Текст книги "Под вересковым небом"

Автор книги: Метте Танзен

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 19 страниц)

Высшее общество

Беспокойно, словно тигрица, я брожу туда-сюда перед витриной нашего магазина. Доставка должна была приехать уже давным-давно. Кажется, я уже в сотый раз извлекаю телефон из сумки, проверяю письмо-подтверждение, смотрю на время: 18:47. Меня уверяли, что вино доставят до 18:00. Я окидываю взглядом улицу, но ничего не меняется. Это раздражает. Через двадцать четыре часа начнется торжественное открытие нашей рождественской лавки. Благодаря Класу и Лив, которые действительно знакомы с половиной города, на праздник придет все высшее общество Люнебурга. И единственное, чего пока не хватает, – это напитки. Поверить в это не могу!

Погруженная в свои мысли, я еще раз просматриваю нашу винную карту: шипучее игристое премиум-качества, сухое белое и – в качестве альтернативы – легкое красное вино. Вот и всё. Мы также предлагаем воду – и больше ничего. Выбор напитков небольшой, но изысканный. Отборные напитки! Как и все наши продукты. Поэтому я и заказывала в Château Fabuleux, моей любимой винодельне в Провансе. Но где они?

– Попробуешь? – раздается баритон рядом со мной.

Клас. Откуда он взялся? Судя по одежде, он только что из пекарни, ведь она расположена неподалеку отсюда. Видимо, так спешил, что даже не успел набросить куртку. Вместо этого он держит на трех пальцах крошечную тарелочку, на которой лежит маленький кубик.

– Что это? – я делаю паузу. – Похоже на пирог.

– Что-то вроде того.

Клас улыбается, но его улыбка кажется мне немного смущенной. Это вообще возможно?

– Это чизкейк, творение из козьего творожного сыра и ежевики, – объясняет Клас, – приправленное каплей лимонного сока.

– И его… – я не осмеливаюсь это произнести, – в общем, этот пирог… испек ты?

– Пробуй уже, – резко отвечает он.

Все ясно: Клас, пекарь, который хочет готовить исключительно хлеб, уклоняется от ответа. Я делаю для себя выводы и беру десертную вилку, которую он держит прямо перед моим носом. Отламываю кончик квадратного чизкейка и отправляю его в рот. Чизкейк тает, словно шампанские трюфели: нежные, плавящиеся и к тому же удивительно свежие.

– Это невероятно! – Я правда удивлена и с интересом смотрю на тарелочку. – Почему я не додумалась до этого? Ну конечно, чизкейк!

Я закрываю глаза, чтобы еще раз насладиться вкусом.

– Аромат можно было бы дополнить небольшим количеством мяты. Как думаешь? Мы можем положить пару листиков сбоку. А в остальном, по-моему, просто превосходно.

Клас быстро забирает у меня вилку, накалывает на нее весь оставшийся кусок и отправляет себе в рот.

– Да, – говорит он, пережевывая, – мята бы хорошо подошла. – Мужчина глотает. – Знаешь, я подумал, что чизкейк отлично бы пригодился для нашего фуршета завтра вечером. Поэтому я сегодня решил поэкспериментировать, просто так, для удовольствия. – Мужчина поглаживает бороду. – Если хочешь, могу испечь к завтрашнему дню два противня.

– Хочу! – отвечаю я, недолго думая. – Наш фуршет получится прекрасным! Дай-ка подумать: будут маринованные шарики из козьего сыра в средиземноморском стиле, творожный сыр с фисташками на персике, немного камамбера, твое новое хлебное ассорти и, в довершение всего, чизкейк. Звучит фантастически, разве нет?

В лице Класа что-то меняется, это похоже на улыбку. Она виднеется только в правом уголке губ, но она точно есть.

В этот момент на нас падает яркий луч света, блеск и мерцание. Из магазина доносятся долгие и протяжные «Ах!» и «Ох!», голос Катинки слышен даже на улице. Прохожие останавливаются, с любопытством заглядывая в магазин через витрину. Мы с Класом заходим внутрь через открытую дверь – и вот она весит и сверкает во всем своем великолепии: люстра Катинки. Вау! Какое сокровище! Люстра просто огромная, со своими двенадцатью рожками она выглядит прямо-таки внушительно, а из-за того, что Катинка распорядилась повесить ее довольно низко, ее просто невозможно не заметить. Сверкающие хрусталики наполняют жизнью все пространство, отбрасывают блики не только на стены, но и, как Катинка и предусмотрела, на тротуар. В этом сиянии даже наш скромный фургон выглядит будто дизайнерский элемент. На его белой лакированной поверхности, которую мы с Лив вчера полировали до дыр, свет отражается особенно ярко.

