Текст книги "Коварная красота"

Автор книги: Мелисса Марр

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц)

ГЛАВА 11

(Ши) переменчивы в своем обличье; могут стать большими или маленькими, принять любой вид, какой вздумается;… много их, как травинок в поле. Они повсюду.

Августа Грегори.

Видения и верования запада Ирландии (1920).

На следующее утро Айслинн увидела фэйри прямо под дверью школы. С необычайно серьезным видом они наблюдали за всеми, кто входил и выходил.

Целая толпа обнаружилась и внутри, возле кабинета директора. Это было невероятно. Они никогда не входили в школу – то ли из-за стальных шкафчиков в раздевалке, то ли из-за множества священных предметов, то ли из-за всего сразу. Айслинн не знала, что и думать.

К своему шкафчику она подошла в полной растерянности. Не должно их тут быть… есть же правила. Школа – безопасное место.

– Мисс Фой!

Айслинн обернулась. Она увидела отца Майерса и того, кого меньше всего ожидала здесь встретить.

– Кинан? – пролепетала она.

– Вы знакомы? – Отец Майерс просиял. – Это хорошо. Очень хорошо.

И повернулся к двум другим – тоже видимым – фэйри, стоявшим рядом. На первый взгляд оба казались молодыми, чуть старше ее самой. Но Айслинн тут же заподозрила, что один из них, повыше ростом, на самом деле старик. Слишком уж церемонно он держался. Длинные густые волосы, заплетенные в косу, отливали под личиной серебром, на шее виднелась крохотная черная татуировка-солнце. У второго, пониже, были каштановые, коротко остриженные волосы. Лицо неприметное… если не считать длинного шрама, протянувшегося от виска до угла рта.

Отец Майерс заявил обоим:

– Айслинн – одна из лучших наших учениц. Расписание у нее такое же, как у вашего племянника. Она поможет ему освоиться.

Айслинн старательно прятала взгляд от Кинана, который смотрел на нее ожидающе, и боролась с желанием удрать. Тут из-за спины отца Майерса вышли еще несколько фэйри.

Один, с кожей как древесная кора – сероватой, в трещинах, – встретился глазами с Кинаном.

Указал на своих собратьев, развернувшихся у входа веером, и сказал:

– Все чисто.

– Мисс Фой… Айслинн! – окликнул ее, откашлявшись, отец Майерс.

Она оторвала взгляд от толпы волшебных существ, оккупировавших школу епископа О'Коннела.

– Да, отец… извините.

– Вы проводите Кинана в математический кабинет?

Кинан с потертым кожаным рюкзачком на плече смотрел на нее и ждал. Оба его «дяди» и отец Майерс тоже смотрели и ждали.

Бежать было некуда. Кое-как подавив страх, она ответила:

– Конечно.

Отвяжутся?.. Как бы не так. Все правила, по которым она жила, все правила, сулившие безопасность, не сработали.

К полудню Айслинн почти потеряла самообладание, и все из-за ложного Кинанова обличья. Он ходил за ней по пятам, вел себя и разговаривал так, словно и впрямь был человеком. Обычным и мирным.

Но он не человек, твердила себе без устали Айслинн.

В обеденный перерыв она так свирепо запихнула учебники в шкафчик, что оцарапала руку. Кинан торчал рядом, как тень, не желающая уходить. Не сводил с нее глаз. И она в очередной раз задумалась: вправду ли можно порезаться, прикоснувшись к его волосам? Их медное сияние под личиной притягивало взгляд вопреки всем ее усилиям.

Подошла Рианна, привалилась к шкафчику. Дверца громко лязгнула, все обернулись на нее.

– Слышала, что он хорош. Но чтобы настолько… – Рианна взялась рукой за грудь, словно ей вдруг стало трудно дышать. – Черт. Вот он уж точно опытный.

– Не проверяла, – сказала Айслинн, краснея.

«И не собираюсь», – подумала она.

