Текст книги "Неучтенная 3 (СИ)"

Автор книги: Мэри Дар

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 20 страниц)

* * *

Мой бизнес с оберегами процветал. Мы с Киллианом создали настоящую корпорацию. Я заряжала талисманы, а Киллиан... Киллиан превратился в одержимого инженера. Он постоянно сидел в кабинете, разрабатывая бронежилеты.

– Рина, я хочу вплести твоё защитное поле в структуру ткани, – бубнил он, обложившись чертежами.

– Киллиан, не мучайся! – психанула я однажды. – Сшей партию жилетов, принеси мне, и я одним махом их заряжу как единый артефакт. Нафига нам эти сложности?

Эксперимент прошёл блестяще. Теперь наша стража была неуязвима. Хоть дикие Крамсы, хоть легионы императоров – мы были готовы ко всему.

Лиса и Чарро стали легендами нашего сыска. Лиса, перестав быть просто «девчонкой с книгами», превратилась в грозу маньяков и психопатов. Её боялись даже в Межмирье! Работы там у неё было много, не так как у нас. У нас вообще было тихо.У них родилось трое детей, и Чарро, ставший начальником сыскной службы департамента Светлой империи, до сих пор смотрел на жену так, будто она – самая большая тайна в его жизни.

У Роззи жизнь тоже била ключом. С Эсваном у них не сложилось – он побоялся перемен, и Шанти «по-дружески» стёр ему память о нас (с небольшой дозой магической головной боли на прощание). Но Роззи нашла своё счастье здесь. Её муж, Кайус, был гениальным сапожником. Роззи полностью преобразилась. Она больше не падала в обморок от слова «брюки» и от нарядов чёрного цвета.

– Рина, дорогая, чёрный цвет – это так практично! – восклицала она, щеголяя в стильном кожаном костюме собственного пошива. Они с Кайусом шили обувь по моим земным эскизам: от удобных кед до изящных лодочек. И наша «имперская обувка» раскупалась быстрее, чем горячие пирожки. Роззи родила пятерых, и я до сих пор не понимала, как она успевает и детей нянчить, и моду диктовать. Наверное, секрет был в том, что Кайус был с ней на одной волне.

Русалки тоже не отставали. Марго и Стэла нашли себе в наших водах статных тритонов.

– Помни, Стэла, – подначивала я её при встрече, – мужик должен быть надёжным, а не просто с красивым хвостом.

– Ой, Рина, Ваше Величество, – краснела она, – я всё помню! Хотя твоё гадание про сома мне до сих пор в кошмарах снится. Мой Тритон, слава богам, чешую чистит регулярно!

Я смотрела на этот мир – яркий, шумный, пахнущий свежей выпечкой и соленой рыбой – и понимала: мы победили. Мы построили дом, где магия служила людям, а не наоборот.

– О чём задумалась? – Киллиан подошёл сзади и осторожно обнял меня поверх огромного живота.

– О том, что нам пора завязывать с расширением Империи, – улыбнулась я. – А то скоро в Межмирье места не останется.

– Ну, для нашей дочери место всегда найдётся, – прошептал он, целуя меня в висок.

Я закрыла глаза, убаюкивая Арию и улыбалась. Счастье было в каждом вдохе. В каждом смешке детей, в каждом удачном талисмане и в тихом шепоте мужа, который спустя тридцать лет всё так же заставлял моё сердце биться быстрее.

50 лет спустя

50 лет спустя

50 лет спустя

Пятьдесят лет в Мидаре пролетели, как один затянувшийся, но очень продуктивный день. Если бы мне кто-то сказал в мои земные двадцать, что в восемьдесят пять я буду не носки вязать, а вынашивать четвёртого ребенка, я бы покрутила пальцем у виска. Но магия – штука коварная: тело здесь старело по своим, каким-то очень ленивым правилам. Выглядела я на двадцать с хвостиком, но чувствовала себя в эту беременность на все сто двадцать.

– Киллиан, если ты ещё раз назовёшь меня «моя нежная лебёдушка», я запущу в тебя этим эклером! – прохрипела я, пытаясь перевернуться с боку на бок. – Лебёдушки не перекатываются, как гружёные баржи, и у них не отекают лодыжки до состояния слоновьих лап!

