Текст книги "Неучтенная 3 (СИ)"

Автор книги: Мэри Дар

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 20 страниц)

Глава 5

Глава 5

Глава5

И вот, спрашивается, что со мной вчера случилось? Какой-то приступ необоснованного психоза? Вот нет бы ответить человеку нормально, честно сказать, что меня беспокоит... так нет, надо играть в «гордую и независимую». Итог закономерен: ночь я провела в своём спальном мешке в гордом одиночестве. Никто меня не грел, и утром не принёс кружку горячего кофе.

А дальше, когда по затянувшемуся тучами небу мы поняли, что наш отдых «на пару дней» может стать вынужденным заточением, стало ещё веселее. Теперь Киллиан со мной не разговаривал вовсе. Он проводил всё время вне палатки, попросту игнорируя и меня, и Шанти.

Ближе к обеду погода окончательно испортилась. Ливень зарядил стеной, ветер швырял ветки в стены палатки, и выходить наружу стало невозможно. Мы с котом сидели на спальниках и рассматривали камни, купленные в Межмирье, прикидывая, в каких украшениях их применить. Киллиан же делал вид, что спит, лишь периодически вырываясь в непогоду проверить ловушки на зверьё.

– Что у вас там произошло? – спросил Шанти, когда мистер «Я обиделся» в очередной раз вышел.

– Ничего.

– Поэтому ты не разговариваешь с Киллианом уже третий день?

– Ничего такого. И он, кстати, сам со мной не разговаривает.

– А, простое недопонимание?

– Да, недопонимание… Как у Жанны д’Арк с инквизицией.

– Он что, хотел тебя сжечь?! – ужаснулся кот.

– Ты и до уроков истории добрался? Нет, не хотел он меня сжигать. Я пошутила.

– Точно? Если он меня обманул и снова тебя обидел, я ему как… как врежу! Он ещё поймёт, что с Шанти связываться нельзя!

– Кто поймёт? – спросил Киллиан, заходя в палатку.

– Итак! Рассказывай! – Шанти даже вскочил и грозно вытянул лапу в сторону моего обидчика.

– Что рассказывать?

– Новости с поляны!

– Какой поляны?

– Где строят любовь, что непонятного!

М-да… Похоже, в моих воспоминаниях он не нашёл ничего умнее этого шоу. Ну, тут два варианта: либо я ничего путного не знала, либо он хорошее и не искал.

– Успокойся. Никто здесь не строит любовь. – ответила я вместо Киллиана.

– Почему?

– Не твоё дело!

Киллиан посмотрел на меня таким взглядом, что, будь в палатке дверь, он бы точно ею хлопнул. Он резко развернулся и вышел под ливень с таким лицом, будто планировал лично побить каждое облако на этом небе. Глядя на его грозный профиль, даже местная фауна в лице лягушек и ящериц предпочла срочно самоликвидироваться с его пути от греха подальше.

А я осталась сидеть, думая о том, что я – редкая дура. Ну почему я всегда всё порчу? Зачем выдумываю причины для обид на человека, который на самом деле только и делал, что оберегал меня, учил и помогал? Ну, подумаешь, соврал, что он и есть декан. Да и ради бога! Не убил же он меня этим в конце концов.

Быть рядом с ним – самое правильное и разумное, что может быть в моей жизни. И нет, не только потому, что он красивый и у него мощное сексуальное тело (опять вру, конечно… и поэтому тоже!), а потому, что он потрясающая личность. У него адекватная самооценка, он честен и полон чувства собственного достоинства. Его ум, душа и тело взаимодействуют как единое целое. Человека с настолько развитым мировоззрением я никогда не встречала раньше. Наверное, поэтому рядом с ним я часто чувствую себя жалкой и тупой, хотя искренне им восхищаюсь.

И вот почему, понимая всё это, я веду себя как идиотка? Как малолетка, морочу голову взрослому мужику!

–Что, Даша? Дошло, наконец, что можешь его потерять?

– Да.

–Так почему ты сидишь и молчишь, дурочка?

– Я же закрылась от тебя! – возмутилась я вслух.

– Да тут и мысли читать не надо. Всё по лицу понятно. Или иди говори, что простила, или хватит мучить мужика.

– Да не знаю я, как начать! Он тоже, знаешь ли, не стремится к разговору, избегает даже взгляда. Поэтому я решила быть гордой и молчать до последнего. Мужик у нас кто? Правильно, он! Пускай первый и подходит!

– Ну точно дура…

Отлично. Была без мозгов, а теперь – дура. Но он прав...

Пять дней! Целых пять дней я провела, практически лёжа в обнимку со сладостями (ну да, жалела себя, дуру), которые предназначались для Шанти. Ему, конечно, это не особо нравилось, но он благоразумно молчал. А у меня, кажется, за это время выросли бока.

На шестой день с самого утра засветило яркое солнце, поэтому после плотного завтрака, состоящего из свежей крольчатины, мы наконец выдвинулись в путь.

Хоть Киллиан и шёл первым, прокладывая дорогу, раздвигая ветки, идти всё равно было тяжело. Земля под ногами размякла и во многих местах превратилась в вязкое болото. Ноги постоянно скользили, с веток за шиворот капала вода, отчего одежда становилась сырой, что добавляло к плохому настроению ещё и порцию раздражения. Вдобавок пятидневная конфетная диета давала о себе знать: одышка появилась там, где её не ждали.

Да! Я определённо вижу что набрала! Я же себя знаю: чуть-чуть лишнего – и всё. Лицо опухшее, как у пасечника, на боках – предательская прослойка. Мой организм, похоже, вообще не понимает, что происходит. То я обещаю себе заняться бегом и не бегаю, то лазаю по горам и джунглям, а потом вдруг пять дней лежу в обнимку с конфетами. Он, наверное, включил «режим хомяка», решив, что с такой хозяйкой неизвестно, что будет завтра. Вдруг на голодовку сядет? Вот и запасает.

– Всё! Вот теперь я точно даю себе обещание заняться спортом, правильно питаться и выучить гномий язык, – решительно объявила я в пространство. – Как только попадём домой, сразу же запишусь на фитнес, в бассейн и в какой-нибудь хор.

– Ты и так худенькая. Куда тебе ещё? – о, Киллиан всё-таки решил со мной заговорить. – И в нашем мире нет никакого фитнеса.

– Значит, сама открою. Буду сама заниматься и других плотных девушек приводить в форму.

– А при чём здесь хор?

– А это чтобы рот был постоянно занят пением и жрать конфеты было некогда! И тебя, Шанти, я тоже туда запишу.

– А я-то при чём?! – возмутился кот.

– Потому что ты много кушаешь. Тебя скоро твои тёлочки любить перестанут!

– Думаешь? – Шанти замер и стал подозрительно рассматривать свои бока.

– А ты... ты меня тоже перестанешь любить?

– Нет, конечно.

– Врёшь! Не будешь!

– Это с чего это ты взял?

– Потому что девять из десяти – что женщин, что мужчин – любят спортивных!

– Не ту статистику ты вытащил из моей головы, Шанти... Все любят худых.

– Ну, значит, я – один из десяти. Ты мне нравишься любая. – Киллиан сегодня явно решил добить меня признаниями. То ходит обиженный непонятно на что, то вот – «нравлюсь я ему».

– Нет, Киллиан. Десятый любит мужчин.

– Фу! Не говори мне о таком.

– А что? В Мидаре тоже такие существуют? Не замечала...

– Они очень хорошо шифруются.

– Ну и бог с ними... – мы продвигались вперёд, и казалось, нет конца и края этой болотистой местности. Хотелось поскорее выйти на ровную поверхность и перестать скользить, как корова на льду.

– А знаете, я вообще думаю: если бы не было мужчин, в мире было бы много полных, но зато очень счастливых женщин. Ведь ты можешь тренироваться семь раз в неделю, перечитать всю библиотеку Ленина, перекромсать своё лицо и фигуру, а тебя всё равно не полюбят.

– Полюбить могут и с жирком на боках, и без знания божественного, Рина, если эта девушка или мужчина будет «твоим» во всех отношениях, – Киллиан обернулся, и в его взгляде мелькнуло что-то очень глубокое. – Любовь – это ведь не только внешность. Любовь – это безусловное чувство, наполняющее тебя внутренним светом.

«Нет, ну вы посмотрите, какой идеальный тут нарисовался!» – фыркнула я про себя.

– Да? А почему тогда все только и смотрят на деньги и внешность? Так ли нужны кому-то эти самые чувства-а-а-а-а, Крамс побери!

Я поскользнулась, взмахнула руками и, не удержав равновесия, покатилась вниз по склону, эффектно приземлившись в огромную лужу. Наверное, карма прилетела мне мгновенно – за болтливость.

– Крамс! – Киллиан заорал так, что меня подбросило в этой злосчастной луже.

«Надо же, как он за меня переживает, – промелькнуло в голове. – Приятно, чёрт возьми».

– Ну, я и говорю – Крамс… Хотя я бы сейчас выразилась покрепче...

– Нет! Тут действительно Крамс! – Киллиан подлетел ко мне, рывком поднял на ноги и потянул в сторону. – Бежим!

Да что же это такое? Эти приключения когда-нибудь закончатся?! Одежда стала неподъёмной от воды и болотной жижи, которая мгновенно впиталась в ткань, а грязь налипла на ботинки тяжёлыми гирями. Бежать было почти невозможно, но Киллиан, словно бульдозер, тянул меня за собой, постоянно оборачиваясь и швыряя огненные шары мне за спину.

Я слышала за собой жуткое шипение, но боялась обернуться. Хотя, признаться, было безумно любопытно увидеть того самого Крамса, которым в Мидаре пугают непослушных детей.

– У меня не хватит магических сил, чтобы его уложить! – выкрикнул Киллиан на бегу. – Видишь впереди гору? Там в скале есть проход. Добеги до него и сиди там тихо!

– Что?! Я тебя не оставлю!

– Сейчас не время спорить!

– Шанти! Где Шанти?!

– Да спрятался где-то твой кот, он тебя найдёт! Беги! Я прикрою!

Киллиан притормозил и с силой толкнул меня вперёд, задавая инерцию, а сам резко развернулся к опасности. Он широко расставил руки и начал выкрикивать слова какого-то незнакомого, вибрирующего заклинания.

Я невольно замедлилась. Вокруг внезапно повисла жуткая, неестественная тишина. Остановилась, медленно оборачиваясь...

Киллиан плёл заклятие, совершая невообразимые пасы руками. С его пальцев срывались искры, похожие на ветвистые молнии. Они разрастались, удлинялись, уже почти достигнув огромного чёрного чудовища, но… он не успел.

Шипастый, рогатый монстр расправил свои огромные крылья. Одним мощным взмахом он зацепил Киллиана и издал такой пронзительный писк, что мне показалось – барабанные перепонки сейчас лопнут.

Я застыла, парализованная страхом и физической болью в ушах. Киллиан от удара крылом отлетел в сторону и упал, сильно ударившись головой о камни. Я стояла в оцепенении, понимая, что это конец. Сквозь разорванную рубашку на его левом боку была видна страшная рваная рана, из которой обильно толчками вытекала густая тёмная кровь.

Меня начало мутить от ужаса и осознания собственной беспомощности. В голове лихорадочно билась одна -единственная мысль: я не знаю ни одного лекарского заклинания! Я абсолютно бесполезна! А Крамс, это дьявольское отродие, продолжал пищать всё громче и невыносимее. Сознание не выдержало – то ли от шока, то ли от дикого ультразвука, – и я рухнула в темноту.

Глава 6

Глава 6

Глава6

– Рина, Рина! Да очнись ты уже! – панически шептал в моей голове голос Шанти.

– А?.. Что с Киллианом? – я с трудом начала приходить в себя.

– Да жив твой ненаглядный, жив! Вон лежит без сознания. Не паникуй, я проверял.

– А где... то животное? – я всё ещё боялась пошевелиться, вспоминая жуткий писк.

– А вот тут проблемка. Крамс спит совсем рядом с твоим «соседиком», и я ума не приложу, как привести Киллиана в чувства, не разбудив при этом чудовище.

– Спит? Проблемка? – мозг соображал туго.

– Да! Да открой ты глаза и сама посмотри! Разлеглась тут на сырой земле, заболеешь ещё!

Открывать глаза было по-настоящему страшно. Я не хотела видеть ни рогатое чудовище, ни раненого Киллиана, но деваться было некуда – нужно было как-то вытаскивать его оттуда.

Я медленно приоткрыла веки и тут же отпрянула.

– А ты кто такой?! Где мой Шанти?

– Это я, дура!

Передо мной стоял маленький чёрный дракон. Острые шипы частоколом шли от самой макушки по хребту до кончика длинного хвоста. Его крылья были раза в три больше, чем у кота, а лапы венчали опасно загнутые когти. Но эти глаза... Их невозможно было не узнать! Те же самые наглые, пронырливые глазищи моего Шанти.

– Что с тобой случилось? – прошептала я, во все глаза рассматривая это чудо.

– Боевая форма, – важно отозвался он, дёрнув хвостом.

– А ты мне таким даже больше нравишься! Ты теперь не котопёс, ты сейчас настоящий дракот!

– Да? – Шанти картинно расправил кожистые крылья. – Тогда, думаю, мои куколки это оценят.

– Ты издеваешься?! – я подскочила на месте. – Давай, думай лучше, как перетащить Киллиана в ту пещеру!

– Может, ну его?

– Ты что, совсем уже?! Нельзя бросать друзей!

– А он мне не друг!

– Хватит! Это мой любимый человек! – я едва не сорвалась на крик.

Я безумно переживала за Киллиана. Я видела, как страшно он упал на эти камни. Сейчас он лежал неподвижно, и под его головой уже натекла тёмная лужица, не говоря уже о том, что одежда на боку насквозь пропиталась кровью.

– Если ты мне не поможешь, я тебя никогда не прощу, понял?

– Да пошутил я!

– Сейчас не время для шуток! Ты мой хранитель? Вот и помогай!

Времени на долгие стратегии у нас не было, ведь Крамс мог проснуться в любую секунду. План был прост и безумен: я ползу к Киллиану и пытаюсь привести его в чувства, пока Шанти следит за чудовищем. Нужно было действовать тише воды, ниже травы, но в успех я верила слабо. Почему? Да потому что я «везучая»! Я была уверена, что всё пойдёт через одно место. Я же и Киллиану об этом говорила...

Почему нельзя было просто пройти через портал, найти источник и вернуться домой? Почему именно я? За что мне всё это? Я просто устала!

– А ну успокойся! Ты светишься! – зашипел Шанти.

Я и вправду светилась. Точь-в-точь как мой дом и те камни, которые я набрала у господина Аэна.

– Что за чёрт?!

– Ты выпускаешь магию! Тебе нужно успокоиться. Дыши глубже.

Легко сказать... Минут десять я пыталась выровнять дыхание и не думать о плохом. Пыталась настроить себя на позитив, но как, чёрт возьми, это сделать, когда ты лежишь посреди болот и сияешь, как новогодняя гирлянда, привлекая внимание монстра?

– Дыши, всё хорошо... – слышала я успокаивающий шёпот. – Всё. Свечение прекратилось. Операцию под кодовым названием «Спасти соседа» можно начинать! Смотри, не облажайся.

Если бы ситуация не была такой критической, я бы посмеялась над Шанти – он явно пересмотрел боевиков в моей голове. Но сейчас было не до смеха. Расстояние до Киллиана было небольшим, метров двадцать, но ползла я их, казалось, вечность. Я замирала от каждого шороха, почти не дышала, а когда доползла – была мокрой от пота с головы до пят.

Осторожно дотронулась ладонью до его щеки, легонько похлопала и молилась всем богам, чтобы он не заговорил в полный голос. Киллиан вздрогнул, открыл глаза, а я тут же прижала палец к губам, призывая к молчанию.

Но, видимо, сегодня точно был не мой день. Я услышала тяжёлый, глубокий вздох. Медленно обернулась и похолодела: огромные, налитые кровью глаза Крамса смотрели прямо на меня.

– Беги! – прошептал Киллиан.

– Я тебя не оставлю!

– Не будь дурой, Рина! Спасайся! Беги! – он из последних сил оттолкнул мою руку, выдохнул короткое «Люблю», схватился за раненый бок и зашипел от боли. Глаза его закатились, и он снова обмяк.

Или он умер?..

От этой мысли я, кажется, окончательно потеряла страх. Я смотрела на свои ладони, испачканные его кровью, и мне стало абсолютно всё равно на собственную жизнь. Если не будет Киллиана – не будет и меня.

Я завыла от отчаяния, хватая всё, что попадалось под руку: камни, ветки, клочья травы. Я швыряла всё это в демона и ревела навзрыд:

– Ах ты сранное животное! Сама умру, но сначала задушу тебя собственными руками! – кричала я, не разбирая голоса. – Уничтожу! Ненавижу!

Когда рядом со мной закончились камни, я вскочила, открыла свой пространственный карман и начала швырять в монстра всё, что попадалось под руку. Я даже не замечала, что жуткое животное совершенно спокойно сидит и наблюдает за мной, склонив страшную морду набок.

– Это мои конфеты! А ну прекрати кидать в него мои конфеты! – теперь уже на меня вопил Шанти. – Ты и так их почти все сожрала! Оставь мне хоть чуть-чуть!

– Что? Какие конфеты?! – я замерла с занесённой рукой.

– А что? Очень вкусно, – вдруг пробасил Крамс на всю округу, невозмутимо жуя шоколад прямо с обёрткой.

– А-а-а-а, он разговаривает! – подпрыгнул на месте Шанти.

– Конечно, я разговариваю. А вы чего орёте?

– О! Так ты разумный? – Шанти мгновенно переключился. – Тогда немедленно отдавай мои конфеты назад!

– Ты! Ты что наделал?! – я в ужасе указала на лежащего Киллиана.

– Я? Ничего. Вы сами начали меня атаковать. Я просто хотел улететь, но случайно зацепил этого человека.

– Ах, случайно?!

Крамс отвечал спокойно, почти не шевелясь. Время от времени он закидывал в огромную пасть по конфете и, кажется, жмурился от удовольствия. Я махнула на него рукой – бесполезно! – и опустилась на колени возле Киллиана, нащупывая пульс.

– Пульс очень слабый… Я не знаю, что нужно делать в таких ситуациях! – паника снова начала подкатывать к горлу.

– Если ты угостишь меня ещё такими конфетами, я помогу, – предложил монстр.

– Да забирай хоть все! – я снова залезла в карман, выудила небольшой бумажный пакет с последними сладостями и швырнула ему. – Держи!

Крамс подцепил когтем пакет и поднёс к носу, принюхиваясь и выпуская из ноздрей небольшие облачка пара.

– Эй! А вот это уже наглость! – взвился Шанти. – Это были мои запасы! Как ты могла отдать ему всё?!

– Не будь жадным, Хранитель, я поделюсь с тобой, – прогрохотал Крамс.

– А давайте вы будете решать свои конфетные дела позже?! – не выдержала я.

– Справедливо, – кивнул монстр. – В той пещере есть озеро. Тебе нужно оттащить своего друга туда и обмыть его. Вода сделает своё дело… А потом, когда он придёт в себя, думаю, нам нужно пообщаться.

Ну а как же… И пообщаемся, и кто-то кого-то точно прибьёт!

– Шанти, собери все мои вещи, я позже заберу их. А потом делай что хочешь. Хоть насмерть дерись за эти чёртовы конфеты!

Аккуратно переложив Киллиана на спальный мешок, я следующие полчаса, преодолевая дикую усталость, волокла его к небольшой пещере. Она оказалась сквозной: узкая расщелина, через которую мы вошли, вела в просторный грот. С другой его стороны, на противоположном склоне горы, открывался восхитительный вид на спящую природу, но я заметила это лишь вскользь. Сейчас всё моё внимание было приковано только к Киллиану.

Внутри пещеры и впрямь нашлось небольшое озеро с кристально чистой водой. Я, не раздумывая ни секунды, зашла в него, бережно удерживая раненого. Прохладная влага сомкнулась вокруг нас, и я замерла, надеясь, что эта чистота вернёт его к жизни.

Достав нож, я принялась разрезать на нём одежду прямо в воде – сил снимать её обычным способом уже не осталось. Я вообще не понимала, откуда во мне взялись силы дотащить его досюда… Наверное, это было то самое состояние аффекта, когда контуженные не замечают сломанных ног, а слабые женщины поднимают упавшие деревья, чтобы спасти близких.

Киллиан, бледный словно мертвец, лежал в воде, а я клялась себе: если он придёт в себя, я больше никогда не буду с ним ругаться и уж тем более – обижаться по пустякам. В такие моменты приходит резкое, болезненное осознание того, что все обиды – прах. Важно лишь то, какой человек находится рядом с тобой, а Киллиан был лучшим из всех, кого я когда-либо знала. Потерять его сейчас было бы хуже собственной смерти.

– Очнись! Слышишь меня?! Не смей меня бросать! – шептала я, срываясь на хрип, и мои слёзы капали прямо в прозрачную озёрную воду.

Я бережно держала его голову над водой, боясь даже вздохнуть, и исступлённо молилась всем богам сразу, лишь бы он открыл глаза. И вдруг воздух вокруг нас задрожал и из моих пальцев хлынули золотистые нити.

Эти нити не были случайными вспышками. Они послушно сплетались в сияющий кокон, слой за слоем окутывая израненное тело Киллиана. Я замерла, боясь спугнуть это чудо, и увидела, как пульсирующее золото впитывается в его кожу. Кровотечение остановилось мгновенно, будто время повернулось вспять. Раны затягивались прямо на глазах, срастаясь и исчезая, оставляя после себя лишь чистую, гладкую кожу там, где ещё секунду назад зияли страшные порезы.

Наконец, убедившись, что с ним всё будет в порядке, я немного успокоилась. Оставила его лежать на берегу, приготовила место для сна, а сама быстро искупалась, переоделась и разожгла огонь. После я перетащила к теплу Киллиана, который так и не пришёл в сознание, и понемногу стала раскладывать наши вещи – Шанти всё-таки собрал их и занёс в пещеру. Когда первый шок окончательно прошёл, я легла рядом с ним и разревелась, как дурочка. Я сама себя успокаивала тем, что видела своими глазами: раны затянулись, дыхание выровнялось, а значит – он просто спит.

Глава 7

Глава 7

Глава 7

– Я обещал тебя оберегать, а в итоге ты меня спасаешь… – вдруг раздался тихий шёпот.

– Киллиан! Ты очнулся? Как ты? – я подскочила, заглядывая ему в лицо.

– Как ни странно, хорошо, – он слабо улыбнулся и перехватил мою руку. – Прости меня… За всё прости. И за враньё, и за моё глупое молчание. Я ведь всерьёз думал, что ты меня не простила… Ты столько раз тыкала мне моим возрастом, а оказалось, что я, прожив столько лет, никогда не испытывал таких чувств, как к тебе. Не знал, что можно быть настолько счастливым, даже находясь в этом разрушенном мире… Главное, что ты рядом, а остальное совсем не важно. Знаешь, мне иногда казалось, что я вообще не способен на любовь. Пока не встретил тебя.

– Ну что ты! Я давно тебя простила, правда… – я шмыгнула носом, чувствуя, как внутри разливается тепло.

– Иди ко мне...

Я прижалась к нему, впитывая каждой клеточкой кожи его тепло, и прошептала, глядя прямо в глаза:

– Пообещай мне, что больше никогда не будешь подвергать себя опасности. И больше никогда не пытайся умирать. Слышишь? А то, я тебя и с того света вытащу… чтобы лично убить!

– Постараюсь.

Я наклонилась и почти невесомо коснулась его губ своими. Он застыл на мгновение, но не отстранился, а начал мягко отвечать, пробуя этот поцелуй на вкус. Но стоило мне поддаться порыву и ответить с накопившейся внутри страстью, как у него перехватило дыхание. Киллиан целовал так, будто хотел передать всё, что не мог выразить словами: свою преданность, любовь и безмолвное раскаяние. Мои пальцы впились в его волосы, я крепко обвила руками его шею, притягивая ещё ближе.

Не знаю, как объяснить своё поведение... Наверное, это была передозировка счастья от того, что он жив, от того, что любит. Мои чувства сейчас до краёв наполняли всю сущность, и я сама накинулась на него, как голодающая.

Я правда не знаю, что чувствует изголодавшийся по близости человек, но то, что сейчас я целовала и гладила его пятьсот тридцатилетнюю грудь с абсолютным чувством правильности происходящего – в этом сомнений не было. Мне надоело убегать и сопротивляться. Надоело слушать мозг, ведь сердце уже давно кричало: не отходи от этого человека ни на шаг! Прилипнуть. Приклеиться. Врасти под кожу. Не отпускать.

Мой «Мистер Совершенство», видимо, не ожидал от меня такой прыти. Сначала опешил, но потом быстро взял себя в руки и, как настоящий джентльмен, приступил к осчастливливанию меня любимой. Дико – а сейчас по-другому и не требовалось – он резко опрокинул меня на спину, срывая одежду и целуя каждый освобождённый от неё кусочек моего тела.

Я наслаждалась каждой секундой, каждым желанным прикосновением. Мы со всем справимся, пока мы рядом, а весь остальной мир может сходить с ума – мы разберёмся со всем этим позже. Но это всё потом, а сейчас…

А сейчас я скользила руками по его телу и не могла надышаться им. Мой «греческий бог» (с таким-то телом!) трогал и целовал меня в таких местах, что у меня пальцы на ногах подгибались от удовольствия. Уши, шея, ключицы, грудь, живот – ничего не осталось без его ласки. Я двигалась под ним и стонала, когда он гладил меня по внутренней части бедра. Я получала наслаждение от того, как бешено стучит его сердце, как надрывно его дыхание, от мелкого дрожания его рук, когда он касается моей кожи.

А потом его ладонь скользнула ниже, и он коснулся меня там, где сосредоточилось всё моё нетерпение. Его движения были дразнящими, едва ощутимыми, но когда он чуть усилил нажим, я застонала так, что сама не узнала свой голос. Я начала инстинктивно двигаться навстречу его руке, пока не почувствовала, что внутри всё взрывается, унося меня куда-то к звёздам.

Не давая мне опомниться, Киллиан подался вперёд и уверенно заполнил меня собой. Я замерла, притираясь к нему, привыкая к новым, ни на что не похожим ощущениям. Это не было больно – скорее, оглушительно и непривычно, но уже через минуту, когда он начал двигаться, я поняла: мне это чертовски нравится. Внутри родилось удивительное чувство полноты и абсолютной правильности происходящего. В этот миг я кожей чувствовала, что именно этот мужчина должен был стать моим первым и единственным.

Мне хотелось стать с ним одним целым, и я начала двигаться в такт его толчкам, стремясь стать ещё ближе. Я отвечала на его поцелуи с той же «дикой» страстью, что горела в нём, обнимая его так крепко, насколько хватало сил, пока мы оба не оказались на самой грани, за которой существовали только мы.

После я лежала на плече у Киллиана и думала о том, что это, пожалуй, было лучшим событием в моей жизни. Таких феерических ощущений я ещё никогда не испытывала. Мой мужчина! Никому его не отдам!

Пока мы приходили в себя, руки Киллиана нежно гладили мою грудь, выводя узоры вокруг соска. Я вдыхала его вишнёвый запах и пыталась отогнать из головы образ летающих на ангельских крылышках сердечек.

– Ты как? – нежно спросил он.

– Хорошо. Так хорошо, что я готова повторить.

– Тебе пока нельзя… Я сильно больно тебе сделал?

– Терпимо…

– Знаешь, если ты сейчас скажешь, что это было ошибкой… Ты жалеешь?

– Я? Нет, конечно!

– Ты была невинна… – Киллиан прижал ладонь к моему лицу, и в его глазах я увидела целую бурю из нежности и глухого отчаяния. – Всё должно было быть иначе. Торжество, венчание… Твой первый раз не должен был случиться вот так, на спальнике в пещере. Прости меня, Рина. Я не совладал с собой.

Я перехватила его руку и легонько прикусила палец, заставляя его отвлечься от самобичевания.

– Слушай, Киллиан, ещё никто не умер девственником, – фыркнула я, чувствуя, как по телу разливается приятная истома. – А жизнь и так нас имеет… кхм… в самых неожиданных позах и обстоятельствах, не спрашивая согласия. Так что расслабься: это был мой выбор, и он мне чертовски понравился.

– Рина… – он выдохнул моё имя и на мгновение прикрыл глаза. – Я вечно забываю, что ты пришла из мира, где всё называют своими словами.

– Да во всех мирах всё одинаково, поверь. Просто где-то честно говорят об этом вслух, а где-то предпочитают строить из себя святош и молчать.

Киллиан замолчал, всматриваясь в меня так пристально, будто видел впервые. Его взгляд изменился – стал тяжёлым, властным и одновременно бесконечно преданным.

– В таком случае… – он медленно поднялся на одно колено, не разрывая нашего визуального контакта. – Я больше не стану ждать «подходящего» момента. Я прошу тебя стать моей женой.

С этими словами он извлёк из пространственного кармана изящный помолвочный браслет.

– Признаться, я представлял это иначе. Не в сырой пещере, не в грязи и не после битвы за жизнь... Это совсем не то место, которого ты достойна, Рина. Но, возможно, именно здесь всё честнее. Я обещаю: я буду любить и оберегать тебя до последнего вздоха. Стану твоей опорой, буду терпеть все твои капризы и сделаю всё, чтобы ты никогда больше не знала страха. Я положу весь мир к твоим ногам, если ты просто скажешь «да». Ты станешь моей женой?

Мне хотелось кричать от счастья, но я лишь ошарашенно смотрела на браслет, не в силах вымолвить ни слова из-за спазма в горле.

– Если не нравится браслет, у меня есть ещё кольцо, брошь и серьги, – заволновался он.

– Не надо больше ничего. Я просто… Ты правда хочешь, чтобы я стала твоей женой, даже зная, что я немного «того»?

– «Того»? С придурью, что ли? – Киллиан мягко рассмеялся. – Рина, ты весёлая, искренняя, правдивая… Конечно, иногда чересчур эмоциональная, нелогичная, вредная вонючка, но даже со всеми своими загонами ты – самая нежная, желанная и красивая девушка в мире. Я тебя очень сильно люблю и безумно боюсь потерять. Так что – да. Я хочу, чтобы ты стала моей женой. Так ты согласна?

– Конечно, я согласна!

– Согласна почему?

Ну вот, приехали. Теперь я должна что-то сказать? Но что? Я ведь никогда не признавалась открыто в своих чувствах, да и не думаю, что на самом деле любила когда-то по-настоящему… Но мужчины, наверное, тоже хотят слышать признания, так что надо собраться и попробовать.

– Ты знаешь, ещё не так давно я думала, что любви не существует. Тем более – взаимной. Но когда я встретила тебя и познакомилась ближе… Я имею в виду и тебя -Киллиана, и тебя -декана Вэйна. За это ты мне ещё ответишь, кстати! Я ведь с ужасом думала, что влюблена в двоих сразу! Я привыкла к декану Вэйну: мне нравилось слушать его, видеть, каким он был внимательным и нежным. А потом и ты – совершенно наглый, невозможный, но потрясающий сосед – стал заботливым и понимающим. И я... запуталась.

Я перевела дыхание и посмотрела ему прямо в глаза.

– Так вот, когда я поняла, что вы с деканом – одно лицо, в голове сложился пазл. Я увидела, какой ты на самом деле рассудительный, умный, спокойный. Как взвешенно принимаешь решения. С какой отдачей учишь, помогаешь… и целуешь. И вот тогда я испугалась! Да-да! Я ведь полная тебе противоположность, как я могла понравиться? А когда поняла, что влюбилась по уши, боялась, что ты никогда не сможешь полюбить меня так же. Но сейчас я вижу: когда человек любит, это заметно по тому, как тебя ценят и как отдают в ответ в стократ больше. Ты – моя опора. Мне с тобой спокойно и всегда тепло. И да, несмотря на всё это, ты ещё и самый сексуальный мужчина, которого я встречала. Так что – да, я буду твоей женой, потому что люблю. Сильно люблю.

– Наверное, это того стоило – прожить столько лет, чтобы услышать такие слова, – выдохнул он. – Я сейчас самый счастливый человек, Рина! У меня наконец-то появился смысл жить.

– А любовь и есть самый красивый смысл жизни. Теперь и я это понимаю.

Мы лежали в объятиях друг друга, тихо делясь чувствами и боясь разрушить этот интимный момент единения. Но, видимо, лимит на хорошее сегодня был исчерпан, когда наше уединение нарушил возмущённый крик Шанти:

– Приплыли! Мне что, теперь тебя «батя» называть?!

– Чего? – в один голос переспросили мы.

– А ну пошёл отсюда! – взвилась я. Он меня достал! Честно! Никто в жизни так не мотал мне нервы, как этот кот. А тут ещё такой момент испортил.

– Да что я такого спросил? Чего ты такая злая? Я же с любовью подошёл! – возмутился Шанти.

– А ты умеешь любить кого-то, кроме себя?

– Сама ты не умеешь! Вон сколько крови ты попила своему «Мистеру Секси Ямочка на Щеке». Да, сосед? А мои конфеты вообще отдала Крамсу! Так не поступают с любимыми. Даже Сталин любил людей больше, чем ты! Вот!