Текст книги "Синдикат грехов (ЛП)"

Автор книги: Мэри Маравилла

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 21 страниц)

Гребаный Марио всегда был не в себе от кокаина и заставлял Райан выполнять всю тяжелую работу. Но эта часть разозлила меня не так сильно, как то, что он распутничал, утверждая, что Райан – его собственность. Муньека – кукла. Это прозвище не было каким-то милым проявлением привязанности. А для того, чтобы доказать, что она не более чем предмет, которым он владеет. Болезненная одержимость всегда появлялась на его лице, когда он был рядом с Райан. От этого у меня по коже бежали мурашки, и звенели все предупреждающие звоночки.

Райан тоже знала, что это неправильно, но она решила, что сможет избежать проблемы. Какая ирония судьбы. Я всегда чувствовала, что это глупый шаг, но пока я не встретила этих людей – черт возьми, даже в самом начале – я поступала также. Больше не буду. Даже если в конце концов все это развалится, я, по крайней мере, буду наслаждаться любовью, пока она длится. Я стряхнула с себя эти эмоции.

– В общем, некоторые из них датируются годами. Но это, – глянцевая пленка прилипла к моим пальцам. – За последние несколько месяцев. Эта фотография сделана недавно, – сказала я, протягивая ее через стол.

Ее тело дернулось вперед. Предательство поразило ее, как физический удар. Ее кожа приобрела бледно-зеленый оттенок, резко отличающийся от обычно загорелой.

– Черт. Мы можем взять это себе? – пропищал Ганнер, привлекая мое внимание. Он изучил другую стопку фотографий, сделанных примерно за два года до этого.

Зачем ему нужны старые фотографии?

– Конечно. У меня есть копии, – слова прозвучали резче, чем предполагалось, когда я увидела, как фотография дрожит в руке Райан. Эмоции сменяли друг друга на ее лице, это откровение вызвало у нее целый спектр чувств.

– Он продает людей.

Ее гнев повис в воздухе, неприятно давя на комнату, прежде чем она просто отключилась. Это была общая для нас черта – сдерживать эмоции, чтобы мы могли справиться с поставленной задачей. Это умение было благословением. Кто-то сказал бы, что это проклятие, но нужно прожить достаточно долго, чтобы, наконец, столкнуться с ущербом.

Я неловко переминалась с ноги на ногу, не готовая сообщить ей о том, как долго ее долбанутый приятель торговал женщинами.

– Выглядит так, будто он делал это месяцами. Он пытается привлечь внимание Круга. Мерзкая кучка придурков – прокомментировал Калеб, опередив меня. Мы встретились взглядами, и я поклялась, что увидела понимание в этих зеленых глазах. Он сказал ей, чтобы мне не пришлось этого делать. Его внимание длилось недолго, затем оно снова переключилось на Ганнера. Он наблюдал за ним с тех пор, как тот ступил в это пространство. Язык тела Калеба, возможно, и не поддается расшифровке, но я была рядом с ним достаточно долго, чтобы уловить его намеки. Он не доверял члену МК.

Я добавила к его заявлению.

– Но Марио никогда этого не получит. На него смотрит слишком много глаз из правоохранительных органов, но никто нихуя не делает, – сухой смешок слетел с моих губ.

Гребаное ФБР стоит на месте, и так чертовски много из них были в постели с преступниками. Их руки были такими же грязными, как и наши. Тем более, что они должны были отстаивать справедливость. Правосудие было фарсом, и лучше бы его вершить самим. По крайней мере, когда в этом замешаны предатели.

– Если бы только они решились нарушить несколько правил, о нем бы позаботились несколько месяцев назад. Я имею в виду, посмотри на все это дерьмо.

Калеб подошел, когда я размахивала рукой над грудами документов на Марио и его маленькую банду подонков. Стол скрывал, как его рука скользнула по моему бедру, когда он направился к моей заднице. Райан и Ганнер были слишком отвлечены тем, как он вырвал фотографию из рук байкера, чтобы заметить. Он идеально подобрал время для своего комментария, так что рокот его голоса скрыл звук его ладони, ударяющей меня по заднице. Шлепок был мягким, но достаточно твердым, чтобы ощутить восхитительный вкус того, на что способны его руки.

– Они бы никогда этого не сделали. Граждане взбесились бы, если бы подумали, что правительственные учреждения шпионят за ними, – он рассмеялся над иронией.

