Текст книги "Синдикат грехов (ЛП)"

Автор книги: Мэри Маравилла

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 21 страниц)

Глава 7

СКАР

ОБХВАТИ СВОЕЙ РУКОЙ МОЕ ГОРЛО, БОЛЬШОЙ МАЛЬЧИК

Приторно-сладкий аромат ванили пропитал воздух, смешиваясь с таким количеством аэрозольных средств для волос, что меня удивило, что НОАА^[1] не ворвались сюда, чтобы закрыть нас. Повсюду была разбросана одежда, а средства для макияжа испачкали девственно-белое постельное белье в комнате, которую они заняли.

Это ад на земле.

Я покачала головой, глядя на беспорядок, который учинили мои кузины. Они были настолько чертовски избалованы, что никогда не проявляли гребаное уважение к вещам других людей.

– Нет, Мелания, ты не можешь надеть это на мою вечеринку. Папа уже устраивал вечеринку по случаю твоей помолвки. Нельзя тебе быть в белом, – захныкала Адриана.

Я подавила стон, когда моя голова ударилась о спинку кресла. Ну вот, мы снова здесь. Еще один идиотский спор. Надо было сказать ей, что если она умная, то наденет черное в знак траура. Но она слишком эгоцентрична, чтобы увидеть, что скрывается за этой свадьбой. Все, что имело для нее значение, – это большой бриллиант и титул самой крутой жены бабника на Манхэттене.

– Адриана, это правило применимо только к свадьбам. Я могу носить все, что, черт возьми, захочу, и это платье суперски облегает мою задницу, моему мужу нравится, – глаза Мелании скользнули по мне с дразнящей усмешкой. – Где ты взяла свое платье, Скарлетта? На распродаже в «Бергдорф Гудман»?

Они вдвоем рассмеялись, как будто отпустили самую смешную шутку в мире, не обращая внимания на тот факт, что доказали, насколько они оторваны от реальности.

– Вау. Как обидно.

Мой голос был таким монотонным, что я могла бы заменить Бена Стейна в рекламе «Ясных глаз». Я не хотела быть здесь. Когда я приехала, Энзо возник из ниоткуда с синяком на челюсти. Это зрелище заставило меня улыбнуться так широко, что у меня заболели щеки. Меня даже не волновало, что он смотрел на меня так, словно хотел убить. Но теперь я пожалела, что он не отвлек меня, и пришлось проверять сестер. Все, что они делали – это спорили о платьях последние пятнадцать минут. Мне нужно убираться отсюда, пока я не разрушила помолвку, проделав дыру в голове Адрианы, лишь бы не слышать ее ужасный голос.

Пузырьки шампанского защекотали мне нос, когда я пригубила жидкость. Может, если я напьюсь, сестры понравятся мне больше. Хотя это маловероятно.

– Неужели никто не научил тебя пить шампанское? Ты пьешь так, словно тебя растили в коровнике, – моя спина напряглась от яда, сочащегося из тона девушки.

Черт, я даже не слышала, как она вошла.

Джиана Романо, бывшая жена моего умершего донора спермы. Я ненавидела ее почти так же сильно, как ненавидела ее брата. Горькая улыбка появилась на моем лице, прежде чем я направилась к двери, которую она загораживала. Я ни за что не останусь в этой комнате с ней.

– Нет, я ничему не научилась у животных. Но мои друзья из подворотни научили, как делать глубокий минет с помощью бутылки шампанского. Обычно это мой любимый способ, – ответила я, стараясь сохранить самообладание, когда она покраснела. Жаль, что она накачала свое лицо таким количеством ботокса, что оно не двигалось. Я бы с удовольствием понаблюдала, как ее глаза расширяются, а брови хмурятся от гнева.

– Какой мужчина захочет жениться на шлюхе? – выплюнула она в ответ.

– Хм, – задумчиво произнесла я, глядя вниз на ее пустой левый палец. – Так вот почему ты все еще не замужем? – спросила я, протискиваясь мимо нее прежде, чем она нанесла ответный удар. Я поплачусь за эти слова позже, но в данный момент мне насрать. Джиана укусила своим лаем, но я тоже та еще сука.

