Текст книги "Синдикат грехов (ЛП)"

Автор книги: Мэри Маравилла

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 21 страниц)

Я устремила пристальный взгляд в его сторону, когда мы соприкоснулись руками, мои еще не были в синяках, как у него.

– Я хочу, чтобы ты заставил меня почувствовать, Кенджи.

Мои слова задели его за живое. Он понял, что я имела в виду. Прилив насилия был чем-то таким, чего не мог воссоздать ни один наркотик, и казалось, что драка с Кенджи вот-вот станет моим любимым кайфом.

Прежде чем я успела отойти в свой угол, его рука обхватила мое горло, губы прижались к моим, когда он заговорил. Жар лизал те места, к которым он прикасался, обжигая, как раскаленная кочерга.

– Моя. Ты моя, Скар.

Боль разлилась из того места, куда он вонзил зубы, в то время как электрический разряд удовольствия пронзил прямо мой клитор. Толпа пришла в неистовство от бурлящей на ринге сексуальной энергии.

– Знаешь, – крикнула я, отступая в свой угол. – Я почти уверена, что у них есть подобные видео, где победитель трахает проигравшего на ринге после боя, – сказала я, подпрыгивая на цыпочках.

На его лице появилась дерзкая ухмылка.

– Хочешь, чтобы я трахнул тебя здесь, на глазах у всех, Скар?

– Смело с твоей стороны предполагать, что не я буду трахать тебя, – бросила я в ответ сразу после объявления драки.

Мы кружили друг вокруг друга, каждый из нас делал выпады. Мне пришлось бы переждать, поискать лазейку, а затем нанести сильный и быстрый удар. У него более длинные руки, и он больше меня по росту и весу. Я выбросила ногу вперед, соприкоснувшись с его бедром в том же месте, где ранее бил Забит. Он издал громкий стон от удара, и я ухмыльнулась его вспышке удивления.

Обожаю, когда меня недооценивают.

Я поймала его правый хук, чувствовала, как там расцветет синяк, но риск окупился, и я нанесла удар в живот, отплясывая, прежде чем он смог поймать меня.

– Ты играешь с огнем, малышка, – насмехался он, когда его нога взметнулась, целясь мне в голову тем же движением, которым он вырубил Забита. Он попал по предплечью, когда я блокировала его, ударив с такой силой, что у меня застучали зубы.

Не имело значения, что удар был чертовски болезненным. Я почувствовала, как на моем лице появилась глупая улыбка. Сразу после я попала ему в челюсть. Рана открылась еще больше.

– Ты такой горячий, весь в крови, Кенджи, – сказала я, облизывая губы.

– Слижешь ее с меня? – спросил он, кружа вокруг в поисках щели в моей броне.

– Ох, кое-что точно лизну.

В ту минуту, когда эти слова были произнесены, я поняла, что это была ошибка, потому что на его лице отразилась стальная решимость. Я дала ему мотивацию быстро закончить этот бой. Кенджи бросился вперед для тейкдауна. Мои предплечья впились в его плечи в попытке оттолкнуть, но он был подобен дикому животному, и его руки схватили меня сзади за бедра и дернули вперед.

Это движение не оставило мне другого выбора, кроме как обвить ногами его талию. Он бросился вперед, прижимая меня к клетке. Его дыхание овевало мое лицо.

– Я так чертовски возбужден, Скар. Где, черт возьми, пряталась такая девушка?

Он не дал мне шанса ответить, прижался своими губами к моим, погружая язык внутрь. Заявляя на меня права перед толпой людей. Его руки мяли мою задницу, он развернул нас так, чтобы мы оказались спиной к клетке. Наши поцелуи были такими же жестокими, как и наша драка, языки вырывались наружу, когда мы покусывали друг друга. Я была так поглощена похотью, что едва почувствовала два шлепка, которые он сделал по моей заднице.

Меня даже, блять, не волновало, что он отказался от боя. Ничто не имело значения, кроме этого человека.

