Текст книги "Синдикат грехов (ЛП)"

Автор книги: Мэри Маравилла

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 21 страниц)

Глава 23

НИКО

ТРОЙНИЧОК… ТАКОЕ ВОТ НАЗВАНИЕ

Сердитые шаги пронеслись по гостиной. Скар практически пробежала через кухню, направляясь прямиком в свою комнату, перекинув через плечо спортивную сумку и бормоча что-то о тупых мужчинах, которые не дают ей член.

Одно только слово «член», сорвавшееся с ее губ, заставило меня вздрогнуть при воспоминании о том, что мы делали на кухонном столе. Я держался на расстоянии, но чем дольше я был рядом с ней и заботился, тем туже становились нити, связывающие меня с ней.

– Очевидно, все прошло хорошо, – прокомментировал Кенджи, сидевший на одном из барных стульев, отвлекая меня от мыслей.

– Похоже на то. И где, черт возьми, Калеб? – задавая вопрос, я достал свой телефон, проверяя, отправил ли он нам сообщение. И действительно, написал, что он отослал Скар наверх, пока готовился к встрече, которую мы должны были провести через несколько часов.

Нерешительность пронзила мое тело, пальцы подергивались от желания пойти к ней.

– Пошли, – сказал Кенджи, вставая. – Ты выглядишь так, словно тебе нужна разрядка, так что давай проверим нашу девочку, – он повернулся и направился к ее комнате, не потрудившись посмотреть, последую ли я за ним.

Наша девочка.

Слова звучали так правильно, когда он их произносил.

Ее дверь была слегка приоткрыта, и из ванной доносился слабый звук льющейся воды, смешанный с музыкой.

– О, смотри, мы как раз вовремя, – сказал Кенджи, снимая рубашку и расстегивая черные джинсы.

Большинство считало меня самым тихим и уважительным из нас троих, и, возможно, в этой оценке была доля правды, но не тогда, когда дело касалось Скар. Если она голая в душе с приоткрытой дверью, я не упущу эту гребаную возможность.

– У тебя пиздец какая белая задница, Кенджи, – прокомментировал я, снимая с себя одежду.

– Как, черт возьми, ты увидел? Там татушка, – сказал он, пытаясь рассмотреть.

Это действие заставило меня усмехнуться.

– У тебя все еще проступает кожа сквозь чернила, тупица.

Я протиснулся мимо него в наполненную паром ванную. Вид обнаженного тела Скар через запотевшее стекло заставил мой член затвердеть. Не имело значения, что я едва мог разглядеть ее изгибы. Я двинулся к отверстию душевой кабины без дверей.

У меня пересохло во рту, как только я увидел ее. Она засунула два пальца в свою киску, двигая ими внутрь и наружу в неторопливом темпе, как будто заводила себя. Другой рукой она прижимала съемную насадку для душа вплотную к своему клитору. Капли воды каскадом стекали по ее коже, дразня меня, скатываясь по изгибам ее груди.

Плечо Кенджи коснулось моей руки, когда он подошел и встал рядом со мной, в равной степени очарованный тем, как богиня секса доводит себя до оргазма. Его татуированная рука обхватила свой член, подстраиваясь под темп ее дрочки.

Ее лицо начало меняться, дыхание участилось. Она была близка к оргазму, и как бы сильно я ни хотел увидеть это, но только не из-за гребаной насадки для душа. Только с нашими членами.

Струя воды ударила мне в грудь, когда я вошел, выхватывая душ из ее рук и прижимая ее спиной к холодному кафелю.

Я проглотил ее удивленный вздох, трахая ее рот своим языком, как делал это своим членом всего несколько дней назад.

– Я не хочу, чтобы ты кончала без нас. Понимаешь, Скар? – спросил я угрожающим тоном, прижимаясь к ее губам.

Ее глаза сузились, глядя на меня.

– Какого хрена ты здесь делаешь, Нико?

– И Кенджи, – бросил он из-за моей спины.