Киллиан, который за эти полвека, казалось, только заматерел и приобрёл ещё более аристократическую выправку, лишь тихо рассмеялся. Он подошёл и привычно начал растирать мои бедные ноги.

– Ты прекрасна, Рина. И ты носишь мою дочь. Магия крови не врёт.

– Она не врёт, она издевается! – буркнула я, косясь на дверь, где послышался знакомый «мяу – гав».

Радости не добавлял и Шанти. Наш боевой хранитель, гроза Межмирья и главный бабник двух империй, наконец-то попал в сети. В Межмирье он нашёл её – Мирабель. Она была настоящей принцессой своего вида: белоснежная, грациозная, с огромными сапфировыми глазами и таким характером, что Шанти при ней превращался в покладистый коврик. Он похудел килограмм на пятьдесят (вру конечно, но килограмм двадцать точно скинул), перестал воровать сосиски с кухни и теперь только и делал, что ходил за своей пассией хвостиком.

Но была одна проблема. Мирабель тоже была беременна. И, судя по всему, рожать нам предстояло в один день.

– Рина, ты опять ешь копчёную рыбу? – Шанти просунул голову в комнату и неодобрительно дёрнул усами. – Мирабель сегодня ела только паровую форель и запивала её росой с лугов Мидара. Ты вредишь наследнице! Посмотри, как ты сидишь! У тебя же зажат кровоток в левом полушарии плода!

– Шанти, пошёл вон! – гаркнула я, запуская в него подушкой. – Иди чисти когти своей принцессе и не смей учить императрицу, как ей вынашивать людей! Я уже троих вырастила, пока ты по крышам Межмирья за кошками носился!

Кот оскорблённо фыркнул и скрылся, а я тяжело вздохнула. Внутри меня словно поселился маленький слон, который периодически пытался выйти через горло. Состояние было вялое, и ничего строить мне уже не хотелось.

За пятьдесят лет мы создали рай. По всей империи раскинулись города и посёлки, мы нашли залежи угля, руды и золота. Моя гордость – столица – сверкала чистотой. И не потому, что все были такими сознательными, а потому что я ввела «Налог на грязь». Бросил фантик – плати приличный штраф. Люди сначала ворчали, а потом привыкли, и чистота вошла в привычку. Урны у нас стояли на каждом шагу, а магические дворники подчищали всё за считанные секунды.

Спустя полвека Мидар было не узнать. Это больше не была территория, восстающая из пепла, это был сияющий маяк цивилизации, где магия и технологии сплелись в идеальный узор. Наши школы и детские сады работали как часы, став стандартом качества даже для Межмирья.

Блоферд, помощник Киллиана, к этому времени стал моим незаменимым мажордомом и хранителем замковых тайн, а его супруга, Элара, неожиданно для всех нашла своё истинное призвание в сфере просвещения. С её лёгкой руки и железной хватки она возглавила весь образовательный сектор. Элара занималась подбором учителей с такой дотошностью, что соискатели трепетали перед ней больше, чем перед Высшим Судом. Она была этакой «Мидарской директрисой» и главой ГОРОНО в одном лице: в меру строгая, бесконечно преданная делу и обладающая сверхъестественным чутьём на таланты. Благодаря ей наши учебные заведения выпускали не просто магов, а думающих, творческих людей, готовых строить будущее.

А Фаахок... О, этот огромный тролль оказался лучшей нянькой на планете! Видеть, как он своими ручищами-кувалдами бережно пеленает младенцев, – это был лучший юмор в моей жизни.

И вот, как венец наших трудов, совсем скоро Киллиан открывает Академию Высших Магических и Прикладных Искусств имени Богини Авы. Сам он, разумеется, преподавать там не планировал – роль ректора не для Императора, – но каждый учебный план, каждое заклинание в учебниках прошли через его личную цензуру. Сотрудники были подобраны лучшие из лучших, учебный материал закуплен и обновлён с учётом последних открытий, а само здание Академии, парящее над столицей на гравитационных платформах, было готово принять первых студентов. И самое удивительное: среди абитуриентов были не только наши подросшие дети, но и молодёжь, приехавшая по обмену из Межмирья и даже из Тёмной империи. Тут, конечно, подсуетился Чарро. Мой друг провёл блестящую подпольную работу, с применением клятвы естественно, убедив отпрысков влиятельных родов Тёмных земель, что будущее магии – именно здесь, в Светлой империи, а не в их загнивающем консерватизме.

