Текст книги "Чужая Невеста (СИ)"
Автор книги: Маша Драч
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 19 страниц)
Чужая Невеста
Маша Драч
Глава 1
– Серёжа будет просто в восторге, когда увидит тебя такую красивую, – всё приговаривала мама, помогая расправить длинную фату.
Я улыбнулась и аккуратно поправила свое жемчужное колье. Хорошо, что обошлись без корсета и пышных юбок. Так хотя бы смогу свободно передвигаться и дышать.
– Ты так думаешь? – обеспокоенно спросила я, изучающе рассматривая себя в зеркале.
– Конечно, родная! – мама улыбнулась мне в отражении. – Конечно! Ты у меня ведь такая красавица. Даже не сомневайся в себе. Ни секунды не сомневайся.
– Ты так говоришь, потому что я твоя дочка. Вот и всё, – пальцы потянулись проверить застёжки на жемчужных серёжках.
– Нет, я так говорю, потому что это правда. Взгляни на себя повнимательней, – мама отошла мне за спину. – Умом наделена. Талия осиная. Глаза большие и чистые. А волосы! У твоей прабабушки были такие же невероятно красивые густые волосы. Чистое золото. Так что Серёжа дураком будет, если не станет ценить тебя.
– Да, наверное, ты права, – тихо ответила я.
– Злата, что-то не так? – мама осторожно развернула меня к себе лицом.
На самом деле у меня было много поводов для сомнений. Я думала, что они рассеются, когда подойдет время свадьбы. Серёжа был сыном лучшего папиного друга. Мы росли вместе. Ходили в один детский сад, школу. Даже в университет один поступили, но на разные специальности.
Нас с Серёжей с самого детства сватали. Сначала в шутку. Затем уже всерьез. А почему нет? Семейные крепкие узы всегда могут поспособствовать улучшению бизнес-отношений. Мне так часто повторяли, что Серёжа замечательный и порядочный мальчик. Даже слишком часто, потому что в какой-то момент я вбила себе в голову, что влюблена в него. По-настоящему и на всю жизнь. Думаю, с ним произошло то же самое.
Внушение – штука сильная. Я даже ходила долгое время безмерно счастливая и окрыленная мечтами о нашей свадьбе. Помню, как за школьной партой вырисовывала сердечки на полях тетрадки и размышляла о том, какой в будущем будет наша семья.
И вот настало это такое далекое, уже близкое будущее. Я на последнем курсе журфака и вместо того, чтобы готовиться к защите диплома, выхожу замуж.
Серёжа весь прошлый год провел у матери в Берлине. Она давно развелась со своим первым мужем и укатила со вторым в Германию. И вот Серёжа наконец-то решился увидеться с матерью. А когда вернулся домой, то я поняла, что между нами нет никакого романтического флёра, что так старательно выстраивали наши отцы и моя мать.
Но это было жутко странно – заподозрить, что в моем безупречном романтическом розовом замке есть огромная такая глубокая трещина. Мы с Серёжей разные. Мы можем быть друзьями, но мужем и женой… Вряд ли. Наши отношения сложились таким образом, что мы воспринимали друг друга, как брата и сестру.
Думаю, что отец заметил мои сомнения и решил поторопиться с подготовкой к свадьбе. А я почему-то хваталась за то, что мне настойчиво и изо дня в день вкладывали в голову и не хотела отпускать. Страшно. Словно я могу разломать неотъемлемый кусок моей жизни. Всё же Серёжа был именно частью моей жизни. Дни рождения, все праздники, прогулки. Всё-всё. Мы прожили вместе. Даже первый поцелуй. А потом вдруг понимаешь, что что-то не так. И что именно – никак в толк не возьмешь.
– Мам, я не уверена, что свадьба – хорошее решение, – честно ответила я.
– Почему? Серёжа тебя как-то обидел?
– Нет.
– Вы же с детства знакомы. Он замечательный красивый и умный парень, – мама продолжила расправлять мою фату. – Вы отлично смотритесь вместе. А детки какие у вас будут! Породниться с его семьей – это отличное деловое решение. Вы оба молоды. Вся жизнь еще впереди. Медовый месяц на Багамах проведете. Всё будет, как в сказке.