Она сильнее этого непонятного, почти неодолимого желания дотронуться до него.

Сосредоточиться, вот что необходимо.

Появились Лесли и Карла. Рианна оттолкнулась от шкафчика. Шагнула к Кинану, оглядела его, как аппетитный кусочек на тарелке.

– Спорим, стоило бы.

Карла похлопала его по руке.

– Не бойся, она безобидная.

Айслинн принялась отбирать учебники для следующих уроков. Ее подруги не должны разговаривать с ним; он не должен находиться на ее территории. И уж точно не должен излучать это влекущее тепло, навевающее желание закрыть глаза, расслабиться, помечтать о праздных летних днях…

Сосредоточенность. Выдержка. Она сможет ему противостоять.

Перебрав вещи в шкафчике, Айслинн положила сверху то, что нужно было взять домой. Как только кончатся уроки, надо сразу бежать.

Потом, улыбнувшись через силу, сказала подругам:

– Идите, я догоню. Займите мне местечко.

– Займем два. Ты же не бросишь этого красавчика, – Рианна махнула в сторону Кинана, – без присмотра.

– Одно место, Ри. Больше не надо.

Никто ее и не слушал. Подруги удалились. Айслинн кое-как взяла себя в руки и обратилась к Кинану:

– Ну, пообедать ты и без меня сумеешь. Иди знакомься с людьми, осваивайся.

И торопливо зашагала прочь.

Он поспешил и в столовую вошел вместе с ней.

– А можно мне с тобой?

– Нет.

Он заступил ей путь.

– Пожалуйста!

– Нет.

Айслинн бросила ранец на стул рядом с тем, на котором лежали вещи Рианны. Сделала вид, что не замечает устремленных на них со всех сторон взглядов, и открыла ранец.

Кинан остановился рядом.

Айслинн показала:

– Стойка там.

Он посмотрел на очередь, медленно двигавшуюся с подносами.

– Чего-нибудь хочешь?

– Минуту покоя.

На его невероятно красивом лице на миг отразился гнев. Но Кинан отошел, ничего не сказав.

Хотелось верить, что все закончилось. Он понял, что в его внимании она не нуждается. А если нет… Айслинн не знала, что делать. Слишком уж он хорош и притягателен, чтобы в его присутствии помнить о благоразумии и осторожности.

Рианна вышла из очереди у стойки, заговорила с Кинаном. Оба уставились в ее сторону. У подруги вид был заговорщический, у Кинана – довольный.

Замечательно. Айслинн вытащила из ранца прихваченные из дому йогурт и ложку. Преследователь вербует союзников.

Воспользовавшись мгновением одиночества, она быстро позвонила водителю такси, с которым они с Сетом познакомились пару месяцев назад в тату-салоне. Тот объяснил им, как вызывать именно его, и обещал, что всегда будет являться вовремя или присылать вместо себя друга. До сих пор он держал слово.

Говорила Айслинн тихо, чтобы не услышали охранники Кинана. Один уже приближался к столику.

Но опоздал. Она отключила телефон, скрывая улыбку. Хоть в чем-то переиграть их – уже радость.

Потом, помешивая йогурт, снова задумалась. Почему Кинан к ней привязался? Не потому, что она видит фэйри, это точно. Правил она не нарушала, выдать себя не могла.

Почему же его выбор пал на нее?

Девушки так и вились вокруг него целый день, предлагали поводить по школе, все показать. Он же оставался непреклонен – школу ему покажет Айслинн.

Признанные красавицы, тихони-зубрилки, бойкие активистки – все его вожделели. Все поглядывали на Айслинн с завистью. С непривычки это доставляло некоторое удовольствие. Но куда лучше она чувствовала бы себя, будь он обычным человеком. Как Сет.