Глава 30

КЕНДЖИ

Я ВСТАНУ ПЕРЕД НЕЙ НА КОЛЕНИ, КАК ХОРОШИЙ МАЛЬЧИК

Она была чертовски загадочна.

Когда мы приехали сюда, я не понимал, почему она чувствовала себя так комфортно. Я бы никогда, блять, не догадался, что она тренировалась с дагестанцем. Дрожь возбуждения пробежала по моему позвоночнику, прямо к яйцам.

Хорошо, что я снова в спортивных штанах, потому что в противном случае все могли бы бесплатно любоваться моим членом.

Мой взгляд остановился на ней. Никогда не было желания, чтобы надо мной издевались. Но эта жестокая итальянка?

– Твой член твердеет, Кенджи. Представляешь мои сиськи? – спросила она, не встречаясь со мной взглядом.

Я наклонился, не желая, чтобы двое мужчин, за которыми мы шли по слабо освещенному коридору, услышали меня.

– Нет, подумываю о том, чтобы опуститься на колени и вылизать эту пизду, как хороший мальчик, – прошептал я, протягивая руку, чтобы поддержать ее, когда она потеряла равновесие.

Драки и секс шли рука об руку, и я злился из-за предстоящей встречи, потому что хотел быть в ней по самые яйца. Фантазия была разрушена, когда дверь кабинета распахнулась.

Оставайся на верном пути, Кенджи. Можешь ублажить ее потом.

Она протиснулась передо мной, входя так, словно была знакома с этим пространством. И после того, что произошло на ринге, стало ясно, что так оно и было.

– Скар, есть другие способы заставить Забита вылечить колено, которые не включают в себя обдираловку бабла из моего клуба.

Я ощетинился от слов Магомеда. Нужно, чтобы он согласился с нашим планом, иначе нам крышка. Вывести его из себя, забрав его деньги, было не самым лучшим началом потенциального партнерства. Но когда я подошел и встал рядом со Скар, я заметил, что в его глазах блеснуло что-то похожее на привязанность. Что, конечно же, подняло мое настроение на сто восемьдесят градусов. Я больше не хотел работать с этим ублюдком; проткнуть его ножом насквозь казалось лучшей идеей.

Скар плюхнулась на потертый кожаный диван, стоявший напротив письменного стола, и поджала под себя ноги, устраиваясь поудобнее. Разительный контраст с тем, как я старался оставаться на ногах на случай, если они решат напасть.

– Я предложила ему полечиться несколько месяцев назад. А этот идиот еще борется. Тебе повезло, что я загнала его в угол, – ответила она, погрозив Магомеду пальцем, как будто он был капризным ребенком, а не печально известным криминальным авторитетом.

Глаза цвета ирисок остановились на мне при упоминании о драке. Тепло, которое они питали к Скар, исчезло. Вероятно, он привык, что такой взгляд заставляет мужчин съеживаться.

– Да, – это слово было окутано подозрением. – Мне сказали, что вы хотели встретиться, – сказал он, снова сосредоточив внимание на Скар.

– Я хотел этой встречи, – слова прозвучали резче, чем предполагалось, когда мои кулаки сжались по бокам. К счастью, боль от разорванной кожи, растянувшейся на костяшках пальцев, прояснила мой разум. Мне нужно помнить, что положительный результат крайне важен.

Он напрягся от моего ответа, костяшки его пальцев побелели, когда он сложил руки, как будто сдерживался, чтобы не ответить на мой тон. Вздохнув, он откинулся на спинку стула, притворяясь, что ему удобно, но напряжение в его плечах говорило о другом.

– Что ж, вот мы и встретились. Чего ты хочешь?

– Он хочет предложить перейти в новый режим, – ответила за меня Скар.

В глазах Магомеда вспыхнуло злобное ликование. Ему понравилась идея не отчитываться перед ирландскими придурками, которые контролировали этот район. Его голова повернулась ко мне, на его лице горел интерес. Неровный шрам тянулся от его брови до уголка рта, а нос был плоским, явно сломанным. Один взгляд на его поломанные уши давал понять любому, что за свою жизнь он побывал во многих драках. Его сцепленные ладони уперлись в стол, когда он наклонился ближе.

