Текст книги "Стратег из ниоткуда. Дилогия (СИ)"

Автор книги: Михаил Атаманов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 39 (всего у книги 45 страниц)

– Приказывай нам, Альвар Завоеватель! – крупный одноглазый орк с глубоким поклоном протянул мне свой ятаган. – Зовут меня Яха Глыба, и я командир отряда Сильной Девы. Наша вождь Ийя сказала, что отныне мы подчиняемся тебе!

Даже так? Никакой агрессии бойцы Сильной Девы не проявляли и лишь сопроводили нас в свой лагерь. Да и сами переговоры с орчихой‑вождём прошли на удивление легко. Часть наиболее сложных вопросов мы согласовали раньше, ещё во время моего первого визита в лагерь Сильной Девы, сейчас же нашли понимание и по всем остальным.

Лесные территории от Безымянной реки на востоке и до эльфийских владений Рода Речной Крысы на юго‑западе, а также покрытые кустарником земли вплоть до гряды скал на северо‑западе объявлялись «исключительной зоной охоты и добычи» жителей посёлка Сильной Девы. Само же племя вливалось в Жёлтую Рыбу в полном составе, а это без малого двести двадцать орков, в том числе тридцать пять неплохо экипированных и тренированных бойцов. Сама Ийя становилась мэром  собственного посёлка с обширными полномочиями по руководству им, обязавшись подчиняться вождю во всех прочих вопросах, а также восстановить проходящую через её территории «старую орочью дорогу» ещё до наступления зимних холодов.

Племя Борза Пожирателя Змей объявлялось нашим общим врагом, никакая дань ему отныне не платилась. Не считая пропавшего невесть где на севере племени Тоо, это племя оставалось единственным неподвластным мне на всём западном берегу Безымянной реки и уступало уже в численности воинства Жёлтой Рыбе, так что выход посёлка Сильной Девы из подчинения бывшему сюзерену был вполне оправданным. Наш враг контролировал гряду скал на северо‑западе и расположенную за ним обширную долину, за которой, по словам Ийи, находились уже земли орочьих племён Белого Оленя и «каких‑то агрессивных эльфов». Оставался нерешённым разве что конкретный срок атаки посёлка нашего врага, но хорошо укреплённый лагерь, расположенный на высокой практически отвесной скале, я сегодня же осмотрел издалека в компании самой могучей Ийи и её разведчиков, чтобы понять, к чему вообще готовиться.

Крепкий частокол, дозорные вышки, обтёсанный очень крутой склон высотой метров сорок без единого кустика или деревца, по которому близко к самой стене было не вскарабкаться, а уж тем более скрытно. Трудная задача! Хотя то, что с этой стороны нормального спуска не было, являлось палкой о двух концах, и охотники племени Борза Пожирателя редко появлялись в лесах за Безымянной рекой. А собиратели дани и охраняющие их воины так и вовсе появлялись лишь в начале каждого сезона, чтобы собрать с подконтрольных племён положенные товары – прежде всего, меха, металл и зерно. В последний раз они были в начале весны, а потому Ийя предположила, да и я тоже согласился с этом, наш враг до сих пор пребывал в счастливом неведении и не понимал, что на подконтрольных землях снизу произошли большие перемены, и все данники уже уничтожены или переметнулись к другому хозяину.

– Но как собиратели дани спускаются? Неужели по этим вот отвесным склонам, а затем карабкаются наверх с полными добычи корзинами?

– Нет, конечно. Видишь вон ту высоченную деревянную конструкцию на краю обрыва, где нет ограды? Это подъемник, правда сейчас он разобран, а стрела повёрнута в сторону. Борз Пожиратель Змей параноидально осторожен и боится измены, так что в обычные дни этот подъёмник не работает, чтобы никакой враг не мог поняться в крепость с этой стороны. Одну из шестерён подъёмного механизма вождь так и вовсе хранит у себя в доме, чтобы никто не мог запустить подъёмник без его ведома. Но когда наступает время сбора дани, мастера‑орки под присмотром вождя собирают подъёмник – ставят стрелу и вороты, натягивают все канаты и прикрепляют к крюкам большую платформу, на которой разом может поместиться до двенадцати вооружённых берсеркеров или целая гора припасов. Обычно сборка механизма занимает полдня или даже целый день, и когда мы видим такую подготовку, то понимаем, что завтра стоит ждать посланника Борза с каким‑то сообщением или его сборщиков дани.

