Текст книги "Стратег из ниоткуда. Дилогия (СИ)"

Автор книги: Михаил Атаманов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 32 (всего у книги 45 страниц)

Рыцарь пожал плечами и по отмашке орков, уже закрепивших повозку на массивном плоту, взошёл на скользкие покачивающиеся на волнах брёвна. Старшая жрица последовала его примеру.

– У Альвара армейский опыт, это сразу видно, – проговорил через минуту сир Уолтер, когда плот уже отчалил и, направляемый шестами плотогонов, двинулся по реке. – Он командир среднего ранга вроде полусотника или сотника. Наёмник или бывший военный. Возможно даже дезертир, скрывающийся на диких землях от правосудия. Может он с территорий Урси? Тут относительно недалеко, да и про их конфликты мы мало что знаем.

– Нет, совершенно точно не с Урси, – тут же помотала головой преподобная Ванда. – И похоже не с Западной Империи. Этот человек носит оберег Мораны и признаёт истинных богов, так что похож на выходца из Восточной Империи. В разговоре с моими молодыми послушницами Альвар заявил, что знаком с богиней смерти лично. Сперва я посчитала эти слова пустым бахвальством, но сейчас уже начинаю сомневаться. Видишь ли, Уолтер, перед его поединком с тем крупным орком я попыталась наложить на Альвара благословение. И не смогла этого сделать.

– Он всё же демон? – нахмурился рыцарь и повернулся к собеседнице.

– Нет, причина похоже была в другом. У Альвара Завоевателя уже имелось благословение, причём более сильное, чем я собиралась наложить. Это сделал кто‑то из высших священников церкви или даже кто‑то из богов Элаты. Но не моя госпожа небесная Мать‑Живица, её метку я бы сразу узнала. И потому я всё больше склоняюсь к мысли, что слова Альвара про близкое знакомство с Мораной похожи на правду. Этот кровожадный человеческий вождь орков – эмиссар богини смерти в нашем мире. А если так… – преподобная мать закрыла глаза, чтобы не выдать свою растерянность от того факта, что русалки целой стаей пришли оркам на помощь и стали поправлять плот, который течением начало сносить по полноводной реке, – Альвар Завоеватель – единственная опора старых богов тут в диких краях, а потому церковь обязана поддерживать все начинания этого человека!

Глава девятая

Груда трофеев и новые лица

Посёлок Быха рода Мудрого Филина мы нашли безо всяких подсказок и чужих проводников просто по следам, оставленным группой орков на грязной земле. По моей команде воины Жёлтой Рыбы окружили небольшое лесное поселение, чтобы не дать никому из жителей сбежать, и по сигналу одновременно со всех сторон начали сжимать кольцо. Нас сразу же заметили, перепуганные орки начали метаться меж шатров и пробовать прорваться через оцепление, но «Головорезы», командование над которыми перешло сейчас к Костолому, отлавливали всех проскочивших, выдавали им обучающие пендели и возвращали обратно в посёлок.

– Будет резня? – уточнил у меня один из людей‑наёмников, только этим утром присоединившихся к орочьей армии и абсолютно не понимающих, что сейчас происходит.

Я тяжело вздохнул. В глазах людей вождь орков по умолчанию должен быть тупым жестоким извергом, наслаждающимся видом крови. Впрочем, такой имидж я и сам старался поддерживать, а потому даже отослал преподобную мать и сира Уолтера с небольшой группой орков в посёлок Умной Совы, чтобы они не видели, что на самом деле будет происходить в лагере Быха.

– Нет, резни не будет. Но мы основательно запугаем жителей, чтобы стали сговорчивее и согласились переселиться на нашу территорию. Там они вольются в состав моего племени Жёлтой Рыбы и усилят его. Так что вы тоже, – я указал кончиком глефы на группу бойцов‑людей, – кричите, пугайте, раздавайте тумаки, но вот убивать и калечить никого не смейте! Это уже фактически МОИ орки, осталось лишь покончить с формальностями.

