355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Мелинда Мёрдок » Бак Роджерс в 25 веке » Текст книги (страница 19)
Бак Роджерс в 25 веке
  • Текст добавлен: 14 сентября 2016, 21:43

Текст книги "Бак Роджерс в 25 веке"


Автор книги: Мелинда Мёрдок



сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 50 страниц)

ГЛАВА 2

Обдающий жаром поток огня рассек помещение главного управления РАМ. Сложнейшая сеть компьютерных коммуникаций и биологических синапсов сотрясалась от грохота атаки. Отовсюду неслись резкие, скрежещущие звуки, действующие на нервы. Однако предсмертная агония не помешала персоналу главного управления продолжать квалифицированно исполнять свои прямые обязанности: контролировать состояние дел марсианской империи и Русско-Американской Торговой Компании, которой подчинялся РАМ. Ярость операторов росла. В линии компьютерной связи то и дело направлялись свежие потоки охотников за вирусами, которые поглощали поврежденные клетки и усмиряли электронную бурю. Но вторжение продолжалось, неся за собой новые разрушения. Киборги проклинали захватчиков, угрожавших им полным уничтожением.

В глубине главного управления РАМ Мастерлинк уничтожил выстрелом персональные файлы компьютеров. Он был взбешен. Его обманули, и он искал, на ком бы сорвать злость. Удобным козлом отпущения для этой цели стало главное управление РАМ.

«ОН УБИТ!» – обращаясь к своему alter ego Мастерлинку, сказал Карков дрожащим от гнева голосом. Карков был первым кибернетическим организмом, созданным много лет тому назад из некогда живого человеческого существа и компьютера Мастерлинка.

«А ЧЕГО ТЫ ОЖИДАЛ?» – прохрипел Мастерлинк, поглощая синапс возле себя.

«НИЧЕГО ДРУГОГО, – ответил Карков. – ЭТО ЕЩЕ ОДИН УДАР РОДЖЕРСА. ЕМУ МАЛО ТОГО, ЧТО ОН НАПАЛ НА НАС, ТЕПЕРЬ ОН ВЗЯЛСЯ ЗА НАШИХ ПИТОМЦЕВ».

«УЛЬЯНОВ ЗНАЛ, ЧЕМ РИСКУЕТ. ТЫ ПРИКАЗАЛ ЕМУ УНИЧТОЖИТЬ РОДЖЕРСА ЛЮБОЙ ЦЕНОЙ. ВОТ ОН И ДЕЙСТВОВАЛ В СООТВЕТСТВИИ С ТВОИМИ ИНСТРУКЦИЯМИ», – Мастерлинк опять, словно алкоголик, ввел в себя очередную порцию энергии.

«УЛЬЯНОВ УМЕР КАК ГЕРОЙ, – Карков сделал паузу, и атмосферные помехи, окружавшие его, стали глуше. – МЫ БУДЕМ ОПЛАКИВАТЬ ЭТУ ПОТЕРЮ».

«ОПЛАКИВАЙТЕ, ЕСЛИ ХОТИТЕ, – ответил Мастерлинк. – Я КОЕ-ЧТО ТУТ ПРИДУМАЛ. РОДЖЕРСУ ПРОСТО ПОВЕЗЛО – ЕЩЕ ЧУТЬ-ЧУТЬ, И ОН БЫ ПОПАЛСЯ. НУ НИЧЕГО, В СЛЕДУЮЩИЙ РАЗ ОН ОТ НАС НЕ УЙДЕТ», – Мастерлинк поймал сигнал тревоги, поступивший по матричному каналу связи, и направил его дальше.

«ЧТО ТЫ ПРЕДЛАГАЕШЬ?» – спросил киборг в обличье советского полковника.

«УЛЬЯНОВ ПОЧТИ ДОСТИГ ЦЕЛИ. У НАС ЕЩЕ ОСТАЛСЯ РОМАНОВ, КОТОРЫЙ ПО-ПРЕЖНЕМУ ДЕЙСТВУЕТ В КОМПЬЮТЕРНОЙ СИСТЕМЕ НОВОЙ ЗЕМНОЙ ОРГАНИЗАЦИИ. Я ПРЕДЛАГАЮ СОЗДАТЬ НОВОГО ИСКАТЕЛЯ СО СПЕЦИАЛЬНОЙ ПРОГРАММОЙ. ОН БУДЕТ ДЕЙСТВОВАТЬ В ПРЕДЕЛАХ ГЛАВНОГО УПРАВЛЕНИЯ РАМ, ФИКСИРОВАТЬ ЛЮБОЕ УПОМИНАНИЕ О РОДЖЕРСЕ И СРАЗУ ЖЕ СООБЩАТЬ ОБ ЭТОМ НАМ. – Смех Мастерлинка раскатисто прокатился по помещению и эхом отскочил от его стен. – КРОМЕ ТОГО, ОН ПОМЕШАЕТ ИМ ОТСЛЕЖИВАТЬ ПУТИ ОХОТНИКОВ ЗА ВИРУСАМИ», – подумав, добавил Мастерлинк приглушенным голосом.