– Значит, слухи правдивы. Вторые наследники совершили предательство по отношению к своей собственной крови, – за его словами последовал сухой смешок.

– Кровь ничего не решает, – выплюнул я. Его густые брови поднялись до линии волос в удивлении от того, что я заговорил по-русски.

Скар спустила ноги с кресла, пока мы с ним смотрели друг на друга сверху вниз. Ее движения были настолько грациозны, что она напомнила мне рысь, ее мышцы напряглись, готовясь к нападению. Трепет разлился у меня в животе, когда она повернулась лицом к Магомеду. Ее намерения были ясны – она прикрывала меня. Он издал забавный смешок в ответ на ее безмолвное заявление, его губы растянулись в едва заметной усмешке.

Привезти ее оказалось лучшим решением, потому что я не был уверен, что дагестанцы станут нашими партнерами.

– Кровь ничего не решает, – перевел он, смакуя фразу во рту, как что-то вкусное. – Похоже, мы все здесь ублюдки, а?

Тело Скар напряглось.

– Какая польза нам? – спросил он, откидываясь на спинку стула. Его голос был лишен эмоций, но с моего места я увидел, как его колено начало подпрыгивать под столом. Нервный трепет показывал, он хочет, чтобы эта сделка состоялась.

– Мы вырежем Четверых, отнимем у них все. Начиная с денег. Мы хотим, чтобы вы перестали отдавать мафии их долю, – ответил я.

– А когда они придут требовать свои деньги? Что мне тогда делать, а? Будешь приходить, бить битой по рукам за неповиновение? – он усмехнулся, эти слова явно были рассказом о предыдущем опыте.

Но это не моя гребаная проблема.

– К тому времени наши планы уже будут приведены в действие, – я хлопнул ладонями по его столу, заставив его вздрогнуть от резкого движения. – Послушай, Магомед. Мы предлагаем партнерство один раз. Если не хочешь участвовать, мне на самом деле насрать. Просто придется снести с плеч еще больше голов.

Все трое мужчин побледнели, увидев выражение, написанное на моем лице. Леденящий холод от того, что тебе наплевать на святость жизни. Никто не должен зависеть от моего морального компаса, потому что он не функционировал должным образом.

Капли пота выступили у него на лбу, а горло подергивалось, но ему удалось оторвать свое внимание от меня и направить его на Скар, которая спокойно наблюдала за перепалкой. Ничто в языке ее тела не подсказывало мне, что творилось в ее прекрасном уме.

– Тебе были поставлены такие же условия?

«Ты с ними против своей воли?» Это то, о чем он действительно пытался спросить. Самое хреновое было в том, что это правильная интерпретация ситуации, но от этого у меня все равно встали дыбом волосы. Я не хотел, чтобы она была с нами из-за принуждения. Я хотел, чтобы она была здесь, со мной, потому что сама этого хочет.

Воздух застрял у меня в легких, пока я ждал ее ответа.

– Я новая миссис Каллахан, – сказала она, наклоняя голову хищным движением.

Владелец бойцовского клуба разразился лающим смехом.

– У него все еще есть член?

– Едва ли. Чуть не лишился яиц, – ответила она, ухмыляясь, прежде чем ее лицо снова стало серьезным. – Ладно, без шуток. Вы присоединитесь или нет? Вы получите контроль над этой территорией, и ваша доля увеличится с пятидесяти процентов до семидесяти.

Его пренебрежительная усмешка и взмах руки меня выбесили. Раздались крики, когда острие моей катаны проткнуло его хлопчатобумажную футболку, белые волокна впитали кровь, вытекающую из его груди.

– Соглашайся на семьдесят, или я оторву тебе язык за неуважение к ней, – выпалил я, когда он поднял руки, сдаваясь.

– Ладно. И в этом не было никакого неуважения. Скар – наша семья, и она это знает. Если она обещает вам троим свою преданность, то и мы тоже. Но не совершайте тех же гребаных ошибок, как Четыре Семьи, и не проявляйте к нам неуважения, – сказал он, его взгляд стал жестче.