Музыка разносилась по пентхаусу, который Доминик арендовал для этого мероприятия. Он не стал бы приглашать людей к себе домой, но все равно хотел, чтобы это был настоящий семейный ужин. В комплекте с огромным столом, за которым мы все могли сидеть, притворяясь, что не хотим пырнуть друг друга ножом. По иронии судьбы, это мероприятие было не просто семейным. Список приглашенных представлял собой тщательную подборку политиков и бизнесменов. Любой, по мнению Доминика, должен присутствовать при объявлении о союзе Калеба и Адрианы.

В свидетелях и сделках была сила. Мафиози хотели обеспечить обмен достаточным количеством денег и услуг, чтобы это соглашение между итальянцами и Синдикатом не развалилось. Мафия принимала участие во многих преступлениях «белых воротничков» здесь, в Нью-Йорке. Доминик запустил свои грязные пальцы во множество союзов. Ирландцы действовали точно так же, на более низком уровне. Но Калеб был их дойной коровой, когда дело доходило до деловых сделок, так что будет интересно посмотреть, к чему приведет эта преданность.

Как бы мне ни было больно это признавать, Доминик не совсем тупой. Он знал, что эти мальчики нуждались в союзе так же сильно, как и он сам. Его поддержка помогла бы убедить некоторых из этих людей остаться с Калебом и разорвать связи с мафией. На первый взгляд, это было соглашение «ты чешешь мне спину, а я чешу твою».

Но я знала, что у Доминика в разработке были гораздо более зловещие планы. Вот почему он заплатил за папку, которую я утащила из «Неоновых ночей». Ту, что Калеб пытался украсть. Знал ли он, кто заплатил за информацию? Что это его новый тесть хотел их надуть?

Мои размышления были прерваны, когда я вошла в основную часть пентхауса. Он был обставлен специально для проведения подобных мероприятий. По всему залу были продуманно расставлены зоны отдыха для тех, кто хотел посидеть и поболтать, но были и широкие открытые пространства для общения и соприкосновения локтей.

Мужчины в сшитых на заказ костюмах целовали друг другу задницы. Я мгновенно выделила тех, у кого есть оружие. На женщин даже не смотрела. Они наносили свои удары колкими словами и злобными взглядами вместо пуль.

Я осматривала комнату, пока не нашла то, что искала.

Ох, слава Богу.

Настоящей красотой помещения был открытый бар, пристроенный в углу. Сегодня вечером мне потребуется что-нибудь покрепче шампанского, чтобы пережить это. Я пересекла комнату.

– Можно мне рюмку водки? – спросила я, постукивая по стеклянной столешнице бара. – И никаким мусором не разбавляй. Дай мне что-нибудь настолько крепкое, чтобы вызвать алкогольное отравление. Как думаешь, необходимость промыть желудок может считаться разумным оправданием для ухода с этой дерьмовой вечеринки? – проворчала я.

Молодой парень, едва ли достигший зрелости, чтобы разливать алкоголь, стоял там и пялился на меня. Он несколько раз моргнул, как будто его мозг пытался подтвердить, что он правильно меня расслышал. Ухмылка расползлась по моему лицу при этой мысли.

– Ну? – выжидающе спросила я.

Он огляделся по сторонам, прежде чем нырнуть за стойку и выскочить оттуда с непритязательной бутылкой, зажатой в руках.

– Вот, – сказал он с заговорщической улыбкой. На вкус это по-любому дерьмово, но я в игре.

– Я выпью с тобой, хорошо? – сказал он.

Очевидно, это был риторический вопрос, потому что появились две рюмки. Он щедро налил нам обоим, подбородком подав мне знак взять свою для тоста.

– За красивых женщин.

Сдерживать закатывание глаз в ответ на его попытку флирта было физически больно. Но вместо того, чтобы запихнуть рюмку ему в пищевод, я разыграла паиньку, выпив жидкость. Мое горло было словно в огне, и от одного запаха выстрела в носу опалило волосы.

Черт, это дерьмо способно вывести из комы.

Я со стуком поставила рюмку на стойку бара, собираясь уходить.

– Спасибо за хорошее дерьмо. Теперь мне нужно пойти и найти одного члена, – в тот момент, когда слова слетели с моих губ, я указала на него пальцем. – Я не это имела в виду, и нет, я не хочу твоего.