Впервые с тех пор, как они приехали, Кенджи заговорил. Еще до их приезда мы решили, что будет лучше, если они все будут вести себя сдержанно. Калеб явно не включал себя в это ограничение, но Кенджи и Нико делали все возможное, чтобы отойти на второй план.

До сих пор.

– Сноуден пытался рассказать, и что с ним случилось. Люди не хотят знать, что их дерьмо можно отследить и взломать. Куча овец.

Он не ошибся. Я регулярно извлекала информацию, которую нормальные люди считали надежно спрятанной за их паролями. Это всегда было имя их первого ребенка и год его рождения. Их система безопасности была настолько ненадежной, что даже государственный служащий смог бы взломать ее.

– Вот почему мы в конечном итоге убираем это дерьмо, – сказал Калеб, изучая Ганнера, как головоломку, которую он пытался разгадать. Теперь я уверена, что между ними что-то не так. Но это человек Райан, и я не собиралась вмешиваться в то, что происходило. Она способна позаботиться о себе.

Ее взрыв вырвал меня из моих мыслей.

– К черту полицию, или ФБР, или кого там еще, кто проваливает свою работу, – Ганнер, вздрогнул от ее слов, и Калеб прицелился в это движение, как ястреб. Райан была так расстроена, что не заметила подозрительных взглядов, брошенных на ее мужчину. Или, может быть, она предположила, что тревожные выражения на наших лицах были вызваны совершенно другой причиной.

– Я убью Марио, раз они этого не сделают. Где он сейчас? И где, черт возьми, Серхио? Зачем заключать сделку со Скелетами общества, пока все остальное идет прахом? – спросила она, в отчаянии всплеснув руками, пока Ганнер рассматривал другие фотографии. Он жадно поглощал их, его глаза перебегали с одной глянцевой фотографии на другую, напоминая мне ребенка в кондитерской, с вожделением рассматривающего конфеты, которые ему не разрешили взять домой.

Почему его так заинтересовали более старые улики?

мото-клуб

Глава 36

КАЛЕБ

ТОРГОВКА ОРУЖИЕМ И СИМПАТИЧНЫЙ ЧУВАК ВХОДЯТ В КОМНАТУ…

Я был настроен скептически, когда Скар впервые заявила, что она Кейн. Было очевидно, что она смертельно опасна. Я знал это с первой нашей встречи. Когда она приставила дуло пистолета к моему телу и пригрозила нажать на курок, ее рука была твердой. Ни одна нервная дрожь не пробежала по ней, когда она присела у моих ног, глядя на меня из-под густых черных ресниц. Ледяные глаза пожирали меня, пока она командовала мной. Потом она исчезла. Связала меня, выпрыгнула из окна в многолюдные улицы.

С этого самого момента я попался на крючок.

Нико был не единственным, кто стал одержим ею, просто моя одержимость началась с ненависти, борьбы с непреодолимой потребностью упасть в ее объятия.

Теперь мы стояли на ее конспиративной квартире в Тусоне, передавая информацию торговке оружием из Лос-Муэртос и ее подозрительному парню, который лгал о том, кем он был на самом деле. Его поза казалась слишком напряженной, и он был через чур джентльменом. Райан, вероятно, не заметила этого из-за поступка Марио. Парень – Ганнер, вероятно, был желанной переменой.

Скар обсудила с нами всю информацию до того, как прибыли эти двое. Как только стало ясно, что благосклонность Райан связана с тем, что происходит в нашем городе, она показала нам все, что накопала. Ее способности были впечатляющими.

Петля на моем сердце ослабла, когда она совершила поступки, доказавшие, на что она способна. Мне нужна была эта уверенность. То, что случилось с Джессикой, преследовало мои мысли и не давало ухаживать за другой женщиной.

Потом ворвалась Скар, постоянно доказывая, что она не нуждается в защите.

Мое внимание вернулось к Ганнеру, не желая слишком много думать о растущих чувствах, которые я испытывал к Скар.

Что-то в нем казалось знакомым.

Я снова прошелся взглядом по его лицу, разглядывая зеленые глаза, такие же, как у меня, и его впечатляющие усы.

Без них он выглядел бы почти как…

Лед заструился по моим венам, когда осколки соединились. Я действительно знал, кто этот ублюдок, и он точно не байкер. Или точно им не был в Нью-Йорке, когда совершал свои раунды на ирландских бойцовских рингах.

В этот момент он не смотрел на меня. Он был слишком поглощен тем, что было на столе, информацией, до которой он не смог добраться своими жадными руками, потому что был скован правилами, в отличие от моей жены.