Все было хорошо, кроме моей отдышки и одной навязчивой мыслью. Они обе не давали мне покоя. Пора было выходить из тени.

– Киллиан, мы должны поехать к Императору Тёмной империи. Хватит прятаться за пеленой. Пора налаживать дипотношения, – заявила я.

Киллиан долго отговаривал.

– Рина, ты на девятом месяце. Ты едва влезаешь в карету. Какая дипломатия? Давай я сам съезжу?

– Нет! Я хочу видеть его лицо, когда он узнает, что у него под носом выросла сверхдержава! К тому же, мне нужно проветриться, а то я скоро начну кусать прислугу.

Собиралась я долго и мучительно. Роззи, которая теперь сама была главой огромного клана (её муж Кайус настроил столько обувных фабрик, что они могли бы обуть три Межмирья), привезла мне специальное платье.

– Рина, не дыши так глубоко, а то пуговицы разлетятся! – причитала она, затягивая какие-то хитрые ленты.

И вот, мы перешли портал. Мой старый дом в Тёмной империи встретил нас тишиной. Я иногда приходила сюда поностальгировать, когда шум замка и толпы помощников начинали давить. Но сегодня мы направились прямиком во дворец.

Император Тёмной империи встретил нас в малом зале. Он выглядел... инфантильно. Красивый, холёный, но какой-то потерянный в своём величии. Мы годами делали вид, что живём в его землях, поставляя ему нашу уникальную посуду из голубой глины и мои талисманы, но скрывали, что пелена давно открыта.

Когда Киллиан спокойным тоном сообщил, что Светлая империя не просто существует, а процветает и готова к торговым соглашениям, в зале повисла такая тишина, что было слышно, как муха бьётся о витраж. Министры за спиной императора начали бурно шептаться, бросая на нас злые взгляды.

Император долго смотрел на мой огромный живот, потом на уверенного Киллиана, и вдруг... улыбнулся.

– А я ведь догадывался, – протянул он. – Слишком много качественных товаров стало приходить «из ниоткуда». Ваша голубая глина просто великолепна. Значит, вы восстановили земли? Что ж... могу вас заверить, я не дурак, чтобы воевать с теми, кто смог оживить мёртвые земли и открыть пелену между нашими империями. Добро пожаловать в мир живых, соседи.

Я облегчённо выдохнула, чувствуя, как внутри толкнулся ребёнок.

– Зря мы прятались столько лет, Киллиан, – шепнула я мужу.

– Не зря, Рина, – тихо ответил он, прижимая меня к себе. – Нам нужно было окрепнуть.Посмотри на министров... не все так просто как тебе кажется. Твоя кровь – это ключ, и если они попробуют напасть, я перекрою порталы в один миг. Но сейчас... пусть смотрят и завидуют.

Следующую неделю Киллиан провёл в переговорах. Торговые пути, таможенный контроль (я настояла на жёсткой проверке всех входящих!), дипломатические миссии. Император даже изъявил желание посетить нас со свитой в ближайшем будущем.

А ровно через месяц моя спокойная жизнь окончательно приказала долго жить. Я родила двойню. Мальчик, которого мы назвали Лео, был копией Киллиана – такой же серьёзный и магически одарённый. А девочка, Мия, оказалась моей копией – кареглазая, вредная и уже в колыбели требовавшая к себе повышенного внимания.

В тот же день Шанти стал отцом четверых котят. Мирабель выглядела утомлённой, но величественной, а Шанти... Шанти просто упал в обморок прямо в родильной палате, когда увидел первого котёнка.

– Ну что, Ваше Величество? – Киллиан зашёл в мою комнату, держа на руках спящую Мию. – Пять детей. Целая империя. И кошачье семейство под боком. Ты довольна?