Ничего себе! Неожиданно было увидеть такую сложную технику у орков, находящихся по сути на первобытной стадии развития. Впрочем, Ийя объяснила, что Борз не строил подъёмник самостоятельно, а лишь восстановил старый механизм, установленный людьми на скале в стародавние времена. Да и сама крепость Борза Пожирателя Змей выросла на месте давно заброшенного человеческого форта, контролировавшего когда‑то проходящую снизу «старую орочью дорогу». Причём по сути крепость на скале была лишь местом обитания вождя и его дружины, своего рода замком феодала. Основной же посёлок племени находился в лесу по другую сторону скал, и от него к крепости вела круто поднимающая и много раз вихляющая тропа, настоящий горный серпантин. Всё это – подъёмник, крепость, и посёлок с дорогой – Ийя видела своими собственными глазами, поскольку несколько раз была у Борза Пожирателя Змей, когда обсуждала вопросы размера и срока выплаты наложенной на её племя дани или решала возникший конфликт между охотниками двух племён.

Понятно. Значит, неожиданного нападения врага с этой стороны можно было не опасаться, и Борзу Пожирателю Змей требовалось не менее полудня на сбор «грузового лифта». Да и та дюжина вражеских бойцов, которая способна была спуститься за раз на грузовой платформе, серьёзной опасности не представляла, и её можно было перебить до появления второй и следующих групп. Впрочем, и подняться моим бойцом на подъёмнике тоже не получилось бы, поскольку группу также быстро перебьют. Так что здесь ситуация была патовой, и я решил ничего пока не менять – пусть враги и дальше остаются в неведении.

Велел Ийе немедленно сообщать о подозрительной активности на скале и попытках собрать подъёмник, а также захватывать всех подозрительных орков, появившихся на её землях, и переправлять за реку на восточный берег, где ими займутся мои ребята. Ещё раз осмотрел вражеский лагерь, настоящую крепость, и хоть и не понимал пока что как именно это сделаю, но пообещал захватить логово Борза Пожирателя Змей ещё до конца весны. После чего могучая орчиха уже официально передала мне тридцать пять своих бойцов для переселения в тренировочный лагерь, а также сняла со своей шеи и повесила на мою цепочку с лапой хищной птицы – символ вождя племени.

* * *

Всех новых бойцов я направил в тренировочный лагерь, в качестве сопровождающих дав им пятёрку орков, сам же лишь в компании Уголька пошёл искать лесной домик местного духа‑защитника, который обещал посетить. От шамана Злыдня Йорго, который регулярно носил духу дары, я прекрасно знал, где искать жилище Мудрого Филина, так что направился по едва заметной тропинке, причудливо петляющей меж деревьев. Глухомань, валежник и буераки, заблудиться тут было раз плюнуть. Да и опасных хищников хватало.

В одном месте я вспугнул стаю крупных гривастых волков, к счастью не рискнувших связываться с вооружённым человеком и великаном с тяжеленной кувалдой. В другом вовремя заметил притаившегося на ветке над тропинкой пепельно‑рыжего зверя вроде пантеры, но с непропорционально длинным голым хвостом, заканчивающимся скорпионьим жалом. Мантикора? Вот только почему‑то опасный хищник без положенных для мантикоры крыльев, так что наверное это было всё же какое‑то другое чудовище. Так или иначе, тут уже я не рискнул связываться с неизвестным противником и предпочёл обойти опасное место.

Через час такого петляния по густо заросшему, а местами ещё и заболоченному дикому лесу, я вышел на светлую полянку, на которой произрастал… хотелось назвать этого гигантского исполина со стволом в пять обхватов дубом, хотя наверное всё же это было иное растение. Небольшой каменный алтарь с тёмными следами принесённых в жертву животных меж узловатых могучих корней дерева подтверждал, что я пришёл по верному адресу.

