Текст книги "Синдикат грехов (ЛП)"

Автор книги: Мэри Маравилла

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 21 страниц)

Глава 3

НИКО

МАССИВНЫЕ БЕДРА СПАСАЮТ ЖИЗНИ ^[1]

Вонь мочи и мусора ударила в нос.

Почему лучшие места для наблюдения всегда рядом с гребаными мусорными контейнерами? Я потянул за ткань своей рубашки. Если у меня появятся следы пота, я надеру им задницы за то, что они так долго возились. В течение десяти минут я боролся с капельками пота, катящимися между грудными мышцами, пока ждал, когда появятся два человека, которых я считал семьей, чтобы мы зашли в клуб моего отца.

Конечно, Борис спрятал эти гребаные файлы здесь.

Я бы не смог достать их в одиночку, не убивая каждого мужчину, который посмотрел бы на меня неправильно. Братва превратила мою жизнь в сущий ад.

«Коля, ты представляешь меня. Твоя жизнь принадлежит мне. В Братве нет слабости».

Эти слова были правдой еще несколько месяцев назад. Теперь я мертв для него; для всей братвы Волкова. Вибрация в кармане отвлекла меня от прогулки по переулку воспоминаний.

– Что? – спросил я, мои слова прозвучали резче, чем предполагалось.

– Почему ты никогда так грубо не отвечаешь на звонки Калеба?

На заднем плане Калеб бормотал о том, что тот не был надоедливым ослом, и это было в значительной степени правдой. Кенджи не замечал, когда я относился к нему по-другому. Травма детства. Они были у всех нас – причуды и черты характера, о которых мы не просили, но которые все равно закоренились в нас.

– Вы близко? Сегодня жарче, чем в яйцах сатаны, – ответил я, бросив взгляд в сторону уродливого черного здания, усеянного женщинами, покачивающимися на каблуках, гоняющимися за мужиками, пытаясь отсосать их члены. Братва не приложила никаких усилий к эстетике клуба, потому что эта публика пришла не за высококлассной атмосферой. Они пришли за наркотиками и вкусом опасности.

– Да, будем там через несколько минут, ублюдок. Не убивай никого, пока мы не приедем. Или убивай. Мне насрать. Я уже весь в крови, – ответил Кенджи и закончил разговор. Зная его, он, вероятно, надеялся, что я правда начну подобное дерьмо.

Наши выходки вызвали настоящую панику. Все стремились получить информацию о наших действиях. Четыре семьи обычно не беспокоились о появлении новых игроков на сцене. Но «остальные» не были вторыми сыновьями самых известных и могущественных криминальных семей. Мы с Калебом и Кенджи созданы для такой жизни. Даже если нам никогда не было суждено захватить власть, из-за наших знаний мы и были настоящей угрозой.

Страдальческий вопль прорезался сквозь белый шум города. Повинуясь инстинкту, моя рука потянулась к пистолету на пояснице, я осматривал местность, слыша, что звук исходил от женщины. Это не тот клуб, который следует посещать девчонкам, одной или даже с компанией. Была причина, по которой наркотики свободно продавались в «Neon Nights», и это не имело никакого отношения к тому, что Братва щедра на их поставки. Все было легко сделать, когда люди под кайфом.

На парковке чертовски темно, единственным источником света был тусклый свет от вывески клуба и дерьмовый уличный фонарь через дорогу. Боль пронзила мою челюсть от того, как сильно я ее сжимал. Мой мозг уже рисовал картину того, что я обнаружу. Движение у отдельного входа привлекло мое внимание.

– Что за черт? – прошептал я, придвигаясь ближе.

Иван стоял на коленях, его рука была вывернута под углом, вероятно, сломана, и чья-то ладонь зажимала ему рот, заставляя молчать.

Крики исходили от него?

Со своего места я не мог разглядеть деталей. Но фигура, стоявшая у него за спиной – точно не мужчина. На каблуках, рост около метр-пятьдесят, но она явно была сильной. Раз уж сразила вышибалу.