Помимо половины учеников, с нее и Кинана не сводили глаз фэйри, заполонившие школу, как всегда бесцеремонные. Правда, не слишком бодрые с виду – в здании было полно металла. Но бдительности они не теряли и ни на миг не выпускали Кинана из поля зрения. Обращались с ним очень почтительно. Как и подобает обращаться… с королем.

Айслинн ощутила дурноту. Ожили все страхи, нахлынули дурные предчувствия. Кинан – король фэйри. И он ее преследует.

К столику приближались Лесли и Карла. Она не без труда прогнала пугающие мысли. Паника не поможет. Нужен план действий. Нужны ответы. Если удастся выяснить, по какой причине он к ней привязался, можно найти и способ от него избавиться.

Она взглянула на Кинана – тот уже вместе с Рианной пробирался к ее столу сквозь толпу учеников. Глазам явилось мимолетное видение: игра света и теней на речной глади, танец солнечных зайчиков. Вдруг захотелось броситься к нему, навстречу теплу и красоте… Он ответил зовущей улыбкой.

Рианна щебетала с ним, как со старым приятелем. Лесли смеялась над каждой его шуткой. Айслинн поняла, что подруги Кинана приняли.

Что тут поделаешь? Даже сказать нечего. Невозможно объяснить, почему ему лучше убираться отсюда. Невозможно предупредить, насколько он опасен. Выбора нет. Из-за вечного отсутствия выбора, из-за невозможности забыть о существовании фэйри Айслинн задыхалась, а тайна давила на ее плечи, как тяжкий груз. Ужасное, ненавистное состояние.

Вероломные подруги привели Кинана за стол, и она старалась его не замечать. Это было нелегко, поскольку он то и дело обращался к ней. Сидел напротив и не сводил с нее своих зеленых нечеловеческих глаз.

Когда он отпустил какую-то дурацкую шуточку насчет вареной фасоли, Айслинн сорвалась:

– Что, слишком простецкая еда для таких, как ты?

Куда делась вся ее выдержка? Похоже, умение держать себя в руках ей отказало. Пугающе спокойно он спросил:

– О чем ты говоришь?

Конечно, не стоит сердить фэйри, а тем более короля фэйри. Но Айслинн понесло:

– Ты удивишься, сколько я о тебе знаю. И представь себе – меня это совершенно не впечатляет. Ни капельки.

Он засмеялся, легко и весело. Как будто гнев, мелькнувший в его глазах, ей лишь почудился.

– Придется мне постараться!

Айслинн вздрогнула, охваченная внезапным страхом и страстным влечением к нему. Оно было куда сильнее простого желания прикоснуться, томившего ее до этой минуты. Не слишком приятное смешение чувств… то же самое она почувствовала в «Комиксах», когда он заговорил с ней первый раз.

Лесли тихонько присвистнула.

– Эш, угомонись.

– Отстань, Лес.

Айслинн сжала под столом кулаки.

Рианна закивала:

– Те самые дни, похоже. – Затем похлопала Кинана по руке. – Не обращай внимания, милый. Мы поможем тебе с ней справиться.

– Очень на вас надеюсь, Рианна, – ответил Кинан.

И засиял при этом так, словно внутри его разгорелся огонь.

Влекущее тепло разлилось в воздухе, который вдруг показался Айслинн густым.

Ее подруги смотрели на Кинана, как на восьмое чудо света.

Да, она попалась.

Айслинн молчала, пока не настало время идти на следующий урок. Сжимала кулаки так, что от ногтей на ладонях остались вдавленные полукружия, похожие на половинки солнца. Пытаясь сосредоточиться на боли, она думала: а возможно ли на самом деле сбежать от Кинана?

К концу дня близость Кинана стала невыносимой. Стоило ему подойти, и Айслинн окутывало загадочным теплом. Сил бороться с ним почти не осталось. Разум требовал сопротивления, но руки так и тянулись к Кинану, глаза закрывались сами собой.

Она торопилась отойти.

Ведь она научилась жить со своим видением. Было трудно, но справилась. Должна справиться и с этим.