Всех обнаруженных в посёлке жителей орущие вооружённые орки согнали в центр посёлка, окружив двойным кольцом бойцов, и я наконец‑то сумел сосчитать пополнение. Сорок три жителя, причём среди них я не видел ни одного старика. Сразу же становилось понятно, что племя Быха по древней орочьей традиции изгоняло «лишние» рты, и единственным престарелым жителем тут оставался сам вождь. Растолкав бойцов оцепления, я вышел к этой перепуганной, трясущейся от страха толпе.

– Слушайте внимательно! Я Альвар Завоеватель, вождь племени Жёлтой Рыбы. Ваш прежний глава Шуга жестоко оскорбил моё племя, закрыв глаза на убийство посла на своей территории. Затем он и вовсе нарушил традиции орков и законы чести, попытавшись убить меня толпой во время ритуального поединка. Потому и Шуга, и все ушедшие с ним воины мертвы, а союзное племя Шоши Богатого отказалось от вас, презренных, предоставив мне решать вашу дальнейшую судьбу. И скажу сразу, мне дармоеды и лентяи не нужны, так что свои жизни сохранят лишь те из вас, кто имеет для меня ценность и принесёт племени Жёлтой Рыбы пользу. И для начала, – я подозвал жестом огромного Уголька, на котором красовался новый доспех с черепаховым панцирем на груди, – хочу видеть мастера, который изготовил столь хороший доспех!

После нескольких секунд молчания из толпы вышел не мужчина‑орк, как я предполагал, а крупная грудастая орчиха с кожаным фартуком ремесленника поверх простенького платья из некрашеной ткани. Но если одежда и обувь женщины были совсем невзрачными, то вот её зелёные уши украшала целая россыпь всевозможных блестящих серёжек, да и в носу крепилось массивное золотое кольцо.

– Ябада Кожевница, – представилась она мне и подтвердила, что именно она сделала доспех, в котором сейчас красовался чёрный огр.

– Неожиданно! Кто твой муж? – поинтересовался я, и орчиха указала на скромно стоящего невысокого орка, заявив, что тот является хорошим охотником и заодно кожевенником, предоставляющим ей уже выделанные шкуры для работы.

– Вы оба достойны того, чтобы жить дальше. Забирайте детей, собирайте вещи и готовьтесь к переезду на территорию Жёлтой Рыбы. И у меня сразу будет к тебе дело, Ябада Кожевница. Вчера на охоте я завалил матёрого магического кайпи длиною в шесть шагов, – после этих слов и по рядам моих воинов, и по чужим оркам прокатилась волна удивлённых возгласов. – Ты кажешься мне самой способной из всех ремесленников, каких знаю, так что задачу поручаю тебе. Неважно, сколько времени займёт работа, но мне нужен лучший доспех из непробиваемой шкуры этого ящера!

– Будет сделано, вождь, – поклонилась орчиха, после чего широко улыбнулась, показав основания своих клыков с надетыми на них золотыми кольцами. – Но все остатки шкуры такого роскошного кайпи мои!

Орчиху с мужем и двумя малолетними детьми хмурые бойцы выпустили из круга, я же перешёл к опросу оставшихся жителей. Поочередно указывал кончиком глефы на перепуганных орков, и каждый из них старался доказать свою полезность для Жёлтой Рыбы, рассказывая и убеждая, почему его стоит оставить в живых. Большая группа опытных рыбаков, обеспечивающих стабильный улов круглый год. Умелый плотник с юным подмастерьем, способные делать прочные ограды и ставить мосты через протоки. Искусная швея, оставшаяся без мужа и ищущая нового защитника. Многодетная мать, мастерица на все руки и весьма умелая в готовке. Пряха со своим ещё не слишком старым мужем‑охотником… Для видимости над каждым предложением я думал, иногда даже достаточно долго, но в итоге всегда соглашался, и счастливые орки бежали к своим шатрам складывать переносное жилище и собирать котомки.

Через час внутри круга осталась единственная перепуганная девочка‑подросток возрастом лет восьми, которая лишь нечленораздельно мычала и испуганно закрывала голову руками.