Наша зрительная перепалка длилась всего несколько напряженных мгновений, но ничто в его позе не указывало на то, что он лжет.

– Мы этого не сделаем. О вас хорошо позаботятся. Эта информация не выйдет за пределы комнаты. Понял?

Глава 31

СКАР

СЕРЫЕ ТРЕНИКИ И ОЧЕРТАНИЯ ЧЛЕНА ДЛЯ ЖЕНЩИН ТО ЖЕ, ЧТО СИСЬКИ ДЛЯ МУЖЧИН

Под ногами хрустели гравий и стекло. Мы вышли из офиса через черный ход, и душный ночной воздух был бальзамом для моих легких. Предположительно, они впускали свежий воздух в подземную арену, но в сравнении с этим бетонным гробом городской смог казался на вкус свежим кислородом из горной сосны.

Я открыла рот, чтобы спросить, куда мы едем дальше, но слова так и не сорвались с языка. Знакомый хлопок пистолета эхом отразился от кирпичных стен переулка. Гортанный вопль вырвался у Кенджи, остановив меня на полпути. Я увидела рану на его руке. Время замедлилось. Мир стал приглушенным. Единственным звуком был шум крови в ушах и мой резкий вдох. Затем время полетело вперед так же быстро, как и началось.

– Черт. Садись, – крикнул он, перекидывая ногу через мотоцикл, когда тот с ревом ожил. Алые капли падали на гравий, образуя лужицы. Это зрелище подтолкнуло меня к действию. Я сорвала с себя рюкзак, доставая свой «Зиг», объем мира будто увеличился в десять раз. Моя рука обхватила грубую рукоятку. Вес пистолета казался естественным и трансформировал мои эмоции из беспокойства в чувство контроля.

– Садись, блять, Скар, – он выкрикнул команду как приказ, но его слова были пропитаны беспокойством. У меня сложилось впечатление, что он беспокоился не о себе. По той же причине, по которой он не погнался за этими придурками. Он не хотел рисковать тем, что я получу травму. Моя нога скользнула по его жилистым бедрам. Жар его груди обжег мою, когда я устроилась перед ним лицом – поза неудобная, но необходимая.

– Что за черт? – спросил он.

Топот подошв, смешанный с сердитыми криками, приближался. Трепет затопил мой организм, как прорвавшаяся плотина. И реакцию вызвал не шквал пуль, а язык криков. Инстинкт овладел моим телом, насильно снабжая мои конечности надлежащими инструкциями о том, как делать ответные выстрелы.

Отдача вызвала уколы удовлетворения, пробежавшие по руке. Болезненный крик подсказал, что я попала в цель. Ужас или сожаление никогда не были теми эмоциями, которые проносились в моем сознании после убийства. Даже после первого раза. Я не испытывала ничего, кроме удовлетворения, зная, что тот, кто стрелял в нас, лежит там, его легкие с бульканьем хватают воздух, а кровь просачивается в землю, орошая ее.

Проклятие Кейн – питать землю кровью своих врагов.

– Иди к черту, Кенджи. Я не могу стрелять задом наперед, – сказала я, выпустив еще две пули в темный переулок.

Его грудь сотрясалась от смеха, когда взвизгнули шины, задняя часть байка дернулась, пытаясь удержаться на тротуаре. В моменты, подобные этому, я осознавала, насколько я в полной заднице. Потому что это не страх пронизывал мой организм. А волнение. Я жила ради острых ощущений. Кенджи, казалось, чувствовал то же самое, потому что его выпуклость затвердела подо мной, пока мы лавировали в потоке машин на головокружительной скорости, пули пролетали мимо, пока мы не оказались достаточно далеко. Нас разделяло всего несколько слоев ткани, и я слегка поерзала, проверяя, смогу ли добиться большего контакта там, где мне действительно этого хотелось.