Я посмотрела на него, на своих детей, на закат над нашей чистой, цветущей столицей и улыбнулась, несмотря на дикую усталость.

– Довольна, Киллиан. Только давай пообещаем друг другу: шестого ребёнка мы заведём только через сто лет. Или когда Шанти снова похудеет!

Жизнь в Мидаре только начиналась. И что-то мне подсказывало, что эти двойняшки ещё зададут жару обеим империям.

200 лет спустя

200 лет спустя

200 лет спустя

Двести лет. Если вдуматься в эту цифру, на Земле уже сменилось несколько поколений, стёрлись границы государств, а в учебниках истории появились новые главы. Но в Мидаре время течёт иначе – оно словно замирает, когда касается истинного счастья.

Я стояла на всё том же балконе, который за эти два столетия стал свидетелем стольких событий, что его камни, кажется, сами могли бы написать мемуары. Вечерний Мидар расстилался передо мной сияющим ковром. Это уже не была выжженная земля – это была мощнейшая империя, где магические башни соседствовали с аккуратными кварталами в земном стиле, а по небу бесшумно скользили прогулочные дирижабли.

– Двести лет, Киллиан... – выдохнула я, чувствуя, как на плечи ложатся его всё такие же сильные и тёплые ладони. – Двести лет я официально числюсь твоей женой. Тебе ещё не надоело моё ворчание по утрам?

Киллиан притянул меня к себе, обнимая за талию. Его лицо почти не изменилось, разве что во взгляде прибавилось той глубокой, бездонной мудрости, которая бывает только у магов, проживших не одну жизнь. Но для меня он всегда оставался тем самым «Мистером Совершенство», который когда-то ворвался в мою жизнь и перевернул её с ног на голову.

– Это мгновение, Рина, – прошептал он мне в макушку. – Оно пролетело как один вдох. И я надеюсь, оно было хорошим?

– Хорошим? – я фыркнула, поворачиваясь в его объятиях. – Оно было самым радостным и сумасшедшим в моей жизни. Хотя, признаться честно, ты у меня уже порядочный старичок. Сколько тебе там? Семьсот с хвостиком?

Киллиан притворно нахмурился, хотя в уголках его глаз заплясали весёлые искорки.

– Перестань напоминать мне о возрасте, женщина! Я в самом расцвете сил. И вообще, маги после пятисот только начинают понимать вкус жизни.

– Ну да, ну да, – я поцеловала его в подбородок. – Поживём ещё, значит?

– Куда ты денешься, – он крепче прижал меня к себе. – Будешь жить со мной долго и счастливо.

– По-другому мы просто не умеем.

Сегодня был особенный день – бал в честь нашей двухсотлетней годовщины. Но пока гости собирались внизу, наполняя замок шумом и ароматами дорогих духов, мы урвали эти десять минут тишины. Я смотрела на него и понимала: чувства не угасли ни на грамм. Я всё так же, как в нашу первую ночь, замирая от восторга, просыпаюсь в его объятиях и чувствую себя самой любимой женщиной во всех мирах. И я плачу ему тем же, каждый день напоминая, кто здесь главный в его сердце.

– Пятеро детей, Киллиан... – я мечтательно улыбнулась. – Пятеро! И все, слава богам, пристроены.

Наши сыновья выросли настоящими титанами. Старший, Эрион, стал моей правой рукой в управлении экономикой – его прагматизм в сочетании с магическим чутьём творил чудеса. Дариан возглавил безопасность, превратившись в благородного, честного, но чертовски опасного мужчину. А Лео, наш «младшенький» из двойни, ушёл в науку, соединяя земные технологии и магию предков.

Конечно, их юность была тем ещё испытанием для моей нервной системы. Был период, когда они вели себя точь-в-точь как Шанти в свой пубертатный период: гулянки, сомнительные компании и попытки магически модифицировать императорскую карету для торжественных выездов. Но, к счастью, все трое нашли своих вторых половинок, которые быстро прибрали их к рукам.