Улыбка, о которой я и не подозревал, исчезла с моего лица, когда Иван потянулся к поясу свободной рукой.

– Он тянется за пистолетом, – не думая о последствиях, я вышел из тени, готовый броситься ей на помощь. Но черный внедорожник ворвался на парковку, преграждая мне путь и обзор.

– Блять, – крикнул я, оббегая машину, но ни девушки, ни Ивана не было.

Я пытался собрать воедино происходящее, когда позади меня раздались голоса друзей в сочетании с хлопаньем автомобильных дверей.

– Мне насрать, что она думает о нас. Будет заперта в квартире, чтобы не мешалась. Что случилось, Ник? – спросил Калеб.

Зеленые глаза встретились с моими, его лицо, как всегда, было непроницаемым. Единственный признак беспокойства – едва заметные морщинки между бровями и то, как его рука потянулась к тому месту, где он прятал свой «Глок».

Я обдумывал, что сказать.

Ему не нужно знать о том, чему я стал свидетелем. Вероятно, это было пустяком. «Neon Nights» имели репутацию места, где люди просто исчезали; я знал это лучше остальных. Таинственная девчонка не наша забота.

Кроме того, насколько я знал, это могло быть извращенной ролевой игрой, которую затеял Айвен. Мое нутро протестовало при мысли о том, чтобы все забыть, но сегодня вечером у нас дела поважнее.

– Ничего. Просто устал от жары. Как прошел вечер? – спросил я, меняя тему.

Калеб несколько мгновений пристально смотрел на меня и слегка кивнул. Ублюдок был проницателен. Вот почему он подходил для нашей команды.

– Борис предоставил нам информацию. Сегодня вечером сбор, так что нужно поторопиться, – ответил он, проводя татуированной рукой по волосам, прежде чем взглянуть на дорогие часы, украшающие его запястье. – У нас есть, может быть, тридцать минут до того, как придут покупатели.

Кенджи обошел машину, и я приподнял бровь при его появлении.

– Красиво. Я бы сказал, что это новый образ для тебя, но солгал бы, – поддразнил я.

Он подмигнул, когда мы пошли в ногу с Калебом.

– Я же говорил тебе, что заляпался. Мне немного грустно, что ты не убил этих ублюдков, – бросил Кенджи в ответ, когда мы подошли к Алексею.

– Коля. Что ты здесь делаешь?

Я напрягся от этого имени, раздражение вскипело в моей крови.

– Называй меня Нико, и зачем сюда приходят, Алексей? У нас вечеринка, – ответил я ровным тоном, протискиваясь мимо, пока он хихикал и бормотал о моих «испорченных американцами» замашках.

Коля – сокращенное имя от Николая. Я его ненавидел, потому что оно напоминало, как отец с отвращением меня так называл. Ему не нравилось, что я не из Санкт-Петербурга, как мой старший брат. Большинство мужчин из Братвы родились там, а затем уезжали в Соединенные Штаты из главного отделения Братвы в России. Я ничтожество для него, потому что родился в Америке и у меня не было акцента, как у него. Как будто я виноват, где была моя мать, когда я выскочил из ее влагалища.

Запахи пота, секса и травки ударили в нос, когда мы вышли из коридора в сердце клуба. Люди расступились, давая нам широкий проход, за исключением белокурой цыпочки, которая подкатывала к Калебу.

– Черт возьми, Калеб, у твоей женушки уже потекла киска, а она еще даже не раздвинула ноги, – пошутил Кенджи, хлопнув меня по плечу рукой. – Он сказал, что я могу чпокнуть ее, ведь ему не нужна жена.

Я не мог не закатить глаза от его заявления.

– Зачем она тебе? Дочери Доминика – законченные сучки, – спросил я.

– Именно так я и сказал, – добавил Калеб, хватая блондинку за задницу. – Я бы никогда добровольно не захотел Романо, – он бросил на Кенджи многозначительный взгляд через плечо.

