Текст книги "Стратег из ниоткуда. Дилогия (СИ)"

Автор книги: Михаил Атаманов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 31 (всего у книги 45 страниц)

– Как знаешь. Я давал вам шанс спасти жизни. Хоть вы этого шанса и не заслужили, убив моего мирного посланника. Теперь смерть всех этих людей будет на твоей совести!

Странный человек отвернулся от пленника, потеряв к нему интерес, и подал сигнал рукой, после чего орки с обнажённым оружием в руках так же молча направились к телегам и палаткам со спящими людьми.

– Стой! Подожди! – сразу засуетился сир Уолтер. – Я дам своим людям команду сложить оружие. Но только если получу обещание, что оставишь нас в живых.

– Некоторых я пощажу, даю слово. В частности ты, сир рыцарь, останешься в плену до выплаты выкупа за твою голову. В живых останется и эта жрица Живицы, я с лекарями не воюю. Также в живых оставлю четверых бойцов, которые присягнут мне на верность и восполнят мои потери. Может и кого ещё пощажу, но это уже будет зависеть от них самих. Учти, это последнее моё предложение. Если оно тебя не устроит, погибнут вообще все!

Рыцарь прошипел ругательство сквозь зубы, но потом всё же согласился. И громогласно прокричал своим уже почуявшим неладное и проснувшимся бойцам не делать необдуманных поступков, побросать оружие и по одному вылезать из палаток.

* * *

Вага Дуболом из группы штурмовой пехоты Фадира Твердолобого был крайне плох, жить орку оставалось от силы пару часов. Мы обнаружили этого израненного истекающего кровью бойца на месте нападения на наше посольство. Враги посчитали Вагу мёртвым и бросили в грязи у разбитой повозками дороги. Мы пошли по чётким следам подкованных копыт, множества ног и колёс, не особо надеясь догнать мерзавцев, и тем удивительнее было то, что мы их действительно вскоре обнаружили! Люди оказались настолько беспечными и самонадеянными, что разбили лагерь буквально в паре километров от места нападения чуть ли не прямо посреди дороги. Такой шанс упускать было нельзя, и я приказал готовиться к атаке.

Посланный в разведку леший Хрын сообщил о четырёх дозорных вокруг лагеря, остальные же люди или уже спали, или готовились ко сну. Лишь в центре круга повозок у костра беседовали двое, и не похоже было, чтобы они собирались в ближайшее время ложиться. Ещё леший сообщил, что нашёл пропавшего Гы Безжалостного Убийцу, этот израненный орк был связан, основательно избит и валялся в одной из телег.

Дозорных вокруг лагеря пришлось тихо убрать, чтобы не подняли шума, остальных же людей я приказал по возможности взять живьём, чтобы допросить и узнать, что они вообще забыли на территориях орков. Для минимализации числа жертв я даже сам полез на вражескую территорию, накинув капюшон плаща невидимости, вывел из строя немолодую опытную жрицу и пленил рыцаря, назвавшегося командиром всего отряда. Остальные враги действительно сдались после получения соответствующего приказа от командира. Лишь с обитателями одной из палаток возникли сложности – добровольно оттуда никто не вылез, когда же мои орки сунулись внутрь, послышалась возня и шум борьбы, а затем из палатки раздался истошный женский визг.

Рыцарь после этого дёрнулся было на помощь, но сильный чёрный Уголёк сумел его удержать и заломить руки за спину. Из палатки же грубо за волосы глумливо гогочущие орки под командованием Костолома вытащили испуганно верещащих и рыдающих молоденьких девушек. Две из них были одеты в тёмно‑коричневые рясы прислужниц богини Живицы, а одна видимо успела переодеться ко сну и потому облачена была лишь в длинную ночную рубаху. Видя моё недовольное лицо, орки‑головорезы моментально прекратили издеваться над пленницами, испуганно втянули головы в плечи и бросили девчонок к моим ногам, быстро тараторя и извиняясь – мол «не сдержались и немного в шутку попугали».