Ее тело напряглось при звуке его голоса, и я усмехнулся, когда она чуть не сломала себе шею, чтобы увидеть его. Ее ледяные глаза снова встретились с моими, широко раскрытые от удивления и интереса.

– Вас двоих не смущает глядеть на члены друг друга? – спросила она, ее слова звучали с придыханием.

Я подвинулся, когда Кенджи присоединился к нам, запустив руку в ее мокрые локоны и притянув к себе для поцелуя. Я не потрудился отступить назад, чтобы дать им место. У нас с Кенджи и раньше были общие женщины. Для нас это не в новинку, но, судя по ее вопросу, для нее это не обычное дело.

Мне нравилось, что Скар гордилась своим сексуальным опытом, но, черт возьми, было что-то возбуждающее в осознании того, что это будет ее первый секс втроем.

– Да, детка. Мы не стесняемся видеть члены друг друга, и я планирую посасывать твой клитор, пока Нико будет тебя трахать, – он наклонился вперед, говоря прямо в ее припухшие губы. – Иногда, в тройничках, мой рот даже касался его толстого члена. Я попробовал раз или два.

Удовольствие пробежало по моей коже при воспоминаниях, и преякулят выступил бисеринками на кончике члена. Вожделение насытило, и я дернул Скар вперед, поворачивая ее тело так, чтобы она оказалась между нами. Мой член примостился между ее ягодицами, когда Кенджи прижался к ней спереди. Ощущение ее тела рядом с моим было потрясающим. Электричество пробежало по моему позвоночнику к яйцам. Ее кожа смялась под моими кончиками пальцев, когда я наклонился и помял ее попку.

– Мы будем трахать тебя до тех пор, пока у тебя не задрожат ноги, Скар, – сказал я в раковину ее уха, прежде чем прикусить чувствительную кожу под ее мочкой, в то время как Кенджи наклонился вперед и обвел языком ее сосок. Он поднял на меня глаза, мы молча общались – наши движения вдоль ее тела были похожи на скоординированный танец.

Я провел зубами по изгибу ее горла, сильно прикусывая, когда он засунул два пальца в ее киску. Сдавленный крик вырвался из ее рта, голова откинулась назад, ударившись о мою грудь. Кенджи опустился на колени, наклонился вперед и стал посасывать ее клитор. Ее тело выгнулось, и звуки ее удовольствия отразились от мрамора.

Ее тело вышло из-под контроля.

Наша марионетка.

– Ты такая чертовски вкусная, Скар. Я знал, что стану зависимым. Я хочу погружать свой язык в твою киску каждый день, пока не умру, – сказал Кенджи, его глаза горели вожделением, когда он сжимал свой член в кулаке. – Тебе нужно попробовать, Нико.

Я наклонился сзади, провел двумя пальцами по ее влажности, обхватил ими ее клитор, прежде чем погрузить их в ее влагалище. Моя кожа практически горела от того, как лихорадочно я себя чувствовал из-за нее.

Похоть разгоралась все сильнее и сильнее с каждым дьявольским звуком, срывавшимся с ее губ.

– Он прав, солнце. У тебя, блять, божественный вкус, – сказал я, засовывая мокрые пальцы в рот.

Блять.

– Трахните меня. Вы оба. Пожалуйста, – она захныкала, ее тело практически вибрировало от предвкушения. – Или ты такой же, как Калеб? Не хочу трахать сучку из Романо, но не против использовать как шлюху? – спросила она, оглядываясь на меня через плечо. Ее тон был горьким и сердитым, что резко отличалось от хриплых стонов, раздававшихся мгновение назад.

Уязвимость в ее глазах разрывала мое почерневшее сердце. Даже у этой уверенной в себе женщины были хрупкие места, которые она прятала под своей свирепой маской. Она хотела принадлежать кому-то другому. Хотела, чтобы о ней заботились.

Чувство собственничества заструилось по моим венам.

Она была моей. Нашей.