Пока оба электрика, установившие этот шедевр, с громким лязгом складывают свои лестницы, я беру Класа за локоть и подвожу к следующему «гвоздю программы».

– Пойдем, ты просто обязан это увидеть.

На сегодня мы закончили с хлебным прилавком. Мы с Катинкой сложили в П-образной форме небольшие тюки сена, которые Лив привезла на своем тракторе с фермы, а сверху закрепили подходящие по размеру толстые дубовые доски. Сзади, на голой кирпичной стене, мы развесили плетеные корзинки. Мы просто прикрутили их дном к кладке, так что вместе они образуют что-то вроде полок, на которых Клас завтра сможет разложить хлеб.

– Есть кое-какая идея. – Клас изучает нашу конструкцию, потом проводит рукой по гладким дубовым доскам.

– Позвольте, я пройду, – Катинка освобождает себе путь, а мы быстро отходим в сторону.

В руках женщина несет два ведерка для охлаждения шампанского и ставит их по обе стороны от прилавка. Потом встряхивает квадратные льняные салфетки, красиво складывает их и помещает в отливающие серебром ведерки.

– Весь секрет кроется в сочетании текстур. – Она поправляет уголки салфеток. – Дерево, сено, кирпич кажутся теплыми и натуральными, но при этом грубоватыми и немного простоватыми. Им нужна соответствующая пара: глянцевая нержавеющая сталь и гладкий лен. Клас, – Катинка энергично поворачивается к нему, – в этих ведерках вы завтра будете представлять свои новые багеты. Они достаточно длинные и будут выглядеть в них, – женщина описывает рукой полукруг, – как букеты цветов в роскошном отеле. Так, не хватает только подсвечников.

Катинка снова торопливо убегает.

– Итак, – Клас наклоняет голову ко мне и переходит на шепот, – эта женщина из Гамбурга совершенно безбашенная, – мужчина придвигается еще ближе к моему уху, – но и довольно неплохая.

«Вы только посмотрите, – размышляю я и не могу сдержать улыбку, – Катинке удалось очаровать даже Класа».

– Короче, когда эта женщина из Гамбурга закончит с нашей рождественской лавкой, – Клас указательным пальцем обводит круг, – пусть заглянет ко мне в пекарню. Уверен, ей придет что-нибудь в голову.

– Однозначно, – шепчу я мужчине на ухо.

– Голубки, если найдется свободное время, – нас снова перебивает чей-то голос, – можете помочь мне.

В следующее мгновение перед нами появляется кипа овечьих шкур и приземляется прямо в руки Класа. Приехал Зёрен – пастух с фермерского праздника. Лив сегодня побывала у него и договорилась, что он снабдит нас овечьими шкурами.

– У нас есть еще одна партия в багажнике. – Зёрен снова спешит на улицу, где его встречает Лив.

Женщина тоже несет охапку овечьих шкур. Я быстро отхожу в сторону.

– Мне кажется, – шепчу я Лив и забираю у нее груз, – тебе не стоит поднимать такие тяжести.

– Куда класть? – Клас догоняет меня.

– На скамейку вон там, – я подбородком указываю вперед.

– Вам не кажется, – Зёрен возвращается с последней кипой шкур, – что этого многовато?

– Ни капли! – Катинка вдруг появляется рядом с Зёреном, забирает у него несколько шкур и обивает ими сиденья, подлокотники и спинки скамеек. – Когда сидишь здесь, должно быть чувство, что ты в карете русского царя.

Я вижу, как Клас закатывает глаза, но в его правом уголке губ снова затаилась улыбка.

– А как у тебя обстоят дела? – я чувствую руку Лив на плече. – Вино пришло?

Ах да, вино. Как же хорошо было, когда я забыла об этой проблеме.