– Это Дурочка Хани, она с детства не говорит ни слова и такая вот странная, – объяснили её соседи. – Матери давно нет, она пропала в опасном северном лесу, а отец этой ночью ушёл с вождём Шугой и не вернулся. Хани осталась сиротой, и о ней некому больше заботиться. Убивай её, вождь! Она бесполезная!

Ни одного голоса не прозвучало в поддержку девочки, и вроде вопрос выглядел решённым… вот только меня от диких орков всё же отличала человечность и какие‑то сохранившиеся с прошлого мира моральные принципы. А потому я медлил.

– Скажите мне, – обратился я к уже собравшим вещи и готовым к переселению жителям, – Шуга Смелый, насколько вижу, не церемонился со стариками, калеками и прочими бесполезными орками и изгонял их из племени. Почему же он оставил эту дурочку?

В ответ со всех сторон послышались смешки.

– Так это… изгоняли её, и не раз, – признался мне один из рыбаков. – И даже зимой в лютый мороз отводили далеко‑далеко в лес, чтобы не нашла обратной дороги. Вот только дикие звери отказывались жрать это проклятое дитя. Волки холодными ночами согревали своими телами, а наутро приводили девчонку обратно. Самка дугара подкармливала девочку своим молоком, это многие видели. А хозяин леса Мудрый Филин и вовсе однажды сам лично привёл Ани обратно в посёлок. После того случая старый шаман, пока был ещё жив, сказал что Хани блаженная и может говорить с дикими зверями. Так что, дескать, пускай живёт, и однажды её дар может пригодиться.

– Она меня видит, – потянув за локоть, привлёк моё внимание леший Хрын и указал на перепуганную девчонку. – Потому так боится.

Она видит нечисть? И способна общаться с дикими зверями? Сразу два редких умения, и разбрасываться такими талантами не стоило.

– Хрын, – обернулся я к лешему, – призови варгов, что с ночи ходят за тобой. Проверим способности этой блаженной.

Я не слышал отданной лесной нечистью команды, но шестёрка крупных мохнатых хищников, похожих на длинноногих поджарых волков, менее чем через минуту появилась в орочьем лагере. Не обращая ни малейшего внимания на многочисленных собравшихся тут орков и испуганных людей, поспешно расступающихся перед серой стаей и накладывающих на себя оберегающие знаки Живицы, шестёрка варгов обступила невысокого лешего. Хрын указал лапой на блаженную молчаливую девочку, и страшные хищники двинулись к ней, принюхиваясь и скалясь.

– Ну, чего‑то такого я и ожидал увидеть… – выдавил я, с трудом подтягивая отвисающую нижнюю челюсть.

Звери‑людоеды послушно легли у ног Дурочки Хани, окружив её со всех сторон. Девчонка же в присутствии мохнатых защитников сразу же набралась смелости и встала, с вызовом посматривая на меня и собравшихся вокруг соседей‑орков. В принципе, всё уже было ясно, но для проверки я двинулся вперёд. И стоило мне сделать пару шагов, как все шестёрка варгов вскочила на лапы и принялась лаять, а также угрожающе скалить страшные зубы. У меня даже сложилось впечатление, что лишь вмешательство лешего не позволяло опасным зверям наброситься на меня.

И хотя идти дальше было опасно, я всё равно сделал ещё три шага, приблизился к настороженной босоногой девчонке в коротком платьице и обнял её. Блаженная Хани сперва напряглась, но потом неожиданно уткнулась лицом мне в плечо и разревелась, совсем как человеческое дитя. Я успокаивающе погладил малышку по голове.

– Ты теперь под моей защитой, и тебя никто больше не обидит. Успокой зверей, и сама тоже успокойся. С сегодняшнего дня ты будешь жить в моём лагере вместе с этими великолепными хищниками.

Говорил я, причём не по ошибке, а вполне осознанно, на языке людей. Тем не менее, словно поняв мои слова, варги перестали рычать и снова послушно улеглись на землю, вывалив языки и учащённо дыша. Я обернулся, нашёл взглядом новенькую девушку‑лекаря и подозвал её.