Даже если Калеб слишком тупой, чтобы увидеть это. Все еще прикован к принципу, что женщины не переживут суровости жизни с нами в этом мире. Но Скар уже делала это без нашей гребаной помощи. И если это последняя ночь, когда она держала Калеба на расстоянии, чертовски иронично, учитывая, что мы построили нашу новую семью по принципу ненависти к нашим кровным родственникам. С ней могло случиться то же самое.

– Скар, – мой голос был прерывистым, когда она прижалась своей задницей к моему члену, мои руки легли на ее бедра, чтобы остановить ее движения и подумать. – Я использую тебя как шлюху, но это потому, что ты моя хорошенькая маленькая шлюшка. Калеб долбоеб, которому нужно вытащить голову из задницы, – сказал я, поднимая ее и опуская ее задницу на скамейку в душе. – Сейчас мы оттрахаем твою киску.

Кенджи кивнул головой в знак согласия.

– Я надеюсь, ты готова, малышка, потому что я так ждал возможности погрузиться в твою восхитительную пизду с того момента, как увидел, как ты пялишься на Нико на вечеринке, – сказал он, взяв ее за подбородок и наклоняя ее голову к себе, в то время как я раздвигал ее бедра своим мускулистым телом.

– Черт, – прошептал я, наблюдая, как Кенджи держит ее за подбородок и плюет ей в рот, затем засовывает внутрь свой язык. Она заскулила от этого действия и заерзала на скамейке, приближая свою мокрую киску к моему лицу.

Плитка впивалась мне в кожу, но мне было все равно.

– Может, я и не религиозен, но я встану на колени ради своего солнца. В любое время, – сказал я, взволнованный перспективой ощутить ее вкус на своем языке.

Кенджи усмехнулся моему признанию, проводя языком по изгибу ее шеи.

– Мы отдаем свои пожертвования храму твоей киски, – сказал он с усмешкой.

Она прорычала ругательства по-итальянски, когда я скользнул носом по внутренней стороне ее бедра, покусывая кожу, направляясь туда, где она хотела привлечь мое внимание.

– Раздвинь ножки, малышка, – приказал Кенджи, и на его лице появилась полуулыбка.

Без колебаний ее ноги раздвинулись, обнажив блестящую пизду. Ее розовая киска была такой красивой и готовой к тому, чтобы мой язык погрузился в нее.

– Хватай его за член, Скар. Будешь дрочить Кенджи, пока я буду лизать твою прелестную киску. Если остановишься, остановлюсь и я. Поняла? – спросил я с лаем в голосе.

Ее тело напряглось от этого приказа, позвоночник выпрямился.

– Отвечай мне, Скар, – потребовал я, шлепая ее по промежности за непослушание. Мокрый шлепок был достаточно сильным, чтобы привлечь ее внимание, но у нее перехватило дыхание, а по коже побежали мурашки.

Ей нравилось это.

Кенджи усмехнулся ее реакции, но у него перехватило дыхание, когда ее рука скользнула вперед и обхватила основание его члена, грубо дернув.

– Да, – наконец ответила она. Ее тело напряглось, когда я провел пальцем по ее влажности и погрузил два пальца внутрь, в то время как Кенджи перекатывал ее сосок между подушечками пальцев.

Ее кристально-голубые глаза обратились к Кенджи.

– Твой толстый член выглядит красивее, когда я обхватываю его рукой, Кенджи, – поддразнила она. – Он мой. Больше ни одна сучка не смеет трахать этот член. Либо твоя рука, либо моя. Понятно? – спросила она с рычанием.

Его тело практически растаяло от ее тона.

Ему нравилось, что она командует.

– Да, мэм. Мое тело, блять, принадлежит тебе, Скар, – сказал он с трепетом. Я был на мгновение загипнотизирован видом его головки, торчащей из ее сжатого кулака. Она посмотрела на нас обоих с голодом в глазах. Я никогда не чувствовал себя более желанным ни для одной женщины.

Калеб идиот.

– Нико, разве твой язык не должен трахать меня? – спросила она, нарушая мой наполненный похотью транс.

Мой пристальный взгляд метнулся к ней, моя рука сомкнулась на ее горле.