– А наша Мия? – Киллиан усмехнулся. – Посол в Межмирье. Кто бы мог подумать, что эта маленькая вредина будет решать мировые конфликты?

– Она просто переспорит любого, – рассмеялась я. – Её муж-посол в ней души не чает, исполняет любой каприз. А для моего материнского сердца это главное – чтобы глаза светились счастьем.

И вторая наша дочка, тихая и мудрая Ария, посвятила себя медицине и школам. Она – душа нашей социальной системы.

– Но внуков пока нет, и слава богам! – добавила я, поправляя вырез платья. – В мои законные двести двадцать пять лет я категорически не готова становиться бабушкой. Я ещё планирую станцевать танго на сегодняшнем балу так, чтобы все аристократки Тёмной империи подавились своими веерами.

Киллиан рассмеялся, его смех был таким же глубоким и бархатным, как и двести лет назад.

За эти два столетия многое изменилось. Роззи, Лиса, Марго, Стэла и я стали настоящим «женсоветом» империи. Периодически мы собирались в нашем закрытом клубе, подальше от мужей и детей. И да, мы напивались до тех самых пресловутых «мушек» перед глазами. Мы хохотали, сплетничали и – традиция есть традиция – хором пели песни Анны Асти. На Земле я больше не бывала, да и незачем – всё моё счастье было здесь. Но старые хиты из моей «прошлой жизни» стали в Мидаре настоящим женским гимном.

– Знаешь, – я посерьёзнела, глядя на звёздное небо, – где-то там, на Земле, та Даша давно превратилась в прах. А я здесь. С тобой. Живая. Любимая.

– Ты всегда была здесь, – Киллиан развернул меня к себе, заставляя смотреть прямо в глаза. – Даже когда ещё не знала об этом. Ты была в моих снах за сотни лет до твоего появления.

Внизу заиграла музыка – наш оркестр начал первый вальс.

– Пора, моя Императрица? – Киллиан элегантно согнул руку в локте, приглашая меня.

– Пора, мистер Совершенство. Покажем им всем, что двести лет – это только разогрев.

Мы вышли в сияющий зал. Сотни лиц обернулись к нам с восхищением. Я видела Роззи, которая в своём ослепительном наряде больше не боялась никаких цветов и фасонов. Видела Лису, чей взгляд всё так же цепко сканировал пространство на предмет маньяков (которых, к слову, в нашей империи так и не завелось – побоялись). Видела Марго и Стэлу, которые подмигнули мне, держа в руках бокалы с игристым.

Шанти, теперь уже многодетный отец и важный дедушка кошачьего семейства, восседал на специальном троне рядом с Мирабелью, неодобрительно поглядывая на количество закусок на столах – видимо, старая привычка проверять качество еды была сильнее его новой солидности.

Я шагнула на паркет, рука Киллиана уверенно легла на мою талию. Мы закружились в танце, и я поняла: если это и есть вечность, то я готова прожить её ещё десять раз по столько же.

– Я люблю тебя, старичок, – шепнула я, когда мы пролетали мимо изумлённых гостей.

– Я люблю тебя, моя хулиганка, – ответил он, и в этом ответе была вся мощь нашего созданного с нуля мира.

Бал только начинался. И впереди у нас было ещё как минимум восемьсот лет для новых идей, новых споров и бесконечной, всепоглощающей любви.

На самом деле я сейчас живу роскошно! Но для меня по-настоящему роскошная жизнь – это не цифры в банке и не блеск золота, это возможность жить по своим правилам и идти к своим целям. Теперь я никогда не ищу оправданий и не стараюсь быть «удобной» для окружающих. Я не оправдываюсь за свой выбор, за свои мечты или интересы; я просто чётко обозначаю границы, транслируя миру, когда со мной так можно, а когда – категорически нельзя.

Я научилась с абсолютным спокойствием принимать в себе всё: и стальные сильные стороны, и хрупкие слабости. Мои чувства теперь текут свободно, без страха и масок, я больше не скрываю своих настоящих желаний. И уж тем более я никогда не позволяю чужим эгоистичным мотивам влиять на мою судьбу или сбивать меня с пути.

