Текст книги "Неучтенная 3 (СИ)"

Автор книги: Мэри Дар

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 20 страниц)

Глава 38

Глава 38

Глава38

Следующие несколько дней в Тёмной империи прошли для Киллиана под девизом «сдай дела и не прибей преемника». Он пропадал в Департаменте, а я занималась тем, что медленно и вдумчиво паковала вещи. Было немного грустно. Этот дом стал для меня первым настоящим убежищем, но я знала: портал – штука надёжная. Захочу – и через пять минут буду сидеть в любимом кафе в Тёмной империи, попивая местный аналог латте и подслушивая сплетни.

Но внутри всё равно всё дрожало. Как мы наладим связь между мирами? Где найти рабочих, которые не упадут в обморок при виде Шанти? Как восстанавливать земли, которые веками видели только пепел и магические штормы? Мысли роились, как рассерженные осы.

Вечером, когда Киллиан вернулся, он, видимо, почуял мой мандраж за версту.

– Рина, отставить панику, – шепнул он, подхватывая меня на руки. – Сегодня никаких планов. Только мы.

Он отнёс меня в ванную, где уже клубился пар с ароматом масел. Вода была идеально тёплой. Киллиан разделся с той небрежной грацией, от которой у меня до сих пор подкашивались коленки, и забрался ко мне. Он бережно намывал каждый мой пальчик, делал массаж стоп так, что я едва не мурлыкала громче Шанти. Его губы касались моих плеч, шеи, оставляя за собой дорожку из мурашек.

– Ты слишком много думаешь, маленькая моя, – выдохнул он мне в губы. Потом он бережно промок меня пушистым полотенцем и отнёс в спальню. Наша близость была похожа на столкновение двух стихий – нежная, тягучая и в то же время неистовая. Каждое его прикосновение было пропитано такой любовью, что я чувствовала себя самой драгоценной вещью во всех мирах. Магия Киллиана искрилась на кончиках его пальцев, откликаясь на моё удовольствие золотистыми всполохами.

Позже, когда мы лежали, переплетясь ногами, под лёгким шёлковым пледом, Киллиан вдруг заговорил:

– Утром мы отправимся восстанавливать Храм Авы.

– Зачем такая спешность? – сонно спросила я.

– Как зачем? У нас должна быть свадьба. Настоящая. И ещё... я хочу познакомить тебя со своей сестрой. Официально.

У меня мгновенно вылетел весь сон. «Мамочки... Сестра!» – запаниковала я. – «Она же видела меня в тот вечер, когда я была, мягко говоря, не в кондиции после посиделок с Лисой. Что она обо мне подумает? Пьющая попаданка – сомнительный выбор для брата-аристократа».

Киллиан, словно прочитав мои мысли (или просто заметив, как я судорожно натянула одеяло до самого носа), рассмеялся:

– Не переживай, Рина. У меня замечательная сестра. Поверь, она видела вещи и пострашнее твоего пьяного ика. И она в восторге от того, что ты со мной сделала.

Он сел на кровати, и я увидела, как в его руке материализовалась коробочка. Киллиан открыл её, и я ахнула. Там было кольцо. Не типичный для Мидара громоздкий браслет, а изящное, тонкое кольцо с бриллиантом, удивительно похожее на те, что дарят на Земле. Видимо, пока я собирала памятные вещи, мой мистер Совершенство тоже не терял времени и изучал наши традиции.

– Рина, – его голос стал серьёзным и глубоким, – ты выйдешь за меня?

Я посмотрела в его глаза, полные ожидания и нежности. В голове промелькнула шальная мысль: «А что, если пошутить? Сказать "Нет", подождать минуту, посмотреть на его лицо...»

– Ну... – я сделала паузу, – вообще-то, у меня были другие планы на этот вечер... например, доесть конфеты Шанти...

Киллиан прищурился, и я поняла, что шутка может закончиться щекоткой.