– Грубишь, Скар. Возможно, Кенджи вытерпит, но со мной это работает по-другому, – я встал, мой член подпрыгнул. – Лучше бы твоей руке не останавливаться, солнце.

– Что это значит? Солнце^[1]? Ты уже не раз называл меня так, – сказала она, ее грудь вздымалась, соски затвердели.

От ее вопроса у меня екнуло сердце. «Это ласковое обращение» чуть не вырвалось у меня. Я не ожидал, что она спросит меня, что это значит, и теперь, когда я попытался ответить, мой язык казался слишком толстым для рта.

Что она подумает, когда я объясню ей?

– По-русски это означает «мое солнце», – ответил я, наблюдая, как эмоции сменяют друг друга на ее прекрасном лице, чувствуя, как подрагивает ее горло, когда она сглатывает. Ее розовый язычок высунулся и провел по нижней губе.

Кенджи наклонился, прижимаясь лицом к ее мокрым волосам.

– Будешь светить для него, пока он трахает тебя, Скар? – его слова превратили ее взгляд из нежного в похотливый, и она кивнула, медовые пряди волос прилипли к ее телу.

Я потянулся вниз свободной рукой, положив большой палец на головку ее клитора и двигаясь медленными кругами. Ее содрогания были чертовски сексуальны, и я думал, что кончу только от ее звуков. Каждое нервное окончание в моем теле воспламенилось; я чувствовал себя таким живым, наблюдая, как она извивается под моей рукой, а ее пальцы все еще сжимают член Кенджи.

Каждый раз, когда она выкрикивала мое имя, одержимость росла. Она теперь не сбежит, ведь я принял узы, которые судьба решила связать между нами. Я бы заботился о ней до тех пор, пока кто-нибудь не отправил бы меня в могилу, а потом я бы обыскал подземный мир, чтобы найти ее.

Она откинула голову назад, издав разочарованный вопль, когда я погрузил в нее один палец, доходя только до первой костяшки, прежде чем полностью вынуть его.

Я усмехнулся, сжимая свой член и делая два грубых рывка, прежде чем погрузиться так глубоко в ее киску, как только мог. Одна из ее рук нащупала мою спину, царапая ногтями и оставляя за собой жгучий след. Она была такой чертовски идеальной. Такой порочной, но в то же время покладистой.

Рваный стон вырвался у Кенджи, синхронизировавшись с моим собственным, когда я грубо входил и выходил. Моя рука переплелась с ее влажными волосами, пока мы пожирали друг друга, наши языки скользили в запутанном беспорядке.

Секс был грязным, быстрым и таким охуенно потрясающим. Я никак не мог контролировать свой оргазм, когда ее киска сжимала мой член, а симфония влажных шлепающих звуков и криков удовольствия эхом отражалась от мраморных стен.

Скар откинула голову назад, когда ее оргазм разразился через несколько секунд после моего. Горячие потоки спермы наполнили ее, киска сжалась вокруг меня в спазмах.

– Черт, так ахуенно смотреть, как он заполняет тебя, малышка, – простонал Кенджи, и сам был близок.

Он тоже заслуживает того, чтобы почувствовать, насколько совершенна ее киска.

Я протянул руку и остановил его. Ее взгляд остановился на том месте, где моя большая ладонь легла на ее руку на члене Кенджи. Даже если ее рука служила барьером, кончики моих пальцев все равно касались бархатистой мягкой кожи его члена, и я наблюдал, как ее грудь поднималась и опускалась немного быстрее.

– Неужели вид моей руки на члене Кенджи вызовет у тебя еще один оргазм? – спросил я, неторопливо проводя нашими соединенными руками вверх и вниз по его члену.

– Черт, – в устах Кенджи это слово прозвучало как мольба.

– Совершенно верно, брат. Ты трахнешь нашу маленькую шлюшку вместе с моей спермой, – я вырвался из ее теплой вагины. – Ты так мило выглядишь, когда моя сперма вытекает из твоей оттраханной пизды, – сказал я, наблюдая, как липкая белая субстанция стекает по ее идеально изуродованным бедрам.