Я повернулась, чтобы пойти найти неприметный уголок, в котором можно было бы спрятаться, пока я ищу Калеба, чтобы избежать его. Но я врезалась в кирпичную стену прежде, чем продвинулась больше чем на несколько дюймов.

Кирпичная стена с ароматом теплого бергамота и виски.

Большие руки опустились на мои обнаженные плечи, удерживая.

– Ого, куда ты так быстро бежишь?

– Еб твою ма… – остальная часть моего ответа замерла на губах, когда я подняла глаза. Покалывание вспыхнуло во всех местах, к которым прикасались его грубые пальцы. Я ощутила всю славу самого русского бугимена, Николая Волкова.

Черт, он восхитителен.

Мои веки затрепетали и закрылись, когда я попыталась обуздать свои реакции, потому что во мне бушевали противоречивые эмоции. Подсознательно мне хотелось убежать или свернуться калачиком в позе эмбриона. Затем во мне проснулась потаскушка, которая хотела спросить, не будет ли он разговаривать с моей киской этим сочным урчанием. Но на мое либидо вылили ведро ледяной воды – на самом деле, это было больше похоже на холодный душ, потому что мои соски все еще были твердыми, – когда я поняла, что двое других, скорее всего, рядом с ним. И я не хотела видеть Калеба.

Но этот человек загнал меня в угол, и не похоже, что он отпустит в ближайшее время.

Национальное управление океанических и атмосферных исследований

Глава 8

НИКО

ДЬЯВОЛ В АТЛАСНОМ ПЛАТЬЕ

Она, должно быть, не в себе. Красивые обычно сумасшедшие, потому что я был почти уверен, что она собиралась сказать что-то про мою мать.

Блять. Вблизи она великолепна.

Я восхищался ею, наблюдая за тем, как двигается ее горло, когда она глотает жидкость. Как ее волосы чуть не касались задницы, когда она откинула голову назад. Но я не мог быть готов к тому, чему стану свидетелем, когда она обернется. Ее темные локоны были ореолом мягких волн, обрамляющих лицо в форме сердца. Пухлые губы изогнулись в усмешке, умоляя, чтобы их укусили, но ее глаза? Они были ледяные как по цвету, так и по отсутствию тепла.

И все же они подожгли меня.

Этот проклятый пентхаус был заполнен надменными женщинами и мудаками. Плюс лакеи, которых Четыре Семьи послали выяснить, какого черта Доминик с нами возится. Сегодня вечером мы должны были укрепить союз с итальянцами. Еще одна часть нашей головоломки выполнена. Остальные три семьи не тронули бы нас. Никто не хотел убивать своего запасного наследника. Они все по глупости думали, что мы приползем обратно, как блудные сыновья. Этот союз должен держать Доминика в узде до тех пор, пока не будут изложены остальные наши планы.

Конечно, дон мафии настоял на том, чтобы вечеринка по случаю помолвки стала событием. И вот я здесь, в арендованном пентхаусе, заставленном неудобной бежевой мебелью, и дерьмовым алкоголем. Единственной интересной вещью была она. Она явно пыталась куда-то пойти, когда наткнулась на меня, и мне потребовалась вся сила воли, чтобы оторвать пальцы от ее нежной кожи.

Я все еще не убрался с ее пути.

Словно мои ботинки приклеились к полу. Ее ледяные глаза прошлись по моему телу, освещенные борьбой, что не было обычной реакцией, которую я получал от женщин.

– Прикусила язык? – спросил я, заинтригованный вспышкой вызова в ее глазах.

Даже женщины, которые хотели меня, вели себя скромно и опасливо. Никто из них никогда не насмехался надо мной, словно хотели дать пощечину. Ее рука слегка напряглась, напомнив о моем рефлексе держать оружие. Воображая ее с ножом у моего горла, в то время как я погружаюсь в ее теплую пизду, у меня член дернулся.

Если бы только существовала такая женщина…

Большинство хотели только преследовать меня. Если находили смелость подойти ко мне. Редко кто-нибудь из них был готов довести дело до конца, особенно когда они узнавали о том, как я предпочитал трахаться. Кенджи и Калебу доставалось большинство женщин. Кенджи, с его добродушным фасадом, и Калеб, с его общественной репутацией и впечатляющим состоянием.