– Жить хотите? – задал я перепуганным девушкам самый важный из вопросов, но похоже только ещё сильнее их напугал. Послушницы церкви опустили лица и почему‑то покраснели. Не знаю уж, какую похабщину про меня они надумали, но я поспешил поправиться. – Вы из церкви богини Живицы и скорее всего хорошие целители. У меня двое тяжелораненых. Единственного же нашего лекаря ваша группа сегодня убила, хотя старик пришёл к вам с миром. Так что предлагаю одной из вас честную сделку. Ровно пять лет день‑в‑день отработать целительницей в племени Жёлтой Рыбы, после чего орки отпустят на свободу и даже щедро наградят за труд. Обещаю, что никто из орков эту девушку даже пальцем не тронет.

– А если никто из нас не согласится спасать этих людоедов и врагов человеческого рода? – подняв голову и глядя мне прямо в глаза, с усмешкой поинтересовалась одна из молодых жриц. – Убьёшь нас, мирных лекарей? Возьмёшь на себя такой грех, человек? Богиня Живица тебе такого никогда не простит!

Признаться, эта мелкая фанатичная дура, уверенная в своей исключительности и безнаказанности, меня серьёзно разозлила. А потому я ответил ей так, как никогда бы не стал говорить девушке на холодную голову.

– Нет, убивать вас я не стану. У орков серьёзно не хватает молодых женщин, с ними совсем беда. Так что выберете мужа из воинов покрепче и узнаете, как на этом свете появляются полуорки. Если же откажетесь от роли верных жён, то быстро узнаете, что такое «ничейная» женщина в племени орков, и вам это знание сильно не понравится!

– Богиня Живица тебе такого никогда не простит! – повторила свою пустую угрозу эта фанатичная дура, впрочем уже не столь уверенно, да и голос у девчонки в конце задрожал. Но зато её поддержала другая жрица, тоже начав мне угрожать.

Пришлось снова ставить этих нахалок на место.

– Я лично знаком с богиней смерти Мораной и послан в этот мир по милости богини, так что на гнев её сестры мне плевать!

Ожидал дальнейшего упорства от молодых фанатичных жриц, которые похоже готовы были умереть, но не подчиниться. Но вдруг темноволосая коротко стриженная девчонка в белой ночной сорочке, самая молоденькая из троицы, подняла лицо и отчётливо произнесла, что согласна отработать пятилетний контракт целительницей в племени орков. После чего добавила, что её зовут Луана, и она клянётся честно исполнять свои обязанности и не пытаться убегать, если ей будет обеспечена защита. Затем эта храбрая жрица богини Живицы безбоязненно встала и направилась к телеге с раненым орком‑берсеркером Гы Безжалостным Убийцей. Её подруги так и замерли с открытыми от удивления ртами, да и я сам, признаться, тоже с трудом подтянул отвисшую челюсть. После чего приказал Хуго метнуться в палатку и принести оттуда одежду нашей новой целительницы Луаны и все остальные её вещи.

С пленными охранниками обоза я также не церемонился и объявил сидящим на земле связанным людям, что по их вине и глупости потерял прошлым днём четырёх бойцов. А потому возьму четверых из них для восполнения потерь своей армии, остальных же завтра вечером ждёт смерть на большом погребальном костре, который племя Жёлтой Рыбы зажжёт в честь вероломно убитого людьми верховного шамана Дереша Угрюмого. Пять лет безупречной службы в племени орков и беспрекословное подчинение приказам вождя или смерть на костре, выбор я оставлял за каждым.

Сперва мои слова были встречены лишь проклятиями и угрозами. Но затем послышались уточняющие вопросы насчёт размера оплаты на службе у орков и возможности досрочного расторжения контракта в случае выплаты неустойки, и я понял, что мы договоримся. За три серебрушки в сезон многие воины готовы были хоть сейчас сменить нанимателя, тем более что альтернативой была скорая и мучительная смерть. В итоге я отобрал семерых умелых воинов‑наёмников, остальных же приказал поместить в освобождённую от варгов большую железную клеть вместе с двумя молодыми жрицами. Звери, кстати, после общения с Хрыном совершенно присмирели и вились возле лешего, не проявляя к моим оркам ни малейшей агрессии.