Я вздрогнул от этой мысли, моя рука напряглась на ягодице Скар. Это первый раз, когда я подумал о слове «жена». Я говорил это, главным образом, чтобы подколоть ее, но сейчас…

– Если Серхио знает об этом, – вмешался Ганнер, хватая другой листок бумаги. Это была транзакция по банковскому переводу. Но этот ублюдок пытался выяснить, как работает система, чтобы это дерьмо было приемлемо в суде.

– Тогда где он, черт возьми? Он уже несколько дней не отвечает мне. Если он не замешан, почему избегает меня? – спросила Райан, привлекая мой взгляд к себе. Очевидно, она была разочарована отсутствием информации о том, где находится ее псевдо-папа.

В течение многих лет ходили слухи о девочке, которую Марио привел домой, как гребаного щенка, вынудив своего отца принять ее в семью. Я не раз встречался с Серхио, когда он приезжал на встречу с моим отцом и братом. Мне понравился этот ублюдок. Он был беспринципным. Марио, с другой стороны, был извращенным ублюдком.

– Ты торговка оружием из Лос-Муэртос, – заявил я, глядя на Скар. Ее щеки вспыхнули под моим пристальным взглядом. Я подавил желание улыбнуться при виде ее виноватого взгляда. – Значит, у Райана нет члена, – констатировал я, моя бровь коснулась линии роста волос, когда я адресовал комментарий моей прекрасной жене. Она знала, что ее ложь приведет к ссоре между нами позже вечером, и у меня было смутное подозрение, что она солгала именно по этой причине.

Я не знал, что Серхио сделал ее частью картеля. Для женщин не обычное дело – находиться в подземном мире в каком-либо ином качестве, кроме как лежа на спине. И все же я стою в комнате с двумя высококвалифицированными женщинами, которые не только работали в криминальном мире, но и доминировали в своих областях. Жаль, что им приходилось действовать под видом мужчин, чтобы их уважали так, как они того заслуживали.

У Ганнера вырвался смешок.

– Нет, но ты только что это понял, да?

Я не потрудился поддержать его. Вместо этого я кивнул Райан в знак согласия, пристально глядя на нее сверху вниз, пытаясь решить, знает ли она истинную личность Ганнера. Потому что, если бы она привела федерала в офис Скар, чтобы припереть ее к стенке, у нее будут проблемы. Мне насрать, насколько сильно Скар заботилась о ней; если бы Райан пыталась навредить нашей девушке, я бы наказал ее без малейшего снисхождения.

Но в ее кофейного цвета глазах не было ничего, кроме адской ярости из-за информации, которую она только что узнала о Марио и беспорядке, творящемся у нее под носом. Что бы Ганнер ни делал до этого момента, это было убедительно, потому что эта женщина понятия не имела, что сношается с агентом ФБР.

Повернувшись, я направился к выходу из комнаты, пока не сказал больше, чем хотелось, в присутствии этих двоих. Мне нужно было подтвердить свои подозрения, прежде чем я ляпну что-нибудь подобное.

Я достал свой телефон и набрал номер, по которому не звонил несколько месяцев. Тревога поползла у меня по спине после четвертого гудка. Неужели с ним что-то случилось?

– Что за черт, чувак? Ты же знаешь, что не должен мне звонить. Ты пытаешься все испортить? – спросил он, и из-за сильного ирландского акцента его голос звучал еще злее.

– Ты так разговариваешь со своим любимым братом? – спросил я, и улыбка тронула мои губы, когда он фыркнул от разочарования. – Послушай, Роуэн, у тебя есть та фотография с чемпионата по боксу? Трехлетней давности? – спросил я.

– Когда я проиграл этому ублюдку, который в итоге стал копом? – в вопросе сквозила горечь, заставившая меня усмехнуться. Да, он еще не забыл об этом.

– Да, точно. Напомни, как его звали? – спросил я, плюхаясь на табурет у кухонного островка и проводя пальцами по прохладному мрамору. Район, может, и дерьмовый, но, черт возьми, ее квартира хороша. Светлые тона и освещение компенсировали тот факт, что в убежище не было окон, пропускающих естественный свет. Однако у нее были мансардные окна, имитировавшие освещение в консервных банках. Они слишком малы, чтобы тело упало вниз, и, по-видимому, стекло было пуленепробиваемым.