– Луана, подойди. Не бойся, жуткие звери тебя не тронут. Знакомься. Малышка Хани будет жить с тобой в шатре, убираться, стирать и прислуживать тебе. Она немая от рождения, но у этой девочки редкий дар эмпата, так что твою речь она поймёт. А ещё она мастер зверей, и с этого дня её звери круглосуточно будут охранять вас обеих.

Я велел собравшимся вокруг оркам сложить шатёр Хани и собрать вещи девочки, после чего всей группой выдвигаться на территории Жёлтой Рыбы. Разместить всех, кроме Хани, я планировал в лагере Горбуна, чтобы преподобная мать Ванда и сын барона Уолтер не видели, что человеческий вождь влил в состав Жёлтой Рыбы очередное орочье племя. И по‑прежнему считали меня недалёким головорезом, на уме у которого лишь кровь и насилие.

* * *

Неплохо. Совсем неплохо! Я немного отдохнул и поспал в середине дня, теперь же вместе с бойцами Хуго Проворного и группой ремесленников занимался разбором трофеев, которые племя Жёлтой Рыбы захватило в караване людей. Множество тюков с сукном из выделанной шерсти, материала хватало на пошив одежды для половины племени. Запечатанные кувшины с вином и маслом. Кирки для шахтёров и масляные лампы для работы в штольнях. Мотки железной и медной проволоки. Мешки с зерном и пакеты с семенами нескольких видов плодовых растений. Зерно и семена я отдал Умной Сове, чтобы искусная в магии земли орчиха разобралась в них и, если посчитает нужным, посадила. А ещё упаковки со стопками чистой бумаги, письменные принадлежности, чернила, несколько книг (судя по иллюстрациям в них, священные тексты церкви Матери‑Живицы) и… несколько ветхих свитков с картами местности!

Вот карты меня особенно заинтересовали. Надписей на них понять я не смог по причине своей неграмотности, но вот подробнейшие очертания берега огромного моря на одном из свитков, границы территорий и расположения городов с посёлками меж морем и горами меня очень заинтересовали. Как и большая неисследованная зона на одной из карт и сеть дорог. Пока орки разгружали телеги, я засел над картами, пытаясь понять по изображённым на них горам, рекам и озёрам, куда попал по милости дочери богини смерти. Но вынужден был в итоге сдаться. Слишком мало было совпадений, или слишком много неточностей на этих старых потрёпанных свитках. Возле пунктирной дороги, которую люди вроде как называли «старой орочьей», не должно было находиться никаких больших озёр, а между тем Бездонное озеро вполне себе существовало и своим существованием опровергало все эти старые карты. Да и горы на рисунках мало походили на те, что я наблюдал каждый день на востоке. Оставалось лишь надеяться, что это дешёвые неточные или устаревшие карты, а где‑то существуют правильные «нормальные». Или мне для исполнения своих грандиозных планов придётся строить верные карты самому.

Кроме захваченных товаров, племя получило семь вполне себе пригодных телег и повозок, а также одиннадцать крепких выносливых лошадей. Я не был специалистом в лошадиных породах, но всё же таких пепельно‑серых животных с массивными ногами, широкими копытами и вьющейся длинной шерстью ранее не встречал. Все лошади, которых видел в Восточной Империи, были обычными «земными» среднего размера и гнедой, рыжей или чёрной масти. Даже у девушки‑паладина Стеллы лошадка, которую мы съели потом в крепости, ничем не отличалась от остальных. Тут же все лошади выделялись размерами и являлись огромными мохнатыми тяжеловозами, способными долго без устали тащить гружёные телеги или возить бронированных рыцарей, а может и тяжёлых орков в боевой броне.

Я сразу строго‑настрого предупредил орков, что этих лошадей мы не съедим, чем вызвал у своих подчинённых сильное замешательство – как же так, столько мяса, которое ещё и никуда не убегает! Мой приказ члены племени посчитали очередной странностью и блажью вождя, но хотя бы оспаривать, а тем более нарушать его не посмели. Заботу о лошадях я взвалил на появившихся в племени людей‑наёмников, намереваясь сделать из них в будущем основу конницы своей могучей армии, а заодно и гонцов, быстро доставляющих приказы вождя и новости от посёлка к посёлку.