Он всего лишь фэйри, один из многих.

Айслинн пыталась сосредоточиться, повторяя про себя, как молитву, правила. «Не смотри, не говори, не беги, не прикасайся». Глубокий вдох. «Ни на что не реагируй. Не привлекай внимания. Не давай им понять, что ты их видишь». Привычные слова помогали преодолеть влечение. Но чувствовать себя спокойно вблизи от Кинана она не могла.

Поэтому когда в кабинете литературы одна из девушек предложила ему сесть рядом – восхитительно далеко от Айслинн, – она широко улыбнулась этой девушке.

– Расцеловала бы тебя. Спасибо!

Кинан вздрогнул.

А девушка уставилась на нее, не понимая, шутит она или нет.

– Правда, правда. Спасибо.

Отвернувшись от помрачневшего Кинана, Айслинн уселась на свое место, благодарная судьбе за передышку. Пусть и короткую.

Через минуту вошла сестра Мари-Луиза. Сказала:

– Сегодня, думаю, мы от Шекспира отдохнем, – и принялась раздавать ученикам листки бумаги.

Одобрительный ропот, каким были встречены ее слова, сменился стонами, как только на листках обнаружились стихи.

Сестра Мари-Луиза, не обращая на это никакого внимания, написала на доске: «La Belle Dame Sans Merci».

За спиной Айслинн кто-то проворчал:

– Французская поэзия, вот радость-то.

Сестра Мари-Луиза рассмеялась.

– Ну, кто прочтет нам «Безжалостную красавицу»?

Поднялся Кинан – без всякого смущения – и прочитал печальные стихи о рыцаре, зачарованном феей и умершем. Девушки в классе вздыхали. Правда, причиной тому была не трагическая судьба рыцаря, а голос Кинана, завораживавший без всяких чар.

Вздохнула даже сестра Мари-Луиза.

– Прекрасно, – пробормотала она. И принялась блуждать взглядом по комнате, выискивая самых активных учеников. – Кто хочет высказаться?

– Только не я, – буркнула Лесли. Сестра Мари-Луиза взглянула на Айслинн. Сделав очередной глубокий вдох, Айслинн сказала:

– Фея – не человек. Рыцарь поверил волшебному существу. Потому и умер.

Сестра Мари-Луиза кивнула.

– Хорошо. И что из этого следует?

– Не верь волшебным существам, – пробормотала Лесли.

Все засмеялись – кроме Кинана и Айслинн.

Потом заговорил Кинан:

– Возможно, фея не хотела его смерти. Так сложились обстоятельства…

– Конечно. Что значит жизнь какого-то смертного? Умер и умер. Она, может, и не хотела, просто плохо себя чувствовала или была не в настроении. А рыцарь умер. – Айслинн старалась говорить спокойно, и вроде бы у нее получалось. Спокойным ли было ее сердце, другой вопрос. Смотрела она только на сестру Мари-Луизу, хотя и чувствовала на себе неотрывный взгляд Кинана, – Ведь сама фея не пострадала.

– Может быть, это метафора? Не доверяй плохим людям, – добавила Лесли.

– Хорошо. – Сестра Мари-Луиза написала несколько строчек под заголовком на доске. – Кто еще хочет высказаться?

Выслушав нескольких учеников, предложила:

– Откроем «Рынок гоблинов» [3]3
  Сказочная поэма Кристины Россетти (1862).


[Закрыть]Россетти, потом вернемся к этому стихотворению.

Айслинн ничуть не удивилась, когда Кинан вызвался читать снова. Знал, видимо, как потрясающе звучит его голос. Читая, он смотрел на нее, лишь изредка поглядывая в книгу.

Лесли перегнулась через проход и шепнула:

– Похоже, у Сета появился соперник?

– Нет. – Айслинн покачала головой. – И не появится. Мне от Кинана ничего не надо.