– Не бери в голову, злючка. Беги давай к члену, который ты там ищешь, – усмехнулся я, когда она все еще не ответила. Но, к моему удивлению, она придвинулась ближе. Наши тела почти соприкоснулись, когда она шагнула в мое пространство, вытягивая шею, чтобы не смотреть в упор.

Я сломался первым.

Искушение изучить нежный изгиб ее шеи было слишком велико. Рычание вырвалось у меня против воли, когда я представил, как красиво она выглядела бы с моими отпечатками пальцев.

– Хочешь обхватить ее своей рукой? – промурлыкала она, заставляя мои глаза снова встретиться с ее, когда я мысленно проверил, не отвисла ли моя челюсть от ее слов.

Я ведь не вслух это сказал?

Вот тогда-то я и увидел это. Она не боится – ну, может быть, немного – эта женщина уверена в себе. И это действовало мне на нервы, потому что я любил приручать соплячек, но редко получал такую возможность. Мои ноги слегка раздвинулись, расширяя позу, чтобы члену стало удобнее.

Ей лучше убежать, чтобы я сосредоточился на чем-то другом, а не на том, как потрясающе выглядели ее сиськи в вырезе атласного платья, и как бы я хотел провести по ним языком.

– Что это значит? – огрызнулся я, одарив ее тем же взглядом, которым одаривал людей, к которым меня посылали убивать, надеясь, что это отпугнет ее. Вместо этого ее розовый язычок провел по пухлой нижней губе, втягивая ее между зубами. Как будто она хотела поглотить меня.

– Ой, ой, – она провела кончиком пальца по моей груди, шокировав меня, обвела мой сосок, прежде чем ущипнуть его. – Ты выглядел так, будто хотел придушить меня, большой мальчик. Я забрала твой напиток?

Мой голос прозвучал более хрипло, чем предполагалось, когда я ответил.

– Здесь подают разбавленное дерьмо.

На ее лице расцвела улыбка. Такая большая, что я почувствовал, как уголки моего собственного рта приподнимаются.

– Не-а. Он угостил меня настоящим дерьмом. Хочешь выпить? – спросила она, указывая большим пальцем через плечо.

Мы были словно в собственном пузыре, слишком поглощенные друг другом, чтобы даже заметить приближение других.

– Ник. Какого хрена так долго? Мы должны обойти и проверить… – Кенджи остановился рядом со мной, и мне не нужно было смотреть на него, чтобы знать, что его глаза расширились от интереса. – Простите, мисс. Мой засранец-друг вас беспокоит?

Ревность, эмоция, к которой я не привык, пробежала по моим венам, когда Кенджи взял ее руку в свою. Конечно, этот ублюдок не пожал ее и не просто поцеловал. Нет, этот засранец немного прикусил ее. Судя по тому, как расширились ее глаза, и она, казалось, подавила стон, я вполне ожидал, что теперь, когда он здесь, она потеряет ко мне интерес. По какой-то причине я отчаянно не хотел, чтобы она меня отшивала. Я бы поделился ею с Кенджи – с любым из моих братьев, – но мы уже знали, что большинство девушек не так открыты для подобной идеи.

Я был готов оставить их, когда ее внимание снова переключилось на меня.

– Он меня совсем не беспокоит. Большой мальчик хотел выпить со мной. Верно?

Прежде чем я смог ответить, подошел Калеб, и я мог поклясться, что все ее тело напряглось. Наглая женщина, с которой я разговаривал последние несколько минут, исчезла. Она взмахнула волосами, прикрывая лицо, избегала зрительного контакта, уставившись на пол перед собой.

Может быть, они раньше трахались?

– Что ж, было приятно познакомиться с вами, но сейчас мне нужно уйти, – прокомментировала она, пытаясь протолкнуться сквозь стену тел, которую мы образовали.

– Подожди, – взмолился Кенджи. – Ты не сказала своего имени, ни своего номера. Как я должен пригласить тебя на афтепати?