Грубый рокот Роуэна заставил меня сосредоточиться.

– Грейсон Макгрегор. Наши собственные гребаные родственники предали нас, – он сделал паузу, явно занятый чем-то. – Отправил. Какого черта ты рискуешь звонить мне из-за этого дерьма?

Звон означал, что фотография дошла, но я не рискнул включить громкую связь, чтобы посмотреть на нее. Мне пришлось бы подождать, пока мы не повесим трубку, что должно было произойти как можно скорее, если мы хотели продолжать притворяться, что ненавидим друг друга.

– Скажу, когда узнаю больше, но, возможно, я столкнулся с этим мудаком.

Мой кровный брат практически зарычал на другом конце провода.

– Всади ему гребаную пулю в лоб ради меня. Он не только стал копом, но и испортил мою непобедимую репутацию.

– Какая репутация, Роуэн? Я побеждал тебя каждый раз, когда мы дрались, – напомнил я ему. Тепло разлилось по моим венам, когда я представил его лицо и то, как он махает рукой, чтоб я отпустил.

Словно по сигналу, он ответил.

– Не считается. Ты же знаешь это. А теперь будь осторожен и, блять, больше мне не звони, придурок. Если окружной прокурор поймает нас, то все будет напрасно.

Я вздохнул, уронив голову на руки, внезапно почувствовав усталость.

– Пришло время, Роуэн. Мы должны начать действовать прямо сейчас, – ответил я, страх и возбуждение бурлили у меня внутри. – Скоро увидимся, брат.

Тишина.

И наконец:

– Не могу дождаться. Смогу ли я познакомиться с твоей женой? Вы подняли настоящий переполох, когда отклонили предложение Доминика о его дочери, – в этом заявлении был миллион невысказанных слов. Но я услышал скрытое раздражение.

«Какого черта ты не женился на его дочери? Таков был план».

Это был перевод заявления моего старшего брата. Я поймал себя на том, что улыбаюсь при мысли о Скар.

– Ты познакомишься с моей женой. Но держи свой член в штанах, когда встретишься с ней.

Он усмехнулся, напряжение исчезло из его голоса.

– Срань господня. Ты взял женщину в заложницы, и влюбился, – моя спина напряглась от этого комментария. – Зная вас троих, у нее в руках полно членов. И языков, если мои предположения верны, – заявил он без осуждения в голосе.

Он знал, что при случае мы втроем будем делить женщин. Идея о том, что существует женщина, с которой мы все могли бы поддерживать отношения, была отложена на долгие годы, но Скар изменила это. Каким-то образом она пробралась внутрь.

– Ладно, мне нужно идти, пока нас не поймали. Я буду готов, когда понадоблюсь тебе, брат, – ответил он, прежде чем линия оборвалась.

Я открыл сообщение с фотографией. На меня смотрел Ганнер – без усов, – стоявший рядом со мной и державший в руках свою серебряную медаль.

– Федеральная сволочь, – прошептал я. Я бы поставил все свои деньги на то, что Грейсон Макгрегор не начал все с чистого листа. Оттолкнувшись от табурета, я направился обратно в гостиную, полный решимости разоблачить ублюдка, но застыл, увидев, как Скар вытирает слезу со своей щеки. Перед глазами все было красное. Кто, черт возьми, ее расстроил?

Мои ноги сами понесли меня через комнату, прежде чем я успел подумать о последствиях того, если утешу ее. Этот шаг навел бы Райан и Ганнера на мысль о наших отношениях. В последнюю секунду я заставил себя удержаться от того, чтобы не обнять ее и не прижать к своей груди. Как только этот засранец уйдет, я обниму ее.

Глава 37

СКАР

НУ… ЧЕРТ

Сильные руки сжали меня в тисках в ту секунду, когда Райан и Ганнер ушли. Твердая грудь Калеба согрела мое лицо, когда он прижал меня. Кедр и мыло вторглись в мои чувства. Его запах успокаивал меня так, что я не хотела вдаваться в подробности. Его пальцы приподняли мой подбородок, мы смотрели друг другу в глаза.

– Что он сказал такого? – спросил он.

Мои брови нахмурились в замешательстве от угрозы в его тоне. Почему он так расстроен? Я отстранилась, создавая пространство между нашими телами.

– Ты разозлился, что я плакала? Прости, что я не всегда бесчувственная сука, – горячо сказала я, разозленная тем, что он уловил момент моей слабости. Очевидно, плачущая Райан пробудила мои собственные чувства.

