Текст книги "Неучтенная 3 (СИ)"

Автор книги: Мэри Дар

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 20 страниц)

Неучтенная 3

Глава 1

– Я сожалею, Киллиан…

Мы стояли на руинах, которые, по словам Киллиана, когда-то были величественным Императорским дворцом. Теперь же перед нами на многие километры вперёд простиралась мёртвая, пустая земля. Лишь далеко на горизонте, нарушая бесконечную серую гладь пустыни, виднелась тёмная полоса густых, диких зарослей. А здесь, ни одного строения, ни единой человеческой души… Только ветер гулял над выжженным горизонтом, поднимая серую пыль там, где когда-то пульсировала жизнь.

Единственным строением, сохранившимся в Светлой империи, оказалась небольшая арка из мраморных колонн и полуразрушенные ступени, на которых мы сейчас и замерли.

– Я знал, что так и будет, – глухо произнёс Киллиан. Он смотрел в пустоту, и в его профиле сквозила такая невыносимая, вековая усталость, что у меня сжалось сердце. – Но в глубине души всё же надеялся, что что-то осталось… Не беспокойся обо мне, Рина. Я уже давно пережил чувство утраты. Всё хорошо.

«Всё хорошо»? Глядя на его напряжённые плечи, я понимала, что это ложь. Самая горькая и очевидная. Я смотрела на него и не знала, что сказать. Как можно утешить человека, чей мир буквально стёрли ластиком с карты истории? Наверное, в такие моменты лучше всего просто молчать. И я молчала. Просто подошла и крепко его обняла, прижавшись щекой к его спине. Мне хотелось поделиться с ним хотя бы крошечным кусочком своей теплоты.

– И долго вы будете зажиматься? Я хочу есть! – как всегда, Шанти беспардонно разрядил обстановку. – Ну? И чего вы такие грустные? Надо радоваться! Мы ведь попали в Светлую империю, а значит мы почти дома. Это же Мидар! Сегодняшний день объявляется праздником!

Его слова были настолько не к месту, что я едва сдержалась, чтобы не шикнуть на него. Похоже, у моего котопёса совсем отсутствовало чувство сострадания – его заботил только собственный желудок.

–Шанти!

–Все хорошо. Сейчас Шанти в чем -то прав. Давайте найдём удобное место и устроим привал. – Киллиан мягко отстранился.

Несмотря на глубокую печаль в глазах, он сразу принялся за обустройство лагеря. Он решительно не давал мне помогать: сам ставил палатку, сам разжигал огонь, словно физический труд помогал ему хоть ненадолго заглушить боль. Единственное, в чём он мне уступил, – это приготовление ужина. Пока я возилась с котелком, Киллиан молча сидел у огня, глядя на танцующие искры.

После плотного обеда, состоящего из каши с мясом, мы забрались в спальные мешки. Тишина Светлой империи давила на уши.

– И что дальше? – спросила я Киллиана, глядя на звёзды. – По словам богини, нам нужно найти источник. Ты знаешь, где он?

– Нет. Но мне кажется, что источники должны находиться в местах силы.

– И что это за места такие?

– Думаю, это храмы..

– Значит, нам нужно их обойти. Я надеюсь, ты помнишь, где они находились?

– Я всё помню. Но сейчас всё сравнено с землёй, и я могу только приблизительно рассчитать, где они стояли раньше.

– Тогда завтра начнём обходить территорию?

– А вот это без меня! – встрял в наш разговор Шанти. – Я, пожалуй, отдохну день -другой. Напрыгался я по вашим камням.

– Как будто от тебя много толку… – фыркнула я.

– А вот не надо!

– Хватит! Давайте спать.

Если честно, наши препирательства меня всегда веселили, но сейчас, на фоне этих руин, наглость Шанти и его постоянное нытьё из-за еды начали меня порядком раздражать. Кот становился всё более бесцеремонным, и его вечные споры с Киллианом в такие моменты были просто невыносимы. Поэтому пускай сидит завтра в лагере, а я проведу день наедине с моим «Мистером герцегом». Нам обоим нужно было это время – вдали от ворчания Шанти и среди тишины прошлого.

Наше путешествие по бывшей Светлой империи началось почти обыденно. В первый день было даже интересно: я с любопытством рассматривала незнакомую природу, впитывая каждый звук и запах этого мира. Сначала нам попадались бескрайние луга, залитые мягким светом, и небольшие пролески, где тени были прохладными, а воздух – прозрачным.

Но этот безумный мир, не был бы собой, если бы всё шло гладко.

Вскоре пейзаж изменился. Мы нырнули в непроходимые джунгли, и гостеприимство империи закончилось. Здесь властвовала изнуряющая жара. Воздух стал настолько густым и влажным, что его, казалось, можно было резать ножом. Одежда намокла через пять минут и противно прилипла к телу, сковывая каждое движение. Я чувствовала себя как рыба, которую пытаются зажарить в собственном соку. Каждый шаг по переплетённым корням давался с трудом, а пот застилал глаза, заставляя меня то и дело поминать недобрым словом всех создателей магических миров сразу.

Как ни странно, мы продвигались невероятно быстро. То ли магия самого места подталкивала нас в спину, то ли сама Вселенная решила сократить мои мучения, но за три дня мы преодолели расстояние, на которое в обычном мире ушли бы недели.

– Мы прошли уже много километров, Рина, – заметил Киллиан, останавливаясь у очередного завала из камней, поглощённого зеленью. – Я узнаю эти места. Вон те развалины... это был дом старого друга моего отца. Когда-то здесь пролегала главная торговая дорога.

Он смотрел на руины с какой-то тихой грустью, а я в этот момент могла думать только о том, как бы отодрать мокрую рубашку от спины. Мы шли уже третий день, и последние часы в этой зелёной парилке окончательно выжали из меня все силы. Мокрое тело, тяжёлая голова и бесконечное «вжих-вжих» мачете Киллиана, прорубающего путь сквозь лианы... как вдруг...

Переход из изнуряющей духоты в ледяной ад случился так резко, что я всерьёз заподозрила у себя тепловой удар. Вот только что лианы по-хозяйски хлопали меня по плечам, а влажный воздух можно было пить, и вдруг – хрусть! Под подошвой не грязь, а белая крупа. А изо рта вылетает облачко пара.

– Э-э... Мидар, у нас настройки климат-контроля сбились, – пробормотала я, инстинктивно обхватывая себя руками. Тонкий топик, в котором я чувствовала себя лесной нимфой в джунглях, мгновенно превратилось в мокрую тряпку, которая начала подозрительно дубеть.

Килиан остановился. Хмурый, сосредоточенный, он разглядывал заснеженные пики впереди так, будто они задолжали ему крупную сумму денег. Я уже приготовила какую-нибудь колкость про «отличный выбор маршрута», но он меня опередил. Его рука нырнула в пространственный карман, и через секунду на мои плечи легла тяжёлая, спасительная тяжесть. Куртка. Настоящая, пахнущая кожей и сушёными травами, подбитая таким густым мехом, что в ней можно было перезимовать на Северном полюсе.

– Надевай. И не вздумай спорить, – коротко бросил он, помогая мне попасть в рукава.

– Ты... ты серьёзно таскал её с собой всё это время? – я удивлённо запахнулась, чувствуя, как тепло начинает медленно возвращаться в тело. Ну что за мужик!?А?

– Почему таскал? В пространственном кармане вес не ощущается. Ты же знаешь.

Господи, Даша, ну какая же ты ещё девчонка, а не великая Рина. Набрала с собой несколько платьев, расчёсок, каких-то склянок, а о том, что в магическом мире может случиться зима посреди четверга, даже не подумала. А он подумал. Обо мне подумал.

– Тут как в Тёмной империи? Всё так же, да? – тихо спросила я, глядя, как снежинки тают на его ресницах. – То пески, то ледяная пустошь.

– Видимо, да, – Киллиан вздохнул, глядя на разрушенный замок, скованный льдом, который маячил вдалеке за каменным мостом. – Природа сошла с ума во время катаклизма. Раньше здесь таких мест просто не существовало. Здесь всегда царило лето.

– И что, этот лёд теперь навсегда? Не растает?

– Думаю, нет. Пятьсот лет стоит – и ещё столько же простоит.

Мы побрели вперёд, и мир вокруг окончательно превратился в декорации к очень бюджетному фильму про выживание. Снег оказался колючим, плотным и каким-то... агрессивным. Он не таял мягкими хлопьями, а летел в лицо мелкими ледяными иглами, которые так и норовили забраться под воротник.

Куртка, подаренная Киллианом, была выше всяких похвал – в ней я чувствовала себя уютно, как в коконе, но всё, что было ниже подола, страдало нещадно. Мои ботинки, совершенно не предназначенные для прогулок по сугробам, промокли мгновенно. Сначала пальцы ног начало покалывать, потом они онемели, а следом пришло то самое противное ощущение, когда ты чувствуешь, как ледяная жижа хлюпает при каждом шаге.

Как же я ненавижу зиму! В своей «земной» жизни я всегда старалась переждать холода дома под одеялом, а тут – извольте покорять ледяные пустоши светлой империи. Мороз щипал щёки, кончик носа наверняка стал ярко-пунцовым, а ресницы начали слипаться от инея.

Киллиан шёл первым. Он двигался удивительно легко для человека, который пробивает тропу в глубоком снегу. Его широкие плечи маячили впереди, становясь для меня единственным ориентиром. Каждый раз, когда я оступалась (а я оступалась, потому что грация – это не моё, помним), его рука неизменно оказывалась рядом.

Он подхватывал меня за локоть так уверенно и вовремя, будто у него на затылке был третий глаз, настроенный исключительно на моё равновесие. Это была его основная работа на сегодня – не дать мне окончательно срастись с этим сугробом.

– Держись за меня, Рина, – бросил он через плечо, и в его голосе не было и тени насмешки, только спокойная, какая-то фундаментальная уверенность, от которой на душе становилось чуть теплее, чем в моих промокших ботинках.

– Держусь, – прохрипела я, в очередной раз вытаскивая ногу из снежной ловушки. – Но если я превращусь в ледяную статую, поставь меня хотя бы в приличном месте.

– Например, поближе к кухне.– прошипел недовольный Шанти.

–Нет, Шанти. Это твоё любимое место.

– Посмотри на тот замок, – Киллиан указал на обледеневшие шпили над пропастью. – Очень похож на поместье графа де Вальмонте. Был в своё время такой... эксцентричный господин.

– Граф? – я попыталась вытряхнуть снег из ботинка. – И чем он прославился? Кроме того, что его дом превратился в гигантский морозильник для пельменей?

– О, де Вальмонте был известным повесой. Его чаще видели в Храме Любви, чем на советах у императора.

– Храм Любви? – я приподняла бровь. – Звучит как название заведения, куда приличные девушки не ходят, а неприличных подвозят в каретах с зашторенными окнами.

Киллиан усмехнулся:

– Его открыл император незадолго до катастрофы. Официально – для укрепления духовных уз. А что там было на самом деле... Я там не был, Рина, честное слово. Но слухи ходили такие, что даже у бывалых гвардейцев уши краснели.

– Ну конечно, «я просто проходил мимо и читал афиши», – хмыкнула я.

– Слушайте, двуногие, у меня лапки. И эти лапки не предназначены для дегустации замороженной воды! Возьмите меня на ручки, или я подам на этот мир в суд. – подал голос крайне недовольная морда Шанти.

Кот выглядел так, будто я лично виновата в падении температуры.

– У тебя есть мех, Шанти! – огрызнулась я. – Включай внутренний обогрев!

– Мой мех создан для того, чтобы им восхищались, а не для превращения в сосульки! – Кот драматично чихнул. – Рина, ты жестокая женщина. Киллиан, хоть ты прояви мужскую солидарность, спрячь меня поглубже в свой карман!

Киллиан только усмехнулся и покачал головой. А я решила не обращать на него внимания смотрела на открывшийся вид.

Глядя на горы, я поймала себя на мысли, что они безумно похожи на Альпы. «Эх, – подумала я, – поставить бы тут шале, открыть горнолыжный курорт... Глинтвейн, камины, инструкторы в обтягивающих костюмах. Да тут можно было бы заработать миллионы!» Но нет, мы тащимся к чёрту на куличики в компании ворчливого кота.

Глава 2

Глава 2

Глава2

Мы продвигались вперёд, и когда я уже почти выдохлась, а ноги окончательно перестали слушаться, впереди показался огромный проход в горе. Мы вошли внутрь. В пещере было непривычно тихо, но эта тишина не успокаивала, а казалась немного жуткой. Со сводов свисали гигантские сталактиты.

В полумраке они напоминали мне то ли клыки какого-то доисторического чудовища, замершего в ожидании добычи, то ли застывших призраков, тянущих к нам свои острые костлявые пальцы. Каждый звук наших шагов гулко отдавался под потолком, заставляя невольно втягивать голову в плечи. Казалось, стоит только чихнуть, и эти ледяные копья обрушатся вниз. Мы шли сквозь толщу камня, чувствуя на себе давящую мощь горы, как вдруг свет впереди перестал быть мертвенно-бледным и стал мягким, тёплым и золотистым.

Мы вышли на солнечную поляну настолько внезапно, что я на секунду зажмурилась от яркого света. Снег исчез, словно его стёрли огромным ластиком! Трава, цветы, запахи – чистая, звенящая весна. Дикость какая-то, честное слово, но это однозначно было в тысячу раз лучше, чем пронизывающий холод, от которого зуб на зуб не попадал.

Я с наслаждением скинула тяжёлую куртку и первым делом переобулась, с облегчением выпутав ноги из мокрых, ледяных ботинок. Киллиан, не теряя времени, тоже сменил одежду на сухую – смотреть на его уверенные, спокойные движения было одно удовольствие. Шанти наконец-то обсох, распушился и больше не напоминал жалкий мокрый воротник. Встряхнувшись, он важно зашагал впереди, всем своим видом показывая, что жизнь снова обретает смысл.

Мы продолжили путь. Чем дальше мы продвигались, тем яснее я видела, насколько необычное это место. Моё магическое зрение работало на полную мощь: растения вокруг буквально пульсировали нежным сиянием, переливаясь всеми оттенками изумрудного и лазурного.

– Киллиан, смотри! – я замерла, указывая на светящиеся стебли, выглядывающие из густой травы. – Я видела точно такие же в Академии в Тёмной империи. Это же редчайшие лекарственные травы! Из них можно такие настойки сварить – мёртвого заставят марафон бежать, ещё и первое место займёт.

Он остановился рядом и посмотрел на меня с той самой мягкой улыбкой, от которой у меня внутри что-то замирало.

– Тебе виднее, Рина, – ответил он, и в его глазах заплясали ироничные искорки. – Я-то больше по части сырой магии, а ты у нас – мастер... хм, других магических дел. Алкогольные настойки у тебя явно получаются выдающимися.

– Смейся, смейся! Ирония тебе совсем не идёт, – я фыркнула, но не удержалась от ответной улыбки и уже деловито присела у куста, аккуратно срезая светящиеся листья. – Между прочим, помимо «веселящих» настоек, у меня выходят отличные лекарственные мази и микстуры. Раянна не зря мне все уши прожужжала этими рецептами. Ну, признаю, последние получались не всегда – практики-то было маловато. Но теория в моей голове сидит крепко! А вообще, я в Межмирье собрала аптечку, но такой «свежак» – это стратегический запас. В нашем походе лишним точно не будет.

Пока мы шли дальше, я то и дело «ныряла» в траву, как азартный грибник, набивая свой пространственный карман сияющими трофеями. Я была так увлечена процессом, что не сразу заметила, как изменилось небо.

Синеву стремительно затянуло тяжёлыми, свинцовыми тучами, и начался такой ливень, что недавние душные джунгли показались бы нам уютной и сухой пустыней. Вода обрушилась сплошной стеной, мгновенно превращая всё вокруг в бурлящий поток.

Киллиан, хоть и выглядел смертельно уставшим, сразу взялся за дело. Пока я пыталась просто не захлебнуться под этим водопадом, он таскал откуда-то брёвна, сооружал каркас и натягивал навес над палаткой, методично укрывая всё это сверху огромными листьями. Он работал молча, с какой-то яростной сосредоточенностью, чтобы ни одна капля не попала внутрь нашего убежища.

– Скорее, Рина, залезай! – скомандовал он, указывая на сухой пятачок под навесом.

– Дождь... Ненавижу! – Шанти первым юркнул в сухое место, по пути едва не сбив меня с ног. – Хочу домой, в кроватку, к сметанке! Почему в этом мире нет зонтиков и доставки еды?

Я хотела было поддакнуть коту, но слова застряли в горле. Я заметила, как Киллиан как-то странно, боком, осел у костра. Его лицо в неверных отсветах пламени стало пугающе бледным, почти прозрачным. Я рванулась к нему, коснулась ладонью лба и чуть не отдёрнула руку.

– Да ты же горишь! – вскрикнула я.

Он попытался что-то ответить, губы шевельнулись, но он только слабо качнул головой и прикрыл глаза, тяжело дыша.

Я в панике кинулась к своей аптечке, рассыпая содержимое по коврику.

– Так, бинты... зелёнка... пластырь... А жаропонижающее?! Где оно?! – я судорожно перерывала сумку. – Господи, ну какая же я дура! Почему я не додумалась его взять? О чём я вообще думала, когда собиралась? О туши для ресниц?!

Сердце колотилось где-то в горле. Что делать? И тут в голове вспыхнуло: травы! Те самые, светящиеся! Я начала бегать по лагерю как заведённая, не зная, за что хвататься. Котелок! Нужна чистая вода! Где эти травы? Вспоминай, вспоминай, что говорила Раянна! Кажется, я даже что-то бормотала вслух, чуть ли не рвя на себе волосы от зашкаливающего беспокойства.

Я уже почти закинула охапку листьев в закипающую воду, когда почувствовала на себе чей-то взгляд. Обернулась. Киллиан сидел, привалившись к опоре навеса, и смотрел на мою суету совершенно ошарашенными глазами. Вид у него был такой, будто он увидел, как я пытаюсь вызвать дьявола с помощью поварёшки.

– Ты... что ты делаешь, Рина? – хрипло спросил он.

– Как что?! Мне надо сварить тебе настойку! Укрепляющую, жаропонижающую, антибиотическую – всё сразу! – я едва не уронила ложку. – Сиди и не двигайся!

– Да не надо мне ничего варить, – он попытался усмехнуться, хотя вышло слабовато. – Я вполне хорошо себя чувствую. Правда немного устал. Вот и все.

– Хорошо?! Да ты весь горячий! У тебя температура зашкаливает! – я подлетела к нему, собираясь насильно уложить на спальник.

– Ну конечно, я горячий, – Киллиан поймал мою руку и мягко сжал мои пальцы. – Я только что полчаса махал топором и таскал брёвна прямо возле костра. Естественно, я нагрелся.

– Нет! У тебя жар! – не сдавалась я, хотя в голове уже закрадывалось подозрение, что я снова зря паникую. Как тогда со змеёй. – Ты бегал под этим ледяным дождём, а до этого расхаживал в одной рубашке по морозу! Это что получается? О куртке для меня ты подумал, а о себе – нет? О чём ты вообще размышлял, ты, взрослый мужик?! Почему ты так безответственно относишься к своему здоровью?

Я почувствовала, как глаза наполняются слезами от пережитого стресса.

– А если ты... если ты умрёшь? Что я буду делать одна в этом безумном месте? Я же тут совсем пропаду без тебя!

Киллиан медленно поднялся, подошёл ко мне вплотную и осторожно взял за плечи. Его взгляд стал удивительно тёплым.

– Рина, не переживай так, – тихо сказал он. – Ты забываешь, что у меня есть целительская магия. Я не заболел. Просто немножко потрудился и, признаться, действительно вспотел. Но, если честно... мне очень приятно.

– Что приятно? – шмыгнула я носом.

– Что ты так за меня беспокоишься. Правда. Но не утруждайся, настойки оставь для настоящих больных. А мы сейчас посмотрим, что у нас осталось из еды, чтобы не возиться с готовкой, и будем ложиться. Завтра нас ждёт ещё один тяжёлый день, и мне нужно, чтобы мой «личный лекарь» выспался.

Я выдохнула, чувствуя, как дурацкая паника отступает, оставляя после себя только жуткую усталость и лёгкое смущение. Да... я как всегда – сначала паникую, а потом думаю.

После недели лазания через непроходимые джунгли, затем мороза, ледяного дождя и сейчас резкого похолодания моё настроение было на нуле. Не знаю, что тут произошло пятьсот лет назад, но Киллиан утверждал, что храмы богини Авы раньше не стояли на таком удалении друг от друга. А теперь они и вовсе будто испарились. Мы надеялись найти хотя бы руины или подземные ходы, где могли сохраниться источники, но на предполагаемых местах была лишь ровная, заросшая колючим кустарником земля.

Складывалось ощущение, что ландшафт Светлой империи сошёл с ума: горы передвинулись, реки поменяли русла, а здания либо провалились в преисподнюю, либо мистическим образом перенеслись в другое измерение. Мы каждый день рыли и копали, как одержимые археологи-неудачники. С каждым днём надежда найти хоть что-то ускользала, словно вода сквозь пальцы.

Погода тоже издевалась. Ветер пронизывал до костей, периодически заряжал нудный дождь, а купание в ледяной речке, возле которой мы разбили лагерь, превратилось в изощрённую пытку. Я была простуженная, исцарапанная, грязная и злая. На седьмой день ливень стал таким плотным, что высунуть нос из палатки никто не решился. Мы целый день пролежали в спальниках.

Говорят, что любовь проверяется бытом и ремонтом. Ну что ж, у нас всё не как у людей: вместо обоев – липкая грязь, вместо уютной кухни – промокшая палатка, а вместо совместного похода в кино – бесконечное копание ям. Но надо отдать Киллиану должное, он справлялся на ура. Весь такой молодец, железный и несгибаемый. Пока я ныла внутри себя, он просто молча делал всё, чтобы мы выжили.

Правда, мои внутренние вопли всё равно периодически подавали голос крича что то о внимании. Истерили, что им, конечно, понятно – тяжёлый путь, усталость, холод... Но можно же хоть как-то проявлять чувства? Сказать что-то нежное, а не просто "ешь кашу, тебе нужны силы"? А потом я сама же себя обрывала. Мужик пашет за двоих, осунулся, спит по четыре часа, а я тут со своими претензиями на внимание и романтику. Тем более, я сама ему так и не сказала прямо, что простила его. Вот и сидим – два гордых и уставших памятника археологии.

Я видела, как Киллиан переживает. Он понимал, что за пятьсот лет мир мог измениться до неузнаваемости. Слава богам, он держался молодцом, а то мне ещё истерики Шанти хватало. Киллиан продолжал опекать меня, как хрупкую вазу.

– Рина, сиди, я сам принесу воды, – в который раз повторил он, пытаясь выбраться из палатки под дождь.

– Да сколько можно! – не выдержала я. – Киллиан, ты сам едва на ногах стоишь. Я не безрукая и не из фарфора сделана, я могу помочь! Это неправильно, что ты всю грязную работу берёшь на себя.

– Это правильно, потому что я сильнее, – отрезал он, строго глядя на меня. – Береги силы. Если ты сляжешь с лихорадкой, мне будет гораздо труднее.

– Я не собираюсь ложиться и умирать! Я хочу быть полезной, а не просто балластом!

– Ты не балласт, ты – моё вдохновение, – он быстро поцеловал меня в лоб, прежде чем я успела возмутиться. – Пожалуйста, просто отдохни.

Я вздохнула. Спорить с ним было бесполезно. А у Шанти в принципе ничего не поменялось. Он выходил на улицу только поесть, но сегодня у него прорезалось болтливое настроение.

– Ох, как мне надоело торчать в этом лесу, как дикарю! – запричитал он. – Никакого комфорта. А ведь я мог бы сейчас проводить очаровательный вечер с одной моей милой соседкой...

– Для того чтобы попасть домой, нужно найти источник! – сорвалась я на крик. – Если бы ты хоть на секунду подумал, как нам помочь, а не грел пузо на мягком! Я тоже скучаю по комфорту и по друзьям! А у Киллиана работа, его две недели нет на месте!

– Ну так возьмите и активируйте поисковик, чего на меня орать -то? – фыркнул кот.

В палатке повисла звенящая тишина.

– Ах ты жопонюх! – выдохнула я. – Ты раньше не мог об этом сказать?!

– А вы раньше не спрашивали!

– Я тебя сейчас за шкирку и в ливень выкину! Будешь жить на мокрой земле, а когда мы найдём портал – останешься тут один! Будешь своим «цыпочкам» только во снах приветы передавать!

– Да я при чём, что вы тупые?! Я же не виноват, что вы не додумались его активировать!

– Ну хорошо, мы тупые, а ты чего неделю молчал?

– Да я как-то не подумал…

– А ты вообще никогда не думаешь!

– Как и ты!

– Так! – голос Киллиана заставил нас обоих замолчать. – Рина, Шанти, хватит! Шанти, ты прав – мы упустили это из виду из-за усталости, но и ты, знаешь ли, тоже хорош...

– Я не хотел... Мяу-у, – кот картинно пригнул уши.

– Гав! – огрызнулась я. – Я тебе это ещё припомню!