Оставалось решить вопрос со связанным рыцарем и старшей жрицей, уже пришедшей в себя и недовольно зыркающей на меня. Обстоятельная беседа с ними затянулась до самого рассвета. Меня интересовало всё, от политического устройства мира за границей орочьих территорий, до торговых маршрутов и средних цен на различные товары. В плен мне попались важные птицы: старший сын и наследник местного градоначальника, да важная шишка из церкви Восточной Империи. Отпускать таких без выкупа было никак нельзя, так как они убили моего посла, и в таком случае меня и моих орков люди совершенно перестали бы уважать. А потому жадность и желание сорвать крупный куш во мне боролись с рассудительностью и опасением поссориться с сильными соседями, с которыми лучше в будущем поддерживать нормальные отношения.

– Итак, мои условия, – объявил я с первыми лучами солнца, когда молоденькая жрица Луана подтвердила, что закончила лечение орков, и состояние обоих моих раненых бойцов стабилизировалось. – Все ваши повозки с товарами и всех лошадей, кроме одной, я забираю как виру за убийство моего посла. Это малая цена, и будьте благодарны, что я не взял виру кровью.

– Жёстко, но справедливо… – согласился сир Уолтер.

– Выкуп за каждую из двух молоденьких дур‑монашек назначаю по пятнадцать серебряных монет. Отпустил бы бесплатно из уважения к церкви Матери‑Живицы и к вам, старшая жрица, но девчонки повели себя вызывающе нагло, а потому заслуживают урока на будущее.

– Справедливо, – согласилась преподобная мать. – Я обязательно поговорю с обеими послушницами и объясню, что они уже не в вечном граде Ульхейме и потому должны вести себя вежливо, чтобы не создавать церкви проблем.

– За всех рядовых воинов оптом выкуп пятьдесят серебряных монет. Вас же, уважаемый сир Уолтер Траго, я бы серьёзно оскорбил, если бы потребовал выкуп менее пяти золотых. Старшая жрица напишет письмо к вашему отцу барону Рюхену, в котором изложит эти условия. Самый умелый в верховой езде ваш боец получит быструю лошадь и направится в город Красный Утёс, путь до которого, как вы мне сказали, составляет полтора дня. Так что если к исходу третьего дня выкуп будет уплачен, инцидент буду считать исчерпанным, и все вы получите свободу. Если же барон посчитает вас ненужными и не заплатит, уж извините, но все вы, включая преподобную мать, отправитесь на костёр вслед за мудрым шаманом Дерешем Угрюмым, который закончил свой жизненный путь по вашей вине.

Поскольку мои собеседники не отреагировали, я продолжил.

– До получения денег ваши бойцы и две молодые послушницы посидят в общей большой клетке, которую орки перенесут в безопасное место на территорию моего племени. Да, неудобно и неприятно, особенно девушкам, но тюрьмы у меня в племени Жёлтой Рыбы нет, как и должности надзирателя, так что потерпят, тем более что кормить и поить их будут. Вам же двоим для проживания предоставят шатёр в поселке Умной Совы. Вы вольны перемещаться по территориям Жёлтой Рыбы, ограничивать вас не стану. Эээ… Ну чего там, Костолом?

Последняя моя реплика относилась к огромному орку‑берсеркеру, подошедшему совсем близко и прервавшему мою беседу с ценными пленниками.

– Вождь Альвар, там это… чужие орки пришли. Много, я до стольких и считать не умею. Говорят, что из племён Аара и Быха, входящего в род какого‑то там Филина. Спрашивают, что племя Жёлтой Рыбы забыло на их территориях и, очень на то похоже, нарываются на драку!

Глава восьмая

Темное прошлое Альвара

– Какие‑то проблемы, Альвар? – старшая жрица слов моего берсеркера не поняла, но тревожную интонацию во фразе Костолома всё же уловила.