Я очень хотела верить в эту самую сказку. И мамины слова звучали так убедительно. Наверное, я просто перенервничала. Всё же не каждый день замуж выхожу.
– Соня, – вдруг раздался за дверью папин голос.
Через секунду отец вошел к нам в комнату и стремительно подошел к маме.
– Соня, список наших гостей непредвиденно расширился еще на три персоны.
Папа всегда и всё привык контролировать. Он никому не доверял на все сто процентов и придерживался правила, что лучше самому всё сделать, чем потом переделывать за остальными.
– Гриш, ну как так? – мама расправила последнюю складку на моей фате. Теперь она безупречно струилась по спине, стремясь к подолу белого платья. – Что это еще за новости?
– Бабай вернулся. Он с охраной будет. Никто не верил, что вернётся. А я верил. И помощь моя была ненапрасной. Как в город приехал, так сразу мне позвонил. Ну я и пригласил, – торопливо разъяснил отец.
Я как-то давно слышала об этом человеке по кличке Бабай. На самом деле, он никакой не бабай, просто фамилия у него была Бабаев. Отсюда и это дурацкое прозвище. Но кто он и как выглядит – я не знала. В доме он у нас не бывал.
– Это замечательно, – мама улыбнулась. – Он быстро в городе порядок наведет. И поможет вернуть наше.
Под «нашим» мама имела в виду часть речного порта, что у нас отобрали и гостиницу на набережной. Родители никогда не посвящали меня в детали бизнеса. Была какая-то делёжка и наша семья попала под раздачу.
– Я тоже на это надеюсь. Нужно срочно места подготовить, – папа промокнул вспотевший лоб платком. – И мандарины. Мандарины не забудь! Он страх как любит их.
– Не нервничай, я всё сейчас организую. Не беспокойся, всё сама сделаю, можешь на меня положиться.
Папа кивнул.
– А ты Злату через пять минут веди на задний двор. Встретимся уже на церемонии, – мама быстро вышла из комнаты.
– Моя красавица, – папа осторожно поцеловал меня в лоб, а затем взял за обе руки и внимательно рассмотрел со всех сторон. – Моя гордость. Совсем уже взрослая.
– Папуля, – я улыбнулась.
– Ты главное не волнуйся, хорошо? Я буду рядом.
– А если я вдруг споткнусь? Или еще хуже – упаду? – меня бросало в дрожь лишь от одной мысли, что я могу так глупо опозориться перед гостями.
– Я тебя подхвачу и никогда в жизни не позволю упасть, – папа аккуратно обнял меня, чтобы не смять платье и фату. – Никогда не дам, помни об этом. Готова? – отец взглянул на свои наручные часы. – Нам пора.
– Готова, – выдохнув, ответила я и подхватила из вазы свой свадебный букет.
Мы спустились в холл по винтовой лестнице. В груди вдруг так тесно стало, словно я и вправду надела корсет. Ладошки вспотели, а пальцы будто бы онемели. Я крепче прижалась к папе.
Церемонию бракосочетания было решено провести в нашем загородном поместье. Так удобней и разъезжать по городу лишний раз не придется. Заиграла музыка. Я видела несколько десятков гостей, собравшихся на заднем дворе. А впереди, по центру, стоял Серёжа, одетый в черный строгий смокинг, украшенный бутоньеркой в тон к моему букету.
Расправив плечи, мой будущий супруг терпеливо ожидал, когда я появлюсь под руку с отцом. Даже отсюда было видно насколько Серёжа красив и хорошо сложенный. Серьезный и немножко сосредоточенный.
Я всерьез думала, что вот-вот упаду. Сердце быстро и тяжело билось в груди, отчего даже голова закружилась. Я старалась дышать чаще, но воздуха всё равно не хватало, словно его весь кто-то выкачал. Крепче прижавшись к папиной руке, я смотрела под ноги и медленной плавной походкой приближалась к Серёже.