– Эй! Верни кольцо обратно, оно моё! – я со смехом кинулась ему на шею, покрывая его лицо поцелуями. – Конечно, да! Ты никуда от меня не денешься, Киллиан. Я тебя никому не отдам – ни тем противным дамам из департамента, ни фрейлинам императора. Ты только мой! Понял?

– Понял, – прошептал он, прижимая меня к себе так крепко, что, казалось, мы стали одним целым. – Моя сумасшедшая Рина.

Утро началось с суеты. Шанти, который после «пивного кризиса» внезапно преисполнился важности, помогал настраивать портал. Он чертил когтями в воздухе такие сложные руны, что даже Киллиан удивлённо приподнял бровь.

– Нужно закрыть след, – деловито пояснил кот. – Чтобы император не прочухал, куда мы свалили. Пелена между империями должна быть герметичной, как банка шпрот!

Мы перешли в мерцающее «нечто» – поток света и звука – и через мгновение оказались перед руинами Храма Богини Авы. Киллиан одобрительно похлопал Шанти по плечу:

– Отличная работа, Хранитель. Точно в цель.

Шанти зарделся, выпятил грудь и буркнул:

– Мы же семья. Мир?

– Мир, – улыбнулся Киллиан.

Когда мы вошли в храм, я почувствовала, как волосы на затылке зашевелились. Мощь магии здесь была запредельной. Киллиан вышел на середину разрушенного зала. Его фигура начала окутываться золотистым сиянием.

– Смотри, Рина, – шепнул Шанти, прижимаясь к моей ноге.

Киллиан вскинул руки, и из его ладоней вырвались ослепительные золотистые жгуты. Это было невероятно! Магия, напитавшаяся энергией, стала в разы сильнее. Прямо на моих глазах обломки колонн начали подниматься в воздух, соединяясь в идеальные мраморные стволы. Трещины на стенах затягивались, словно живые раны. Потолок восстанавливался, покрываясь изысканной резьбой. Статуя Богини, расколотая на части, медленно срослась, и её лицо обрело неземное спокойствие.

Шанти не стоял в стороне. Он запрыгнул на алтарь и начал выпевать заклинания на древнем, рокочущем языке. Храм гудел, откликаясь на их общую силу. Буквально за несколько часов здание из груды мусора превратилось в ослепительный белокаменный дворец.

Когда мы вышли наружу, Киллиан принялся за территорию. Мёртвая земля вокруг храма начала покрываться сочной зелёной травой. Расцветали белые лилии, забили фонтаны с кристально чистой водой. Это было торжество жизни над тленом.

Я стояла на ступенях, сжимая в руках пачку приглашений на свадьбу, которые мы распечатали ещё на Земле. Красивые, с тиснением...

А потом посмотрела на своего мужчину с восхищением. Даже среди пыли и хаоса восстановления земель мой Киллиан умудрялся выглядеть так, будто к его подошвам грязь не смеет даже приближаться из уважения. Лично я подозреваю магию, но он лишь загадочно улыбается и продолжает ослеплять окружающих своим безупречным видом. Он будто только что сошёл с обложки журнала «Мидарский модник», заставляя меня искренне завидовать его таланту сохранять лоск в любой непонятной ситуации.

– Ты как?– спросил меня тихо Киллиан.

– Хорошо! Во всех смыслах хорошо.

Я немного помолчала, собираясь с мыслями, а потом продолжила:

– Знаешь, Киллиан, на Земле я была профессиональным бегуном на месте. Детдом, учёба, планы стать кем-то великим... а время просто пролетало сквозь пальцы: суббота, сентябрь, следующий год, а потом – бац, и меня нет. Я не жила, я просто присутствовала. И только здесь, среди всего хаоса и магии, я наконец-то чувствую себя живой. Наверное, я кажусь тебе дурочкой, раз радуюсь каждой мелочи, но для меня это – доказательство, что я действительно здесь, и я существую.

Сейчас я не планирую жизнь, а именно живу её. Каждую секунду. И если для этого нужно было умереть на Земле, чтобы воскреснуть в Мидаре и почувствовать, как ёкает сердце – значит, так тому и быть.