Я достал из сумки и положил на алтарь принесённое специально для Мудрого Филина подношение: несколько кусков жареного мяса, подкопчённую рыбу, а также бронзовый изящный браслет, обнаружившийся среди товаров, захваченных у людей рыцаря Уолтера. Заметил краем глаза какое‑то движение за спиной и обернулся, предполагая, что дух‑защитник откликнулся на дары. Но это оказался вовсе не Мудрый Филин, и даже не его вторая ипостась в виде полуголой рыжей женщины. Леший! Причём сперва я даже принял его за хорошо знакомого мне Хрына, но потом всё же обратил внимание на более высокий рост практически мне по грудь, растрёпанную неряшливую шевелюру засаленных волос на башке и грязные когти на длинных лапищах. Перехватил поудобнее свою глефу, но нечисть увидела мои приготовления к бою и поспешила заговорить.

– Ты это… опусти оружие, человек! Я вообще‑то тут живу в этом лесу, и ты пришёл ко мне в гости.

– А как же Мудрый Филин? – уточнил я, на что леший, уже уминающий за обе щеки взятый с алтаря кусок мяса, ответил невнятно с набитым ртом, что филин спит.

Спешно прожевал и проглотил кусок, и уже потянувшись за следующим, соизволил объяснить подробнее.

– Мудрый Филин – моя хозяйка, но она сейчас спит. Ты вообще чем думал, человек, когда днём припёрся к ночной птице? Разбудить можно, конечно, вот только очень не советую этого делать. Дух‑хранитель будет недоволен, а когда могучий дух сердится, это страшно. Но вообще хозяйка про тебя предупреждала, только потому и пропустил тебя через лес. Задание у неё для тебя есть, и даже два.

– И какие же задания? – заинтересовался я.

– Да тут неподалёку одна нечисть силы излишне набралась и борзеть стала… Карга‑людоед, может слышал про таких? Живёт на севере за развилкой дорог, там уже вроде как территории людей, но нам такая опасная соседка без надобности. Крови уж слишком много оставляет, следы плохо прячет, так что рано или позже придут за ней охотники на нечисть, а там уж достанется всем. Нужно эту каргу приструнить, пока не стало слишком поздно.

– А второе задание? – сразу же уточнил я, и леший, уже полностью прикончивший принесённое мясо и сыто рыгающий, указал грязным когтистым пальцем на северо‑восток.

– Крыса там живёт в разлившейся по весне реке. Магическая. Ослабела в последнее время сильно, так что справиться с ней стало возможно. Сама хозяйка с другим духом‑хранителем напрямую не станет конфликтовать, так как это чревато. Но раз уж появился ты, то хочет поручить это задание тебе. Не останется крысы в здешних лесах, и эльфы уйдут. А может станут поклоняться хозяйке, что тоже хороший вариант. И вот хозяйка велела тебе передать: коль выполнишь оба поручения, то Мудрый Филин признает тебя своим господином и поклянётся верно служить тебе, человек!

Мда… Перспективы вырисовывались интересные, но вот про такое поручение Диассе Ловкой Лани и её сородичам‑эльфам лучше было не знать. Напоследок, прежде чем уходить с лесной поляны, я подтянулся и заглянул в огромное дупло на месте выпавшей ветки. Не знаю уж, что рассчитывал там увидеть, может рыжую обнажённую девушку в уютной резной кроватке в спальне внутри ствола, но увиденное меня разочаровало. В самой глуби обширного дупла в густом полумраке на подстилке из веток и перьев сидел и спал огромный филин с закрытыми глазами.

* * *

– Что‑то непохоже это демоническое ядро на то, которое требуется для первой ступени возвышения… – целительница с недоверием крутила в пальцах камушек, вырезанный из магического кайпи, и даже осмотрела его на просвет. – Я только сегодня читала в книге, что камень должен быть мелким и бледно‑бледно желтого цвета, почти что белым. Этот же, хоть и маленький, но насыщенного жёлтого цвета.