– Пока не знаю, уважаемая, но наверное нет. Явились наши соседи‑орки из двух племён рода Мудрого Филина, в сумме достаточно много. Требуют выдать им людей, нарушивших границы. Одни хотят вас сожрать, другие просто отрубить головы. Сейчас пойду с ними поговорю.

– И это ты называешь «нет проблем»⁈ – возмутился и похоже даже не на шутку испугался рыцарь Уолтер.

В ответ я лишь беззаботно махнул рукой.

– Да они балаболы‑пустобрёхи, обычно пошумят, повозмущаются и уходят. Соседи вечно всем недовольны, но на открытый конфликт с Жёлтой Рыбой не лезут, побаиваются. Впрочем, это всё от количества воинов будет зависеть. Если много собрали, то могут и агрессивными стать. В таком случае пошлю гонцов к союзным вождям Белой, Синей, Чёрной и Фиолетовой Рыбы, чтобы прислали ещё бойцов утихомирить соседей. В любом случае отдавать вас на убой не собираюсь, так что расслабьтесь.

Конечно, я откровенно врал, бессовестно пользуясь тем, что язык орков людям был незнаком. Но на эту ложь имелись веские причины. В процессе ночной беседы с важными пленниками я постоянно ловил себя на мысли, что эта парочка очень и очень непростая, особенно жрица. Она постоянно меня прощупывала, пытаясь вызнать прошлое попавшего к оркам человека, а также про моё отношение к богам, особенно Живице и Моране. Рыцарь же не оставлял попыток узнать точную численность орков на моей стороне. По‑видимому, для него это было очень важно.

В принципе, сира Уолтера я понимал. Одно дело, если те шестьдесят пять орков, которых он видел своими собственными глазами, это все находящиеся у племени Жёлтой Рыбы силы. Тогда считаться со мной он не собирался и вскоре после освобождения провёл бы карательный рейд вместе с людьми барона Рюхена Траго, желая наказать зарвавшихся орков, вернуть конфискованные товары и силой освободить всех людей, согласившихся работать на меня. Вот только совсем другое, если к этим шести десяткам орков в любой момент могли добавиться ещё несколько сотен свирепых диких бойцов. Тогда сир Уолтер уже не был уверен в быстрой и лёгкой победе, да и вообще победе, готов был простить изъятие телег со всеми грузами и вести себя с таким могучим соседом мирно.

Но не только это я понял из разговора. В беседе не раз проскальзывали фразы преподобной матери, что орков люди готовы терпеть, но только до тех пор, пока те разобщены, не представляют серьёзной угрозы и тратят все силы на междоусобную борьбу, а заодно сдерживание обитающих глубже в пустых землях более кровожадных и опасных существ вроде минотавров, циклопов или горных великанов. Но вот если однажды у орков появится сильный вождь, который захочет объединить разрозненные племена… Преподобная мать Ванда считала, что в таком случае угрозу нужно будет устранять превентивно, пока не стало слишком поздно. Я старательно поддакивал, про себя же думая, что серьёзной ошибкой будет признаваться, что моя цель как раз и заключается в объединении орков под своим началом в единую грозную силу, с которой соседи вынуждены будут считаться.

Также я мысленно ругал себя за то, что поспешил признаваться опасным собеседникам в том, что являюсь вождём племени Жёлтой Рыбы и принимаю решения самостоятельно. Гораздо спокойнее и безопаснее была бы позиция, что я всего лишь командир небольшого отряда, что‑то вроде полусотника, и отвечаю за военные рейды и набеги племени на соседей, но все действительно важные решения принимает оставшийся в поселении мудрый и могучий вождь‑орк. В таком случае особого интереса моя личность бы не вызвала, и уж точно меня бы не посчитали возмутителем спокойствия и угрозой, которую нужно «превентивно устранять».

* * *

– Тьфу ты, напугал. И это всё? Костолом, тебе нужно научиться нормально считать, чтобы не вводить вождя в заблуждение!