Она тоже говорила шепотом, но он услышал. Запнулся на полуслове, в глазах мелькнула растерянность. Умолк, остановившись на середине стихотворения.

Айслинн поспешно отвернулась, пока он не успел заметить, какое искушение она испытывает. Пока сама не успела осознать, как сильно ей хочется забыть о благоразумии.

Тишину нарушила сестра Мари-Луиза:

– Кассандра, продолжи, пожалуйста.

«Пожалуйста! – взмолилась про себя Айслинн. – Пусть кто угодно читает, только не он».

И больше в его сторону не смотрела до конца урока. А потом покинула кабинет почти бегом, в надежде, что такси, как обещано, ждет у входа. Она боялась самой себя и не знала, что сделает, если Кинан снова к ней подойдет.

ГЛАВА 12

В народе говорят, что единственный способ уберечься от их гнева – это веточка вербены и пятилистный клевер, связанные вместе. Магические свойства их защищают от любой напасти.

Элси Мейссон.

Народные предания Британии (1929).

Зайдя в библиотеку, Дония увидела Сета – юношу, который жил в убежище со стальными степами, друга Айслинн. Час был довольно ранний, у самой Айслинн занятия, скорей всего, еще не кончились. Возможно, решила Дония, они договорились встретиться здесь, чтобы Сет проводил ее до дома.

Казалось, он никого вокруг не замечал. Хотя на него посматривали все, и смертные, и фэйри. Да и было на что посмотреть – красивый, обаятельный. Хотя совершенно не похож на Кинана. Черные волосы, белая кожа. Тьма и свет.

«Не думай о Кинане, – велела она себе. – Думай о смертном. Улыбнись ему».

Подходить к нему Дония не спешила. Шла по залу медленно, на ходу небрежно касаясь рукой свободных столов. Возле стеллажа с новыми поступлениями приостановилась.

Тогда Сет ее заметил.

«Пусть заговорит первым, – подумала она. – Так лучше».

И на несколько мгновений задержала на нем взгляд, зная, что ее глаз не видно за стеклами темных очков.

Сет сидел за компьютерным терминалом, рядом лежала стопка распечаток. Дония подошла к его столу, улыбнулась.

Он перевернул распечатки текстом вниз.

Она взглянула на экран.

Сет щелкнул мышкой и очистил его. Поднял глаза.

– Дония? Эш не представила нас вчера вечером. Это ты ей помогла?

Она кивнула и протянула руку.

Вместо того чтобы пожать руку, Сет поднес ее к губам и поцеловал.

Небывалое дело – ее держат за руку! Не обжигая при этом, как Кинан.

Дония замерла, как зверь, застигнутый Дикой Охотой. Чувствовала себя довольно глупо. К ней никогда не прикасались – не смели, словно она по-прежнему принадлежала Кинану. Лисель клялась, что все изменится, когда посох поднимет новая девушка, но в это уже верилось с трудом. С тех пор как ее в последний раз кто-то брал за руку, прошли десятки лет.

– Я Сет. Спасибо тебе. Если бы с ней что-то случилось, я… – Вид у него на миг сделался такой, что Доний живо вспомнились свирепые стражники Кинана. – Так что огромное спасибо.

Он все не отпускал ее руку, и Дония не без трепета высвободилась. Сет принадлежал Айслинн. Как и Кинан – отныне.

– Эш здесь?

– Нет. В школе, но скоро пойдет домой. – Он взглянул на часы, висевшие на стене у нее за спиной.

Дония нерешительно переступила с ноги на ногу.

– Тебе что-то нужно? – спросил Сет, глядя нa нее так пристально, словно хотел задать совсем другой вопрос.

Она сдвинула темные очки на лоб. Посмотрела мимо Сета туда, где стояли, подслушивая, несколько летних дев, и криво улыбнулась.

– Ты ее… – И неопределенно поводила рукой в воздухе.

Он слегка нахмурился.

– Что – «я ее»?

– Кавалер?