Он улыбнулся мне. Постоянно так делал, чтобы подбодрить. Я-то всегда пугливой была. А он наоборот – смелый. Испугаюсь, к примеру, какой-нибудь большой собаки, а Серёжка хвать меня за руку и поведет дальше. Улыбается и шутки травит. Мне сразу же как-то спокойней становилось. Вот и сейчас, улыбку его увидела и уже по привычке отпустило.
Папа передал меня в руки будущему супругу. В груди сразу же стало как-то свободней. И сердце моментально успокоилось. Да. Я просто перенервничала и придумала себе всякие глупости. Нет ничего плохого в том, что мы вместе выросли, а теперь решили пожениться.
Официальная часть прошла, как одна секунда. Кажется, что мы больше готовились к ней. Положительные ответы. Подписи. И торжественный поцелуй. Серёжа аккуратно убрал с моего лица фату и поцеловал. Мы всегда целовались без языка. И никогда подолгу.
Послышался гул аплодисментов. Серёжа улыбнулся мне и обнял за талию. Мы повернулись к гостям. Я взглядом тут же нашла маму. Чуть поодаль от нее стоял и папа. Не один. А с каким-то мужчиной. Высоким. Русоволосым. Взгляд острый, что порезаться можно.
«Бабай», – тут же пронеслось у меня в голове. А он, будто услышал мою мысль, заглушенную всё еще не стихающим раскатом грома аплодисментов. Взглянул прямо на меня. С лёгким прищуром. Никаких эмоций. Лишь острый взгляд и поджатые тонкие губы. Непроизвольно вдруг стало страшно.
Глава 2
Я танцевала уже со своим мужем, окруженная гостями. В вечернем воздухе витал душистый аромат мая. Играла живая музыка. Я специально настояла на том, чтобы была именно спокойная живая музыка. И никакого бестолкового пьяного галдежа. Всё-таки это праздник, а не обычная попойка на природе с шашлыками.
Ткань пиджака Серёжи была пропитана мужским ненавязчивым ароматом одеколона. Что-то такое отдалено напоминавшее морскую свежесть. Уткнувшись именно в тот участок ткани, где этот аромат был наиболее ощутимый, я расслабленно вздохнула. От прежней паники не осталось даже крошечного следа. Словно морской прибой смыл на теплом песке следы моих босых стоп.
– Ты сегодня очень красивая, золотко, – прошептал мне на ухо Серёжа.
Он еще с детства стал называть меня «золотком». Думаю, что это из-за цвета волос, но он никогда прямо не отвечал на мой вопрос.
– Ты тоже очень даже ничего, – я улыбнулась, но не сумела отделаться от чувства, что между нами нет искры и вот этого трепета, от которого дыхание должно перехватывать.
Это были мы. Просто мы. Злата и Серёжа. Которые вдвоем иногда любили пакостить и доводить до белого коленья садовника, работавшего в доме у Серёжи. Ох, и прилетело же тогда нам от родителей! Ко мне снова вернулись прежние сомнения. Хотя, что уж метаться? На моем безымянном пальце уже поблёскивало золотое колечко с аккуратным красивым бриллиантом.
– Готовься, – вдруг прошептал мне на ухо Серёжка, – нас сейчас снова начнут поздравлять.
Я улыбнулась и выпрямившись, обернулась. К нам приближался мой отец вместе со своим… другом. Острый равнодушный взгляд лениво скользнул по моей фигуре. Я непроизвольно съежилась. Светлые волосы были аккуратно зачесаны назад. На висках серебрилась седина, хотя мужчина совсем еще не был стар. Максимум лет сорок.
Он был одет просто. Я бы даже сказала строго. Никаких ярких акцентов. Почти по-спартански. Крепкая шея. Заострённый подбородок. Орлиный прямой нос. И жесткая линия бледно-розовых губ. Холодный практически каменный Бабай резко контрастировал на фоне моего улыбчивого и всегда оптимистически настроенного отца. Я тут же задалась мысленным вопросом – что их может объединять? Думаю, исключительно рабочие дела, потому что друзьями таких полярных людей я не видела.
– А вот и наши жених с невестой, – торжественно объявил папа, держа в руках уже полупустой фужер с шампанским.