Мне хотелось разозлиться на него, но, честно говоря, я был благодарен, что он не забыл спросить. Потому что он прав. Она не назвала своего имени, и я хотел знать, что стонать, пока буду дрочить в душе сегодня вечером. Но покорный вздох, который она издала, заставил мои волосы встать дыбом.

Она не хотела называть своего имени. Я был не единственным, кто заметил эту реакцию. Глаза Кенджи сузились, и его беззаботная улыбка превратилась в хищную. Мы зашли в этой жизни так далеко, как только могли, потому что прислушивались к своему нутру. Ее реакция, возможно, была ничем таким важным, но мы никогда не ошибались.

Угрожающий тон Калеба прорвался сквозь напряжение.

– Имя. Говори. Если только нет причины, по которой ты его не сказала, – сказал он, выжидающе приподняв бровь. Калеб был еще более недоверчивым, чем я, так что лучше бы у нее была веская причина, иначе он надорвет задницу, лишь бы ее допросить.

– Конечно, есть причина, – отрезала она, наконец, поднимая глаза, чтобы встретиться с ним взглядом. – Я знаю, ты привык к тому, что все женщины бросаются на тебя, но вот тебе маленький жизненный урок. Мы не обязаны называть вам свои имена. Мы можем просто сказать тебе, чтобы ты шел на хуй, – ее язык провел по нижней губе, это движение привлекло наше внимание, но оно не предназначалось для соблазнения. Она пыталась разобраться с чем-то в своей голове. Теперь я был уверен, что она что-то скрывает.

– Скарлетта Романо, – наконец ответила она. Замешательство и недоверие были очевидны на всех трех наших лицах, из-за чего она закатила глаза. – Да, из семьи Романо, хозяинов этой вечеринки. Он мой дядя. А теперь мне нужно кое-чем заняться. Удачной помолвки, Калеб.

Она не стала дожидаться ответа, просто вылетела оттуда, как будто ее задорная задница была в огне.

– Ну, нихрена себе, – прошептал я.

Глава 9

КАЛЕБ

10/10 ШАНСОВ, ЧТО ЕЕ ТРУСИКИ ПРОМОКЛИ НАСКВОЗЬ

Я не мог отвести глаз от удаляющейся женщины, пока она пробиралась сквозь толпу гостей вечеринки.

– Она заговорила о помолвке. Никто об этом не знает. Так как же маленькая мисс Скарлетта узнала об этом? – прокомментировал я, потягивая виски, которое принес бармен.

– Девчонки болтают о всякой ерунде, – краем глаза я заметил, как Кенджи пожал плечами. Очевидно, у него не было чувства подозрительности, окружавшего красивую женщину.

– Но вы когда-нибудь слышали о том, что у Доминика есть племянница? Потому что я чертовски уверен, что нет, – усомнился Нико, доставая свой телефон.

Я медленно покачал головой, не выпуская незнакомку из поля зрения. Мы знали всех главных игроков и женщин в их жизни, но я не знал ее.

– Ну, будь я проклят. Она Романо, – Нико невесело рассмеялся. – Не понимаю, почему. Судя по этой новостной статье, Доминик взял ее к себе ребенком и воспитал. Это единственная статья, где упоминаются их два имени вместе. Здесь написано, что она его племянница.

– Тогда почему, черт возьми, мы никогда о ней не слышали? – вмешался Кенджи, вытаскивая косяк. Он предпочитал травку выпивке. Его глаза также следили за ней, когда она вежливо отклоняла ухаживания придурков. Мой кулак сжался, когда мужчина провел ладонью вниз по ее руке. Она отскакивала в последнюю минуту с фальшивой улыбкой на лице. Эта улыбка была слишком сладкой по сравнению с тем, как она практически оскалила на нас зубы.

Наш вариант был лучше. По крайней мере, искренний.

– Она дерзкая малышка, – размышлял я, вспоминая, как она отреагировала, когда я потребовал представиться. В ней было что-то такое знакомое, но я ни за что не смог бы забыть такое лицо, как у нее. Она великолепна, волосы цвета ирисок, обрамляющие лицо в форме сердечка, полные губы, накрашенные кроваво-красным, и глаза цвета кристально чистой воды. Я не часто видел девушек с такими…

Волосы у меня на затылке встали дыбом. Укол узнавания, который я почувствовал раньше, теперь превратился в водоворот электрических разрядов.