Уголки его пухлых губ опустились, брови повторили это движение. От моей вспышки смущения щеки вспыхнули, потому что замешательство на его лице ясно давало понять, что он расстроен не из-за этого.

Грубые пальцы заправили выбившийся локон мне за ухо.

– Я расстроен не из-за этого, Скар. Я хочу знать, что этот осел сказал тебе, что заставило тебя плакать. Он сказал, что тебе не подходит такой образ жизни? – спросил он мягким тоном. Заботливым.

– Нравится ли мне быть с вами тремя? – вопрос вырвался прежде, чем я успела его остановить. И в ту минуту, когда это прозвучало, мне захотелось запихнуть эти слова обратно. Это прозвучало так, словно я намекала на то, что у всех нас четверых были какие-то отношения.

А их не было. Да?

– Останови все сомнения, которые бродят в твоем блестящем уме. Это не то, что я имел в виду. Но да, Скар, ты наша. Как и мы твои, – слова прозвучали правдиво, посылая тепло, разливающееся по моему сердцу.

– Но вернемся к этому мудаку. Он заставил тебя почувствовать себя виноватой? – настаивал Калеб.

– Нет, – я замолчала, прикусив нижнюю губу, раздумывая, стоит ли мне упоминать тот факт, что Ганнер вызвал у меня подозрения. – Что-то в нем кажется… неправильным.

У меня вырвался визг, когда Калеб поднял меня на руки. Большие ладони сжали каждую из моих ягодиц, когда он подтянул меня к себе спереди. Волна удовольствия пронзила все, когда моя киска коснулась его выпуклости. Этот человек был чертовски возбужден.

У меня закружилась голова, и мое тело действовало инстинктивно, ноги мгновенно обхватили его за талию, а руки обвили шею.

– Прекрати так стонать, Скар, – процедил он сквозь зубы. – Нам нужно поговорить, и я не смогу сосредоточиться, если думать о том, как бы поскорее погрузиться в твою теплую пизду, – он втянул мою мочку в рот, облизывая ее языком.

И это меня ничуть не успокоило. Мне потребовалась вся сила воли, чтобы не извиваться на нем. Хотя на самом деле мне и не нужно было этого делать, потому что он терся о мой клитор с каждым шагом, когда нес меня к дивану, на котором растянулся Кенджи.

Кенджи издал стон, когда Калеб уложил меня на него.

– Обними ее за меня, потому что я в двух секундах от того, чтобы трахнуть ее на ближайшей поверхности, а мне нужно кое-что сказать, – Калеб фыркнул, поправляя свой член. – Не помогает, Скар. Перестань пялиться на мой член так, словно хочешь проглотить его, – его слова были грубыми, но скрытое желание было очевидным. Не потребуется много усилий, чтобы столкнуть его с края пропасти.

Должно быть, он прочитал мои намерения на лице, потому что повернулся ко мне спиной и отошел как можно дальше, оставаясь в пределах слышимости.

Нико рассмеялся. Мужчина был напряжен все то время, пока Райан и Ганнер были рядом, сидя как неподвижная статуя.

– Мы трахнем тебя после того, как Калеб скажет, что нужно, – сказал Нико, откидываясь на спинку стула и наконец-то расслабляясь.

Мы все обратили внимание на Калеба, чья большая рука провела по его красивому лицу. Тревожные морщинки залегли в уголках его глаз, вызвав тревожные звоночки в моей голове. У Кенджи сложилось такое же впечатление, потому что он поднял меня со своих колен и сел ровнее.

– Теперь, когда мы знаем, что Максим связан с Марио, наши сроки сдвигаются вперед. Когда мы вернемся, нам придется его вытащить. Роуэн уже в курсе, – заявил Калеб.

– Райан ни за что не оставит все в покое, так что она может убрать его для нас, когда уберет Марио, – заявила я.

Вздох, который издал Калеб, вывел меня из себя. Он знал что-то, чего не знала я.

– Может, она и хочет, но я сомневаюсь, что она сможет кого-нибудь убить. Даже Марио, – признался он, явно пребывая в замешательстве. – Тот парень, с которым она встречается… он играет. Его зовут Грейсон Макгрегор, и он работает под прикрытием в ФБР.

Он говорил правду. Я чувствовала это в своей душе. Все маленькие улики сошлись воедино.