Едва выговорив это слово, Дония поморщилась. Кавалер… кто же так теперь выражается? Прошедшие годы порой сливались для нее в одно туманное целое, не вспомнить было, когда менялась мода на словечки, одежду, музыку…

– То есть ее парень?

– Кавалер? – повторил он. Потрогал языком колечко в нижней губе, потом улыбнулся. – Да нет… вообще-то нет.

– А-а.

Дония учуяла вдруг знакомый запах, которому здесь неоткуда было взяться, принюхалась. Странно…

Сет встал, поднял со стола сумку. Шагнул к ней, словно хотел заставить ее отступить, остановился совсем близко. Кое-что не меняется с годами: мужчины вечно жаждут доказать свое превосходство.

Дония, так и быть, отступила. Но успела понять, откуда исходил едковатый запах свежесорванной вербены: из его сумки. Еще оттуда пахло ромашкой и зверобоем.

– Я приглядываю за ней, понимаешь? Она удивительная. Добрая. Хорошая. – Сет повесил сумку на плечо, посмотрел на Донию. – Если кто-то попытается ее обидеть… – Он сделал паузу, нахмурился. – Я сделаю все, лишь бы этого не случилось.

– Понимаю. Рада, что смогла помочь, – кивнула Дония, думая о другом.

Вербена, зверобой. Зачем они ему? Эти травы, по слухам, дают смертным способность видеть фэйри.

Сет двинулся к выходу, за ним потянулись летние девы.

«Учуют ли они, – подумала Дония, – что у него в сумке? Сомнительно».

Едва он исчез из виду, она села за компьютер и быстро выяснила, что искал Сет.

Волшебный народ. Чары. Травы для видения. Король Лета.

– Ох, – невольно вырвалось у нее.

Это не к добру…

Вернувшись к себе в лофт [4]4
  Лофт ( англ.Loft) – чердак, мансарда; изначально – квартира открытой планировки, перестроенная из бывшего индустриального здания; в последнее время – большая квартира, «студия» на верхнем (или просто высоком) этаже.


[Закрыть]на окраине города, Кинан обнаружил там Ниалла и Тэвиша. Они вроде бы праздно, с расслабленным видом сидели перед телевизором. Но короля встретили взглядами настороженными и ожидающими.

– Как дела? – спросил Тэвиш, выключив звук и прервав сообщение синоптиков о необыкновенно сильной грозе с градом.

Бейра, должно быть, тоже прознала, что весь день он провел с Айслинн. К счастью, мешать ему – но условиям соглашения – она не могла, как ни злило ее порой появление новых девушек.

– Неблестяще. – Признавать это было неприятно, но сопротивление Айслинн Кинана расстроило. – Она воспринимает меня совсем не так, как другие.

Ниалл взял в руки джойстик от игровой приставки. Спросил:

– Ты пригласил ее на свидание?

– Так скоро? – Кинан подошел к одному из расставленных по всей комнате столов, инкрустированных драгоценными камнями. Взял из лежавшей на нем коробки с пиццей ломтик, надкусил. – Не слишком ли? С последней девушкой…

Ниалл перевел взгляд с экрана на него.

– Обычаи у смертных меняются быстрей, чем у нас. Испробуй небрежный дружеский подход.

– Дружить с ней он не собирается. Девушки существуют не для этого, – холодно заявил Тэвиш непререкаемым, как всегда, тоном. Забрал со стола коробку с остатками пиццы. – Тебе нужен белок, а не эта гадость. Не понимаю, почему вы оба так любите пищу смертных.

«Потому что слишком давно живем среди них», – подумал Кинан, но вслух ничего не сказал. Отдал Тэвишу недоеденный ломтик и, опустившись в кресло, попытался расслабиться. В этом доме было хорошо, лучше, чем во многих других, где случалось жить прежде. Повсюду цветы, кусты и деревья; щебет множества порхающих птиц, высокие потолки, поддерживаемые колоннами… словно в саду, а не в комнате.