Из семёрки людей после беседы с ними я выделил усатого седеющего ветерана с двумя передними золотыми зубами и порванным левым ухом. Звали бывалого наёмника Мансуром, и служил он в частных армиях различных нанимателей столько, сколько себя помнил. Мелкие бароны и работающие на пиратов Внутреннего моря скупщики краденого, градоправители и вышедшие в отставку уголовные авторитеты, работорговцы и просто богатые путешественники, оплатившие охрану на неспокойном северном тракте. Особой щепетильностью в выборе нанимателей Мансур не отличался, но с каждым хозяином работал честно до конца оговорённого срока и свой хлеб сполна отрабатывал, заслужив определённую репутацию надёжного охранника.

Последним его заданием было сопровождение четвёрки жриц Матери‑Живицы до безопасного места, и заплатила тут церковь. Но после пленения преподобной матери и её послушниц забота об их безопасности полностью легла на плечи человека по имени Альвар Завоеватель, жизни подопечных ничто не угрожало, так что свою работу наёмник посчитал успешно выполненной, и никаких угрызений совести не испытывал. Работать на вождя орков Мансуру раньше не доводилось, но на самом деле в судьбе наёмника ничего принципиально не поменялось, и он просто продавал свой талант умелого мечника и лидера небольшой слаженной группы из пяти бойцов. С четвёркой друзей Мансур знаком был уже лет шесть как минимум, прошёл с ними через огонь и воду, и за каждого мог поручиться. Ещё двое перешедших на мою сторону людей являлись людьми барона Рюхена Траго Набожного, и вот они немного «мандражировали», опасаясь неприятностей и даже преследования со стороны предыдущего нанимателя. Но тоже, по крайней мере на словах, собирались честно отработать пятилетний контракт с вождём орков и сбегать не планировали.

Именно опытного Мансура я назначил командиром группы людей, велев им поселиться в военном лагере, который орки строили сейчас на высоком холме возле зимней стоянки племени Жёлтой Рыбы. Всем необходимым всадников должны были обеспечить мои орки, задачей же конной группы было участие в общих тренировках бойцов племени, а также выпас лошадей и контроль территорий от южных болот до Бездонного озера на севере. Имелось и ещё одно персональное задание, которое я поручил Мансуру лично. Мне критически не хватало навыков обращения с мечом, и в этом вопросе я мало чем отличался от полного нуля. И это было тем более странно, поскольку двуручной глефой я творил чудеса и восхищал всех наблюдающих за моими тренировками орков. Но стоило мне сменить оружие на короткий меч или орочий ятаган, как… мне самому было больно от своей неуклюжести и беспомощности. Ситуацию требовалось срочно исправлять, а потому я договорился с Мансуром об ежедневных персональных занятиях после окончания общей тренировки.

* * *

Персональное задание у меня нашлось и для новой целительницы Луаны. Когда я пригласил молоденькую девушку в свой шатёр вождя, эта коротко стриженная пятнадцатилетняя послушница церкви невесть что себе надумала и явилась с таким испугом и обречённостью на лице, словно всходила на эшафот. Когда же я объяснил целительнице, что прошу обучать меня грамоте, и тут в шатре орочьего вождя самое место, поскольку занятиям никто не помешает, жрица не сдержалась и долго смеялась над своими надуманными страхами.

– Но, Альвар, учиться грамоте долго и трудно, – предупредила она меня, отсмеявшись и успокоившись. – Лично у меня ушёл целый год на изучение рун, а потом ещё два года на уроки чистописания. Да и вообще учиться полагается в юном возрасте, ты же уже совсем взрослый.

– Я лишь ненамного старше тебя, Луана. Сейчас мне семнадцать, а будущей зимой стукнет восемнадцать.