– Пф, я ее научу хорошим манерам, – наш брат пренебрежительно махнул татуированной рукой. – Можешь и не хотеть Романо, но если она супер секси, можно и трахнуть… – его заявление прозвучало больше как вопрос, а я усмехнулся, молчание Калеба поколебало его уверенность.

У Доминика было две дочери, Милания и Адриана Романо, и они были настоящими мастерицами своего дела. Я могу убивать мужиков оружием, но они убивают людей словами. Черт, дерьмо, которое они говорят людям, жестокое.

За свои двадцать с небольшим пытались трахнуть любого, у кого есть член и деньги. И все это, конечно, за папиной спиной, поскольку они поженились бы в результате деловых сделок. Некоторые невезучие ублюдки получали пули в мозг за то, что прикоснулись к принцессам. И теперь Калебу придется взять одну из них в команду и жениться на самой молодой потаскушке. Старшая была выдана замуж два года назад. У дона не было сына, поэтому он усовершенствовал систему и сделал Энзо своим наследником через брак.

Предположительно, в то время у Энзо была девушка, и он сообщил ей новость о своей помолвке, отправив цыпочке приглашение на свадьбу. Пиздец.

Никто не знал, что случилось с матерью девочек, только то, что, когда Адриана была маленькой, мафиози объявил о кончине своей жены. Он так и не женился потом, оставив должность матриарха клана Романо своей сестре Джиане.

Ходили слухи, что Джиана когда-то была замужем и ее мужа убили. Но это было так задолго до моего времени, что я и не знал, есть ли в этой истории хоть капля правды. Все, что я знал наверняка – семья Романо – испорченная, безжалостная, и им лучше лежать в земле.

Странное покалывание скользнуло по моей коже, я почувствовал на себе чей-то взгляд. Я никогда не мог объяснить своему отцу шестое чувство, и он назвал меня глупцом.

Но я еще ни разу не ошибался.

– За нами следят, – объявил я, моя рука скользнула к пистолету. Ни один из моих братьев не усомнился. Никогда. Мой пристальный взгляд метался по клубу, пытаясь вычислить виновника. Резкий стробоскопический свет и море корчащихся тел все усугубляли.

– Что-нибудь заметил? – спросил Калеб, когда мы подошли к лестнице, ведущей в ВИП-места.

Я последний раз осмотрелся, но никто не привлек моего внимания.

– Пока никто не высовывается, – я заметил, что вышибала бросает в мою сторону убийственные взгляды. – Давайте покончим с этим, – ответил я, поднимаясь по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки за раз.

Слава богу, блять, музыка здесь не такая громкая. Я подвел нас к обычным столикам с креслами, рядом были с-образные бархатные кабинки. Я их называл смертельными. Как, черт возьми, можно быстро выбраться из них?

Кенджи плюхнулся на одно из кожаных сидений.

– Вы, дамы, знали, что мы преступники? – спросил он, подмигивая.

Блонди и ее подруга, которые появились в какой-то момент, захихикали, думая, что он прикалывается. Или, может, им было наплевать. Как можно так небрежно относиться к своей жизни? У Кенджи гребаная катана, пристегнутая к спине, и он весь в брызгах крови. Я выглядел так, будто мог оторвать людям головы одной рукой, а Калеб в расстегнутой рубашке, оголяя огромный шрам над сердцем.

Но именно такими были здешние девушки. Их интересовало, что может дать мужчина, а не что мы можем с ними сделать. Им повезло, что мы не торговцы людьми – редкость в этом клубе.

Калеб последовал примеру Кенджи. Плюхнувшись, он посадил блондинку к себе на колени, его глаза сканировали помещение в поисках кого-нибудь из Братвы, наблюдающего за нами слишком пристально. Нас не выгнали из клуба, но они и не приветствовали нас, нам не нужно много внимания, ведь сегодня Калебу нужно проникнуть в офис клуба.

– Ладно, хватит этого дерьма, – сказал Калеб, практически сбрасывая блондинку на пол и поднимаясь. Она не в его вкусе, и ее раздражающий голос, очевидно, сдвинул его график. Или, может быть, она слишком усердно целовалась с его ухом.