Посетили наш лагерь примерно четыре десятка орков, разбившихся на две неравные группы, стоящие раздельно. В одной группе имелось не более дюжины клыкастых орков, и вели они себя достаточно скромно. Во второй же порядка двадцати шести – двадцати восьми бойцов, которые орали во всё горло, грозно сотрясали оружием, а ещё в этой толпе за высокими воинами периодически мелькала шапка шамана.

– Строимся в два ряда! – мои орки и без команды уже собрались кучно и даже организовали стену щитов с берсерками на флангах, как мы отрабатывали на тренировках, но я решил всё же сам контролировать этот процесс и проделать всё максимально эффектно. – Копья вперёд! Арбалетчики, зарядить оружие! Аах Венорез, стучи в свой барабан! Костолом, Фадир и Уголёк, следуйте за мной!

Людям, что сегодня присоединились к моей армии, я отдельно уже на человеческом языке велел просто стоять и наблюдать, не вмешиваясь в происходящее. И не успел я отдать все распоряжения, как по утреннему лесу прокатился ритмичный бой боевого барабана. Бам! Бам! Бам‑бам‑бам!!! Под этот стук я решительно пошёл вперёд прямо на орущую толпу взбешённых вооружённых орков, даже не оглядываясь и не проверяя, идут ли за мной названные спутники.

Противники откровенно удивились моей наглости и один за другим стали замолкать, всё чаще в растерянности поглядывая на шамана и стоящего рядом с ним пожилого морщинистого орка – видимо, вождя племени. Тот же после построения племени Жёлтой Рыбы наконец‑то сумел оценить нашу численность и выучку, откровенно растерялся, а потому запоздал с приказом остановить идущего к нему человека. Не получившие команды бойцы‑орки расступились, пропуская меня вплотную к своему вождю. Я поднял руку со сжатым кулаком вверх, и барабан за спиной моментально стих. В наступившей тишине мои слова прозвучали особенно чётко и контрастно.

– Я Альвар Завоеватель, вождь объединённого племени Жёлтой Рыбы. Представься, вождь, и ответь, на твоих ли землях был вероломно убит мой мирный посланник Дереш Угрюмый? Потому как у меня есть много серьёзных вопросов к племени, которое допустило убийство посла!

Старый морщинистый орк вжал голову в плечи и похоже уже не рад был, что привёл сюда своих бойцов, но всё же собрался с духом и ответил мне.

– Я Шоша Богатый, вождь племени Аара рода Мудрого Филина. Про твоего убитого посланника мне неведомо. Пришёл же я сюда поддержать своего брата Шугу Смелого, вождя племени Быха рода Мудрого Филина, – старый орк указал рукой на другого морщинистого старика, возглавляющего меньшую группу бойцов. – Тут земли племени Быха, так что мы требуем части добычи, что ты захватил у людей на территории чужого племени. Это справедливо. Обычай орков велит в таком случае делиться.

Я повернул голову к стоящим за моей спиной оркам, и Фадир Твердолобый едва слышно подтвердил, что чужой вождь прав, и любой добычей – будь то рыба, мясо или целебные травы, или как в нашем случае награбленные трофеи – положено делиться с хозяевами территории. Я снова повернулся к вождю Шоше Богатому.

– Законы я чту, Шоша, и присваивать лишнее не собираюсь. Но прежде чем делить добычу, считаю необходимым решить вопрос с племенем, не обеспечившим безопасность посла на своей территории. Убийство посла – тяжёлое преступление и открытое объявление войны. Поэтому вира будет соответственно тяжёлой и кровавой, от племени Быха мало что останется.

Я призывно махнул рукой, подзывая присоединиться к разговору второго вождя.

– Шуга, топай сюда, если ты и вправду смелый, каким тебя кличут.

Старик действительно подошёл, и я повторил ему слова насчёт виры за убитого посланника. Дряхлый вождь пошатнулся и схватился за сердце, и мне даже показалось, что он сейчас рухнет. Нет, орк не упал, брат вовремя удержал его от падения. И пока двое вождей тихо переговаривались, я поставил вопрос ребром.