Бабай же предпочел виски с несколькими крупными кубиками льда. Он лишь кратко кивнул нам. Жесткая линия губ даже не попыталась изобразить дежурное подобие любезной улыбки. У меня сложилось стойкое впечатление, что нашему запаздавшему гостю крайне скучно находиться на данном торжестве. Его движения, взгляды и короткий кивок головой никак не подтверждали мою догадку. Но и не опровергали ее. Думаю, Бабай здесь с деловым визитом. И изначально таковым его запланировал. Поэтому не видел смысла играть иную роль.
– Приветствую, – чистый мужской бас сразу обозначил характерную непоколебимость Бабая.
Меня это ни капли не удивило. Другим этот человек оказаться просто не мог.
– Это мой хороший старый друг, – продолжил наше знакомство папа. – Борис Аристархович Бабаев.
Мужчина еще раз коротко кивнул и сделал небольшой глоток виски, едва смочив губы. Его светло-голубые глаза не смотрели прямо на меня или на Серёжу. Будто Бабаев не видел никакого смысла зря растрачивать свое драгоценное внимание. Он всего лишь оценил объекты и этого, кажется, ему было вполне достаточно.
– Сергей, – не растерялся мой муж и протянул руку. – Рад знакомству.
У Серёжки поразительно красивые кисти рук и не менее красивые длинные пальцы с аккуратными круглыми ногтевыми пластинами. Настоящие «музыкальные» руки, но при этом не лишенные мужественности, что улавливалась в выпуклости вен и редкой поросли тёмных волосков.
Борис наконец остановил свой взгляд на Серёжке, словно только сейчас по-настоящему заметил его и разглядел. Может, не ожидал, что Серёжка представится уверенным тоном.
– Аналогично, – кратко произнес Бабаев и ответил на рукопожатие.
Его ладонь оказалась значительно крупней Серёжкиной и в пальцах не было ничего «музыкального». Только непоколебимая твёрдость и жесткость.
Мужчины разжали руки и спокойный взгляд светло-голубых глаз медленно переключился на меня. Лучше бы Бабаев вообще не смотрел, потому что вот такой его прямой взгляд физически почти невозможно выдержать. Я вдруг ощутила какую-то странную тяжесть в области груди и плеч. Словно большая каменная ладонь опустилась на мою грудную клетку, запечатывая в ней застрявший вдох.
Он ждал. Борис Аристархович ждал, когда я сама представлюсь. Хотя я была уверена на все сто процентов, что папа уже успел миллион раз назвать ему мое имя.
– Злата, – прочистив горло, отозвалась я и в панике задумалась, стоит ли и мне протягивать ладонь? – Я тоже рада знакомству.
Бабай кивнул и сам протянул руку. Мы обменялись крепким и быстрым рукопожатием. В голове со скоростью света мелькнула мысль, что ладонь этого мужчины и на вид, и наощупь напоминает камень. Немного нагретый солнцем, камень.
– Идем, Борь, – обратился к Бабаю папа. – Ты обязательно должен познакомиться с несколькими перспективными ребятами. Пока ты отсутствовал многое изменилось. Думаю, тебя это заинтересует.
Борис Аристархович полностью осушил свой стакан и отдал его мимо проходящему официанту, в обмен ловко перехватив у него мандарин. «Он страх, как любит мандарины», – пронесся в голове папин голос.
Мужчина снова коротко кивнул и развернувшись, пошагал вслед за отцом.
– Странный тип, – одновременно с Серёжкой подытожила я.
– Ты тоже так считаешь? – спросила я, когда мы продолжили танцевать.
– Ну к моему отцу всякие люди заглядывали с работы. Но такого, как этот Борис Аристархович, никогда не встречал. Вот и думаю, что он странный.
Я немного успокоилась, осознав, что не только во мне Бабаев вызвал непродлённые чувства. Таких, как он, я тоже никогда не встречала. Хотя к нам, как и к семье Серёжки, тоже приезжали самые разнообразные люди. Пожалуй, самым необычным был один японский партнёр, который хотел внедрить какую-то суперсовременную очистительную речную установку. Его японская культура и ментальность так и остались для меня до конца непостижимыми. Он был максимально вежлив и сдержан, что выступало ярким контрастом на фоне с папиным весельем и расслабленностью.
