Текст книги "Чужая Невеста (СИ)"
Автор книги: Маша Драч
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 19 страниц)
Глава 18
Мне снился сон. Странный сон. Я видела птицу. Огромную. Таких в реальности не существует. Размах ее мощных крыльев было настолько широким, что под ними можно спрятать целый мир. Разграничить свет и тьму. Эта птица, что лишь отдаленно чем-то напоминала орла, кружила над моей головой. Я слышала шелест ее мощных черных крыльев, чувствовала, как ветер подхватывает мои локоны. Но страх отсутствовал. Я видела большой немного крючковатый острый клюв. Эта птица была хищной. Она летала и летела, как бы наблюдая за всем с высоты, а затем красиво ушла в пике.
Я видела стремительное приближение этой странной птицы. Она стремилась ко мне, как стрела. Я видела ее крепкие когтистые лапы, что могли с лёгкостью разорвать добычу. Видела этот завораживающий хищный взгляд. Но птица в самый последний момент снова взмыла ввысь, коснувшись меня своим мощным крылом. Словно она пометила меня или благословила.
Когда я проснулась очередным утром, то поймала себя на мысли, что хочу есть. Впервые меня мучило чувство голода. После нервного срыва и затянувшегося процесса выздоровления прошло больше недели. Я практически выпала из реальности. Больше находиться в этом состоянии я не могла и не хотела.
Лариса очень удивилась, когда увидела меня на кухне после душа в халате и с влажными волосами.
– Как ваше самочувствие? – спросила домработница.
– Всё хорошо. Обнуление прошло удачно, – я села за стол.
– Обнуление? – Лариса непонимающе посмотрела на меня.
– Это я так назвала свое нынешнее состояние. Всё окончательно перегорело и стёрлось. Теперь я начинаю свою жизнь заново.
– Что ж, – женщина закинула капсулу в кофемашину. – Это хорошо. Главное – никогда не забывайте, кто вы есть на самом деле.
Я кивнула и благодарно приняла из рук Ларисы чашку свежезаваренного капучино. Не было никаких косых взглядов и попыток затронуть тему моей болезненной жажды отмщения. Лариса просто выполняла свою работу, не давая никаких личных оценок.
– Бориса Аристарховича дома нет? – поинтересовалась я, когда домработница подала мне легкий куриный бульон и кусочек белого домашнего хлеба с аппетитно хрустящей корочкой.
– Рано утром уехал. Вчера поздно вечером приезжал. Ночевал здесь.
Почему-то ответы Ларисы неожиданно заставили меня вспомнить сегодняшний сон. Глупо, конечно. Но та странная огромная птица вызвала стойкую ассоциацию с Бабаем. Он тоже кружит где-то там, вдалеке, и тихо наблюдает за ситуацией, чего-то выжидает.
– А вы не знаете, когда он приедет? Я хотела бы с ним поговорить.
– Сегодня Борис Аристархович играет в бильярд. Позвоните ему лично и узнайте, можно ли будет вам встретиться. Его координаты у вас есть?
– Да, – я быстро вспомнила, что Вал внёс в мой смарт и свой номер, и номер брата.
– Тогда всё в ваших руках, Злата.
После завтрака я долго ходила из одного угла спальни в другой, нервно стискивая пальцами алюминиевый корпус смартфона. Я немного волновалась, потому что не хотела быть навязчивой и не хотела отвлекать Бабая. Но раз он не возражал, чтобы его номер был вбит в память моего смарта, значит я могла позвонить. Тем более, цель моего звонка не ерундовая, а вполне серьезная.
Собравшись с мыслями, я села на заправленную кровать и набрала номер Бориса. Через три гудка, я услышала спокойный ответ в динамике:
– Да.
– Борис Аристархович, это я.
– Узнал. Оклемалась?
– Да. Кажется, да, – немного растерянно ответила я. – Я хотела бы поговорить с вами насчет вашего предложения.