– Ты ведь понимаешь, что это только начало? – Киллиан подошёл ко мне, тяжело дыша, но с победным блеском в глазах. Он снова взял меня за руку, глядя на кольцо на моём пальце. – Я самый счастливый мужик во всех измерениях, – сказал он и притянул меня к себе для поцелуя.

Этот поцелуй был со вкусом надежды. Он гладил мою спину, шептал слова любви, а я думала: «Пусть я не аристократка, пусть я хулиганка и немного истеричка которая попадает в неприятные ситуации, но у нас будет самая крутая империя, самый вредный хранитель и самая крепкая семья».

Глава 39

Глава 39

Глава39

Киллиан

Земля. Планета, где магия – это сказка для детей, но технологии – это магия для богов. Честно говоря, этот мир меня завораживал. Я чувствовал себя первобытным дикарём, которому показали зажигалку. Только зажигалкой тут были самолёты, разрезающие небо без единого грамма левитационных чар, и поезда, несущиеся по идеально ровным дорогам. Я часами мог смотреть на машины, пытаясь осознать, как в железной коробке происходит взрыв, толкающий поршни, и всё это не разлетается к чертям собачьим.

Я скупил столько литературы по устройству двигателей, аэродинамике и строительству, что, кажется, обнёс половину книжных магазинов города. Продавцы смотрели на меня как на безумного профессора, а я просто понимал: если я хочу восстановить Светлые земли, мне нужны не только заклинания, но и чертежи.

Но планетарий... О, это было нечто. Сидя в темноте под куполом, я смотрел на звёзды и чувствовал, как мой мир сжимается до размеров песчинки. Люди, лишённые искры в крови, дотянулись до космоса. Они знают о чёрных дырах, о расширении Вселенной, они создали интернет – паутину, которая связывает миллиарды умов. Им не нужна магия, у них есть интеллект. Это вызывало у меня бешеное уважение и лёгкий укол зависти.

А подводная лодка? Это же верх наглости перед лицом природы! Мало того, что Рина показывала мне на своём ноутбуке плавучие города – круизные лайнеры, где роскошь соседствовала с тоннами горючего. Показывала контейнеровозы, скотовозы, и много других судов. Так они ещё и залезли под воду.

В тесном пространстве субмарины я чувствовал себя скованно – стены давили, магия внутри меня недовольно ворочалась, – но сама мысль о том, чтобы опуститься в бездну без жабр и пузыря воздуха... Завораживает.

Мысли невольно вернулись к моим землям – к той выжженной, израненной пустоте, которая когда-то была колыбелью нашего рода. Я закрыл глаза, и перед внутренним взором встала картина: серый пепел, покорёженные остатки домов и тишина, от которой звенело в ушах. Я переживал. Нет, «переживал» – это слишком мягкое слово, скорее, я чувствовал, как эта ответственность давит мне на плечи силой в несколько сотен тонн.

Я вспомнил, как пятьсот лет назад отец, стоя на высокой террасе нашего замка, положил мне руку на плечо. Он тогда сказал фразу, которая вытатуировалась в моём сознании глубже любой магии: «Сын, истинный правитель – это не тот, кто громче всех кричит или острее всех точит меч. Это тот, кто умеет договариваться. Сила может захватить замок, но только слово может вдохнуть в него жизнь».

У меня всегда была эта «жилка». Мой статус представителя, столетия работы в Департаменте – всё это приучило меня к тому, что любой конфликт можно разрулить, если найти правильный рычаг. Я умел быть обаятельным, умел быть пугающим, умел быть незаметным. Но здесь... здесь старые методы не работали.

Где взять людей? Это был главный вопрос, который бил меня под дых каждый раз, когда я начинал планировать будущее. Земли мертвы. На них не просто ничего не растёт – там сама почва пропитана эхом древней боли.