Но Бабай… Он оказался вне конкуренции со своей просто аномальной отстранённостью хотя бы потому, что не являлся японцем. Да и вежливым я его тоже назвать не могла. Скорей, просто незаинтересованным в чужом торжестве. И честным? Никакой эмоциональной фальши.
Уже через несколько минут я и думать забыла об этом человеке. Серёжка кружил меня на танцплощадке, затем мы выпили по бокалу шампанского в тесном кругу наших общих друзей из университета.
– А когда на Багамы летите? – спросил Славик – бывший Серёжин однокурсник.
– Через три дня, – ответила я, мысленно напомнив себе, что вопрос с нашими визами уже давно решен.
– Ну отдохните там как следует, только детей сразу не наделайте, еще диплом забрать надо будет, – хохотнул Славик и покосился в сторону Насти.
Настя вместе со мной учится и еще с первого курса была неравнодушна к Серёже. Она лишь выдавила из себя улыбку и спрятала взгляд в бокале с шампанским.
– Слав, о чем ты говоришь? – хихикнула Соня – Славина девушка. – Какие дети? Сейчас ведь столько всего можно посмотреть, попробовать, изучить.
– А ты у нас уже записалась в ряды чайлдфри? – Славик обнял Соню за талию. – Учти, когда женой моей станешь, то двоих минимум родишь.
– А вот и нет, – Сонька показала своему благоверному язык, и мы все засмеялись. – Злата, букет бросать будешь?
– А разве нам нужна эта старомодная традиция? – я поискала взглядом свой букет. Он аккуратно стоял в небольшой вазе на столике с фруктами.
– Конечно, нужна!
Спорить я не стала и пошла за своим букетом. Никогда не верила в приметы. Но раз уж Соньке так хочется попытать удачу, то почему бы и нет? Когда я взяла свой букет, то заметила, что к нашим девочкам присоединились несколько маминых незамужних подруг. Я улыбнулась им и повернулась спиной.
Не знаю, насколько у меня всё хорошо с бросками. В школе и в универе я, как правило, никогда не могла попасть мячом в корзину. На выдохе я подбросила букет и услышала за спиной женский задорный визг. Мне вдруг и самой захотелось увидеть, кому же попался мой «талисман». Обернувшись, я резко замерла, словно в последнюю секунду затормозила перед обрывом.
Мой красивый белоснежный букет с нежными лепестками упал к черным идеально начищенным туфлям Бабая.
Глава 3
Бабаев лишь на секунду опустил взгляд на мой несчастный букет. Не понимаю, как так получилось. Метила в одну сторону, а он полетел в другую. Повисла мимолетная неловкая пауза. Этот свадебный букет специально для меня собирал один мамин очень хороший друг-флорист. Настоящее маленькое произведение искусства, которое теперь валялось у ног Бабая. Будто поверженный противник перед победителем.
На миг я подумала, что он поднимет его, но нет. Борис Аристархович безразлично перешагнул цветы и ответил на телефонный звонок. Взгляд светло-голубых глаз сосредоточился на дне бокала с виски.
– Ну ничего страшного, – пришла на подмогу мама и спешно подняла букет. – Значит, в этом году больше никто не выйдет замуж. Зато будет следующий.
Я в маминых словах вдруг уловила какую-то зловещую пророческую нотку. По спине пробежались неприятные колючие мурашки. Это всё последствия стресса. Последняя неделя выдалась особенно тревожной. Финальные приготовления, примерки. Папа над всем трясся, потому что не привык делать всё спустя рукава.
– Всё хорошо? – Серёжа уже был тут как тут.
Он с детства отличался повышенной самостоятельностью и ответственностью. Никогда не проигнорирует, если человеку плохо. Всегда поможет.
– Как ты думаешь, – осторожно начала я, наблюдая за тем, как девочки и мамины подруги потянулись за новой порцией шаманского, – мы правильно поступили, поженившись?
Мы с Серёжей на эту тему почти никогда не разговаривали. Ну а весь последний год он вообще в Берлине прожил. Не в мессенджере же обсуждать такие важные вопросы.