– Не может быть! – изумилась молодая целительница. – Ты же такой высоченный и крупный, да и борода совсем как у взрослого мужика! Тебе точно семнадцать, не обманываешь меня?

Нужно сказать, что её сомнения я понимал. Нет, высоким я стал уже давно, уже лет в четырнадцать‑пятнадцать. Но вот мышечная масса нарастать на мне стала в последнее время как результат ежедневных изнурительных тренировок с орками. Я даже сам себя не узнавал. Где тот тощий дистрофичный «дрыщ» и «жердь», каким меня дразнили в школе? Появились вполне себе приличные бицепсы, да и пресс уже не стыдно было показывать. Я с лёгкость поднимал те валуны, которые в первые дни не мог даже оторвать от земли, бегал быстро и без устали, да и другие спортивные нормативы выполнял сейчас на уровне золотого значка ГТО для своего возраста.

– Да, Луана, мне семнадцать, и пусть богиня смерти Морана снова заберёт меня, если я лгу! Но грамоте учиться никогда не поздно, насколько слышал. И уверяю тебя, что ты будешь удивлена той скоростью, с которой я умею впитывать новые знания!

Девчонка с сомнением покачала головой, а потом призналась, что ночью имела долгий обстоятельный разговор с преподобной матерью Вандой. Старшая жрица, как выяснилось, не только не сердилась из‑за странного выбора молодой послушницы, пожелавшей заключить пятилетний контракт с орками, но полагала миссию по несению света истинной церкви среди диких племён очень важной. И даже приводила своей ученице примеры святых, некоторые из которых жизни отдали, когда несли учение церкви диким южным варварам или необузданным пиратам северных островов, но всё же нужное дело продвигали и даже в тех диких краях находили уши, готовые услышать святые слова.

– Преподобная мать велела мне помогать тебе во всех начинаниях, вождь Альвар. Так что я буду учить тебя грамоте!

Начали учиться мы прямо сразу, не откладывая дело в долгий ящик. И я видел, как изначальный скепсис у молоденькой жрицы меняется на недоверие, затем на удивление и даже испуг. Ещё бы! За час‑полтора я освоил порядка тридцати рун, твёрдо запомнил их и сумел безошибочно воспроизвести сперва стилусом на восковой дощечке, а затем и вовсе пером с чернилами на листе бумаги. Когда же Луана в конце занятия решила устроить проверку знаний и попросила воспроизвести все выученные за сегодня руны, я безошибочно справился с заданием и нарисовал все, не забыв ни одной.

– Я ощущаю себя ущербной, вождь, – призналась мне расстроенная девушка. – На то, чтобы просто не ставить кляксы каждый раз, когда макала перо в чернильницу, у меня самой ушла пара седьмиц. Не говоря уже о том, что с такой скоростью никто у нас в монастыре не запоминал руны. Если так и дальше пойдёт, ещё до наступления лета мне больше нечему будет тебя учить. Я потрясена! Ты действительно посланник богов в этих диких краях, как говорила о тебе преподобная мать. И я очень рада, что помогаю тебе. Так что если тебе от меня что‑то будет нужно, клянусь именем моей небесной госпожи Живицы, я выполню всё!!!

– Очень неосторожная клятва для симпатичной девушки, пришедшей в дом молодого парня, – заметил я, чем моментально вогнал молоденькую жрицу в краску смущения. Луана снова, как и в самом начале этого разговора, представила себе невесть какую похабщину про меня. – Расслабься, я пошутил. Ты так забавно смущаешься, что просто не удержался. В моём лагере тебя никто и пальцем не тронет, и я в том числе. Но одна просьба у меня всё же будет. Насколько понимаю, ты с ночи ещё не виделась с преподобной матерью Вандой. Так что слушай моё пожелание: не рассказывай старшей жрице или благородному рыцарю о том, что случилось в племени Быха. Это будет даже не пожелание, а приказ! Пусть они и дальше считают меня кровавым и жестоким маньяком, способным вырезать под корень всё население деревушки!

– Я выполню это, вождь. Но… зачем? – не поняла меня девчонка.

– Это позволит избежать многих проблем. В частности, не приведёт в ближайшем будущем к войне орков с людьми. А сейчас, – я выглянул за полог шатра и увидел, что всё уже готово к прощанию с верховным шаманом Дерешем Угрюмым, сотни орков собрались с факелами у огромной поленницы и ждут лишь появления вождя, – нам пора идти. Будь этим вечером рядом со мной, а ещё лучше держи меня за руку. Пусть члены племени Жёлтой Рыбы тебя хорошенько рассмотрят и запомнят. Орки наверняка задаются вопросом, что новая целительница так долго делает в шатре вождя. Так что пусть считают, что ты не «ничейная», а женщина вождя. Это защитит тебя на моих землях намного лучше, чем приставленная охрана или стая хищных варгов!

Глава десятая

Тренировка и красные повязки

На следующий день утреннюю тренировку бойцов мы проводили на специальном полигоне, создание которого по моему заданию как раз закончили строители. Посыпанные речным песком площадки для борьбы без оружия и тренировочных поединков, плац для отработки боевых перестроений, мишени для стрелков и манекены для отработки ударов, полоса препятствий, огромное количество всевозможных самодельных тренажёров и даже наборы гирь и гантелей, как выточенных из камня, так и литых из металла. Ну и кольцевая беговая дорожка вокруг всего этого великолепия и палаточного лагеря, длиною где‑то с полкилометра. Мои бойцы, причём как орки, так и люди, задумчиво чесали головы и не верили собственным глазам, поскольку ни о чём подобном даже не слышали.

Что интересно, на первую тренировку бойцов на новом полигоне явились все четыре брата Умной Совы. Тучные и пузатые Чевух и Чавух, а также внешне схожие меж собой близнецы Топ и Тап, последнего отличало от брата только надорванное правое ухо. Это было странно, поскольку ранее с их сестрой была достигнута договорённость, что её братья освобождены от участия в боевых походах племени Жёлтой Рыбы и должны заниматься лишь поддержанием порядка в посёлке. Но, как признались мне эти крупные и сильные орки, на них начали косо посматривать жители и задавать неудобные вопросы, сомневаясь в полноценности братьев. Среди орков даже поползли слухи, что братья Умной Совы на самом деле евнухи или переодетые женщины, или может убогие на голову, именно потому не служат в армии, как все нормальные мужчины. Так что эти гордые орки решили обелить своё имя и доказать всем сомневающимся, что порочащие слухи не имеют под собой никакого основания.

– Но как же ваша сестра? Кто во время вашего отсутствия будет охранять главу посёлка и следить за порядком в лагере?

На этот вопрос мне ответил Тап с разорванным ухом.

– Не всю же жизнь нам оставаться в тени младшей сестры и прятаться за её юбкой? И это вон Чавух давно женился и уже двух детей завёл. Но остальным‑то что делать, когда девушки на нас даже не смотрят, выбирая из умелых ремесленников или воинов, чьи подвиги в последнее время на слуху. Наша сестра Аша действительно умная и осторожная, и в обиду себя не даст. Так что, вождь, возьми нас в отряд, не пожалеешь! Многого не обещаем, того же Костолома нам никогда не превзойти в ратных умениях, но в нашей верности и храбрости можешь не сомневаться.

Признаться, я не хотел их брать. Ранее как‑то Аша Умная Сова уговорила меня взять её братьев на ночное дело против Белой Рыбы, и тогда Чевух подвернул ногу, а остальным пришлось его тащить. Толстый Чавух же даже со здоровыми ногами быстро выдохся с непривычки и тормозил всю группу, к тому же дышал так шумно, что нас обнаружили вражеские дозорные, из‑за чего та ночная миссия сорвалась. Примерно это, ну может в более мягкой форме, я и сказал. Но четвёрка братьев оказалась упёртой и не желала уходить, да и остальные бойцы стали за них заступаться, так что пришлось согласиться.

– Хорошо. Но смотрите, гонять вас буду наравне со всеми остальными! – предупредил я этих матёрых крупных орков, двое из которых Чевух и Чавух имели явную проблему с лишним весом, да и близнецы тоже худыми не были. – И если кто из вас вдруг не справится с нагрузкой, отмыться потом от подозрений, что он не мужчина, уже не получится.

И вот занятие началось. Я «лютовал» на этой тренировке и нагрузку дал вдвое больше обычной, желая сразу отсеять «балласт». Даже мои проверенные бойцы, занимавшиеся с самого первого дня, стонали от напряжения и едва слышно сквозь зубы кляли вождя, не знающего меры. Но вот заставить братьев отступить и сдаться я так и не смог. Другое дело, что если с силовыми упражнениями братья Умной Совы справлялись наравне со всеми остальными орками, и даже чуть лучше, то вот с упражнениями на скорость и выносливость всё было совсем плохо. Особенно бег с нагрузкой, когда каждый боец нёс на спине наполненный камнями тяжеленный рюкзак. Даже дистанцию вокруг тренировочного лагеря они не смогли пробежать и перешли на шаг, а толстый Чавух с его массой далеко за два центнера так и вовсе рухнул на землю и не смог подняться.

– Даже не знаю, что с тобой делать… – признался я, когда этот запыхавшийся орк всё же закончил круг и, хромая, доковылял до лагеря, где все уже давно занимались построениями в боевые формации и работой с тренировочным оружием. – Вроде и глаза у тебя горят, и силы на троих орков хватит, но с твоим весом любые долгие переходы тебя доконают. Точно не в лёгкую пехоту Хуго тебя нужно распределять, так как ты сразу отстанешь от отряда. И не в штурмовики Фадира Твердолобого. Предложил бы в кавалерию, вот только любой конь сразу ляжет, если ты попробуешь на него взгромоздиться.

– Да, мне бы больше могучий дугар подошёл, – согласился этот крупный орк, часто дыша и вытирая льющийся ручьями по морде пот. – В племени Водного Духа есть один торговец солью даже более толстый, чем я, так он на осёдланном дугаре ездит. Может, и мне поймаешь одного такого зверя, вождь? Пасётся же тут неподалёку целое стадо дугаров, я своими собственными глазами видел!

Я открыл было рот, чтобы с усмешкой отказать этому толстяку… но так и закрыл челюсти. Дугаров, оказывается, можно приручать⁈ И почему я раньше этого не знал? Охотиться на этих гигантов я действительно вскоре собирался, поскольку лучший оружейник племени мастер Крас заявил мне, что материалом для изготовления качественного клинка по моему заказу должен служить рог дугара, причём не абы какой, а длиною как минимум в два локтя. Такой огромный имелся только у вожака стада, но зверюга была лютая и смертельно‑опасная, соваться к ней без подготовки точно не стоило. Поэтому я попросил охотников расчистить уже показавшую себя эффективной яму‑ловушку и подготовить её для будущей охоты. Но выходит, яма с кольями отменяется, поскольку зверя нужно поймать живьём? Тут явно требовалось придумывать что‑то другое.

– Хорошо, Чавух, я попробую поймать для тебя дугара, но для этого мне потребуется время. И для начала хорошо бы вызнать, как их вообще приручают. Объезжают или может корм какой нужен специфический? К лету откроется путь через южные болота, и тот торговец солью к нам сам приедет, вот у него и узнаем. Пока же сгоняй лишний вес и улучшай свою выносливость. Как сможешь пробежать без единой остановки три круга по дорожке вокруг лагеря с родным братом на плечах, так и получишь своего ездового зверя. Слово вождя!

Чёрный огр Уголёк гулко постучал себя огромным кулаком в грудь, намекая, что он тоже хочет ездового дугара. Да и воодушевившийся Чевух тоже порывался что‑то сказать. Да где я вам столько дугаров найду⁈ И пока не объявились ещё желающие в «сверхтяжёлую кавалерию», я поспешил объявить, что на сегодня групповое занятие окончено. Похвалил бойцов, справившихся с усиленными нагрузками, и отпустил отдыхать, попросив лишь человека Мансура остаться для моей персональной тренировки с мечом.