Текст книги "Чужая Невеста (СИ)"
Автор книги: Маша Драч
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 19 страниц)
Глава 12
– Мне нечего рассказать, – я скрестила руки на груди. – Занимаюсь подготовкой к защите. Немного даже волнуюсь, хотя была уверена, что вообще ничего не смогу больше испытывать.
– Это юношеское, – произнес Бабай и снова затянулся. Медленно и так же медленно выпустил дым. – Думать, что всё кончено и ничего никогда не стабилизируется. Время всё сжирает.
– Всё? – недоверчиво переспросила я.
– Абсолютно, – Борис Аристархович, не моргая, продолжал смотреть мне прямо в глаза. – Оно искажает воспоминания. Приукрашает. Смягчает. Забирает и боль, и радость. Всё. Так что не нужно этой категоричности.
– Я просто говорю о том, что чувствую, – я вжала пальцы в кожу плеч.
Бабай лишь едва заметно кивнул то ли соглашаясь с моими словами, то ли просто принимая их. Не знаю. Снова затянулся.
Пусть мы и были малознакомы, но в присутствии этого мужчины я ощущала себя спокойно. Отсутствовало всякое напряжение или страх. Возможно, это связано с тем, что сам по себе Борис Аристархович спокойный и даже чуточку отстраненный. Он не давил. Не запугивал. Не требовал. Я тут же вспомнила о том, что для него моя персона не представляет никакой ценности. Пожалуй, Вал был прав, быть никому не нужной в данной ситуации – лучшее, что со мной могло случиться.
– Сколько тебе? – спросил Бабай, стряхнув пепел в небольшую стеклянную пепельницу, стоявшую на столике.
– Двадцать один, – тихо ответила я.
Он снова кивнул, принимая новую информацию. Затем зажав сигарету губами, подался чуть вперед и произнес:
– Дай руку.
– Зачем? – спросила я, а рука уже в это время сама по себе потянулась к Бабаю.
Он ее крепко сжал в своих крупных ладонях. Они по-прежнему напоминали мне камень, нагретый солнцем.
Чуть сведя брови, Борис Аристархович выпустил из уголка рта дым и внимательно посмотрел на мою руку. Провел большим пальцем прозрачную линию вдоль запястья. Чуть нажал на ладонь.
– Умеете гадать по руке? – это должно было стать шуткой, но получилось как-то горько и совсем не смешно.
– Сожми, – игнорируя мой абсолютно дурацкий вопрос, приказал Бабай и опустил свой большой палец по центру моей доверчиво раскрытой ладони.
Не знаю, зачем ему это было нужно, но я сжала. Сжала так крепко как смогла. Не уверена, что хватка получилась сильной. Я никогда не отличалась завидной физической формой.
Бабай снова лишь кивнул. Я разжала ладонь, а он опять принял расслабленную позицию, откинувшись на спинку стула и перехватив тлеющую сигарету двумя пальцами.
– Хорошая хватка, – отметил Борис Аристархович.
– Разве она что-то значит? – я взяла бутылку и сделала несколько глотков воды.
– Хотя бы то, что ты не спешишь выглядеть ущербной и беспомощной, – Бабай сказал это с такой уверенностью, будто знал меня лучше, чем я. – У тебя есть порода. И стержень тоже присутствует.
Слова Бориса Аристарховича не звучали, как комплименты. Он не преследовал цели угодить мне или польстить. Просто констатировал факт, который лично мне не казался очевидным.
– Порода? Стержень? – мои губы искривила горькая усмешка.
Бабай кивнул и потушил окурок, выпустив последнюю струю дыма в черное и, как мне показалось, неподвижное небо.
– Я когда была маленькая, очень боялась темноты, – призналась я, посчитав, что это уместная тема для разговора, ведь Борис Аристархович попросил рассказать что угодно.
– Тьма – это просто отсутствие света, – Бабай расслабленно закинул ногу на ногу. – Она, как минимум, не раздражает.