Байк не был рассчитан на то, чтобы пассажир сидел верхом на водителе, но мы кое-как доехали в пентхаус. Когда стало ясно, что за нами никто не следует, я прижалась поближе, склонив голову набок, чтобы Кенджи мог видеть через мое плечо. Ткань его футболки терлась о мою кожу, а грохот байка между ногами посылал дрожь по моему телу.

Пиздец, в нас только что стреляли, а мое либидо взлетело до небес.

Кенджи затормозил на своем месте прямо перед частным лифтом. Его затрудненное дыхание стало заметным, когда он заглушил двигатель. Беспокойство сжало мои легкие, и я слезла с байка, нежно обхватив его раненую руку.

– Слезь с байка, Кенджи, чтобы я могла позаботиться об этой руке, – сказала я, разворачивая пропитанную кровью ткань. Должно быть, он оторвал ткань, пока я доставала свой пистолет. Я взглянула на него, когда он не ответил. Его шлем все еще был надет, но забрало было поднято. Его глаза цвета эспрессо уставились на меня в ответ, его брови слегка нахмурились. Я не могла понять выражение его лица, отчего мое сердце в панике учащенно забилось.

– Тебе больно? Глупый вопрос. В тебя стреляли, – я схватила его за нижнюю часть шлема и сняла его. – Я помогу тебе, – мои слова прозвучали более поспешно, чем я намеревалась, потому что я чувствовала себя неуправляемой, а он не давал никакой обратной связи.

– Тебя действительно это волнует?

Его вопрос застал меня врасплох.

– О чем ты говоришь? – спросила я, мгновенно положив тыльную сторону ладони ему на лоб. Он был липким, но ничего страшного, и он потерял не так уж много крови.

– Я имею в виду, – он взял мою руку в свою, – тебе действительно не насрать, в порядке я или нет.

Я все еще была в полной растерянности, не понимая, о чем он говорит. Конечно, меня волновал тот факт, что в него стреляли, и я сказала ему об этом. На его лице расплылась широкая ухмылка.

– Слезай, блять, с мотоцикла, Кенджи. Я не знаю, что, черт возьми, с тобой не так, но я отведу тебя наверх, по-моему, ты в шоке, – я потянула его за здоровую руку, помогая слезть. В тот момент, когда он встал передо мной, его рот прижался к моему, его рука запуталась в моих волосах. Этот поцелуй отличался от других. Он будто обхватил мое сердце и отказывался отпускать его.

– Никто, кроме Калеба и Нико, никогда не заботился обо мне, когда меня ранили, – прошептал он. Теперь я узнала эмоцию, промелькнувшую на его лице. Это было то же самое, что сейчас сквозило в его тоне, – благоговейный трепет.

Я застыла, выброс адреналина сильно ударил по мне.

Я вообще избегала эмоций, но я не знала, что делать с чужими эмоциями. Моя жизнь протекала на автопилоте. Когда одна задача выполнялась, я быстро меняла ее другой, и все это для того, чтобы отодвинуть хрупкость, которая терзала мою душу. Остановиться и признать чувства означало отключить контроль. Моя маска была на мне так долго, что я не знала, кто я под ней и как справлюсь с последствиями ее снятия.

Мозолистые пальцы гладили мои заплаканные щеки.

Когда я начала плакать?

Мои глаза сфокусировались на болезненно красивом лице. Понимание во взгляде было настолько очевидным, как будто я произнесла эти слова вслух.

– Это нормально – впускать кого-то внутрь. Раньше я думал, что тоже должен делать все в одиночку, и сдерживая эмоции, спасусь от боли потери. Но это не так. Ты можешь щелкать этим выключателем, а то накопившееся в один момент лопнет, – его большие пальцы были легкими, как перышко, когда они поглаживали мое лицо. – Я был удивлен, что ты заботишься обо мне. Позволь мне тоже заботиться о тебе.

Это был не вопрос, и, похоже, его тоже не волновало, отвечу я или нет, потому что он втащил меня в лифт и прижал к себе.

***

Две пары глаз уставились на нас в тот момент, когда открылись двери, и им потребовалась всего секунда, чтобы заметить, насколько бледным было лицо Кенджи и кровь, которая снова начала стекать по его руке.