– Нет, – я расстроенно качаю головой, – что-то пошло не так. Теперь я не знаю, что мне делать. Звонки не помогут: в такое время там никто не ответит.

– Думаю, я знаю, как решить эту проблему.

Я внимательно слушаю.

– Ты ведь говорила, что козий сыр и сидр прекрасно сочетаются, – Лив тянет с ответом.

А я в этот момент думаю: «Ага, чую, куда ты клонишь», но ничего не говорю.

– В общем, Гуннар мог бы предоставить нам парочку ящиков. Я звонила ему, и, если ты хочешь…

– Пожалуйста, попроси его прямо сейчас, – я выдыхаю с облегчением, – это будет решением проблемы. К тому же это идеально вписывается в нашу концепцию: сидр с Люнебургской пустоши – это ведь просто идеально!

Лив улыбается во весь рот, и мне снова бросается в глаза, насколько же она молода. Боже мой, она совсем юна. Лив в ту же секунду достает из кармана телефон и выходит, чтобы сделать звонок. «На самом деле, – размышляю я, смотря ей вслед, – я могла бы и сама додуматься до сидра. Но как же хорошо, что и у других полно идей. Как же прекрасно, что здесь, в Люнебурге, есть Лив и Клас, Катинка и Зёрен, Гуннар и другие люди, которые готовы прийти на помощь. Я здесь всего несколько недель, но, несмотря на это, хочу…»

– Итак, дети, – будто дирижер, Катинка хлопает в ладоши, – теперь финальный штрих! Пожалуйста, все присаживайтесь.

Мы послушно опускаемся на только что обитые лавки, Лив тоже быстро заканчивает телефонный разговор и садится рядом.

– И вправду как в карете русского царя, – женщина с восхищением проводит рукой по густому меху на подлокотнике.

«Да, – думаю я, – выглядит немного упаднически, но вместе с тем невероятно красиво!» В конце концов Катинка смогла переубедить всех.

Сама Катинка между тем приглушила свет люстры и зажгла крошечные прожекторы, которые нужны нам для продажи в фургоне и у хлебного прилавка. Теперь она достает длинную зажигалку и поджигает ею толстые свечи-столбики, виднеющиеся тут и там в бесчисленных подсвечниках на прилавке, а еще на толстых стволах деревьев, которые заполняют пространство и служат природными стелами. Женщина обходит елочки, между которыми мы спрятали дышло фургона. Мы поместили деревья прямо вместе с корневыми комьями в большие цинковые бадьи разной высоты. К моему большому удивлению, Катинка наотрез отказалась использовать электрические гирлянды.

– Повесить гирлянду может каждый, – сказала женщина. – Эти ели настолько красивые, что сияют сами по себе.

И да, теперь, когда загорается все больше свечей, я вынуждена с ней согласиться.

– Готово! – Катинка зажгла последний фитиль.

Словно директор цирка, заставляющий льва сделать прыжок, женщина выпячивает грудь и вскидывает обе руки. В ответ она слышит восхищенные аплодисменты, хотя, чтобы выразить ей должное уважение, лучше подошли бы фанфары. Ведь то, что Катинка, мастер своего дела, сделала из этого места в такие короткие сроки, – не что иное, как чудо. Чудо нашей рождественской лавки. Она оригинальная и особенная, как и другие наши товары, которые мы с Лив будем продавать. Кажется, Катинка прочитала мои мысли, потому что я чувствую ее руку на своей. Я поднимаю взгляд на Лив – и вижу пару невероятно счастливых глаз. Эти глаза так и спрашивают меня:

– Мы с тобой всех тут порвем, правда?

Я молча киваю. Да, дорогая Лив, мы это сделаем. Сделаем.

Мастер на все руки

Вчера вечером в «Ламберти» поступило вино из Château Fabuleux, но мы не можем его идентифицировать. Твое имя указано в графе заказчика. Адрес для выставления счета в накладной: улица Ам Маркт, дом 12, Люнебург. Свяжись со мной по этому поводу.

Юстус

Браво! Я опускаюсь на один из стульев на кухне. Теперь я знаю, где мое вино. Оно во Франкфурте, вот черт! Видимо, на винодельне мое имя до сих пор числится под названием «Ламберти», поэтому заказанные ящики с вином отправили на мое прежнее место работы. Как же неприятно! И что мне теперь делать?

– Что-то случилось? – Бетти заходит на кухню, параллельно надевая длинную серьгу, украшенную стразами.

Бетти специально приехала сегодня из Франкфурта, чтобы присутствовать на торжественном открытии нашего магазина.

Я молча протягиваю ей свой телефон, она читает и восклицает:

– О господи!

Да, именно. О господи.

– Вообще, Бетти, ты могла бы привезти вино из Франкфурта. Юстус написал мне еще утром. – Я потираю лоб. – Но во всей этой суете у меня только сейчас дошли руки до того, чтобы прочитать сообщения. И что мне ему ответить?

– Напиши ему все как есть, – Бетти вскидывает плечи. – В конце концов тебе придется признаться и рассказать ему, чем ты занимаешься в Люнебурге.

У меня невольно сжимается желудок, потому что я понимаю, что Бетти права. Но я также знаю, что хочу отложить на длительное время свою старую жизнь, жизнь с Юстусом. Ведь мы с ним договаривались: до Рождества. До Рождества у нас перерыв в отношениях!

– Не смотри так грустно. – Бетти надевает вторую сережку. – Лучше скажи, как тебе они.

Подруга качает головой, яркое украшение позвякивает.

– Оригинально, – отвечаю я, потому что ничего лучше в голову не приходит.

– Ах ты. – Бетти с шумом удаляется, не этот ответ она хотела услышать. – Мне нужно еще пять минут, потом можем выходить.

Мы как раз собираемся в рождественский магазин. Весь день мы с Лив и Класом, а потом и с Бетти работали не разгибая спины, заносили и расставляли товары, полировали стаканы и готовили фуршет. А потом быстро разошлись по домам, чтобы нарядиться и встретить гостей свежими и опрятными.

Но для начала мне нужно написать Юстусу. Я собираюсь с духом и начинаю печатать сообщение:

Вино должны были доставить в Люнебург, оно нужно мне для празднования. Винодел ошибся с адресом доставки. К сожалению, сегодня я уже не смогу заняться этим вопросом, но скоро выйду на связь. Прости за неудобства.

С наилучшими пожеланиями, Фрауке

Возможно, сообщение получилось немного формальным, но ведь это наш «статус в отношениях». В любом случае я отреагировала и завтра смогу спокойно подумать, что делать дальше. «К счастью, у нас есть сидр от Гуннара, – успокаиваю я себя, – так мы сможем выйти из проблемного положения».

– Так, я готова, можем идти. – Бетти влетает на кухню, теперь уже с более скромными серьгами; на руке несет пальто.

– Посмотри, так нормально? – я снова подношу к ней свой телефон.

Бетти читает подготовленное мной сообщение, кивает, говорит «Отсылай» и «А теперь пойдем».

Что ж, вперед.

Закутанные в пальто, шапки и шарфы, мы направляемся к рыночной площади. За последние дни в Люнебурге похолодало, вчера пошел первый снег – идеальная погода, чтобы встретить Адвент.

– Смотри, как очаровательно, – Бетти указывает на эркер, один из тех выступов, типичных для домов Люнебурга. В окнах с переплетами на шнурах кремового цвета висят два пучка омелы.

– Сделано со вкусом, – соглашаюсь я с Бетти, – выглядит почти как у Катинки.

Почти все дома, мимо которых мы проходим, украшены к празднику. Повсюду жители проявили креативность: рождественские венки на дверях с толстыми лентами, украшенные в рождественском стиле еловые ветки в ящиках на балконе, цветочные горшки с зимовником, рождественские календари в окнах. На одном из полиспастов, торчащих из люка на чердаке, висит и ярко сияет моравская звезда.

– Как же мне нравится эта звезда! Если бы у меня был дом в Люнебурге, я бы тоже повесила такую. – Я радостно хватаю подругу под руку.

– Если бы у меня был дом в Люнебурге, – эхом повторяет Бетти. – Что ж, я слышу в этом кое-что, что Юстусу точно не понравится.

– Ах, Юстус, – отмахиваюсь я.

– Нет, а теперь серьезно. – Бетти останавливается и крепко держит меня за руку. – Ты планируешь остаться здесь насовсем?

– У меня еще не закончился перерыв, – я ухмыляюсь.

