Текст книги "Неучтенная 3 (СИ)"

Автор книги: Мэри Дар

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 20 страниц)

Глава 35

Глава 35

Глава35

Это утро началось не с ароматного кофе, а с того, что мой организм решил устроить акцию протеста. Я едва успела долететь до «белого друга», чувствуя, как мир вокруг вращается на бешеной скорости.

– Рина! – голос Киллиана прозвучал одновременно с тем, как его сильные руки подхватили меня, не давая сползти на кафель. – Ты вся бледная. Что случилось? Ты ранена?

Он выглядел так, будто готов был прямо сейчас объявить войну вирусам или той несчастной жареной курице, которую мы ели вчера. Киллиан бережно, словно хрустальную вазу, отнёс меня в постель, укрыл мягким пледом и подсунул стакан воды.

– Может, это из-за перехода между мирами? Или ты съела что-то не то? – он лихорадочно перебирал варианты, прикладывая ладонь к моему лбу. Его беспокойство было таким осязаемым, что мне стало почти стыдно за свой взбунтовавшийся желудок.

Шанти всё это время сидел на краю тумбочки и смотрел на меня в упор. Его взгляд был подозрительным. Как только Киллиан ушёл на кухню заваривать какой-то «особый восстанавливающий чай», Шанти придвинулся ближе и прошептал:

– Слышь, Рина... Ты беременная, что ли?

– Нет! – я аж поперхнулась водой. – С чего ты взял? Просто мутит.

– Ага, вижу как «просто».

–Так, стоп! Мне надо подумать!

Ну молодец, Даша! Умница! А ну-ка, считай, дурочка... когда там у тебя были последние "красные дни календаря"?

Я начала судорожно вспоминать даты, и холодный пот прошиб меня похлеще тошноты.

– Ой-ой...

Ну всё, приплыли, – я мысленно схватилась за голову. – Киллиан узнает – и что? Сбежит? Да нет, он же настоящий мужчина. Ему по возрасту уже пора становиться многократным прадедушкой, так что, может, и обрадуется... Стоп! А вдруг у него за пятьсот лет уже целый батальон детей по всему Мидару бегает?!

– Ой, что нас ждёт... – запричитал Шанти, прерывая мои мысли. – Колики, памперсы, круглосуточный ор, прорезание зубов... Я – Хранитель королевских кровей, а не нянька с погремушкой!

– Замолчи! – шикнула я. – Я ещё сама не знаю точно.

– Так узнавай! Дуй в свою эту... клинику. Или тест делай. Только Киллиана отвлеки, а то он нас запрёт под купол из гиперопеки.

Я поняла, что Шанти не отстанет. Приняв душ и собрав волю в кулак, я вышла в гостиную. Лиса уже гипнотизировала телевизор, а Киллиан с подозрением поглядывал на дверь.

– Тебе лучше? – спросил он, подходя вплотную.

– Да, гораздо. Я хочу выйти в аптеку, купить кое-какие лекарства в дорогу, завтра же возвращаемся.

– Я пойду с тобой.

– Не надо! – я выпалила это слишком быстро. – Лучше... посмотри в интернете разделы права. Семейное, криминальное... Нам же строить империю! Ты должен понимать мой внутренний мир через призму наших законов.

Киллиан озадачился, но сел за ноутбук. Я быстро объяснила ему, что «Семейный кодекс» – это почти как кодекс чести, только с алиментами, и тихо выскользнула за дверь вместе с Шанти.

* * *

В кабинете гинеколога было стерильно и тихо. Узист молча водил датчиком по моему животу, а Шанти, которого я тайком пронесла в сумке (и который теперь торчал оттуда одной головой), не затыкался ни на секунду.

– Спроси у доктора, где он учился? – шептал кот у меня в голове. – Я ему не доверяю!

– Шанти, заткнись, – процедила я сквозь зубы. – Он и так смотрит, на меня как на ненормальную, что я притащилась к нему с котом.