– Когда я была ребенком, то не знала этого. Думала, что в темноте живут монстры, – я провела кончиком пальцев вдоль стеклянной немного запотевшей бутылки с водой.
– Она пустая, – Борис Аристархович посмотрел на мой палец, чертивший узор на стекле. – Темнота. И просторная.
– А вы любите темноту, – утверждающим тоном произнесла я и отняла палец от бутылки.
– Люблю, – кивнул Бабай. – Научился любить, – немного помолчав, добавил он.
– А очки? Я сначала подумала, что вы просто прячете взгляд, но это не так. Правда?
– Правда. Если любишь темноту, но яркий свет по определению не может быть твоим другом, – Борис Аристархович опустил одну руку на колено, продолжая внимательно рассматривать меня.
Я только сейчас поймала себя на мысли, что мой взгляд уже привык к полутьме. Ощущение спокойствия и расслабленности в компании этого мужчины продолжало медленно возрастать. Такое чувство, словно Бабай с помощью зрительного контакта вкладывал мне в голову умиротворение и разгонял сгустившийся страх.
– По поводу вашего предложения, – осторожно начала я и заправила пряди светлых волос за уши. – Я пока еще не могу дать ответ.
– Я сейчас его и не требовал. Утряси всё, что касается окончания учебы. Потом уже посмотрим. Ты не отсвечиваешь и не нервируешь меня. Моему комфорту не мешаешь, – Борис Аристархович потянулся за еще одной сигаретой. – Но выпутываться из всего этого дерьма должна быстро.
– Да, я помню. Если ударят, то нужно быстро подниматься, – вспомнила я слова Бабая.
– Именно, – кивнул он и подкурил. – Заполни голову новыми впечатлениями. Сексом, к примеру.
Я взглянула на свое обручальное кольцо, что всё еще было надето на безымянный палец. Отголосок моей разрушенной жизни.
– Что угодно, – продолжил Бабай. – Людям нужно общение, компания. Найди себе кого-нибудь. Парня. Девушку. Неважно.
– Вы говорите это так, будто вам компания не нужна.
– Не нужна, – подтвердил Борис Аристархович.
– Тогда, возможно, и я научусь быть сама по себе?
– Ты пусть и с породой и неплохими задатками. Но еще слишком молодая. Пока что тяжко будет одной. Да и не надо тебе это, – Бабай стряхнул пепел и посмотрел куда-то вдаль. Туда, где ночная полутьма закрывала собой любые контуры деревьев и домов. Но казалось, что Борис Аристархович отлично ориентируется в ней.
Мы замолчали. Я вдруг снова вспоминала Дину и ее абсолютно уверенное заявление, что она женщина Бориса. Теперь, когда я немножко пообщалась с этим мужчиной, то поняла всю масштабность неуместной самонадеянности Дины. Такие люди, как Борис Аристархович, попросту не могут кому-то принадлежать. У него есть своя философия относительно этой темы. И, думаю, Дина всё прекрасно понимает, оттого яростней пытается убедить окружающих в обратном.
Мысль об этой женщине плавно сменилась мыслями о Прокуроре. В груди тут же зашевелилось едкое чувство ненависти и жажды мести.
– Месть – это хорошо или плохо? – вдруг спросила я и внимательно посмотрела на Бабая.
– Это ни то, ни другое, – равнодушно ответил он и повернул голову в мою сторону.
– А нужно ли ей поддаваться?
– Только когда взвесишь все «за» и «против». Просчитаешь риски. На это понадобится достаточное количество времени.
Я не хотела ждать. Знаю, во мне говорили злость, боль, утрата. Но мне так одержимо хотелось, чтобы Прокурор немедленно поплатился за то, что сотворил с моей семьей.
– Но люди не были бы собой, руководствуясь исключительно разумом, – добавил Бабай, будто прочитал мои мысли.
Очевидно же, что Вал рассказал своему брату о том, что я его расспрашивала насчет Прокурора. Вернее, пыталась расспросить.