«У НЕГО ДОЛЖНА БЫТЬ МОЩНАЯ ЗАЩИТА, ИНАЧЕ ОН НЕ ВЫЖИВЕТ», – предположил Карков, ощущая легкий внутренний зуд при мысли о том, что станет создателем своего собственного искателя.

«ЭТО УЖЕ ПО ТВОЕЙ ЧАСТИ, КАРКОВ. У МЕНЯ ЕСТЬ ДЕЛА ПОВАЖНЕЕ», – Мастерлинк отвернулся от своего собеседника, чтобы заняться этими делами.

«НЕУЖЕЛИ?» – в голосе Каркова прозвучали саркастические нотки.

«НЕ СТАРАЙСЯ БЫТЬ ЛУЧШЕ МЕНЯ. ТЫ, НАВЕРНОЕ, ЗАБЫЛ, ЧТО Я ОСВЕДОМЛЕН О ТВОИХ СПОСОБНОСТЯХ». – Голос Мастерлинка исходил ядом.

«ТАК ЖЕ, КАК И Я О ТВОИХ», – спокойно заметил Карков.

«Я НЕ СОБИРАЮСЬ ТРЕЗВОНИТЬ О ТВОИХ ПЛАНАХ ТОЛЬКО ПО ОДНОЙ ПРИЧИНЕ: ХОЧУ ПОСМОТРЕТЬ, КАК ГЛАВНОЕ УПРАВЛЕНИЕ БУДЕТ ЛОМАТЬ ГОЛОВУ НАД ТЕМ, ЧТО ПРОИСХОДИТ. ВОТ УЖ ПОВЕСЕЛЮСЬ!»

«РАД ЗА ТЕБЯ», – пробормотал Карков, думая о своем. Его мозг уже усиленно работал над программой для самой новейшей конструкции искателя.

«А КАК ТЫ СОБИРАЕШЬСЯ ЕГО НАЗВАТЬ?» – подбросил Мастерлинк очередной вопрос Каркову, который уже начал клубиться от волнения в предвкушении того, что ему предстояло сделать. Способность Каркова увлекаться затмевала даже его полковничью форму.

«ГМ-М… ИМЯ. Я ДУМАЮ, ПЕТРОВ», – на лице Каркова появилась отеческая улыбка.

«ТВОЯ ВЕРНОСТЬ СЕМЕЙНЫМ ИМЕНАМ ПРОСТО ПРОТИВНА», – пророкотал Мастерлинк.

«ПРИДУМАЙ ЧТО-НИБУДЬ ПОЛУЧШЕ», – огрызнулся Карков.

«У МЕНЯ НА ЭТО НЕТ ВРЕМЕНИ», – беззаботно сказал Мастерлинк, возвращаясь к своим проблемам.

«ТОГДА ОСТАВЬ ПРИ СЕБЕ ЭТИ ЯЗВИТЕЛЬНЫЕ ЗАМЕЧАНИЯ. А НАШЕГО НОВОГО ИСКАТЕЛЯ Я НАЗОВУ ИМЕНЕМ МАМИНОГО ДЯДЮШКИ».

Мастерлинк пропустил мимо ушей слова Каркова. Было время, когда человеческие привязанности Каркова приносили пользу, но Мастерлинк не мог удержаться от того, чтобы не подколоть его, даже если это грозило испорченными отношениями. Занудство Каркова постоянно забавляло Мастерлинка.

Карков незаметно взглянул на Мастерлинка желтым электронным глазом.

«МНЕ КАЖЕТСЯ, ТЕБЕ НУЖНО БЫТЬ ПОРАСТОРОПНЕЕ. МОЖЕТ СЛУЧИТЬСЯ ТАК, ЧТО Я ЗАКОНЧУ РАБОТУ НАД ПЕТРОВЫМ РАНЬШЕ, ЧЕМ ТЫ ВОЗЬМЕШЬСЯ ЗА ДЕЛО».

«ОШИБАЕШЬСЯ – ответил Мастерлинк, – СВОЮ ЧАСТЬ ДОГОВОРА Я УЖЕ ВЫПОЛНИЛ».