– Черт, – прошептала я, поднимая глаза, чтобы встретиться взглядом с Калебом. – Он, видимо, сделал что-то, чтобы убедить Райан в обратном, потому что она умная сучка. Она ни за что, блять, не привела бы его сюда, если бы имела хоть малейшее представление о том, кто он на самом деле.

Дерьмо. Он ее тоже арестует?

Потому что она по-любому кого-нибудь да ударила ножом у него на глазах. Она не из терпеливых.

Кенджи пропищал рядом со мной.

– Ты думаешь, ФБР замешано в этом с Максимом? – спросил он. Кровь застыла у меня в жилах, а сердцебиение участилось. На лбу выступили капельки пота при мысли о том, что будет с моей подругой.

Глаза Калеба цвета густого леса встретились с моими.

– Я уверен, что они замешаны, но не знаю, замешан ли Макгрегор. Когда мы виделись в последний раз, он был в довольно стесненных обстоятельствах.

О чем, черт возьми, он говорит? Они встречались до сегодняшнего дня?

Я открыла рот, чтобы спросить его об этом, но он остановил меня.

– Я не знал наверняка, пока не позвонил своему брату, – признался он. Его слова, казалось, высосали воздух из комнаты для двоих других. Оба наклонились вперед, беспокойство исказило их лица.

Нико практически прорычал свой вопрос.

– Роуэн? Ты позвонил Роуэну из-за этого? – выпалил он. Я напряглась от гнева в его тоне.

Калеб плюхнулся в кресло, закинув руку на спинку, его лицо окаменело.

– Да, я звонил ему. Потому что этот агент ФБР был в Нью-Йорке три года назад, а теперь он здесь, преследует Марио и Максима. И все это дерьмо связано с Нью-Йорком.

– Итак, мы нанесем удар до того, как все развалится, – закончил Кенджи. Они трое говорили как один, но я, черт возьми, растерялась.

– Подождите, подождите, подождите, – я подняла руки. – Кто-нибудь, скажите мне, что, черт возьми, происходит. Твой брат Роуэн? Наследник ирландской мафии, Роуэн? – Калеб кивнул головой в знак подтверждения. – Я думала, вы двое ненавидите друг друга, – сказала я.

Коварная улыбка расплылась по его лицу.

– Это было сделано намеренно, – сказал он. – Мы хотели, чтобы все думали так. Тогда никто не заподозрил бы, что мы двое работаем против отца.

Я прижала ладони к глазам, чтобы унять стук в висках.

– Ладно. Кто-нибудь, объясните мне все. С самого начала.

Нико усмехнулся, упершись локтями в колени.

– У нас все ладится, но мы никак не сможем захватить Нью-Йорк в одиночку. Мы не избавимся от четырех семей полностью, а только от нынешних придурков, управляющих ими. Итак, Роуэн и Калеб потратили годы, убеждая своего отца, что они ненавидят друг друга.

Мой взгляд метнулся к Калебу, а затем к Кенджи.

– Так ты тоже работаешь со своим братом? – неуверенно спросила я его.

– Черт возьми, нет. Мы выпотрошим мою семью, – он указал пальцем на Нико. – И его тоже.

– А ты спалишь империю Доминика дотла, – заявил Калеб, заставив меня замолчать. – Но сначала нужно спланировать убийство, – злобная усмешка скользнула по его лицу, жестокость и опасность скрывались под поверхностью его кожи.

В кои-то веки я почувствовала себя как дома.

– Доминик хочет смерти Максима Петрова, – сказала я, поднимая голову и отбрасывая волосы назад. – Мы представим это так. А потом убьем Доминика.

– О, и это все? – усмехнулся Калеб, закатывая глаза и делая глоток виски.

У меня задрожала челюсть. Ссоры для нас как прелюдия. Я не думала, что когда-нибудь наступит время, когда мы окажемся друг у друга в штанах. Но будь он проклят, все еще раздражает меня.

– Подожди, это действительно твой план? – ошеломленно спросил он. Я с трудом удержалась, чтобы не ударить этого ублюдка. Он был настоящим ослом, когда хотел им быть. По сути, всегда.

– Ладно. Сейчас объясню, – мой голос был тихим, но убийственным. – Максим в высшей степени эгоистичен. Ему нравится думать, что он большой, плохой злодей. Я разыскала его, когда увидела фотографии, на которых они с Марио вместе. Мы можем заставить его уволить свою охрану, если правильно потешим его самолюбие.

– И как ты предлагаешь нам это сделать? – спросил Калеб, на этот раз с заметно меньшим настроем.