– Когда защита? – спросил вдруг Борис Аристархович.
– Послезавтра, – тут же ответила я и ощутила лёгкий приступ паники. Нужно будет всё еще раз досконально проверить и подготовить основные пункты своего выступления.
Бабай в очередной раз кивнул.
– Ложись спать. Продолжай готовиться. Как только окончится твое обучение, настанет полностью взрослая жизнь. Без прикрас. Думай об этом. А не хватайся за то, что уже нельзя изменить.
– Хорошо, – я встала с кресла и забрала бутылку с водой. – Спокойной ночи. И… спасибо за разговор.
Бабай ничего не ответил, только едва заметно махнул рукой в сторону выхода.
Вернувшись к себе в спальню, я уже и думать забыла о ночном кошмаре. Его морок рассеялся. Мне казалось, что Борис Аристархович совершенно неразговорчивый человек. Но теперь я поняла, что, когда он полностью в своей стихии и под руку с подругой-ночью, его характер раскрывается абсолютно с другой стороны. Да, Бабай говорит немного, но по делу и бьет словами точно в цель.
Я ни капли не жалела о том, что, проснувшись, решила выйти на балкон. Удобней расположившись в кровати, я закрыла глаза и позволила тьме окутать меня. Она заботливо сохранила мой сон до самого утра.
Впереди ожидали финальные приготовления и защита.
Глава 13
Я не могла уже третий раз подряд пройти чертов уровень. Касаясь сенсорного экрана смартфона, я внимательно следила за своей машинкой, которая, по идее, должна была прийти первой. Но меня снова обогнали. Дурацкая игра! Но графика красивая и физика проработана. Да и в целом отлично выполняет свою основную функцию – разгружает мозги, и коротает время.
До моей защиты оставалось буквально несколько минут. Я была пятой по списку. Накануне ночью вообще не могла уснуть. Затем попросила Ларису сварить мне крепкий кофе и приготовить какой-нибудь плотный завтрак. В миллионный раз перечитывая основные тезисы своей защиты, я ходила туда-сюда по обширной гостиной с бумагами в одной руке и с чашкой кофе в другой.
В универ меня должен был отвезти Вал. Так было даже лучше. В его компании я ощущала себя немного спокойней. Он пришел заранее и застал меня за повторением. Я повторяла с таким сумасшедшим усердием, что в голове всё начало стремительно запутываться.
– Остановись, – вдруг жестко приказал Вал, минут пять молча наблюдая за моими суетливыми перемещениями по комнате.
Я резко остановилась и словно вынырнула на поверхность реальности. Вал сидел на диване, притянув одно колено к груди. Светло-карие глаза неодобрительно смотрели на меня.
– Убери нахрен эти бумажки и выпей уже свой кофе.
– Мне нужно повторить, – упрямо ответила я.
– Ты и так всё знаешь. Не напрягай мозг. Дай ему немного разгрузки. Всё что ты выучила никуда из твоей головы в ближайшее время не денется. Лучше успокойся.
Помассировав переносицу, я несколько секунд сомневалась, но затем всё-таки отложила на диван тезисы и допила кофе. Вал был прав – информация из моей головы не исчезнет. Нужно выдохнуть.
Когда мы уже были в пути Вал дал следующий совет:
– Тебе нужно немного позадротить.
– Чего-чего?
– Ну поиграть. Пусть все вокруг стрессуют и на потолок лезут со своими нервами. А ты сядь, вытяни телефон и просто включи любую игрушку. Ты волнуешься. Это понятно и нормально. Но мозги уж слишком нагрузила.
– Откуда ты об этом можешь знать?
– В квартире есть камеры наблюдения. Я видел то, как ты сутками напролет сидела над ноутом и со всеми этими бумажками. Ничего личного. Работа, – Вал плавно свернул налево.