– Готова дать ответ?
– Готова.
– Ясно. Водитель заедет за тобой. Переговорим с глазу на глаз.
– Спасибо большое. А можно мне воспользоваться услугами вашего водителя и кое-куда заехать?
– Можно.
После быстрого четкого разговора, я зашла в ванную и внимательно посмотрела в зеркало на себя и свои волосы. Сегодня утром, когда я мылась, в голову пришла шальная мысль, что я окончательно хочу оторваться от своей прошлой жизни. Завершить обнуление. Мне захотелось обрезать волосы. Бабушка в детстве мне иногда говорила, что наши волосы сохраняют в себе негатив пережитых эмоций. Не знаю, правда ли это. Но сейчас я вдруг ощутила всю тяжесть этого ужасного удушливого негатива, что запутался в кончиках моих волос. Хотелось оставить прежнюю напуганную и растерянную Злату в прошлом.
Завершив рефлексирование, я быстро ушла в спальню, чтобы собраться. В прихожей меня встретил уже немолодой мужчина в обычных строгих черных брюках и светло-синей рубашке. Он был выше меня на целых две головы, а широта плеч внушала чувство полной защищенности.
Водитель коротко представился. Его звали Дмитрий. Приветственно кивнув ему, я мышкой прошла за водителем в подъезд. На улице уже вовсю буйствовало лето. Яркое. Жаркое. Мне нравилось тепло. Нравилось, когда солнце ласкало мою кожу. Но когда я торопливо подходила к машине, поймала себя на мысли, что хочу поскорей дождаться прихода вечера. Чтобы солнце ушло за горизонт. Кажется, я начинала пробовать на вкус то, что так нравилось Борису. Мое своеобразное обнуление незамедлительно принесло свои плоды. Удобно устроившись в салоне, я лишний раз убедилась в том, что приняла правильное решение. Пожалуй, подсознательно я приняла его еще в тот момент, когда между мной и Бабаем состоялся наш первый полноценный разговор. Символично, что он произошел под покровом ночи.
Я попросила водителя остановиться у ближайшего салона. Он молча кивнул и свернул на парковку. Мне просто хотелось поскорей избавиться от волос и отправиться дальше в путь. У меня не было цели заняться самолюбованием.
Стилист по волосам долго меня уговаривал оставить длину, ведь у меня такие здоровые и густые волосы. Я осталась непоколебимой и уверенно заявила, что хочу обрезать их по плечи. И когда мое желание осуществилось, я добавила, что хочу еще и чёлку. Пока стилист «колдовал», я поглядывала на экран смартфона.
Неожиданно мой взгляд зацепился за молодую женщину, вошедшую в салон. Эта была Катя – подруга из свиты Дины. Удивительно, но с появлением Кати я не ощутила в себе никакого приступа дискомфорта. Вспомнились и слова Вала о том, что он говорил про эту женщину.
На секунду я подумала, что останусь незамеченной, но Катя остановила на мне свой немного удивленный взгляд, затем уверенно подошла ближе.
– Привет. Вот так неожиданная встреча! Злата? Правильно?
– Правильно. Привет, – я улыбнулась.
– Решила имидж поменять? – Катя взглянула на быстрые и почти неощутимые манипуляции стилиста.
– Да. Что-то в этом роде.
– Волосы классные. Жаль, что обрезала. Я своим вот нормальную длину дать никак не могу, – Катя провела по тонким светлым волосам, собранным в хвост, пальцами. – На покраску пришла.
– Может, нужно просто взять перерыв и дать волосам отдохнуть, что думаешь? – со всей искренностью спросила я.
– Моему блонд нравится. Хочется соответствовать предпочтениям, – Катя откинула волосы назад. – Слушай, я хотела тебе кое-что сказать.
– Да, конечно. Говори.
– Я терпеть не могу сплетни. Но, думаю, ты должна знать, что Бабай отшил Дину. Это связано с тобой. Дина тебя хотела выбить из игры.
– Мне нужно ее опасаться? – прямо спросила я.
– Нет. Против Бабая она не пойдет. Но всё равно. На будущее, просто будь осторожней. И не иди у всех на поводу.
– Зачем ты мне это говоришь? Ты ведь подруга Дины, разве нет? – я немного насторожилась.
– Даже если и подруга, это не мешает мне смотреть здраво на ситуацию и не защищать того, кто виновен. Кстати, с чёлкой тебе тоже хорошо. – Катя улыбнулась мне, отчего на ее щеках появились две небольшие ямочки. – Побегу к своему специалисту, потому что в офис еще нужно успеть. Зашиваюсь.
– Удачи тебе.
Слова Кати заставили меня крепко задуматься. Пока стилист сушил и укладывал мои волосы, я постаралась максимально быстро всё расставить в своей голове по своим местам. Мои догадки были верны – Дина не просто так подошла тогда ко мне в ресторане. Что тут сказать, свой единственный козырь она разыграла отлично. Меня уберегла лишь удача. В противном случае Прокурор уже давно убил, а его люди прикопали где-то за городом. Но, видимо, в этой карте скрывался один существенный недостаток, который привел к разрыву между Диной и Бабаем. Радовалась ли я этому исходу? Отчасти. Потому что теперь я могла быть под крылом Бориса Аристарховича на законных основаниях. Никому, не мешая и не наживая себе врагов.
– Готово, – объявил стилист и повернул меня лицом к зеркалу.
Я даже себя не узнала. Чёлка преобразила меня. Укороченные волосы подарили долгожданное чувство облегчения.
– Нравится?
– Очень, – я позволила себе улыбнуться.
Когда я ехала к Бабаю, мои пальцы сами по себе тянулись к волосам, перебрели мягкие короткие прядки. Кардинальные методы были бы лишними, поэтому я не жалела о том, что оставила длину до плеч.
Меня привезли в паб. Я никогда в нем не бывала, да и в принципе меня подобные заведения не привлекали. Здесь была охрана угрожающей наружности. Царил мягкий неяркий и не режущий глаза, свет. Почему-то, как только я вошла в этот паб, внутренний голос подсказал, что данное место предназначено лишь для своих. Здесь было очень мало людей. Никто не сидел в одиночестве. Некоторые лица оказались мне знакомыми. Они присутствовали на вечере в доме у Бабая. Почти все здесь курили. Меня мазнули лишь быстрыми незаинтересованными взглядами, будто я давно была уже своей.
Молчаливый водитель провел на второй этаж, где была расположена бильярдная зона. Бабай с Валом играли за центральным столом. Мне не хотелось прерывать их игру. Слишком глубоко они были в нее погружены. Казалось, что Бабай со своим младшим братом общается на уровне зрительного контакта. Они смотрели друг на друга, едва заметно кивали, продолжая вести партию в бильярд. И всё же эти двое были очень похожи между собой. Просто чтобы по-настоящему увидеть эту схожесть, нужно присмотреться, понаблюдать. Едва уловимое движение плеч, прищур. Даже в том, как Вал и Бабай поочередно склонялись над бильярдным столом, было что-то поразительно одинаковое.
Бабай первым заметил мое присутствие. Вал, кажется, полностью погрузился в игру. Острый взгляд светло-голубых глаз остановился на мне. Почти пронзил насквозь. Но мне не было страшно. Я принимала эту остроту и неподвижное спокойствие.
– Зачем волосы обстригла? – в лоб спросил Бабая, опустив кий. Во взгляде будто мелькнула тень неодобрения.
– Решила всё начать с чистого лица.
Взгляд Бориса Аристарховича не потеплел, не стал понимающим, но тень неодобрения, кажется, пропала.
– Бери кий. Играть будем, – не терпящим возражений тоном, произнес он.
Вал выпрямился и приветливо улыбнулся мне, но в его глазах застыла обеспокоенность. В нашу последнюю встречу я снова была неадекватной.
– Я не хочу мешать вашей игре.
– Если бы мешала, тебя здесь не было, – Бабай кивнул водителю за моей спиной и тот быстро ушел.
Я почувствовала, что разговор будет долгим и нелёгким.
Глава 19
– Держи, – Вал протянул мне кий, а свой оставил на специальной подставке.
– Я не умею играть в бильярд, – немного обеспокоено предупредила я, но кий всё равно взяла.
– Научу, – коротко обозначил Бабай, вынимая из луз шары и собирая их в специальный треугольник.
– Всё, Борь, я пошел, – предупредил брата Вал.
– Будем на связи, – отозвался Бабай, сосредоточенно занимаясь своим делом.
– Как всегда, – Вал в привычном жесте провел пальцами по своей бороде. – Удачи, – он подмигнул мне и ушел в сторону лестницы.
Я немного нервничала, потому что понятия не имела, как именно пройдет мой разговор с Борисом. А тут еще и этот бильярд. У меня не было ни одного преимущества. Но глядя на то, как Бабай неторопливо и расслабленно укладывает в треугольник последние несколько шаров, эмоции во мне ощутимо поутихли.
– Не жмись там. Подходи ближе к столу, – Бабай убрал треугольник и выпрямился.
Обычная черная футболка неожиданно заметно подчеркнула линию мышц Бориса. Он не был огромным или необъятным. Скорей, крепким. Жилистым. Но я всё равно рядом с Бабаем ощущала себя крошечной и слабой.
– Бильярд-восьмёрка, – объявил Борис. – Цель – забить все шары одной группы. Видишь? – он указал на шары, что послушно были собраны в пирамидку.
– Да. Одни полосатые, а других цветные, – тут же ответила я, крепче сжав кий.
– Правильно. Белый шар – биток. Черный с цифрой восемь должен быть выбит последним.
– После того, как будут забиты шары одной группы? – на всякий случай уточнила я.
– Именно, – кивнул Бабай.
– А какая группа у кого?
– Стол «открыт» до тех пор, пока один из нас не забьет прицельный шар. Можешь забить или полосатый, или цветной. Как только сделаешь это, группа будет закреплена за тобой, – спокойно объяснил Борис.
– Хорошо. Пока что всё кажется не таким уж и сложным. – Ободряюще произнесла я.
– Ты разбиваешь, – объявил Борис.
– Я? – нервно прикусив нижнюю губу, я уже двумя руками сжала свой кий. – Может, всё-таки вы? А я посмотрю?
– Нет, – твердо ответил Бабай. – Первый ход за тобой, Злата. Подойди ближе.
Нервничая, я всё же подошла ближе к Борису. Я не боялась его, скорей, не хотела сделать что-то не так и выставить себя посмешищем. Хотя интуиция подсказывала мне, что Бабай вряд ли открыто станет насмехаться. Да и вообще насмехаться не будет. Он же не мальчишка, всё прекрасно понимает.
– Левая нога смотрит по направлению удара, – дал следующую инструкцию Борис Аристархович. – На один шаг вперед.
Я быстро приняла нужную позицию, продолжая внимать следующим советам:
– Склоняешься над столом. Подбородок над кием. Локоть расположен по направлению удара. Локоть должен сохранять угол в девяносто градусов и не двигаться. Работает предплечье. Правой бьешь, а левая ладонь создает мост.
Я продолжала делать всё так, как рассказывал Бабай. Он лишь немного корректировал мою позицию, иногда касаясь пальцами или моего локтя, или поясницы, чтобы я сильно не сгибалась над столом. Прикосновения этого мужчины не были мне неприятны. Что лишь в очередной раз подтверждало правильность моего выбора.
– Ладонь на стол. Большой палец прижат к указательному. Не нужно слишком близко к битку ставить ладонь. Теперь можешь бить, – Бабай отошел чуть в сторону, предоставляя мне свободу действий.
Пытаясь ничего не забыть, я сделала первый удар. Пирамидка тут же разрушилась, но ни один из шаров не попал в лузу. Впрочем, это было неудивительно. Я выпрямилась.
Бабай совсем чуть-чуть прищурился, изучая расстановку шаров. Он словно уже всё анализировал и запустил в голове процесс создания ряда последующих действий в нашей партии.
– Для первого удара – неплохо, – озвучил Бабай свою оценку и натёр квадратным мелком наклейку на своем кие.
Я воодушевилась, потому что знала – Борис не стал бы мне безосновательно льстить. Оттого его похвала оказалась куда более приятной и заслуженной.
– Итак, – начал Бабай, сделав свой меткий, жесткий удар.
В лузу укатился полосатый шар с номером девять. Значит, стол «закрылся», и моя группа будет «сплошной».
– Рассказывай, – Борис обошел стол, сосредоточенно рассматривая позицию своих шаров.
– Я приняла решение. И я хочу остаться с вами, – с этим ответом мне стало еще легче, будто весь сегодняшний день был посвящён мне и поэтапному снятию определённого груза с моих плеч.
– Ты же понимаешь ответственность своего решения? – Бабай склонился над столом и сделал еще один удар. Снова удачный.
– Да. Вся моя прошлая жизнь окончательно осталась в прошлом. Я готова идти вперед. Войти в ваш мир.
– Звучит слишком пафосно, – Борис выпрямился. – Но суть понятна. Надеюсь, ты осознаешь, что твоим неконтролируемым эмоциональным всплескам рядом со мной нет и не будет места?
– Да, – я кивнула.
– Ты должна учиться терпению. Должна наблюдать и вычленять главное. Как в бильярде. Мы ведь не забиваем бездумно все шары подряд.
– Нет, – я внимательно наблюдала за тем, как Бабай кружит над столом, точно, как та странная фантастическая птица из моего сна.
– Есть определенные правила. Тактика. Придерживаясь этого, можно в конечном итоге прийти к победе. Не нужно взваливать на себя тонну лишней мишуры, – мне нравился чистый бас Бориса. Нравилось то, что он вкладывал в мою голову правильные мысли. Мне в целом нравилась та спокойная расслабленная атмосфера, что витала сейчас между нами. – Твой ход.
Я пропустила тот момент, когда Бабай сделал удар и, очевидно, промахнулся. Мой взгляд был прикован к его лицу, глазам. Я зрительно изучала этого мужчину, тихо знакомилась с ним, стараясь не мешать его выстраиванию тактики.
– Держи. Для улучшения удара. – Борис протянул мне специальный квадратный мелок.
Я старалась пользоваться им точно так же, как и Бабай. Никаких замечаний не последовало. Внимательно рассматривая положение моих шаров, я решила, что сначала попробую забить те, что ближе всего расположены к лузе. Это моя первая игра. Попытаться удивить я всё равно не смогу, да и не нужно это никому. А постараться сделать хотя бы один верный удар, уж точно не станет лишним.
– Нога и локоть, – сделал замечание Бабай, когда я склонилась над столом.
Он отложил свой кий и неторопливо подошел ко мне. Стал сзади. Дыхание сбилось, когда я почувствовала, что Борис, вторя мою позу, склонился, коснувшись подбородком моего затылка.
– Девяносто градусов, – напомнил он, выравнивая мой локоть. – Неподвижно. Работает предплечье.
Спокойное ровное дыхание Бабая путалось в моих волосах, легким прикосновением ласкало кожу виска. Я никогда прежде не встречала таких людей, как он. Настолько сдержанных и превосходно контролирующих себя. Борис не был лишен эмоций. Просто они ним не руководили и находились под жестким контролем разума.
– Рассчитывай силу удара, – продолжил инструктаж Бабай, всё еще оставаясь в границах моего личного пространства.
Я себя чувствовала вполне комфортно, потому что подсознательно знала – Борис не сделает ничего мне во вред. Это я уже крепко успела уяснить. Возникла тонкая нить доверия.
Концентрируясь на игре, я сделала несильный удар, и моя четверка попала в лузу. Я так этому обрадовалась, будто впервые совершила нечто кардинальное и невероятное в своей жизни. Выпрямившись, я обернулась к Бабаю и улыбнулась.
– Быстро учишься, – отметил он. – Следующий удар сделаешь уже сама.
Я кивнула и начала кружить над столом, совсем как Борис, пытаясь проанализировать новое положение шаров. Никогда не могла подумать, что меня может заинтересовать бильярд.
– Мне нужно будет съехать? – спросила я, присматриваясь к своей синей двойке.
– Для меня это не критично, – Бабай глотнул из стакана немного воды со льдом, затем поставил стакан обратно на низенький столик, что был расположен у стены. – Ты уже освоилась. Можешь переделать спальню под себя.
– Нет, – тут же ответила я. – Она мне нравится. Нравится такой, какая есть. Без излишеств, – я взглянула на Бориса, он лишь едва заметно кивнул. – Разве что письменный стол бы не помешал и маленькая тумбочка. Но кардинальные изменения ни к чему.
– Твое право. Не забывай про локоть.
Склонившись над столом, я отправила двойку в лузу.
– Кажется, новичкам везет, – выдвинула я свое предположение.
– Нет. Ты просто быстро учишься. Хватаешь суть и тут же применяешь на практике, – анализируя мои движения, констатировал Борис, склонив голову чуть набок.
– Еще я подумала над тем, что хочу устроиться на работу, – я взяла мелок.
– Когда подумала?
– Только что, – честно ответила я. – Хочу что-то из себя представлять.
– Или снова убежать от реальности, как это было с учебой? – Бабай перевел спокойный взгляд своих светло-голубых глаз на мое лицо.
– Нет. Этот метод остался в прошлом, – уверенно ответила я.
– Хорошо, – Борис обошел стол и остановился рядом со мной. – Мы с тобой на одной стороне, Злата.
– Я… Я знаю.
– Когда наступит момент, каждый расплатится за содеянное, – Бабая посмотрел на меня с высоты своего роста. – Бей.
Мы вернулись к игре, но фортуна не долго оставалась на моей стороне, плавно ускользнув к Борису. Он играл искусно, за его движениями и расчётами оказалось очень увлекательно наблюдать. С каждым новым ходом мои шансы одержать победу в партии стремительно снижались. Но я не огорчалась. Пожалуй, я бы по-настоящему огорчилась, поддайся мне Бабай. Но он не изменял себе, даже в таких мелочах вынуждал меня смотреть на реальность здраво.
Борис не кичился своими умениями, он просто делал то, что у него отлично получалось. Мне в целом понравился наш формат диалога. Неспешный, разбавленный «восьмеркой» и моим новым опытом.
– Хочешь что-нибудь выпить или съесть? – спросил Бабай, когда наша партия завершилась.
– Нет. Спасибо, – я оставила свой кий на специальной подставке. – А это ваш паб, я права?
– Да. Место исключительно для наших людей.
– Странно. Но я никогда о нем не слышала.
– На это мы и делали ставку, – тонкие губы Бориса Аристарховича чуть дрогнули в полуулыбке. – Едем домой.
Я кивнула, пусть слова Бабая и не звучали, как вопрос, а затем засеменила вслед за ним. Когда мы оказались на первом этаже, все присутствующие, как по щелчку, замерли. Борис Аристархович на это не обратил никакого внимания.
Мы вышли на улицу, где уже разлился мягкий теплый вечер. Солнце почти догорело, напоследок мазнув по небу рубиновым. На небольшой парковке, расположенной справа от паба уже стоял черный глянцевый красавец Кадиллак.