– Мне нужна аптечка и все, что у вас есть для зашивания – сказала я, мой голос был не таким спокойным, когда я обычно сталкивалась с подобными ситуациями.

Раздался звук ударов босых ног по бетонному полу, когда неуклюжая фигура Нико пришла в движение и исчезла на кухне.

Ярость дрожала в голосе Калеба, когда он заговорил.

– Что, черт возьми, произошло? Ты в порядке?

Он появился передо мной быстрее, чем я думала, что это возможно, прижимая мое тело к своему. На его широкой груди чернилами было написано: «Кровь ничего не решает». Ту же фразу Кенджи упомянул на встрече. Калеб наклонился вперед, его пристальный взгляд сверлил меня, пока его руки пробегали по моему телу.

– Это Магомед сделал? – спросил он. Его слова были резкими и сердитыми, но под ними скрывалась озабоченность. Его пухлые губы были опущены вниз, брови озабоченно сдвинуты.

Присутствие Калеба было настолько всепоглощающим, что я не заметила, как Нико оттащил Кенджи к диванам и начал обрабатывать рану, пока Кенджи не сделал резкий вдох.

Шум помог мне прояснить мысли, чтобы ответить, прежде чем Калеб начал строить предположения и ушел бы мстить.

– Нет, это был не Магомед, – ответила я, наблюдая за работой Нико.

– Мы этого не знаем, – сказал Кенджи. Я слышала сомнение в его словах.

Тело Калеба буквально вибрировало от гнева. Мое сердце забилось быстрее от тика на его челюсти и от того, как сжались его кулаки на моих бицепсах. Сегодня вечером этот человек кого-то убьет, и если я быстро не пролью свет на ситуацию, жертвами могут стать мои друзья.

Тепло от его обнаженной груди согрело мою озябшую кожу, когда я шагнула ближе к нему. Мне пришлось вытянуть шею, чтобы поддерживать зрительный контакт. Он смерил меня пристальным взглядом, от которого у меня поднялся уровень адреналина и желания. У меня тут же затвердели соски. Конечно, меня привлекало то, каким жестоким и опасным он был.

– Я знаю Магомеда. Он бы не напал на нас, а если бы и собирался, то сделал бы это в своем кабинете. Это нападение совершил не он.

В комнате повисла тяжелая тишина, от которой у меня по коже побежали мурашки. Тихий ропот, доносившийся из клуба внизу, был единственным признаком того, что этот момент не застыл во времени.

Я разорвала связь между нами, глядя вдаль и размышляя о том, рассказать им то, что я знала, или нет. Измученный вздох сорвался с моих губ. Я так долго была предоставлена самой себе, что мне было трудно передать часть контроля другим. Они могут отреагировать не так, как я хочу, или могут подумать, что я лгу, и тогда я окажусь во власти их гнева. Но стоять и гадать, будет ли результатом что-то из этого, ни хрена не даст.

– Я знаю, кто на нас напал, – сказала я. Мой голос был тихим, но твердым.

Невероятно высокомерное выражение, которое обычно было у Калеба, сменилось чем-то более похожим на растерянного маленького мальчика. Но это исчезло чертовски быстро. Сменилось холодным, жестоким выражением лица, как будто он был готов сжечь дотла весь Нью-Йорк.

– Скар, – он приподнял мое лицо к себе. – Ты наша, и мы защищаем друг друга в этой семье. Я не смогу этого сделать, если не буду знать, кого, черт возьми, убить за то, что он стрелял в мою жену, – в его глазах мелькнул жестокий огонек. Без сомнения, многие увядали под этим пристальным взглядом, точно так же, как и я. Мой позвоночник напрягся, каждый позвонок накладывался один на другой, пока не стал прямым, как стержень. Калеб меня не пугал. Он возбуждал меня.

– Ну, тебе не нужно беспокоиться по крайней мере об одном из них, – внимание Калеба переключилось на диван, где лежал Кенджи. – Наша девчонка подстрелила одного, – прокомментировал Кенджи, морщась, когда Нико очищал рану.