– Время покажет. Во всяком случае наши дети ни в чем не станут нуждаться. И вся прибыль останется в границах наших семей. Никого лишнего или случайного. Это удобно и выгодно, – Серёжка спрятал руки в карманах своих черных немного зауженных к низу брюк.
– Удобно и выгодно, – повторила я, впечатывая в свою память и сознание эти два слова.
– Злата, ты же знаешь, что я тебе никогда ни в чем не лгал.
Я кивнула, подтверждая слова Серёжи. Да, он действительно всегда был честен со мной.
– Ты дорогой для меня человек. Я никогда ни себе, ни кому-либо еще не позволю тебя обидеть. Но… Но другой любви, кроме дружеской, я дать тебе не смогу. И знаю, что ты тоже этого сделать не сможешь по отношению ко мне.
Я снова кивнула.
– Но всё будет хорошо. Серьезные проблемы мы будем решать вместе. Я никогда не унижу тебя и не выставлю на всеобщее посмешище. Ты можешь мне верить.
– Я верю тебе, Серёж. Всегда и во всём верила.
Он приобнял меня за талию. Странно, мне должно было стать грустно. Но никакой грусти я не испытала. Даже наоборот – стало как-то легче. Серёжка был прав – посторонних в нашей семье быть не могло. Никто не допустил бы этого. Поэтому всё не так уж и плохо. Лучше пусть и без любви жить, зато в согласии. В Серёжке, как в партнёре, я была полностью уверена. Отец его замечательно воспитал.
– Я отойду, хорошо? Нужно поправить макияж.
– Конечно. Я буду с ребятами, – Серёжка улыбнулся и отпустил меня.
Пробираясь вдоль дорожки к дому, я несколько раз остановилась, чтобы переговорить с гостями и поблагодарить за поздравления.
– Еще вчера ты была такой маленькой, – тётя Оксана, мамина давняя коллега и подруга, приобняла меня. – А сегодня такая замечательная и красивая невеста. Вы с Серёжей прекрасно вместе смотритесь. Я искренне желаю вам счастья.
– Спасибо, тёть Оксан, – я тепло улыбнулась женщине и обняла ее.
В голове снова мелькнула жалящая мысль необъяснимой фатальности. Будто я прощаюсь. Не только с тётей Оксаной или остальными гостями, а в целом с этим отрезком своей жизни.
«Стресс, – мысленно уговаривала я себя. – Это просто стресс. Завтра всё станет, как прежде. Лишь с одной поправкой – моя жизнь будет плотно связана с жизнью Серёжи».
Краем глаза я заметила небольшое оживление на другой дорожке, что вела в сторону подземного гаража. Я видела папу и нашего начальника охраны. Мой взгляд скользнул по гостям, словно я выискивала кого-то определённого. Бабаева нигде не было видно. Уехал? Нет. Один из его телохранителей был всё еще здесь.
В душе взвилась совершенно новая форма то ли паники, то ли страха. Она кругами расходилась по моему сознанию, словно в озеро кто-то запустил большой тяжелый камень.
Кивнув тёте Оксане, я продолжила свой путь к дому. Поправлю макияж и заодно сменю платье, потому что в этом всё-таки жарковато. Не зря мама настояла прикупить еще и коктейльные вариант свадебного наряда.
Покинув приделы обширного заднего двора, я уже видела приоткрытые двери, ведущие на первый этаж. Вечернее бархатное небо уже заблестело холодными крошечными огоньками звезд. Зайдя в дом, я вдруг услышала оглушительный хлопок на улице.
К завершению вечера должен был быть салют, но не рано ли для его запуска? Я обернулась, чтобы выглянуть на улицу, но не успела. В холле вдруг погас свет и меня кто-то сильно и больно схватил сзади. Рот закрыла большая твердая ладонь. Я часто задышала, готовясь закричать.
– Ни единого звука, – услышала я возле уха спокойный предостерегающий шепот.