– Черт.

Янтарная жидкость расплескалась повсюду, когда я со стуком поставил стакан, устремляясь вслед за женщиной, которая преследовала меня в мыслях каждую ночь.

– Сделайте одолжение и не дайте Доминику найти меня, – крикнул я через плечо.

– Куда ты? – спросил Кенджи, когда я двинулся туда, где в последний раз видел атласное изумрудное платье.

– Поговорю с мисс Романо об опасности брать чужие вещи.

Оба моих брата рассмеялись.

– О, черт. Обожаю догонялки. Чур, я буду допрашивать ее. У меня так много забавных идей, – сказал Кенджи.

Пусть лучше девчонка надеется, что до этого не дойдет. Но если она та, за кого я ее принимаю, то мне не терпится испортить ее оливковую кожу и отплатить за то, что я был связан. Я улыбнулся при этой мысли. На самом деле мне наплевать, что она не понимала, что крадет у меня.

Она заплатит за свои грехи.

Возбуждение бурлило в моих венах. Я отмахивался от деловых знакомств, на которые обычно находил время. Но в этот момент охотился за своей добычей.

Она направилась в уборную, вероятно, надеясь спрятаться там до ужина.

Жаль, что этот план не сработал.

Я завернул за угол в темный коридор, который больше походил на потайную нишу. Мне в нос ударил намек на что-то теплое и чувственное, когда она откинула свои медовые волосы назад, рассыпав их по подтянутым плечам. В них была какая-то напряженность, будто подозревает, что не одна. В следующее мгновение она ворвалась в дамскую комнату, пытаясь захлопнуть дверь.

Она была быстра, но я быстрее.

– Какого хрена… – она уставилась на мою туфлю, застрявшую между дверью и косяком.

– Нам с вами нужно немного поболтать, мисс Романо, – даже для моих ушей мой тон прозвучал угрожающе, но она не отпрянула, как я ожидал. Вместо этого она раздраженно вздохнула, как будто я был не более чем надоедливым вредителем.

– Слушай, если хочешь отлить, найди другое место. Например там, где готовится твоя невеста. Поздравляю, кстати, она настоящий персик, – сказала она, снисходительно похлопав меня по груди, прежде чем попытаться оттолкнуть меня. Но, черт возьми, я ни за что не выпустил бы ее из виду, не получив ответов на некоторые вопросы.

А именно, где, черт возьми, моя папка?

Приятный глухой удар ее головы о облицованную мрамором стену разнесся по маленькой дамской комнате, когда я втолкнул нас внутрь, запирая за собой дверь. Трепетание ее пульса под моей ладонью вызвало улыбку на моем лице.

– Что за черт? – крикнула она, когда моя другая рука поймала ее запястья. – Тебе не кажется, что это неподобающее поведение для того, кто собирается обручиться с другой Романо?

Ее колено поднялось, чтобы врезать мне по члену, но я блокировал удар, прижав ее бедра своими.

– Помнишь, что я обещал сделать, когда найду тебя, воровка? – мой голос сочился презрением, я усилил хватку на ее горле. – Я хочу смотреть, как слезы текут по твоему лицу, когда буду душить тебя.

Она побледнела, и паника промелькнула на ее лице, но через секунду прошла. За ним следовала огненная маска неповиновения. Ее глаза сузились, она толкнулась в мою хватку, усиливая давление на трахею.

– У тебя не настолько большие яйца, чтобы задушить меня, Каллахан. Мне этого… не хватит, – огрызнулась она. Ее слова прозвучали резким хрипом, но они заставили меня осознать, насколько близко наши тела.

Умная сучка.

Мой желудок скрутило от ярости из-за ее легкомысленного ответа. Но вспышка вожделения все равно пробежала по мне, пока ее тело извивалось. У меня не было времени поиграть с ней, хотя то, как напряглись ее соски под атласным платьем, наводило на мысль, что ей может понравиться, как я играю. Плохо, что я считал врагом любого, кто стоял на моем пути.

Неважно, насколько великолепно лицо или большие сиськи.