Луана подняла на меня глаза и предложила отступиться, поискав более подходящее описанию демоническое ядро, поскольку и так риск огромный, а тут ещё и заключённая в камне энергия заметно превышает необходимую для перехода на новый уровень «дозу». Но я был настроен максимально решительно и отступать не собирался, тем более что не знал, где искать второй подходящий букет для дочери смерти, да и другое демоническое ядро. Разделся до подштанников, лёг в постель, взял в левую руку ароматный букет из «сапфиров весны», правой же закинул камушек в рот и тут же запил его стаканом воды. Всё, назад хода уже не было.

Прислушался к своим ощущениям, но ничего не происходило. Хотел сообщить об этом Луане… как вдруг такая нестерпимая резь возникла в желудке, словно я проглотил кусок металлического натрия, который устроил у меня внутри бурную реакцию с горением. Боль в считанные секунды растекалась по всему телу, мышцы спины свело судорогой, я согнулся пополам и не заорал лишь потому, что горло полностью онемело, и я не мог выдавить из себя ни звука. Неужели я всё‑таки просчитался? Это было последней мыслью в моём мозгу, прежде чем меня накрыла темнота.

Это конец? Я лежал полностью парализованным в абсолютной темноте, не слыша звуков, не чувствуя своего тела и с огромным трудом ворочая неподатливыми словно валуны и медлительными словно улитки мыслями. Ощущение времени полностью отсутствовало, так что сказать не могу, как долго такое моё состояние продолжалось. Просто в какой‑то момент я вдруг увидел вдалеке искру и откуда‑то понял, что самая трудная фаза уже прошла, моё тело выдержало поток нечеловеческой энергии, но теперь сознанию предстоит как‑то выбираться из этого странного места, чем бы оно ни было.

Я пожелал приблизиться к далёкому огоньку и даже не пошёл, а полетел к нему. По дороге увернулся в темноте от чего‑то невидимого и бесплотного, но крайне голодного и тянущего ко мне свои щупальца, более чёрные даже чем сама тьма, грозящие мне гораздо более жуткой участью, чем просто смерть. Затем успел уйти и от чего‑то иного, тоже мерзкого и вроде как склизкого, желающего высосать мою душу, эмоции и разум до последней капли. И наконец‑то выскочил в круг спасительного света вокруг небольшой свечи, которую держала в руке девушка в чёрных одеяниях, с чёрными волосами и чёрными огромными глазищами.

– Наконец‑то ты добрался, Альвар! А то я уже начала переживать.

Миг, и окружающая меня тьма развеялась, я находился в уже хорошо знакомом рабочем кабинете со стеллажами книг до самого потолка. Мелисента, а встретившей меня в опасном месте чёрной девушкой была именно она, задула витую свечу необычного изумрудно‑зелёного цвета, аккуратно убрала огарок в ящик рабочего стола и уселась в своё огромное кожаное кресло. Шумно выдохнула и объявила, что теперь можно расслабиться, поскольку всё самое страшное для меня уже закончилось.

– А что там было за место? – спросил я, всё ещё не отойдя от переживаний, причём голос мой при произнесении этого вопроса предательски дрогнул. – Я ничего не видел там, но чувствовал… что‑то… каких‑то очень странных созданий.

– Ты действительно желаешь это знать? – спросила дочь смерти, глядя мне прямо в глаза и наблюдая за моей реакцией. – Зачем тебе опасные знания, которые не положены простому смертному, даже призванному герою? Ничего полезного из моего рассказа ты не подчерпнёшь, зато у тебя появятся враги, совладать с которыми человеку не под силу, но которые будут стремиться стереть твою сущность из всех миров просто за то, что ты прикоснулся к запретному знанию.

Я не нашёлся, что ответить после такого предостережения, и Мелисента усмехнулась.

– Да, не все знания полезны. Просто знай, что даже мне небезопасно долго находиться в том месте, а моя мать, хоть и является одной из самых сильных богинь, не от всех обитающих там чудовищ способна отбиться. Но хватит о страшном. Вижу, ты наконец‑то принёс обещанные цветы!