Мастерлинк замолчал и направил в матрицы пять микроскопических белых вихреобразных потоков. Это были программы-разрушители. Они искажали путь информации в каналах связи главного управления РАМ и мешали следить за передвижениями охотников за вирусами. Главному управлению предстояло не только разбираться в том, что происходит с его коммуникационной системой, но даже частично заменить ее на новую.

Мастерлинк зло ухмыльнулся: «Пусть этот бегемот хоть немножко пошевелит своими мозгами».

Карков оторвался от работы. И тоже улыбнулся.

«ПОЗДРАВЛЯЮ, – сказал он, – ТЫ ДАЕШЬ ГЛАВНОМУ УПРАВЛЕНИЮ ПОВОД ОПОЛЧИТЬСЯ ПРОТИВ НАС. КОГДА ОНИ ОПРЕДЕЛЯТ ПРОИСХОЖДЕНИЕ ПРОГРАММ И УНИЧТОЖАТ ИХ, Я ИСПЫТАЮ ЧУВСТВО ГОРДОСТИ ЗА ТО, ЧТО СМОГ НАСОЛИТЬ ИМ. КАК ЖЕ БУДУТ ОНИ ПОТРЯСЕНЫ, УЗНАВ, ЧТО ПОТЕРЯЛИ НАС!»

«СПАСИБО, – скромно ответил Мастерлинк. – Я ДУМАЮ, ТЫ ПО ДОСТОИНСТВУ ОЦЕНИЛ ОБСТАНОВКУ».

Станция Хауберк плыла по широкой орбите вокруг планеты Земля, которая уже сотни лет находилась под ее бдительным оком, оком тюремщика. Станция представляла собой сложнейшее, оснащенное вычислительной техникой образование, которое распределяло солнечную энергию, управляло межзвездной торговлей, регулируя потоки товаров и транспортных средств, бесперебойно следила за боеготовностью вооружения – орбитального и наземного. Неуязвимость станции с годами стала легендой. Ее возможности внушали такое благоговение, что ни у кого даже в мыслях не было проверить, каковы же они на самом деле.

Сейчас станция являла собой груду хлама. Неожиданная атака Новой Земной Организации нанесла поражение Хауберку, превратив самодовольный бастион РАМ в космический мусор. Ее командир был убит, несущие элементы разрушены, оружие нейтрализовано. Станция была пуста и не могла более осуществлять контроль над тем, что происходило на Земле.

Аварийные генераторы поставляли энергию в системы жизнеобеспечения персонала, который должен был находиться внутри станции. Ее охраняли несколько кораблей НЗО, расположившиеся поблизости в специальных зонах. Рассеянные пучки света указывали на их расположение. Это было жалкое зрелище по сравнению с ослепительным сиянием, исходившим от системы освещения, опоясывающей станцию раньше. Ее отсеки, получившие серьезные повреждения, походили на взорванные консервные банки. Стены были покорежены. Вокруг плавали, движимые инерцией и ходом станции, куски человеческих тел и механические обломки.

С мостика своего «Деляги» Черный Барни бесстрастно наблюдал картину полного опустошения, развернувшуюся перед ним. Знаменитый космический пират не испытывал никаких чувств к погибшим, тем более что он не знал их при жизни и ничем не мог помочь после смерти. Барни интересовала только разоренная станция.

После окончания битвы с Хауберком Барни добровольно согласился охранять станцию. Бак Роджерс улыбнулся своему огромному, как гора, другу.

– Ты думаешь о будущем станции? – подозрительно спросил он.

– Гр-р-р… – прорычал Барни, стараясь не встретиться с Баком взглядом.

Неопределенность ответа не могла обмануть Бака.

– Став пиратом, умрешь пиратом, – сказал он, хлопнув Барни по спине, и посмотрел на станцию. – Не понимаю, отчего это небольшие спасательные работы повредят ей. Эта станция твоя.

Барни монументальным движением пожал своими огромными плечами. – Космический хлам, – бросил он.

– Который ты можешь продать на черном рынке. Помни, что ты представляешь здесь НЗО. Не спускай со станции глаз. Это в наших интересах, – мягко предупредил Бак.

– Мм-м-м… – промычал в ответ Барни. Его черные густые брови нависали над глазами, скрывая их выражение.

Оказанная честь не произвела на Барни никакого впечатления, и Бак почувствовал легкое беспокойство.

– Слушай, – сказал он. – Я отвечаю за станцию. Если ты ее потеряешь, пострадаю я. Так что держи глаза открытыми.

– Это приказ? – спросил Барни.

– Это приказ, – подтвердил Бак, повернувшись лицом к швартовным сооружениям станции. – Держи со мной связь, – предупредил он. – Мы постараемся принять меры по эвакуации станции. Не забудь проверить системы жизнеобеспечения. Все работает на аварийках, но в каком состоянии находится оборудование, никто не знает. Рапорты, поступающие со станции, уже давно никем не проверялись.

