльфийка временами грубо ошибалась и упускала, что луки и арбалеты имеют совершенно разную скорость перезарядки, да и орки‑арбалетчики неспособны быстро бегать из‑за металлических доспехов и тяжёлого оружия, а потому периодически в её группе возникала неразбериха. После занятия я указал своей длинноухой знакомой на эти огрехи, в целом же похвалил Диассу, красную от волнения и мокрую от пота, словно эльфийка не стрельбой занималась последние два часа, а разгружала железнодорожные вагоны.

– Ты показала себя отлично, и я думаю именно тебя второй после Хуго Проворного повысить до ранга полусотника. Оклад будет выше, больше полномочий и власти, но и спрашивать с тебя буду строже.

– Спасибо за доверие, Альвар! – эльфийка уже позабыла свои недавние страхи насчёт вампира или демона в моём обличии и снова стала выглядеть той жизнерадостной девушкой, какой я её привык видеть. – Но где ты ещё тридцать стрелков найдешь для моей полусотни? Насколько понимаю, «лишних» бойцов у тебя нет, и всё воинство принимало сегодня участие в тренировке.

– Да, ты права. Новых стрелков у меня действительно нет, хотя кое‑какие идеи на этот счёт всё же имеются. Ты к гоблинам в целом как относишься?

Неожиданный вопрос сбил с толку и смутил лесную красавицу, так что Диасса даже не нашлась, что на него ответить. Впрочем, я и так понял.

– Наверняка, как и большинство твоих сородичей, считаешь гоблинов просто грязью под ногами, с которой гордым эльфам даже общаться не пристало. Так ведь?

Молчание эльфийки подтвердило, что я не ошибся в своём предположении. Что ж, это было вполне ожидаемо – если к людям и оркам бессмертные эльфы относились с плохо скрываемым презрением, то что уж тогда говорить про более слабых гоблинов? Впрочем, я не расстроился и принялся рассказывать.

– Суэн Охотник привёл дюжину гоблинов показать мне, но сказал, что там на востоке на холмах перед Хребтом Владык их как грязи. Сотни и даже тысячи. Голодных, диких, слабых и трусливых. Готовых работать просто за еду и крышу над головой. Я хочу дать им защиту и нанять, поскольку рабочих рук в племени Жёлтой Рыбы серьёзно не хватает, а многие работы не требуют большого ума или серьёзной физической силы. Но не только в виде чернорабочих гоблины меня интересуют. Прекрасно понимаю, что бойцы из гоблинов никакие, таких даже ребёнок одолеет деревянным тренировочным мечом, но зато их реально много. Бросать дротики и охотиться из коротких примитивных луков гоблины умеют, так что пользу принести могут. Отобрать из них три десятка или даже полсотни самых способных к стрельбе, выдать луки получше и гонять до седьмого пота на тренировках, чтобы слушались беспрекословно и чётко выполняли все команды. А три десятка натренированных лучников способны причинить врагу серьёзные проблемы, даже если это всего лишь гоблины. Что скажешь, Диасса Ловкая Лань? Готова стать полусотником, а вскоре и сотником моей армии? Или мне искать другого командира для тренировки новобранцев?

Эльфийка опустила голову и молчала очень долго, нервно кусая губы и обдумывая неожиданное предложение. Потом посмотрела на меня и тяжело вздохнула.

– Я бы взялась за такую работу, но эльфы Речной Крысы меня засмеют, когда узнают. Гордая племянница князя Рода опустилась до того, что водится с жалкими гоблинами. Стыд‑то какой! Впрочем, после того, как трясла голыми сиськами перед орками, терять мне уже нечего. Я согласна, Альвар! Рассчитывай на меня!

* * *

Имелось ещё одно задание на сегодня, которое я решил поручить эльфам – постараться отделить свирепого вожака дугаров от остального стада и загнать его в крепкий загон, который за время моего беспробудного сна соорудили охотники‑орки у подножия большого холма. Именно эльфам я хотел поручить это дело, поскольку лесные жители имели сродство с животными и могли избежать ненужной агрессии шерстистых носорогов. Да и пошустрее и половчее эльфы были орков, что могло помочь избежать жертв, если бы всё же что‑то пошло не так. Дело я полагал опасным, а потому даже готов был к возможному отказу эльфов, но длинноухие охотники неожиданно легко согласились и заверили меня, что справятся с задачей. Причём даже без Диассы Ловкой Лани, которая попросилась снова поехать вместе с вождём на обход территорий, чем весьма удивила меня.

– Знаешь, Альвар, после истории с приглашением гоблинов я пришла к выводу, что никакой ты не демон и не вампир, – объявила моя спутница, когда мы на двух спокойных жеребцах отъехали от тренировочного лагеря. – Ты всё тот же знакомый мне ненормальный человек со своими дурацкими идеями, которые почему‑то в итоге оказываются верными. И раз уж ты Альвар, то хочу признаться тебе, что страшно переживала, так как полагала тебя мёртвым. Три дня провела в своём шатре зарёванная, ни с кем не общалась. Даже подумывала попросить дядю заменить меня на других лучников – помнишь, князь предлагал тебе такой вариант? И даже, честно признаюсь, всерьёз раздумывала над тем, чтобы самовольно уйти из тренировочного лагеря и вернуться к эльфам. Но хорошо, что не потребовалось нарушать данное слово, а то не хотелось бы повторить судьбу родителей…

– А что случилось с твоими отцом и матерью? – я как‑то раньше стеснялся задавать подруге этот вопрос, хотя меня конечно удивляло, что я ничего не слышал про родителей Диассы, хотя про дядю эльфийка мне все уши прожужжала.

– Они оказались излишне самоуверенными, за что и поплатились. Наобещали и не смогли выполнить обещанное, так что вынуждены были отказаться от всех притязаний на княжеский трон и стать простыми собирателями трав, чтобы избежать косых взглядов или даже позора изгнания. Честно говоря, я не очень‑то знаю, что там случилось много лет назад между ними и дядей. Слышала лишь, что был какой‑то принципиальный спор, и мои родители опозорились, не сумев добыть обещанное. Давно это случилось, лет сто пятнадцать назад, и с тех пор родители поселились в маленьком домике за дальними скалами и живут там в глуши. Я же на момент тех событий была совсем крохой лялькой, так что меня оставили жить в доме дяди…

Эльфийка остановилась на полуслове, возможно обратив внимание на мои округлившиеся глаза. Сто пятнадцать лет назад? Выходит, моей длинноухой собеседнице примерно столько…

– Извини, Альвар, я случайно проговорилась. Так‑то не хотела тебя пугать, называя свой настоящий возраст. Вы‑то, люди, живёте совсем недолго, и по вашим меркам я вообще должна быть выжившей из ума дряхлой старухой, а то и полвека как уже лежать в гробу. Но ты думал мне сколько?

– Ну… семнадцать лет. Может, девятнадцать… И сейчас ты меня просто убила. Я по твоим меркам вообще наверное неразумный младенец.

– Есть такое! – рассмеялась эльфийка. – Мне трудно воспринимать тебя серьёзным в таком твоём юном возрасте, да и ведёшь ты себя временами словно наивный и любопытный ребёнок. Думаешь, я не замечаю, как ты каждый раз подглядываешь за моим переодеванием в шатре, когда меняю тренировочный костюм на походное платье? И что там вообще может быть видно сквозь такую узкую щель?

Я смутился и начал было что‑то лепетать в своё оправдание, но эльфийка меня остановила.

– Да ладно, Альвар, не оправдывайся. Если бы я хотела запретить тебе смотреть на себя, то задёргивала бы полог шатра плотнее. Ой! Смотри, за нами кто‑то скачет, подгоняя свою лошадку и поднимая клубы пыли. Похоже, что‑то случилось.