Я запоздало протянул букет синих цветов девушке, причём обратил внимание на то, что и листья, и синие лепестки покрыты слоем инея. Впрочем, девушку это нисколько не смутило, и она поставила букет в непонятно когда появившуюся на столе хрустальную вазу.

– Красота! И аромат какой сильный! Вот сейчас ты меня действительно порадовал, Альвар! Эээ… – моя собеседница вдруг уставилась на что‑то за моей спиной и переменилась в лице. – Мама?

Я медленно‑медленно обернулся и обнаружил стоящую в шаге от меня богиню Морану в чёрной до пола мантии с капюшоном и с золотой маской на лице. Сама смерть молча стояла и смотрела на меня, внимательно изучая сквозь прорези металлической маски. Не знаю, как у меня сердце в этот момент не остановилось от волнения и страха.

– Призванный герой… – произнесла женщина холодным, не выражающим никаких эмоций голосом. – Тогда твоё присутствие в моём доме объяснимо. Непонятно только, чего дочь с тобой так долго возится.

– Я объясню, мама… – Мелисента явно растерялась, но мать и не собиралась, похоже, читать ей нотации.

– Угости гостя горячим чаем, раз уж привела к нам домой из ледяной пустоты вечности и тратила ради него свою свечу бессмертия. Помоги парню выбрать геройский навык и отправь обратно, а то там его уже вторую седьмицу добудиться не могут, и прибывшие к оркам посланники теряют терпение. Но чтобы впредь без такой самодеятельности, дочь! Есть определённые правила работы с призванными героями, и их необходимо соблюдать ради твоей же безопасности!

После этих слов богиня смерти развернулась, шелестя одеждами, и бесследно растворилась в воздухе, оставив меня с Мелисентой наедине.

Глава девятнадцатая

Четвертый навык

– Так я всё‑таки умер? – слова богини смерти и недомолвки её дочери не давали мне покоя, так что я решил прояснить этот принципиальный вопрос.

– Технически твоё тело живо, и за ним осуществляется должный уход, – начала отвечать Мелисента, осторожно подбирая слова, однако увидела, что я настроен максимально серьёзно, так что объяснила и остальное. – Но вот твоё сознание сильным потоком вырвавшейся из ядра демонической энергии унесло очень‑очень далеко, даже за дальние демонические планы. Камень оказался уж слишком неподходящим для первого усиления и содержал в разы больше энергии, чем твоё тело способно было удержать и переварить. Я поискала твою сущность, но не нашла ни в одном из обитаемых миров, не нашла даже у демонов, так что отправилась искать. Ведь именно из‑за моего совета ты поступил настолько безрассудно, и я чувствовала свою ответственность за твою судьбу.

– Мы в ответе за тех, кого приручили, – пошутил я, и дочь богини улыбнулась.

– Хорошо, что ты сохранил способность шутить после всех пережитых потрясений.

Мелисента поставила на мозаичный пол возле стола взявшуюся словно ниоткуда бронзовую треногу, щелчком пальцев разожгла под ней горящий без всяких дров огонь и разместила сверху тяжеленный бронзовый чайник, выглядящий так, словно его создавали ещё в античные времена или даже более ранние. А потом, хоть я и не спрашивал это вслух, ответила на крутящийся у меня в голове вопрос.

– Тебя интересует, смогло бы твоё сознание выбраться из первозданной пустоты самостоятельно? Теоретически да, такие случаи действительно бывали, но вот сколько времени по меркам Элаты занял бы обратный путь, предсказать сложно. Возможно, всего сезон‑другой в пределах одного года, а может и пяток‑другой тысячелетий. Не исключено, что ты и не выбрался бы никогда, застряв в ледяной пустоте навечно. Или тебя сожрали бы обитающие там твари, более древние, чем звёзды и сама Вселенная. Я решила не проверять это и вытащила тебя, указав дорогу.

Я поблагодарил дочь смерти за спасение и даже обдумал вариант поцеловать красивую девушку в знак признательности, но Мелисента нахмурилась и отрицательно помотала головой, показав своё негативное отношение к такому развитию событий.