Мне понадобилось несколько секунд, чтобы понять, кто это был. Бабай. Его чистый бас ни с каким другим не спутаешь. Мужчина опустил ладонь мне на живот и больно надавил, молча призывая пятиться за ним. Я послушно выполнила молчаливый приказ, не понимая, враг мне этот человек или всё же друг.
Снова послышались странные хлопки. Только это были уже не хлопки, а настоящие выстрелы. Меня бросило в жар. Я тяжело задышала.
– Слушайся меня, – кратко приказал Бабай и медленно отнял руку от моего рта.
Я стояла ни живая, ни мертвая.
– Гриша говорил мне, что у вас здесь есть туннель. Где?
Я плохо понимала, чего именно от меня хотел Бабай. Я лишь слышала выстрелы, а за ними волну человеческих криков.
– Ответ, – сухо потребовал Бабай и впившись пальцами в мои плечи, прижался губами к уху. – Быстро.
– Нужно на нулевой этаж, – прошептала я, не чувствуя собственных конечностей.
– Уходим, – мужчина крепко схватил меня за руку и потащил за собой.
– Что? Куда? Что происходит? Там же Серёжа и мои родители! – кровь резко и больно застучала в висках. Тяжелые удары сердца невыносимой пульсацией заколотились где-то под корнем языка.
Бабай проигнорировал мои слова, стремительно уводя меня к небольшой лестнице, уходящий на нулевой этаж. Я не верила в происходящее. Возникло какое-то нелогичное и настойчивое отрицание.
– Это какой-то дурацкий свадебный конкурс, связанный с похищением невесты? – я нервно хихикнула.
– Никаких конкурсов, – снова сухо ответил Бабай, продолжая уводить меня всё глубже в дом.
Крики продолжали усиливаться, а когда в гостиной разбилось огромное окно, я наконец-то поняла, что всё это не шутки.
– Постойте! – панически вскрикнула я. – Там моя семья! Я без них никуда не пойду! Подождите!
Бабай совершенно меня не слушал. Его стальная хватка не оставляла мне никаких шансов. Мы скрылись на лестнице, но я всё равно продолжала упираться.
– Там мои родные! – снова вскрикнула я.
– Заткнись, – Бабай резко обернулся и наградил меня острым и тяжелым взглядом. – Иначе сдохнешь здесь. Вывернут наизнанку, раздробят все кости и под конец пустят пулю в лоб.
Мы спустились на нулевой этаж. В крошечном оконце, что было почти вровень с землей, я увидела лишь несколько пар ног, обутых в простые черные ботинки.
Меня начала колотить крупная нервная дрожь. По щекам заструились слёзы. Снова звучали выстрелы. И каждый раз, когда я их слышала, внутри что-то больно обрывалось.
– Я должна быть там! – больно вывернув руку, я всё-таки избавилась от крепкой хватки и ринулась обратно к выходу.
Бабай оказался проворней и быстрей. Его огромная широкая ладонь прижалась к металлической двери, ведущей наверх.
– Нет, – мужчина буквально впечатал меня в эту чертову дверь. – Ты идешь со мной, – он резко схватил мою фату и сорвал ее.
Стало невыносимо больно, потому что мне явно вырвали клок волос. Грудную клетку распирали неконтролируемые рыдания.
– Это тебе уже не понадобится, – Бабай бросил фату на пол и подхватил меня, как пушинку.
Хотя я бы не сказала, что пятьдесят пять килограммов это пух. Я снова попыталась высвободиться, но на этот раз со мной никто не собирался церемониться. Мы вошли в подземный туннель. Он здесь уже был, когда отец покупал этот дом.
Зажегся тусклый желтый свет. Сработал датчик движения. Бабай быстро шагал вперед и казалось, что я, повисшая на его плече, никак не затрудняю движения.
Туннель начал понемногу уходить вверх. Бабай поставил меня на землю.
– Вперед, – приказал он.
Я стояла перед этим мужчиной, и вся дрожала от страха, паники и рыданий.
– Моя семья, – еле выдавила я из себя.
– Они выберутся, – Бабай немигающим взглядом смотрел на меня. – Развернулась и пошла вперед.