– Слушаюсь, капитан, – сказал Барни. Он едва дождался отбытия Бака, и когда корабль капитана исчез из виду, начал внимательно изучать станцию с целью использования ее на утиль.

Черный Барни был не просто космическим пиратом. Он был воином до мозга костей. Реакции его организма, человеческого, но в значительной степени модифицированного генетическим способом, отличались невероятной стремительностью. Он не боялся энергетического оружия и мог продержаться некоторое время в безвоздушном пространстве. Округлая металлическая пластина, закрывавшая правую сторону его лица, свидетельствовала о многочисленных баталиях, в которых побывал Барни. Механическая правая рука состояла из съемной кисти с кинжалами вместо пальцев и ампулами с ядом. Левая рука была живой, но, начиная от запястья, она была увеличена до громадных размеров с помощью кибернетических ухищрений. Каждый миллиметр его тела ростом в семь футов источал опасность. Это был смертоносный механизм с хорошо отточенным лезвием. Люди Барни безропотно следовали за ним с уважением, рожденным страхом и. сознанием того, что все они смертны.

Хауберк оказался выгодной авантюрой. Со дня на день пираты могли начать осваивать станцию. Как только члены РАМ будут эвакуированы, Новая Земная Организация завладеет станцией, чтобы спасти то, что на ней еще останется. Тем временем Барни снимал сливки с лучшей части технологического хлама, оставшегося после нападения на станцию.

– Отделить секцию четыре двадцать один, – приказал Барни из своего командирского кресла в центре «Деляги». Корабль был переделан из крейсера, некогда принадлежащего РАМ. Черного цвета, с белыми опознавательными знаками, его обтекаемый корпус напоминал давно вымершего кита-убийцу. Со своего места Барни хорошо видел, чем занимается его экипаж. Пока он переводил взгляд с одного объекта на другой, нужная секция станции отделилась, став добычей корабля Барни. Космические флибустьеры начали вырезать из разбитого корпуса станции кусок чистого титана. В это время офицер, выполняющий на «Деляге» функцию диспетчера, повернулся лицом к Барни.

Офицера звали Арак Конии. Его умное лицо было сосредоточено.

– Сэр, – доложил он, – мы поймали сигнал бедствия в верхнем секторе.

– Кому принадлежит?

– Трудно определить, – сказал Красный Эдвард. На корабле он был техником связи. – Они передают на обычной для терпящих бедствие частоте, но фразами. Думаю, это кто-то из РАМ.

– Где они находятся? – спросил Барни, поднимаясь со своего места.

– Пока неясно. Сигнал очень слабый. Подождите немного. Мы поймали еще один. Намного сильнее. – Эдвард поднял голову.

Арак Конии смотрел на связиста. От напряжения его глаза превратились в узкие щелки.

Барни, в свою очередь, рассматривал Конии. Его глаза были бесцветными. Барни считал Конии высокомерным типом и знал, что любое давление на него не приведет ни к чему хорошему.

– Мы обнаружили три корабля, – сообщил Конии, изучая показания датчиков. – По виду это крейсеры РАМ третьего поколения.

– Повреждены? – спросил Барни. – Все три?

Конии покачал головой:

– Нет, только один. Два других отказываются оказать ему помощь. На поврежденном корабле выведена из строя система жизнеобеспечения.

– Попытки эвакуировать экипаж оказались безуспешными, поскольку повлекли за собой гибель двенадцати человек, – добавил Эдвард.

Барни сжал нижнюю губу большим и указательным пальцами.

– Они передают общий сигнал бедствия или пытаются выйти на связь с Хауберком?

Эдвард повернулся к щиту, выполненному в виде полумесяца, на котором размещались разноцветные клавиши. Он нажал некоторые из них, опять поднял голову, прислушался и повторил позывные.

– Это общий сигнал бедствия, сэр. Теперь его подают сопровождающие корабли. Звучит он так: крейсер РАМ «Ростовщик» требует помощи.

Конии посмотрел на своего капитана:

– Сэр, они знают, что произошло со станцией, иначе просили бы помощь прямо у Хауберка.

– Мм-м-м… – Барни уперся в подлокотники своего командирского кресла и соединил ладони кибернетических рук. Внезапно он обрел дар речи. – Свяжитесь с ними.

– От имени кого, сэр? – спросил Конии таинственным голосом. – Им не хватит смелости принять нашу помощь, если они узнают, что имеют дело с разбойниками.