– Шоша, ты готов вступиться за брата? В том смысле, мне убивать и твоих орков? Пойми, вождь племени Аара, сил у меня хватит перебить оба ваших племени, но я всё же хотел бы обойтись без лишних жертв и дальше мирно соседствовать с твоим племенем. К племени Аара у меня претензий нет, так что ты и твои бойцы ещё можете спокойно уйти, преследовать вас не станем и отпустим с миром.

Шоша Богатый наморщил лоб, серьёзно и надолго задумавшись, но так ничего и не решил за следующие несколько минут. Пришлось мне поторопить его.

– Давай, чтобы тебе лучше думалось, покажу пример того, что случится с твоими бойцами, если вы не уйдёте. В обычаях орков перед большим сражением племён устраивать поединки лучших воинов, чтобы и свою силу показать, и на лучших бойцов противника посмотреть. Вы же оба чтите традиции? Тогда от каждого вашего племени жду по одному бойцу. Со стороны Жёлтой Рыбы поединщиками выступят легендарный Костолом, лучший боец всех территорий Хыра, а также командир моих штурмовиков Фадир Твердолобый, свирепый и беспощадный берсеркер, – я указал на двух крепких орков за своей спиной.

Уголёк неуверенно указал лапой на себя, предлагая и его тоже задействовать, но я успокаивающе похлопал высоченного чёрного огра по предплечью, поскольку до его плеча моя рука не дотягивалась.

– Твоё время ещё придёт, громила. Как будешь готов, я подберу тебе достойного соперника, чтобы ты сразил его и почувствовал сладкий вкус победы.

* * *

По моей команде орки Жёлтой Рыбы образовали полукруг, вторую половину которого вскоре достроили бойцы двух других племён. Солнце уже встало над лесом, и дополнительного освещения не требовалось, но я всё равно приказал зажечь и расставить кругом факелы, чтобы чётче обозначить границы арены, пересекать которые запрещено было всем, кроме поединщиков. Под возобновившийся бой барабана в круг вышел огромный Костолом, по такому случаю скинувший кожаный доспех и раздевшийся до набедренной повязки. Могучие мускулы перекатывались по испещрённому шрамами телу ветерана, а его суровый взгляд из под насупленных бровей обещал противнику неминуемую смерть. Мои орки дружно и очень громко принялись скандировать «Костолом! Костолом! Костолом!», так что даже имени вышедшего против него воина, признаться, я не расслышал. Да и отвлекла меня невовремя подошедшая преподобная мать Ванда, пробравшаяся сквозь толпу в первый ряд и поинтересовавшаяся происходящим.

– Вон тот крупный орк, что справа, сейчас будет сражаться за то, чтобы тебя, жрица, оставили в живых и отпустили, а не отдали на потеху толпе вон тех диких головорезов.

Жрица Матери‑Живицы сразу же посерьёзнела, схватила обеими руками висящий на шее оберег и принялась беззвучно молиться. И не знаю, её ли мольбы помогли, или против Костолома, недобрая слава о котором докатилась даже до живущих на другом берегу соседей, племя Аара выставило совсем неопытного бойца, которого было не так жалко, но схватка закончилась очень быстро.

Ятаганы противников пару раз со звоном встретились, после чего Костолом неожиданно присел и сделал очень эффектную подсечку. Его противник полетел наземь с высоко задранными ногами, выронил в полёте клинок и ударился головой и спиной. Встать орк уже не смог. Костолом придавил его грудь коленом, пронзил живот ятаганом и медленно, наслаждаясь криками жертвы, провернул оружие в ране. После чего выдернул и откинул в сторону свой залитый кровью кривой меч, принявшись дубасить и рвать соперника голыми руками. Брызги крови долетали даже до меня и попадали на лицо преподобной матери, но жрица мирной богини Живицы не только не кривилась, но счастливо улыбалась.

– Всё, достаточно! – остановил я вошедшего в раж берсеркера, одну за другой ломающего через колено конечности уже не подающего признаков жизни соперника. – Костолом, оставь его, ты победил. Луана! Где ты, мелкая лекарша? Подойди к поверженному орку и проверь, умер ли он, или его ещё можно вылечить.