Она зачарованно наблюдала за происходящим, прежде чем переключиться на Кенджи, который выглядел так, словно находился на другой планете, настолько он был возбужден. Греховный огонек в ее глазах заставил мои яйца напрячься, как будто они не опустошались внутри нее несколько мгновений назад.

– Кенджи, будь хорошим мальчиком и встань на свои гребаные колени. Я хочу, чтобы ты затолкал сперму Нико туда, где ей самое место, а потом добавишь свою собственную, – приказала она.

Черт возьми. Эта женщина.

Он встрепенулся так быстро, что чуть не споткнулся сам о себя. Я ожидал, что он сделает это пальцами, но вместо этого он собрал ее языком. При этом виде у меня в голове все перевернулось, а сердце учащенно забилось.

Я никогда не думал о том, что буду чувствовать, наблюдая, как другой мужчина пробует мою сперму, вытекающую из киски, но прямо тогда я понял, что хочу видеть это снова, и снова, и снова.

Блять.

– Этого ты хотела, малышка? Увидеть, как мой язык покрыт вашими оргазмами? Вы оба чертовски божественны на вкус, – он наклонился вперед и прижался языком к ее плоти, проводя им от ануса к клитору, прежде чем прикоснуться к пучку нервов.

Все ее тело содрогнулось, когда она выкрикнула его имя, запустив руку в его черные волосы. Она все еще была погружена в наслаждение, когда Кенджи встал и вошел в нее. Молочно-белая жидкость сочилась из места, где они теперь трахались, и мой член подпрыгнул от этого зрелища.

– Кто бы мог подумать, что моей любимой смазкой будет сперма Нико, – сказал Кенджи, ускоряя темп. Их плоть ударилась друг о друга, когда Скар оторвала бедра от скамьи, уперевшись на руки, встречая его удар за ударом.

Я придвинулся ближе, брызги воды били мне в спину.

– Что хочешь, солнце? – спросил я, наклоняясь и беря зубами ее сосок.

– Мой клитор. Прикоснись к моему клитору, Нико.

Я протянул руку вниз и покрутил чувствительные нервные окончания. И ощутил себя непобедимым, когда она выкрикнула мое имя.

– Почему так ахуенно, когда рука Нико касается моего члена каждый раз, когда я вхожу в твою чертовски великолепную киску? – спросил Кенджи. – Черт возьми, я сейчас кончу.

Недолго думая, я протянул руку и обхватил яйца Кенджи сзади, продолжая держать пальцы на ее клиторе. Он вскрикнул, останавливая свои движения, когда опустошился внутри нее.

– Я тоже. Нико, не останавливайся, – добавила Скар.

Они оба издали сдавленный стон.

– Повторим как-нибудь, – сказала Скар, выглядя явно измотанной от удовольствия.

Я не знал, скажет ли она то же самое, когда узнает, что мы не возьмем ее на сегодняшнюю встречу.

в книге персонаж говорит это слово по русски «solntse»

Глава 24

КЕНДЖИ

«ОНА, ЧЕРТ ВОЗЬМИ, ОБМАНЫВАЕТ ЛЮДЕЙ»

Калеб расхаживал по офису клуба с таким видом, словно кто-то помочился на его ужин – или наградил синими яйцами. Учитывая, что ранее он встречался со Скар и не трахнул ее, я предположил, что причиной его истерики был второй вариант.

Тем временем мы с Нико были на гребаном седьмом небе от счастья после того дерьма, которое натворили у нее в душе. Это воспоминание теперь выжжено в моем мозгу до самой смерти.

– Три, два, один… – пробормотал я, просматривая социальные сети и ожидая, что Калеб начнет ворчать по поводу нашей богини в пятидесятый раз за час. Как по команде, он подскочил к нам, сжимая бокал с чем-то янтарным.

– Черт возьми, она действительно вывела тебя из себя. Это у тебя морщинка?

Калеб мгновенно опустил взгляд, бормоча ругательства себе под нос и проводя рукой по своим и без того растрепанным волосам.

– Честно говоря, я бы на твоем месте тоже разозлился. Она заляпала спермой свои стринги, разгуливала с ними в таком виде, позволила тебе преследовать ее, и ты ее не трахнул? – спросил я, в полном шоке от того, каким гребаным идиотом он был.

Осколки стекла дождем посыпались на меня, когда он швырнул стакан выше того места, где я сидел на полу. Я рассмеялся над тем, насколько Калеб был не в духе. Он уже разбил первый стакан, когда мы рассказали ему, как трахали ее на мраморной скамейке.

Блять.

Я все еще чувствовал вкус ее и Нико на своем языке. У нас и раньше были общие женщины, и мы не испытывали угрызений совести по поводу близости, но, черт возьми, это был первый раз. Звук очередного бокала вернул мое внимание к Калебу.

Он привык всегда держать себя в руках. Взвешенные реакции, вдумчивые ответы, тихое насилие. Гнев был единственной эмоцией, которую ему трудно подавить, но эти вспышки только укреплли его репутацию. Даже будучи вторым сыном, Калеб по-прежнему пользовался всеобщим уважением и внушал страх толпе. Он привык к тому, что люди до конца следовали его указаниям, а если они этого не делали, он убивал их.

Затем появилась свирепая брюнетка с пронзительными глазами и разумом, который, казалось, просчитывал гибель любого, кто встанет у нее на пути. И мы были в опасной близости от того, чтобы встать у нее на пути. Я ни на гребаную секунду не думал, что она уступит. Сидеть в нашей башне, как послушный заключенный?

Нет, эта женщина что-то замышляла.

– Калеб, она не пленница, – слова Нико перекликались с моими внутренними мыслями.

По иронии судьбы, она тоже запустила стаканом нам в головы, когда мы сказали ей, что она не может пойти с нами на встречу. Вид предательства был подобен удару в живот. Разительная разница с теми нежными взглядами, которые были несколько мгновений назад.

– Нам нужно решить, что, черт возьми, с ней делать. Если мы впутаем ее, мы не сможем справиться с этим дерьмом. Во время выполнения наших планов не должно быть отвлекающих факторов или незаконченных дел. Так что мы либо посвящаем ее в дело, либо отпускаем, – сказал Нико с решимостью в голосе.

Со стороны, глядя на него, можно было бы подумать, что это у него проблемы с гневом. Русский был сложен как кирпичный сортир, на нем было почти столько же тату, сколько и у меня, но внутри он был мягкотелым. И как только он привязывается, уже не отпускает.

У меня было предчувствие, что Скар скоро попадет в эту категорию, если уже не попала. Проблема с Нико заключалась в том, что он должен придерживаться связей на одну ночь и не рисковать. Но после подобного он станет одержимым.

Калеб застонал, плюхаясь на кожаный диван.

– Черт. Можем ли мы доверять ей? – он залпом осушил половину нового стакана, который только что налил, и опустил голову в ладони. – Она и глазом не моргнула, блять, на тот факт, что я засунул пистолет этому ублюдку между губ. Ни единого крика. Она не забилась в угол и не плакала. Она, блять, подошла ко мне и сказала, что я могу убить его в месте, где легче убираться, – он поднял голову. – Привести ее сюда – значит доверять ей.

– Разумно ли втягивать ее в это? Типа, у нас тут не гребаный пикник. Одно дело не волноваться из-за пистолета, но совершенно другое – стрелять из него, – я указал на это. Ее шрамы всплыли у меня в памяти, и мой желудок скрутило при мысли о том, что она была в опасности.

Калеб пренебрежительно махнул рукой.

– Меня не это волнует. Она справится. Я бы поставил свою жизнь на то, что у нее есть чертова куча секретов, о которых мы не знаем, и половина из них о том, насколько она способная девочка, – ответил Калеб.

Я поднял руки в знак капитуляции, мой рот растянулся в ухмылке. Ей бы чертовски хотелось услышать, что Калеб считает ее способной. Но, зная этих двоих, она бы не знала, как отнестись к комплименту, если бы этот ублюдок догадался хотя бы сделать ей один.

– Мы не узнаем, можем ли мы доверять ей и способна ли она на это, пока не позволим ей проявить себя. Она племянница нашего врага, но между ними явно нет утраченной любви. Он, блять, пытался ударить ее, – прорычал Нико, который чистил свой «глок». Этот ритуал он выполнял каждый раз, когда что-то морочило ему в голову. Если бы мне пришлось гадать, я бы сказал, что у всех нас на уме было одно и то же.

Калеб усмехнулся при упоминании о перепалке с Домиником.

– Да, и я отрублю ублюдку руку за это, – сказал Калеб.

Моя бровь приподнялась от его признания. Я знал, что он не ненавидел ее так сильно, как утверждал. Если бы этот ублюдок вытащил голову из задницы, он действительно мог бы наслаждаться своей женой.

Я прочистил горло с того места, где лежал на полу, закинув ноги на стену.

– Дядя явно ее недолюбливает, и она ненавидит его. Она полностью за то, чтобы выпотрошить его. Буквально. Так какого хрена? – спросил я. Этот вопрос не выходил у меня из головы с вечеринки по случаю помолвки. Нам чего-то не хватало. Редко встречались люди, которых мы не знали. Мы тратили годы на планирование и изучение каждого члена четырех семей. Конечно, у нас было меньше всего разведданных об итальянцах, поскольку никто из нас не состоял в этой организации. Но мы изучили игроков и приобрели союзников внутри компании – тех, кто все еще снабжал нас информацией. Но никто из них никогда не упоминал о Скар.

Так кем же, черт возьми, она была?

– Мы что-нибудь узнали о ней? – спросил я, чувствуя, как мое внутреннее смятение выплескивается наружу.

У Калеба вырвался измученный вздох.

– Нет. Все, что я знаю, это то, что она племянница Доминика, – он использовал воздушные кавычки. – Хотя я, черт возьми, не понимаю, как это возможно. Нет, если только у Джианы не было ребенка, и она держала это в секрете.

– Если это правда, то сестра Доминика еще большая стерва, чем мы думали. Ты не видел, каким взглядом она наградила Скар, когда ты объявил ее своей женой. Я думал, мне придется подставляться под пулю ради вас двоих, – добавил Нико, подходя к креслу со стаканом водки в руке.

Темные брови Калеба нахмурились, когда он уставился в панорамное окно, глубоко задумавшись.

– Мне кажется, нет. Джиана – стерва, даже более того, она коварная эгоистка, как и ее брат. Если бы Скар была ее дочерью, она бы манипулировала ею в своих интересах. И Скар жила с ним до восемнадцати, а потом съехала, – его внимание снова переключилось на нас. – О, вот тебе и ирония судьбы. Очевидно, когда она не ворует, то управляет успешной охранной фирмой для очень богатых. Она владелица и генеральный директор компании «Лесли Джордж Секьюрити». Непонятное название…

Смех вырвался из моей груди, вызвав странные взгляды моих братьев.

– Чертовски умная девчонка, – сказал я, качая головой и садясь. – Я сделаю ей предложение, когда увижу ее.

– Она уже моя жена, придурок.

Я проигнорировал его собственнический тон, продолжая свое объяснение.

– Джордж Лесли – крестный отец нью-йоркских грабителей банков 1920-х годов. Этот человек так и не был пойман. Именно он вдохновил на создание фильма «Одиннадцать друзей Оушена». Он использовал чертежи, чтобы заранее наметить, где будет совершать свои ограбления. И никогда не использовал огнестрельное оружие.

Нико ухмыльнулся этому откровению.

– Она, черт возьми, обманывает людей.

Рука Калеба сжималась и разжималась с того места, где лежала на подлокотнике дивана, и я слегка забеспокоился, что его рот может навсегда сжаться в тонкую линию.

– Послушай, Калеб, я думаю, мы с ней сработаемся. Очевидно, что она смогла выжить в этом мире. Конечно, у нее есть секреты, но она будет полезной. Потом ты можешь развестись с ней, и нам больше никогда не придется ее видеть, – добавил Нико.