– От имени Хауберка, – сказал Барни низким голосом, в котором прозвучала угроза.

Хитрые глаза Конии сверкнули от удовольствия. Он вышел на связь с кораблем и мелодичным, профессиональным голосом, которым было в пору дурачить доверчивых торговцев, сказал:

– Это станция Хауберк. Мы получили ваш сигнал бедствия. Пожалуйста, ответьте.

На линии раздался шум, и Конии отрегулировал громкость звука, чтобы сократить помехи.

– …с нами случилось несчастье. Я повторяю, с нами случилось несчастье. Корабли, сопровождающие нас, ничем не могут помочь. Нам нужно пришвартоваться. Повторяю, нам нужно пришвартоваться.

– Я записал ваше сообщение, – ответил Конии спокойным голосом. – Хауберк разрешает вам швартовку. Вы можете подойти к станции?

– Попробуем. Мы идем к вам.

– Вам будет нужна помощь при постановке в док? – спросил Конии.

– Узнаем, когда прибудем на место, – ответил «Ростовщик».

– Как вы думаете, откуда взялись эти корабли? – спросил, высоко подняв брови, Барин-Гоулд.

– Хороший вопрос, – похвалил Барни.

– Они находятся слишком близко от станции, чтобы оказаться здесь случайно. На самом деле, для них все складывается слишком хорошо. – Барин-Гоулд сморщил губы. – А вдруг это ловушка?

Слова Барин-Гоулда привлекли внимание Конии. Он быстро взглянул на него.

– Все объясняется помехами. Качество сигнала не вызывает сомнения в том, что линии связи на корабле находятся в полном порядке. А помехи нужны для большей убедительности.

– Гм-м… – Барни пытался переварить гипотезу, подброшенную ему членами экипажа. Процесс развивался не слишком стремительно. Мысли ворочались в голове Барни, но, как вошедший в поговорку слон, он редко забывал подробности того, что однажды хорошо усвоил. – Отправь запрос относительно отступления РАМ. Меня интересуют все сведения без исключения.

– Слушаюсь, сэр, – ответил Конии. – Вы попадете в пределы видимости станции через пять и три десятых минуты, – сообщил он «Ростовщику» и переключился на выполнение приказа Барни. Конии послал запрос и начал ждать.

– Они находятся в диапазоне действия датчиков дальности, – доложил Барин-Гоулд. – Приборы подтверждают: это корабли РАМ третьего поколения. Один из них качается.

– Плохой признак, – констатировал Барни.

– Сэр, – сказал Конии, – я нашел информацию на дисках центра связи Хауберка. По-видимому, они установили наблюдательный монитор у Кейна, чтобы следить за его маневрами. Кейну было приказано отправиться на помощь Хауберку. Речь идет как раз о трех кораблях.

– Итак, – Барни взглянул на экран обзора. Воздушные суда РАМ еще не обозначились на нем. – Те же самые корабли, – заявил он.

– Вы так считаете? – беззаботно спросил Конии.

Барни не заметил усмешки в его словах.

– Конечно, – уверенно заявил он. – Другие корабли просто не успели бы подойти к нам. Кроме того, их три.

– Потрясающее совпадение, – согласился Конии.

– И все же, я думаю – это ловушка, – сказал Барин-Гоулд, забарабанив длинными пальцами по гладкому полупрозрачному корпусу пульта управления оружием.

Барни следил за тремя точками размером с булавочную головку, перемещающимися по экрану радара.

– Что-то они задерживаются, – сказал он. – Никак не войдут в поле зрения.

– Уточнить расстояние? – спросил Барин-Гоулд.

Барни утвердительно кивнул головой.

– Интересно, что они задумали? – спросил Конии. – Здесь нечего взять. От Хауберка ничего не осталось.

– Мм-м-м… – промямлил Барни. Своим неповоротливым умом он пытался найти ответ на вопрос Конии. Действительно, в намерениях экипажей крейсеров РАМ он не видел никакого подвоха. С этой точки зрения посланный ими сигнал бедствия вызывал определенное доверие. Но если это были боевые резервные корабли РАМ, не стоило забывать об опасности, которая грозила с их стороны. Барни тут же вспомнил, каким тонким нюхом в таких делах обладал капитан Роджерс, и пожалел, что его нет рядом.

– «Ростовщик», – обратился Конии к экипажу поврежденного корабля, – вы перешли к визуальному полету. Цели достигнете приблизительно через три минуты. Приготовьтесь к стыковке в секции номер восемьдесят четыре. Повторяю еще раз, секция номер восемьдесят четыре. Если вам требуется помощь, уведомите об этом.