– Они говорили по-итальянски, – сказала я, двигаясь, чтобы плюхнуться на бархатистую мягкость дивана. Сердитые шаги гнались за мной.

– О чем, черт возьми, Доминик думал? Мы заключили с ним сделку, чтобы он держался от нас подальше, – сказал Нико, обматывая марлей верхнюю часть бицепса Кенджи.

Аромат бурбона и мускуса окутал меня, отчего у меня закружилась голова. Желание пронзило меня насквозь при виде низко сидящих серых спортивных штанов Калеба.

Черт побери.

Серые треники и очертания члена то же самое, что и сиськи для мужчин. Мгновенное безумие в ту минуту, когда они бросаются нам в лицо, и просыпается соблазнительное притяжения.

Смешок Кенджи разрушил чары.

– Калеб, она не может сосредоточиться, когда ты вот так тычешь своим членом ей в лицо.

Калеб опустил взгляд, как будто едва замечая, насколько тесно прижаты были наши тела.

– Но ее рот такой чудесный, когда двигается вверх-вниз по члену. То, как она проводит языком по стволу… – Нико одобрительно промычал при воспоминании о его члене, погруженном в мое горло.

От его слов мои щеки запылали, а сердце застучало в ушах. Стук практически синхронизировался с музыкой, доносящейся снизу. Как мы перешли от обсуждения того, кто в нас стрелял, к тому, насколько искусно я сосала член?

Глаза Калеба вспыхнули желанием, его мягкий язык провел по нижней губе. Мой мозг раскалывался от мысли о том, как прекрасно бы этот язык зарылся у меня между ног. Сделал бы он это прямо здесь, на глазах у публики? Захотят ли они все провести своими языками по моей коже? Своими губами доведут меня до исступления?

Пьянящий аромат похоти витал в комнате, отчего становилось трудно дышать. Трудно думать о чем-то другом, кроме как упасть в объятия друг друга, но звонок моего телефона разрушил этот момент.

При этом звуке кровь отхлынула от моего лица. Была только одна причина, по которой телефон мог отключиться. Я лихорадочно порылась в своем рюкзаке в поисках потайного отделения. Мои пальцы обхватили мобильный, и я попыталась выровнять дыхание, прежде чем ответить. Не было необходимости смотреть, кто звонил. Только у одного человека есть этот номер, и я не хотела, чтобы она знала, что вывела меня из себя.

– Райан. Я скучала по твоему сексуальному голосу, – ответила я, игнорируя рычание, исходившее от мужчин вокруг меня.

Мне пришлось отодвинуть телефон подальше, когда Калеб потянулся за ним. Он хрюкнул, когда я пихнула ногой в складку его бедра, чуть не попав по яйцам. Взгляд, которым я окинула его, должен был подтвердить, что его фамильные драгоценности окажутся под угрозой, если он снова полезет на рожон. Я закатила глаза, увидев презрительную усмешку, приклеенную к его лицу.

Ни один член не был важнее Райан. Даже если это член одного из трех греховно горячих мужчин.

Чувственный испанский акцент Райан привлек мое внимание.

– Скар, я хочу попросить тебя об одолжении. Давай встретимся в одном из твоих мест.

Отсутствие огорчения в ее тоне помогло ослабить хватку страха в моем сердце, но тот факт, что ей нужно встретиться в моем безопасном доме, вызывал беспокойство. Это означало, что ее клуб скомпрометирован. Мой взгляд метнулся к парням, их внимание было подавленным. Они ни за что не позволили бы мне выйти в другую комнату, чтобы закончить этот разговор, и они уже готовы требовать обьяснений, когда я положу трубку.

Я закрыла глаза, прикусив губу от решения, которое мне нужно было принять, но Райан того стоила. Теперь вопрос заключался в том, позволят ли эти трое помочь ей, или я буду растворять тела в ванне?

Я убрала телефон и покорно вздохнула. Предполагаю, что эти трое вот-вот познакомятся с моими секретами.

– Все, что угодно, для тебя, Райан. Но у меня небольшая проблема с мудаками.