Вытерев тыльной стороной ладони слёзы, я развернулась и всё-таки заставила себя идти вперед. Стук каблуков зловещим эхом разносился в моей голове. Сотни вопросов, как какое-то страшное воспаление, кружились в моем мозгу. Но я была на таком адреналине, что практически не владела собой.
Может, мама, папа и Серёжа будут ждать нас на выходе из подземного перехода? А как же остальные? Я слышала крики. Чувствуя, что я снова начинаю впадать в истерику, я больно-больно закусила нижнюю губу, ощущая остатки помады на языке.
Спокойствие Бабая било прямо в спину. Исполосовало мне обе лопатки. Никаких лишних эмоций. Про панику я вообще молчу. Он просто широким уверенным шагом следовал за мной. Мне было очень страшно, но я вбила себе в голову, что вот-вот выберусь наружу и увижу свою семью. Да, так всё и будет.
Папа ведь что-то обсуждал с нашим начальником охраны. Вероятно, уже было известно про нападение. Когда я была маленькая мы с мамой вынуждены были уехать на месяц в Европу, потому что у папы возникли какие-то очень серьезные проблемы на работе. В целях безопасности он нас и вывез подальше от всех этих событий. И вот спустя столько лет, я оказалась в почти похожей ситуации. Только в этот раз всё было куда сложнее и страшнее.
Мы продолжали идти вперед. Выход из туннеля был уже за пределами территории дома. Я мысленно пыталась прикинуть, сколько родителям понадобится времени, чтобы добраться к нам. Они должны прийти раньше, потому что я наше с Бабаем продвижение существенно замедлила своей истерикой.
Мое свадебное платье тихо шелестело. На макушке чуть пекло болью из-за сорванной фаты.
Наконец-то показалась заветная дверь, ведущая на улицу.
– Стой, – приказал Бабай и протиснулся к двери.
Туннель был узким и на подъеме потолок почти упирался в голову. Железные двери скрипнули, и я почувствовала свежий вечерний воздух. Бабай вышел первым, затем махнул мне рукой. Я быстро выбралась наружу, но никого не увидела. Шумела листва на деревьях и кустах. Где-то ухала сова. Туннель выходил в небольшой лесок, что возвышался неподалеку от нашего загородного дома.
Снова звучали выстрелы. Но уже одинокие и редкие. Всё в груди сжалось. Я обернулась. В доме не было света. На территории – тоже. Бабай напряженно всматривался вперед. Вдруг яркими язычками в ночное небо взмыли наши праздничные фейерверки. Оглушительно выстреливая всеми возможными цветами, они на несколько секунд освещали мой дом и… тела, валявшиеся по всей примыкающей территории.
Вспышка – тело, вспышка – тело, вспышка – какие-то люди с автоматами наперевес. Снова и снова. Вспышка, вспышка, вспышка. К горлу тугим комком подкатила тошнота, и меня вывернуло всем, что я успела съесть за этот вечер.
Это неправда. Такое не могло быть правдой. Согнувшись по полам, я чувствовала капельки пота на шее и на висках. Желудок продолжал судорожно сокращаться, но выходить наружу уже было нечему. Меня начало так трясти, что я едва не упала – ноги почти перестали держать.
Бабай резко и больно схватил меня под локоть, не позволив упасть. Я не могла ничего сказать, язык словно онемел и распух.
– Координаты у тебя, – тихим сухим тоном обратился Бабай, заговорив с кем-то по телефону. – Без лишнего шума. Да. Похоже, всех подчистую. Свяжись с Валом. Здесь только я и дочка Гончарова. Жду.
Тяжело дыша, я медленно выпрямилась, чувствуя, что у меня сейчас взорвётся голова. Но мне надо было сделать над собой усилие, чтобы задать один-единственный вопрос, который не нуждался в ответе. Всё уже и так было понятно, но я не верила. Упрямо не верила.
– Мама… Папа… Что с ними? – Прошептала я, видя, как перед глазами закачался тёмный угрожающий силуэт дома.
– Убиты, – прямо ответил Бабай, не щадя меня. – Они все убиты.
Я издала странный протяжный звук, похожий на стон, а затем резко замолчала, потому что глаза заволокла тьма.