Я ухмыльнулся поверх края своего бокала.

– Не терпится, брат? Мы пробыли здесь всего пять минут. Трахни ее хотя бы, – поддразнил я, прекрасно зная, что он планировал посадить ее в такси. Сердитый взгляд, которым он одарил меня, заставил бы большинство мужчин наложить в штаны, но я лишь рассмеялся.

– Увидимся через минуту, – бросил он, увлекая двух женщин за собой.

Кенджи крикнул им вслед:

– Он у нас стеснительный мальчишка. Не обижай его. О, и продолжай вот так лизать его ухо. Ему нравится.

Мы покатились со смеху, увидев выражение ужаса на ее лице и средний палец Калеба.

Слава богу, он не воспринял это в штыки.

это крылатая фраза, обычно используемая для восхваления женщин/мужчин с сочными фигурами

Глава 4

СКАР

«ТЫ ХОЧЕШЬ ОТСТРЕЛИТЬ МНЕ ЯЙЦА ЭКСПАНСИВНЫМИ ПУЛЯМИ?»

Сегодняшний вечер не должен был начаться с прятанья бессознательного тела в каком-то шкафу. И все же. Мудак должен был впустить меня в клуб. Я вежливо попросила. Теперь он проснется с вывихнутым плечом и убийственной головной болью. А кричал он как настоящая сучка.

К счастью, звук басов, доносившийся из динамиков, заглушал любой шум. Воздух в «Neon Nights» насыщен сексом. Запреты выброшены в окно. Извивающиеся тела двигались так, словно находились в музыкальном гипнозе. Более чем вероятно, что все они не в своем уме. Нельзя задержаться в этом клубе по трезваку, потому что из темных, укромных углов сочился запах крови и смерти.

Здесь произошло отвратительное дерьмо, и я надеялась, что это дурное предчувствие, покалывающее кожу, было не для меня.

– Предложить вам еще один, мисс?

Я взглянула на красивого бармена, в глазах которого было слишком много интереса.

– Нет, спасибо. Жду своего парня, – ответила я с чуть большей злостью, чем намеревалась, обхватив пальцами ножку бокала с мартини, который практически полон. Его кокетливая улыбка исчезла, и коротко кивнув, он ушел.

– Мужчины. Если не сосешь их член, они ведут себя как мудаки, – проговорила я в край стакана, делая щедрый глоток. Наркотики бесплатные, а напитки дорогие и разбавленные.

Движение привлекло мое внимание. Я повернулась на суматоху, забыв о напитке. Толпа расступилась, освобождая место для устрашающих мужчин, пробивающихся к VIP-ложе.

Какого хрена он здесь делает?

Калеб Каллахан. Преступник, экстраординарный мудак и тот, кого не должно быть в клубе русской братвы. Черная рубашка подчеркивала каждый дюйм. Впечатляюще, я видела его плечи даже над толпой. Мужчины обычно лгут о своем росте, но Калеб был ростом около двух метров, как утверждала его биография. Свет отражался от его волос, показывая их каштановый оттенок. Точеная челюсть подчеркивалась подстриженными волосами на лице. Калебу удавалось придерживаться образа собранности и суровости.

Честно говоря, меня бесило, что он был таким сексуальным. Ублюдок, наверное, только просыпается и уже хорошо выглядит.

Кроме того, это был важный инструментальный ход – указать свой рост в журнальной статье о том, что он один из самых горячих холостяков Нью-Йорка. Забавно, что не упомянули, что он был сыном Гаэля Каллахана, главы ирландской мафии. Может быть, потому, что его начнут клеймить как менее желанного второго сына, который не унаследует ничего из королевства отца. Слухи о том, что он бабник, оказались верны, учитывая длинноногую блондинку, прилипшую к нему сбоку. Мои глаза задержались на том месте, где его большая татуированная рука схватила ее за задницу.