– Как бы мне ни хотелось, чтобы ты обхватила этими губами мой член, я не трахаю сучек Романо, – прорычал я. – Но, может быть, если будешь хорошей девочкой и ответишь на мои вопросы, я убью тебя быстро. Сверну шею вместо того, чтобы задушить, – прошептал я ей на ухо, наслаждаясь тем, как от моего дыхания ее кожа покрылась мурашками.

Или, может быть, от моих слов.

– Вау. Хочу сказать, что мне жаль твою будущую жену. Но поскольку ты не отрицаешь, что у тебя маленький член, вероятно, лучше, если ты не будешь трахать…

Ее остроумный комментарий закончился приступом кашля, когда я надавил на мягкую плоть ее горла, одновременно дергая ее руку вниз, чтобы она обхватила мой твердеющий член. Гордость пронзила меня при легком раздувании ее ноздрей, когда она почувствовала мой маленький член. Я никогда не отрицал тот факт, что был больным ублюдком. Но мисс Скарлетта, видимо, тоже сильно испорченна, если судить по ее расширенным зрачкам и тому, как поднималась и опускалась ее грудь.

Десять шансов из десяти, что ее нижнее белье промокло.

Теперь я понял привлекательность секса на почве ненависти.

Эти эмоции, пронизывающие меня, обострили все чувства. Ощущение ее кожи было подобно шелку под моими мозолистыми кончиками пальцев, а тепло ее запаха было таким пьянящим в комнате, что мне захотелось зарыться носом в ее волосы. Каждой клеточкой своего существа я хотел вонзить свой член в ее пизду. Шлепки наших тел в совокупности с ее рыданиями доставили бы прекрасное удовлетворение.

Она не обязательно должна мне нравиться, чтобы ее трахнуть. Может, сделать для нее исключение из общего правила «только не с семьей Доминика». На самом деле, ненависть к ней делала эту идею более привлекательной. Я хотел использовать ее как шлюху, которой, я был уверен, она и была. Но на это нет времени.

В данный момент она полезна только для одного.

– Ну, Скарлетта, хватит разговоров о том, как сильно ты меня хочешь. Я задам вопрос, и ты ответишь, – ее горло сжалось, когда она сглотнула. – Без едких замечаний. В противном случае я перекрою тебе доступ к кислороду. Кивни головой, если поняла, – заявил я.

Если бы взгляды могли убивать, она бы убила меня трижды в этот момент. Но она не могла скрыть тот факт, что к ее гневу примешивалась похоть. У нас обоих была внутренняя борьба. Моя так же очевидна на лице, как и у нее?

Ее короткий кивок подстегнул меня.

– Кто ты такая? И на кого ты работаешь? – спросил я.

Нико уже проверил ее, но я хотел услышать изобличающие доказательства из ее собственных уст. Вопрос о том, взяла ли она папку, вертелся у меня на кончике языка, но я пока не хотел разглашать информацию.

То, как она раздраженно закатила глаза, вывело меня из себя, как будто я задал самый глупый вопрос на свете.

– Я уже сказала. Скарлетта Романо. Племянница Доминика Романо. Зачем мне называть тебе чужое имя, если придется сидеть с тобой за мучительным ужином? И из всех людей, с которыми я могу ложно ассоциировать себя, думаешь, я бы выбрала твоего нового тестя? Блять. Я не хочу иметь с ним ничего общего, но так уж получилось.

Она пробормотала последнюю часть своего заявления так тихо, что я чуть не пропустил. Она говорила о Доминике также, как я о своем отце.

– Кто. Тебя. Послал? – я прикусил язык, борясь со своим желанием перекрыть ей доступ воздуха.

– А ты как думаешь, придурок? – прорычала она в ответ.

Пот выступил бисеринками у меня на лбу. Блять. Я не знал, что было в этой папке, но это не могло быть чем-то слишком ужасным. Но если Доминик узнает, что я был в офисе той ночью… все пойдет по пизде. Он может решить просто убрать нас вместо того, чтобы составлять план на основе информации из папки.

Мы не пришли сегодня вечером вооруженными до зубов, так как подыгрывали этому альянсу.

– Он знает, что я был там? – спросил я, мой голос прозвучал как рычание. Гнев и отчаяние сквозили в каждом слове, и я усилил давление на ее горло.