– Да, но ты должна подумать о том, что будет дальше. – Бетти продолжает путь, прижимая мою руку к себе. – Может быть, твоя идея с временным магазинчиком перерастет во что-то большее, и, кстати, здесь есть красивый пекарь. Между вами что-то есть?

– Нет, – отрезаю я уверенным грудным голосом. – А почему ты спрашиваешь?

– Потому что я что-то чувствую.

– Нет, серьезно, между нами ничего нет.

– Совсем-совсем ничего? – Бетти не успокаивается.

– Ну да, – я делаю вдох, – мы немного целовались у него в квартире. Но на этом все.

– И ты говоришь мне об этом только сейчас? – Бетти снова останавливается. – Почему я ничего об этом не знала?

– Потому что из этого ничего не выйдет! – Я вырываюсь из ее руки и иду дальше одна. – Для начала мне нужно разобраться со своей жизнью и вообще со своим браком. Кроме того, Клас на данный момент – мой деловой партнер. Собственно говоря, все очень просто: сейчас мне плевать на всех мужчин. У меня есть дела поважнее, – я на секунду вспоминаю Лив и ее беременность. – Всё, точка.

– Пф-ф! – Бетти догоняет меня. – По тому, как он на тебя смотрит, все становится ясно: он чего-то от тебя хочет. И не после Рождества.

«Ага, – думаю я, – пронзительный взгляд подруги все уловил». На моем лице мелькает легкая улыбка. К счастью, Бетти этого не замечает. Она снова останавливается, очарованная украшенной елкой, которая расположилась у широкого входа в дом.

– Люнебург – это самый настоящий рождественский город, – слышу я голос Бетти позади. – Здесь все как на картинках детской книжки.

Я оборачиваюсь, взгляд скользит по всем этим красивым фасадам. Сегодня холодно – и дома выглядят особенно мило и привлекательно. Они словно расположены чуть ближе друг к другу.

– Открыть в этом месте рождественскую лавку было гениальной идеей. – Бетти догнала меня и снова взяла под руку.

– Спасибо, – я вздыхаю полной грудью, – теперь осталось только запустить это дело.

Вскоре мы оказываемся на рыночной площади. Пробираемся через множество украшенных гирляндами деревянных киосков, которые установили здесь на днях, проходим мимо оживленных ларьков с глинтвейном, у которых толпятся люди. Видим наш рождественский магазин. Внутри горит свет.

– Смотри, Лив уже там, – я указываю на большую витрину нашего магазина, через которую виднеется силуэт Лив. – Она уже зажгла свечи.

– Работа с Лив идет отлично, не так ли? – вопрос Бетти звучит чисто риторически.

Я все же резко киваю и делаю еще один шаг. Лив взяла с собой на праздник Валери. Они вдвоем уже ждут нас в лавке – что за прекрасная картина!

– Вы с Лив одного поля ягоды. – Бетти старается не отставать от меня. – Я заметила это еще на рынке. Какое совпадение, что вы пересеклись здесь.

Мы пришли.

– Проходите! – Лив распахивает для нас двери.

Нас встречает восхитительная смесь ароматов: еловые веточки, сено, свежий хлеб. Какое наслаждение! Наш рождественский магазин можно не только увидеть, но и понюхать.

– Ого, какой здесь аромат! – Я снимаю пальто. – Мы специально прошлись по рождественской ярмарке. Оттуда наша лавка выглядит действительно прекрасно.

– Нет, – Лив делает шаг назад, – это ты выглядишь прекрасно. Что за восхитительное платье! Тебе невероятно идет этот зеленый цвет.

– Думаешь? – я разглаживаю ткань на бедрах.

– Ты очень красивая, – говорит Валери, прильнув к ноге Лив, – как принцесса.

Какая милая малышка! Чтобы порадовать девочку, я кружусь на месте один раз – и юбка платья в форме колокола разлетается. Сегодня я впервые надела платье, которое купила в своем любимом бутике в Люнебурге. Когда я пару дней назад увидела его на витрине, просто не смогла пройти мимо: оно сияло, будто изумруд. Пошив классический, удачная длина до икр, тканевый пояс завязан бантом и подчеркивает талию. Однако настоящая изюминка платья – это его узор «турецкий огурец», который пышно украшает рукава-фонарики и грудь. Он повторяется по подолу юбки, завиваясь розовым, оранжевым, бирюзовым и фиолетовым цветом.