– Это Кадиллак Эльдорадо? Шестое поколение? – не удержавшись, спросила я.
– Разбираешься в машинах? – кажется, что Бабай почти удивился.
– Нет. Папа… Он любил классику. – Я резко замолчала. Вспоминать родителей всё еще было слишком больно. – Рассказывал мне о машинах. Вот и запомнила. Я такую красавицу никогда в живую не видела.
– Эту ласточку сложно достать. Садись.
– Мы поедем на ней? – изумилась я.
– Да. Это моя машина и я на ней езжу, – Борис сел за руль.
Внутри автомобиль выглядел так, словно только что сошел с конвейера. Очевидно, над ней хорошо потрудились, чтобы сохранить всё так, как изначально задумывалось разработчиками.
– Знаете, – осторожно начала я, когда Бабай выехал на дорогу. – В другой машине вас уже будет сложно представить.
– А ты и не представляй. Эта – моя личная. Рабочая – примитивная современность.
Когда мы вернулись домой, я напоследок взглянула на красавицу-машину. Она была просто потрясающей. В подземной парковке стояло множество других современных и непременно очень дорогих автомобилей. Даже имелось несколько знаменитых электрокаров, но перед классикой они становились лишь бледным пятном, скучным фоном.
Лариса к нашему возвращению уже ушла, оставив после себя привычную чистоту и ароматный ужин. Я остро ощущала, что наш диалог с Бабаем еще не завершён, пусть главные пункты мы уже и обозначили.
Новый жесткий и неприветливый мир почти подпустил меня к себе. Но я чётко понимала, на каких именно правах сумею в нем укорениться. Это был мой личный выбор. Пройдя полное обнуление, столкнувшись, практически врезавшись и разбившись об острые грани реальности, я осознала, что в одиночку не справлюсь. И где-то глубоко-глубоко в подсознании у меня возникло стойкое чувство, что Борис уже знал о моих намерениях.
Он ушел на кухню, не включив свет. Полутьма окутала его тело так правильно и естественно, словно и впрямь была давней подругой Бабая. Я же пока что нуждалась хотя бы в клочке неяркого освещения. Настроив его в гостиной, я отошла к большему затемненному окну.
Борис почти бесшумно вернулся в комнату, прихватив с собой стакан с алкоголем. Мое сердце напряженно билось о рёбра. У меня еще был шанс отказаться от задуманного. Я быстро пресекла любое малодушие. Понимала, что если всё и произойдет, то Бабай резко не воспылает ко мне ни страстью, ни любовью. Зато чётко обозначит мое место в его жизни.
Он сел на диван и откинулся на спинку. Отвернувшись от окна, я поглубже втянула воздух и подошла к Борису. Он, глотнув напиток, посмотрел на меня снизу вверх. В его взгляде не было никакой унизительной оценки, ожиданий или животной похоти. Бабай просто изучал меня, словно уже полноценно уловил импульс моих намерений.
– Я выбираю не только ваш мир, но и вас, – твердо заявила я и медленно расстегнула платье. Оно с тихим шелестом упало к моим ногам.
– Самоуверенно, – Борис сделал еще один глоток, продолжая неотрывно рассматривать меня.
– Зато честно. Я не Дина. И я не буду обременять вас и вмешиваться не в свои дела. Буду учиться самостоятельности. Только прошу вас, направляйте меня. Научите жить в вашем мире. Возьмите под свое крыло.
Всегда такой острый взгляд, стал еще острей. Бабай не двигался, просто рассматривал меня, изучал, впитывал. Я стояла перед ним в одном светлом нижнем белье. Не закрываясь и ничего не стесняясь.
Борис ничего не ответил, просто протянул ко мне руку, как бы молча приглашая перешагнуть границу, что навсегда разделит мою жизнь, мое восприятие окружающего на «до» и «после».