Не уверена, что мне было приятно узнать, что кто-то наблюдал за мной. Но, с другой стороны, это логично. У Бабая в квартире хранилось неприлично много наличности. И камеры видеонаблюдения вряд ли стали бы лишним атрибутом. Так что фактически следили не за мной, а за обстановкой в квартире в целом. Это немного успокаивало.
– Всё понятно. Ты выплываешь из всего этого дерьма так, как умеешь. Никаких вопросов. Но на износ тоже работать не надо. Это еще никому на пользу не шло. Придешь, сядь, успокойся. На несколько минут нырни в игру. Затем, когда настанет время, поднимись и зайди в кабинет с мыслью, что все охренеют от того, как блестяще ты защитишься.
Своеобразное напутствие Вала сделало свое дело. Пока все охотно поддавались панике и неосознанно грызли ногти, я пыталась пройти эту чертову гонку, чтобы открыть доступ к новой машинке. Значительно улучшенной. Буквально за две минуты до начала моего выступления я всё-таки пришла к финишу первой. Выдохнув и спрятав телефон в сумке, я взяла папку и направилась в кабинет. Мысленно проговаривая, что все охренеют, я подготавливала свою презентацию.
Вся защита пролетела, как одна минута. Я даже не успела как следует понервничать. Моя речь была логичной и четко структурированной. Никаких запинок или лихорадочных поисков ответов на вопросы комиссии. Я прекрасно знала свою тему. Информация из моей памяти никуда не делась.
– Ну? – спросил меня Вал, когда я быстро сбежала вниз по ступенькам и перепрыгнув бордюр, подошла к нему.
– Защитилась, – я выдохнула и с этим коротким ответом, кажется, избавилась от груза, что все последние две недели крепко держался у меня на плечах.
– Ну а баллы какие-нибудь? Или что там должны выставить?
– Уже вечером опубликуют, – я достала из сумки маленькую бутылку с водой и почти полностью ее осушила.
– Понятно, – Вал встал с края капота машины и пошел садиться за руль.
Когда мы выехали, мой спутник спросил:
– Домой или отметим где-нибудь твою защиту?
Предложение Вала меня немного обескуражило.
– Разве тебе не всё равно? – удивленно спросила я, стараясь, чтобы мой вопрос не прозвучал, как претензия. – Прости, но я пока что плохо ориентируюсь в том, какие у нас взаимоотношения.
– Да обычные у нас взаимоотношения. Не в четырех же стенах тебе бесконечно сидеть, – Вал бросил в мою сторону быстрый взгляд. – Выбор за тобой. Захочешь остаться или уйти. Никто держать не станет. Но это же не означает, что мы сейчас не можем просто общаться.
– Логично, – задумчиво произнесла я.
На самом деле, предложение Вала было как никогда вовремя. Я не хотела пока что оставаться наедине с собой. Защита осталась позади и теперь существовали все шансы, что я снова мыслями уйду в свою трагедию. Этого допускать никак нельзя. Поэтому нужно было срочно сместить свой фокус на что-нибудь другое.
– Тогда едем отмечать, – ответила я на предложение Вала.
В ресторане под открытым небом было уютно. По периметру площадки были расставлены большие каменные вазоны с широколистными цветами. Вдалеке виднелась ровная темно-синяя лента реки.
Вал, закинув ногу на ногу, что-то читал у себя в телефоне. Мы ожидали, когда принесут наш заказ. Чем дольше я рассматривала своего спутника, тем отчетливей распознавала в нем сходства со старшим братом. Эти сходства выражались не во внешности. Внешне Вал и Бабай разные. Есть, конечно, что-то такое ускользающее общее, но вот так сразу никогда не подумаешь, что они родственники. Их генетическая связь прослеживалась больше в движениях. Они почти одну и ту же позу принимали, когда сидели. Несмотря на то, что взгляд Вала более живой и мягкий, всё равно была заметна определенная жесткость.
Прикрыв глаза, я подставила лицо к ласковым солнечным лучам. Вчера весь день лил дождь, поэтому сегодня всё еще немного ощущалась спасительная прохлада.