Я искренне люблю эту жизнь. С огромной благодарностью я принимаю каждый новый день и до дрожи ценю всё, что у меня есть. Слава Богу за то, что у меня теперь есть я сама и моя семья, а всё остальное – на самом деле лишь декорации, которые мы строим сами.

Эпилог 2

Эпилог 2

Эпилог2

Тэос сидел на невысоком крыльце своей хижины, задумчиво вертя в руках молодую картофелину. Великий Бог Смерти, чей взгляд раньше замораживал кровь в жилах, теперь с каким-то странным спокойствием созерцал закат.

– О Великий Бог! Я достал его! – раздался запыхавшийся голос.

К крыльцу подлетел мелкий слуга, верный демон, который за двести лет так и не научился получать удовольствие от прополки грядок. В руках он сжимал грязный, расшитый золотом свёрток.

– Кого ты там опять достал? – лениво спросил Тэос, не отрываясь от созерцания горизонта.

– Как же, господин! Ваш меч! Тот самый, которым можно убить Бога... осколки которого вы велели разбросать! Я собрал их!

Тэос равнодушно скользнул взглядом по свёртку и хмыкнул:

– А, этот... Ну, положи его там, на полочку. Рядом с лейками.

Слуга в шоке замер, но послушно всунул бесценное оружие между садовым инвентарём и пристроился у ног господина.

– Господин, послезавтра – годовщина. Ночь Великого Противостояния! – торжественно прошептал он.

– Это ещё что за годовщина? – Теос прищурился на заходящее солнце.

– Ну как же! Тот самый день, когда вы со своей сестрой Авой делили Мидар! Великая битва, кровь, магия, разломы!

Бог Смерти равнодушно пожал широкими плечами:

– Ну и что? Было и было. Мир-то всё равно не мой.

– Но жертва! О Великий Бог, нужна же жертва! – взвизгнул слуга, вскакивая. – Для чего нам искать добровольцев? Я сам найду! Но ритуал... нужен ритуал!

Тэос наконец отложил тяпку и посмотрел на слугу так, что тот мгновенно присел обратно.

– Не надо никакого ритуала. Не будет его. Пора бы тебе уже привыкнуть к этому за две сотни лет.

Слуга насупился, его подбородок задрожал от обиды за былое величие господина.

– Но мой господин! – взмолился демон. – Вы живёте в этой глуши уже двести лет! Вы разводите курей и выращиваете картошку, пока могли бы повелевать мирами! Где ваши легионы смерти? Где катаклизмы? Всё пошло прахом! Взгляните, в Светлой империи даже дети не боятся ходить ночью по улицам! Как вы можете терпеть такое торжество добра, Мой Господин?!

Тэос вздохнул и мягко улыбнулся – совсем не той улыбкой, которую от него ждали.

– Я тебе уже объяснял, – отозвался он. – Добро всегда побеждает, а зло проигрывает. Нет никакого смысла затеивать безнадёжное дело, если нет шанса на выигрыш. А я, знаешь ли, люблю выигрывать. И только так.

– И что же нам делать?! – в отчаянии воскликнул демон. – Пока вы здесь прозябаете, Свет всё больше набирает силу!

Тэос поднял палец, указывая на сияющий вдали замок Авы.

– Вот именно. Набирает силу. И я знаю, куда она приведёт – только к свету. Знаешь, что я решил? Я, пожалуй, ещё отдохну лет двести... А потом я создам свой собственный мир. И, скорее всего, он будет очень похож на эту Светлую империю.

Демон отшатнулся, округлив глаза от ужаса:

– Но почему?! Почему на Светлую, господин?! Вы же Бог Тьмы!Смерти!

Тэос посмотрел на него со снисходительным спокойствием и тихо произнёс:

– Потому что я уже говорил тебе, глупец: добро всегда побеждает. А я не хочу больше проигрывать. Я хочу построить то, что будет стоять вечно.

Он поднялся, взял корзину с урожаем и пошёл в сторону дома, оставив онемевшего слугу на крыльце. Впервые за тысячи лет Бог Смерти чувствовал себя по-настоящему живым.

Вот и всё... Трилогия «Неучтённая» завершена!