– Значит, девушкам теперь нравится небрежность?

– Попробовать стоит, – сказал Ниалл, вновь уставившись на экран.

Дернулся в одну сторону, в другую – как будто это могло заставить изображение двигаться; потом ругнулся себе под нос. Глядя на него сейчас, трудно было поверить, что он знает столько языков, что и не снилось смертным и бессмертным. Но дай в руки игрушку – и пропал…

– А можно и настойчивость проявить. Сказать, что встретишься с нею, и все тут. Некоторым это нравится.

Тэвиш, успевший унести пиццу и вернуться со стаканом какого-то зеленого отвара, которым он постоянно пичкал Кинана, одобрительно кивнул.

– Думаю, так будет лучше.

– Ну, суди сам. Здравый смысл велит попробовать… – Ниалл сделал паузу, ухмыльнулся, бросив взгляд на Тэвиша. – Небрежность.

– И верно! – Кинан засмеялся.

– Что смешного? – Тэвиш поставил стакан с белковым зеленым напитком на стол.

Когда он наклонился, длинная серебряная коса скользнула через плечо на грудь, и он отбросил ее за спину нетерпеливым жестом. То был единственный признак раздражения. Больше он ничем не выдавал своего настроения. Никогда.

– Когда в последний раз ты был на свидании? – спросил у него Ниалл, снова уставившись на экран.

– Мне хватает и общества дев.

Ниалл перебил:

– Видишь? Он уж не помнит, как это делается.

– Я старейший советник короля Лета, и… – Тэвиш не договорил. Вздохнул, осознав, что только подтверждает правоту Ниалла. – Что ж, последуй совету юноши, мой господин.

И с непоколебимым достоинством, привычным для него, как старый удобный плащ, Тэвиш удалился в кабинет.

Кинан смотрел ему вслед с искренней печалью.

– Однажды он отплатит тебе за эти насмешки, Ниалл. Он все-таки летний фэйри.

– И хорошо. Хоть что-то должно встряхнуть старика. – В глазах Ниалла мелькнуло затаенное коварство. Это качество делало его для Кинана советником не менее важным, чем Тэвиш. – Мы, летние, созданы для сильных страстей. Если Тэвиш так и не даст себе волю, он будет для нас потерян… перейдет к высокому двору Сорши.

– Он устал от поисков. Тоскует по Летнему двору, каким тот был при моем отце.

Кинан и сам затосковал. Он подошел к окну, рассеянно взглянул на парк, раскинувшийся через дорогу.

Рябинник, стоявший на страже, отсалютовал ему.

– И каким он должен стать снова, – закончил Кинан.

– Что ж, ухаживай за девушкой. Добейся ее.

Кинан кивнул.

– Небрежный подход, говоришь?

Ниалл встал рядом у окна, поглядел на заиндевелые кроны деревьев – еще одно подтверждение того, что необходимо обуздать возрастающую силу Бейры. Иначе, если ее власть продлится, все летние фэйри в конце концов погибнут.

– Пусть ваше свидание будет необыкновенным, волнующим… неожиданным.

– Если я ее не найду…

– Найдешь, – уверенно сказал Ниалл, как говорил уже тысячу лет.

– Должен найти. Или… – Кинан вздохнул. – Да, найду. Возможно, эта девушка – она и есть.

Ниалл подбадривающе улыбнулся.

Верят ли они в это на самом деле, Кинан не знал. Верить становилось труднее каждый раз, когда очередная игра заканчивалась.

Королева Зимы, зачаровавшая его, замораживала землю и тем самым лишала Кинана последнего источника, откуда он мог черпать силу. Она постепенно сокрушала надежды его подданных. Он до сих пор был сильнее многих, и все же он недотягивал до того короля, в каком нуждались летние фэйри. До того короля, каким был его отец.

«Пожалуйста, – взмолился он про себя, – пусть Айслинн окажется той самой!»