– Не забывайся, Альвар! Ты здесь исключительно по делу, и мать тебя моментально убьёт, если попробуешь нарушить границы дозволенного. Морана никогда не опустится до подглядывания, так что не наблюдает сейчас за нами. Но богиня непременно сразу же узнает, если вздумаешь полезть с поцелуями, а в гневе моя мать страшна!

В случае богини смерти угроза «моментально убить» выглядела вовсе не фигуральной игрой слов, так что я поспешил выкинуть из головы посторонние мысли. Вместе этого запоздало спохватился и спросил, а сколько времени уже прошло в мире Элаты, пока мы тут спокойно беседуем и кипятим чайник.

– Ты невнимательно слушал могущественную богиню, – укорила меня Мелисента. – Морана ведь остановила ход времени, сообщив, что тебя не могут добудиться вторую седьмицу. Лично я так не умею, но матери такое под силу, и сколько бы времени ты ни гостил у меня, в мире Элаты пройдёт всего восемь дней.

– О как! Так я волен находиться рядом с тобой сколько угодно? – решил уточнить я этот вопрос, на что Мелисента отрицательно помотала головой.

– А моё мнение ты не учитываешь? Если мне станет неприятно или неинтересно твоё общество, ты исчезнешь отсюда быстрее, чем успеешь моргнуть. Да и мать явится узнать, что происходит, если ты излишне засидишься в гостях. Так что давай, пока вода кипятится, не будем терять времени и займёмся твоими геройскими навыками.

Девушка взмахнула рукой, и вокруг меня в воздухе понеслись вереницы игральных карт, по крайней мере, именно такая ассоциация у меня возникла при виде этих летающих прямоугольников. Карточек было много, несколько сотен как минимум. Некоторые с рисунками, другие с какими‑то непонятными рунами или иероглифами. Какие‑то из этих карт ярко светились, привлекая внимание, другие же наоборот были тусклыми и похоже неактивными.

– Выбирай! – предложила мне дочь смерти, указав на порхающий по комнате хоровод. – Любой навык можешь взять в руки и рассмотреть, я подскажу, если не поймёшь описание. Но тебя больше должны интересовать светящиеся карты – только одну из таких ты сможешь прямо сейчас добавить в свой арсенал. Остальные же не подходят из‑за ограничений по характеристикам тела, стилю и принципам твоей жизни, по моральным или религиозным убеждениям, или ты просто пока что к ним не готов – всё‑таки это лишь первое твоё усиление, и странно было бы ожидать слишком многого.

– Ограничение по моральным убеждениям? – весело хмыкнул я, неожиданно заинтересовавшись. – Разве может что‑то подобное остановить героя на его пути к усилению?

В ответ Мелисента ловко изловила пальчиками в воздухе одну из неактивных карт и показала мне. На её рисунке был изображён вскрытый труп с вывалившимися наружу внутренностями.

– Полное излечение ран путём поедания сердца и печени убитых врагов. Ты готов опуститься до каннибализма, Альвар? Или вот, – дочь смерти выловила карточку с изображением повешенной голой девочки с вывалившимся языком.

– Всё, всё, не надо объяснять, я понял! – я не стал даже слушать описание изображённого там злодеяния. – Ты совершенно права, такое не для меня. Значит, нужны только светящиеся карты… А есть там навыки, дарующие мне магию?

– Конечно, все двенадцать граней магии тебе доступны, выбирай любую. Но если хочешь знать мой совет, на твоём месте я бы этого не делала. Быть искусным в магическом мастерстве означает сродство с магией, желание слиться с магическим потоком и раствориться в нём без остатка. У тебя же наоборот в арсенале навык, блокирующий магию. Так что выучить базовые заклинания с твоим высоким интеллектом ты сможешь, но вот стать искусным магом никогда. Да и обучение магии занимает долгие годы и требует опытных наставников, как и соответствующих учебных заведений, ты же в своём глухом приграничье ничего такого не найдёшь.

– Хорошо, убедила, – согласился я и попросил в таком случае погасить все карточки, так или иначе требующие изучения маги и заклинаний.