«Я приведу сюда рабочих, и они сбегут на второй день, если их не сожрёт первая же голодная тень», – мрачно думал я. – «Нужны не просто люди. Нужны смельчаки, безумцы или те, кому больше нечего терять».

Я чувствовал себя как пёс, который всю жизнь охранял чужой забор, а теперь наконец-то нашёл свою старую, зарытую в саду кость – своё предназначение, – но обнаружил, что кость превратилась в труху. Я рычал на обстоятельства, я «облаивал» про себя всех, кто стоял на пути, и был готов вгрызться в глотку самой судьбе, лишь бы вернуть этому месту былое величие.

Но стоило мне взглянуть на Рину, как мой внутренний «разъярённый кобель» поджимал хвост и превращался в преданного спутника. Она была моим якорем.

– Киллиан, ты опять хмуришься так, будто решаешь уравнение с тремя неизвестными и одной гранатой, – раздался её звонкий голос. – Люди будут. Поверь мне, в Межмирье полно тех, кто мечтает о новом начале. Мы устроим им такое «приглашение на ПМЖ», что твой император ещё локти кусать будет, глядя, как наши земли расцветают.

Я посмотрел на неё и почувствовал, как в груди разливается тепло. Эта маленькая женщина с Земли, которая не знала о магии ничего ещё год назад, теперь давала мне надежду. Она была моей Богиней, моей силой и моим самым глубоким желанием.

Мне было важно, чтобы она всегда была рядом. Пусть задаёт свои миллионы вопросов, пусть путает заклинания – это мелочи. Главное, чтобы она была в безопасности. Близость между нами была чем-то запредельным, крышесносным. Когда я касался её кожи, когда вдыхал её запах, все мои тревоги о мёртвых землях отступали на второй план. Я хотел её – каждую секунду, глубже, жёстче, до изнеможения. И в эти моменты я понимал: если я смог завоевать сердце этой женщины, то восстановить какую-то там империю – это просто вопрос времени и пары-тройки удачных сделок.

– О, боги, мне как будто пятнадцать лет... – осаживал я себя, глядя на татуировку с её лицом на своём плече. Теперь моя красавица всегда со мной...

– Киллиан, расслабься, – шептала мне моя малышка, прижимаясь к плечу. – Людей я возьму на себя. Устроим такую рекламную кампанию, что из соседних миров в очередь выстроятся. И я верил ей. Глядя на эту хрупкую женщину, я понимал: она – мой дом и мой тыл.

Особенно теперь. Мысль о том, что Рина носит моего ребёнка, выбивала почву из-под ног. Я мечтал о женщине, которая станет моей, но ребёнок... Это была мечта из разряда «когда-нибудь, в следующей жизни». А теперь это реальность. Я готов был выстроить для неё дворец из облаков или вывернуть наизнанку весь Мидар, лишь бы она улыбалась. Рядом с ней в моей груди воцаряется тишина. Это как старый, потрёпанный штормами фрегат, который после столетий скитаний в бушующем океане наконец-то бросил якорь в тихой, лазурной бухте, где даже ветер пахнет цветами, а не порохом и солью.

Последние триста лет я жил как затворник в Департаменте. Светские приёмы, золото, пустые улыбки мамаш и их одинаковых дочерей – всё это вызывало у меня тошноту. Приёмы у императора... скука. Я закрылся в кабинете и не вылазил оттуда, пока не встретил Рину.

И вот сегодня – приём в её честь. Я слышал шепотки за спиной: «Кто она?», «Черноволосая ведьма!». Идиоты. Неужели они не видят, что их выбеленные пудрой лица не стоят и одного её взгляда? Их зависть была смешна.

* * *

Когда мерцающая пелена портала схлопнулась за нашими спинами, и мы ступили на мёртвую, засыпанную пеплом землю у Храма Богини Авы, я едва не упал на колени. Но не от слабости. Наоборот.

Мои магические каналы, которые на Земле чувствовали себя как пересохшие ручьи в пустыне, вдруг наполнились с такой яростью, что в ушах зашумело. Это не был просто прилив сил – это был цунами. Магия, напитавшаяся первородной энергией здесь, теперь искала выхода, распирая мой внутренний резерв. Я чувствовал себя грозовой тучей, в которой скопилось слишком много молний.

–То, на что я думал уйдут недели, я сделаю за день.

Я ощущал каждую трещину в фундаменте храма, каждый скол на статуе богини. Моя мощь стала колоссальной, почти пугающей. Я хотел закончить с этим немедленно. Я хотел, чтобы этот храм снова стал достойным местом для нашей свадьбы. Чтобы Рина вошла сюда не как в руины, а как в колыбель нашей новой жизни.

Я вышел на середину разрушенного зала. Под ногами хрустел битый мрамор, а сверху, через провалы в куполе, лился серый, безжизненный свет Мидара.

– Ну что, начнём, – прошептал я и вскинул руки.

Из моих ладоней вырвались не просто искры, а целые жгуты живого золотого пламени. Они были похожи на раскалённые нити, которыми я начал сшивать пространство. Я чувствовал, как тяжёлые глыбы белого камня, весящие тонны, становятся лёгкими, словно пушинки. Они поднимались в воздух, повинуясь моему жесту, и со звонким щелчком вставали на свои места. Трещины на стенах затягивались, как живая плоть, оставляя после себя лишь идеально гладкую поверхность.

И тут случилось то, чего я никак не ожидал.

Шанти, этот вечно ворчащий любитель земных сладостей, вдруг запрыгнул на остатки алтаря. Его шерсть встала дыбом, а глаза начали светиться потусторонним синим светом.

–Ани’тар эреш ка-дум... – раздался его голос. Но это был не писклявый голос кота, требующего конфет. Это был рокот самой земли, глубокий и древний.

Я замер на мгновение, удерживая в воздухе массивный кусок карниза. Шанти начал произносить заклинания на языке, который я слышал только в старых летописях – языке Первых Хранителей. Вокруг него закружились искры чистого эфира. Он не просто помогал – он направлял мою грубую мощь в нужное русло, филигранно отсекая лишнее.

– Шанти?! – вырвалось у меня.

– Не отвлекайся, батя! – рявкнул он, не открывая глаз. – Держи купол, я запечатываю швы!

Я был в шоке. Оказывается, этому меховому шарику, действительно полностью открылись знания предков. Его магия переплеталась с моей, как нити в дорогом гобелене. Там, где я действовал силой, он действовал мудростью. Под его шёпот на колоннах сама собой проступала изысканная резьба – расцветали каменные цветы, оживали лики богини.

Мы работали как единый механизм. Я чувствовал, как моя магия, впитывается в камни храма, делая их вечными. Золотистые всполохи моей силы и синие искры Шанти создавали в зале настоящее световое шоу.

Статуя Богини Авы, расколотая на части, медленно поднялась. Под моим воздействием куски мрамора начали плавиться в местах стыков, срастаясь без единого шва. Когда она обрела целостность, мне на мгновение показалось, что каменная богиня улыбнулась, глядя на нас.

– Последний штрих... – выдохнул я, направляя остаток энергии в пол.

Белый мрамор под нашими ногами вспыхнул и очистился от вековой грязи засияв как зеркало. Храм стоял восстановленным – величественный, чистый и пахнущий свежестью.

Я опустил руки, чувствуя приятную пустоту в каналах и дикую гордость. Шанти обмяк на алтаре и тут же принял свой привычный вид «кота-обжоры».

– Фух... – выдохнул он, вытирая лапой лоб. – С тебя коробка «Птичьего молока», Киллиан. Мозги прямо закипели от этой древней «латыни».

Я подошёл к нему и серьёзно кивнул:

– С меня две коробки, Шанти. Ты... ты превзошёл все мои ожидания.

– Ну дык, – кот самодовольно вылизал плечо. – Семья же. А семье надо помогать по высшему разряду.

Я вышел на крыльцо храма и посмотрел на Рину, которая стояла чуть поодаль, прижимая к груди наши земные приглашения на свадьбу. Ветер развевал её чёрные волосы, и в лучах восстановившейся магии она выглядела как само совершенство. Моя женщина. Моя жизнь.

Я обернулся к храму. Белоснежный мрамор сиял на фоне тёмного неба, как маяк. .

Я сделал это. Мы сделали это. И теперь я точно знал: наша свадьба будет легендарной. Я притянул Рину к себе, вдыхая её запах, и прошептал:

– Посмотри, малышка. Храм готов. Готовь платье. Скоро свадьба.

И последним делом мне надо закрыть все дела по работе. Пришлось вернуться в Департамент.

В Департаменте стояла такая тишина, что было слышно, как в подвале скребутся архивные крысы. Мои сотрудники замерли, боясь даже дышать в сторону моего кабинета. Я зашёл, чеканя шаг, и вид у меня был такой, будто я собираюсь лично канонизировать каждого второго через четвертование.

– Идиоты! – мой голос хлестнул по залу аналитики, как боевое заклинание.

Я с размаху швырнул пухлую папку на стол, да так, что чернильница у главного инспектора подпрыгнула и едва не совершила самоубийство.

– Вы год искали след банды «Чёрного Альянса», которые обчистили сокровищницу предыдущего императора, и не заметили, что главный скупщик краденого всё это время держал лавку прямо через дорогу от нашего управления?! – я обвёл их тяжёлым взглядом. – Он торговал «артефактами удачи», которые фонили древним проклятием династии, как перезрелый абрикос на жаре! А вы в это время что делали? Писали отчёты о миграции почтовых горгулий?

Аналитики дружно втянули головы в плечи. Я видел, как у начальника отдела задрожали руки. Они привыкли, что я суров, но сегодня во мне кипела особая энергия. Обновленная магия во мне была странная, безмолвная, но мощная, будто кристаллизовалась в моих жилах, требуя выхода.

– Если бы не моя Рина, которая просто указала пальцем на «странную побрякушку» в витрине, этот вор и дальше бы платил нам налоги с ваших же премий! – я сел в кресло, чувствуя, как внутри ворочается глухое раздражение.

Мне до смерти надоело разжёвывать элементарные вещи этим олухам. Раньше работа была моей жизнью, моей броней от одиночества. А теперь... теперь я чувствовал себя так, будто меня заставляют играть в песочнице, когда дома меня ждёт настоящая богиня и наше общее будущее.

– Господин верховный... – ко мне бочком подошёл Блоферд, мой бессменный помощник. Его лицо выражало крайнюю степень мировой скорби. – Неужели это правда? Вы уходите? Мы же пропадём! Эти безрукие дармоеды не смогут отличить кражу от благотворительности, если им не написать об этом в инструкции крупными буквами! Прошу, не оставляйте нас на растерзание этой бюрократической машине!

Я вздохнул, глядя на его преданную, чуть дрожащую физиономию.

– Блоферд, – я смягчил тон, – ты верой и правдой служил мне годами. Не кисни. Я ухожу не потому, что дело закрыто. Я ухожу, потому что нашёл нечто поважнее протоколов и допросов. Но обещаю тебе: когда я закончу то что задумал, мне понадобятся люди, которым я могу доверять как самому себе. И тогда я заберу тебя.

Тут же из-за угла выдвинулась гора мышц – мой тролль Фаахок. Он хлюпнул носом так громко, что зазвенели стёкла.

– А меня, господин? – пробасил он, прижимая к груди окровавленный топор (судя по всему, улику с утреннего дела). – Я ведь без вашего пригляда совсем одичаю. Начну снова грызть подозреваемых...

– И тебя, Фаахок. И тебя заберу. Только потерпите немножко. – я позволил себе короткую, искреннюю улыбку.

Я собрал последние личные вещи, чувствуя невероятную лёгкость. Прощайте, тёмные коридоры, бесконечные допросы и запах застарелого страха. Впереди был путь к свадьбе, восстановление земель и моя Рина.