– Глянь, – вдруг произнес Вал.
Я открыла глаза и вязла смарт, который он мне протянул. На экране была я. Мои светлые волосы на фоне ясного голубого неба казались еще светлей. Я никогда не считала себя некрасивой. Но вот моя мама… была очень привлекательной женщиной. А прабабушка – вообще настоящей красавицей. Я видела ее фотографии. Но то, какой меня незаметно запечатлел Вал, я себя прежде еще не знала. Пожалуй, весь секрет был в том, что снимок не постановочный. Я ничего не изображала. Была собой. И в этой естественности скрывалась другая я. Печальная. Неосознанно притягивающая взгляд.
– Красиво, – я вернула смарт Валу. – Ты фотограф?
– Нет. Просто захотелось поймать кадр. Хочешь, скину тебе?
– Да. Спасибо.
Когда нам принесли заказ, какое-то время мы ели молча. Я немного пригубила белого вина в честь своей успешной защиты, а Вал ограничился грейпфрутовым фрешем. Пока что я всё еще не знала, какой именно дам ответ Бабаю. А этот вопрос тоже уже пора было начать решать. Но чтобы его решить, я должна была полностью понимать всю картину. Без прикрас.
– Можно задать тебе один вопрос? – уже по сложившейся традиции спросила я у Вала.
– Уверен, что он будет далеко не один, – мой спутник отправил в рот кусочек стейка, запил фрешем и снова откинулся на спинку стула, вчитываясь в экран своего смарта. – Задавай.
– Твой брат… он ведь не просто опасный человек. Он задействован в криминальных кругах, я права?
– Это слишком очевидный факт, чтобы давать ответ, – Вал позволил себе кривоватую улыбку.
– Я просто хочу видеть всю картину целиком, чтобы потом сделать правильный выбор, – объяснила я свое любопытство.
– Резонно, – Вал наконец-то отложил телефон на стол и перевел задумчивый взгляд на меня. – Мой брат сидел, если тебя это волнует. Сидел немало и побывал в таких ситуациях, что даже злейшему врагу не пожелаешь.
– Он… он кого-то убил? – я старалась сохранять на своем лице спокойствие.
– Чтобы попасть за решетку не обязательно кого-то убивать. Его подставили. По-крупному. За решеткой хотели переломать, но лишь оказали услугу. Пусть и в искаженной форме. Карцер заменил Боре дом. Но поразительное умение выуживать выгоду из любого положения сделало свое дело. За ним стоят люди. Много людей. Опасных. Серьёзных. Он точно знает, что делает. Боря руководствуется умом. Это важно. Опасен ли он? Безусловно. Но он не бездушный и справедливый. А это такие качества, которых почти ни у кого не осталось в наших кругах. Выводы делай сама, Злата, – Вал допил свой фреш.
– Поэтому он не любит яркий свет, да? – немного помолчав, спросила я.
– Тоже это заметила? – Вал вздохнул, причесал пальцами свою короткую бороду. – Думаю, именно поэтому, но Боря не распространяется на эту тему. Он любит тишину и просторные квартиры тоже из-за всей этой ситуации с карцерами. Оставили они на нем свой извращенный след. Но это только мои наблюдения. Боря не привык жаловаться. Я его не идеализирую и не демонизирую. Говорю, как есть. Твое решение исключительно в твоих руках.
Вал дал мне новую информацию. Страшную информацию. Но она помогла мне чуть лучше понять Бабая. Посмотреть на него с другой позиции. Нет, он не стал жалким. Его образ наоборот – в моих глазах приобретал цельность.
– А ты? – я внимательней посмотрела на Вала. – Тоже… как и твой брат?
– Нет. Я не такая уж и важная фигура. Близкий подручный Бори. Временами телохранитель. В общем, почти как правая рука, но на игровом поле толку от меня немного.
– Почему же?