– Нет, спроси! Какой университет он окончил?!

Я, чтобы он отстал, все же задала вопрос. Врач удивлённо поднял бровь:

– Окончил наш областной медицинский, с отличием.

– Ой-ой-ой! Это очень плохой университет! – заныл Шанти. – Спроси его: он вчера пил? А спал сколько за последние сутки? Вдруг он у тебя там вместо ребёнка инопланетянина увидит спросонья?!

Я уже готова была придушить кота, когда врач вдруг замер и повернул экран ко мне:

– Ну вот, поздравляю. Беременность подтверждаю. Срок маленький, но всё в порядке.

– Как... беременна? – вырвалось у меня.

Врач посмотрел на меня, как на прогульщицу уроков биологии:

– Девушка, вам рассказать про пестики и тычинки? Или сами догадаетесь, как это бывает? Прерывать будете?

– Вы что?! Нет, конечно! – я инстинктивно положила руку на живот. Внутри что-то дрогнуло. Я посмотрела на маленькое пятнышко на экране и поняла – я уже люблю этого кроху. Я никогда не буду как моя мать. Мой ребёнок будет самым любимым, самым затисканным и самым важным в обоих мирах.

– Я ему сейчас всю морду расцарапаю если он ещё раз такое скажет. – шипел Шанти.

Мы вышли из клиники. Я стояла у аптеки в полной эйфории, а Шанти деловито чесал за ухом:

– Ну всё, Рина, приплыли...

– Чего это?

– Ты старая... даже не знаю легко ли тебе будет...

– Мне двадцать три! Какая я старая?!

– Ну, по кошачьим меркам – глубокая пенсия. Ладно, рожай. В Мидаре все таки есть магия...

– А если бы я тут рожала, то что?

– Ничего хорошего с такими врачами! Но! Хорошо хоть не в поле тебе рожать, как у вас здесь в старину. А то пришлось бы мне тебя у ручья хоронить, а у меня лапки, лопату не удержу.

– Я тебя сейчас убью, если не замолчишь!Какое поле? Ты видел какая медицина на Земле?!

Я зашла в аптеку и начала сгребать с полок всё: зелёнку, йод, пластыри с миньонами... Увидела крошечную расчёску для младенцев и чуть не расплакалась от нежности. Купила даже какие-то соски, хотя понимала, что в Мидаре у нас магия, но земные вещи казались такими надёжными.

Домой я летела на крыльях, придумывая, как красиво сообщить Киллиану. Может, ужин? Или сюрприз? Гендер-пати с магическими фейерверками? Но всё испортил Шанти. Едва мы переступили порог, этот вонючий засранец пронёсся мимо Киллиана в гостиную и заорал на весь дом:

– Поздравляю, папаша! У нас скоро появится или братик, или сестричка! Готовь кошелёк и нервы!

Киллиан замер с чашкой чая в руке. Медленно, очень медленно до него начал доходить смысл фразы. Чашка звякнула о стол. Он перевёл взгляд на меня, на мой пакет из аптеки, снова на меня...

– Рина?.. – его голос дрогнул. Он кинулся ко мне, подхватил на руки, а Лиса подскочила с дивана, вытирая слёзы радости кулаком:

– Боже, какая новость! Рина, ты почему не сказала?! Киллиан, ты будешь отцом!

– Почему ты пошла одна? – Киллиан целовал мои руки, его глаза подозрительно блестели. – Почему не взяла меня? Я бы... я бы всё отдал, чтобы услышать это там! Ты хочешь есть? Чего ты хочешь? Клубники? Золота? Дракона? Я сейчас всё организую!

– Ничего не надо...

Вечер прошёл в суматохе. Я решила, что перед отъездом мне нужно закрыть все земные дела. Мы с Лисой поехали к нотариусу – я переписала деньги, квартиру и машину на благотворительность, на детские дома. Пусть хоть кому-то здесь станет теплее. Хотя почуму комуто? Маленьким детям, таким какой была я. Несчастной и нелюбимой...

Киллиан сказал, что дойдёт до дома сам – мол, хочет зайти в магазин «по мелочи». Я, уставшая, вернулась домой и уснула под «Короля Льва», а проснулась я от странного шума. Моя квартира напоминала склад амазона во время чёрной пятницы. Дверь была открыта, доставщики в спецодежде сталкивались в коридоре, занося горы коробок.

– Так, это – в правый угол! Это – в левый! – командовал Киллиан, сверяясь со списком в руках. Шанти и Лиса деловито помогали ему вскрывать упаковки.

Я протёрла глаза.

– Киллиан... что это?

– Это «мелочи», – невозмутимо ответил мой идеальный мужчина.

Там было ВСЁ. Кроватки, пеленальные комоды в нежно-бежевых тонах («Наш бежевый папа!» – хихикнула я про себя), шкафчики, горы игрушек от погремушек до радиоуправляемых машин.

– Зачем нам это? В Империи есть плотники!

– Есть, но мне понравился этот набор. И посмотри – здесь есть функция укачивания! – Киллиан с восторгом нажал кнопку на электронной колыбели.

Лиса в углу уже сортировала одежду: распашонки, комбинезоны, крошечные резиновые сапожки и даже зонтик. Киллиан тем временем складывал ящики с памперсами и чаями от колик.

– А это что? – я указала на автоматическую машину для приготовления смеси. – Как ты её в Мидаре включишь?

– Я купил запас батареек на десять лет вперёд и пару солнечных аккумуляторов, не переживай, – отмахнулся он. – И рации! Мы должны слышать, если он пискнет в другой комнате.

Снова звонок в дверь. Привезли манеж, ходунки и три вида ванночек. Я смотрела на это безумие и понимала: мой суровый декан превратился в самого сумасшедшего и заботливого отца в истории двух миров.

Мы начали упаковывать всё это в пространственные карманы. Места не хватало катастрофически. Киллиану пришлось провести экспресс-курс по расширению магических ёмкостей для Лисы и Шанти.

– Эй! – возмущался кот. – С таким успехом у меня конфеты не влезут! Я что, должен жертвовать сладким ради чьих-то подгузников?!

Киллиан посмотрел на него ТАКИМ взглядом, что Шанти мгновенно заткнулся и начал запихивать упаковку памперсов в свой карман с небывалым усердием.

Ночью, когда дом затих, Киллиан обнимал меня, уткнувшись носом в шею.

– Ты сделала меня самым счастливым человеком, Рина, – шептал он, осыпая моё лицо поцелуями. – Я думал, что встреча с тобой – это предел удачи. Оказалось, счастье может расти.

Я лежала в его объятиях и думала: и пусть Шанти – вонючий засранец, который испортил сюрприз. Зато теперь я точно знаю – мы возвращаемся в Мидар не просто выживать. Мы возвращаемся строить будущее. Самое лучшее и самое «бежевое» будущее для нашего малыша.

Глава 36

Глава 36

Глава36

Тёмная империя встретила нас не фанфарами, а стеной проливного дождя. Небо над столицей затянуло тяжёлыми свинцовыми тучами, и капли размером с добрую фасолину нещадно барабанили по крыше дома. Но, честное слово, если бы сейчас начался камнепад вперемешку с лягушками, я бы всё равно улыбалась как блаженная.

Внутри дома царила атмосфера тотального, зашкаливающего счастья. Лиса прижимала к груди стопку книг по прикладному магическому праву и психологии – кажется, она наконец-то поняла, что хочет не просто смотреть сериалы, а вертеть этим миром на мизинце, опираясь на букву закона. Шанти сиял ярче начищенного самовара: его пространственный карман был забит земными конфетами так плотно, что он периодически икал шоколадной крошкой. К тому же, он почти дописал свою книгу «Мемуары великого Хранителя, или Как выжить с полоумной попаданкой», и это придавало ему вид крайне важного классика литературы.

А Киллиан... мой мистер Совершенство просто светился. Если бы в Тёмной империи внезапно погасли все фонари, мы бы не пропали – от него исходило такое мощное сияние гордости и нежности, что можно было освещать целые кварталы.

Первую неделю мы решили никуда не переходить, провести время в Тёмной империи. Хоть я могла в любое время мотаться туда сюда через портал, но решила что хочу ещё немного тишины перед бурной стройкой века.

Киллиан тут же развил бурную деятельность. Первым делом ко мне был доставлен лучший придворный целитель – седой старичок с глазами-рентгенами. Он долго водил над моим животом сухими пальцами, от которых исходило мягкое белое марево.

– Магия плода стабильна, мамочка в прекрасной форме, – проскрипел он, пряча руки в широкие рукава. – Только вот... почему от вашего фамильяра так сильно пахнет карамелью? Это дурной знак для ауры. Ему нужна кровь...

– Это не знак, это такая особая диета! – огрызнулся Шанти из угла, поспешно пряча за спину обёртку от «Коровки».

Пока Лиса готовилась к учёбе и переодически не отлипала от Чарро, Киллиан отправился в Департамент. Ему предстояло самое сложное – объяснить императору, что его лучший сыщик уходит на пенсию. Ну, ладно, шучу, не на пенсию, а в бессрочный отпуск по причине «срочного становления отцом и желания провести остаток жизни, выбирая цвет детских пинеток».

Я же в эти дни открыла в себе новое амплуа. Знаете, я чувствовала себя этакой старой графиней-аристократкой. Знатной дамой в чёрных шелках и тончайших кружевах, которая с загадочным видом и ридикюлем наперевес носится по антикварным лавкам. Моей целью была не просто мебель, а та самая «душа дома».

Вечером, когда Киллиан вернулся, он застал меня в гостиной посреди пяти коробок, из которых торчали бронзовые подсвечники и... супница. Огромная, фарфоровая, с пухлыми голыми амурами, которые так залихватски подмигивали с крышки, что становилось неловко.

– Рина, любовь моя, – Киллиан осторожно обошёл груду антиквариата и присел рядом со мной на корточки. – Я, конечно, ценю твоё стремление к прекрасному... но у нас в кладовых три сервиза из чистого золота и пара сотен серебряных супниц, оставшихся от моей прабабки. Зачем нам это... э-э... фарфоровое торжество анатомии?

Я картинно вздохнула, поправляя воображаемую вуаль, и посмотрела на него с кротким укором:

– Киллиан, ты не понимаешь. Ты родился в замке, среди шёпота горничных и блеска фамильного серебра. Тебя с детства учили, как правильно держать вилку для омаров и как кланяться герцогам. А я?

Я встала и начала мерить комнату шагами, чувствуя, как во мне просыпается великая драматическая актриса.

– Я родилась в самой обычной семье, где мать, недолго думая, отправила меня в детский дом. Меня не готовили к прелестям аристократической жизни. У меня не было личных гувернанток, которые бы жужжали над ухом о правильной осанке. Не было портних, колющих пальцы иголками ради моего идеального корсета. Не было учителей танцев, которые бы до синяков заставляли меня учить па де де! Я росла обычной хулиганкой, Киллиан. Я не была тем бриллиантом, который сверкает на балах невест, ослепляя графов. Вокруг меня не выстраивались очереди из женихов с охапками роз, сундуками жемчугов и табунами арабских скакунов!

Я остановилась перед ним, картинно приложив руку к груди:

– И мне, если честно, чертовски нравится чувствовать себя такой важной «мадам». Покупать эти безделушки, выбирать каждую вилочку. Да, это мелочи. Но я хочу вложить в наш будущий дом частичку себя – той девочки, у которой никогда не было своей личной супницы с амурами!

Киллиан молчал несколько секунд, глядя на меня с такой невыносимой теплотой, что у меня перехватило дыхание. Он поднялся, подошёл ко мне и мягко взял моё лицо в свои ладони.

– Рина, – тихо сказал он, и в его голосе я услышала улыбку. – Ты зря так о себе говоришь. Ты – самая красивая, самая образованная и умная женщина из всех, кого я встречал за пять сотен лет. И, поверь мне, в тебе изысканности и утончённости больше, чем во всех придворных дамах нашего императора вместе взятых. Тебе не нужны учителя танцев, чтобы быть королевой в моих глазах.

Он поцеловал меня в лоб и добавил:

– Если тебе нравится покупать эти... кхм... сомнительные предметы искусства, покупай. Можешь завалить ими хоть весь замок. Если это сделает тебя счастливой – я лично найму целый полк грузчиков, чтобы они таскали за тобой супницы.

Я улыбнулась и прижалась к нему. В доме Киллиана действительно было всё: от антикварных ковров до магических светильников. Но я привезла с Земли свои сокровища. Я достала из пространственного кармана рамки с нашими фотографиями – те немногие кадры, где мы были счастливы. Поставила их на каминную полку. Рядом легли мои университетские учебники. Потом это все переедет в Светлую Империю, но пока пускай постоят здесь...

– Это ещё зачем? – полюбопытствовал Шанти, заглядывая в коробку. – «Основы китайского языка»? Ты собралась учить народ божественному?

– Нет. Это чтобы не забыть, – отрезала я. – Вдруг наш ребёнок захочет ругаться так, чтобы его никто в Империи не понял? Очень полезный навык.

Там были и другие памятные вещи: старый брелок, который я купила на свою первую зарплату, любимая кружка со сколом, которую я не смогла оставить, любимая подушка и пижама, и даже пара мягких игрушек, купленных в последний день. Каждая вещь была якорем, связывающим моё прошлое с этим невероятным настоящим.

Я расставляла свои безделушки, и дом постепенно переставал быть просто роскошным особняком. Он становился нашим домом. Местом, где хулиганка из детдома могла позволить себе быть графиней, где кот писал мемуары, а великий сыщик империи учился не спорить по поводу фарфоровых амуров, хоть все равно придётся это все переносить в ближайшем будущем в дом Киллиана.

– Знаешь, – прошептала я, глядя на дождь за окном. – Кажется, я наконец-то нашла своё место.

– А я нашёл своё, – отозвался Киллиан, обнимая меня сзади. – И оно здесь, рядом с тобой. Даже если мне придётся всю жизнь спотыкаться об антикварные супницы.

Глава 37

Глава 37

Глава 37

Несколько дней абсолютного, тягучего спокойствия, когда я чувствовала себя по меньшей мере английской королевой на каникулах, закончились так же внезапно, как заканчивается терпение у Шанти перед пустой миской. Вечер был тихим, я как раз раздумывала, не прикупить ли мне ещё пару антикварных подсвечников (гулять так гулять!), когда дверь хлопнула, и в дом вошёл Киллиан. Вид у него был такой, будто он только что в одиночку пересчитал все налоги империи и ошибся в пользу государства.

– Рина, радость моя, у меня есть новости. Весьма... блестящие, в прямом смысле этого слова. Император ждёт нас на приём. Вечерний. Официальный. Очень пафосный.

Я медленно отставила чашку.

– Что, опять?! Снова эти танцы-шманцы, поклоны в пол и состязания на тему «у кого парик выше и камзол теснее»? Киллиан, я только-только начала привыкать к мысли, что мне не нужно улыбаться людям, которых я хочу переехать катком!

– Потерпи, – он подошёл и мягко приобнял меня, хотя в глазах плясали смешинки. – Один раз ещё переживёшь. Император решил устроить приём в мою честь. Я ведь официально ухожу из Департамента, плюс наша помолвка... Он хочет показать всем, что я не просто увольняюсь, а ухожу «с почётом». Ну и на тебя посмотреть ещё раз.

«Боже мой», – простонала я про себя. – «Столько людей будет на меня пялиться! С моей грацией испуганной картошки это просто катастрофа». В голове тут же нарисовался план: прокрасться в зал, найти самую толстую колонну, прикинуться деталью интерьера и махать оттуда ручкой, стараясь не ронять закуски и не цепляться шлейфом за проходящих мимо герцогов.

– Нам нужно потренироваться, – безапелляционно заявил Киллиан.

– Танцевать? Сейчас? Я в домашних тапочках!

– Это идеальные условия. Если научишься не отдавливать мне пальцы в тапочках, то в туфлях на каблуках это будет просто шедевр.

И мы начали. Под аккомпанемент ироничного хмыканья Шанти, который развалился в кресле с миской чипсов, мы кружили по гостиной. Бедные ноги Киллиана! Я чувствовала себя слоном в посудной лавке.

– Рина, ты ведёшь, как капитан той подводной лодки, – прошептал он, когда я в очередной раз наступила ему на носок. – Расслабься. Представь, что ты облако.

– Я – грозовое облако, Киллиан! Я сейчас в кого-нибудь молнией пульну от стресса! – огрызалась я, но всё же старалась попадать в такт.

И вот, настал тот самый день. Когда мы вошли во дворец, у меня возникло стойкое желание надеть солнцезащитные очки. Великолепие было просто «вырви глаз». Золото везде: на стенах, на потолках, на ручках дверей, кажется, даже на лицах лакеев была золотая пыльца. Огромная анфилада залов просматривалась насквозь – бесконечные километры красных ковров, тяжёлых бархатных штор и люстр, которые весили, наверное, как небольшая подводная лодка.

А запах... О, этот амбре! Смесь пятидесяти видов дорогущих женских духов, мужского одеколона, запаха свежесрезанных цветов и... пота. Да-да, аристократы тоже потеют, особенно когда на них три слоя парчи и корсеты. Вкупе с моим «интересным положением» внутри, меня начало мелко подташнивать.

– Киллиан, если я сейчас упаду в обморок, скажи всем, что это от избытка чувств к монарху, а не от того, что здесь воняет, как в парфюмерной лавке после теракта, – шепнула я, вцепившись в его локоть.

Я шла, задрав голову, рассматривая лепнину. В прошлый раз, когда я была тут, мне было не до фонтанов, а сейчас я рассматривала каждую детальку, пока не поймала себя на мысли, что выгляжу как деревенщина, которая впервые увидела сахар! Держи лицо, Даша!

Мы шли сквозь толпу «роскошно одетых» людей. Молодёжь вовсю выплясывала, а старые леди в невероятных чепцах сидели вдоль стен, прячась за веерами и со знанием дела глуша вино литрами. Причём делали они это так профессионально, что я невольно зауважала их печень.

Я чувствовала на себе взгляды.

О, эти взгляды! Зависть можно было соскребать со стен шпателем. Женщины косились на моё платье – облегающее, подчёркивающее всё, что надо, и скрывающее то, что пока не стоит афишировать. Киллиан не отходил от меня ни на шаг, держа за руку и улыбаясь так нежно, что у местных графинь, кажется, лопались от злости веера.

Когда заиграл вальс, отступать было некуда. Но, чудо! Я не опозорилась. Мои тренировки в тапочках дали плоды. Мы кружили в центре зала, и я чувствовала себя по меньшей мере диснеевской принцессой.

Затем зазвучали трубы. В зал вошёл Император. Он сел на свой трон и начал речь. Всё было чинно: «Верный слуга империи... неоценимый вклад... великий сыщик...».

Зал ахал, охал и аплодировал, а в тишине между фразами я слышала ядовитые шепотки:

– Кто она такая? Посмотрите на эти волосы... чёрные, как крыло ворона. Наверняка какая-то ведьма из низов!

– А платье? Вы видели? Облегающее! Фу, как вульгарно, приличные девушки так не одеваются!

«Конечно-конечно, – думала я, гордо вскинув подбородок. – Завидуйте молча, дамы в чепчиках. Ваше мнение очень важно для меня, я обязательно запишу его на обратной стороне квитанции за газ, которой у меня здесь нет».

Потом нас позвали к трону. Император сегодня был другим. В прошлую встречу он казался каким-то сонным, полуживым стариком, которому всё до лампочки. А сейчас его глаза азартно блестели, когда он рассматривал меня.

– Скажите, дорогая Рина, – он подался вперёд, – откуда у вас такой... экзотический цвет волос? В нашей империи такие оттенки – большая редкость.

Я на секунду зависла. Что сказать? «Ваше Величество, я просто из другого мира, там это обычное дело, в любой парикмахерской сделают»?

– Э-э... это всё цыганская кровь, Ваше Величество, – начала я мямлить, чувствуя, как Киллиан напрягся. – Далёкие предки, вольные ветры, кочевая магия...

Император поднял бровь. Видимо, слово «цыгане» в его словаре отсутствовало или означало что-то крайне подозрительное. Киллиан быстро пришёл на помощь:

– Ваше Величество, в Светлой империи, откуда родом предки Рины, такие тёмные оттенки иногда передаются через поколения как знак особой магической предрасположенности к стихиям. Генетическая лотерея, если можно так выразиться. Поэтому у неё и получаются обереги и талисманы.

Император милостиво кивнул, а потом его взгляд упал на мой гарнитур.

– Чудесная работа. Сами делали?

– О нет, подарок жениха, – я коснулась колье.

Платина и бриллианты. Должно же что-то сочетаться с моим помолвочным браслетом. Киллиан не поскупился, конечно. Сам император завис на моих драгоценностях.

Нас отпустили «в народ», и мы решили продержаться ещё часик. И тут случилось то, чего я подсознательно ждала. К нам направилась молодая девица с лицом, перекошенным от праведного гнева и плохого макияжа. В руках она несла бокал красного вина, и её траектория явно пересекалась с моим подолом.

– Ой! – взвизгнула она, театрально «спотыкаясь» прямо передо мной. Бокал полетел в сторону моего платья, но Киллиан даже не обернулся. Он просто слегка взмахнул рукой. Вино, повинуясь какому-то невидимому закону физики, сделало крутой разворот в воздухе и... в полном объёме вылилось на саму девицу, от груди до самых туфель.

– О-о-ох! – выдохнула она, глядя на своё испорченное розовое нечто.

Я же с самым невинным видом повернулась к Киллиану:

– Ой, смотри, любимый! У меня еда летает, а тут бокалы с вином траектории меняют... Удивительное место!

А потом я посмотрела на бедолагу – завистницу и добавила с самым сочувственным видом:

– Девушка, ну что же вы так! Аккуратнее надо быть, всё-таки бокалы стеклянные, бьются. А осколки – это шрамы на всю жизнь. Оно вам надо? Вы и так... э-э... специфически выглядите сегодня, не стоит усугублять.

Киллиан едва сдерживал смех, уводя меня в сторону. Мне искренне стало весело. Я смотрела на этих пафосных аристократов и понимала: они ничем не отличаются от обычных смертных. Так же напиваются, так же зажимаются по углам (я лично видела графа и какую-то фрейлину за портьерой), так же завидуют.

– И это – элита общества? – прошептала я Киллиану.

– Какое общество, такая и элита, – философски заметил он. – Но согласись, ты сегодня – главная звезда этого зоопарка.

Я улыбнулась. Бал мне определённо нравился. Делать из себя благородную даму, когда внутри тебя сидит хулиганка с Земли – это был лучший перформанс в моей жизни!

– Представляю их лица, когда мы позовём их на первый бал в своей империи!