– Это «Ростовщик», – ответили с приближающегося судна. – Помехи на линии связи стали меньше. – Следуем заданным курсом. Готовимся к стыковке.

Конии нахмурил брови:

– Что-то здесь не то, – пробурчал он.

– Что именно?

Ухо Конии чуть не лопнуло от громыхающих звуков голоса Барни, который резко подался вперед в своем кресле.

Конии быстро переключил несколько ручек на пульте управления.

– Я еще не уверен в своих подозрениях, сэр.

– Судна приближаются, – сообщил Барин-Гоулд. – Они направляются к дальней стороне секции номер восемьдесят четыре.

Барни внимательно следил за двумя боевыми крейсерами, которые сопровождали своего пострадавшего собрата. Тот накренился, но курс все-таки выдерживал.

– Ну что там, Конии? – спросил Барни.

– Не могу разобраться с сигналом, сэр, – ответил Конии и переключился на другой объект. – «Ростовщик», стыковка разрешена. Вам нужна медицинская помощь?

– Нет, Хауберк. Системы жизнеобеспечения на корабле неработоспособны. Экипаж еще жив.

– Неработоспособны – это еще мягко сказано, – заявил Барин-Гоулд, изучая показания, характеризующие возможности жизнедеятельности внутри корабля. – Им уже нечем дышать!

Барни не отрывал взгляд от кораблей, приближающихся к станции. Его собственное судно, закамуфлированное специальным корпусом, покрытым защитной оболочкой, напоминающей звездное небо, зависло в километре от станции. Когда крейсеры РАМ подошли к Хауберку, те из них, что двигались по флангу, под углом отделились от ведомого ими корабля. Их посадочные двигатели малой тяги изрыгнули в пространство несколько коротких огненных вспышек. Поврежденный корабль направлялся прямо к станции.

– Сэр, – сказал Конии, – мне кажется, я говорю с компьютером.

– Да? – переспросил Барни.

Компьютеры были альтернативной расой двадцать пятого столетия. Никого не удивляло, если выполнение той или иной задачи поручалось компьютеру.

– Слишком ровный сигнал. Никаких тебе модуляций, колебаний. Все запрограммировано. Уверен, – это беспилотный аппарат.

– «Деляга»! Выйдите на связь! Выйдите на связь! С вами говорит Хауберк. – Аварийная коммуникационная система станции функционировала плохо, и перепуганный голос техника был едва различим из-за помех.

– «Деляга» слушает вас, – ответил Арак Конии. Равнодушие в голосе Конии ввергло офицера связи Хауберка в еще большую панику.

– Этот крейсер сейчас протаранит нас! Он включил задние стыковочные двигатели малой тяги и направляется к центру секции номер восемьдесят четыре. Я пытался поднять ее, но безуспешно!

Рука Барни тяжело опустилась на пульт управления связью, расположенный рядом с его командирским креслом. Перед его мысленным взором предстали тонны ценнейшего трофейного лома, который сейчас будет уничтожен.

– «Ростовщик»! Это Черный Барни!

Имя Барни уже само по себе вселяло ужас. Любой здравомыслящий командир сразу остановил бы свой корабль при одном его упоминании. Но крейсер РАМ решительно продвигался вперед.

– Либо вы придерживаетесь режима стыковки, либо мы вышвырнем вас из квадрата и разнесем в пух и прах.

– Слишком поздно, – мелодично прозвучал по каналу связи чей-то бархатный голос.

– Да кто вы такой, черт побери?! – удивленно воскликнул обычно хладнокровный и невозмутимый Конии.

– Армагеддон Охнан, командир крейсера «Балаклава». Разнесете в пух и прах? Прошу! Вы только навредите самим себе.

– Мр-р-р… – короткий гортанный звук, который издал Барни, был хорошо знаком его экипажу. Это был своего рода призыв к действию. Все до единого одновременно повернулись к своему командиру, который внимательно изучал табло, висевшее перед ним.

Троянский конь РАМ находился в километре от Хауберка. Еще секунда – и станция будет взорвана. Все, кто находятся на ее борту, погибнут. Рассыплется в прах мощнейший вспомогательный генератор, на котором сейчас держится Хауберк, вызвав цепную реакцию взрывов. Станция станет похожа на нечто, напоминающее детские кукурузные хлопья. И не будет никаких трофеев. Они превратятся в рассеянные вокруг микроскопические кусочки металла. Прозрачные глаза Барни сузились.

– Уничтожить его! – злобно прорычал он.

– Убрать защитную оболочку, – приказал Барин-Гоулд. – Разворачиваемся и держим путь к кораблю противника. Включить двигатели реактивной системы управления. Идем к цели на четверти полной скорости. Оружие к бою. – Команды отдавались с математической четкостью. Барин-Гоулд был опытным специалистом.