Молоденькая робкая девушка в тёмно‑коричневой рясе жрицы, очень волнуясь и едва не теряя сознание от страха, на трясущихся ногах вышла в образованный дикими орками круг. С опаской обошла по широкой дуге ликующего и орущего на весь лес Костолома, чья набедренная повязка не выдержала давления и слетела, открыв взору собравшихся торчащий от возбуждения прибор, после чего направилась к лежащему в грязи окровавленному бойцу. Присела возле него, прислонила ладонь к шее, затем осмотрела страшную рану в груди и проверила зрачки. После чего встала и ответила мне, что орк мёртв и лечению уже не подлежит. Я громко, чтобы слышали все, перевёл слова жрицы на орочий язык.

Толпа моих орков взревела от восторга, но я наоборот посерьёзнел, поскольку увидел поединщика, которого выставляло племя Быха на второй бой. Если то был и орк, то наверное с примесью крови великанов. Чудовищно высокий и широкий в плечах, с массивным двуручным молотом, да ещё и в серьёзной броне, где костяной панцирь огромной черепахи крепился на груди поверх прочной шкуры дугара. Ни один мускул не дрогнул на лице Фадира Твердолобого, но я всё равно понял, что мой поединщик абсолютно не верит в возможность победы и единственно сейчас желает продержаться хоть немного и умереть не слишком позорно. Терять столь нужного мне бойца не хотелось, а потому я сам шагнул в круг из факелов и пошёл к огромному, словно скала, грозному орку.

– Какой отличный экземпляр! Да и боец он, судя по всему, бывалый. Вождь Шуга, ты не будешь против, если я лично померяюсь с ним силой? Просто я давно не встречал достойных противников, а этот кажется перспективным и может меня развлечь.

– Я не против, вождь, Альвар, – ответил мне старик, не скрывая довольную усмешку. – Тем более что ты уже вошёл в круг, а потому выйти теперь не имеешь права.

– Альвар! Альвар! Альвар! – мои бойцы воодушевились, предвкушая интересное зрелище. Что интересно, никто из них не сомневался, что такой гигант их вождю будет на один зубок.

Я жестом руки поблагодарил своих орков за поддержку и перехватил глефу поудобнее, готовясь к непростому поединку. В принципе, в своей итоговой победе я не сомневался, и даже продумал уже тактику на бой против такого крупного и неповоротливого врага, но всё равно считал предстоящий поединок первым серьёзным испытанием моих способностей призванного героя. Возвышающийся надо мной сразу на две головы противник брезгливо сплюнул, но затем тоже вознёс лапы к небу, призывая своих сторонников поддержать его, и громогласно заревел. Позёр! А вдобавок ещё и придурок, потому как бой уже начался! Длины моего древкового оружия вполне хватило, чтобы тяжёлый металлический шар со смачным хрустом впечатался орку в самое болезненное для всех мужчин место. Рёв орка перешёл в писклявый фальцет, а сам боец болезненно согнулся пополам.

Ещё удар! Снова не остриём, а обратным концом оружия, и в грязь перед согнувшимся в три погибели орком полетели его выбитые зубы, в том числе пожелтевший правый клык. Я с силой пнул временно потерявшего ориентацию в пространстве орка тяжёлым сапогом прямо в разбитую окровавленную морду, и великан завалился на спину.

Неожиданно послышались испуганные крики, и засвистели стрелы. Я вынужден был отвлечься от боя и обернуться, на всякий случай перед этим отпрыгнув подальше от врага и разорвав дистанцию. В круге арены три орка племени Быха болезненно корчились и пускали изо рта кровавую пену.

– Вождь, они нарушили закон поединка и попытались напасть на тебя со спины! – объяснил случившееся командир моих арбалетчиков Суэн Охотник.

– Так племя Быха позабыло слово «честь»? Тогда перебейте всех их бойцов и принесите мне голову их вождя! – прокричал я достаточно громко, чтобы меня услышали все на поляне. – Но племя Аара не трогайте, если они не обнажат оружие!

Сам же я вернулся к своему противнику, уже слегка оправившемуся и предпринимающему попытку подняться. Предложил великану сдаться, обещая сохранить жизнь, но в ответ получил лишь нецензурную ругань.

– Как знаешь… – моя глефа с лёгкостью по локоть отсекла орку правую руку, на которую он опирался в попытке встать.

Орк снова рухнул на землю. Страшный крик боли оглушил меня, но не остановил. Я уклонился от неуклюжей попытки молотом в левой руке из лежачего положения зацепить меня и размахнулся глефой. Минус вторая рука. Затем поочерёдно минус обе ноги. Я подошёл к беспомощному обрубку вместо некогда грозного орка‑великана, воткнул глефу в землю и взял в правую руку крупный клык неведомого зверя, что висел у меня на шее как символ вождя племени. С размаху на всю длину вонзил клык противнику в глаз, прекращая мучения бойца. Тут даже подсказка целительницы не требовалась, чтобы констатировать смерть.

Лишь после этого я встал и осмотрелся. Бойня на лесной поляне уже закончилась, из приведённой племенем Быха дюжины воинов не выжил никто, а мой Уголёк сейчас откручивал голову их мёртвому вождю. Что удивительно, только‑только присоединившиеся к моей армии наёмники не остались в стороне и тоже поучаствовали в избиении малой группы орков, непонятно как отличая врагов от союзников. Я подобрал свою окровавленную глефу, после чего медленно и неотвратимо направился к опешившим оркам племени Аара, с расширившимися от ужаса глазами наблюдавшими за уничтожением товарищей из союзного племени.

– Советую вам уходить. Пара телег с товаром не стоят того, чтобы за них умирать.

– Да, Альвар Завоеватель, мы уходим, – поспешил ответить мне белый словно бумага шаман, и старый вождь тут же подтвердил эти слова.

– Вот и хорошо. Вождь Шоша Богатый, через два дня на третий жду тебя в гости в моём лагере у Бездонного озера. Знаешь, где это? Отлично! Приходи один или с небольшой группой охранников, что уместятся в одной лодке, и тогда мы мирно побеседуем. Если же приведёшь с собой слишком много воинов, или откажешься приходить, всё твоё племя пострадает.

– Я понял, Альвар. И обязательно приду в гости, нам действительно многое нужно обсудить, – с низким поклоном ответил мне старик‑вождь, после чего крикнул трём десяткам орков разворачиваться и скорее уходить, раз им дали шанс уцелеть.

* * *

– Ну и что скажешь, сир Уолтер? – преподобная мать воспользовалась тем, что рядом на берегу и готовящемся пересекать разлившуюся реку плоту находились только дикие орки, не понимающие человеческую речь, а потому решила поговорить откровенно.

– Что я могу сказать? – с кривой усмешкой хмыкнул сын барона. – Этот Альвар – чудовище! Я не раз участвовал в сражениях, видел много крови и считаю себя закалённым воином, но даже меня пробрало до дрожи и чуть не вывернуло наизнанку, когда он с беззаботной улыбкой на лице расчленял того крупного орка! Или когда этот залитый кровью маньяк стоял среди растерзанных трупов и обнимался с дикими орками, которые в исступлении и экстазе орали его имя. Это не человек, а демон!

– Может и так, – не стала спорить жрица, – хотя лично я полагаю, что по‑другому человеку среди орков и не выжить. Орки уважают лишь силу, а потому нужно быть опасным и злым, чтобы орки тебя самого не рассматривали как добычу. Хотя мне даже представить страшно, что творится сейчас в поселении того племени, что навлекло на себя гнев такого жестокого вождя. Хорошо, что нас отослали подальше.

– Да, этот жуткий человек сказал, что нам не стоит видеть того, что там будет происходить. Тут я с ним полностью согласен. Я и без того спать буду плохо из‑за постоянно встающих перед глазами кровавых картин.

– Но не об этом я хотела поговорить. Альвар отказывается говорить о своём прошлом, но мне всё равно хочется понять, откуда этот человек взялся среди орков?