– Влияния нет. Я к нему и не стремлюсь. Моя основная цель – знать, что происходит снаружи, если Борю хватают. Важные дела и переговоры он ведет сам.
– Защищает тебя? – выдвинула я вполне логичное предположение.
– Нет. Просто сам держит всё под контролем. Нелогично думать о защите там, где в любую секунду могут подстрелить, – Вал снова отправил в рот кусочек мяса.
– Ты так говоришь, будто ничего не боишься.
– Всё, чего я боялся, уже давно случилось. Это жизнь, Злата. И я принял ее такой, какая она есть.
Мы снова замолчали. Я обдумывала всё то, что сегодня узнала. Незнакомый и жесткий мир Бабая плавно раскрывал передо мной свои огромные тяжелые двери.
– Явились. Подстилки, – вдруг пренебрежительно отозвался Вал и скривился. – Одна Катька нормальная.
Я обернулась и заметила, что за дальний столик села Дина со своей свитой. Наши взгляды на секунду встретились. Она улыбнулась мне, но улыбка была эта натянутая, почти пластмассовая, как у куклы. Мне стало неуютно.
Глава 14
– Может, нужно поздороваться? – чуть склонившись над своей тарелкой, спросила я у Вала.
– Обойдутся, – пренебрежительно бросил он. – Пустоголовые куклы. Волосы покрасили, ногти нарастили, в узкие платья влезли и ходят, высматривают, кому бы на член прыгнуть. Желательно, чтобы хозяин этого самого члена был при бабках. Они ведь ничем не занимаются. Катька разве что в PR-агентстве работает. А эти две, – Вал скривился и махнул рукой.
– Твой брат в отношениях с одной из них, – аккуратно проговорила я, тщательно следя за реакцией своего спутника.
– В отношениях? – светло-карие глаза Вала удивленно расширились. – Спускать в рот – это не про отношения, Злата. Да и брат мой не из тех людей, кто сковывает себя отношениями. Он и так увешан оковами с ног до головы.
Слова Вала насчет Бабая не стали для меня открытием. Разве что момент с оковами озадачил. Какого плана могли быть эти оковы? А насчет отношений… Кажется, мои предположения всё же были верны, и Бабай тот человек, который настроен на свою волну. Что неудивительно, учитывая те моменты из его жизни, что сегодня поведал мне Вал.
– Мне кажется, что Дина придерживается другого мнения, – я сделала еще глоток, ощущая, затылком ее взгляд.
Может, я себе это лишь придумала, но никак не получалось отделаться от чувства, что Дина сверлит меня взглядом. Беспрерывно и с завидной методичностью.
– Насрать, – Вал прикончил свой обед. – Пусть думает, что хочет. На реальное положение вещей это никак не повлияет.
С приходом Дины и ее свиты находиться в ресторане стало до жути неприятно и неуютно. Но убегать я не планировала. Во-первых, мне не от чего и не от кого убегать. Во-вторых, давать повод Дине радоваться и упиваться своим положением я тоже не собиралась. Если я всё-таки приму предложение Бабая, то ей придется смириться с моим нахождением в мире этого мужчины. А также придется осознать, что я не стану ее персональной мишенью для унижений и попыток самоутвердиться.
Вал снова погрузился в свой смарт, но несколько раз я ловила на себе внимательный взгляд карих глаз. В моем бокале еще оставалось вино, и я решила неторопливо допить его и попытаться насладиться замечательной погодой.
– Думал, что ты захочешь уйти, – вдруг бросил Вал и подозвал официанта, чтобы повторить грейпфрутовый фреш.
– Почему?
– Здесь Дина. Она всё еще сверлит тебя недовольным взглядом. Женская конкуренция. Все дела.
– Нет никакой конкуренции, – я немного нахмурилась. – А даже если бы и была. Тогда я и подавно никуда бы не ушла.
– Любишь побеждать? – уголок губ Вала изогнулся в понимающей улыбке.
– Скорей, не люблю быть униженной.
Он ничего не ответил. Снова на какое-то время сосредоточился на экране своего телефона. Затем вдруг раздался звонок.
– Нужно ответить, – Вал встал из-за стола и отошел к стеклянным перилам.
Наконец-то допив свое вино, я решила воспользоваться уборной. Напиток совсем немного ударил в голову. Хорошо, что я утром и сейчас плотно поела, в противном случае, вино разбило бы меня вдребезги.
Мозг был немного подёрнутый «чарами» Диониса, как иногда любила деликатно говорить мама. Но я не жаловалась. Вино немного притупило некоторые тяжелые мысли, не позволяя на них лишний раз концентрироваться.
Уборная в ресторане оказалась небольшой и отделанной плиткой темно-песочного цвета. Подойдя к мраморной раковине, я склонилась над ней, чувствуя немного учащенный пульс в висках и затылке. Поднеся руки к крану, я подождала несколько секунд. Датчик сработал, и прохладная вода тут же обволокла мои ладони. Я осторожно умылась. Меня раздражали мысли, связанные с Диной. Я вообще о ней думать не хотела.
– Зависла? – услышала я немного насмешливый женский голос.
Выпрямившись, я посмотрела чуть правей и увидела Дину. Она стояла у крайней раковины, прижавшись к ней боком и слишком внимательно рассматривала меня. На мне была строгая белая рубашка. Строгие черные брюки-клёш и черные лодочки на небольшом каблуке. Всё-таки я была на защите и хотелось выглядеть подобающе. Светлые волосы подхвачены заколкой на затылке.
– Задумалась, – поправила я и вытерла руки бумажными полотенцами.
Дина пришла сюда не просто так. Это было слишком очевидно. Но что именно могло привести ее ко мне? Возможно, у меня не возникло ни единого вопроса, если бы со мной приехал Борис. Но я проводила время с Валом. А Вал что-то вроде безопасной территории.
– Миленько выглядишь, – Дина оттолкнулась от ребра раковины и встала напротив, чтобы посмотреть на себя в зеркало.
– Ты тоже, – не осталась в долгу я, хотя платье женщины показалось мне слишком узким и слишком коротким.
– Хотела принести тебе свои искренние соболезнования, – Дина внимательно наблюдала за мной в зеркале. – Твоя семья… Очень жаль.
Я затаила дыхание. Внутри меня всё напряглось. Каждый измученный нерв. Каждая мышца. На секунду показалось, что и кровь остановила свой ток, а затем сердце с удвоенной силой принялось снова ее качать. Если эта женщина только попробует меня задеть…
– Спасибо, – выдавила я. К горлу подкатил ком. Мне захотелось расплакаться. Слёзы готовы были вот-вот сорваться с ресниц.
Я опустила взгляд к своей раковине и принялась с чрезмерной тщательностью снова мыть руки.
– Виновник наказан? – совершенно спокойным голосом спросила Дина. – Ты ведь поэтому у Бори живешь? Он должен помочь? – она достала из своей маленькой дизайнерской сумочки расческу. – Знаешь, в нашем небольшом бомонде, что живет под покровом ночи, сплетни очень быстро разлетаются. Бандиты и их женщины очень любят почесать языками.
Дина говорила так, будто не считала Бабая бандитом, а себя не отожествляла с любой другой женщиной, которая вертится в бомонде «под покровом ночи». Кажется, эта женщина ставила себя выше всех остальных. Пыталась влезть на ту вершину, где тихо и отрешенно восседал Бабай.
– Мне неинтересны сплетни, – мой голос избавился от ненужной дрожи. Слёзы отступили.
– А вот это зря. Сплетни порой могут быть очень полезны. Я краем уха слышала о том, кто виноват в гибели твоей семьи, – Дина поправила свою прическу и снова выразительно посмотрела на меня в зеркало.
Я застыла. Даже мыльную пену с рук не успела смыть.
– Прокурор, – продолжила бить Дина. – Я о нем много чего слышала. Любит обедать в суши-баре неподалеку от центра. Рядом с театром. Вспыльчивый. Жестокий. С абсолютным отсутствием эмпатии. А главное – весь город под ним. Он здесь главный.
Я впитывала каждое слово, что проговаривала Дина. Это были особенно важные крупники во всеобщей уродливой картинке, что носила краткое название «Месть». Я хотела знать о Прокуроре всё. И он снова тихо, словно услужливо, вошел в мою жизнь. Дина о нем говорила не просто так, но какую именно цель она преследовала, я точно не знала. Возможно, просто хотела, чтобы Бабай поскорей избавился от меня. Или я сама исчезла с ее радаров.
– Он здесь главная акула. Раз попадешь в его пасть и все кости сотрет в порошок. Очень жаль, что виновника в гибели твоей семьи не наказать. Слишком уж Прокурор значимая фигура. Охраны много. Да и он сам прибьет, если понадобится, – продолжала рассуждать вслух Дина. – Честно, не знаю, как ты. А я бы всё на кон поставила, даже свою жизнь, но собственноручно убила всякого, кто причинил вред моим близким, – она спрятала расческу в сумке. – Но ты слишком молоденькая. Изнеженная. Ты не из наших. Это и дураку понятно.
Дина манипулировала мной. Играла на моих чувствах и эмоциях, что я пыталась скрыть изо всех сил. Определенная часть меня понимала, что не нужно вестись на провокацию, а другая… она уже вибрировала и речитативом повторяла одно и то же: «Суши-бар. Центр. Театр. Жестокий. Суши-бар. Центр. Театр. Жестокий». Снова и снова.
– Была рада встречи, – бросила Дина и плавной уверенной походкой вышла из уборной.
Вся кровь отлила от моего лица. Я взглянула на себя в зеркало и увидела лишь бледную, застывшую, почти мёртвую Злату.
Когда я вернулась за наш столик, Вал уже сидел за ним и лениво потягивал через черную пластиковую соломинку грейпфрутовый фреш.
– Что эта подстилка тебе успела наговорить? – в лоб спросил Вал.
– Ничего, – качнула я головой. – Ничего особенного или важного, – я сжала в руке бумажную салфетку. – Как ты там говорил? Конкуренция? Просто женская конкуренция.
– Понятно, – протянул Вал.
Когда он привез меня домой к Бабаю, я не спешила выходить из машины. Хотелось еще немного побыть здесь, потому что там, за дверью своей временной спальни, я буду думать о месте. Долго и мучительно. Это выжигало меня изнутри. Разрывало на куски.
– Ты сегодня хорошо поработала. Так что можешь позволить себе расслабиться и отдохнуть денёк-другой.
Я только кивнула и даже слабо улыбнулась. Не хотелось выглядеть слабачкой. Не хотелось, чтобы жалели. А Вал бы и не стал. Я это уже знала. И это прекрасно.
– Дальше там с Борей уже сами разбирайтесь. Я свою функцию на данный момент выполнил.
– Хорошо. Спасибо.
Я забрала свою сумку с ноутом. Мой смарт внезапно пиликнул. Я на автомате зашла в мессенджер.
– Мне поставили пятерку за защиту, – прошептала я, еще раз глядя на сообщение от научрука.
– Я и не сомневался, – Вал прижался затылком к подголовнику.
– Почему это? Я сама в себе всегда сомневаюсь.
– Думаю, ты себя просто недооцениваешь, – Вал повернул голову в мою сторону. – Ты сильная, Злата. Сильней многих других, кого я когда-либо знал. Ты справишься. Если захочешь этого и приложишь максимум усилий. А когда справишься, сумеешь построить новую жизнь.
Мне бы хотелось поверить в те перспективы, что пусть поверхностно, но очертил Вал. Но не верилось. Потому что моя жизнь замирала в той точке, где я непременно встречусь с Прокурором.