Как минимум половина предлагавшихся для выбора навыков стали неактивными. Я самостоятельно выхватил из оставшейся полусотни карточек три светящиеся, рассмотрел одну из них и поднял глаза на собеседницу.

– Быстрый рывок, – объяснила мне Мелисента, поскольку рисунка в этом случае не было, а надпись я прочесть не смог, – очень полезный навык для любых сражающихся в первом ряду героев, практически все они такой берут. И принцесса Стелла Си‑Лори, из‑за конфликта с которой ты в первый раз попал ко мне, тоже брала себе этот навык в числе самых первых.

– И с каких это пор «святая стерва» стала принцессой?

– Так ещё в середине зимы король Анфонс Пятый объявил подданным о своей помолвке и скорой свадьбе с призванной героиней, после чего древний род Си‑Лори назвал леди Стеллу приёмной дочерью одного из высокородных, но бездетных дворян – это требовалось по закону, чтобы брак не считался морганическим, и не было препятствия для свадьбы с королём. Летом церемония пройдёт в столице королевства Брена, и твоя знакомая станет королевой этого государства. Я это знаю, поскольку Стелла была в этой комнате незадолго до тебя – не всё у героини прошло гладко при её четвёртом возвышении, и прославленная девушка‑паладин несколько дней находилась на грани смерти.

Эта стерва была тут⁈ Возможно даже сидела в том же самом кресле, в котором я нахожусь сейчас? Я скривился от неприятных воспоминаний и решил, что не желаю иметь ничего общего с этой самовлюблённой дурой, из‑за которой погибло большое количество знакомых мне неплохих парней. Никакого быстрого рывка – я всё‑таки стратег, а не боец первой линии, и моя задача управлять войсками, а не рубиться самому. Именно это я и попробовал объяснить дочери смерти.

– Ну тогда… – Мелисента задумалась, отпустила в полёт находящиеся у меня в руках карточки и выбрала вместо них две другие. – Вот умение вроде ауры, активирующее временное усиление стоящих вокруг тебя бойцов твоей армии. Дарует им силу, скорость, нечувствительность к боли и полный иммунитет к страху. Радиус действия ауры поначалу не очень большой, шагов двадцать пять всего, но тренировками эту дистанцию можно увеличить во много раз, как и уменьшить расход сил на её поддержание.

– Уже лучше, хорошо подходит для моего случая. А вторая карточка?

– Телепатическая передача твоих команд избранным командирам на большом расстоянии, причём никто, кроме тебя и получателей, этих приказов слышать не будет. Поначалу дистанция тысяча шагов и только пять избранных, но тренировками дистанцию и количество подчинённых можно будет увеличить. Навык не самый популярный у призванных героев, и берут его обычно воры или убийцы, чтобы тайно переговариваться и координировать действия с союзниками, но я подумала, что тебя может заинтересовать.

Прямая связь с командирами отрядов, своего рода система управления боем? Я вспомнил себя игроком за компьютером, управляющим послушными юнитами на экране. О да! Ещё бы меня такое не заинтересовало! Если это не идеальный для меня навык, то я даже не знаю, что может быть лучше. Однозначно беру! Именно это я ответил Мелисенте, после чего дочь смерти предложила мне переломить выбранную карточку навыка. Едва я это проделал, как все остальные порхающие по комнате прямоугольники исчезли, по моим же пальцам побежали белые искорки, забираясь по рукам всё выше, пока не достигли плеч и шеи, после чего пропали.

– Всё, геройский навык управления отрядами выучен! – поздравила меня Мелисента, после чего сняла с треноги закипевший чайник и стала разливать кипяток по непонятно когда появившимся на столе тяжёлым керамическим чашкам, на треть наполненным сушёными травами.

– Моя тётка принесла, когда в гости к матери заходила. Волшебные травы собраны в местах силы нескольких миров и помогают скорее отогреться от космического холода, а также очиститься от скверны и прочей мерзости. Тебе как раз будет полезно после ледяной пустоты, так что пей, пока напиток горячий!