– Фрауке действительно выглядит как принцесса, – говорит теперь Бетти, устроившись рядом с Валери, будто комментатор, – только восточная принцесса. Фрауке, на самом деле ты – самое прекрасное украшение в нашем рождественском магазине.

– Ребята, ну прекратите, – я энергично заканчиваю эту тему. – Вы меня смущаете. К тому же нам, помощницам Деда Мороза, уже пора. До прихода гостей надо еще кое-что успеть.

– Окей, тогда делаем все так, как и договаривались: Фрауке, ты встречаешь и приветствуешь гостей с сидром, Бетти будет подливать напитки, а Валери займется уборкой пустых стаканов, – Лив перечисляет все имена, загибая пальцы. – Я займусь продажей сыра, Клас берет на себя фуршет. Он приведет с собой из пекарни Мерле и Тима – они будут работать за хлебным прилавком и помогут при необходимости. И да, Гуннар тоже придет.

«Ах, интересно, – размышляю я, – “Гуннар тоже придет”». Знаки, которые посылает Лив, становятся всё более очевидными.

Это, пожалуй, последнее, о чем я успеваю подумать за вечер, потому что с этой минуты события набирают полный ход: только я достаю бокалы, как магазин наполняется первыми гостями. Я стараюсь уделить всем внимание: поприветствовать, представить гостей друг другу и предложить напитки. И я очень рада, когда на помощь мне спешит Клас, специально по случаю праздника повязавший мягкий замшевый передник. Он знает почти каждого пришедшего по имени. Они громко приветствуют друг друга, хлопают по плечам и обсуждают нашу рождественскую лавку.

– Думаю, все на месте. С ума сойти, сколько народа, – шепчет он мне, задерживая дыхание. – Я сейчас соберу своих ребят, и мы начнем разносить закуски. Справишься здесь одна?

Я коротко киваю и беру в руки фужер.

– Кстати, хотел сказать, – Клас подходит настолько близко, что его борода щекочет мне ухо, – ты выглядишь сегодня сногсшибательно.

При этом мужчина слегка тянет за бант на тканевом поясе моего платья. Я краем глаза вижу, что Бетти, проходящая мимо с бутылкой, навострила уши. Волей-неволей, но я краснею. Это не ускользает ни от Класа, ни от Лив.

– Господин Рентроп, – я резко поворачиваюсь в сторону, незаметно забираю у Класа из рук свой пояс, бросаюсь к следующему гостю, – как замечательно, что вы пришли. Как же я рада наконец познакомиться с вашей женой!

Обмен рукопожатиями – и едем дальше. Пришли также Зора с джином, пивовар Маттиас, Макс и Карла с огромной миской картофельных чипсов в качестве сувенира, Гуннар, Зёрен, Виллем и мама Класа – госпожа Андерсон. Они все в восторге, очарованно оглядываются вокруг и за одно мгновение создают просто прекрасное настроение. Как же хорошо! Даже госпожа Маллинкродт, которой я, конечно же, выслала пригласительный, не смогла отказаться и приехала.

– Госпожа Зандер, да вы просто мастер на все руки, – вырывается у нее. – Этого я действительно не ожидала.

Госпожа Маллинкродт с открытым ртом оглядывается вокруг и растерянно вручает мне букет амариллисов.

– Это очень мило с вашей стороны, – благодарю я женщину. – Какие красивые цветы!

– Можно забрать? – как всегда предусмотрительная Катинка подходит ко мне. – У меня остался большой подсвечник, мы используем его не по назначению – в качестве вазы.

– Ах, Катинка, хорошая идея! – я радуюсь помощи. – Разрешите вам заодно представить госпожу Маллинкродт.

Я уверена, что две жительницы Гамбурга найдут, о чем поговорить. Так оно и есть: не проходит и десяти секунд, как женщины объединяются и теряются в толпе. Отлично, обеих заняли, теперь можно продолжать.

Я энергично оборачиваюсь, ведь уже слышу следующего гостя. Но на этот раз мой рот открывается от изумления. Ведь то, что я вижу перед собой, – не что иное, как мираж.

Точнее: не кто иной, как мой муж.