Я бы поставила этому жесту четыре балла из десяти. Где страсть? Чувства? Черт, с такими массивными руками, я бы хотела, чтобы он схватил меня за задницу и пальцами доставал до киски.

Татуировка на костяшках «ебать»? Интересно.

Что-то отвлекло мое внимание.

Я повернулась лицом к танцполу, чтобы убедиться, что мне ничего не мерещится. Здесь не только Калеб, но и еще двое мужчин. Если они по отдельности – угроза, то вместе еще хуже.

Один был настоящим чертовым великаном с растрепанными волосами и татуировками на шее, которая настолько толстая, что мне пришлось ногами душить его, если бы мы когда-нибудь подрались. У него репутация человека, способного найти любого, кто пытается избежать наказания и заставить поплатиться.

Дрожь пробежала по спине при мысли о том, что он заметит меня – и не только от страха. Я никогда не видела Николая Волкова. Русский бугимен обычно прятался в темноте, но его зад восхитителен.

Кенджи Джирочо. Он был худее, чем двое других, с длинными, тощими мышцами, но такой же высокий, как Калеб. Может, у него и не было такой массы, как у друзей, но он был очень смертоносен. И чертовски хорошо обращался с ножом. Кенджи – наследник клана Якудзы Джирочо. О его способности ломать людей шептались в каждом кругу. Черт возьми, его несколько раз отправляли самолетом в Японию, когда нуждались в его особом умении.

Шелковая рубашка расстегнута, а закатанные рукава демонстрировали татуировки, покрывающие руки. Я видела лицо Кенджи, когда мы оба работали в Токио. Честно говоря, он заслужил похвалу за то, как делал всю работу, заставив засранца петь как канарейку, пока я наблюдала из тени. И как бы мне ни было больно это признавать, мужчина был великолепен. Продал свою душу дьяволу, красавчик. И Калеб тоже, но я пыталась накрутить себя, что он чертовски уродлив.

– Почему вы вместе? – прошептала я, отслеживая их движения.

Как будто почувствовав мой взгляд, Николай осмотрелся, я повернулась на стуле лицом к полке из дешевого алкоголя. Опрокинула остатки своего напитка, жжение помогло сосредоточиться. Почему он понял, что за ними наблюдают?

Я закатила глаза от вибрации, прервавшей мои мысли. Энзо всегда, блять, звонит во время работы, и это меня бесило. Я говорила ему об этом больше раз, чем могла сосчитать.

Я: Ты знаешь, что я работаю, Энзо. Напишу, когда работа будет выполнена. А до тех пор не беспокой меня.

Я выключила телефон в тот момент, когда сообщение было доставлено, не желая, чтобы моя работа подвергалась опасности из-за того, что этот дебил все время отвлекает. Оттолкнувшись от табурета, я растворилась в толпе. Чужие руки скользили по моей раскрасневшейся коже, пытаясь заманить присоединиться к их одурманенному наркотиками путешествию. Молли^[1] – любимица братвы в клубах. Низкий риск передоза в туалете и высокая рентабельность.

Это место определенно не в моем вкусе. Грязно, лживо и пафосно. Могу поклясться, что стены выкрашены в черный цвет из баллончика, как будто сложно воспользоваться чертовой кистью и валиком. Тем не менее, мигающий свет и музыка мне полезны. Это значительно облегчало подкрадывание в коридоры.

Удивительно, во сколько мест можно войти с уверенностью и в маленьком черном платье, которое практически обнажало задницу. Никто и глазом не моргнул, когда я вошла в дверь с надписью «персонал». Тем не менее, я не попала в поле зрения камер, когда поднималась по задней лестнице на третий этаж. Предосторожность была излишней, так как у меня в лифчике мини-глушитель, но нельзя рисковать, когда воруешь у русских. По иронии судьбы, они должны быть нашими союзниками. Ну, союзниками мафии.

Но, как говорится, среди воров нет чести.

Тихий щелчок двери позади насторожил. Я обхватила ткань балаклавы, пытаясь просунуть под нее торчащие темные пряди волос.