* * *

Пробыл в комнате Мелисенты по ощущениям я часа четыре, непринуждённо беседуя с дочерью богини и слушая её рассказы. Собеседница звонко смеялась над моими шутками и даже в какой‑то момент сменила свой траурно‑чёрный наряд на броское красно‑оранжевое платье. Долго перебирала подходящие к платью яркие украшения, но в итоге остановилась на живой оранжево‑красной змейке вместо колье. Я же, видя старания девушки выглядеть стильно, просто пожелал приличную одежду вместо застиранных панталон, в которых прибыл в гости, и в тот же миг обнаружил на себе стильный тёмно‑серый костюм с галстуком. Причём, судя по удивлённому лицу Мелисенты, девушка была непричастна к моему преображению, и это сделал я сам без чужого вмешательства, приноровившись к особенностям этого странного места.

Мы танцевали, пили обжигающе‑горячий чай и, сидя вдвоём в одном мягком кресле (при этом моя правая рука лежала на плече девушки, и Мелисента не возражала), листали толстенный древний фолиант в обложке из человеческой кожи, по рисункам и схемам в котором дочь богини смерти пыталась объяснить мне закономерность набора опыта призванными героями.

Я мало что понимал из мудрёных объяснений живущей уже невесть сколько времени дочери богини, для которой эта закономерность выглядела очевидной. Но всё же принял к сведению, что крайне редко призванные герои при очередном своём усилении попадают в это место, и в большинстве случаев возвышение происходит штатно без угрозы смерти. Или наоборот, неподготовленный герой умирает, и поделать тут уже ничего нельзя. Мелисента же пыталась подобрать условия, при которых наша новая встреча бы состоялась, но всё же без такого чрезмерного риска, каким сопровождалось первое моё усиление. Примерные параметры я понял: где‑то к началу зимы этого года, если продолжу активно тренироваться и сражаться, я буду готов ко второму усилению, но демоническое ядро должно быть бледно‑жёлтым, или требовалось сразу два почти белых, едва окрашенных.

Хотелось продолжать эту встречу как можно дольше, но в какой‑то момент Мелисента вдруг погрустнела и сообщила, что мне пора. И в тот же самый миг, лишь моргнув и закрыв глаза на малую долю секунды, я обнаружил себя в шатре вождя лежащим в своей постели и укрытым лёгким пледом. В изголовье моей кровати горела ароматическая свеча, а дым благовоний стоял такой сильный, что за ним я едва видел опорные столбы и противоположную стенку шатра.

Целительница Луана дремала поблизости, прикорнув в сидячем положении на табуретке и опираясь на длинный витой посох. Вокруг глаз девушки я заметил чёрные круги от усталости и недосыпа – очень тяжело дались целительнице эти дни. Домовой Хельмут бодрствовал и, сидя на столе, строгал деревяшку моим ножом, вырезая из неё фигурку спящей целительницы. Именно домовой первым обнаружил моё возвращение, но я приложил палец к губам, призывая нечисть к тишине, так как не хотел будить уставшую Луану.

Сел на кровати, откинул плед и обнаружил себя полностью обнажённым, а также всего с ног до головы перемазанным густым слоем какого‑то масла с уксусом – видимо, целительница протирала мне кожу, снимая жар или просто следя за гигиеной. В правой руке у себя увидел бумажный пакет и моментально припомнил, что Мелисента приготовила мне немного травяного сбора с собой, чтобы я мог пить исцеляющий отвар и в мире Элаты. Поискал свою одежду и обнаружил её аккуратно сложенной и отстиранной. Вот только одеваться сразу не стал, не желая пачкать вещи в том пахучем кислом жире, которым сам был измазан. И решил для начала сходить к реке и выкупаться, хотя не был уверен, что смогу преодолеть этот путь после восьми суток пребывания в коме. Осторожно встал и сделал несколько пробных шагов по шатру, прислушиваясь к своим ощущениям. Ничего не болело, тело ощущалось на удивление лёгким и послушным, разве что очень сильно хотелось есть, голод прямо сжигал меня. Никакой еды в шатре я не обнаружил, снаружи же стояла ночь, я сообразил это по перекрикиванию ночных патрульных, так что пришлось мне терпеть до рассвета.