Этим всадником оказался Мансур, который прискакал сообщить о том, что в посёлок Умной Совы снова прибыла делегация орков рода Белого Оленя, и они настойчиво требуют встречи с вождём Альваром Завоевателем. Пришлось нам прекращать прогулку и спешить в посёлок.

* * *

Прибывших было четверо. Старший сын вождя малочисленного племени Хеша Сипухи. Шаман племени Рябого Уйза. И сразу два представителя племени Оора, также входящего в род Белого Оленя и проживающего на противоположной стороне обширных болотных пустошей – именно с грибниками и собирателями черемши этого племени встречались периодически мои охотники. Причиной появления делегации была кровопролитная и истощающая война, которую с прошлого года вели пять племён рода Белого Оленя против общего врага: коварного и жестокого Борза Пожирателя Змей.

Прошлой осенью объединённая армия пяти племён дала захватчикам отпор, разбив вражеское воинство в большом сражении на болотах и заставив тогда Борза отступить в его неприступную крепость на скалах. Осада крепости и попытка ещё штурма результата не дала, так что племена потеряли многих хороших бойцов и даже двух вождей, и вынуждены были отступить на свои земли.

Но за зиму враг зализал раны, восполнил численность армии и снова вернулся к своим агрессивным планам. Стычки на болотных пустошах стали происходить регулярно, причём победу в них чаще одерживали агрессоры. А затем вожди двух племён Белого Оленя, наиболее пострадавших от осенних боёв и весенних набегов врага, вышли из военного союза, согласившись заплатить тяжкую дань и став вассалами Борза Пожирателя Змей. Фактически, они переметнулись на сторону врага, пообещав присылать своих бойцов для всех сражений, поставлять провиант для войска и металл для кузниц, а также предоставлять проводников, хорошо знакомых с болотистыми пустошами и способных провести врага в обход всех постов.

После этой двойной измены положение трёх остававшихся ещё независимыми племён сильно ухудшилось. И перед угрозой ожидаемого военного поражения и тотальной резни они решили запросить помощи у соседей. Но проживающий восточнее род Неуловимого Бекаса просителям сразу же отказал, причём в грубой форме, и даже в открытую объявил о планах поживиться территориями за счёт ослабленных войной соседей. А потому вся надежда осталась только на Жёлтую Рыбу, и именно с мольбой о помощи к «легендарному и удачливому вождю Альвару Завоевателю» просители и пришли.

Я внимательно выслушал прибывших, уточнил кое‑какие детали и велел послам дожидаться решения в предоставленном для размещения гостей шатре, отдыхая и вкушая угощения. Сам же организовал совещание военных лидеров, для участия в котором пригласил также травницу, старшего шамана и мэров  двух своих посёлков. Ийю из самого дальнего посёлка Сильной Девы приглашать не стал, поскольку только добираться туда гонцу было часа два, а затем ещё как минимум столько же требовалось на обратную дорогу, а к тому времени совещание бы всё равно уже закончилось.

– Мы в любом случае ввяжемся в эту войну, поскольку Борз Пожиратель Змей как агрессивный и опасный сосед под самым боком нам совсем не нужен, – объявил я «вводную» своим командирам и советникам. – Но я предлагаю обсудить два принципиальных вопроса. Первый: готовы ли наши воины умирать за чужие интересы, и если «да», то сколько будет стоить наша помощь? Или же мы поможем племенам Белого Оленя только в случае, если они вольются в состав Жёлтой Рыбы, а их жители и земли станут нашими?

Десятники зашумели, обсуждая оба предложенных варианта. Война с Борзом Пожирателем Змей, численность армии которого, усилившейся после обретения двух новых вассалов, оценивалась примерно в полторы сотни бойцов, представлялась серьёзным испытанием, пройти через которое без больших жертв было невозможно. А потому после примерно часа бурных дебатов мои лидеры пришли к единому мнению, что никакой награды у ослабленного и потрёпанного Белого Оленя не хватит оплатить нашу поддержку в столь трудной ситуации. А потому условием вступления в войну может быть только присоединение трёх племён к Жёлтой Рыбе.