Я воспользовалась моментом, чтобы сориентироваться, вспоминая по памяти коридоры. Большинство людей не понимали, что чертежи их зданий легко достать. Если знать, где искать или что взламывать. В кладовке была незаметная дверь, которая вела в офис. Я прижала ухо к дереву, пытаясь отфильтровать звуки клуба и то, что могло находиться за дверью.

Тишина.

Простой засов – все, что на двери. Вероятно, они предполагали, что ни у кого не хватит смелости войти в клуб и обокрасть их. Только тем, у кого-то есть желание умереть или властный дядя, который держал твою судьбу в своих руках.

Уголки моего рта приподнялись при щелчке отодвигаемого засова.

Все заняло гораздо меньше тридцати секунд.

Я проскользнула внутрь, никто не начал кричать или стрелять. Единственный свет в комнате исходил из окон за гигантским письменным столом. Не понадобилось доставать свой маленький фонарик. Я сняла туфли и засунула их в сумку. Уйти босиком легче, чем на каблуках.

Я пошла вперед по холодному бетону.

Блять.

Энзо звонил, наверное, чтобы сказать, где спрятан файл. Я совсем забыла, что ему все еще нужно раздобыть для меня эту информацию. На то, чтобы включить телефон и отправить сообщение, ушло бы слишком много времени, и я ни за что не рискнула бы позвонить ему.

Мой взгляд метнулся по комнате в поисках подсказок. Я побывала в достаточном количестве мест, чтобы знать, что искать. Слегка перекошенные картины, царапины на полу от того, что мебель часто двигалась, и стены с грязными пятнами, где часто прикасались. Или ящики с фальшивым дном. Учитывая, что в офисе хреновая система безопасности, русские, вероятно, не пошли на многое, чтобы спрятать эти файлы, так что они по-любому в письменном столе.

Поношенные кожаные перчатки облегали мои пальцы, как вторая кожа. Я потянула за ящик, проверяя, заперт ли он. Скрежет дерева разнесся по комнате, заставив съежиться. Почему у мужчин всегда старинная офисная мебель? Я рывком выдвинула ящик до конца, используя прием «сорви пластырь».

Аккуратно сложенные желтые папки, я просмотрела этикетки, надеясь, что каким-нибудь чудом там будет одна с надписью «Важное дерьмо».

Мои плечи поникли, когда я прочитала названия. Конечно, нужной не оказалось. Это было бы слишком просто. Я положила одну руку на внешнее дно ящика, а другой отодвинула все папки в сторону и постучала.

Нет второго дна.

Другой ящик оказался таким же бесполезным, раздражая меня еще больше. Других подходящих мест не было. Стены голые, никаких намеков на сейф. Единственной мебелью в комнате был письменный стол и два металлических складных стула, стоявших перед ним. Честно говоря, это выглядело так, будто они не проводили здесь времени.

Беспокойство поселилось у меня в животе, я прикусила губу. Мне нужно достать этот файл сегодня вечером, иначе придется отвечать перед дядей. Мое внимание снова привлек стол. Файл должен быть там.

Я села коленями на бетон и постаралась залезть под стол. Облегчение затопило мое тело, когда я пальцами наткнулась на твердую папку.

Приглушенный звук послал нервы по моему позвоночнику.

– Да вы, блять, издеваетесь надо мной, – прошептала я, когда голос приблизился.

У меня было несколько секунд, чтобы решить, рвануть ли к окну или устроиться поудобнее и подождать, пока люди уйдут. Решение было принято за меня, когда открылась дверь кабинета. У меня перехватило дыхание при звуке глубокого мужского тенора.

– Мне, блять, все равно. Он все равно сделает то, что хочет. Скажи, что и в этот день тоже можно. Я даже не хочу доводить это соглашение до конца. Все, я пришел в офис, – последовала пауза. – Скажи им, что я трахаю блондинку в туалете. Нельзя палиться, иначе они прибегут через секунду.

Кто это, черт возьми?