Ее ледяные голубые глаза встретились с моими. В них сквозили искренность и страх, но я был почти уверен, что страх был не из-за меня.

– Я не сказала ему, что видела тебя той ночью. Мне бы досталось, если бы он узнал, что меня почти поймали, – она пошевелилась, прикусив губу, когда коснулась моей твердеющей длины. – Как насчет того, чтобы объявить перемирие и продолжить наш веселый путь? А? – спросила она с надеждой в голосе. Ее язык высунулся, проводя по губе, она нетерпеливо изучала мое лицо в поисках ответа.

Я прокрутил ее слова в уме. Она была аномалией – риском, – но она может оказаться полезной. К несчастью для нее.

У нас с Кенджи и Нико есть таланты, которые делали нас страшными ублюдками. Быть коварным ублюдком – мой дар. Моя способность понять, как превратить любую ситуацию в выгодную сделку, помогла заработать мафии столько денег.

Демон во плоти, и Скарлетта хочет продать свою душу Синдикату.

Моя рука переместилась с ее горла на подбородок, и я наклонился так близко, что мои губы коснулись ее, наше дыхание смешивалось с каждым словом.

– О, Скарлетта. Вот что будет. Ты должна мне услугу, без лишних вопросов, когда я сам решу. И ты пройдешь весь путь до конца. Не сражаясь со мной.

Ее веки затрепетали и закрылись в знак поражения.

– И какого хрена мне это делать, придурок? – спросила она, извиваясь в моих руках, пытаясь вырваться из моей хватки. Но она мало что могла сделать против моего мускулистого тела.

Она была бабочкой, пришпиленной к доске, бессильной в своей борьбе, а я отрывал ей крылья.

– Потому что, если ты этого не сделаешь, я позабочусь о том, чтобы дядя узнал о твоей лаже. И у меня есть ресурсы, чтобы заставить его поверить в мою версию событий, – самоуверенно ответил я.

Ее рычание было единственным подтверждением, в котором я нуждался. Возбуждение при мысли о ее реакции, когда она узнает весь масштаб моего только что сформированного плана, змеей пробежало по моим венам. Она возненавидела бы каждый момент. И я не получал большего удовольствия от осознания, что выпотрошу семью Романо и суку, которая обокрала меня.

– Надо было сфотографировать твою связанную задницу, – проворчала она, больше не сопротивляясь мне.

– Договорились? – спросил я, проводя носом по ее щеке, как любовник, наслаждающийся тем, как она вибрирует от гнева. Она повернула свое лицо так, что наши рты снова оказались прижатыми друг к другу.

– Отлично. Согласна, ублюдок, – ответила она с сарказмом вместо поражения. Ее огонь лизнул мою кожу.

Боль пронзила мою нижнюю губу. Эта сука укусила меня, но будь я проклят, если позволю ей взять надо мной верх. Она, вероятно, ожидала, что я отстранюсь, а не прижмусь каждым дюймом своего тела к ее. Тихий вздох был идеальной возможностью для меня засунуть свой язык внутрь.

Звуки вечеринки исчезли, сменившись нашим затрудненным дыханием. Но тихий стон, который она издала, был подобен окатыванию холодной водой. Мое тело хотело оставаться прижатым к ней – на самом деле, я хотел усадить ее на столешницу и погрузиться в нее по самые яйца – но разум напомнил мне, что она – все, что я ненавидел.

Сучка из Романо.

– Сделка на крови, – выплюнула она, когда я отодвинулся, чтобы увидеть ее лицо. Гнев вспыхнул в ее глазах, но ее оливковая кожа была почти бледной, если не считать румянца на щеках. Прядь ее волос выбилась из-за ушей, и без разрешения моя рука поднялась и заправила ее обратно на место.

Что, черт возьми, не так с моим телом?

Прежде чем она смогла принять этот жест за доброту, я подтолкнул ее к двери, мне нужно было выбраться из этого замкнутого пространства, прежде чем я сделаю что-нибудь глупое, например, поцелую ее по-настоящему.

Потому что то, что мы сделали, не было поцелуем…

– Пошли. Будешь сидеть рядом со мной за ужином.