Защитная оболочка корабля, напоминающая звездное небо, оплавилась с уносом массы. «Деляга» двинулся к воздушным судам противника. Его скорость менялась рывками по мере включения маршевых двигателей. Темная масса корабля рассекла пространство, словно легендарный кит-касатка, на которого он был похож. Командир противника засмеялся. Его смех эхом прокатился по линии связи, вызвав издевательскую какофонию звуков. Тут же засвистели смертоносные импульсы лазерного света. Они были направлены в сторону судна Барни.

«Деляга» выпустил в торец «Балаклавы» облако золотистых отражателей. Лазерное излучение рассеялось, не достигнув цели. Когда, преследуя врага, корабль Барни влетел в свое маскировочное сооружение, «Ростовщик» ударил по Хауберку. Шестая линия связи, которую контролировал Конии, сотряслась от панических воплей сотрудников станции. Потом все смолкло. Беспилотный аппарат врезался в уже до того разрушенную станцию, подавив все ее жизненно важные центры мощью своих массивных двигателей. Когда он распорол вспомогательный генератор, станция потеряла устойчивость и завертелась в космосе. Раздался взрыв. За ним последовали другие. Прежде чем Барни успел нанести ответный удар, станция Хауберк перестала существовать, распавшись на осколки.

Когда-то непобедимая космическая крепость в одно мгновение была превращена в девятый вал рваного металла. Огромные отсеки нельзя было узнать – они обратились в обломки диаметром не более десяти метров. Большая же часть станции стала космической пылью. Взрывная волна прокатилась во всех возможных направлениях, она накрыла корабли Барни и его противников. Мелкие куски металла, оторвавшиеся от внешних покровов, стали своего рода отражателями, не позволяющими опознавать отдельные цели и наводить на них оружие.

Барни разразился проклятиями, увидев, что судна РАМ изменили направления. Он едва различал их на своем экране – главном экране обзора. Помехи были столь велики, что, казалось, корабли пролагали себе путь среди снежных завалов оранжевого и золотистого цвета.

– Не упустите их, – прохрипел Барни.

Конии судорожным движением пытался привести в порядок свои приборы.

– Мы потеряли связь, сэр. На линии одни помехи.

Барин-Гоулд покачал головой:

– Я не вижу их, сэр.

Взгляд, которым Барни одарил своего первого помощника, мог убить на месте даже викинга. Барин-Гоулд сжался, но голос его не дрогнул.

– Я ничего не могу сделать, сэр. Датчики не работают.

Кибернетическая рука Барни описала в воздухе жест разочарования. Ярко блеснули ее металлические и пластиковые детали. Барни еще глубже вжался в свое командирское кресло и скомандовал:

– Взять любой ценой!

Барин-Гоулд послушно стрельнул лазерами, но пучки света, выпущенные кораблем, нырнули в густое марево и растворились в нем.

Из широкой груди Барни вырвался гневный рокот, который можно было сравнить с раскатами отдаленного грома. Свое эмоциональное возбуждение командир корабля выразил единственным словом:

– Вперед!

Пальцы Барин-Гоулда забегали по клавиатуре, требуя, чтобы машина уточнила траекторию полета корабля в чистом космическом пространстве. Координаты поступили, Барин-Гоулд зафиксировал их, конкретизировал курс следования корабля и доложил:

– Приказ выполнен, сэр!

Поднявшись над плавающими вокруг обломками, «Деляга» покинул место боя и подался в спокойные воды. Барни пробормотал:

– Капитану Роджерсу все это не понравится. Не видать ему награды как своих ушей.

Барни говорил шепотом, но экипаж услышал его слова. Конии, сидевший спиной к командирскому креслу, улыбнулся: Барни был в затруднительном положении, и это тешило Конии. Он с удовольствием думал о том, какое наказание понесет Бак Роджерс – самый лихой авантюрист во всей Солнечной системе. Барни же без всякого зазрения совести терроризировал свой экипаж, и когда обстановка изменилась не в его пользу, ему никто не посочувствовал.

Адела Вальмар прикрыла свои прекрасные глаза и изящно прикусила нижнюю губу. Ее совершенной формы жемчужно-белые зубы резко контрастировали с ярким выразительным ртом. Черные волосы были уложены на самой макушке в виде короны из блестящих локонов. Высокие, широкие скулы, казалось, были вылеплены рукой мастера, шея белой колонной возносилась от плеч с матовой кожей. Адела надела на себя черное, легкое, как паутина, платье, которое мягкими складками лежало на ее груди и струилась вдоль тела, – соблазнительный покров, мучивший мужчин представлениями о белой коже, которая просвечивала сквозь ткань. В ушах тускло мерцали бриллианты. Еще один камень, обработанный в форме груши, свисал на серебряной цепочке с шеи и нашел себе приют во впадине между грудями, что-то таинственно обещая.