Мои пальцы сомкнулись на рукоятке пистолета, вытаскивая его из сумки. Убийство парня не входило в планы: слишком хлопотно. К тому же, я уже оставила за собой одно тело.

Я подвинулась так, чтобы балансировать на носках ног, а не сидеть на заднице. Пульс участился, когда в поле зрения появились мощные ноги.

– Да, он сказал, что это будет… – он прервал разговор, когда мой ствол задел его промежность. Он бы дважды подумал, прежде чем сделать глупый шаг.

Мой голос прозвучал холодно и расчетливо.

– Скажи, что тебе нужно идти. Спокойно. И держи руки так, чтобы я их видела, – проинструктировала я.

Глубокий тон его голоса был таким восхитительным, что вывел меня из себя.

– Извини, да, я здесь. Увидимся через минуту, – его слова были отрывистыми, но в остальном он не поднял тревогу.

– Отодвинь стул назад и не делай никаких резких движений.

Он раздраженно хмыкнул, но последовал инструкциям.

– Ты хочешь отстрелить мне яйца экспансивными пулями^[2]? – спросил он, раздражение сочилось из его тона.

Я, пригнувшись, отползла достаточно далеко, чтобы установить зрительный контакт. Мои брови в замешательстве опустились при виде угрюмого ирландца.

Калеб Каллахан?

Я закрыла лицо руками, не желая, чтобы он прочитал удивление в моей реакции. Сейчас не время разбираться, почему он здесь.

– Конечно. Какой дебил стреляет обычными?

– Какой дебил вламывается в офисы Братвы? – он откинулся назад, его глаза опустились вниз, туда, где подол моего платья задрался, когда я встала.

Платье было слишком облегающим для нижнего белья, так что буквально всем, что стояло между моей голой киской и ним, был слой дешевого спандекса. Жар от его взгляда заставил мое сердце биться быстрее, он выгнул темную бровь, глядя на меня, будто почувствовал реакцию.

– Кажется, я могла бы задать тебе тот же вопрос, Калеб, – ответила я, держа ствол направленным на его барахло. В его изумрудных глазах промелькнул шок. Ликование пронзило меня от его реакции. Он не ожидал, что я узнаю его. – Ляг на пол лицом вниз, – сказала я, желая убраться отсюда как можно скорее.

Его рот скривился в оскале, заставляя представить, каково это – драться с красивым гангстером. Я слышала о том, как он дрался на подпольных боях, и идея встретиться с ним лицом к лицу, с любым из троих, была захватывающей.

Его пальцы дернулись, шестеренки завертелись – несомненно, обдумывал, как одолеть меня. Я похлопала его по плечу, чтобы напомнить, почему он должен слушаться, прежде чем отступить назад и увеличить расстояние между нами, чтобы выскочить из зоны захвата. Он проследил за моим движением, уголки его рта опустились. Я закатила глаза, когда он расслабился. Мужчины всегда думают, что я блефую.

– Делай, как говорю. Я чертовски хорошо стреляю, и у меня такая душа, по сравнению с которой дьявол выглядит святым. Не буду сомневаться, пристреливая тебя, – прокомментировала я, мысленно подсчитывая, как долго я уже здесь нахожусь. Калеб – не единственная угроза.

Что-то в моем тоне убедило его, потому что он медленно опустился на пол, широко раскинув руки.

– Надеюсь, у тебя есть хороший план, малышка, потому что, когда я поймаю тебя, придется чертовски дорого заплатить, – пообещал он, когда я упала ему на спину, мои колени обхватили его талию. Я пыталась игнорировать тот факт, что если опущусь на несколько дюймов, мой клитор будет прижат к его мощной спине.

– Руки, – потребовала я, игнорируя его угрозы. У нас нет ни малейшего шанса снова увидеть друг друга. Его плечи напряглись в тот момент, когда твердый пластик коснулся его запястий.

– Кто, блять, носит с собой пластиковые стяжки? – недоверчиво спросил он.

Скованными руками он коснулся верхней части моего бедра, когда я наклонилась вперед.

– Я всегда держу их под рукой для таких моментов, – прошептала я ему на ухо, наслаждаясь теплом его тела.

– Ебать, – сказал он себе под нос, слово было пропитано гневом и… похотью? – Как ты вообще сюда попала? Никто не знает об этом офисе.

– Ох, Калеб, женщина никогда не раскрывает своих секретов, – сказала я, протягивая руку назад и хватая его за штанину, за дорогую ткань подтягивая его лодыжку к запястью.

– Серьезно? Ты хочешь связать меня? – он зарычал, приподнимая бедра, чтобы сбросить меня. Замер, когда почувствовал дуло у затылка.

– Будь хорошим мальчиком, полежи спокойно, и я через мгновение перестану тебе мешать, – выпалила я.

Калеб повернул голову. Ему пришлось прижаться щекой к грязному полу, чтобы посмотреть на меня снизу вверх.

– Ты, блять, заплатишь за это.

Было невозможно остановить дерзкую улыбку, появившуюся на моем лице.

– Мило, что ты так думаешь. Ты не знаешь, кто я, да? – усмехнулась я, прекрасно зная, что мое лицо скрыто, а из окон проникает лишь слабый свет.

Он окинул меня взглядом, и появившаяся ухмылка заставила мой живот сжаться в предвкушении. Это было настолько первобытно, что подсознание умоляло меня бежать.

– Дорогая моя, сегодня вечером ты произвела сильное впечатление. Я запомню тебя, и когда найду, настанет моя очередь связывать. Уже мечтаю пометить твою красивую оливковую кожу. Держу пари, ты будешь красиво кричать, – прорычал он, зелень его глаз стала практически черной.

Слава Богу, на мне балаклава, потому что я почувствовала, как щеки вспыхнули. Мне понадобиться холодный душ после этого обмена репликами. Я не знала, его слова были сексуальными или угрожающими. По иронии судьбы, они все равно меня заводили.

– Посмотрим, Калеб. Но пока делай, как тебе говорят, и жди, – я попыталась казаться надменной и невозмутимой, когда отвечала, но мои слова прозвучали с придыханием, отчего его глаза вспыхнули.

Я перекинула ремень своей сумки через плечо, переступая через его массивную фигуру и направляясь к окнам.

– Ждать? Куда, черт возьми, ты идешь? – позвал он.

Окно застонало, когда я подняла его, воздух щекотал мою разгоряченную кожу, принося ароматы и звуки города внизу.

– Ты же не думал, что я рискну вернуться через клуб? – спросила я через плечо, когда мои пальцы коснулись небольшого выступа.

– Мы, блять, на третьем этаже. Тащи свою задницу обратно и пользуйся дверью, как нормальный человек.

Легкая нотка паники в его голосе заставила меня посмотреть на него – я была удивлена. Он извивался, пытаясь ослабить стяжки, но когда его глаза встретились с моими, я могла поклясться, что увидела беспокойство.

– После произошедшего, ты думаешь, что я в своем уме? Не волнуйся. Я проворачивала это много раз, – я сделала паузу. – И если тебя поймают, просто скажи, что ты любишь БДСМ, – я подмигнула, прежде чем выйти в душную ночь, закрыв за собой окно.

Мои глаза расширились, когда через стекло я увидела, что он уже освободил одну руку и работает над другой. Я специально сильно не затягивала, но, черт возьми, он быстрый. Я пробежала по карнизу с впечатляющей скоростью, прежде чем запрыгнуть на ближайшую пожарную лестницу и спуститься вниз, морщась, когда перепрыгивала с одной платформы на другую.

Упала на колени. Да, точно. Падать все еще чертовски больно. Сверху донесся рев, но я не рискнула взглянуть.

– Я найду тебя, дорогая моя, – его голос разнесся над звуками города. – И сверну твою красивую шею.

Волосы у меня на затылке встали дыбом от той убежденности, которую он вложил в свои слова.

метамфетамин Такие пули расширяются, увеличивают свой диаметр при попадании в мягкую среду.