Я не знаю, повлияли ли мои чувства на мое суждение, но мог поклясться, что голос Нико немного дрогнул при последней фразе. Но он был прав. Мы ничего не знали о Скар, и у нас другие цели, которые были важнее киски. Даже для такого любителя кисок, как я.

Глубокий вздох вырвался из груди Калеба.

– Хорошо. Поскольку это гребаная демократия, за что все голосуют? Мы приводим ее сюда и доверяем ей? Или держим взаперти в этой гребаной квартире? – спросил Калеб, пощипывая переносицу.

Я усмехнулся, вспомнив, как мы учились в старшей школе, и я сказал ему, что у него слишком идеальный нос, а цыпочки такие не любят.

Он разрешил ударить себя, хотя и знал, что я сказал полную чушь.

В старших классах впервые зародилась моя потребность разрушить совершенство. Мой отец требовал совершенства. Он хотел, чтобы клан Джирочо был самым сильным из всех кланов якудзы, включая те, что остались в Японии. Он думал, что единственный способ достичь величия – это быть идеальным во всех аспектах.

«Кенджи, ты по долгу обязан сказать отцу, что это ты все испортил. Ты не важен. А я да. Тебя можно избивать.»

Мне не терпелось вонзить лезвие катаны в грудь своего брата. Но не раньше, чем нанести ему такие же травмы, которые он заставил меня вытерпеть.

– Кенджи, – голос Калеба вернул мое внимание к настоящему. – За что ты голосуешь?

– Давай проверим ее. Своего рода посвящение, – я пожал плечами. В равной степени взволнован и нервничал из-за того, что подвергаю ее опасности. – Я предлагаю позволить ей заглянуть за занавес, но давайте оставим важное дерьмо при себе, пока не решим, что можем ей доверять. Черт, возможно, мы никогда не решимся рассказать ей обо всех наших планах, – ответил я, и у меня внутри все перевернулось при мысли о том, что я не полностью посвящу ее в нашу группу.

– Хорошо, – Калеб поднялся со своего места, подходя к большому письменному столу в центре комнаты. – Кенджи, возьми ее с собой, когда пойдешь на бои. Позволь ей взглянуть на изнанку города. Мы не знаем, какого хрена ее дядя заставлял ее делать, кроме того, что она тайком ходила в лыжной маске и, блять, трахалась с элитой. Она, наверное, ни хрена не понимает.

Нико хихикнул.

– Ой да ладно, Калеб. Она чуть не прикончила тебя. Никто из нас не думает, что она такая же невинная или отчужденная, как другие женщины, с которыми мы встречались, – поддразнил он. Его взгляд многозначительно метнулся к Калебу.

Ублюдок надулся, как капризный ребенок, но он не смог полностью скрыть ухмылку. Калебу нравилось, что она была полна огня и борьбы.

Возможно, он не хотел этого признавать, но она была его пламенем-близнецом. Все разговоры о Скар прекратились, когда у Калеба зазвонил телефон.

– Болгары уже в пути, – заявил он, уставившись на подсвеченный экран, прежде чем встретиться с нами взглядом. – Если мы хотим контролировать распространение наркотиков, нам нужно, чтобы они встали на нашу сторону.

У меня внутри все сжалось. Все наши планы зависели от того, что небольшие организации согласятся на наш переворот. Если нет, мы бы ни за что на свете не смогли это провернуть.

Лидера болгарской преступной организации убили двумя годами ранее. Он был мерзким ублюдком и наслаждался молодыми девушками насильно. Я бы и сам убил его, если бы «Кейн» не добрался до него первым – по крайней мере, такие ходили слухи.

Но проблема заключалась в том, что мы не знали, кто сейчас возглавляет группу и что могло бы убедить их присоединиться к нам. Вот почему мы заперли Скар наверху. Нам нужно, чтобы эта встреча прошла без сучка и задоринки, потому что это важный стержень.