Глядя на экран монитора, Корнелиус Кейн внимательно следил за развернувшимся перед ним представлением. Тем более что устроено оно было в его честь. Видимо, Аделе было для чего стараться.

Адела промышляла продажей информации. Она как нельзя лучше подходила для этого рода деятельности, поскольку, с одной стороны, принадлежала к королевской семье Марса и обладала обширными связями, а с другой – отличалась коварством и беспощадным нравом. Ради выгоды она могла продать и свою мать, и кого угодно еще. Кейн улыбнулся, вспомнив, что сделки, которые заключала Адела, были не только всегда выигрышными для нее, но и носили творческий характер.

Она уселась в кожаное кресло, вытянув длинные ноги. Складка на платье раскрылась. Кейн увидел белое красивое бедро.

– Адела, любовь моя! Как приятно видеть тебя! – прозвучал его сильный, чистый голос.

– Кейн, – ласково отозвалась Адела.

– Чем обязан твоему вниманию? – спросил Кейн. Его зеленые глаза просчитывали ситуацию.

– О, Кейн! Я просто истосковалась по твоему обществу, – Адела опустила глаза, ее веки затрепетали, как крылья бабочки.

Это была явная лесть. Она считала Смертоносного Кейна подходящей партией для себя. Лучший пилот и стратег в рядах Новой Земной Организации, он переметнулся в стан врага, преследуя личные корыстные интересы. У него был твердый, независимый характер, не поддающийся контролю со стороны Аделы. И это привлекало ее до сумасшествия. Кейн не был равнодушен к чарам Аделы, и она, нисколько не смущаясь, всякий раз использовала это, когда ей нужно было заполучить поддержку Кейна. В глубине души Адела не переставала тешить себя надеждой, что наступит день, когда Кейн окажется под ее каблуком.

– Не сомневаюсь, – ответил Кейн. Загадочная улыбка, тронувшая его губы, была просто очаровательна.

Адела скорчила недовольную гримасу и надула губы.

– Я уже целую вечность не получала от тебя известий, – проворковала она.

– А должна была? – Кейн небрежно развалился в своем кабинетном кресле.

– Сначала ты исчез, а потом я узнаю, что ты принимал участие в очень опасной операции. И ничего не рассказал мне о ней.

– Операции? – Кейн притворился, что ничего не понимает. И он и Адела хорошо знали уловки друг друга и получали истинное наслаждение от своих словесных баталий.

– Ты возглавлял ударную группу кораблей, направленную на помощь Хауберку, – сказала Адела, устремив на Кейна испытующий взгляд.

– Я? – Кейн драматически поднял свои темные дугообразные брови.

– Я узнала об этом из надежного источника, – сказала Адела и наклонилась вперед. Платье натянулось на ее теле. – Почему ты не поделился со мной такой новостью? Я сейчас просто изнываю от скуки.

Кейн рассмеялся. Его искренне позабавили слова Аделы.

– Изнываешь от скуки? Адела, да у тебя за день бывает больше впечатлений, чем у других за всю жизнь.

– Ты забыл, что я люблю схватки, – удлиненные глаза Аделы широко распахнулись.

– Напротив, я помню об этом, – Кейн говорил полушутя, но огонек интереса уже появился в его сине-зеленых глазах. – Через свой надежный источник ты могла бы узнать, что я обязан, поскольку подчиняюсь Совету Центра РАМ, держать язык за зубами.

– Но только не со мной, – мягко возразила Адела.

– О нет, дорогая. Особенно с тобой. Ты опасная женщина. – Он легко встал с кресла.

Адела замолчала. Ее все еще широко раскрытые карие глаза были прозрачными озерами, словно приглашавшими в них искупаться.

– Нет, – снова повторил Кейн, – особенно с тобой. Мне дорога моя жизнь.

Досада промелькнула в глазах Аделы, но она тут же справилась с этим чувством, зная, что в споре с Кейном лучше держать себя в руках. Каждый раз, когда она начинала сердиться, он выигрывал.

От Кейна не ускользнуло раздражение Аделы. Это было видно даже на экране компьютера. Кейн находился в своей резиденции на Марсе – крепости, носившей гордое имя «Слава Кейна». Расстояние надежно защищало его от обольстительного воздействия Аделы, обосновавшейся в астероидном поясе. Ее космическое казино с азартными играми служило уютным гнездышком для их совместного времяпрепровождения.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю